Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Хэллоуин, как много в этом слове... Хе-хе, шучу. Конкретно мне оно вообще ни о чём не говорит. В моей прошлой жизни мода на данный праздник с тыквами пришла в Россию, когда мой возраст уже давно двинулся «за тридцатник». Младшему сыну, который и принёс из школы тему «утренника» по этому поводу, было десять лет. И «зубастые тыковки», подсвеченные через отверстия огоньками свечей, рассматривал с детьми с недоумением, пытаясь увязать понятие «школьный утренник» с этим теоретически ночным мероприятием. С нотками одобрения, конечно, воспринимал (ну праздник же, вроде), но и непонимания (зачем нечистью-то наряжаться?). Да так как-то и не прониклись и в последующие годы.

Так или иначе, пожалуй, главной рекламой этого праздника в стране явился фильм «Гарри Поттер и Философский камень», после которого, собственно, и смели люди всю доступную на тот год «поттериану» с полок магазинов, заставив радостные редакции пилить одну допечатку за другой. Ну и заодно в сознании накрепко это хеллуинство пришилось к Хогвартсу.

Попав в Поттериану, я постарался выяснить о «Кануне дня всех святых» побольше. Ведь, как ни крути, из категории «ненужная хрень» этот возможный эпизод перешёл в разряд «нехилая опасность». И это мнение закрепилось, когда я собрал изрядно сведений о троллях в библиотеке Флоримона. Расспросы старших гриффиндорцев и некоторых словоохотливых хаффов подсказали, что празднуют маги в действительности Самайн, как и повелось испокон веков на Альбионе. Однако в самом Хогвартсе уже очень давно празднуют именно магловский Хэллоуин.

И на вопрос «почему так» — все как один пожимают плечами, мол, «традиция» (давно уже так делают, почему — забыли). Из моих софакультетников выжать внятную информацию оказалось сложно. Невилл лишь глазами хлопал да мямлил, морщась. Вроде и пытается что-то полезное сказать, но не вспоминается. С ним всё понятно — его суровая бабка тыквенный праздник явно не жаловала, а если и участвовала в каких обрядах на Самайн, мелкого наследника никогда с собой не брала.

Симус и Дин о Хэллоуине слышали, но широко он в их семьях не праздновался. Я было подумал, что мелких на ритуалы ночного Самайна вообще не берут, если бы не удалось раскрутить на воспоминания Рона.

Он сказал: «Отец всегда вешал одну маленькую тыкву в угол окна на кухне и на подколки матери отвечал, мол, Дамблдор рекомендует».

Потом выдал: «Тётка Мюриэль, которая приходила забрать всех Уизли «на ночной костёр», всегда перед уходом захлопывала ставни на кухне, бормоча: «Глаза бы мои эту дурь не видели»».

Пожалуй, Рональд оказался самым информированным, поэтому я, анализируя очередной раз, возвращался мыслями к разговорам.

Обращаясь к своей суперпамяти, словно воочию вижу его на подоконнике спальной, трансфигурированной Перси в тот вечер пораньше. Он смотрел на серое вечернее небо, затянутое облаками, и голый лес, едва видимый в темноте, и со скукой в голосе излагал рутинные для него факты магмира:

— Ну и забирала тётка нас всегда первыми. Мама же её племянница как-никак.

— Что значит «забирала первыми», Рон?

— Ну… Потом Лавгудов, последних — Диггори. Всех, в общем, как обычно. Шли в лес, и она зажигала самый большой костёр, мама потом наш, ну и остальные… Всё просто там. Пели, ходили по-разному. Потом травили страшные истории, правда, жуть аж пробирала. Прикольно так-то, в общем, — тут он оживился и уже с интересом спросил:

— Слушай, а почему «прикольно»? Это же, вроде как, весело и интересно, как Дин Томас говорит, да? Тогда при чём тут «колоть»? Это же больно.

— Рон, магловские школьники иногда бумажку иголкой прикалывают сзади кому-нибудь из учеников с очень «весёлыми» записками вроде: «пни меня» или «плюнь на спину». Этот бедолага не понимает, что происходит, и ведёт себя глупо, ну и «делает весело» в глазах тамошних дурачков. Отсюда и пошло словечко «прикол». И чего это ты глазками-то заблестел? Не вздумай, это же не просто маглы, а вообще их дети! Тупой, ещё тупее!

