Играя по правилам (Playing by the Rules) (гет)

Следуя знакомой дорогой в сторону квиддичного стадиона, Гарри обнаружил, что путь ему преградили разгневанные иностранные чемпионы.

— Значит, мою сест'гу не стоило спасать?! — Флер выглядела так, словно собиралась отхлестать его по щекам одними словами. Впрочем, Гарри даже бровью не повёл.

— Не знаю, как у тебя с английским, но я ничего такого не говорил. Спасать твоего заложника — не моя задача, а только твоя. Не справилась — сама виновата. Вот что я тогда сказал и до сих пор так считаю. А теперь отойди в сторонку — кажется, у Крама тоже свербит.

И вечно хмурый болгарин не разочаровал:

— Большие слова маленького волшебника.

— Как насчёт коротенького слова «нет»? Слыхал такое? Понимаешь, что оно означает? Гермиона произнесла его трижды, и только тогда ты оставил её в покое. А потом она мешками получала письма с угрозами и проклятьями.

Крам только беспечно пожал плечами.

— Я хотел пойти с ней на бал.

— Ты приставал к пятнадцатилетней ведьме, доставив ей массу неприятностей. Так что для меня ты последний засранец! А поскольку ты буквально её преследовал, обязательно перед ней извинишься. Иначе будешь иметь дело со мной с палочкой в руке. Сейчас из-за этого идиотского турнира я ничего сделать не смогу, но когда этот фарс закончится, я тебя найду.

Теперь болгарин ухмылялся. Ну да — какой-то пацан ему угрожает.

— С удовольствием.

Однако Гарри не отступил ни на дюйм, а его глаза вспыхнули зелёным огнём. И после следующей фразы улыбку Крама как ветром сдуло.

— А я с удовольствием полюбуюсь, как ты пытаешься поймать снитч без рук. Так что либо извинись, либо мы с тобой ещё встретимся. Выбор за тобой.

Что случилось с мальчишкой Малфоем, конечно же, знали все — об этом даже «Пророк» написал. Одной такой угрозы оказалось достаточно, чтобы Крам отступил от сумасшедшего британца с пугающими зелёными глазами.

— Э-э-э, Гарри, тут всё в порядке?

— Конечно, Седрик. Просто паре чемпионов не нравится проигрывать маленькому мальчику.

— Ты мошенник…

Однако Гарри тут же перебил француженку:

— А как насчёт вам обоим достать палочки и поклясться, что ваши директора не рассказали вам о драконах?

Потрясённая Флер в свою очередь отступила, а вот Виктор, похоже, собирался выхватить палочку совсем по иному поводу.

— Нет? Я так и думал. Ну и кто здесь мошенник? Знаешь, Крам, я даже надеюсь, что ты не извинишься.

С этими словами Гарри наконец-то протиснулся мимо иностранцев. И только тогда обнаружил, что Седрик следует за ним.

— Знаешь, это был не самый разумный поступок — схватиться с ними перед последним испытанием.

— Кто-то втравил меня в этот турнир, чтобы убить, а осталось всего одно испытание. Эти двое — ничто по сравнению с тем, чего я жду. Седрик, ты хороший парень, поэтому держись от меня подальше. Пытаясь остаться в живых, я буду слишком занят, чтобы беспокоиться о ком-то ещё.

— Ты так говоришь, словно с тобой такое уже случалось.

— Всего лишь каждый год с тех пор, как я приехал в Хогвартс. Каждый грёбаный год! За это время я уже дважды убивал Волдеморта, а этот бородатый ублюдок только и делал, что баллы Гриффиндору накидывал. Перед первым испытанием из палатки вылетели ещё три сферы семейной магии Поттеров, а это значит — моей смерти желают ещё три человека. И я почти уверен — одна из них досталась Волдеморту. Правда — держись от меня подальше. Поверь, ты не готов к тому, что меня может поджидать. Надеюсь только, сам я готов. — Тут у Гарри вырвался стон — он заметил, кто им будет выдавать инструкции. Только этого идиота Бэгмена здесь не хватало!

