Яркий (джен)

После сытного обеда Гарри (Снейп так и не притронулся к еде) было решено купить мальчику сову. Гарри понравилась белая полярная сова, клетка с которой заняла почётное место на горе покупок в тележке. Магазины закончились. Снейп весомо заметил:

— Вам нужен волшебный чемодан. Обычный вы не поднимете.

— Было бы здорово, — сказал Гарри.

— Только знайте, что это противозаконно, — будничным тоном добавил Снейп, припарковав тележку Гарри на специальную противоугонную стоянку для тележек. — Вас могут оштрафовать больше чем на тысячу галеонов. Это, к вашему сведению, размер приличной годовой зарплаты мага.

— Идёт, — усмехнулся мальчик. С каждой секундой профессор нравился ему всё больше.

— Следуйте за мной.

Пройдя пару домов и согнувшись почти пополам, Снейп нырнул в какую-то арку. Гарри нырнул за ним и оказался в ещё одном жутком грязном переулке.

— Один из многочисленных ходов в Лютный, — сказал Снейп тихо, положив руку на плечо Гарри, когда мимо них прошло несколько человек, напомнивших мальчику вампиров из магловских фильмов ужасов. — Не ходите сюда в одиночку, пока... не научитесь защищаться.

Гарри смотрел вперёд и старался ни на ком не задерживать взгляд. Мимо плыли сухие, злобные, одутловатые, расквашенные, искорёженные, измождённые, больные, изъязвлённые, хитрые физиономии… Как будто старуха из книжного вдруг размножилась и показывалась ему то тут, то там. Они свернули не пять и не семь раз; в какой-то момент Гарри показалось, что они идут целую вечность.

Стены магазинов были однообразно серыми, таблички однообразно коваными или деревянными, вокруг не было ничего, кроме луж, неприятных типов и пыльных пустых или заполненных всякими непонятными мерзостями витрин. «Всё для реконструкции средневековых пыток», — прочитал Гарри на одной из бумажек. Рука Снейпа приятной тяжестью напоминала о том, что он не один.

Наконец Снейп толкнул перед Гарри дверь. На деревянной табличке над ней был выжжен рисунок: открытый зонтик и сложенный шарф. Дверь, скрипя, подалась. Внутри помещение было огромным, светлым и чистым; Гарри аж поморщился от сверкнувших ему в глаза ламп и зеркал. Повсюду стояли чемоданы, сумки и сумочки разных размеров и степени износа, висели плащи и куртки, лежали зонты, рукавицы, шарфы, ботинки, сапоги. Стояло множество полок и вешалок, доверху заполненных и усеянных белоснежными сорочками и мантиями на любой вкус. Слева от входа была касса.

— Здравствуйте, — сказал им продавец откуда-то из глубин магазина. — Осматривайтесь пока, все ценники наклеены на товаре либо рядом с ним. На бывшие в употреблении вещи могу сделать небольшую скидку при покупке двух за один раз. Сейчас я вам помогу, только закончу с клиентом.

— Это всё заколдованные вещи, — пояснил Снейп. — Их никогда не надо чистить и стирать. Они не промокают. Очень удобно учёным магам и людям… с грязной работой.

Гарри пригляделся к ценнику на одной из мантий.

— Тридцать пять галеонов? За мантию? Вот это да!

— За мантию, которая переживёт ваших правнуков, — поправил Снейп. — Но вам это не нужно. Я почти уверен, что та, что вы взяли в сейфе, как раз подобная и есть.

— Почему вы так думаете? — прищурился Гарри.

— Вряд ли найдётся дурак, который сложит в сейф обычные тряпки… В любом случае, у вас сейчас нет при себе достаточно денег, чтобы купить всё, что видите. Выбирайте чемодан.

Его аргумент показался Гарри достаточно убедительным.

Подошёл продавец — старичок в бежевом костюме-тройке, сияющих отполированных туфлях и оранжево-золотом галстуке. На носу он носил очки на золотой цепочке, поверх которых внимательно, цепко смотрел на покупателей.

— Если вам нужно разместить в чём-то школьный багаж, но вы не желаете надрываться по пути к станции, то вот небольшой и приятный кожаный чемодан, который, несмотря на свой скромный вид, сможет стать вам хорошим другом и послужить ещё и вашим детям и внукам, на много поколений вперёд, — он ловко достал откуда-то действительно симпатичный и самый обыкновенный на вид прямоугольный кейс из светло-коричневой кожи, чуть вытертый по углам.

— Сэр, а почему он потёртый? — спросил Гарри.

