Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Я смотрел краем глаза на несчастного белобрысого пацана, который изо всех сил старался «держать лицо» и, очевидно, понятия не имел, как по его белой коже в такт мыслям прокатываются хаотичные багровые пятна. Жизнь его, определённо, не готовила к подобным ситуациям.

Испугаться в дверях (здесь против обаяния полувеликана, видимо, сработал перстень наследника, кичливо сверкающий сапфиром на среднем пальце правой руки); не встречен, как привык, персоналом; занял самостоятельно, видимо, привычное место, думая, можно ли так вообще поступать; и тут же понял, что не поздоровался при входе с другим клиентом, и относительно этого клиента испытывать мучительный раздрай, не понимая, уронит ли достоинство, поздоровавшись с каким-нибудь отребьем, одежда которого скрыта тканями и не позволяет определить его статус.

Ну что же, поможем мальчишке темой, которой англичане обходят любые неудобства общения и заполняют неловкие паузы в разговоре.

— Сегодня прекрасная погода, вы не находите?

— Согласен. Хотя сам предпочёл бы чуть меньше солнца, — тут же ответил Драко, незаметно (как он думает) выдохнув и успокаиваясь. Общаться на тему погоды учат с пелёнок, и первейшим делом необходимо согласиться с взявшим на себя труд заговорить джентльменом. Правило.

— Определённо, далеко не всем полезен избыток света, — кивнул я, чуть приподняв уголок губы в намëке на улыбку.

И паренёк тут же вернул мне её, сказав:

— Толика тьмы иной раз делает день значительно приятней.

Я кивнул:

— Волосы редкого цвета, белая кожа, правильная осанка, прекрасная одежда… Имею удовольствие видеть наследника Малфоя, я полагаю?

— Вы правы, сэр. Однако, я не столь проницателен и... — парень сделал неопределённый жест рукой, предлагая мне продолжить.

Я вытащил из-под тканей руку, подбоченился, гордо поднял подбородок и тряхнул волосами в сторону, открывая шрам. После чего скосил на него взгляд и спросил:

— А так?

В глазах мальчишки промелькнуло удивление с восхищение:

— Мальчик-который-выжил! Гарри Поттер! Ккхм…

Я приложил руку к груди и обозначил краткий поклон:

— Он самый. Ну что, мы сумели избежать проблемы двух джентльменов на необитаемом острове?

— Которые так и не смогли год заговорить друг с другом, потому что некому их было представить? — усмехнулся Драко, — да, мамá рассказывала о ряде нелепостей, случающихся из-за чрезмерного следования традициям. Но она из рода Блэк, они могут позволить себе быть экстравагантными бунтарями. Такова природа их магии.

— Хаос, тьма и…

— Королевская гордыня, — значительно сказал Драко, чуть качнув указательным пальцем из стороны в сторону, показывая, что составные части блэковской магии не откроет, хоть бы и знал.

— Да, судя по вашим комментариям, и у Люцифера была фамилия Блэк, — усмехнулся я. На что Драко, не сдержавшись, фыркнул совершенно по-мальчишески.

На что я протянул ладонь, коротко кивнув:

— Гарри!

— Драко! — парень привстал и пожал мне руку, сияя при этом, как начищенная монета.

Вот за минуту и отбросили, при полном согласии, официоз. Как всё-таки просто с детьми.

Я, конечно, за прошедший год время от времени вспоминал (насколько получалось) серию Роулинг, прикидывая то так, то эдак, свои действия в Хогвартсе. Но жизненный опыт говорил, что всё не предусмотришь, особенно в общении, когда пара фраз может запросто опрокинуть все расчёты. Поэтому складывал эти прикидки в памяти, как «возможные опорные варианты» и только. Ставку же всё равно, как обычно, делаю на экспромт. Или попросту, куда кривая вывезет.

