Digging for the Bones (джен)

Это было ошибкой. Северус не имел ни малейшего понятия, почему согласился на это, но вот он стоит с Гарри и волком в прихожей миссис Кук, выдержанной в розовых и цвета слоновой кости тонах, и протягивает хозяйке пальто.

Северус надеялся, что ему не придётся накладывать на неё обливиэйт из-за этой встречи — он чертовски устал, но не верил, что Люпин не испортит всё, и не собирался рисковать вмешательством Министерства в его дела, а оно наверняка вмешается, если соседка примется громогласно излагать неподходящую информацию неподходящим людям.

Он никогда раньше не бывал в доме миссис Кук, хотя она много раз приглашала его к себе после смерти матери и до смерти отца, вернее, зазывала его всякий раз, когда видела.

В то время Северус часто бывал в Паучьем тупике. Ещё один долг, который он обязан был исполнить — облегчить отцу последние дни болезни. В конце концов, его смерть оказалась гораздо более быстрой и милосердной, чем предполагал Северус, и это явилось одной из причин, почему Тёмный Лорд (так мало знавший о болезнях, поражающих маглов) решил, что Северус приложил к этому руку.

В день, когда умер старый Тоби, миссис Кук уже была там после того, как забрали тело старика, и вечером довольно настойчиво приглашала Северуса поужинать, пока он не огрызнулся, чтобы она оставила его в покое, а затем наложил на дом маглоотталкивающие чары.

Наносить эти чары необходимо было филигранно — нельзя просто так заставить дом исчезнуть из магловского мира. Обычно чары заставляли маглов вокруг просто забыть о существовании здания. Однако изредка старики хранили воспоминания дольше, чем можно было ожидать, и, к сожалению, миссис Кук оказалась одной из них.

Если подумать, миссис Кук уделяла больше внимания приходам и уходам Северуса в течение лета, чем любой другой магл. Ему пришло в голову, что она часто разговаривала с ним и каждый раз приглашала его к себе домой. И сейчас он впервые согласился.

Теперь придётся надлежащим образом заставить женщину молчать, прежде чем она начнёт сплетничать по соседям. Северусу не хотелось думать, что старушка угодит в лечебницу, потому что станет говорить о доме, которого не существует. Ещё хуже, если явятся её дочери, чтобы убедиться, нет ли здесь дома Снейпов. Значит, обливиэйт на всех вокруг, а в придачу, возможно, штраф за нарушение Статута о секретности.

— Северус?

Прикоснувшаяся к запястью рука заставила Северуса подпрыгнуть.

— С тобой всё в порядке? — Люпин стоял почти вплотную к нему, в то время как миссис Кук вешала их пальто.

— Прекрасно, — сдержанно бросил Северус, расправил плечи и попытался отступить на полшага, но наткнулся на стену.

— Проходите сюда, молодые люди, — миссис Кук пригласила их в столовую, где уже был накрыт чай.

Северус раздражённо выдернул локоть из рук Люпина и, последовав за пожилой женщиной, немного оступился, но оказавшийся рядом Гарри поддержал его. Мальчик встретился взглядом с опекуном, и на его лице появилась извиняющаяся полуулыбка. Северус уставился на ребёнка, внезапно удивляясь, почему это никогда не приходило ему в голову раньше: волосы Гарри, хотя и такие же спутанные и склонные вставать дыбом, как у мужа Лили, были чёрными как смоль, тогда как Джеймс имел тёмную шевелюру с медово-коричневым оттенком.

Нет, Лили точно не использовала все волосы с расчёски Джеймса.

— Сэр? — тихо спросил ребёнок. — С вами всё в порядке?

Видимо, он выглядел исключительно паршиво, раз и волк, и мальчик крутятся рядом.

Столовая, как и вся остальная часть дома, которую уже видел Северус, была отделана в розовых тонах. Очевидно, это любимый цвет соседки. Впрочем, стены оказались выкрашенными в спокойный бежевый цвет, так что розового было в меру. Северус не мог не вспомнить о гостиной Петунии: очевидно, пастельные тона были сейчас в моде.

— Всё ещё нездоровится, Северус? — озабоченно посмотрела на него миссис Кук. — Похоже на что-то посерьёзнее, чем простой грипп, — она отодвинула стул, и Северус поспешно рухнул на него, не зная, что сказать.

Но тут вмешался Люпин.

— Этим летом Северус путешествовал по тропикам. Подцепил там какую-то неприятную болячку, и только сейчас выяснилось, что именно.

Северус решил, что, если уж на то пошло, эта версия не так уж и плоха.

— Малярия, — буркнул он, чтобы соседка не подумала, что у него брюшной тиф или что-то в этом роде.

— А, — спокойно кивнула она, — мерзкая штука. Мой брат Редж во время войны заболел малярией. Требуется целая вечность, чтобы прийти в себя.

По крайней мере, её поведение не изменилось после того, что Люпин сказал ей сегодня утром. Она по-прежнему была достаточно доброжелательна.

