Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Оружейная замка Уэлсли, как выяснилось, располагалась в самой высокой башне донжона, сложно переплетавшегося с вершиной скалы. Флоримон шагал равномерно, не ускоряясь по казавшейся бесконечной винтовой лестнице наверх, на середине которой я уже дышал, как перегретый паровоз. А когда автоматический счётчик в моем сознании отсчитал восемьсот восемьдесят восьмую ступеньку, за которой, наконец, показалась лестничная площадка и окованная чёрным металлом дверь, я готов был уже, кажется, выплюнуть вкрутую испечённые легкие.

− Мне казалось... что оружейные... должны располагаться в глубоких подземельях, − в три этапа выдохнул я и упёр ладони в колени, пытаясь отдышаться. Понимаю, что просто нужно дождаться, когда мана восстановит выносливость, но рефлексы из магловской жизни продолжают действовать, как и фоновое опасение «гипогликемии». — В погребах, где-то рядом с сокровищницами...

Флоримон сделал удивлённые глаза:

− Даже представить не могу ход мыслей, что привёл к такому рассуждению. Когда штурмуют замок, защитники отступают вглубь и ввысь. Снизу вверх штурмовать всегда труднее, поэтому отступление в самую высокую точку замка эффективно и логично. И, разумеется, в тылу должно быть достаточно боеприпасов, оружия и брони, чтобы сменить повреждённое и пополнить утраченное. Такое отступление имеет гораздо больше шансов обескровить штурмующих, дождаться подмоги, ну или в самом крайнем случае позволяет эффектно похоронить врагов под завалами обрушенных башен. Разумеется, из оружейной обычно был тайный ход, по которому можно было уйти в потаённое место, да и сокровищницы зачастую с ними совмещались, чтобы если и пришлось оставить укрепление, то хоть не оставаться нищим изгнанником. У волшебников эти простые схемы ещё дополняются множеством магических нюансов.

Я махнул рукой. Да уж, стереотипы — стандартная проблема людей, изучавших историю по фильмам голливудского стандарта. Действительно, если включать логику, то начинаешь с досадой удивляться, почему вообще смотрел их, даже не пытаясь предполагать, как оно на самом деле.

Колдун замолчал и оценивающе прищурился, и я выпрямился, показывая что уже в норме.

− Возьмись за кольцо, − Флоримон кивком указал на чеканную металлическую морду в центре двери, в которой с некоторым трудом, но всё же угадывалась «доисторическая ласка», очень похожая на прибитую к входной двери домена. Разве что намного крупнее. Ожидая соответственно размерам бОльших неприятностей от Уэльского мегаликтиса, я вопросительно поднял бровь, а колдун непринуждённо кивнул:

− Ну да, шипами проткнёт ладонь. Привыкай, это очень широко распространённая процедура в магическом мире. Гостевой доступ я тебе дал, но дверь оружейной должна провести дополнительную проверку. Я бы сам открыл, но тут ещё требуется подача магии, а я пока пуст… Твоими стараниями!

− Не ворчи, − буркнул я и сжал пальцами скрипнувшее кольцо. Пару мгновений ничего не происходило, а потом пасть этой чёртовой белколаски резко распахнулась, втягивая руку за кольцом аж по локоть. После чего она лязгнула челюстями, впившись клыками в предплечье. Я скрипнул зубами и едва удержался, чтоб не отдёрнуть руку, вовремя заметив, что клыки имеют ножевидную форму, и попробуй я рефлекторно освободиться — располосовали бы мне предплечье глубоким бороздами.

Боль через пару мгновений приморозило оттоком магии, затем глаза белки вспыхнули жёлтым светом, пасть распахнулась, а дверь раздвинулась спиралью как диафрагма древнего фотоаппарата, открывая ведущую внутрь чёрную ковровую дорожку. Кровь из ранок даже не закапала, а Флоримон озадаченно хмыкнул, виновато сказав:

− Ну, обновляется и усиливается защита замка. С виду выглядела как обычно дверь. Гм, тут прямо возле двери шкаф с палочками, жезлами и посохами должен быть…

Судя по озадаченному взгляду, и для хозяина открывшаяся часть кольцевого зала с витринами или стеллажами вдоль стен была в новинку.

Флоримон с некоторой опаской шагнул внутрь, после чего на его лице расплылось выражение ностальгии и приятных воспоминаний:

− Да… Я, если честно, и забыл совсем, как по-хорошему должны храниться инструменты. Здесь палочки, оружие располагается дальше, а ещё дальше — доспехи. В конце же, по идее, рунная площадка эвакуации. Ладно… В общем, тебе, Гарри, нужна палочка для работы с эктоплазмой. Вот, судя по всему, подходящие, на этом стеллаже. О, и на следующем… Впрочем, тут ольха, она тебе не очень подходит. Смотри в первом. Видишь, каждая палочка лежит отдельно, на собственной подставке. Между ними высокие перегородки, блокирующие магию соседней, поэтому сконцентрируй внимание на своем ядре и поводи открытой ладонью над каждой палочкой по три-пять секунд.

