Мост в рассвет (джен)

Напомню, что Рик в Нави говорил Сирин, что его тело лежит в криогенной коме в Яви.

Явь

Глаза Главы на постаменте неровно мерцали зелёным светом. И, судя по всему, бежать было уже поздно. Рик панически огляделся. Ювин всё так же столбом стояла перед статуей, как достойная последовательница каменного Главы. Пир поднялся с пыльного пола, но голова его осталась покорно опущена. У Роры на лице читался один лишь ужас. Но Рик бы ещё попытался утянуть Ювин — а может, и всех их — в какой-нибудь боковой коридор, чтобы подумать, что делать. Но из всех коридоров струйками выработанной породы повалили стражники. Не одними зелёными глазами оповещал Глава о своём прибытии.

— Опоздали, — пробормотал Рик с досадой.

— Да, Аспид уже здесь. Да и не спрятаться от него… — выдохнула Ювин.

Рик мельком удивился, что она назвала Главу этим именем, хотя, конечно, знала от него самого и, наверное, он Лихояра. Так звала Главу Ядвига. Но до того ли сейчас было…

Целый взвод элитной гвардии окружил Ювин, оттеснив Рика. И на их нашивках вились такие змеи, какие простым жителям Прибежища встречались ой как редко. Он хотел было пробиться к ней — куда там. Его тыкнули в какие-то точки, и руки враз потеряли силу, даже стакан в питейке он бы сейчас не удержал. Теперь понятно, что это не Лихояр обладал какими-то сверхспособностями, а вся элита.

— Всё в порядке, — негромко произнесла Ювин. — Я пойду с ними. А ты оставайся здесь или иди домой. Посиди в питейке… Тебя найдут, когда понадобишься. Лучше не пытайся скрыться. Или как-то мне помочь. Только пострадаешь сам и разозлишь… кого не надо. — Она показательно обвела глазами свою “свиту". — Только не начинайте без меня, — усмехнулась она напоследок.

— Госпожа? — поторопил её командир. — Вас ждут. Вы знаете, что ждать он не любит. Особенно когда получил сигнал.

— Я не знала, что он получил сигнал, — с достоинством ответила Ювин. — Я его не давала. Но я готова. — Она подняла подбородок, будто не притворялась — была госпожой в белом платье, а не выбраковкой ЭОС в тёмном рабочем комбинезоне. И вдруг её взгляд остановился на чём-то за могучими спинами гвардейцев. — Наверное, сигнал подал он.

Рик обернулся. Тёмный пыльный плащ, полумаска от пыли. Хромой шаг. Лихояр! Он так и не оправился? А почему в маске? Мигом спустился сверху на скоростном лифте? Или он, Рик, так его разукрасил, что перед Главой появиться стыдно? Какая увлекательная мысль…

Рик ждал, что Лихояр раздвинет плечами гвардейцев и лично поведёт свою добычу к Главе. Но, к его удивлению, тот даже не подошёл к ним. Кивнул командиру взвода и скрылся в боковом коридоре. Наверное, так спешил выслужиться, что даже издеваться над пленниками недосуг.

Впрочем, Ювин не сковали запястья и скорее почётно, как караул, повели с площади. Она даже не оглянулась на Рика, а он от всей души пожелал ей вернуться живой. Отставшие гвардейцы сказали несколько слов немногочисленным невезучим, кто был в это время на площади, и те по-скорому разошлись. А гвардейцы строго посмотрели на Рика. Он хотел поднять руки ладонями вперёд в знак того, что всё уловил, но смог только до половины высоты. Но, видимо, этого хватило. Кинув подозрительное “Пределов старого Прибежища не покидать", ушли и они.

И остались перед монументом с глазами, источающими ядовитую зелень, лишь сам Рик, Пир и Рора.

— Жаль, что она не успела открыть питейку, — нарушил ирреальную тишину Пир. — Но можно подождать здесь, раз уж собрались.

Рик повернулся к нему всем корпусом, забыв о боли в ноге.

— Да. Ты. Что?! Как ты можешь?! Ты окончательно пропил все мозги за время моего отсутствия?! Или тебе их вышибли в той вентшахте?! — взорвался он. — Ты хоть понимаешь, что сейчас творится?!