Вот как. Ещё, помню, удивился и обрёл некоторое понимание, как взрослые маги пытаются оградить детей от влияния потока дрянных сведений, продуцируемого магловским миром. Туго им с идеальной-то памятью. Пока ещё окклюменцию научатся толково использовать, магловская дрянь изрядно мозг и суждения малолетнего мажонка отравит и ростки даст, ломая логику и способность синтезировать идеи.

В общем, Рон информацию давал, но для него это было сколь обыденно, столь и не интересно. Приходилось вытягивать чуть ли не клещами. Мелкими фрагментами, тем не менее, дающими массу данных для анализа.

Гермиона, напротив, «заряженная» мимолётными вопросами, вроде: «Раз в магическом мире нет христианства, зачем праздновать христианский праздник?» — рылась в библиотеке с энтузиазмом таксы, откапывающей мышиную нору.

Корректировать и подсказывать ей направление, как я быстро понял, не стоило. Девочка категорически в штыки встречала даже мягкие рекомендации по работе с фолиантами. Впрочем, как я подсмотрел, делала она всё правильно, и «штыки» были реакцией в стиле: «Ты за дуру-то меня не держи, избранный! Всё сама найду и напишу реферат! Ещё и доклад сделаю, профессор Флитвик обещал баллов за это добавить».

После пары подобных отповедей мелкой соплюхи начал, кажется, проникаться манерой Дамблдора, излагавшего детям в каноне многое окольными путями, давая возможность интерпретировать факты самостоятельно. Очень уж ревниво, как выяснилось, маги относятся к личным выводам. По самой своей природе предпочитают делать их по-своему.

Мне же моя гипотеза о ещё не случившемся во время «затролленного» Хэллоуина не нравилась совершенно. Не нравилась тем, что не понимал, как разрулить ситуацию, коли всё пойдёт путём канона.

Нет, так бы, конечно, плюнуть и растереть. Держись себе подальше, а потом хладнокровно, как в некоторых фанфиках, констатируй: «Грязнокровки больше нет». Иногда в дополнениие: «Рыжего недоразумения тоже нет». Ах, как хорошо. Иа аффтар, я так вижу. Ну да муза им судья.

А меня аж в пот пробивает до холодной дрожи, как только представлю, что этот бодрый вихрь с копной каштановых волос, сующий везде свой нос, вдруг попадёт под дубину тролля. В прошлой жизни не отличался настолько резкими эмоциональными реакциями, а может, и подзабыл, как оно в детстве-то… Но сейчас явно чувственная «лордовская» автоматика засчитала «этих всех» своими. Ну и всё, реакция конкретна: «защищать, оберегать». Опять же, моя «стариковская» интеллектуальная часть одобряет. А громоздящийся где-то на грани восприятия родовой эгрегор (ну такое я «этому» дал определение) ещё и вроде бы готов отсыпать каких-то бонусов или сведений в направлении «решить проблему».

Гермиона-первокурсница по натуре такая и есть, как, собственно, и описывалась у Роулинг: резкая и жёсткая командирша. Невыносимая всезнайка, назойливая и упрямая. С «великой миссией» нести знания, которой она сейчас горела прямо-таки синим пламенем. Готовая потреблять и выдавать эти самые знания в неимоверных количествах. С неистовостью иезуита, несущего свет тёмным туземцам, даже если они языка его не понимают и злобно машут ножами вокруг.

Чтобы Грейнджер залилась слезами, как та же Лаванда — по делу и без него, я даже представить себе не мог. Эта девчонка была настолько безжалостна, что, наверное, луковицу могла насмерть забить молотком, не проронив ни единой слезинки. Так с чего бы ей в каноне вообще «рыдать в туалете» чёрт знает сколько времени из-за одной раздражённой фразы Рона?

Да она недавно его напрочь задрючила одной только Левиосой, которую он по глупости своей попросил её помочь отточить. Мол, не получается плавно переместить груз по желаемой траектории. И вот в процессе постижения в гриффиндорской гостиной они ругались и шипели друг на друга, как кошка с собакой. Причём, увлечённые перепалкой, небрежно отмахивались от подколок близнецов, корчащих вокруг них умильные физиономии в стиле: «ах уж эти супруги со стажем» и «милые бранятся».