Несколько озадаченный таким утилитарным подходом, я поинтересовался:

− Слушай, я слышал, что «палочка выбирает волшебника» и… «должна быть, как любовь, одна на всю жизнь»… Что если я не ту выберу?

Флоримон потëр нос и дёрнул плечом:

− Это или действительно мастерские универсальные изделия, или байки для детей. Я очень мало общался с магами, так что не в курсе бытующих сейчас легенд, распространëнных в магмире.

Для Уэлсли палочка всегда была инструментом, как молоток, лопата или револьвер. Когда основой является часть призрачной твари, они все хорошо работают с призрачными заклинаниями и технологиями. Выбор, который я предполагаю сделать, это как взять инструмент немного удобней по руке. В общем, грубо говоря, «лопаты штыковые» одного класса. Палочками другого класса «копать» призрачную магию трудней, как, скажем, землю совковой лопатой или вообще снегоуборочной. Третьими «копать» в принципе не возможно, потому что они… револьвер, «чтобы стрелять».

− Ну а для школьника, по идее, любая сойдёт. У них поначалу главная функция — разработать магические каналы в руках. Пафосные же фразы — чтоб не ломали, не теряли. Потому что одной и той же палочкой разрабатывать каналы предпочтительней, чем разными.

− Ну а мне, видимо, всё равно, потому что каналы оперативно прожёг себе алтарём, да?

− Верно. Как и всем магам с уже сформированными каналами.

Я поводил ладонью над палочками, честно концентрируя внимание на свечении в груди. И ощущал лишь покалывание в пальцах. Над одними палочками сильнее, над другими слабее. Ощущение довольно нейтральное и не очень понятно, какое выбрать стоит.

— Чувствую безболезненное покалывание, только и всего. Над вот этой палочкой сильнее, над этой слабее всего.

— Покалывание в кончиках пальцев — это ощущение магической индукции. В палочке возникает ток магии, когда она попадает в движущееся магическое поле волшебника. Подобный приём осуществим только у магов со сформировавшимися в руках магическими каналами. Прочувствуй как следует. Попробуй усилить, потом ослабить это ощущение. Попробуй по своей воле вообще убрать его. Это неплохое упражнение по контролю магии.

Я кивнул и продолжил впитывать нюансы:

— Видимо, выбрать нужно палочку, от которой ощущения максимальны, верно?

— Дуб и волос фестрала, — кивнул Флоримон, ткнув в табличку на непонятом языке. — Да, подписи все на валлийском, но спрашивай, если что заинтересует.

— А та, что слабее всего ощущается?

— Липовая палочка. Даже ещё хуже ольхи выходит.

— А начинка?

— Да в этом стеллаже все старинные палочки с фестральим волосом. Самая ходовая для работы с эктоплазмой. Ну походи ещё, поощущай, только в руки их не бери, а я пока тут посмотрю, как оружие расставилось после обновления защиты.

Он сунул выбранную мною палочку в рукав и сделал широкий жест — мол, ходи, смотри.

Брожения обогатили меня дополнительными ощущениями и вопросами, с которыми я тут же начал приставать к колдуну. Выяснилось, что палочки, вызывающие тепло, предназначались трансфигураторам. Прохладу вызывало боевое оружие, которое само тянуло магию. Были и странные ощущения как будто удвоения пальцев, биение нервного тика в районе запястья, резь под ногтями которые, как казалось с закрытыми глазами, начинали очень активно расти. Но о них расспросить не удалось, Флоримон сначала отвечал кратко и отрывисто, потом попросил не мешать. Он бродил и всматривался в оружие и стеллажи, после чего закрывал глаза и шевелил губами, похоже, запоминая, где и что находится.

Я, кстати, запоминал ещё быстрее, буквально с фотографической точностью, мимоходом, складывая «фотки» на воображаемую полку с вязью «Оружейная Уэлсли».

Наконец, колдун появился с противоположного конца кольцевого зала, довольно улыбаясь:

— Прекрасно. Включились все инструменты ухода за оружием, руны напитываются магией, ржавчина преобразуется в металл, а лезвия затачиваются. Нужно, правда, будет вспомнить, как отключать, а то магию прилично так тянет из мегалитов. Как бы не пришлось подновлять. А сейчас нам нужно переместиться. Милли! Перенеси нас в дуэльный зал.