Гарри Поттер и на самом деле (джен)

— Милли упомянул о каком-то «злом откате», — сказал я и, скрипя по полу задними ножками тяжёлого кресла, подтащил его поближе к камину.

Колдун фыркнул, подбросил поленьев в топку, где догорали последние угольки от порошка, рухнул в такое же кресло рядом и обессиленно откинулся на спинку. Впрочем, из голоса ушла хрипота, и ответил он вполне внятно:

— Да уж, тётка твоя постаралась максимально обезопасить договор формулировками. Впрочем, излишняя недоверчивость может быть так же вредна, как и доверчивость. Откат ударил по моей магии, а ощущения от мгновенного опустошения ядра чрезвычайно занятны. Примерно как прохождение насквозь призрака, умноженное в десять раз.

— Жуть. Прости, но ритуал выглядел со стороны какой-то жуткой кремацией.

Флоримон покосился на колпак, что так и валялся на полу, и провёл пятернëй по волосам:

— Да уж я понял, что будет проблема, сразу, как только тебя увидел. Вообще-то вечером твоя комната была заперта на щеколду снаружи. И на всякий случай стояла сигналка, реагирующая на стук или громкий голос. Однако ночью замок, что подпитывался всё это время магией из тригона, ставшего полноценным, решил сменить грубую дверную поделку, установленную мной за неимением лучшего, на дверь со стандартной родовой защитой. Поскольку статус у тебя «гость», а не пленник, дверь по умолчанию осталась открытой. Надо посмотреть, кстати, на неё, в детстве только видел, как выглядит...

В противоположность своим словам, колдун вздохнул и устало вытянул ноги.

— Трудная ночь. Сразу пятерых детей доставили. Милли, конечно, неплохо за ними следит, но дремать всё равно приходится вполглаза.

— Сочувствую. Домовик как-то сумбурно объяснил, но нельзя ли побольше подробностей?

— Зачем они тебе?

— Флоримон, я — Поттер. Исследовать\ любопытствовать у нас в крови. Если не получу информацию, это будет как незакрытый гештальт, постоянно всплывать в памяти. Не хочу тебя подставить, по незнанию поинтересовавшись у кого-нибудь или рассказав мимоходом, как интересную историю. Если по какой-то причине это тайна, или не принято у волшебников, или ты не хочешь огласки, так и скажи. Я запомню и не выдам.

Колдун вздохнул:

— Стало быть, слышал рассуждения о незаконности, да? Вижу, что да. Фразы-то ты строишь хорошо, но вот за выражением лица явно следить не умеешь.

В общем, в прежние времена многие лорды брали на себя обязанность подпитывать магией своих доменов перспективных детишек ведьмаков. Перспективных — в смысле тех, что вполне были готовы стать магами. Такие появляются время от времени и сейчас. В Хогвартсе их называют маглорожденными, но мало кто вообще желает с ними возиться. Но кто за это берётся, должен иметь на это лицензию, сдать экзамен на определение потенциала ведьмака, претендующего стать новой кровью. А подобные лицензии можно получить лишь после получения общего магического образования. Ну и не быть, само собой, сквибом. У меня же безвыходное положение — магия домена вменяет в обязанность брать детей всех знающих ведьмаков, пожелавших этого. Происходит это согласно какому-то древнему договору, текст которого я даже не читал, однако очень хорошо ощущаю, когда пытаюсь противиться. К счастью, он выдаёт приглашения в щадящем режиме, как-то ориентируясь на мое присутствие, самочувствие и уровень магии.

— Пока не очень понимаю, что в этом криминального.

— В добавок к сквибству и отсутствию лицензии, магия моего домена относится к тёмной, поскольку работа с призраками — это раздел некромантии. И дети ведьмаков, подпитываясь ею, к своей природной магии поневоле добавляют в основу будущего мага «новой крови» изрядно тьмы. Любая магия высшего порядка сильнее базовой природной, может дать весьма значительную склонность к тьме. В Англии же к тёмной магии в принципе относятся неприязненно.

— Понятно. При желании могут обвинить в порче невинных душ, да?

Флоримон фыркнул, сделал привычный жест палочкой в сторону камина, но усмешка сменилась гримасой, поскольку действие не удалось.

— После отката всегда долго магия восстанавливается, даже при нахождении в домене. К счастью, даже после полного изъятия никогда не трогает прану, так что магия Уэлсли хоть и тёмная, но всё же относительно щадящая. Она, как правило, просто уходит от преступников на какой-то срок, даже преступление непреложного обета чревато лишь впадением на некоторый срок в магическую кому.

Я понял, что колдун категорически не хочет объясняться и оправдываться. По крайней мере, пока. Да и действительно ли я готов к лишним знаниям? Они действительно же бывают ненужными и вредными. Ну что же, сделаем вид что последовали туда, куда он перевёл разговор:

— Значит, магия не одинакова для всех, и в разных доменах различается?

