Яркий (джен)

Гарри, оказавшись в "Дырявом Котле", принялся исподтишка рассматривать всё и вся. Люди не обращали на него внимания, и он с удовольствием шёл рядом со Снейпом, размышляя о славе, которая на него обрушилась — мама, по всей видимости, ничего об этой славе не знала, отец и подавно. Впрочем, слава эта весьма сомнительная: как можно узнать человека, которого ты ни разу в жизни в глаза не видел? Совершенно верно, никак. Гарри вспомнил, что, когда он заключил душу мальчика Тома в стеклянный сосуд, его шрам исчез. Видимо, мистера Поттера тут узнавали именно по его шраму, потому что это была единственная примета, отличавшая его от обычных мальчиков. Кто рассказал всем о нём? А главное — что случится, объяви он, что шрам исчез? Гарри Поттера будут считать ненастоящим и будут требовать Гарри-Со-Шрамом?

— Профессор Снейп, — пробормотал Гарри почти про себя, глядя куда-то в пол, который был на удивление чист и подметен. Гарри еще не сформулировал вопроса, поэтому не был уверен, стоит ли начинать беседу. Снейп, почувствовав какое-то шевеление с его стороны, кивнул, высматривая кратчайший путь к проходу в Косой Переулок. Гарри приободрил этот кивок. Он помолчал, потому что не хотел рассуждать про шрам громко, а тихо спросить мешал гвалт и говор людей. — Я с самого утра ничего не ел. Вы знаете, где тут можно пообедать? — сказал Гарри.

Снейп кивнул ещё раз.

В каком-то тесном тупичке с мусорными баками профессор остановился и принялся считать кирпичи в стене, тыкая в них палочкой. Когда кирпичи раздвинулись, образовав небольшую арку, Гарри восхищённо улыбнулся, — мышцы рта уже стали привыкать к этому движению за столь необычный день. Он любил видеть все проявления магии, и вдруг понял, что, наконец-то, это стало законной частью жизни, и никому не будет мешать. Ему захотелось сразу всего: и в школу, и в магазин палочек, и в какой-нибудь пустой дом, чтобы беспрепятственно тренироваться в сложных заклинаниях и варить зелья, про которые он так много читал в библиотеке.

— Чему вы улыбаетесь? — снова спросил Снейп, с интересом наблюдая, как отзвук детства чуть затеплился в глазах Поттера. Искра, не больше; как будто лед, который наполнял его душу, вдруг стал прозрачным, и за этим льдом показалось что-то живое.

— Наверное, я дома, — Гарри посмотрел на него снова и поправил очки. — Я очень скучал.

— Могу понять, — кивнул профессор. Снейп явно не был человеком, который стал бы говорить что-то такое из вежливости. Он бы скорее промолчал. Возможно, подумал Гарри, профессор действительно мог его понять.

Снейп пошел вперед, вспоминая, где он в последний раз видел кафе, в котором не сидело бы слишком много народа.

Приятное уютное место нашлось в двух кварталах от входа в Переулок.

Для Гарри приятность и уют, в основном, составляли чистота и простота. Яркие вязаные коврики на серых скамьях казались ему образцом домашней обстановки. Снейп осмотрелся и занял стол в левом дальнем углу комнаты, сев лицом к входной двери. Гарри сел напротив.

Снейп заказал ему обычный завтрак.

— Что вы обычно едите? — спросил профессор, глядя, как жадно Гарри уплетает ветчину и тосты. — Не торопитесь.

Гарри кивнул, прожевал и ответил:

— Что останется, — и принялся за очередной кусок яичницы.

Снейп посмотрел на входную дверь. Он снова усмехнулся, размышляя о том, что по привычке сел так, чтобы видеть ее в случае нападения. "Что останется," — повторил он про себя. "Что останется."

— Профессор, — сказал Гарри, запивая чаем последний жевок. — Я хотел спросить.

Снейп кивнул, не отрываясь от наблюдения за входной дверью. Это было в какой-то степени забавно — представлять, будто те времена еще не закончились. Снейпу вообще не верилось, что они закончились.

— Я не знаю, сэр, что мне делать, потому что у меня... Так получилось, что, — Гарри набрал воздуха, — шрам исчез.

Снейп рассматривал официантов, мирно вытирающих тарелки за стойкой. Они были едва ли совершеннолетними, но среди них не было ни одного лица, которое запомнилось бы ему из Хогвартса. Как они будут сражаться в случае новой войны? Неужели их родители — настолько самоуверенные болваны, — вряд ли достаточно богатые, чтобы оплатить обучение за границей, ведь дети работают явно не от хорошей жизни, — что решили, что они и самостоятельно справятся с овладением магией на достаточном уровне?

