Мост в рассвет (джен)

Напомню, что в прошлой Навьей главе Ярр и Рик потрепали друг друга словесно и не только. Сирин до этого напилась кроветворного зелья и натворила дел — хотела поцеловать одного, а поцеловала другого. А Косохлёст не замедлила об этом доложить Ярру. А потом передала Сквознячку записку и уже в одиночку встретила кого-то знакомого.

Навь

— Почему ты думаешь, что Косохлёст похитили? — спросил Ярр. Голос не дрогнул — удалось удержать. Но внутри гулко ухнуло вниз что-то тяжёлое и поднялось снова — вязкое, холодное, чужое. В дурные минуты Косохлёст говорила, что, если затеряется в Тёмном лесу, тогда, может, кто-то и поплачет.

Сквознячок громко фыркнул — в другое время это прозвучало бы даже оскорбительно.

— Она не умеет читать, — почти по складам повторил он. — Думаете, она написала бы такую записку? Да ещё и без ошибок! — Он обвёл глазами присутствующих в поисках поддержки, но все молчали.

— Она могла попросить кого-нибудь, — заметил Рик, но Сквознячок резко прервал его:

— Она не стала бы никого просить. Уж поверьте мне. — И Ярр был с этим согласен.

— И всё же рано бить тревогу, это всего лишь записка, — хмыкнул Рик. — У нас объявляли в розыск человека только после того, как он не появлялся на работе сутки.

— А может, это ты и написал? И похитил? — крутанулся к нему Ярр, прожёг взглядом: выдаст себя или нет? От резкого движения прострелило продавленный бок. Рукава комбинезона Рика обуглились, но, похоже, чудо-ткань из Яви защитила его руки. А его лицо осталось нейтрально равнодушным, слегка удивлённым и, пожалуй, малость раздосадованным. При Сирин он так красиво сказал про детей… А расстроился, весьма вероятно, из-за прекращения схватки!

— Да зачем мне это? — Рик рассмеялся. — Сирин, ну скажи ты своему другу из Нави, что я не враг… Да и вот эти ваши закорючки, похожие на вязь, а не на буквы, мне совершенно незнакомы.

Ярр старательно не смотрел на Сирин, но сейчас взглянул. Огромные потемневшие глаза, бледные губы — а вчера алели, как маки, как свежая кровь. Руки она стиснула у груди. Не такая довольная жизнью, как Рик, с внезапной злостью подумал Ярр. Все чувствующие порой так ненавидят тех, кто им небезразличен?

— Я не знаю… — несчастно проговорила Сирин. — Я уже ничего не знаю… И сама себе не верю… — Её взгляд был обращён к нему одному, ищущий, молящий — Ярр отвернулся.

— Рик заходил ко мне, — между тем сказал Сквознячок. — Сразу после Косохлёст. А она к тому времени уже умчалась, живая и здоровая. И бес её сыщешь, если она того не захочет.

И с этим Ярр был согласен тоже. Разум убеждал, что ничего пока не случилось и глупо бросаться на поиски. Но внутри колыхалась тревога на грани паники.

Косохлёст, мятежная душа… Не кровная, но настоящая сестра. Что с тобой, где ты? Чует сердце — недоброе.

— Мы начинаем её искать сейчас же, — решил Ярр. И подумал, что навькостринцы, пожалуй, даже рады были бы избавиться от бывшего сорванца, а теперь притихшей, но всё равно нелюбимой ими сестры Хранителя Моста. — Я́ начинаю.

— Я помогу тебе! — тут же откликнулась Сирин. — Может, премудрый дар на что-то сгодится…

— Да я весь город переверну! — отчаянно заявил Сквознячок.

Рик пожал плечами.

— Раз вы считаете, что опасность есть, я, конечно, не останусь в стороне.

— Спасибо, — ровно ответил Ярр, хотя это “спасибо” всем хотелось сказать с разными интонациями. — Вы с Сирин, — он кивнул Рику, — поищите в городе, она его знает. А мы со Сквознячком пойдём в Тёмный лес.