Первым камнем в основание гипотезы «тролль Хэллоуина» стал день рождения девчонки. Как она охотно доложила, родилась 19 сентября. Так что выходила старше нас всех почти на год. На моё «С прошедшим тебя» — скептически хмыкнула, мол, не страдай ерундой, Гарри, оно прошло месяц назад. В следующем году подарками осыплешь. И, собственно, в этом была вся Гермиона.

Поэтому книжные указки из канона говорили о том, что девочка столкнулась на Хэллоуин с чем-то посерьёзней в сердцах брошенной фразы.

Если исключить маловероятные проклятия, то остаётся лишь одно — скорее всего, в этот день девчонка встретила свои первые месячные.

Нет, ну сто процентов, «невыносимая всезнайка» наверняка проштудировала предварительно все магловские источники на эту тему. Возможно, и родители её просветили, прикидывая вероятное развитие событий. Вот только, думаю, этих знаний было маловато. Несомненно, у малолетних магинь да в насыщенном магией домене «красные дни» проходили с какой-то нехилой спецификой.

В каноне девочка зависла на несколько часов не в спальне, орошая слезами подушку, что было бы логичнее всего. А, чёрт возьми, в женском туалете! Являющемся как раз одной из самых подходящих для борьбы с подобной бедой локаций! Ну и её знакомые сокурсницы все младше, так что просто и сами не в теме, помочь ничем не могли.

Старших учениц в подругах у неё нет. Родители — не маги и живут в магловском мире. Друзья — малолетние мальчишки, которые вообще без понятия. В общедоступных библиотечных книгах, как я убедился, тема не раскрыта совершенно. А на мои запросы мадам Пинс ответила категорическим отказом. Мол, то «женская магия», и мужчинам нечего о ней знать. Девушки же разберутся сами, как это делали всегда.

Мне же хотелось материться. Всегда-то оно всегда… Вот только тут оно совпадает под вылезшего не пойми откуда тролля!

* * *

Преподаватели к Хэллоуину подошли основательно, начав готовиться исподволь. Искусственная паутина с намеренно-коряво выполненными пауками, заученно шевелящими лапами, затянула углы коридоров. Причём они НАСТОЛЬКО не были пиком мастерства трансфигурации, что даже заставляли отводить глаза, как от глупой карикатуры, от которой за мага, сотворившего «такую хрень», становилось стыдно…

За понимание «отводить глаза» я и зацепился, напротив, намеренно рассматривая эти изделия. И не зря. Картинки, полученные через мои артефактные очки, показывали слабые, но многочисленные нити магии, струящейся из мест соединения «паутины» со стенами.

Судя по тому, как Филч, бродящий с палочкой наперевес по замку, к ним присматривался, комментируя своим скрипучим голосом каждый «мяв» миссис Норрис, это поделие кастеляна.

На следующий после явления паутины день под потолком в верхних углах помещений появились небольшие тыквы с неповторимой резьбой физиономий и узоров. Тыквы, напротив, притягивали внимание. Причём не магией, а тем, что они были все красивые, интересные и… разные! Каждому магу замка просто хотелось стоять рядом и «втыкать», залипая, словно человек, обнаруживший в интернете прикольную гифку.

Их тоже окружала некая магия, которая, как я видел, неким образом взаимодействовала с «паутинной». Своим обострённым слухом я уловил пару любопытных разговоров равенкловцев, которые, как и я, бродили и рассматривали, молча кивая своим мыслям. Ну, иногда не молча, иначе я бы не узнал, что эти изделия МакГонагалл — «натуральные живые тыквы», трансфигурированные сами в себя с творческими изменениями.

Процесс появления паутины и тыкв никто не видел, очевидно, всё это добавлялось постепенно после отбоя, но пофантазировали на все лады, ну или просто поржали неповторимым пантомимам близнецов, пародирующих Филча, Минерву и миссис Норрис. Понимания эти исследования не давали, только неприятное досадное чувство «оно не просто так», которое до зуда в пальцах хотелось ликвидировать (И да, отчёт себе вполне отдавал — оно артефакторное наследие Поттеров, а не моё лично. Хотя где тут уже это «моё», разбираться всё трудней).

