Гарри Поттер и на самом деле (джен)

И откуда у меня было ощущение, что Хэллоуин у Роулинг на первом курсе поттерианы приходился на выходные? Не тут-то было. Обычный учебный четверг, разве что вечером был обещан праздничный ужин и представление. И начался день с отлова близнецов.

«Одинаковые с лица» кубарем ссыпались по лестнице в гриффиндорскую гостиную, как обычно, с шутками да прибаутками. Я же чётко срисовал их траекторию и без спешки, но быстро переместился от камина к выходу, преградив им путь, молча направив взгляд поверх их голов. Такая расфокусировка — как я выяснил у благодарной миссис Хак, обронившей несколько увесистых крупинок полезных знаний, монетизировав таким образом своё расположение — очень способствует увеличению сектора обзора, который у мужчин, привыкших всматриваться в детали на большом расстоянии, обычно узковат. А тут, не отвлекаясь на детали, ловишь сразу малейшие движения вблизи, игнорируя все остальные нюансы. Легче ловить движения палочки, тела противника, меча, стрелы, кулака или луча заклятья, что для мага в схватке очень важно. И, как ещё успел выяснить, такой взгляд ещё и серьёзно напрягает людей, с которыми общаешься.

Знающие видят, что разговариваешь ты с ними, находясь наполовину в боевом режиме. А не знающие чувствуют это инстинктивно. Придумывают всякие эпитеты, вроде: «пустой взгляд убийцы» или «холодный взгляд, как на неодушевлённый предмет». Особенно сильно нервничают те, у кого «рыльце в пушку».

В данном случае рыжее такое рыльце, ага. Две штуки. Ну а палочка, взятая «боевым» хватом с упором рукоятки в основание ладони, которым подключаешь её сразу к основному магическому каналу руки, минуя «перьевые» тонкие каналы пальцев, добавляет веса. Для понимающих, конечно, добавляет.

У большинства школьников характер хвата ни на что не влияет, но это — как нож взять: так, словно режешь хлеб — или угрожающе поигрываешь лезвием, указывая кончиком в живот. Как говорится, «две большие разницы».

И молчать. Молчание вообще золото. Просто создаёшь ситуацию, в которой оппоненты сами тебе расскажут о своих провинностях. Ну… или нет.

Близнецы синхронно всплеснули руками и приложили ладони к щекам, умильно покачав головами:

— Ах, Гарри, ты так грозно встаёшь на пути мерзких гадов, не держащих своё слово…

—... Что прямо-таки «делаешь нам день»!

Они вновь переглянулись и хором выдали:

— Такой милашка!

Мда, а няшную свою детскую внешность я, конечно, не учёл, да. С парой одногодок приём прошёл, но не с этими рыжими лбами. Но что-то они разболтались не в тему.

Я не позволил проступить на лице и мимолётной улыбке и процедил:

— Мне не нравится ваш настрой, господа.

Фред сразу посерьёзнел, установил палочкой барьер приватности, тогда как Джордж всё ещё боролся с улыбкой, растягивающей физиономию. И они по своей привычке говорить на два голоса защебетали:

— Не обижайся, Гарри. Мы пока ещё не выяснили, как безопасно подобраться к церберу.

— Его Хагрид кормит, так вот, он пса прямо от входа по центральной башке треплет, а тот повизгивает и машет хвостом.

— Обычным собачьим хвостом, Гарри! Не дотянул наш полувеликан химеру до кондиции. Хотя, как представлю хвостовую змею, как положено, смех разбирает, как она должна быть недовольна, когда цербер машет ею по-собачьи, постукивая по полу!

— Хе-хе, и в глазах вселенская тоска и желание укусить ядовитым жалом пушистую жопу владельца… Химеры такие химеры!

— Так вот, дверь-то мы открывали, но пёсик к нам сразу кидался поиграть. Гавкал, конечно, в три головы, щёлкал зубами и гремел цепью. Вот только мы ни разу не Хагриды, и очень сомнительно, что нам такая игра понравилась бы. Ну а вам — тем более.

— Ну и цепь у пса почти на всю комнату разматывается. Только возле двери вплотную уголок в пару футов, куда лапами не достанет.

— И не зацепить в комнатке цепь ни за что. Там прямо в центре из пола зачарованный шаровОй держатель стоит. Специальное такое устройство против запутывания цепи.

— А в полу рядом — люк, такой внушительный, с рунами подогрева и ещё какими-то. В общем, пёс именно на нём с удовольствием лежит обычно.

— Мы думали, что кусок туманного разлома — прямо под этим люком, этажом ниже.