— Но почему… — прошелестела Сирин. И оборвала себя. А Ярр продолжил, хотя прекрасно понял, что она хотела оспорить подбор пар:

— Заглянем к Йагиль и дальше. Она может облететь окрестности на помеле. Знать бы, где Гор…

Он отошёл на несколько шагов и свистнул. Ничего. Исподволь он следил за реакцией Рика — но тот снова не выглядел подозрительно. И бровью не повёл на имени ворона.

— Давайте поищем до заката, а потом снова встретимся здесь, — практично предложил Рик. — Может, к тому времени Косохлёст и сама объявится.

Звучало разумно. И Рик явно был не против провести весь день с Сирин, занятый благородным делом, — вон теперь совсем не расстроен. Проклятье, уж он, Ярр, бы не отступился, если бы…

Нужно сосредоточиться на поисках Косохлёст. Она надолго пропадала и раньше — бес знает, где шлялась. Но сейчас непривычно, холодно тянуло сердце. Все чувствующие смутно ощущают, что с их близкими стряслась беда?..

Сквознячок приплясывал на месте от нетерпения, поглядывая на Ярра, но пока ещё молчал. Сирин опустила голову, будто враз потеряв интерес к поискам: она тоже пострадала от Косохлёст в первый год. И когда Ярр обратился к ней, она вздрогнула.

— Сирин. — Он хотел сделать это наедине, но теперь выбора нет. Отстегнул перевязь с серпами и подал ей. — Береги их, как настоящие.

Она несмело протянула руку, но взялась крепко. Пересеклись на мгновение взгляды… Кажется, она поняла его намёк. А ворошить остальное не нужно — это вчерашний остывший пепел.

— Хорошо…

— Ну мы идём, наконец?! — не выдержал Сквознячок.

Ярр повернулся к Тёмному лесу и больше не оглядывался.

* * *

Сквознячок, стоило им тронуться в путь, немного повеселел, будто уверился, что к закату точно выскажет Косохлёст всё, что о ней думает. Что бы это ни было.

— А что это ты вздумал драться с Риком? — спросил он между делом. — Из-за Сирин?

Вот наглый тип! Неудивительно, что они с Косохлёст нашли общий язык.

— Мы просто упражнялись в кулачном бою, — строго ответил Ярр.

— Ага, я видел, — протянул Сквознячок таким тоном, что стало понятно: ещё и наблюдательный. — Я бы хотел, чтобы Сирин была с тобой, — с подкупающей честностью признался он неожиданно. А уж сам Ярр бы как хотел! — Рик вроде и заботится о ней, и вообще…

— Вообще?

— Ну, он славный малый, умеет располагать к себе. И умеет слушать… — как-то не очень уверенно закончил Сквознячок.

— Но?.. — Ярр в предвкушении поднял бровь.

— Не знаю. — Сквознячок развёл руками и потряс головой. — Плохого сказать ничего не могу за наши две встречи.

— Да, ты даже помог ему сделать весьма опасные перчатки, — обронил Ярр и стал ждать.

— Что?! — не замедлил возмутиться Сквознячок. — Он просто попросил немного металла на сюрприз для Сирин!

— Да, сюрприз удался… — пробормотал Ярр. Щёку дёргало, к боку было не прикоснуться, и, если бы рубашка была не тёмной, “сюрприз" бы расцвёл на ней всей своей кровавой яркостью. Ну, они как раз и идут к Йагиль.

Сквознячок глянул искоса.

— Я выболтал ему происхождение Сирин… — признался он тихо. — И своё происхождение. Теперь думаю, не преждевременно ли…

Ярру хотелось бы его успокоить. Но он не знал.

— Увидим. Пришли. — Он показал на Избу.

Йагиль встретила их без удивления и не задала ни одного вопроса. Залила раны на боку и щеке ведьминой синькой и покачала головой на обожжённые Калиновым пламенем предплечья. Полетать над Тёмным лесом в поисках Косохлёст она согласилась, но заметила:

— Если Лес не хочет, мы никого не найдём.

И Ярр вспомнил бесплодные поиски Сирин, самой Йагиль и Старого Беса.

— Может, она спряталась где-то в городе и уснула, — сказал он без особой надежды.

Йагиль пожала плечами, и Ярр со Сквознячком тронулись в путь.