Впрочем, тот боялся даже взглянуть в сторону самого юного чемпиона. Что же касается Виктора и Флер, оба упорно сверлили Гарри хмурыми взглядами. У него даже возникло ощущение, что лучше бы он сейчас сидел где-нибудь в уголке, поедая драже «Берти Боттс» со вкусом ушной серы. И то приятнее.

А Бэгмен наконец-то начал вещать:

— Самые проницательные из вас наверняка уже сообразили, что это за живые изгороди у меня за спиной. Конечно же лабиринт. Кубок установят в центре, и первый, кто его достигнет, победит в Турнире. Само собой, вас ждут препятствия.

Услышав, что не обойдётся без Хагрида, оба студента Хогвартса не могли не застонать. У Бэгмена это вызвало довольную улыбку.

— Первоначально мы планировали, что сначала примет старт чемпион, набравший наибольшее количество баллов, за ним идущий на втором месте и так далее. Но поскольку система баллов себя не оправдала, чемпионы стартуют одновременно, но с разных входов. Прямо сейчас мы можем кинуть жребий, кому какой вход достанется…

— Нет!

Все удивлённо уставились на Гарри. Пришлось объяснять:

— Старина Людо у нас азартный игрок. А на ставках на чемпионате мира по квиддичу потерял целое состояние. Я уже молчу про гнусные попытки расплатиться со счастливчиками лепреконским золотом. Безусловно, ставки на то, кто станет победителем, принимать он будет, поэтому никто, повторяю — НИКТО не должен знать, кто с какого входа стартует. А ставки будут высоки. Так может ли хоть один из нас гарантировать, что победит не тот, на кого поставит Бэгмен? Победить должен самый талантливый из нас, а не тот, кто принесёт ему больше золота.

Оставив Бэгмена отбиваться сразу от трёх разъярённых чемпионов, Гарри направился обратно в замок. Задрало всё! Да и Гермиона ждёт.

* * *

Ночь накануне финального испытания Гермиона провела в Гарриной постели. Зная, что их ждёт впереди, этой ночью оба нуждались в поддержке. И да — они просто спали, поскольку к чему-то посерьёзнее пока не готовы. А после завтрака появился Добби и передал сообщение МакГонагалл, что Гарри ждёт его семья.

— Конечно, это не Дурсли, да и Уизли она вряд ли пригласит. Скорее всего, выйдет ещё хуже, чем если бы сюда заглянул дядя Вернон.

Но тут появилась Винки и уточнила, что их ждут человек-волк и его собака. Подростки немедленно покинули Тайную Комнату, помчавшись навстречу Ремусу и Сириусу. Правда, быстро вернулись, поскольку Бродяге бродить по школе слишком опасно. На Мародёров Комната произвела неизгладимое впечатление.

И только теперь Сириус объяснил, почему вообще рискнул появиться в Хогвартсе:

— Мне очень не нравится, что вы сидите здесь почти безвылазно и безо всякой поддержки. Особенно если станет известно, где вы прячетесь. Вот мы с Ремусом и решили составить вам компанию, сколько бы времени это ни заняло. У нас даже своя палатка есть — я же не хочу стеснить собственного крестника.

Он рассчитывал на пару покрасневших подростков, однако в ответ получил два внимательных взгляда. Вместо смущения ребята явно сосредоточились.

— Здорово, конечно, но при одном условии: Сириус, ты должен прийти сюда, прежде чем начнётся испытание. Лунатик проследит за Гермионой, и они оба прикроют меня. Не забывай — поцелуй дементора для тебя никто не отменял. Тебя ни в коем случае не должны поймать!

Конечно, Сириус возражал, однако на него навалились сразу втроём. Ну что ж, провести время в компании крестника — это всегда хорошо. А эта комната точно не мрачнее дома на Гриммо.

