Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Мне категорически необходимо было избавиться от навязчивой мысли про оборотничество, благо, прокатиться до дома — дело нескольких минут.

И не дай бог Петунья не вернулась! Засвербело жёсткое желание прокрасться к старухе Фигг да поинтересоваться на предмет наличия моей тётки. И не дай бог она посмела удерживать МОЮ собственную тётку! Ух ты, Гаррик-то прямо очень так эмоционально согласен, аж срезонировало. Несмотря на то, что терпеть не может Петунью — собственнический инстинкт у малОго очень конкретен. Видимо, специфическая порода лордов-аристократов прописана генетически и вполне работает даже без разума. Моя собс-ственность! Хе-хе.

Ну, смех смехом, а пальцы руль сжимают очень даже зло. Так, а у дома осторожно... Велосипед прислонить к забору изнутри да на цыпочках пробраться домой. Проверить надо, но могут ведь и загнать да и велосипед отобрать... Пока в детском теле, надо постоянно напоминать себе, что ребёнок — существо подневольное и зависимое. Необходимо соблюдать правильные ритуалы.

Со второго этажа продолжает грохотать стрельба приставки и доносятся вопли Дадли, воюющего за всё хорошее против всего плохого. Где эта прыгунья с трамплина? Кухня? Комнаты? О! Из ванной доносится шипение душа и плеск воды о занавеску-брезент. Гм, из бассейна под душ? Лезть уточнять, конечно, не стоит. Пришибёт ещё голая женщина, не посмотрит, что маленький. Да и можно будет распрощаться с хорошим отношением надолго. Ага, вот в грязном белье валяется тот самый брючный костюм. Фух, отлегло наконец! Всё-таки это действительно Петунья была в бассейне. О смысле же её действий погадаем потом.

Идея поездить по городку, найти укромный уголок возле речки вновь вышла на передний план. Тем более времени до вечера ещё полно. Главное — не забывать попивать сахарную воду, не хватало ещё на полном ходу с велосипеда загреметь.

Чтобы добраться до воды, нужно крутить педали в другую сторону от «Синего Кофра», ведь буквально через три дома идëт перпендикулярная Тисовой улица Глициний, что ведёт как раз куда-то туда (память Гарри помалкивает, но не возражает определённо).

Улица Глициний — двухполосная — значительно шире родной улочки. На ней даже предусмотрен тротуар для пешеходов. Велосипедной дорожки, конечно, нет, ведь всё в этом тесном городке дышит борьбой за метры, но в целом упаковка достаточно продуманна. Пешеходов немного, как, впрочем, и машин. А главное отличие от Тисовой, на которой вообще нет тисов, — эта улица вполне соответствует своему названию: здесь действительно растёт множество глициний. Из-за экономии площади все они высажены в лианном виде вдоль стен домов. Но видов и цветов их огромное разнообразие. Как подсказывает память, когда бы Гарри ни проходил по ней с середины весны до середины осени, всегда на ней где-нибудь да цвели глицинии. Гроздья от тёмно-синего до светло-розового, размером от ладони до метровых гирлянд. Вот и сейчас, видимо, время какого-то июньского светло-фиолетового сорта и редкого красновато-синего, что мелькали то тут, то там, разливая по окрестностям сладкий аромат. А улица длиннющая, но для меня главное, что она должна привести к речке, где, по идее, в сплошной застройке можно найти укромное место. Поттер, похоже, никогда её полностью не проходил, поэтому что там в конце, память молчала, а натура подкидывала искры любопытства, которое я отслеживал вполне благосклонно.

Интерес прекрасно фокусирует внимание, соответственно, запоминается всё очень хорошо. Не помешает знание родного города по любому. Память ребёнка работает автоматически, в отличие от памяти взрослого, напоминающей истёртый дневник, в который, чтобы записать новое, необходимо стереть старое. Причём специальных ластиков нет, просто всё новое пишется сверху. Чем становишься старше, тем сложнее отслеживать записи, что перемешиваются по времени и актуальности, как спагетти в супе. Приходится, чтобы запомнить новое, много раз повторять, что работает, как будто выдавливаешь новые фразы нажатием ручки, отличая потом по яркости и глубине.