Солнце катилось по небу неправдоподобно быстро, невидимое за кронами. Но слишком скоро сумеречно засерело кругом. Ни Косохлёст, ни какого-то следа её они, конечно, не нашли. И хотя интуиция настойчиво влекла и влекла Ярра в глубь Леса, ближе к закату он повернул обратно. Жалел уже, что взял с собой Сквознячка: понадеялся непонятно на что. Сам бы он мог заночевать и в лесу, но Йагиль и Ядвига раньше слишком красочно описывали, как нерадушен, даже опасен Лес ночью. И показывали изувеченные трупики зверей и птиц. Сквознячок точно не заслужил такого.

Когда они вышли к Курганам, мрак уже наползал из-под корней. Сирин и Рик ждали на месте встречи — на его шее тоже синюшно выделялся след от лечения, нашли время зайти к Сирин.

И говорить ничего не надо: всё было написано на её расстроенном лице, которое, правда, стало не таким бледным даже в сумерках. А ещё тут же стоял мрачный Кладезь и нервно теребящий треуголку Городничий.

— Ничего не нашли, — подтвердил догадку Ярра Рик.

— Почему я узнаю об оказии практически случайно?! — с возмущением осведомился Городничий. — Когда уже опрашивают свидетелей и ищут пропавших без вести?!

Кладезь дёрнул себя за бороду и напустился с другой стороны, зловеще продребезжав:

— Что же это получается, потомка забираете и ведёте не куда-куда, а в Тёмный лес! Искать какую-то мерзкую девчонку! Которая…

— … которая для меня важнее, чем вся ваша Мельница со всеми её шестернями, крыльями и Алатырями! — звонко воскликнул Сквознячок, шагнув вперёд.

— И главы рода заодно? — обманчиво мягко поинтересовался Кладезь.

Сквознячок смутился на миг. Но потом вздёрнул подбородок и дерзко произнёс:

— Может быть.

— Ну что ж… — протянул Кладезь. — Значит, я в тебе ошибся. Подменыш — он подменыш и есть. — Он развернулся и пошёл к задним вратам, сутуло выставив лопатки.

А Сквознячок обомлел. А потом очнулся и прошипел вслед:

— Ну и пожалуйста! Искал родителей, а нашёл… бороду-мочалку!

Кладезь споткнулся на ровном месте. Но потом встряхнулся всем телом, как пёс, и вскоре тоскливо скрипнула створка задних врат.

Сирин тихо подошла к Сквознячку и обняла его за шею, а он невидяще уставился вслед пращуру.

— Ничего, вы обязательно помиритесь! Я поговорю с ним, если хочешь… — утешала его она. — Он отходчивый!

А Сквознячок крепко зажмурился и яростно прошептал:

— Найду Косохлёст и настучу ей по башке! — Он раскрыл глаза и воззрился на Сирин почти испуганно, будто думал, что она могла принять его слова за чистую монету. — То есть, я хотел сказать, может, премудрый дар… — И с надеждой замолчал.

Сирин со вздохом покачала головой.

— Я ничего не чувствую. Или не умею использовать дар таким образом, прости.

Ярра не удивила семейная перепалка: к этому всё шло. Но сейчас он не будет ничего предпринимать для примирения родственников: Сквознячок нужен ему самому. Он точно будет рыть землю, пока не найдёт блудную подругу. Отвернувшись, чтобы не оглушить никого, Ярр свистнул снова. Такое долгое отсутствие Гора уже было чем-то из ряда вон. У ворона и Косохлёст не было ничего общего, неужели они вместе убежали? Или их похитили вместе?

Нет. Общее было — послания. Косохлёст оставила записку, хотя не умела писать. Письмо Ярра Гор не донёс до адресата. Хотя… Сирин смотрела так, что, может, и донёс. Что это — совпадения?

Сейчас не до ложной стеснительности — Ярр повернулся к Сирин и прямо спросил:

— Ты получила моё письмо?

— Письмо? — Она с недоумением покачала головой, потом, видно, вспомнила, что Ярр уже упоминал о нём в их последнюю жаркую и болезненную встречу, и перевела взгляд уже на Рика. Правильный вывод. — Я спала, выпив сонное зелье, а потом сразу кинулась сюда, потому что… не знаю.

