Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Следующий день наступил очень резко и быстро. Причём отнюдь не по моей инициативе, а буквально ворвался в спальню вместе с колдуном, радостно пускавшим из палочки фейерверки, свистящие многоголосым птичьим щебетом. Ну что же, радовался он очень непосредственно, видимо, уверенность, которую вчера демонстрировал, говоря о прекращении действия отката, была всё-таки не искренняя. Опасения были. А теперь нет, вот и ликование с утра пораньше.

Вчера послеобеденная половина дня ушла на завершение дневника. Обложка, на удивление, сотворилась быстро. Но, как заметил Флоримон, лишь потому, что в кладовке был подходящий кусок кожи фестрала, некогда припасëнный его предками. Призрачная основа, нанесëнная на тканные страницы, обретала эффект синергии с правильно выделанной кожей этого магического животного. Так что, находясь в среде магического домена, они автоматически поддерживали и усиливали сохранность друг друга.

Обложка, конечно, была простой, но колдун пояснил, что позже на неё можно наложить приличное количество чар и рун. Главной её функцией оказалась «безразмерность», позволяющая вставлять в дневник бесчисленное количество страниц. Само свойство призрачных основ позволяло легко вкладывать тканые листы друг в друга нематериальным образом. Ну и на обложку были нанесены контуры септаграммы «простого поиска», который позволял «писать» палочкой запросы на обложке в ограниченной рунами фигуре, чтобы дневник открывался на нужной странице. «Поттеровское наследие» взяло на себя управление рисовкой линий, и я недрогнувшей рукой начертал кровью линии, засиявшие алым при подаче магии.

Получилось это настолько легко и естественно, что скорость создания подвигла меня добавить дневнику, который мне уже очень нравился, побольше страничек. На что Флоримон одобрительно кивнул и заметил, что «вёдра под навесом есть и маленькие», после чего немедленно заставил выучить заклинание сигнальных искр «перикулум», пояснив, что его кольцо хранителя реагирует на это заклинание, где бы в домене его ни произнесли. После чего он сразу пошлет домовика на выручку. И нет, передать его домовику он не может. И нет, сам домовик не услышит и не почует вне замка, если что-то случится с гостем.

Искры у меня получились яркие и белые, на что колдун похмыкал об их «удивительной магической нейтральности», но пояснений не последовало. Он сделал разрешающий жест, мол, «иди, куда хочешь — делай, что сможешь», и удалился.

Ну что сказать… В магическом домене выносливость даже у десятилетнего хлипкого тéльца оказалась невероятной. Нет, мне приходилось останавливаться и отдыхать, но усталость раз за разом проходила. И никакой гипогликемии, которой страдал Гарри в магловском мире, не наблюдалось. Пару раз появлялся домовик, любопытствуя, «не желает ли юный гость чая с печеньями», и я оба раза соглашался, делая перерыв в перетаскивании вёдер, охотно этими печеньями хрупая. Овсяными, сладковатыми и с корицей… Тело Гарри прямо млело от этих необычных вкусов, я же отдавал должное стряпне домовика. Жаль, Милли сразу исчезал, отговариваясь, что не может задерживаться, поскольку помогает хозяину.

В общем, вчера ещё пятьдесят страниц для дневника я сотворил, да ещё осталось ткани примерно на столько же. Погорячился я с поливом, не посмотрев предварительно, сколько в фиалах осталось эктоплазмы. А она просто кончилась.

Но дело клонилось к вечеру, поэтому я притопал в замок как раз к моменту, когда Флоримон заканчивал. Он, оказывается, убил весь свой безмажный день на тренировку в доспехах тяжеленными мечами, разрубая всевозможные предметы, которые кидал ему домовик. И был он выжат, как лимон, и мокр от пота, как бобик, искупавшийся в реке. Но лишь довольно скалился, сняв при виде меня глухой шлем, мол, сегодня стал немного сильней. После чего, громыхая сталью, как железная бочка с болтами, пущенная под откос, потопал в замок, хотя определённо еле ноги волок из-за невосстанавливающейся выносливости. Но по дороге пространно вещал, что легкое проклятие отката для мага — подарок судьбы, который нужно использовать с толком.

Затем он сверился с какими-то записями в «Сонном дневнике» и потребовал от меня трижды активировать камин, рассылая «отказные записки» с переносом договорённостей на ночной заброс ведьмачьих детей в домен.