* * *

Гарри игнорировал толпу зрителей, остальных чемпионов и особенно — Бэгмена. Услышав, какой жребий выпал «коллегам», он просто отошёл к единственному оставшемуся входу в лабиринт, даже не взглянув на побледневшего Бэгмена с очередным мешочком в руке.

Чтобы достигнуть центра лабиринта, они разработали несколько планов, однако Гарри решил остановиться на самом простом. Оценивая его размер, они с Гермионой обошли лабиринт по периметру. Кроме того, он четыре года летал над этим полем, а потому знал здесь каждую кочку. По приблизительным подсчётам, центр лабиринта почти совпадал с центром квиддичного поля.

Когда раздался стартовый сигнал, Гарри забежал в лабиринт и сразу же остановился. А затем, вынув из кармана камень, бросил на него чары порт-ключа и активировал. Миг — и он стоит перед Кубком Огня. Ну что ж, можно себя поздравить. Вот интересно, насколько глупы организаторы, если даже не подумали прикрыть лазейку, которой он разок уже воспользовался? Гарри так бы и продолжал мысленно праздновать, однако в этот момент краем глаза уловил движение.

Обернувшись, он увидел здоровенного акромантула, который нёсся на него с невероятной скоростью. Вскинув палочку, Гарри встретил тварь шквалом взрывных проклятий. Угодили те в основном в голову, поэтому на землю хлынула кровь вперемешку с осколками хитина. К сожалению, магический паук успел подобраться слишком близко и, даже умирая, врезался в Гарри, швырнув его на постамент с Кубком.

Прижатый мёртвой тушей к земле, Гарри надеялся, что хуже быть уже не может, пока не поднял голову. Оказывается, удар по постаменту вывел Кубок из равновесия, и сейчас приз победителю балансировал на самом краю. И когда гравитация предсказуемо выиграла этот поединок, упал, угодив Гарри точно в лоб. Его последняя мысль — рывок где-то под ложечкой больно уж знаком.

* * *

В себя он пришёл, когда его ударила струя холодной воды. Гарри ещё хрипел и кашлял, когда раздался голос, который он ненавидел сильнее голоса Снейпа:

— На тебе столько крови, что не понять, где твоя, а где этого акромантула. Ритуалом рисковать не могу, поэтому необходимо тебя помыть.

Открыв глаза, Гарри обнаружил, что его привязали к массивному надгробью, а Хвост поливает его из шланга. Интересно, очки водой смыло, или их сняли с него заранее? В любом случае, он сейчас не в том состоянии, чтобы дать серьёзный отпор.

— Хвост, хватит с него. Пора.

— Да, хозяин, — пробормотал Петтигрю и куда-то ушёл. Гарри попытался за ним проследить, однако обнаружил, что удар Кубком по голове даром не прошёл — помимо серьёзной боли ещё и кровь глаза заливала. Тем не менее, даже несмотря на это плюс привычную близорукость, огромный котёл с пламенем под ним он всё-таки разглядел. А дальше Петтигрю опустил туда приказывавшее ему существо. Похоже, ритуал начался.

Внезапно пленник почувствовал дрожь — это разверзлась земля у него под ногами, и оттуда выпорхнул кусок… кости? «Добычу» сразу же отправили в котёл. А вот теперь Гарри ничуть не сомневался, что зрение окончательно его подвело — неужели Хвост отрубит себе руку? С другой стороны — отрезал же он себе палец, чтобы подставить Сириуса. Так что с членовредительством знаком не понаслышке. Или это инстинкт самосохранения так проявляется?

Зажав кровоточащий обрубок подмышкой второй руки, Петтигрю заковылял к пленнику. А в здоровой руке сжимал тонкий кинжал.

— Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага!

С этими словами Хвост воткнул нож в Гаррин бицепс правой руки. И что ещё хуже — он же руку себе отрубил, поэтому его изрядно трясло, и клинок ходил ходуном. Да ещё и острым был как бритва, поэтому мышцу разрезал здорово. Впрочем, на крики Поттера Хвосту оказалось глубоко наплевать — он просто собрал кровь на лезвии.