— Твой друг из Яви цитировал его мне во время нашей… тренировки, — холодно просветил Сирин Ярр. — Я думал: это ты́ с ним поделилась или… — Он многозначительно замолчал.

— Нет! — воскликнула Сирин почти испуганно и посмотрела на своего Рика так, будто впервые его видела.

А он наконец вышел из себя, став похожим на того, кем предстал во время их стычки, — Сирин небось его таким и не видела.

— Да! Я принял чёртово письмо! — выкрикнул он с вызовом. — После нашего с Сирин поцелуя, — он выделил последнее слово громко до фальшивости, — я решил, что теперь-то мы точно будем вместе! После стольких лет ожидания, надежд, отчаяния! Беззаветной любви! — Он сделал шаг к Сирин и положил руку ей на плечо — слишком собственнически, Сирин даже вздрогнула, но Рик не заметил или не захотел заметить, весь в своём праведном гневе. — А потом прилетает крылатая крыса и приносит полное излияний письмо, которое может всё разрушить!

Сирин резко развернулась к нему лицом, сбросила руку со своего плеча.

— И после этого ты решил, что можешь решать за меня? Перехватывать мои письма? Когда ты пришёл в Навь, ты говорил совсем другое. — В глазах её засиял тот недобрый пламень, который до сих пор Ярр видел обращённым лишь на себя.

— Но ты сказала, что готова… — Казалось, Рик готов пойти на попятную. Но потом с обидой добавил: — А стоило ему снова поманить тебя, — он взглядом показал на серпы на поясе у Сирин, — ты и побежала… Я так ждал… Так любил тебя! Я люблю тебя! Я могу повторить это при всех, на всю Навь и Явь! Я докажу тебе, что достоин! Пойду туда, не знаю куда, принесу то, не знаю что, или как тут у вас принято… Только скажи! — Он обхватил её за плечи теперь обеими руками, точно не существовало ничего и никого, кроме их двоих, в целом свете.

Сирин опустила голову, слушая этот страстный монолог.

— Верни мне письмо, — тихо сказала она. — И тогда я решу, сможем ли мы остаться друзьями.

— Я сжёг его! — Рик лишь сильнее сжал её плечи — Ярр уже собирался вмешаться… Но вдруг руки Сирин стремительно порхнули бабочкой. Она играючи скинула с себя лапищи, задела подбородок и остановила ребро ладони над шеей Рика. Пусть к аспиду летело всё… Но Ярр ликовал.

— Спасибо за науку, — услышал он знакомую фразу. — Впредь я буду знать, что иногда забота означает удушье. И желание владеть безраздельно.

— Но…

— Я пока поживу на Мельнице. Или в Избе. Или в Скворечнике — где угодно, — отчеканила Сирин. — А ты можешь оставаться там, где привык. Пока тебя не выдернет отсюда. Без иглы. И без права на Пренавь, — закончила она жёстко.

Рик склонил голову набок и прищурился — теперь вид у него стал спокойный и злой.

— Ты что, больше не хочешь меня видеть? После всего, что было?

— Вот именно. После всего, что было. — Сирин тоже теперь выглядела спокойной, но Ярр почти чувствовал, как болит её преданное доверие.

— Что ж… — Рик развёл руками. — Надеюсь, размолвка не помешает нашему обучению. Единственный приём ты применила превосходно. Браво. Жду тебя завтра. После рассвета.

Ах он гад! В точности назвал их время! И всё же удар достиг цели: Ярр видел, что Сирин колеблется. Она искренне считала, что эти приёмы нужны ей. И она могла бы учиться вечно, всё время полагая, что ей чего-то не хватает для полной безопасности. Только вот это иллюзия — абсолютная безопасность.

— Я… подумаю, — наконец проговорила она.

Рик кивнул, весьма мудро больше не настаивая. А Сирин продолжила:

— Если ты расскажешь мне в точности, что было в письме.

Тот усмехнулся.

— А вот спроси сама у отправителя, — и широким жестом показал на Ярра.

И снова распахнутый взгляд синих глаз — слишком глубоко. Как мастерски тот перевёл удар!