— Да, — спокойно ответил Пир. — Ты свалился откуда-то сверху вместе со Спутницей Главы и теперь рвёшь жилы, чтобы её защитить. Так это видится со стороны. А что на самом деле… Только она знает.

— Это твоя ЭОС!!! — Кажется, он сейчас мог только кричать.

— Ты можешь не орать так, Рик? Глава рассудит, кто это, — так же спокойно проговорил Пир. — А я излечился от влечения к девушкам в капсулах. И тебе советую приглядеться к кому-то более доступному.

Как ни был Рик возмущён, он заметил краем глаза, как вспыхнула Рора. Они что, теперь вместе? Два предателя — хорошая пара.

— Ты хоть знаешь, что нам пришлось вытерпеть — мне и Ювин? — прошипел он зло. — Сколько потерять? Как жилось в приземных коридорах, ей — годами?!

— Нет, — согласился Пир, — не знаю. — А ты знаешь, что пришлось вытерпеть нам? Мне и Роре?

Рик осёкся. Да, он знал, что было с Пиром после попытки похищения ЭОС-без-номера. А по возвращении из неудачного побега с ЭОС-37?.. А Рора — неужели и она пострадала из-за собственного предательства?

— Нет, — сказал он тише. — Наверное, я знаю не всё.

Пир кивнул самым будничным образом.

— Как ты понимаешь, общаемся мы сейчас не втроём. И никакой белый шум тут не поможет. Остаётся только прожить этот день. А потом, возможно, ещё немного.

Вроде ничего такого сказано не было. Но Рик ощутил себя раздавленным, как букашка на предметном стекле под микроскопом, и действительно захотелось пойти в питейку и забыться. Или распластаться прямо под мерцающим светом зелёных глаз. Пир только что обыденным тоном сказал ему, что каждое их слово услышит Лихояр. Или сразу Глава, перед которым он, возможно, прямо сейчас заглаживает свою вину, выставив козырем Ювин. Если она козырь. Или щитом. Похоже, у Лихояра как раз всё шло по плану: они здесь, Глава прибыл, и сейчас Ювин изображает перед ним его Спутницу — без единого шанса. И скоро прибудет она сама, а Ювин станет не нужна… Сердце больно рванулось в груди. Надо было стараться лучше! А не слепо следовать пути, который наметил для них Лихояр!

Часы дважды продребезжали — разгар дня. Людей вокруг, кроме их троих, не было, наверное, по связи передали указание перекрыть площадь. А Рик всё ждал, когда за ним придут. Пир, кажется, спал сидя. Рора, ссутулившись, разглаживала складки на комбинезоне и вскидывала голову на каждый шорох. О том, чтобы пойти домой, Рик и не думал. Во-первых, за его отсутствие в тот блок наверняка поселили кого-то другого. Во-вторых, здесь он расстался с Ювин, здесь её и дождётся.

И наконец, когда должна была уже открыться питейка, а часы слились для Рика в одно бесконечное ожидание, из коридора выплыла Ювин. Одна, без конвоя! Рик вскочил ей навстречу и понял, что у него затекли ноги, а о простреленной он и вовсе забыл. Но он всё же поковылял ей навстречу, схватил за руки.

— Ну… что?!

— Я выполнила свою часть сделки, — ответила она, но голос стал каким-то чужим.

— И что теперь? Тебя отпустили? А Спутницу Главы ты видела?! Тебя… никак не мучили?

— Видела, — так же без выражения ответила Ювин. — Нет, никто ко мне и пальцем не прикоснулся. И меня действительно отпустили. — Она отвернулась, и голос зазвучал глуше. — И велели передать… Если будешь артачиться, ЭОС-37 постигнет та же участь.

— Какая участь? — Холодно стянуло грудь страхом. — Ювин?..

— Истинной целью был ты… — прошептала она. — Не я. Вместе со всеми уроками, которые ты прошёл и мог преподать… Ты был не очень хорошим возлюбленным, но…

Она отошла. В пальцах серебряно блеснула капсула с ядом. И прежде чем Рик в броске смог выбить её из рук Ювин, она прижала смертоносный кулон к губам. Рик успел только подхватить её падающее тело — и сам упал следом.

— Больше не нужна-а… — прошелестела она, и глаза остановились, глядя в высь, скрытую слоями и слоями металла, железобетона и камня.