Тем временем, несмотря на жуткую головную боль, к которой добавилась боль в разрезанной руке, Гарри изо всех сил старался не упасть в обморок. И тут ему показалось, что он угодил в свой самый страшный кошмар — прямо перед ним стоял голый Волдеморт. Хвост сразу же протянул хозяину палочку, которую бережно хранил аж с того Хэллоуина, и попытался одеть его одной рукой.

— Гарри Поттер, мы снова встретились.

Подойдя к связанному беспомощному пленнику, Волдеморт погладил его по щеке.

— Видишь, теперь я могу к тебе прикоснуться. А вот как ты поступил с моими последователями, мне ОЧЕНЬ не понравилось. — И с этими словами вонзил ногти прямо в открытую рану от удара Кубка.

Однако Гаррины крики заставили Риддла только рассмеяться.

— А мы ведь только начали. Ты даже не представляешь, какая боль тебя ждёт. Круцио!

Казалось, в тело разом воткнулись тысячи раскалённых игл. Осталось единственное желание — любой ценой остановить эту боль! Когда Риддл отменил проклятье, Гарри просто повис на верёвках. И только благодаря им не рухнул на землю.

А его палач подошёл вплотную и пальцами, которыми совсем недавно разбередил рану на лбу, провёл по другой щеке. Остались кровавые полосы, напоминавшие боевую раскраску.

— Да, Поттер, мы только начали. А когда я с тобой закончу, ты будешь умолять меня о смерти. И тогда я исполню твоё желание — я же милосердный Тёмный лорд.

Когда Гарри наконец-то начал возвращаться в реальность, для него стала очевидной одна простая вещь: Волдеморт — натуральный сумасшедший, и собирается замучить его до смерти. И совершенно неясно, каким образом ему помешать.

А дальше Тёмный лорд вызвал своих приспешников. И когда откликнулись лишь немногие, в ярости снова пытал пленника Круцио.

На сей раз Гарри показалось, что, прежде чем вышло более-менее связно мыслить, времени прошло гораздо больше. А пока он медленно приходил в себя, Волдеморт изо всех сил пытался произвести впечатление на немногих оставшихся прихвостней:

— И вот он, по вашему, мог меня победить? Этот мальчишка?!

После чего Гарри пришлось вытерпеть третье Круцио. А в себя он пришёл ровно в тот момент, когда его тело ударилось о землю. Видимо, кто-то убрал верёвки. Хотя какая разница, если чувствуешь себя марионеткой с обрезанными ниточками? Во всяком случае, встать пока не получалось.

— Как же ты жалок, Поттер! Знаешь, я ожидал большего. Из-за тебя я страдал долгие тринадцать лет, из-за тебя лишился многих последователей, поэтому буду медленно тебя убивать. А потом все, кто тебе дорог, тоже умрут. И в первую очередь — эта мелкая грязнокровка, которую ты так любишь. Ну и каково это — знать, что ты подвёл всех, кто тебе дорог?

Когда этот выродок заявил, что собирается убить Гермиону, у Гарри изнутри словно волна поднялась, смывая боль. Да, его до сих пор трясло после Круцио, да, он по-прежнему слеп как летучая мышь, но, по крайней мере, мозги заработали на полную катушку.

— Встань и поклонись лорду Волдеморту! А затем мы сразимся на дуэли. Хвост, верни ему палочку!

У Гарри остался единственный выход. Да, только так можно добиться хоть какого-то положительного результата. Лучше всё равно не придумать, да и времени нет. Пошатываясь, он всё-таки поднялся без посторонней помощи и претворил в жизнь единственный план, пока хватало смелости.