Северус слишком устал, чтобы думать об этом, и вообще не был уверен, зачем он здесь. А что будет, когда школа снова откроется, он понятия не имел: четыре-пять часов бодрствования, и он готов снова забраться в постель, чтобы поспать ещё часов шестнадцать. По-видимому, навёрстывает упущенное стресс от заботы о Гарри после неудачной попытки повеситься.

Мальчик стоял рядом с ним, выглядя так, словно был готов подхватить Северуса, если тот упадёт. Чёрт возьми.

— Я в порядке, Гарри, — сказал Мастер зелий как можно спокойнее. — Не суетись.

— Да, сэр, — мальчик немного отступил, став вдруг невероятно почтительным. Возможно, Северусу стоило выглянуть в окно и посмотреть, нет ли на дороге четырёх всадников*.

Миссис Кук вышла на кухню и вернулась с блюдом нарезанного ломтиками мяса.

— Гарри, дорогой, не мог бы ты принести картошку?

Гарри кивнул и принёс из кухни миску с отварным картофелем и чем-то ещё — Северус не обратил особого внимания на то, что это было.

Во время обеда Гарри сидел тихо, как мышка, возможно, притворяясь, что его не существует, и оставляя разговор взрослым. Северусу почти нечего было сказать, так что поболтать с соседкой он предоставил Люпину.

— М-м, последние несколько лет я учился в Канаде, — казалось, Люпин избегал переходить на личности, предпочитая вместо этого отвечать на вопросы старушки о самом себе. — Только-только вернулся, как видите.

Северус почувствовал, как миссис Кук бросила на него задумчивый взгляд, а затем с удивлением увидел в её глазах что-то вроде разочарования.

— О, да? — она повернулась к Люпину, а тот спокойно продолжал:

— И поскольку школу закрыли, а Северус нездоров, он попросил меня остаться с ним до тех пор, пока школа не откроется.

Похоже, Северусу всё-таки не придётся обливиэйтить бедную соседку, и это хорошо — было чертовски трудно удалить воспоминания, столь конкретные, как один-единственный разговор. В отличие от Министерства, Северус не был уверен, что заклинание забвения полностью безопасно. Особенно для пожилых маглов. Интересно, подумал он, сколько несчастных вокруг, которым диагностировали возможное слабоумие, когда на самом деле это скверно выполненный обливиэйт?

После обеда Гарри ненавязчиво предложил помыть посуду.

— Это было бы замечательно, — широко улыбнулась миссис Кук.

— Я помогу тебе, Гарри, — добродушно сказал Люпин, вставая и собирая тарелки.

Сегодня днём Люпин и Северус обсуждали это, пытаясь найти варианты, как изжить привычку Гарри вести себя как домашний эльф.

Как только оба волшебника вышли из столовой, Северус почувствовал покалывание магии на своей коже. И дверь в коридор, и дверь в кухню захлопнулись сами собой.

Проклиная себя и свою глупость, Северус вытащил из рукава волшебную палочку. В комнате воцарилась тишина.

Старушка, казалось, ничего не заметила, она совершенно не двигалась, а её взгляд стал крайне рассеянным.

— У меня есть кое-что для тебя, Северус, — мягко сказала она глуховатым голосом. Через секунду её глаза сфокусировались на зельеваре, и она, виновато улыбнувшись, слегка рассмеялась, словно над собой. — Так странно, я совсем забыла об этом.

Миссис Кук механически встала, не обращая внимания на направленную на неё палочку, которую Северус не опускал, пока она шла к шкафу с фарфором. Открыв стеклянную дверцу, миссис Кук вытащила коробку размером с большую шкатулку для драгоценностей, обтянутую синим бархатом. Не пытаясь вручить коробку Северусу, она поставила её на стол перед ним.

— Эйлин, бедняжка, дала мне её перед смертью, — печально сказала миссис Кук. — И сказала, что я должна отдать это тебе.

Синий был любимым цветом его матери. Северус протянул руку, затем осторожно отдёрнул её.

— Она просила передать тебе, — миссис Кук снова села, положив руки на стол, — что это подарок для Принца-полукровки и что ты знаешь, что это значит.

Волшебник ошеломленно уставился на неё.

— Она… она сказала вам, что там? — прохрипел он.

— Нет, — миссис Кук покачала головой, — только то, что я не должна отдавать это никому другому, понимаешь?

Никому другому — вероятно, отцу Северуса или Министерству. Северус действительно понимал. Или, по крайней мере, думал, что понимает.

Очень медленно он постучал палочкой по коробке. Шкатулка на мгновение засветилась золотом, и в воздухе зазвучала мелодия, похожая на мелодию магловской шкатулки, принадлежавшей матери — колыбельная, которую обычно пела Эйлин.

Всё ещё двигаясь медленно, он осторожно взял коробку со стола. Ничего не взорвалось. Коробка оказалась тяжелее, чем можно было предположить по её размеру.