— Ювин, нет… — прорыдал Рик. — Зачем…

Он обнял её плечи, покачивая, поцеловал в пока ещё тёплый лоб. В ушах толчками шумела кровь, расплылось всё перед глазами. Кто-то тряс его за плечо, но он лишь сильнее сжимал Ювин и отчаянно качал головой. И только голос Роры пробился через какофонию звуков, смутных образов и толчков.

— Рик, Рик! Отдай её, пожалуйста. За ней пришли.

— Нет!

— Отдай, ей позволили выйти к тебе на прощание, но теперь её нужно отпустить, — мягко увещевала его Рора. — Иначе ЭОС-37…

Рик вздрогнул всем телом, и она осеклась. А он сморгнул слёзы и обвёл вокруг себя взглядом. Гвардейцы. Спокойные, даже как будто брезгливые в своей бесчеловечной холодности. Готовые выполнить любой приказ.

С другой стороны от Роры его, оказывается, держал за плечо Пир.

— Если она действительно была тебе дорога, если ты не хочешь, чтобы она умерла зря, отпусти, чёрт тебя дери, — одними губами прошипел он. — Не давай им повода.

И Рик отпустил. Встал, стараясь не глядеть на мёртвое тело и всё равно косясь, только не на лицо. Это было выше его сил. А гвардейцы быстро и бесшумно, как змеи, скрыли её от взора и тут же разошлись. Рик боязливо глянул на то место. Даже площадная пыль не сохранила её следа. Комок в горле не дал сделать вдох, и в глазах потемнело — Рик почувствовал, как в него вцепились руки Пира и Роры, но устоял сам.

А потом строй разомкнулся снова, и на сцену вышел тот, кого они ожидали встретить с самого начала. Без плаща и маски, с идеально прямым красивым носом пружинистой походкой вышел к ним Лихояр. И стало понятно абсолютно всё. И почему выжидал, не показывался. И почему так “случайно” встретилась на пути Рора. И выживший Пир. Лихояр сам поставил это представление для самых близких и теперь наслаждался произведённым эффектом. И раз никто ему не хлопал, он аплодировал себе сам.

— Ах ты мразь!..

В голове мутилось, но Рик всё равно попытался. Убить. Отомстить за всё. Но Лихояр с той же скользящей грацией, как в первую и вторую встречи, уклонился ровно настолько, насколько надо, и ткнул Рика в солнечное сплетение. Дыхание заперло в груди. Рик хватал ртом воздух, но всё равно не мог вдохнуть. Где-то на границе восприятия умоляла и плакала Рора… И когда он уже почти потерял сознание, пальцы Лихояра протанцевали по груди, и воздух ворвался в лёгкие.

— Ещё попытки будут? — ласково спросил он.

С трудом Рик выкашлял унизительный ответ.

— Вот и славно. А теперь изволь принять подобающее положение. Сейчас ты предстанешь перед Главой.

Страха не было, когда Рик кое-как встал вертикально. Всё самое худшее сегодня уже произошло. Даже шевельнулось лёгкое любопытство: зачем он мог понадобиться самому Главе?.. Два гвардейца встали впереди сзади него и повели куда-то. Лихояр замыкал шествие.

Рику не завязали глаза, оставили руки свободными. Конечно, ему ведь уже весьма наглядно продемонстрировали, чего он стоит как противник. И Рик видел совершенно незнакомые тоннели в тех стенах, в которых, как он думал, нет дверей. Путь кончился быстро — скоростным лифтом ещё ниже, от чего пустой желудок подкатил куда-то к горлу. Открылась последняя дверь, и Рика втолкнули в сердце Прибежища. Он даже не успел навоображать себе, что увидит. Можно было ожидать и суперсовременный командный центр с экранами во всю стену, и старинный интерьер со свечами и шкурами животных. А может, алтарь для жертвоприношений? Рик не увидел ни того, ни другого, ни тем более третьего. Обычный пустой кабинет для совещаний с овальным столом и стульями вокруг него. Меловая доска, тёмный сейчас экран. Странными были, пожалуй, только хаотично разбросанные круглые отверстия, будто кто-то нарыл в полу, стенах и даже на потолке нор. Рик сначала не понял, но потом вспомнил рассказы о Главе и его змеях… И чуть не заметался. Из отверстий и правда то тише, то громче раздавался шип, только Рик сначала думал, что он имеет искусственную природу.