— Может, потом… — только и смог проговорить Ярр. — И точно не теперь, когда пропала Косохлёст. — Голос вновь спасительно обрёл твёрдость.

Разочарование остро отразилось на лице Сирин, но она кивнула. Повернулась к Рику и сказала:

— Спасибо за помощь. Я тебя больше не держу.

Тот хмыкнул.

— Как знаешь.

Он повернулся и не спеша пошёл к задним вратам. И Ярр старался не радоваться этому слишком сильно. Только окликнул, надеясь застать врасплох:

— Так что ты сделал с вороном? Убил?

Рик обернулся и раздражённо ответил:

— Да не знаю я, где твой посланец! Взял с меня честное слово, что я передам письмо, и спешно куда-то улетел. Может, тогда уже знал о Косохлёст. — И он ускорил шаг.

— Думаешь, это он? — спросил Городничий, глядя ему в спину.

— Не очень похоже, — вынужден был признать Ярр.

— Я лучше прослежу за ним, — в порыве подозрительности заявил Городничий и потрусил следом. Гораздо бодрее, чем раньше.

И когда Рик отдалился за пределы слышимости, Сирин не стала больше спрашивать о несчастном письме. Вместо этого она заметила:

— Рик никогда не был жестоким. Он бы не стал причинять Гору вреда.

Очень хотелось поинтересоваться, крал ли тот раньше чужие письма, но Ярр промолчал.

— Где мы будем искать дальше? — спросила Сирин.

— В городе вы хорошо поискали? — ответил вопросом на вопрос Ярр. — Ты. — Он прижал ладонь к груди, безмолвно благодаря Сирин в любом случае. Вот они уже и общаются почти нормально... Почти без боли.

— Облазили все чердаки и подвалы, даже в Скворечник забрались, — вздохнула Сирин. — Опросили всех, кого встретили.

— Она мастер играть в прятки. Может перепрятаться не один раз, пока её ищут. — Наверное, не стоит говорить сейчас Сирин, как долго Косохлёст за ней следила. — Но я почти уверен — чувствую! — что в городе её нет. Так что завтра я пойду в Тёмный лес один. — Он кивнул Сквознячку. — И не выйду до тех пор, пока не отыщу её. Не могла же она сквозь землю провалиться! — закончил он в сердцах.

— Ярр, а Огненная река, Мост… — несмело предположила Сирин.

— Нет!

— Она не могла! — в один голос почти выкрикнули Сквознячок и Ярр.

— Да, она не могла, — согласилась Сирин, опустив глаза. — Жаль, она не удостоила меня… послушать её душу.

А Ярр подумал, что с удовольствием открылся бы Сирин без слов.

— Я хотела спросить… — Она покосилась на Сквознячка, он улыбнулся уголком рта и отошёл. (Какой понимающий! Зря Косохлёст его шпыняла.) — Что случилось между тобой и Риком? Вы ведь могли нанести друг другу серьёзные увечья…

На боку и правда немного тянуло кожу. Да ныли надавленные рёбра: от внутренних повреждений ведьмина синька не помогала. А от душевных тем паче.

— Ты не пришла. — Правду говорить не хотелось. Ведь на самом деле это он, Ярр, развязал эту драку. Пусть Рик и провоцировал его.

— Мы просто тренировались и чуть увлеклись… — закончил он.

— Это неправда! — чуть резче сказала Сирин, и Ярр умолк. Да, это неправда.

— Скажи… — с явным усилием заговорила Сирин. — Йагиль ведь поведала тебе что-то другое, да? Не о том… почему мы не можем быть вместе?

И да и нет, но почему-то Ярр подумал, что Сирин имела в виду что-то иное. Кажется, они подошли к самому важному — он даже оглянулся на Сквознячка: тот стоял не очень далеко, но слышать не должен был.

— Кажется, нам обоим нужно поговорить с Йагиль одновременно, — медленно произнёс он. — Втроём.

Сирин как-то нервически усмехнулась.

— Или вчетвером.

— Что ты имеешь в виду?

— Четвёртой станет Ядвига. Несомненно, сейчас она видит и слышит всё, что видит и слышит Йагиль.