* * *

И вот он ворвался ещё по темноте в пять утра бодрый, как искупавшийся в ледяном ручье жаворонок. Пышущий энтузиазмом и магией, срывающейся с кончика палочки.

— Вперёд и вверх, Гарри! На оружейную башню положено взбегать! Заодно и проснёшься! Сегодня тебе понадобятся другие палочки!

Сон слетел мгновенно, и ворчание, что заклубилось в горле по инерции, хотя и сам разом ощутил бодрость, выразилось в недовольном замечании:

— Эй, я вообще-то без тебя вчера не стал пробовать вшивать в дневник новые странички, так что их целая пачка, требующая…

— Я понял! Оставишь и письменную палочку, но пару дополнительных из оружейки всё же прихватить стоит! Одевайся и бегом! Магу на башню следует возноситься быстро!

* * *

Охранный мегалит, которому я вчера автоматически присвоил номер три, возвышался на краю заболоченного луга, за которым клубились облака зеркальной магии. Флоримон поймал мой вопросительный взгляд и пояснил:

— Начинаем с самого безопасного участка. Тут низина, а кроме того, карты предков говорят о том, что там дальше болотистая местность. Открытая, да и ничего опасное не разгонится. Задача на сегодня такова: нам нужно шаг за шагом отодвигать магию альвов прочь. Мегалиты ты накачал магией, поэтому уже включился ритуал оттеснения зеркальной завесы. Силы для управления движением теперь хватит и моей. Для этого нужно быть хозяином домена и иметь хоть крупицу магии. Постороннему мегалиты просто не подчинятся.

— А мне что делать тогда? Бегать от камня к камню и следить, чтоб в каждом сто процентов наполненности было?

Флоримон покачал головой:

— Нет, конечно. Их мощность ещё дней пять, как минимум, не потребует магической подкачки. Хватит природного фона. Позже и мне вполне хватит силы регулярно их подновлять. У тебя будет другая задача. Встречать всё, что понесёт с той стороны.

Я вспомнил толпу призраков, ринувшуюся к камню, и поëжился:

— Здóрово. И что же мне с ними делать? Сказать: «Доброе утро, кушать подано? Извольте меня сожрать, твари невообразимые?» Да меня даже бессмысленные призраки, которых ты так легко рубил, мигом выморозят до потрохов.

Флоримон фыркнул:

— «Доброе утро...» Ну зачем же так радикально? Ты же волшебник, Гарри! Хе-хе… Прости, не удержался. Нет, меч я тебе не дам. Оружие боевое, бритвенно-острое. Покалечишься, только пытаясь махать. И зачарованное, к тому же, то есть магией залечиться, как от обычного, не получится. А семейного доктора, готового подлатать, если что — нет на подхвате. И зелий нет лечебных, опять же. Да я, в общем-то, даже и не помню, какие нужны для повреждения каким зачарованным оружием. Помню только, что разные должны быть.

Против призраков прекрасно помогает то самое с виду безобидное пускание эктоплазменных пузырьков. Если такой пузырь лопнет маг, то разве что лёгкий холодок ощутит. А вот в призраке образуется приличная дырка. Ну а несколько таких дырок в ткани тела — и дикий призрак сновидений магии развеивается, поскольку у них и так рыхлая структура. Ну а направлять «очереди пузырей» нужно как обычно — намерением. Чем лучше сосредоточишься, тем дальше и точнее будешь отправлять. Минус у этого простейшего противопризрачного оружия в том, что наполнены пузыри воздухом, соответственно, сносятся ветром. Но при ветре десять-двадцать футов в секунду, как сейчас, им вполне возможно точно попадать в радиусе ста футов.

— Хорошо. Я понял. Призраки фигня. И для пускания пузырьков вполне подходит фестралья палочка. А теперь скажи, зачем прихватили кривую палку, похожую на пистолет? Которая, как ты мне в башне расшифровал надпись, «парротия и перо феникса». И… как это ты вообще делаешь?!

Кривая палочка появилась в ладони Уэлсли сама. Сейчас я специально следил за его движениями со всем вниманием. Ниоткуда он её не выдергивал, не выхватывал… Колдун хитро сверкнул глазами и пояснил:

— Специальные ножны обоймой. Редкая штука. Ну, а касательно этого инструмента… Выбора у меня особого нет для боевых огненных заклинаний. Поэтому вот только эта. Кто-то из предков затрофеил в Персии. Парротия — это древесина тамошнего «железного дерева», ну а феникс... Это феникс. Стихия огня.