Можешь даже сфокусировать внимание и, прищурившись, разобрать в памяти и более ранние записи, иногда даже целые страницы. Но чем больше новых слов поверх, тем сложнее рассмотреть ранние.

Да, когда-то тоже вёлся на тему: дескать, память безгранична, а знаний можно в голову запихать бездну. Но с возрастом понял, что это, увы, лишь приятная чепуха, чтобы тешить своё эго. «Оперативный дневник» имеет ограниченное количество страниц. Возможно, его объём зависит от генетики, тогда всё печально. Хочется верить, что всё-таки зависит от тренировки, и, по меньшей мере, в детстве, пока мозг растёт и усложняется, можно нарастить объём.

С другой стороны, память наверняка также поглощает ресурсы разума, которые в принципе не могут работать активнее — по простой физиологической причине. Работает мозг на глюкозе... Кстати!

Я притормозил и основательно приложился к фляжке с безвкусной сахарной водой. Усталости не чувствую, опять же дорога под уклон, но забывать не стоит.

Так вот, к теме соображаловки: мозг работает на глюкозе, а её количество в крови ограничено, как ограничено и количество кровеносных сосудов, доставляющих питание нейронам. Будут подпитывать нейроны памяти, атрофируется часть незадействованных нейронов, пространственного воображения к примеру, цветоощущений или логики, или ещё каких-то. Ну а кровь несёт питание туда, где нейроны активно работают. Автоматический процесс...

Колесо подпрыгнуло на выбоине, и я вцепился в руль, выпучив глаза. Скачок адреналина тут же вышиб лишние мысли, заставил резко нажать на ручной тормоз, который сработал слишком чётко. Рывок — и я слетел с сиденья, оседлав раму. Впрочем, даже не упал, в последний момент инстинктивно довернул таз, чтоб не удариться пахом. Копчику тоже не понравилась встреча с железкой, но оно всё равно терпимей. Хотя зашипел я, наверное, практически на парселтанге:

— Сссс! Фух... К чёрту старческие знания из прошлой жизни! Тут вообще магия! К тому же, как-то умудрился перенестись в персонажа книжки. Так что отставить это всё!

Что, кстати, за кочка? До этого момента ехал как по шёлку.

Кочка оказалась ямой из-под старого дорожного знака, который и лежал под высоким забором неведомого здания. Деревянный столб, ощерившийся гнилым изломом, порвавший свежую, ещё не высохшую краску, показывал причину. На синем квадрате нарисована белая стрелка влево с подписью «Ясельная», что должна указывать, видимо, на узкую улочку, пересекающую улицу Глициний. Белая линия прямо утыкалась в поперечный красный прямоугольник, похожий на навершие молотка.

— Тупик, однозначно. И цифра 280 означает, видимо, сколько до этого самого тупика ярдов. Гм, да, в Великобритании не метры, точно. А вот над тупиком волнистый зигзаг с подписью Ривер-Чесс. Река, значит, Чесс. Шахматная значит в переводе, ишь ты. Подобных комбинированных дорожных знаков не помню, но довольно удобно. Видимо, какая-то местная вариация.

Позади громко бибикнуло, я вздрогнул, но обернулся неспешно, встретив недовольный взгляд рослого мужчины в канареечно-жёлтой спецовке. Руки в резиновых рабочих перчатках лежат на руле жёлтого же мотороллера, сбоку которого приторочена металлическая труба. На усатой физиономии недовольство, которое тут же вылилось в слова:

— Ну, чего ты тут встал, пацан? Уйди, не мешай.

Я придавил взъерошившегося было эмоционально Поттера и отошёл к забору, где приподнял переднее колесо велосипеда. Пнул, чтоб крутилось. Восьмёрки не наблюдается, значит не погнулось. Пока ещё нормальная английская сталь идёт на изделия, до времён засилья китайского ширпотреба ещё лет пятнадцать-двадцать.