Ярр вздохнул, соглашаясь. Может, Сирин всё знает… А у него до сих пор не хватает духу сказать это вслух. А она почему-то не говорит тоже. Как будто они пытаются докричаться друг до друга с разных концов Моста, а над ним летают огненные молнии, и каждый боится сделать шаг…

Сумерки почти отсерели. Уже и лицо Сирин он различал с трудом. Интересно, а если сейчас шагнуть к ней, крепко обнять и тут же поцеловать — не медлить, не сомневаться — успеет нахлынуть морок? Всё равно она уже прогнала его высочество и всё летит в Реку. А Сквознячок вообще не помеха...

Но именно он вдруг резко сорвался с места и подбежал к ним.

— Я вспомнил кое-что важное! — воскликнул он взволнованно. — Косохлёст спрашивала о путеводной нити! Она же и сейчас на Мельнице, я могу её забрать! Как-то же можно её оживить опять!

Ярр качнул головой, с трудом переключаясь.

— Но ты только что вдрызг разругался с родичем, — напомнил он.

— Да ерунда, Косохлёст ради меня лазила в логовище Старого Беса! Неужто я ради неё не залезу в знакомую до винтика Мельницу? И что мне сделает Кладезь, даже если поймает? Не убьёт же! — возразил Сквознячок. — А шифр от сейфа, где лежит нить, я знаю, надо спешить, пока Кладезь не сменил его!

— Идея стоящая, если сработает, — согласился Ярр.

— Подстраховать тебя? — спросила Сирин. — Или, может, просто взять и попросить?

Сквознячок задумался.

— Нет. Если ты будешь отираться возле Мельницы, он может тебя заметить и что-то заподозрить. А если сказать ему, что это для Косохлёст, он ни за что не отдаст. Да даже если не сказать, — догадается. Так что я пойду один. Я быстро! Ждите меня здесь!

И он, не прощаясь, бросился к задним вратам.

— Надеюсь, у него получится, — вздохнула Сирин, глядя ему вслед.

— Я рад, что у Косохлёст появился такой друг. Думаю, у него всё получится. Вопрос только, что делать с этой путеводной нитью дальше… Устала?

Так и подмывало спросить, где она собирается провести эту ночь. И придёт ли завтра после рассвета на Курганы тесно общаться с Риком.

— Немного, — вздохнула в темноте Сирин. — Я хорошо выспалась под сонным зельем.

Они оба избегают говорить о том, что было вчера, понял Ярр. И испытывают вину. И неловко так стоять в темноте, и ни за что не хотелось бы, чтобы это кончилось. С недавних пор Ярр стал ценить каждый миг.

В вышине, которая не принадлежала Нави, ветер высветил луну. И тут же откликнулись волколаки воем вразноголосицу. Безотчётно Сирин подалась ближе к Ярру, но почти сразу отступила — это не укрылось от взгляда.

— Я встретила Фонарщика, пока бежала сюда утром, — сказала она, видимо, чтобы разбить неловкость. — Он говорил… странные вещи.

— Мне он тоже говорил странные вещи.

— Про тень и свет и о том, где лучше прятаться. Или про Тень?.. И про то, что всё и все не такие, какими кажутся. — Сирин зябко обхватила себя руками. И ещё сильнее захотелось её обнять. — Я вот думаю, не поможет ли это нам в поисках Косохлёст… Но я проверила Скворечник первым делом — самое заметное место, “свет" города, где так долго пряталась я сама — не без "помощи” Алконост.

— Я знаю, где ты точно не смотрела, — с волнением произнёс Ярр. — И это тоже “свет”.

— Где же?

— У меня в доме.

Сирин моргнула и отвела взгляд.

— Да. Там я не смотрела.

— И тебе негде ночевать. — Нет, не надо спрашивать, куда она пойдёт. Вдруг она сейчас пожалеет о своей резкости и вернётся домой мириться с Риком. Нужно просто предложить. — У меня просторно. И я даю слово, что… не потревожу тебя.

Сирин быстро глянула исподлобья.

— Сквознячок вернётся сюда, — тихо и, как понадеялся Ярр, с сожалением сказала она.

— Хорошо, мы дождёмся сначала его. Тебе не холодно?

