Яркий (джен)

— Я так больше не могу, — Рон с чувством захлопнул очередную папку с подшивками Ежедневного Пророка и ткнул Гарри в бок. Тот заторможенно встрепенулся и посмотрел на него. — Нашёл что-нибудь?

— Не-а, — Гарри тоже закрыл какую-то историческую энциклопедию — открытую, впрочем, лишь для вида.

Это было сущей правдой: он действительно не нашёл никакой информации о том, чем занимался Квирелл. Кроме, собственно, учёбы в Хогвартсе: Рон как раз листал какие-то архивные журналы и выписки, буквально те же, что листал в Библиотеке Гарри. В школе они находились в общем доступе «за давностию лет»: Квирелл выпустился даже раньше Снейпа. Такими документами никому в голову не пришло бы интересоваться, — отчасти поэтому мадам Пинс очень удивилась, что Гарри с Роном уверенно попросили у неё целую кипу аналогичных бумаг.

Квирелл был не отличником или троечником, — он был обыкновенным учеником Рэйвенкло. Его ни разу не наказывали за нарушения. Он не всплывал в списках участников каких-либо соревнований. На фотографии, прикреплённой к его личному делу, Квирелл выглядел красавцем-старшекурсником, прямо смотрящим серьёзным взглядом. Рон бросил на картинку беглый взгляд и подтолкнул папку к другу. Гарри понаблюдал за колдографией: Квирелл-выпускник не моргал, не дрожал, не бегал глазами, но смотрел в камеру почти властно, без тени дискомфорта. Вспышка, пауза… И его рот чуть искривила самодовольная усмешка, столь непривычно, но удивительными образом органично сочетающаяся с его общим видом. Квирелл знал, что он хорош; наверняка, глядя в объектив, он уже представлял себе отпечаток чьей-нибудь помады на копии снимка.

— ...впрочем, кажется, есть кое-что, — Гарри снова передал Рону досье. — Посмотри-ка повнимательнее.

Рон нахмурился, буравя взглядом фотографию.

— Ну… Какой-то он пафосный, — заключил он.

— Ага, — кивнул Гарри. — Именно. Совсем не такой, как сейчас.

— Да уж… Вот бы узнать всё-таки, когда он стал здесь преподавать.

Гарри замер на несколько секунд с широко открытыми глазами, как будто его поразила какая-то мысль. Потом он легонько вздрогнул и перевёл посветлевший взгляд на Рона.

— Он больше десяти лет преподавал магловедение в Хогвартсе! И только в этом году стал преподавателем Защиты. Правда, непонятно, с какой стати…

— Это ты откуда знаешь? — Рон чуть не подпрыгнул.

— А… Профессор Снейп как-то упоминал в разговоре, — пожал плечами Гарри. — Теперь вспомнилось.

— А ты не мог бы расспросить его о том, каким он ему показался как… Профессионал? Ну, или как личность? И с чего это его вдруг потянуло на другой предмет в этом году…

Гарри скептически хмыкнул.

— Что-то я сомневаюсь, что я услышу что-то положительное, даже если оно и было, — сказал он. — Проще самого Квирелла проинтервьюировать…

— Да ну, он же поехавший, — с отвращением пробормотал Рон, сморщившись. — Лучше уж Снейпа послушать.

— Хорошо, я спрошу завтра, — Гарри встал и потянулся, веселясь над тем, что друг признал существование людей «несноснее» его декана. — Что-то мы засиделись. Как бы до отбоя вернуться в спальню…

— Да уж, — Рон поднялся, разминаясь.

Они сдали документы библиотекарше и в молчании вышли в коридор, однако не успели дойти и до первого поворота, как услышали за ним голос, который было ни с чем невозможно перепутать: это был голос того самого профессора, о котором они только что пытались разузнать. У Гарри похолодела спина: если мадам Пинс не успела ещё разнести журналы по полкам, то Квирелл наверняка увидит, что кто-то интересовался школьными архивами за год его выпуска, а потом сопоставит увиденное с тем, кого встретил по дороге из библиотеки, и уж если он сам не додумается, то некто Том Риддл поможет ему и отметить, и сопоставить факты.

Все эти мысли промелькнули у него в голове за полсекунды и, не говоря ни слова, Гарри толкнул друга за ближайшую приоткрытую дверь, рядом с которой они, по счастливой случайности, оказались.

