Digging for the Bones (джен)

Паучий тупик, казалось, всегда находился под обесцвечивающим заклятием. Вся улица выглядела монохромной палитрой серого. Тобиас всегда приходил с завода грязно-бурым. Эйлин была полинявших голубых и блёклых жёлтых оттенков. Северус всегда думал, что до поступления в Хогвартс Лили Эванс с её рыжими волосами, зелёными глазами и раскрасневшимися от смеха щеками была самым ярким источником цвета в его мире.

Теперь её сын (он теперь и твой тоже, Сев) лежит в гостевой комнате наверху. Чёрная собака у его ног, белая сова у изголовья. Цвет был украден и из мира мальчика, а Северус сидел и ломал голову, как его восстановить.

Со сдержанным весельем Северус подумал, что для него необычно мыслить подобными витиеватыми метафорами. Однако голос Лили в его голове продолжал бегло комментировать происходящее, а она любила метафоры. Когда Лили ещё была жива, Северус иногда, к удивлению подруги, придумывал их сам. Возможно, сейчас он сделал это по привычке. Часто метафоры у него получались не очень удачными, но, насколько он помнил (к притворному негодованию голоса в его голове), у Лили тоже не всегда выходило.

Северус полагал, что это был единственный способ придумать правильные слова для Гарри: прислушаться к голосу Лили, озвучить то, что, как он думал, она могла бы сказать. Потому что Мерлин знает, из каких глубин подсознания пришёл к нему этот голос.

Конечно, при нормальных обстоятельствах он никогда прежде не подумал бы рассказать ученику (но Гарри не просто ученик, Сев), что он сделал с собой много лет назад. Об этом не знал даже Дамблдор. Поппи продержала Северуса на карантине в Больничном крыле целый месяц, заявив декану факультета и директору, что мальчик экспериментировал с заклинаниями и травмы получил совершенно случайно. И весь этот месяц Поппи и Хагрид по очереди наблюдали за ним, когда Лили не было рядом.

В течение двух дней он отказывался рассказывать Поппи о заклинании, которое использовал. Ей пришлось наколдовать ему кровозаменители, когда он не захотел принимать их добровольно, и применить приклеивающие чары, чтобы удержать на руке повязку, когда он с угрюмым упрямством срывал её.

В отличие от Гарри, его поступок не был импульсивным. Единственная причина, по которой его поймали, заключалась в том, что Лили рано вернулась из Хогсмида, обнаружила на своей кровати записку, которую он прислал ей, и догадалась, что искать его надо на самом верху Астрономической башни, излюбленном пристанище отчаявшихся студентов на протяжении многих поколений.

В следующий раз он был так близок к тому, чтобы покончить с собой, после смерти Лили. Тогда его остановил долг. Долг перед Лили, перед Дамблдором, перед мальчиком.

Северус потрогал исчезавшую под рукавом длинную белую отметину на внутренней стороне левой руки, пока его чай остывал на столе. Было слышно, как в соседней комнате возится Поппи.

— Доброе утро, Северус, — оживлённо поздоровалась она, входя, уже одетая в аккуратную жёлтую с белым мантию, в то время как он ещё не успел переодеть свой халат.

Люпин, в свою очередь, наблюдал за мальчиком всю ночь — после того, как Северус проверил и перепроверил, что луна на самом деле всё ещё убывает.

— Угу, — буркнул он.

Поппи прекрасно знала, что зельевар по утрам особенно неразговорчив. Она налила себе чаю из чайника и начала намазывать джем на один из тостов, лежавших в тарелке на столе.

Северус вдруг поднял глаза.

— Кажется, я никогда не извинялся перед тобой.

— За что? — Поппи замерла, вопросительно наклонив голову.

— За то, что заставил обнаружить себя в луже крови, — Северус теперь как никогда понимал, через что ей пришлось пройти. Он и раньше помогал с самоубийцами, но ни разу не поймал студента с поличным. Ему казалось, что принятие Тёмной Метки — это худшее, что он когда-либо делал в своей жизни; теперь же он думал иначе.

Поппи положила нож и, протянув руку, взяла Северуса за левое запястье, шрам на котором он рассматривал.

— Я очень рада, что мы успели в тот день вовремя, — тихо произнесла она.

Он слабо улыбнулся.

— Северус, — сжав его руку, очень серьёзно сказала Поппи, — ты знал, что твой Патронус изменился?

— Прошу прощения? — Северус непонимающе посмотрел на неё.

— Патронус, которого ты мне отправил, был другим, — ровно сказала Поппи. — Взгляни на него, когда у тебя будет свободная минутка.

Прежде чем Северус успел ответить, на лестнице послышались шаги, и в коридоре появился Люпин.

— Где Гарри? — резко спросил Северус, когда Люпин вошёл в кухню.

— Я сказал ему, — Люпин выдвинул стул рядом с Поппи, — что он может принять душ, а потом присоединиться к нам.