— Знаешь, Том, а я и не знал, что твой отец-маггл был лордом. Готов поспорить — он бы гордился таким сыном. Попытаться убить годовалого ребёнка — и даже тут облажаться. — Послышались потрясённые вздохи Пожирателей смерти. А ободрённый Гарри и дальше изо всех сил старался разозлить Волдеморта: — Кстати, ты уверен, что ритуал сработал правильно? Я же видел тебя голым — там явно не хватало кое-чего важного. С другой стороны, у Хвоста яиц тоже нет, так что ты в хорошей компании.

И когда вконец разъярённый Тёмный лорд наконец-то ударил Авадой, Гарри спокойно принял страшный зелёный луч. Ради того, чтобы Волдеморта и Хвоста уничтожила семейная магия Поттеров. А разделивший их судьбу Дамблдор — просто приятный бонус. Гермиона останется в живых, Сириуса оправдают, а его наконец-то перестанет терзать эта ужасная боль.

* * *

Гарри обнаружил, что очутился в Выручай-Комнате. А точнее — в той её версии, которую они с Гермионой «пожелали» после второго испытания. И от одной только мысли, что Гермиону он больше никогда не увидит, у него по щекам покатились слёзы.

— Мой мальчик! О мой храбрый, храбрый мальчик...

Гарри сразу же узнал этот голос — именно его он слышал всякий раз, когда рядом появлялся дементор.

— Мама? — стоило ему прошептать это слово, как его нежно обняли со спины.

— Да, сынок, это я.

Вот теперь Гарри по-настоящему расплакался.

— Мам, у меня не было выбора. Я еле стоял, да ещё и без очков…

— Мы решили, что это был очень храбрый поступок. А очки тебе больше не нужны.

Развернувшись, он в свою очередь обнял маму. Однако смысл её слов уловил только спустя несколько минут.

— Да, теперь я вижу хорошо, но ведь я мёртв…

— Да, отныне ты прекрасно видишь, но ты не мёртв.

— Нет? Но меня же опять ударило смертельное проклятье!

Нежно погладив знаменитый шрам у него на лбу, Лили попыталась объяснить, что случилось:

— В ту ночь, когда Волдеморт пытался тебя убить, он оставил в твоём шраме частицу себя. И вот теперь ты был готов умереть за тех, кого любишь. Поэтому смертельное проклятье уничтожило не тебя, а эту частицу. Заодно она и на зрение твоё влияла, так что очки тебе больше не нужны. — Взмах рукой, и вдоль ближайшей стены появились несколько стеклянных аквариумов. А из одного из них послышалось хныканье. Возможно, когда-то это был человек, но теперь… существо из самого ужасного кошмара, который только можно представить.

Только обнимавшие его руки матери не позволили ему отпрыгнуть в сторону, когда в соседнем аквариуме появилась подобная мерзость.

— Какого чёрта…

— Не ругайся, милый. А то даже на свою замечательную девушку дурно влияешь. Поверь — вы оба выше этого. А что касается твоего незаданного вопроса — стремясь стать бессмертным, Волдеморт расколол свою душу на несколько частей. Кстати, одной из них стал дневник, который ты уничтожил на втором курсе…

Их беседу прервало кошмарное существо, появившееся в третьем аквариуме.

— Поскольку ты жив, семейная магия, которую ты призвал, Волдеморта уничтожить не может. Однако твой отец интерпретировал твою клятву гораздо шире и сейчас деловито лишает Волдеморта его «якорей». Поэтому когда ты вернёшься, Волдеморт будет слаб. На самом деле, таким слабым он ещё не был никогда. Кубок никуда не делся, поэтому хватай его, и вернёшься в Хогвартс. И к Гермионе.

Когда и в следующем аквариуме появилась очередная мерзость, Гарри обнял маму покрепче.

— И помни — ни в чём не повинных на этом кладбище нет. Действуй безжалостно и как можно скорее. Не вздумай ни с кем сражаться — просто убей их, прежде чем они убьют тебя.