Любую личность, в принципе, сложно уложить в схему, поскольку все реагируют ситуативно. Я ещё «в той жизни» обнаружил любопытный факт — большинство людей в общении похожи на зеркала, отражающие стиль беседы ведущего. Так, через слово матерящийся забулдыга, когда незнакомец обращается к нему, грамотно строя речь, тут же поворачивается в разговоре своей интеллигентной стороной. А начинаешь вворачивать в диалог с уважаемым профессором матюки, через некоторое время и он начинает употреблять «неопределённые связки» в каждом предложении.

И, конечно, маленький Драко прекрасно понял предложение перейти на неформальный стиль. И тут же поделился страхами, кивнув в сторону входа:

— Гарри, а ты видел, какое там сидит огромное чудовище? Я даже в первый момент подумал, что сюда как-то забрался тролль! Может быть, он взял мадам Малкин в заложники? Тогда мы должны ей помочь!

«Гриффиндор по тебе плачет, парень». Я непринуждённо махнул рукой:

— Не беспокойся, Драко. Это всего лишь Хагрид. Хранитель ключей Хогвартса. Он для нас безобиден.

Драко глянул с недоверием, но страх из взгляда уже ушёл:

— Я слышал о хогвартском полувеликане. Говорят, он лесник и совсем дикий. Время от времени напивается у себя в избушке и пытается колдовать. Отчего то крыша его хибары улетает, то кровать загорается.

Я хмыкнул:

— Пьяный волшебник в принципе любым вещам враг, недаром на серьёзных застольях все маги оставляют палочки у привратника. Ну а если нет никому урона, это личное дело — развлекаться, как пожелают. Может быть, есть в отправке крыши дома в полёт какой-то особый шик. Как минимум, это должна быть очень мощная левиосса.

Глаза Драко сверкнули:

— Вингардиум?

— Она самая, — хмыкнул я. — В общем, он меня сопровождает. Согласись, такой внушительный охранник — серьёзный бонус к безопасности.

Драко задрал подбородок и заявил:

— Сложно не согласиться… Меня, к слову говоря, родители лично сопровождают, несмотря на занятость. Сейчас отец пошел выбирать мне палочку, мама отправилась брать учебники. Я же предпочёл сшить тем временем мантию, но, похоже, мне время сэкономить не удалось…

Пауза многозначительна, да. Ага. Кричать, обращая на себя внимание — слишком по-плебейски. Просить меня, чтоб потребовал у своего охранника прекратить отвлекать разговорами модельершу, это на пустом месте создавать микро, но всё же долг. А вот так намекнуть, чтоб я сам решил его проблему…

Но проблема рассосалась сама собой. Похоже, линейка сделала окончательное измерение, взмыла под потолок и звонко брякнула по висящему там колокольчику. Мадам Малкин появилась в тот же миг.

— О, так у меня ещё клиент! В Хогвартс же, Драко, дорогой?

Почему он так вспыхивает вообще? Суровость ещё на себя пытается напустить. И вот оно — знаменитое малфоевское «растягивание слов», впервые услышал:

— Да, мадам Ма-алкин. Вы соверше-энно правы.

В общем-то верный приём. Такое вот растягивание слов, маскируемое под «устало-небрежно-аристократическую» манеру, позволяет справиться с эмоциями и успеть лучше обдумать, что говоришь. У парня определённо с этим проблемы. Да, и ещё в такую интонацию замечательно вплетаются нотки недовольства. На которое, впрочем, хозяйка ателье совершенно не обратила внимания.

Насколько долго шли измерения, настолько быстро шилась сама одежда. Мадам прежде лишь несколькими заклинаниями натравила свои измерители на будущего слизеринца, после начала творить на мне настоящее швейное колдовство, запустив несколькими изящными отточенными движениями процессы кройки и шитья. Причём одновременно с куском материи, превращающейся в мантию прямо на мне, рядом на прозрачных манекенах, мимоходом сотворëнных из воздуха, синхронно кроились и сшивались ещё две точно таких же.