— Сложный вопрос, Гарри. Касательно колдовских договоров, о которых я упомянул, основную роль играет магия того или иного магического рода. Скажем, если основа огненная, маг в случае жёсткого преступления непреложного обета может просто сгореть, обратившись в пепел. Если основа магии крови, то так же мгновенно высохнет, лишившись праны, и рассыплется пылью. Воздуха — задохнëтся через несколько минут. В более простых случаях — подвергнется стихийному наказанию. Хотя существуют легенды о «воровских» родах, намеренно культивировавших магию своих ядер, что противоположными эффектами добивались относительно лёгких наказаний, что позволяло им нарушать договоры, добиваясь выгоды. Впрочем, достоверно никто о них ничего не знает.

Я потёр переносицу. Захотелось молвить: «Ничего не понятно, но очень интересно», а ещё появилось желание сделать записи. Гм, может быть, магия так мне подсказывает, что, в общем-то, оперативная память мага хоть и обширна, но всё же не безразмерна? Ладно, уточним другое:

— Что было бы, если бы родители с той стороны не ждали у камина?

— Перемещения бы не произошло, — ответил Флоримон. — Переместить по слову можно лишь в открытый камин современной министерской сети, — колдун указал на камин из зелёного камня, вычищенный до последнего уголька.

— Впрочем, здесь он полностью заблокирован. Эти же два — древние, сохранившие связь с достатутными каминами семей ведьмаков. Но для их активации нужны дополнительные условия. Опять же, переговорной функции у них нет, и порошка они расходуют много. Но зато защищены от посторонних магов дополнительными условиями. Ведьм же я не опасаюсь, они в принципе не могут навредить мне в моем домене.

— Переговорной функции?

— Да. Бросаешь горсть, говоришь адрес. С той стороны для ответа обычно тоже нужно бросить немного дымолётного пороха. Но бывает, оставляют камин и на постоянном приёме. Если камин заблокирован, как у меня — тогда порошок после произнесения слов адреса не вспыхивает, и его легко собрать для повторного использования.

В качественных каминах да при достаточном количестве магии отпечаток лица появляется, даже если в кресле сидишь, и едва тепло достаёт. Ну а если камин является плохой самоделкой, а принимает, скажем, сквиб или ведьма, то таким приходится чуть ли не в самый жар наклоняться, да ещё пребывая в унизительной позе.

— А почему цвет огня старинных каминов был обычный? Я слышал, при транспортировке огонь должен быть зелёным?

Флоримон пожал плечами:

— Это фирменный цветовой эффект в одобренном Министерством порошке. Для удобства, чтоб рассеянный волшебник не шагнул случайно в камин, где горит обычный огонь. Вообще-то современный порошок получше моего будет, его и нужно-то чуть, но секрет — монополия Министерства магии. Опять же, тамошние следящие артефакты именно на него срабатывают. Считается страховкой от произнесения невнятных адресов, из-за которых камин может забросить в опасное место. Но сквибам лучше ими не пользоваться, министерского контроля, даже потенциального, нам лучше избегать.

Пока хозяин сыпал объяснениями, домовик, лишь изредка на миг появляясь, наводил порядок, накрывал на стол и расставлял кресла. Воздух наполнился ароматами, заставившими наполниться рот слюной, хоть меню сегодня было определённо намного проще вчерашнего. А когда на блюде появилась половинка маленькой тыквы нарезанная исходящими горячим паром дольками, хозяин сделал приглашающий жест, предлагая переместиться за стол.

Запахи, как оказалось, исходили, в основном, от жидкой похлёбки неведомого состава. Вторым блюдом шла овсянка и в довесок — почти прозрачные поджаристые тосты.

Ими я с удовольствием и захрустел первым делом. Утолив первый голод, кивнул на тарелку хозяина, который отдал предпочтение тыкве.

— Флоримон, насколько помню, тыкву завезли на Оловянные острова лишь после открытия Америки, откуда она родом. Значит было это где-то веке в семнадцатом-восемнадцатом. А ты говорил, что тыквенный сок входит в меню Хогвартса, составленном самими основателями. Отсюда возник вопрос...

Получил пояснения о том, что вообще-то у основателей Хогвартса были вполне себе плотные контакты с материками магической Америки задолго до её открытия маглами. И, конечно, такая заядлая коллекционерка растений, как Хельга Хаффлпафф, не могла пройти мимо подобной культуры. Она их, собственно, и продвинула, распространив широко в доменах магического мира в районе Великобритании.

За разговорами развеялось напряжение. Создалось впечатление, что колдун считает случившееся происшествие чем-то вполне обыденным.