Школьный демон. Первый курс. (гет)

Как ни странно, быть поводырем для слепого оказалось не так уж и трудно. Я не понимала, как я смогу помочь Гарри в тех делах, для которых девочки и мальчики используют разные помещения. Но он отлично справился и сам, не затруднившись даже с принятием ванны. Только попросил выставить гель для душа на бортик купальни, и коснуться его рукой мальчика, чтобы Гарри запомнил положение пузырька. Он даже попытался утром самостоятельно спуститься по довольно крутой лестнице из спальни. Но я уже ждала его в гостиной, и, заметив силуэт с белой повязкой — белкой взлетела наверх и аккуратно свела мальчика вниз, заработав теплую улыбку.

За завтраком я постоянно ловила на себе взгляды. От восхищенных до неприязненных. Особенно странные взгляды доставались нам от преподавателей. Я никак не могла понять, что именно в них содержится... Вспоминаю...

Возле главных ворот Хогвартса нас встретил профессор Снейп и потащил всю компанию к своему кабинету. Он молчал, но только до тех пор, пока мы не встретились с МакГонагалл, которая поинтересовалась, куда это декан Слизерина ведет ее подопечных. Тут уж профессор Снейп разразился длинной тирадой об умственных способностях тех, кто потащил слепого мальчишку на прогулку за пределы замка, а так же и того, кто согласился пойти, ничего не видя перед собой.

Услышав это, Гарри выпрямился еще больше (хотя и раньше не горбился), и, как-то странно расслабился. Теперь его фигура производила такое впечатление, как будто он был подвешен за макушку на невидимой, но очень прочной нити. Повязка, закрывающая глаза, придавала резко похолодевшему лицу непередаваемое выражение.

— Профессор, Вы ошибаетесь. Инициатором прогулки был я, поскольку именно мне необходимо было успокоится. Я посчитал необходимым совершить вылазку к озеру, и увлек за собой моих друзей, поскольку не мог обойтись без их помощи.

— Молчите уж, герой гриффиндорский. Я, конечно, понимаю, что мисс Грейнджер последовала за вами, как нитка за иголкой. Но, каким образом Вам удалось подбить на это безрассудство мисс Гринграсс, и мистера Малфоя?

— Возможно, это произошло потому, что они — мои друзья, и сочли мою просьбу достаточно обоснованной.

— Хорошо. Тогда... двадцать баллов с Гриффиндора.

— И по десять...

— Госпожа декан. Я уже признал свою вину в данном... инциденте. И несправедливо было бы наказать за мои поступки кого-то другого.

— Ну что же. Я рада, что Вы показали себя настоящим гриффиндорцем. — И тут я обращаю внимание, как на лицах профессора Снейпа и Гарри проскальзывают почти не заметные, но совершенно одинаковые улыбки. Как будто они вместе знают что-то, что делает поведение профессора МакГонагалл очень забавным, но не хотят делиться этим знанием.

— Гарри...

— Не вслух.

— Хорошо. Чему вы со Снейпом...

— Профессором Снейпом.

— Хорошо, чему вы с профессором Снейпом так синхронно улыбнулись?

— Тому, что в данной ситуации я поступил как настоящий чистокровный слизеринец.

— ??

— Я пожертвовал тем, что мне не нужно (про баллы я ведь уже говорил), чтобы защитить важное.

— О чем ты?

— Вам могли назначить отработки. Мне — нет.

— Но разве это свойственно слизерницам: защищать кого-то чужого?

— Не чужого. Семью. Свою семью.

— Герми.

— Ой! — Как пробка из бутылки вылетаю из воспоминаний.

— Мне жаль отрывать тебя от столь занимательных рассуждений, но завтрак уже закончился, и нам пора идти на занятия.

— Прости меня.

— За что?

— Я задержала тебя. Может быть...

— Нет. Никакой другой проводник мне не нужен. А задержала — значит, у тебя есть для этого причины. Я же понимаю — после вчерашнего тебе есть, о чем подумать.

— Спасибо. Мне очень приятно то, что ты выбрал именно меня.

— Не за что. Меня вот удивляет другое.

— Что?

— То, как легко ты все это восприняла.

— Что — это?

— Если бы мне сказали, что я попал под приворот, который не снять, меня бы, как минимум — сильно встряхнуло.

— Помнишь, как мы возвращались после встречи со Стражем?

— Конечно.

— Уже тогда я решила, что буду с тобой. Тогда я и не надеялась, что смогу стать для тебя чем-то большим, чем просто подруга, но если уж так все получилось... Только не бросай меня.

— Никогда.

Сегодня первым уроком у нас была сдвоенная Истории магии со Слизерином. Вообще-то, профессор Бинс рассказывает довольно интересные вещи, но вот то, как он это делает... Выдержать два урока истории и не заснуть — серьезный поступок, так что я не могу ругать своих друзей, которым это, как правило не удается. И сегодня я думала, что погруженный во временную темноту Гарри расслабится и заснет сразу после того, как я проведу его к парте. Но, вместо этого, Гарри уселся прямо, "как будто кол проглотил" и очень внимательно слушал лекцию.

Как только профессор, по своему обыкновению, удалился из аудитории прямо через классную доску, к нам с Гарри подошел Блейз Забини.

— Я, конечно, слышал, — начал он на весь класс, — что бывают собаки-поводыри, но вот бобра-поводыря вижу в первый раз.

— Блейз, при заявленных тобой на уроке полетов предпочтениях, вряд ли можно принять тебя за эксперта в области девичьей красы. — Забини аж побелел. — Вот если бы ты высказался, скажем о Креббе — это стоило бы принять во внимание... всем, конструктивно сходным.

Все присутствующие в классе расхохотались. Причем никакого видимого разделения между красно-золотым и зеленым факультетами не наблюдалось. Разве что Рон Уизли задумчиво стоял возле стенки.

Блейз на несколько секунд онемел, но потом, все больше и больше озлобляясь от непрекращающегося смеха — схватил свою тяжелую сумку с учебниками, и кинул в Гарри. Даже прежде чем подумать о чем-то, я встала на пути летящей сумки, и лишь потом поняла: она летит мне прямо в лицо. И тут у меня над плечом протянулась рука, и просто вынула летящую сумку и воздуха. Миг... и вместилище драгоценных знаний отправилось в обратный путь. А еще через секунду — Забини уже сидел на полу, получив тяжелый удар в живот.

— Забини! Тебе — первое и последнее предупреждение. Еще раз сделаешь что-то, что может повредить Гермионе — и твою морду не соберет обратно даже мадам Помфри, при всем к ней уважении. Отрихтую до полного соответствия характеру: дементоры шарахаться будут.

С этими словами Гарри взял меня за руку и вывел из класса, ни разу не задев по дороге парты, стулья, либо кого-нибудь из учеников. Все время, пока мы не вышли из класса, стояла гробовая тишина.

Дальше все было как в тумане. Я водила Гарри из класса в класс, писала какие-то конспекты, что-то отвечала привычно спрашивающим меня учителям... Но в себя я пришла только от слов Гарри:

— Ну что, идем к декану?