Но открылась другая дверь, и он забыл о змеях. Одновременно его подтолкнули в спину, но Рик почти не ощутил тычка…

Глава был высок, широкоплеч, мускулист. Никаких архаичных плащей — комбинезон, как у всех них. Но лицо… Физиономия Лихояра казалась просто странной из-за слишком вытянутой формы, некруглых зрачков и пластиковой гладкости кожи. Лицо Главы никто бы не назвал человеческим. Правильное чертами, но иссиня-бледное, с тёмными губами и глазами, что серебрились жидкой ртутью. Красивое лицо. Из тех, что станут венцом любого кошмара, и, даже если откроешь глаза, чтобы пробудиться, никогда его не забудешь.

— Садись, — приказал он, и будто голоса сотен змей слились в один хор.

Ноги подкосились, и Рик рухнул на ближайший стул. На соседний сел Лихояр, а гвардейцы закрыли дверь снаружи.

Как ни бахвалился Лихояр до этого, сейчас его ногти отстучали по столу нервный ритм, и он, осознав это, убрал руки на колени. Краем сознания Рик отметил, что и он нервничает.

И тут вторая дверь раскрылась снова. Рик вскочил, уронив стул.

— Ювин!!!

И тут же осознал свою ошибку. Да, они были похожи, как все клоны. Но всё равно не та…

— Спутница Главы. — Он коротко прижал подбородок к груди, оглянулся на упавший стул и с трудом опустился на соседний.

— Значит, это он, — проворковала она. — Я видела его. Достойный кандидат. — Но сказано это было с такой насмешкой, что Рик почти услышал, как Лихояр зашипел от злости не хуже змей.

— А что сделала ты за всё это время?! — вскипел он.

— Я достигла цели, — склонив голову набок, пропела она. И засиял, казалось, сам воздух вокруг неё. Полился голос, но будто это не она говорила, а её мысль проникала прямо в мозг, минуя уши.

Я жду тебя, Ярр. Я покажу тебе Явь.

Вибрация, инфразвук, телепатия... У Рика не было названия для этого.

— Он перешёл Мост. Наконец-то. — В её голосе ясно слышался триумф. Но Глава лишь кивнул, впрочем, довольно благосклонно, если его мимика хоть немного походила на людскую. Лихояр же смотрел на Спутницу с нескрываемой злобой.

— С даром немудрено… — процедил он тихо, но глаза Главы опасно сверкнули, и зазмеился над столом низкий, вибрирующий шёпот, тоже доходящий до костей:

— Избавь нас от своей извечной зависти, Лих. Пользуйся тем, что дано тебе. А Виюн оставь её.

— Уж я воспользуюсь, когда она провалится, — посулил Лихояр, но горящий ненавистью взгляд отвёл.

Рику казалось, что про него все забыли, точно он инструмент, который признали негодным. И всё же было в этом что-то до дрожи комедийное: самые влиятельные… нелюди Прибежища, а может, и всей Яви пикировались, как пятилетки под строгим взглядом родителя. И тут Рика озарило.

— Вы одна семья! Лихояр и Виюн — брат и сестра! И вы дети Аспида! — вырвалось у него.

Он тут же закусил губу. Наверное, слишком много потрясений сегодня, а ему теперь надо выжить любой ценой — за Ювин. За ЭОС-37.

Виюн взглянула даже с каким-то весёлым сочувствием, Лихояр в первый раз выглядел удивлённым. А Глава, которого Рик назвал по имени вслед за Ювин, даже не повернул голову в его сторону.

— Почему я теряю время на это? — Вся его тщательно отмеренная злоба предназначалась одному лишь Лихояру. — Или ты думаешь, у меня мало забот в Тени и у корней Яви? Ты вызвал меня напрасно.

Лихояр побледнел, хотя и так был бледнее смерти.

— Это ещё одна возможность… Пожалуйста! — Его голос, всегда такой самоуверенный и ядовитый, просительно дрогнул. — Я уже всё подготовил! Отец…

— Действовать будет Виюн, — отрезал Аспид. — А свою “возможность” — он перевёл взгляд на Рика, и ухнул в невесомость желудок, — положи в холодную.

Ну всё, кажется, конец. “Холодной" в исполнении Лихояра можно и не пережить.