— Нет…

Холод — это эмоция, говорила она. Значит, ей всё же не холодно рядом с ним.

— И… ты уже решила насчёт завтра?

Сирин взглянула с непониманием.

— Рик пригласил тебя завтра на свидание, — напомнил Ярр. — То есть на тренировку. После рассвета.

— Ох…

Сколько выражений сменилось на её лице… Для всех чувствующих так увлекательно разгадывать игру эмоций на лице близкого?

— По правде сказать… — всё-таки ответила Сирин. — Мне было очень страшно, когда Виюн держала меня за волосы, приставив к горлу серп.

— Да, жаль ты тогда не врезала ей затылком в нос.

Сирин мимолётно улыбнулась. Но тут же стала серьёзной.

— Ей пришлось похуже.

— Неужели ты её жалеешь? Хотя, похоже, Косохлёст ты смогла простить. Она же тебя ранила когда-то.

— Я чувствую, что в глубине души Косохлёст добрая… — задумчиво проговорила Сирин. — А главное, она очень тебя любит.

И тепло, и больно стало от этих слов. Где же ты, непутёвая? Может, он и сам непутёвый, раз позволил уйти в таком состоянии.

— А Виюн — какая? — поинтересовался он, чтобы усмирить тревогу. Не помогло.

— Виюн… — выдохнула Сирин и нахмурилась. — Жаждущая… Но я не смогла толком услышать и понять её душу, ты помнишь, я попыталась, когда она только пришла… Ты даже почти меня отчитал за негостеприимство.

Ярр не придал этому значения тогда, но сейчас вспомнил в точности. Как убийственно он ошибался… Но на губах Сирин снова мелькнула улыбка. И Ярр спросил, возвращаясь к настоящему моменту:

— Значит, дело в одном-единственном приёме, который ты бы хотела узнать? Может… мы сейчас что-нибудь придумаем вместе?

Сирин удивлённо подняла брови.

— Но ты говорил, что не умеешь, и перепоручил меня Рику!

— Я не меньше, чем он, хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. А у нас как раз есть время.

— Ну… Хорошо. — Сирин пригладила волосы, которые за день, видимо, так и не расчесала. Похоже, у него особенная слабость именно к таким.

— Позволишь?.. — Ярр обошёл её и дотронулся до волос с таким трепетом, будто это были перья дивной птицы. Впрочем, нет. Алконост никогда не вызывала у него трепета. Кивок Сирин был ему знаком продолжить. Он сжал шелковистый хвост в пальцах… и понял, что не сможет изобразить захват. Потянуть на себя, сделать ей больно… И Сирин как будто поняла.

— Так у нас ничего не выйдет, — сказала она не оборачиваясь. — Ты должен напасть на меня. Или мне обратиться к Рику? — Она усмехнулась.

Ярр сжал зубы и потянул на себя. Всё равно несильно и плавно, но Сирин всем корпусом отклонилась в его сторону. Непроизвольно она закинула руки за спину, пытаясь дотянуться до его рук, но не достала. Вышло беспомощно и слабо. И прохладная атласная тяжесть между пальцев мешала думать, что бы ей посоветовать. Нужно что-то такое, чтобы убрать это натяжение, чтобы она не выгибалась неестественной дугой от малейшего движения врага. Перервать связь.

— Попробуй положить ладони на затылок и взять в кулаки собственные волосы, — предложил он. — Тогда ими уже будешь владеть ты сама, а не противник.

Видно, эта наука давалась Сирин тяжко. Волосы почему-то были важны для неё, или тот эпизод беспомощности, за который и скормить Виюн Огненной реке казалось мало, так надломил её. Она тяжело, с присвистом дышала, хотя Ярр почти не тянул на себя. И страшно хотелось отпустить, развернуть и прижать к себе вместе с волосами, и раскалялось всё внутри от одной мысли, что на его месте мог бы стоять Рик. А ещё хуже — кто-то типа Лихояра.

Но наконец она, пусть и с явным усилием, перенесла руки и зажала волосы у корней — Ярр ощутил, как они натянулись и сам он подался чуть вперёд. А если усилить?..