Рон открыл было рот, чтобы возмутиться, но тут же замолк, поняв, в чём дело. Это было очень своевременно: Квирелл вывернул из прилегающего коридора через считанные мгновения. Они встали по обе стороны от проёма и, затаив дыхание, прислушались к происходящему снаружи: никто из них не решился «щелкнуть» дверью.

Оставалось надеяться, что, как рассчитывал Гарри, Квирелл идёт в библиотеку.

Профессор разговаривал сам с собой. Гарри услышал обрывки фраз вроде «мой лорд», «ранний час», «не необходимо», «я понял, понял»… Повисло какое-то напряжение. И вдруг… его шаги послышались прямо рядом с дверью — Квирелл никак не мог направляться в этот класс, если не шёл специально именно сюда. Гарри отскочил в сторону и завопил, что было мочи, разрезая голосом гнетущую тишину:

— Рон, Мерлин тебя раздери, кто же так сражается! Что ты машешь палочкой на меня?

Рон опешил, его глаза чуть не выскочили из орбит. Гарри понял, что, пока его одолела немота, придётся импровизировать в одиночестве.

— Сейчас я покажу тебе, как грамотно накладывать оглушающее заклинание, — со снисхождением произнёс он. — Смотри внимательно, демонстрирую на этом стуле. Остолбеней!

Стул, который он левитировал от края аудитории на ее центр, брякнув, слегка подскочил и, с оглушительным скрипом металла по камню проехав на ножках мимо Рона, врезался в стену. Друг в это время на цыпочках по стенке пробрался подальше от двери и со значением прокашлялся.

— Да понял я, — чуть громче, чем нужно, дрожащим от страха голосом сказал он и совершенно искренне, вложив туда всё ощущение паники, которой успел поддаться, добавил: — Мне просто страшно, что нас могут услышать.

— Не мели чепухи, — отрезал Гарри, взмахом палочки починив пострадавший предмет мебели. — Услышат — объяснимся. Ты гриффиндорец или барсук какой-нибудь? Давай, катапультируй стул.

— Остолбеней!!! — Завопил Рон, направив палочку, куда было сказано. Стул дёрнулся и с таким же отвратительным металлическим лязганьем проехался куда-то в сторону, но с гораздо меньшей энергией. Как будто заклинание его совсем не впечатлило, если только стулья могли иметь какие-то впечатления.

— Уже лучше, — похвалил его Гарри. — Такими чарами ты уже сможешь оглушить собаку, — иронично добавил он. — Ещё полчасика потренируемся и пойдём отсюда, чтобы успеть до отбоя.

— Ладно, — пожал плечами Рон.

— Ори поменьше, если не хочешь, чтобы нас застали здесь. И закрой дверь!

— Хорошо… — Рон, внутренне скуля от страха, подошёл к двери и потянул её на себя, затем снова развернулся к "подопытному" стулу. — Остолбеней!

— Нет, не так. Остолбеней!

Через пять минут грохота и лязга стула, разъезжающего в разные стороны аудитории по камню, мальчики позволили себе опустить палочки. Гарри вытер пот со лба.

— Я хочу пойти попить, — громко сказал он на всякий случай и подошёл к двери, выглянув наружу. В коридоре было пусто. Подавив желание вытащить из кармана карту и проверить, где Квирелл, он повернулся обратно к классу. — Хотя, ладно, ещё двадцать минут мы потренируемся. Чтобы не терять времени, — и с щелчком захлопнул дверь снова.

Рон стоял, красный и мокрый, наблюдая за его манипуляциями.

— Давай отдохнем, — попросил он громко (после непрекращающегося грохота ему думалось, что слишком тихо), таким образом предлагая поддерживать игру.

Они, наконец, осмотрели аудиторию.

Она была будто специально подготовлена для подобных «демонстраций»: парты были поставлены под окном одна на другую в дальнем левом от входа углу и пылились там явно не первый месяц. Там была «мёртвая зона» для солнечных лучей, так что по утрам они в аккурат, должно быть, заливали светом всё свободное пространство каменного пола. Старые стулья с металлическими ножками, одному из которых настолько не повезло, что он послужил "шумовой шашкой" для Квирелла, стояли вдоль стен, к которым здесь и там были прикреплены красные волшебные свечи, горевшие жёлтым огнём и освещавшие всё вокруг достаточно ярко, чтобы Гарри с Роном не слишком присматривались.