— Ты оставил его одного? — прошипел Северус, вскочив и метнувшись к двери, но Люпин схватил его за руку и твёрдо сказал:

— Северус, стой!

Поппи поднялась и встала с другой стороны от Северуса, иначе он направил бы свою палочку на Люпина. А так он просто выдернул руку из хватки оборотня.

— Объясни, — коротко потребовал он, сузив глаза и сверху вниз глядя на невысокого Люпина.

— Мне кажется, сейчас непосредственная опасность Гарри не грозит, — Люпин посмотрел на Поппи, словно ища поддержки. — Не стоит расстраивать его ещё больше ненужными предосторожностями. Думаю, пятнадцатиминутных проверок сегодня будет достаточно. Он также пообещал, что не наделает глупостей, не поговорив сначала хотя бы с одним из нас.

— Звучит разумно, — кивнула Поппи и посмотрела на Северуса. — Присядь.

Только потому, что об этом просила Поппи, Северус неохотно вернулся на своё место.

— Если ты ошибаешься, Люпин, и ребёнок навредит себе, ты ответишь за это, — пригрозил он, собираясь не только возложить ответственность на Люпина, но и нанести волку все повреждения, которые мальчик сам себе причинит.

Северус вытащил карманные часы и положил их на стол, чтобы иметь возможность следить за стрелкой, пока пил чай. Направив на часы палочку, он произнёс заклинание, так что прибор точно сообщил ему, где находится Гарри.

— Как он провёл ночь? — спросила Поппи, когда Люпин сел рядом с ней и налил себе чашку чая.

— Беспокойно, — Люпин отхлебнул немного напитка. — Просыпался несколько раз. Кошмары. Не хотел разговаривать. Думаю, он не очень мне доверяет, — Люпин печально улыбнулся. — Кажется, опыт подсказывает ему, что взрослые весьма неблагонадёжны.

Северус и Поппи разом поморщились.

— Когда я думаю, сколько раз я разбиралась с его квиддичными травмами… — пробормотала Поппи. — И мне никогда не приходило в голову искать что-то неподобающее, — пристыженно призналась она, поднимая глаза на обоих мужчин. — Стыдно сказать, но я предположила, что Гарри просто один из тех, кто немного, ну… привередлив в еде. Вы же понимаете. Помните, какой была Лили?..

Мужчины кивнули, не глядя ни на неё, ни друг на друга.

— Я просто подумала, что если он похож на неё, то не так уж странно, что он худой и… ну… совсем невысокий. И его стремительная реакция… — она заколебалась и тихо продолжила: — Нам нравится говорить себе, что такие вещи у нас в крови, не так ли? Мне казалось, что это у него от Джеймса, — Поппи виновато посмотрела на Северуса.

Северус тихо фыркнул.

— Похоже, его скоростная реакция от того, что он большую часть своей жизни увёртывался от ударов.

Люпин резко вскинул голову.

— Он сам это сказал?

— Нет, — покачал головой Северус, — но посмотри, каким прытким он становится, если ты рядом с ним поднимешь руку.

— Что ещё мы знаем о его жизни с родственниками? — вздохнул Люпин.

— Это имеет значение? — Северус закатил глаза. — Они отвратительны.

— Половина трудностей, с которыми мы столкнулись с Гарри, связана с недостатком информации, — твёрдо сказал Люпин. — Я начинаю верить, что никто не знает Гарри так хорошо, как думает.

Северус не мог с этим поспорить. Ему казалось, что он совсем не знает этого проклятого мальчишку.

— Мне кажется, что оптимальный способ сдвинуться с…

Северус поднял руку, заставив Люпина замолчать на полуслове — стрелка часов пришла в движение.

Они услышали, как вниз по лестнице галопом понеслась собака, но ребёнок не издавал ни звука. Поппи и Люпин обернулись, глядя на спустившегося в коридор мальчика.

Гарри, ни на кого не глядя, вошёл в кухню, засунув руки глубоко в карманы, нерешительно остановился в дверях, втянув голову в плечи, и, не поднимая глаз, сказал:

— Здравствуйте.

Из-под слипшейся влажной чёлки было сложно рассмотреть выражение его лица.

Собака прижалась к бедру мальчика, и Гарри, вынув руку из кармана, погладил пса.

Северус поднялся и пересел на стул у стены, чтобы ребёнок мог сесть рядом с ним, напротив Люпина.

Никто не произнёс ни слова. Гарри вытер рукавом нос и сел. Северус порадовался, что собака свернулась калачиком в коридоре. Он не собирался делать из этого проблему именно сегодня утром, но на самом деле предпочитал не есть с чёртовой здоровенной псиной под ногами. Он заметил на собаке широкий кожаный ошейник, видимо, надетый Люпином.

Поппи намазала маслом несколько тостов и положила их на тарелку перед Гарри.