Когда заполнился последний аквариум, появился Гаррин отец. И первым же делом пустил насмарку все увещевания своей жены по поводу ругани:

— Один крестраж этот тупой ублюдок специально вложил в живое существо — огромную грёбаную змеюку. Но прежде чем я вырвал из неё крестраж, мне удалось заставить её укусить эту тварь Питера… Гарри?

Вскочив с дивана, тот бросился в объятия отца. А вскоре к семейным объятиям и Лили присоединилась.

— Сынок, я так сегодня тобой гордился! Умереть ради тех, кого любишь — очень смелый и самоотверженный поступок, но вот жить ради них — гораздо лучше. А ради твоей Гермионы, безусловно, стоит жить. Используя семейную магию, я и попытался подарить тебе шанс именно на это. Остальное зависит только от тебя. Да, хотел тебе сказать, что «Жонглирование Севи» — это чертовски весело. На самом деле, ничего смешнее за всю свою жизнь не видел. Веришь — потом целую неделю смеялся!

— Пора, сынок. Да, раны и последствия Круцио никуда не денутся, но шанс у тебя будет. Ни в чём не сомневайся и помни — невинных там нет…

Гарри исчез, однако прощальные слова матери так и звенели в ушах.

* * *

А спустя мгновение обнаружил, что лежит на траве. Больно-то как! Но боль — это ведь хорошо: значит, он жив! По-прежнему не шевелясь, он попытался сообразить, что происходит вокруг. Верно — не стоит выдавать врагам, что Поттер отнюдь не мёртв. Сейчас он смотрел на кубок — свой билет отсюда, да ещё и упал рядом со своей палочкой. И, похоже, его рука сама по себе потихоньку к ней двигалась, собираясь схватить.

Тем временем четверо Пожирателей сидели на корточках вокруг потерявшего сознание хозяина и спорили, что делать дальше. Двое покрупнее напоминали Крэбба и Гойла — наверняка из тех же семеек. А двое остальных настолько друг на друга похожи, что Гарри посчитал их братом и сестрой.

Что ж, верная палочка в руке — пора уравнять шансы. Резко сев, Гарри наколдовал огненный кнут, обрушив его на самого крупного Пожирателя смерти. Враги даже дёрнуться не успели. Пламя уничтожило троих, а ведьме отрубило руку. Заорав от боли, она таки сумела аппарировать, избавив Гарри от лишнего беспокойства.

На ноги удалось встать только когда Волдеморт уже начал приходить в себя. Однако прежде чем он дотянулся до своей палочки, Гарри «угостил» его пронзающими проклятьями. Три угодили в туловище, а четвёртое — в бедро.

Изо рта потекла кровь, однако взгляд ненавистных красных глаз сосредоточился исключительно на старом враге.

— Поттер, что ты со мной сотворил?

В дрожавшем голосе Волдеморта отчётливо прозвучали нотки страха и боли. Впрочем, Гарри даже не думал отвечать. Да и времени задать хотя бы ещё один вопрос тоже не дал: режущее — и свет в этих ужасных красных глазах наконец-то гаснет. Вот так страшный Тёмный лорд и превратился в почти обезглавленного Тома Риддла.

Оглядевшись, Гарри заметил валявшегося без чувств Петтигрю. Правда, тот до сих пор дёргался — видимо, под действием змеиного яда. А серебряная рука таяла настолько же быстро, насколько предателя покидала жизнь. Остальные трое Пожирателей оказались безнадёжно мертвы, поэтому Гарри решил отсюда выбираться, пока не заявился кто-нибудь ещё. Это сражение он выиграл, поскольку на его стороне оказался элемент неожиданности. Ну да, посчитали мёртвым и больше не представлявшим угрозы.

А вот любой, кого запросто притащит сюда сбежавшая ведьма, точно будет представлять угрозу, поскольку ещё одной битвы он не выдержит. Значит, уходить надо немедленно. Впрочем, взяв палочку Волдеморта, Гарри решил вернуться в Хогвартс с шумом и треском. И первым делом нужно вывести из равновесия Фаджа. По крайней мере, настолько, чтобы успеть оттуда сбежать.