— Профессор Снейп, — сказал Гарри вкрадчиво, и Снейп вздрогнул, как будто его окликнули издалека. Он медленно посмотрел на Поттера. Гарри молча отодвинул челку со лба.

Лоб был ровный и гладкий.

Снейп приподнял правую бровь.

— Так, — сказал он зеркально вкрадчиво. — И что вы для этого сделали?

Гарри задумался.

— Сэр, что вы знаете о... легилименции?

— Достаточно, чтобы, услышав этот вопрос от вас, хотеть объяснений.

— Посмотрите сами, — предложил Гарри.

— Вы знаете, что такое легилименция, мистер...

— Да, сэр, и я предлагаю вам...

Снейп оглянулся и щелкнул пальцами, создав звуконепроницаемый купол вокруг столика, наложил несколько сигнальных чар и снова посмотрел в глаза этому странному Гарри-не-Поттеру.

— Legilimens! — прошептал Снейп.

— Добро пожаловать, — сказал Гарри.

Снейп увидел... Библиотеку.

Он опешил.

Обстановка библиотеки имела сходство с тем, что он видел в Отделе Тайн Министерства Магии. Такие же бесконечные ряды стеллажей, только вместо ячеек с воспоминаниями — книги, книги, книги. Сотни, тысячи тысяч фолиантов и тетрадок. Снейп остановился у первого же стеллажа и в изумленном окаменении прочитал надпись на одном из книжных корешков. Это была редчайшая книга о составах ядов. Снейп потянулся к ней и дотронулся до кожи корешка. Она не обратилась в прах.

— Настоящая, — прозвучал мальчишеский голос справа. Снейп оглянулся. Это был все тот же Поттер, в той же одежде, с теми же очками и без шрама.

— Что это за... — Снейп нахмурился. — Как это с вами произошло?

— Я не знаю, сэр, — сказал Гарри, глядя на него со всей тяжестью своего сомнения, которое жило в нем все это время. Снейп смотрел на него в ответ, чувствуя мурашки, бегущие вверх по позвоночнику.

— Поттер... — Снейпу не хватило воздуха. Он видел такое сознание впервые, оно казалось безграничным. — Любопытно, — только и промолвил профессор. Гарри посмотрел наверх, и рядом со Снейпом возникло два кресла. Гарри махнул рукой, чтобы он присаживался. Снейп потрогал обивку кресла. Она тоже была настоящая. — Любопытно, — профессор сел. Сел и Гарри. — Давно это с вами происходит? — спросил Снейп.

— Всю жизнь, — просто ответил Гарри. Он выглядел каким-то чересчур... домашним. Не таким, каким он был у Петуньи, не таким, каким он зашел в Переулок, а каким-то третьим.

Снейп потянулся за книгой о ядах.

— Зачем это вам? — спросил Гарри, когда Снейп открыл книгу. Профессор не ответил, рассматривая страницы. Это была не просто книга, это была рукопись. Единственная в мире.

Уникальный экземпляр рукописи по зельеварению в руках Снейпа в голове у Поттера.

Снейп резко схлопнул книгу.

— Объясните, — сказал он.

— Я не знаю практически ничего, — криво усмехнулся Гарри. — В книгах о таком ничего не написано. Я просто иногда сюда прихожу. Читаю.

— Не говорите мне, что у вас много свободного времени и вы постоянно читаете эти... — Снейп хлопнул по фолианту.

— Именно этим я и занимаюсь, — кивнул Гарри. — Более того, сэр, время в этом месте считается как-то по-другому, оно течет гораздо медленнее, чем в... жизни. — Гарри запнулся. — Одна минута там — час здесь. Я не знаю, что это за место.

— Так, — еще раз сказал Снейп, но в горле у него вдруг пересохло. Из-за стеллажа вдруг показалась очень знакомая женская фигура.

...они снова оказались в кафе. Перед тем, как быстро закрыть глаза, Снейп механически отметил, что официант, который куда-то шел, когда он проникал в голову Поттера, сдвинулся лишь на несколько шагов и протянул руку с тряпкой к столу.

— Сэр, — сказал Гарри тихо. Снейп сидел с закрытыми глазами, сложив руки на груди. — Сэр, — повторил Гарри. Снейп молчал. — Сэр, пожалуйста, я должен вам кое-что показать.

Снейп поднял руку, но потом снова обнял себя. Гарри стал смотреть в окно. Часы пробили два пополудни, и только спустя несколько минут, хриплый голос констатировал:

— Поттер, это, должно быть, Рай.