— Это тебе, дорогой, — ласково сказала она.

— Спасибо, — пробормотал мальчик. Северус, чувствуя на себе взгляд Люпина, налил ребёнку чаю.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — спросил Люпин.

Гарри забавлялся кусочком тоста, не делая ни малейшей попытки отправить его в рот.

— Я в порядке, — буркнул он, не поднимая глаз от стола.

Северус хмыкнул, вытащил из кармана неизменный пузырёк с зельем, поставив на стол, подвинул к мальчику.

— Что это? — спросил Люпин, когда Гарри взял пузырёк и выпил его содержимое.

— Медленный яд, — не раздумывая, фыркнул Северус, раздражённый тем, что Люпин устраивает ему допрос в его собственном доме.

Пока Люпин и Поппи испепеляли Северуса возмущёнными взглядами, Гарри кивнул, откусывая кусочек от своего тоста:

— Избавляет мир от людей, которые раздражают своих учителей. Не волнуйтесь, — сухо сказал он, прожевав, — он подействует лет через сто пятьдесят.

Гарри сквозь чёлку искоса взглянул на опекуна и откусил ещё кусочек. Северус посмотрел на Гарри и ухмыльнулся.

Брови Люпина поползли вверх. Он смотрел на них обоих, словно никогда не видел их раньше, и лёгкая улыбка играла в уголках его губ. Поппи скрыла улыбку за чашкой.

— Знаешь, я никогда не понимал, насколько ты похож на своего отца, — медленно произнёс Люпин.

Северус предостерегающе посмотрел на волка, а Гарри только пожал плечами.

— Все говорят, что я похож на него, — Гарри принялся намазывать маслом ещё один тост и замер, осознав слова Люпина. — Значит, вы его знали? — тихо спросил он.

— Да, я… — Люпин едва заметно сверкнул глазами на Северуса, — учился вместе с твоими родителями. Мы с Джеймсом были на Гриффиндоре.

Северус отметил, что Люпин очень осторожно подбирал слова, чтобы не соврать и не сказать лишнего. Но Гарри больше ни о чём не спрашивал, и это безразличие не сулило ничего хорошего.

Поппи сняла с плиты яйца и сосиски, подала Гарри порцию, а остальное поставила на середину стола.

Гарри потребовалось совсем немного времени, чтобы расправиться с содержимым тарелки, и Поппи, обменявшись лёгкой улыбкой с Северусом, положила мальчику добавки. Гарри был не первым учеником, которого им пришлось кормить. Каждый год находились студенты, которые не хотели или не могли есть. Гарри просто лучше многих умел это скрывать.

Допив чай (и убедившись, к своему удовольствию, что Гарри съел достаточно), Поппи поднялась:

— Мне пора в замок. Если я вам понадоблюсь, господа, пошлите за мной. Не провожай меня, Северус.

Она расправила мантию и выплыла за дверь, стараясь не наступить в коридоре на насторожившуюся собаку.

Её внезапный уход привёл всех троих в некоторое недоумение.

— Э-э… — внезапно сказал Гарри, — я помою посуду?

Без лишних слов он собрал со стола тарелки, отнёс их в раковину, наполнил её горячей водой и очень оперативно принялся мыть посуду.

— Твою собаку нужно выгулять, — дружелюбно сказал Люпин. — Я уверен, что свежий воздух пойдёт тебе на пользу. Мы можем пойти вдвоём.

Гарри бросил на Люпина подозрительный взгляд.

— Зачем? — несколько враждебно спросил он. — Чтобы поговорить о том, что произошло?

— Нам действительно нужно это обсудить, — мягко настаивал Люпин.

— Зачем? — огрызнулся Гарри, хватая со стола пустую чашку Северуса. Воздух заискрил от магии. Северус почувствовал, как в кармане нагрелась палочка мальчика, отзываясь на магию своего хозяина.

— Затем, что это помогает, — Северус, потянувшись, положил свою ладонь на руку мальчика, не желая повторения инцидента с разбитым стеклом и метанием тарелок.

Гарри в замешательстве посмотрел на руку Северуса. Зельевар почувствовал, как напрягшиеся мышцы мальчика расслабились, а его магия перестала давить на барабанные перепонки. В первый раз за это утро Гарри посмотрел Северусу в глаза. Мастер зелий не был уверен, что именно хочет увидеть в нём ребёнок, поэтому постарался выглядеть ободряюще.

Когда Гарри отстранился, Северус отпустил его. Мальчик поставил чашку в раковину, а потом, повернувшись спиной к мужчинам и склонив голову, шокировал Северуса, чуть слышно спросив:

— А вы пойдёте с нами, профессор Снейп?

Люпин, широко улыбаясь, смотрел на Северуса, подняв брови, и энергично кивал.

— Я… думаю, я смогу немного прогуляться, — ответил совершенно ошеломленный Северус.