— Эй, пацан, ты не понял, что ли? Иди отсюда, тебе сказано!

А вот это уже наглость! Стоп-стоп-стоп, никаких магических вскипаний! За недовольством зашевелилась следующая за эмоциями магия. Ой-ё-о-о, обо что бы стукнуться... Стоп, а давай-ка словами, а тональность — в едкий сарказм:

— Разумеется, сэр. Мне совершенно не понятно, чем именно я вам мешаю. А вот чем мешаете мне вы, понятно совершенно определённо. Мешаете тестировать колесо, которое я повредил, попав в дурацкую яму посреди тротуара. И не будете ли вы, как работник, определённо ответственный за этот казус, столь любезны пояснить высочайший смысл установки дорожного знака не на дорожном полотне, не возле забора вот этого вот здания, а прямо посреди тротуара! — я притопнул по асфальту и сделал приглашающий жест, втайне радуясь, что, кажется, нашёл ещё один способ успокоить магию.

Мужик в начале моей речи нахмурился было, в середине зашевелил усами, прищурившись, а в конечном итоге хлопнул ладонями по коленям и расхохотался:

— Красиво, разрази меня гром! Чешешь, как по писаному. Вот прямо вижу судебный иск шефу от малолетки за сплющенное колесо.

— Это я ещё в больницу не съездил — синяки зафиксировать от падения, — проворчал я, вызвав новый взрыв веселья. Впрочем, и у самого раздражение разрядилось, уж больно заразительно здоровяк хохотал. А мужик уже сгрузил трубу и, помахивая кривулиной типа гвоздодера, направился к старому знаку, по ходу снизойдя до ответа:

— Старушка Англия не просто так стоит на традициях. Все решения так или иначе замешаны на прецедентах. Поэтому всегда эффективнее следовать прежнему решению, даже если с первого взгляда оно смотрится идиотским.

Мужик насадил на кончик «монтировки» короткий гаечный ключ, сунул его в паз крепления знака и, примерившись, начал поворачивать, характерно перецепляя инструмент, явно откручивая невидимую гайку. Определённо, человек не прочь поболтать, поэтому немного подтолкнём:

— Идиотского решения?

— Можно даже не лезть разбираться, гарантированно, что и у этого есть прочное и давнее обоснование. Скажем, земля вот этого детского сада, что за забором, принадлежит министерству образования, за дорогу отвечает подразделение участкового дорожного строительства. А вот дорожные знаки находятся в ведении муниципалитета, который отвечает и за тротуары. Вот и выходит, что проще всего без судов-рядов и проволочек воткнуть знак именно на тротуаре, тем более что и прежний торчал тут же с давних пор. Вон, даже стояк успел сгнить. Это, как минимум, лет двадцать-тридцать прошло, — рабочий сделал хитрое движение своим инструментом и небрежно извлёк гайку из насадки:

— Я удовлетворил ваше любопытство, молодой человек?

— Благодарю. Очень информативно.

— А теперь, если вы позволите, я вернусь к амплуа работника гаечного ключа и...

— Прежде чем выдадите приличествующую профессии вращателя гаек жёсткую фразу об излишне наглом мальчишке, может быть, дадите свою визитку? — по наитию сказал я.

И мужчина выдохнул, усы одобрительно шевельнулись. Он стянул перчатку, залез в кармашек спецовки и выудил белую тисненую золотом визитку:

«Адвокатская контора «Конор и К».

Адвокат Конор Сэмплтон, эсквайр.

Тел. 55-440...»

— Гарри Поттер, школьник, — церемонно поклонился я в ответ и вопросительно поднял бровь, ровно как давеча Петунья. Видимо, всё сделал по-английски верно, поскольку мужчина вновь вздохнул и ответил на невысказанный вопрос:

— Моё почтение, молодой человек... Только учтите, практиковать я более не имею права, в конторе не работаю. Мой «и К» оказался слишком... непростым. Но имя действительно, как и звание, как и телефон.

Я усмехнулся, оценив игру слов (Сэмплтон всё равно что Простаков в переводе на русский).