— А теперь попробуй резко присесть, я такого не ожидаю. Могу и потерять равновесие.

На этот раз Сирин действовала быстро — Ярра потянуло вниз, и он согнулся в поясе.

— А теперь так же резко вверх! В нос затылком, как ты умеешь! И с выплеском!

И он едва успел увернуться — Сирин распрямилась, как пружина, и скользящий удар пришёлся по царапине, оставленной Риком.

— Всё, считай, ты разбила мне нос! Ему или ей, — с азартом подытожил Ярр. — А теперь давай ещё раз в темпе.

И дальше оставалось только наслаждаться упругой мягкостью волос в руках — и не зевать, уворачиваясь от резвых взлётов Сирин.

И в конце концов она обернулась к нему с счастливой улыбкой.

— Спасибо!

— Не за что… — Он никогда не знал, как реагировать на благодарность.

— Не говори так! — горячо возразила Сирин. — Есть за что! И прости!.. — Она не сказала, за что, но она знала. И он знал.

Но он забыл об этом — и о том, о чём обязан был помнить, — когда она решительно шагнула к нему и обвила шею руками. Он осторожно, боясь спугнуть хрупкое равновесие, обнял её за талию.

— И ты прости за всё, что я мог тебе наговорить. Это… трудно объяснить. — Сирин кивнула с такой радостной готовностью, будто ей не нужно было этих слов, и прижалась ещё крепче.

— Расскажи, что было в твоём письме, — шепнула она, и её дыхание пощекотало шею. — Теперь можно.

И очарование, забытьё, когда он снова поддался чувствам, далёким от чувства долга, разрушилось.

— “Воспоминания о тебе будут согревать меня, в каком бы мире я ни оказался”. Это самое важное, — прошептал он ей в висок. — А остальное скоро случится, жаль, это не сжечь так же легко, как бумагу.

Похоже, теперь от взаимного очарования остались одни руины. Словно похоронно и величаво обрушилась в Огненную реку опора Моста.

Сирин отстранилась.

— Лишь только воспоминания?

Глаза — как две луны. Дуги тёмных бровей крыльями птицы. И эти бесконечно влекущие губы — с каждым разом всё сильнее.

— Почему ты молчишь? — с тревогой спросила Сирин. — Что должно случиться? И почему это выглядит как прощание?

Ярр медлил. Он уже сказал главное. И сделал — передал серпы обладательнице премудрого дара. Остальное сбудется само собой. Кажется, он бы поцеловал её сейчас, даже если бы она превратилась в чудовище — всё равно.

Но тут он услышал отдалённый гром, который так боялся услышать, — даже скорее почувствовал, как вздрогнула земля, разошлась по костям вибрация. Вот оно… Даже если пока не слышат другие, он, сын стержня мира, — слышит и знает.

И одновременно он ощутил дуновение ветра. Не обманулся надеждой, что что-то изменилось в Нави, — только крепче сжал Сирин.

Но за спиной прозвучал властный голос Йагиль, который точно сейчас принадлежал не ей.

— Я сама поговорю с Сирин, раз ты оказался слаб.

Взорвалось внутри гневное отчаяние. Ярр хотел уже в весьма резкой форме отстаивать своё право хотя бы на это…

Но со стороны города раздался чуждый для слуха стрекочущий звук, и Ярр стремительно развернулся. Странный агрегат был немного похож на велосипед. Но над ним словно крутилось колесо, какое получается от быстро вращающихся спиц кареты. А на сиденьях уместились Сквознячок и почему-то Ситничек.

Аппарат снизился и завис в воздухе. А потом Сквознячок привстал и протянул руку к колесу, и вращение стало замедляться. И аппарат довольно жёстко приземлился на полозья.

— Это что?! — Ярр не верил своим глазам. Выглядела эта штука совершенно не по-Навьи.

— Крылолёт, — отмахнулся Сквознячок. — Подарок на день рождения.

А Ситничек почему-то с ужасом смотрел на Ярра.

— Ты уверен? — спросил у него Сквознячок явно не в первый раз.

— Конечно, я же знаю, как выглядит Хранитель Моста! — тонко зачастил тот. — И Косохлёст в Тёмный лес увёл именно он!