Ещё я начал ловить когнитивный диссонанс, предварительно вписав его в гипотезу «становления себя магом». Моя менеджерская привычка расспрашивать, чтобы не терять времени, начала диссонировать с настойчивым внутренним желанием «понять лично, разобраться самостоятельно». Словно за этим следовали какие-то бонусы, награда… Контуры которой были неизвестны и непонятны, что, опять же, вызывало досаду. Никогда не любил «угадайку». Есть игра, и есть правила. А тут предлагается ещё и правила игры открывать. Какая-то хрень повышенной сложности. С первого взгляда.

Обострённое раздумьями над странным праздником чувство магии, выдавало мне ко всему слабо трактуемые ощущения. Я буквально всем телом чувствовал изменение самой магии Хогвартса в эти дни. То и дело ловил себя на мысли, что хочется остановиться, прислушаться, раскинув руки, подняв голову и… почему-то, прогнувшись в пояснице и отклоняясь назад, смотреть в небо. В таком положении улавливались в магии нотки какой-то особой свежести с привкусом ностальгии.

Это вызывало у меня недоумение, пока я, так постояв в одном из доступных «Алохаморе» классов, не разобрался, что магия Хогвартса, мощная и ровная в обычное время, стала местами напоминать магию домена Уэлсли! И ответ на эту задачу, которую, видимо, сам себе выдал мозг, с приятным щелчком появился! Это же элементарно! У меня не глюки, а действительно, в канун Самайна активируется магия призраков. Отсюда и «родные» ощущения первого магического домена, в котором я почти год прожил. Праздничные же конструкции в замке стабилизируют базовую магию Хогвартса. Определённо, они блокируют и рассеивают призрачную, ослабляя хотя бы внутри замка. Антисамайнное же «хэллоуинство» творит, очевидно, сам Дамблдор, как-то научившись использовать религиозную атрибутику маглов. В них магии в тысячи раз меньше, зато самих «теней» в магловском мире намного больше. Хотя, может, Дамблдор не только их магию использует. Эмоции и прана маглов тоже, насколько я понимаю, для чего-то годятся…

— Дорогу! — я вздрогнул и отпрыгнул с пути широко шагающей по коридору Роланды Хак, внезапно возникшей передо мной из-за поворота, и сразу чуть ли не выбившей мне глаз палочкой, резко вскинув её мне навстречу. Женщина яростно сверкнула на меня своими жёлтыми глазами и широким шагом пронеслась мимо.

Да уж, плохой идеей оказалось задумываться мне прямо за углом, рассматривая в этом месте оригинальную конструкцию нитей паутины, что, как аппликация, сложенная из бумаги, пополам заклеивала угол. Сам же угол, в отличие от большинства скруглённых, здесь был словно укреплён строительным уголком, острый и прочерченный, как по линейке… В общем, не то место, где стоит предаваться раздумьям.

Проглотив испуганно-раздражённое «Не трамвай, объедешь!», я сразу увидел, что «вообще-то трамвай». Вслед за ней шагали два побитых мужчины с гривами развевающихся волос, в драных и заляпанных не пойми чем прикидах, напоминающих «ведьмачье» оборудование миссис Фигг. Они, вытянув палочки, транспортировали над полом в полупрозрачном силовом коконе кого-то, настолько сильно повреждённого, что я в обалдении уставился на эту перекрученную кашу из торчащих среди мяса и обрывков ткани костей. И один глаз из головы… кажется, головы. Смотрящий с укоризной и вполне осмысленным страданием. Тема «объедешь!» столкнулась в голове с темой «ой, блин!» — и наружу прорвалась лишь кашлем, который я тут же исправил, максимально искренне выпалив:

— Простите, миссис Хак!

После чего я спиной вперёд побежал вдоль стеночки с намерением узнать больше. Мимолётное раздражение у «учительницы мётел» явно от этого извинения испарилось. Она несколько секунд смотрела на мои манёвры, и то, что я поспевал за её широким шагом, заставило одобрить:

— Смотрю, ты один из немногих, Поттер, что серьёзно воспринял мои рекомендации отрабатывать координацию.

«Блин, даже и не думал, вопросы подбирал! Но вот, поди ж ты, тело словно само собрало «правильный прогиб» по запросу «узнать новости». Ну что же, используем то, что вышло, начнём разговор с «погоды»:

— Да, профессор! Сила, выносливость, скорость зависят от магии, но координацию движений оттачивать необходимо… А что с рейнджером, которого вы транспортируете в медблок?

Женщина поморщилась:

— Красные колпаки под Самайн бушуют.