— Запрет практики не лишает профильных знаний. Тем более, трудные времена не длятся вечно. Всего хорошего, сэр Конор.

Дальше уклон дороги стал видимым, и я покатился к реке, практически не вращая педали. Ниже муниципального детсада, где я получил лекцию и визитку, похоже, жилых зданий не было. Судя по мелькающим за высокими заборами горкам, качелям и прочим разноцветным сооружениям — этот угол города изобилует детскими учреждениями детсадовского типа, ну и, возможно, частные школы и школки тут тоже в наличии.

По мне, так подобная концентрация нелепа, рациональнее было бы распределить по районам, но... Вспоминая выкладки адвоката-ремонтника, махнул рукой. Всему есть причины. Поскольку привычку объяснять всё глупостью я оставил ещё в прошлой жизни, и оставил очень давно, тема легла на душу, как родная. Эмоциональное же шевеление поттеровского кусочка легко игнорировалось. Как и во время разговора с адвокатом, оно ощущалось лишь как тень недовольства: «отвратительной двуличностью» или «приросшей маской» — точно не определил; десятилетий мальчик ещё не формулировал инстинктивное недовольство в слова даже для себя.

Когда впереди блеснула полоска воды, я удовлетворëнно хмыкнул. Расчёт оказался верным, место для уединения тут определённо найдётся. Река Чесс здесь похожа на прямой искусственный канал с незаметным течением. Ширина метров сто пятьдесят, берег укреплён квадратными бетонными плитами под крутым углом. Видимо, намекая на название, часть плит окрашена в белый цвет в шахматном порядке, создавая эдакие ряды десятиметровых досок, выстроенных для сеанса одновременной игры для так и не приехавшего в заштатный городок гроссмейстера.

Комбинация белого и серого не самая удачная, особенно когда тень очередного облака, которых сегодня куда больше, чем неба, обращает воду в стального цвета зеркало. Тем более по краю идёт сплошное металлическое ограждение из сварных труб и металлических столбов фигурной ковки. Тут цвета белые и черные, словно призваны отпугивать. Ну, детей, по крайней мере, взрослому-то вполне удобно облокотиться на верхнюю трубу и задумчиво покуривать, размышляя о бренном. Это ребёнку, подошедшему вплотную — смотреть туда, как сквозь решётку, впрочем от детей эта ограда, видимо, и сделана.

Конструкция набережной не подразумевает даже намёка на возможность купания, рыбалки, отдыха и даже простого просмотра воды. Хотя поминутно прерывающее штиль дыхание лёгкого ветерка несёт влажную свежесть чистой воды. Значит, как минимум, канализационных и промышленных стоков эта речка избежала.

Вдоль реки узкая пешеходная дорожка с рядом разлапистых трëхрожковых фонарей, которые, вероятно, вечером обеспечивают достаточно света для поздних прогулок. Яркая зелень газонной травы по краю немного компенсирует унылое странноцветие берега.

Зато слева зелёные изгороди, усыпанные цветами, образуют лабиринты, из которых кое-где торчат, как ориентиры, разноцветные макушки беседок. Там, очевидно, и скамейки есть, и яркие цвета.

— Так, домики дальше все, похоже, частные детские сады. А на этом пространстве в 80-100 ярдов, видимо, зона отдыха и прогулок. Вроде бы, запрещающих знаков частных владений нет, так что посмотрим. Ну, прогонят, так прокатимся дальше.

Я вошёл в один из коридорчиков местного микролабиринта и вскоре удовлетворëнно хмыкнул, обнаружив, аккуратную скамейку. В беседку, просвечивающую сквозь ветки и листву зелёных изгородей, соваться не стал, но отметил её закрытое удобство на случай дождя.

— Ну что же, займёмся экспериментами, — я развернул кусочек ткани и прицепил к пальцам припасённую с прошлой охоты за комарами золотую паутинку. Петли обхватили пальцы, а над кустарником поплыл звон потустороннего варгана, который, как я уже понял, люди не слышали.