— Потому что вещь сохраняет вид, который был до того, как на нее наложили заклятие консервации, расширения пространства и некоторые другие. Реставрированные вещи стоят гораздо дороже, а некоторым нравится «винтажный» вид кожаных вещей.

— Сколько стоит этот кейс?

— Сорок семь галеонов, — улыбнулся продавец. — Внутри он имеет максимальную площадь пять на семь таких же кейсов, как он, и три в глубину. Уместится всё, чего бы вы ни пожелали.

Гарри присвистнул.

— А такой же, но поменьше раза в два сколько будет стоить?

— Столько же. Но вы не переживайте за порядок, на чемодан наложено заклинание фиксации вещей на своём месте, они не будут скользить и перемешиваться внутри.

Гарри не переживал за порядок. Он переживал, что его деньги могут закончиться, только появившись.

— А если я возьму один чемодан и одни заколдованные ботинки? Скажем, вон те. На тон темнее чемодана.

— Они стоят двадцать галеонов и подойдут на любой размер. Скидка составит пятнадцать процентов. Итого с вас… Ну, пусть будет… пятьдесят шесть галеонов.

Гарри посмотрел на Снейпа, пристально изучавшего рюкзаки на одной из полок.

— Ладно, хорошо… — Гарри вытряхнул из мешка все свои деньги и принялся их считать. — Один золотой это семнадцать серебряных, один серебряный — двадцать девять медных, — бурчал он себе под нос.

— Знакомый мешок, — усмехнулся продавец, увидев, что Гарри использовал как сумку. — Реставрированный. Узнаю по шнуркам нашу работу, только очень давнюю. Тогда ещё заклинаниями расширяли только до семи раз. Вон, посмотрите, — он кивнул головой на полки, рядом с которыми стоял Снейп, — такие раскупили много веков назад. Зато у старых мешков есть своя прелесть — подумаете о том, как выглядит нужная вещь, и она сама скользит в руку. Это заклинание было, к сожалению, утеряно нами.

— Нам пора, — сказал Снейп. Гарри с незаметным вздохом сгрёб пару серебряных монет и маленькую горсточку оставшейся у него меди в мешок.

Взяв чемодан, в который он сразу запихнул ботинки, Гарри обрадовался: тот был словно пустой. И ему стало вдруг совсем не жаль потраченных денег. Обратный путь до Косого переулка, перекладывание вещей и аппарация до дома Дурслей пролетели как один миг. Снейп позвонил в звонок, Петунья открыла дверь и тут же отпрянула.

— Мистеру Поттеру потребуется провести в этом доме остаток лета, — сказал Снейп так, что у Гарри по шее поползли мурашки.

Профессор размышлял, не слишком ли он мягок с Петуньей.

— Его необходимо будет разместить в отдельную комнату. Иначе сова сведёт вас с ума. По окончании лета вы поможете ему добраться до вокзала Кингс-Кросс. Вот ваш билет, Гарри, — он достал из мантии билет и протянул его мальчику. — Если мистер Поттер не доберётся до вокзала… — Снейп замолчал так, что Петунья лихорадочно передёрнулась.

— Д-да, Северус. Я поняла.

— Прекрасно, — не отводя взгляда от лица Петуньи, профессор медленно достал из кармана какой-то предмет. Это оказался серебряный сикль. Сжав его края между указательным и большим пальцами и держа перед носом тетушки, как будто желая загипнотизировать её, Снейп заговорил снова: — Внешне это просто монета, — весомая пауза. — Но на самом деле — артефакт, благодаря которому мы с профессором Дамблдором теперь можем узнать всё, что захотим, о состоянии мистера Поттера, когда захотим, — продолжил он, сунув монету в ладонь Гарри. Тот инстинктивно стиснул кулак. — Только дайте повод, — каждый слог источал угрозу, — для достойных расчетов за… Ваш многолетний труд.

Петунья судорожно кивала головой на длинной шее: точно как игрушка собаки на приборной доске, когда машина вдруг наезжает на лежачий полицейский.

— Г-Гарри, возьми свои вещи и про-оходи наверх, теперь ты бу-удешь жить во второй комнате Дадли.

Гарри, сжимая сикль мокрыми от волнения пальцами, прошмыгнул в чулан и парой движений сбросил в чемодан всё, что мог назвать своим имуществом; вернулся в прихожую, где Снейп сверлил взглядом фотографии Петуньи и Вернона в рамочках.

— Так-то лучше, — профессор вручил Гарри клетку с совой. — До встречи, мистер Поттер.

С негромким хлопком он растворился в воздухе, прежде чем Гарри успел попрощаться в ответ.