— В этих твоих любопытных раскладах не хватает кое-чего важного…

— Инсендио! — колдун взмахнул палочкой, и торчащая неподалеку из земли коряга вспыхнула ярким пламенем. Секунд через пять магическое пламя погасло, лишь на кончиках обломанных веточек алели дымящиеся угольки.

Флоримон пожал плечами:

— Ну вот, как-то так. Коряга мокрая, так что огню сопротивляется. Но живому существу сразу становится не до атаки. И пока заряд магии заклинания поддерживает огонь, его не стряхнуть, не убежать. В зависимости от количества можно и чуть ошпарить, и поджечь уже обычный костер, но можно и заставить сгореть предмет в прах.

Я передёрнул плечами:

— Ишь ты, дрянь какая. Как напалм. Слушай, а чего-нибудь попроще нет? Там режущего или протыкающего?

— Гм. Да вот как раз «инсендио», являясь воззванием к первостихии, и является простейшим. Его даже первачкам сразу в Хогвартсе дают.

— Серьёзно? «Нате, детки, напалмом побалуйтесь?!»

— Гарри… Ну что ты! У первачков в принципе силы температурного воздействия хватит максимум разве что заставить траву завять. Прилично обжечь большинство может лишь к третьему курсу. Это тебе я его даю, как инициированному магу, хоть и десятилетнему. Это заклинание хорошо тем, что луч невидим, так что твари сложно увернуться. Ну а панику горение вызывает у любого существа. Ладно, давай ещё раз. Движение очень простое, как стилизованная форма языка пламени. Следи за кончиком палочки…

Ну, что сказать. Пары минут мне хватило, чтоб разобраться, как именно давать волевой импульс «очереди пузырей эктоплазмы» из палочки, с которой я весь вчерашний день колдовал. И ещё через десять минут научился пускать огонь из кривулины «персидского железного дерева». Её рукоятка удобно ложилась в ладонь, и обращение взглядом «внутрь» показало, что когда я произносил заклинание, магия не разветвлялась по пальцам для создания заклятья, а выбрасывалась прямо из канала основания ладони.

Прямо под ногами удалось создать костерок с первого раза, а вот чтоб добавить тления той коряге-мишени в тридцати метрах, пришлось метнуть несколько огней.

— Флоримон, мне кажется, или огонь вообще-то не летит от этого заклинания в цель, а летит магия, которая именно в том месте превращается в огонь да? Поэтому и невидим луч, верно? А если цель будет уворачиваться? Приближаться. Удаляться. Что тогда будет?

Колдун одобрительно кивал на мои вопросы, дождался, когда замолчу, и выдал:

— Магия — не камень и не пуля, а материализующаяся воля. Просто держи взглядом точку, которую намерен поразить, и попадёшь, куда хочешь. Когда потренируешься, как следует, то будет хватать лишь первоначального импульса намерения, скажем, попасть в правое колено. И не обязательно его будет «держать взглядом», а тут же можно сотворить следующее и следующее. Рекомендуется вообще забрасывать врага огнями. Даже первачок способен в минуту сотворить около десятка слабеньких «инсендио», которые, тем не менее, будут обладать вполне себе обжигающим эффектом.

— Значит, всё-таки, если эффект складывается, это может быть очень даже…

Флоримон пренебрежительно махнул рукой:

— Не складывается эффект у этого заклинания в перекрывающихся областях. Дополнительные отправляются в другие места. И данное заклинание прекрасно отменяется «финитой» или отражается даже самым банальным «протего». Кстати…

Ещё через десяток минут я обогатился ещё и щитовым заклинанием, вопрос же, почему в Хогвардсе так мало обязательных заклинаний изучают, отпал сам собой, когда Флоримон мимоходом пожонглировал огнями, подставляя под них «блинчики» Протего, явно выходящего за рамки «стандартных». Да ещё с досадой бурча, что «это ни о чём из-за его сквибства».

То есть заклинаний-то, может, и мало, но важнее уметь ими пользоваться, дозировать, направлять. Мимоходом всплыло из послезнания, почерпнутого в каком-то фанфике, умение Воландеморта держать палочку тридцатью способами при произнесения «авады». Что, вполне возможно, имеет какой-то вполне определённый смысл. Я вот уже — не прошло и пары дней, как — изучил (вспомнил?) уже перьевую и боевую хватки палочки.