Я внимательно следил и запоминал, хотя и знал, что не меньше половины фраз и движений были лишними, скрывающими и отвлекающими. Авторские связки в мире «взрослой Поттерианы» — основа основ. Мало этого, так авторы могут дополнительно завязывать их на конкретную палочку и на определённый материал, а уж если и дозировка силы требуется, так вообще... Мастерству учатся у мастеров отнюдь не просто так.

Помню, как на моё негодование о не желающих двигать магическую науку идиотах, имеющих невероятный природный талант, Флоримон лишь хмыкал да разводил руками. Мол, так было всегда.

Маги чрезвычайно скрытны. А магия — штука могущественная, но и опасная. Попробуешь повторить без знания, даже тщательно рассмотрев каждое движение в думосборе (который отнюдь не широко распространённый артефакт), и то в лучшем случае испортишь материал, в среднем же угодишь в Мунго, а в худшем — погибнешь. Но маги продолжают рисковать. Собственно, именно поэтому в отделе магических травм больницы посетители не переводятся.

Новая одежда свернулась в компактный пакет, который тут же исчез в одном из безразмерных карманов Хагрида. Разумеется, кроме той самой мантии, что шилась на мне. Серый ученический галстук, не раскрашенный пока в цвета факультета, однозначно сигнализировал каждому продавцу, что перед вами новый ученик Хогвардса. И позволял не задавать лишних вопросов. Одеваться ученикам в ученические мантии при посещении Косой аллеи вообще считалось здесь хорошим тоном. Хагрид же, едва заметил с кем рядом я сижу, тут же заторопился. Скороговоркой попрощался с хозяйкой и выскочил первым. Я кивнул на прощанье Драко, чуть пожал плечами перед уходом, оставив ему самому додумывать, что к чему.

Впрочем, полувеликан не стал никак комментировать наше общение, лишь буркнув: «Пойдём за палочкой», зашагал по улице, явно стремясь отойти подальше и побыстрее.

Я дёрнул его за рукав:

— Хагрид, если ты опасаешься встречи с отцом Драко, то двигаешься в совершенно неправильном направлении. По его словам, тот как раз сейчас выбирает ему палочку!

Хагрид бросил на меня недовольный взгляд:

— Да, с этим лордом сталкиваться совершенно не нужно. Но у Олли мы с ним не встретимся. Во-первых, потому что вряд ли этот «серебряный принц» берёт палочку у Олливандера. А во-вторых, магия магазина волшебных палочек создаёт столько отдельных комнат, сколько посетителей входит в него. Готовую палочку выбрать непросто. Иногда, чтобы найти самую подходящую, проходят часы. Так что, остальным посетителям ждать в очереди?

— Интересно… А если ты, к примеру, выйдешь, а потом снова зайдёшь, то меня уже не увидишь?

Хагрид положил мне ладонь на плечо, аккуратно отодвигая в сторону. Миг — и мимо промчался некто с красными глазами, с надувшимися на лбу венами и оставляющий за собой дымный шлейф, словно комета, а Хагрид, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Увижу. Чары на заведении такие, определяют, кто с кем зашел. И рассеиваются они только тогда, когда «карман» магазина покидают все, кто его включил.

— А-а, это... — я ткнул пальцем в сторону удалившегося. Полувеликан махнул рукой:

— Какой-то маг спешит куда-то под зельем. Не обращай внимания, но на дороге у них никогда не стой. Далеко не все достаточно ловкие… Но вот мы и пришли! Гарри?...

Дополнительные вопросы о странном бегуне замерли у меня на устах, поскольку увидел нечто более необычное. Мы стояли перед стильной дверью, над которой сверкала аркой надпись золотыми буквами, каждая потёками, словно плеснули расплавленный металл, а он и застыл словами: «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382 года до нашей эры». Но вовсе не надпись заставила меня поймать ступор.

За стеклом витрины, обращённой на улицу, весомо придавила фиолетовую подушку волшебная палочка. Та самая, по книге, почему-то, «одна единственная». Но, чёрт возьми! Судя по её внушительным размерам и узловатости, это же… Старшая палочка!