Мысленно задавшись одним и тем же вопросом: «что могло понадобиться Квиреллу в этом месте?» — они, невольно ступая как можно тише, медленно пошли по периметру комнаты, с подозрением рассматривая каждый камень.

— Смотри, Гарри, — прошептал Рон, остановившись у «мёртвой зоны». Там, рядом с грудой парт, у стены, почти сливаясь с ней в неясном свете настенных огоньков, стоял огромный плоский и округлый предмет, завешенный серой материей, вроде покрывала, который был, к тому же, будто слегка окутан… Ненавязчивой тёмно-серой дымкой. Гарри еле слышно фыркнул носом: этот приём был ему прекрасно известен.

Переглянувшись, они взялись за оба края материи и потянули её на себя. Их взглядам предстала… Гладкая зеркальная поверхность.

— Вау, — восхищённо вздохнул Рон, который, в отличие от Гарри стоял почти напротив неё. Его взгляд забегал, изучая отражение, а страха и сомнений как след простыл. — Это не просто зеркало, Гарри, — сказал он, подойдя поближе. — Это… Ну-ка, встань сюда, — он дёрнул Гарри на себя с внезапной силой. Гарри посмотрел в зеркало и увидел там себя — непонимающего — и Рона — с таким видом, будто он ждал чуда. Спустя секунду Рон в отражении нахмурился. — Видимо, мне надо отойти.

Гарри остался перед зеркалом один, рассматривая себя. Рон переместился, встав сбоку от рамы.

— Ну, видишь? — спросил он. Гарри поднял брови и присмотрелся к отражению получше. Это был, в целом, он. Такой, каким он себя всегда в зеркале видел. Или не совсем… Контуры лица расплывались в неясном свете, и Гарри пришлось подшагнуть поближе. Стоило ему это сделать, вся его фигура стала расплываться сильнее и сильнее, пока не… Гарри едва сдержал порыв отшатнуться от зеркала, переведя взгляд на Рона и старательно повернув голову боком.

— Я не совсем понимаю, что именно ты хочешь, чтобы я тут увидел, — сказал он.

— А что ты видишь? — с интересом спросил Рон, от которого не укрылось, как Гарри вздрогнул, глядя в отражение.

— Себя… Кажется, — нахмурился тот, поскорее отшагнув в сторону.

— Хм, — Рон занял его место, отойдя на пару шагов назад. — А я вижу, что на мне медаль за первое место в соревнованиях по шахматам. Я выиграл кубок мира! А ещё на мне значок старосты школы. И рядом — вы с Невиллом и Гермионой, такие радостные. Правда… — он развел руками, — на тебе почему-то шарф Гриффиндора.

Гарри нахмурился ещё сильнее. Рон, немного погодя, отступил от зеркала, и они набросили на него ткань, снова скрыв от посторонних глаз.

Было совершенно непонятно, что показывает это зеркало, но время их истекало.

— Вернёмся сюда как-нибудь ещё раз? — попросил Рон. Друг нехотя кивнул, и они уже было собрались уходить, как Гарри, точно ошпаренный, подскочил обратно к углу с грудой парт.

— Погоди-ка, — он некоторое время водил палочкой в воздухе. — Теперь пошли.

— Это ещё что такое? — спросил Рон, увидев, как повисла серая дымка.

— Чары отвлечения внимания, — сказал Гарри. — Они были здесь. Иначе зеркало первым бросилось бы нам в глаза.

— Откуда ты только всё это знаешь, — поразился Рон.

— Внеклассное чтение, — отмахнулся тот.

Они едва добежали до своих гостиных к отбою; оказавшись в пустой спальне, Гарри развернул карту. Точки Квиринуса Квирелла и Тома Риддла на сей раз были в той самой аудитории, в которой они с Роном истязали стул.

Уходил ли Квирелл из коридора?

К ощущению радости от того, что спальня принадлежит только ему, прибавилось чувство лёгкой тревоги. Гарри впервые захотелось, чтобы в соседней кровати кто-нибудь спал, — хотя бы даже и Малфой.