* * *

Гарри появился на подиуме для победителя в обнимку с кубком. Тем самым кубком, благодаря которому магическая Британия испытала столько потрясений. Раны на голове и на руке по-прежнему кровоточили, его до сих пор трясло от Круцио, да и вообще он выглядел так, словно выдержал ожесточённое сражение. А факт, что сидел он на паре тел, накрытых наколдованными одеялами, только подчёркивал аналогию с войной. И сразу же бросил на себя Сонорус, чтобы голос заглушил крики ужаса, сопровождавшие его эффектное появление.

С трудом поднявшись на ноги, Гарри сдёрнул первое одеяло.

— Перед вами Питер Петтигрю — настоящий предатель Поттеров! Это он был тайным Хранителем моей семьи! Это он бросил проклятье, убившее тех магглов больше десятка лет назад! Может хоть теперь, когда я лично вручил его Министерству на блюдечке с голубой каёмочкой, мой невиновный крёстный отец наконец-то дождётся справедливого суда, в котором ему отказывали все эти годы?! А сегодня Петтигрю похитил меня прямо из-под носа у Министерства и Дамблдора, чтобы насильственно взять у меня кровь для тёмного ритуала. Хотите знать — какого? Чтобы возродить своего хозяина — Волдеморта!

Тут даже Сонорус не сумел заглушить крики зрителей. Дав им несколько минут (пускай пар выпустят), Гарри сдёрнул второе одеяло.

— А вот это так называемый лорд Волдеморт…

Если его имя напугало людей до полусмерти, то труп произвёл впечатление не меньше венгерской хвостороги на первом испытании. На подиум немедленно поднялась мадам Боунс, и Гарри с удовольствием отметил, что палочка в её руке указывает не на него, а на тела у его ног.

— У меня для вас ещё кое-что есть, — с этими словами он медленно вынул из кармана и передал главе ДМП палочку Волдеморта. Ровно в этот момент на него буквально напрыгнули сзади. Развернув к себе, плачущая Гермиона стала осыпать его лицо пылкими поцелуями. А попутно умудрялась ещё и рассказывать, что здесь произошло:

— Когда Дамблдор и Крауч внезапно рухнули без чувств, я уж решила, ты погиб, и магия Поттеров отомстила. Профессор Грюм тоже в обморок упал, только это оказался никакой не профессор. Это Крауч-младший, которого давно считали погибшим — прямо как Петтигрю. — Когда Гермиона закончила краткий прерывистый рассказ, только её объятия позволили Гарри удержаться на ногах.

Следующим на подиум поднялся министр собственной персоной.

— Амелия, я приказываю арестовать Поттера. Теперь, когда Турнир официально окончен, можно наконец-то наказать мальчишку, и никакой кубок не вмешается. Невыразимцы изучат кубок и вернут магию, которую он украл.

— Министр, мистер Поттер только что победил Волдеморта…

— Чушь собачья! Сами-Знаете-Кто мёртв уже тринадцать лет. Не знаю, что это за тела, да и плевать! Это просто доказательство, что Поттер — ворующий магию убийца. Арестовать его, а в чём обвинить — решим позже. «Пророк» напечатает, как мы скажем, и всё вернётся на круги своя.

— Я не могу так поступить — есть законы…

— А я министр магии. Это я — закон! Завтра жду от тебя заявление об отставке. И о причинах никому не звука!

Амелия так и впилась взглядом в этого глупца.

— На подиум бросили Сонорус, поэтому каждое ваше слово услышали все.

— Вот почему мы с Гермионой покидаем Британию — чтобы избавиться от некомпетентных идиотов вроде Фаджа. Пора, ребята…

Пара подростков мгновенно исчезла. Ну а зрители увидели и услышали, как их министр закатил истерику, которой гордился бы любой трёхлетний ребёнок.