Магия в комнате внезапно испарилась. Северус услышал, как Люпин из кухни ломится в дверь. Распахнув её, он ворвался в комнату, размахивая палочкой, готовый к бою.

— Северус? — требовательно воскликнул он. — Ты…?

Миссис Кук сидела, сложив руки на груди, и взгляд её снова стал рассеянным. Северус растерянно показал на женщину, а затем на шкатулку, не совсем уверенный в том, что сказать.

— Я… всё в порядке, — он поспешно положил шкатулку на колени, а палочку убрал в рукав, жалея, что на нём нет привычной мантии со множеством карманов, в которых можно было спрятать что угодно.

Люпин, напряжённо кивнув, тоже убрал палочку.

Миссис Кук вздрогнула.

— Гарри, дорогой! — позвала она бледного мальчика, заметив его за спиной Люпина. — Ты не мог бы поставить чайник? — Она встала, как будто ничего особенного не произошло. — А теперь, молодые люди, если вас это заинтересует, у меня есть кое-что в холодильнике, — она поспешила на кухню, чтобы приготовить чай.

Люпин растерянно переводил взгляд с Северуса на кухню и обратно. Они слышали, как миссис Кук болтает с Гарри, не обращая никакого внимания на то, что мальчик смотрит через кухонную дверь на своего опекуна.

— Что это было? — шёпотом спросил Люпин, подходя к стулу Северуса.

— Держи палочку наготове, — глубоко вздохнув, прошептал Северус в ответ.

Глупо было открывать коробку здесь, не проверив её на наличие проклятий. Но только Эйлин было известно о Принце-полукровке, и только она знала значение этой специфической песенки. Подняв откидную крышку, Северус приготовился к любым неприятностям.

В коробке лежал ключ, похожий на ключ от сейфа в Гринготтсе, конверт, на котором мелким почерком Эйлин было написано имя Северуса, и золотой перстень-печатка со стилизованной буквой П.

Северус уже видел раньше такие кольца. Их носили наследники старинных чистокровных родов. На самом кольце были обереги — древние заклинания. Однако Эйлин до самой смерти носила фамилию Снейп. Последний из Принцев (его дед) умер незадолго до самой Эйлин, так что кольцо должно было перейти к ней и иметь букву «С».

Северус долго смотрел на кольцо, прежде чем до него дошло: последним наследником линии Принцев (теперь, когда Северус заявил права на мальчика) стал Поттер.

У Северуса не было ни малейшего шанса прочитать письмо здесь, так что он быстро закрыл коробку.

— Что это? — прошипел Люпин, всё ещё напряжённо стоя рядом и держа руку на рукаве с палочкой.

— Всё в порядке, — повторил Северус, сглотнув. — Кое-что, что оставила для меня моя мать.

Вот почему миссис Кук так упорно вспоминала дом Снейпов: Эйлин наложила заклятие на соседку, чтобы та передала эту коробку Северусу, и оно активировалось, по всей вероятности, в ту минуту, когда они остались в комнате одни.

— Иди заканчивай то, что ты делал.

Люпин резко кивнул и вернулся помогать мальчику мыть посуду. Северусу нужно было время, чтобы взять себя в руки.

Все эти годы он не знал, что Эйлин задумала скрыть его наследство от Министерства. У него перехватило дыхание, и Северус сглотнул, борясь с жалящим гневом и давним горем.

— А теперь, Ремус, садись, дорогой, — вошла миссис Кук с чайным подносом, а Гарри следовал за ней с бисквитами. — Северус, ты совсем измотался? Выглядишь очень бледным, — она разлила чай по чашкам и раздала всем. Затем подхватила один из бисквитов и вопросительно посмотрела на Северуса. — Не хочешь немножко?

Северус отрицательно покачал головой, взял чашку и снова отключился от разговора, надёжно удерживая на коленях синюю бархатную коробку.

— Сэр? — очень тихо позвал Гарри, пока Ремус разговаривал с миссис Кук. — Что-то случилось?

Северус покачал головой.

— Так как же ты заболел малярией, Северус?

— Я… — он понял, что женщина обращается к нему, но мозг сработал недостаточно быстро.

— О, он был в Африке, занимался организацией международной гуманитарной помощи, — небрежно вставил Люпин. Северус решил, что в какой-то момент ему придётся задушить этого человека ради блага волшебного мира. Однако это отвлекло её от дальнейших расспросов.

Северуса не слишком интересовали бисквиты, но он был очень благодарен, когда Гарри забрал у него пустую чашку и снова наполнил её чаем.

____________

*Четыре всадника Апокалипсиса — персонажи из шестой главы Откровения Иоанна Богослова, символизировавшие скорый конец света. Северус подумал, что раз Поттер стал почтительным, значит, скоро грядёт апокалипсис (выражение аналогично русскому фразеологизму «кто-то в лесу сдох» — о чём-либо необычном, непривычном) (прим. пер.)