— Зачем вы убили Ювин?! — выкрикнул Рик, потому что терять уже было нечего. — Она была ни в чём не виновата!

Но вопрос повис в воздухе. Виюн жалостливо усмехнулась, как над идиотиком. Лихояр, видимо, переживал собственное унижение. А для Аспида это было слишком мелко.

— Твоё место в Пренави. Не задерживайся, — велел он Виюн, и она почтительно, но без лишнего подобострастия склонила голову.

Он встал и развёл руки. Виюн отвернулась, но Лихояр, не мигая, с болезненной жадностью смотрел на него. А Рик судорожно зажал себе рот руками. Фигура Аспида начала распадаться. То, что было его пальцами, почернело и зашевелилось, обрело глаза и пасти. И ладони расползлись змеями, а потом и предплечья, плечи — более толстыми, мускулистыми… Лицо пошло волнами и уже почти потеряло форму, когда Рик припал к столу, борясь с приступами тошноты. И осмелился открыть глаза, только когда затихло наполнившее всю комнату безостановочное шипение. Остался только он, Лихояр и Виюн. Так вот зачем нужны были эти норы в стенах…

Лихояр зачарованно обмяк, но стоило Рику пошевелиться, вытянулся, как струна. Можно даже не гадать, на кого сейчас обрушится эта обиженная гордыня.

Но прежде заговорила Виюн:

— Сочувствую, что не удалось, — без тени сожаления в голосе. — Зачем ты звал меня, братец?

— У меня к тебе дело… — Лихояр зыркнул на Рика. — Но не для ушей простых смертных.

— Отправь его в холодную. — Виюн равнодушно пожала плечами и одарила Рика милой улыбкой. А он думал, она добрее… Не мог избавиться от наваждения: это лицо Ювин… Хотя и та не была добра.

— Успеется, — отмахнулся Лихояр. — Отец велел тебе отправляться в Пренавь сейчас же и ждать своего дорогого гостя.

Рик навострил уши. Имя Ярра ему было знакомо от Ядвиги. И дети Аспида снова очень удачно забыли о нём — так, сидит какой-то таракан на столе… Можно его прихлопнуть, но пока есть дела поважнее.

Виюн тонко улыбнулась.

— Поспешность в выполнении отцовских приказов не помогла тебе снискать его уважение и доверие, правда? После тех промахов…

Лихояр вскочил и навис над Виюн, которая разглядывала свои ногти.

— Смотри, как бы я не передумал, другого шанса реализовать свою навязчивую идею тебе может не представиться! — прошипел он. И, кажется, это её зацепило. Лихояр тоже это заметил. Он сел рядом — не напротив — и с прежней вальяжностью осведомился:

— Он хоть хорош собой? Или уродец? Тот, кого ты так долго звала?

— Он хорош, — тихо ответила она и почему-то посмотрела на Рика.

— Жаль, что ты его только используешь, да? Хотя можно совместить приятное с полезным, как обычно делаю я. Тебя научить, сестрица?

— Хватит!!! — рявкнула Виюн. — Говори своё предложение, и я ухожу.

— Сейчас, только отправлю этого в холодную, — усмехнулся Лихояр.

Проклятье! По словам Ядвиги, этот Ярр должен заботиться об ЭОС в Нави. А эти двое явно замыслили что-то против него. И замолчали на самом интересном месте.

По незаметному сигналу двери раскрылись, и вошли двое гвардейцев.

— Подготовьте этого к криозаморозке, — распорядился Лихояр. — Можешь не благодарить за эту привилегию, — это уже Рику.

Так вот что значит “холодная"! Оттуда он не сможет сделать ничего! Рик отчаянно дёрнулся, когда его взяли под локти. Вот это точно — проклятье!

Его вывели, и заехавшая в пазы дверь отделила его от интриг Аспидовых отродий. Он огляделся — гвардейцы, гвардейцы, гвардейцы... Нет надежды. Он дёрнулся сильнее — его удержали бесчисленные руки, обвили, как щупальца… Голова пылала жаром, и кто-то наступил на простреленную ногу — как будто снова. Рик готов был драться не на жизнь, а на смерть. Но у уха зажужжал пистолет для инъекций, и навалилась холодная темнота, в которой уже не надо было ничего решать.