— Но мы весь второй этаж облазили, в том месте — ни пустот в стенах, ни дверей. Монолит! Так что либо скрытое пространство, либо какой-то тайный угол Хогвартса.

— В общем, мы придумали. Под дезиллюминационным на мётлах туда влететь и под потолком затаиться, чтоб узнать больше.

— Но пока «невидимка» у нас срабатывает через пень колоду и слетает не пойми от чего.

— В общем, можем показать эту тварь «одним глазком», благо дверь наружу открывается. Но… пока что-то даже нам страшновато вас туда тащить.

Ну что же, вопросы к близнецам закрылись. Любоваться на цербера, а тем более на люк, вероятно, действительно ведущий к хранилищу философского камня, интереса у меня не было с самого начала. А вот идея втянуть «в свою» команду близнецов — интересовала. Жаль, что они сами по себе самодостаточная команда, так что тут ещё вопрос, кто к кому входил в группу. Впрочем, в создании команды самым важным является одно — продолжать. Ну и больше внимания обращать на одиночек.

На чарах я со всех сторон обдумывал слова рыжих. Несмотря на то, что тема «Цербер и остальное» возникла буквально с первого же дня, я никак не мог срисовать со стороны руководства никаких конкретных понуканий. И на фоне этого воспоминания о каноне также расплывались. «А было ли вообще это самое понукание? Был ли реальным «тренажёр героя», которым я привык воспринимать это событие? Или просто пока не пришло время целенаправленных пинков свыше?

День отличался от других разве что «расшалившимися» призраками, которых стало больше как минимум вдвое, двигаться они стали быстрее, действовать разнообразнее. Чего стоил только десяток всадников, мчащихся по центральному коридору, перебрасывая друг другу свои отрубленные головы. Да рассыпая вокруг звуки топота, лязга и грубого хохота. Не точечно, как обычно воздействуя на отдельных людей, а щедро разбрасывая ментальные посылы вокруг себя, «на кого попадёт».

Да, магический уровень всех фантомных сущностей плавно возрастал все дни «предхелуинья», и, по логике, на ночь Самайна должен приходиться их пик. Впрочем, третий этаж призраки Хогвартса по-прежнему посещали неохотно. Гермиона этот факт связывала с тем, что фантомные сущности в принципе опасаются химер класса Цербер, поскольку те вполне способны их рвать, надолго разрушая энергетические оболочки. Недаром даже в магловских легендах Цербер стоит на страже Царства Аида. И далеко не всем понятно, что охраняет он не владения бога мёртвых от вторжения наглых живых героев, а охраняет как раз мир живых, не дает вырваться из Аида мириадам голодных духов… Впрочем, это магловские легенды. И как в действительности обстоят дела в «мире теней», магам — за редким исключением — не известно и не интересно.

Я же раздумывал о «не змеином» хвосте Цербера, о котором рассказали близнецы. Действительно ли Хагрид «не дотянул» существо до нормальной кондиции, отчего химера получилась ущербной, или так и задумано? А может быть, просто «он пока щеночек»? И змеехвостой тварью становится лишь при дальнейших апгрейдах?

К слову, непревзойдёнными охранниками церберы считаются потому, что в принципе никогда не спят. Хоть одна голова да всегда бодрствует. Так что «убаюкивание любыми мелодиями», как в каноне, выглядит очень сомнительным мероприятием. Хотя, если всё-таки химера недоделанная…

Да, пока уроки шли своим чередом, я нет-нет, а находил взглядом растрёпанную причёску Гермионы. Вроде ничего необычного. Пишет, как обычно, яростно. На уроки, кроме учебников, и сегодня притащила по несколько книг, — все ещё верит, что ответы хорошо подкреплять цитатами, в которые можно ткнуть пальцем, открыв на известной странице. И… очень огорчается, когда преподаватели отмахиваются, мол, «не опирайся на авторитетов, привыкай разбираться лично, деточка, работай своими мозгами. Только это важно…». Впрочем, и огорчалась она этому сегодня в пределах обычного…

В библиотеку девчонка умчалась в окружении своих щебечущих что-то малопонятное сожительниц, которые придумали игру в «значительные взгляды» и теперь активно ими обменивались, пытаясь с хохотом расшифровать, что же на этот раз подруга имеет в виду. Совершенно не интересная с точки зрения Рональда ерунда. И он категорически отказался «пасти эту компанию в библиотеке», обвинив меня в этом в своей обычной прямолинейной манере.

Гм, а мне-то казалось что я слежу незаметно… И хотел бы не вести себя, как тревожный папаша, но увы, попытки успокоиться каждый раз разбивались о «помни канон». Гермиона же накатала целое полотенце вопросов на пергаменте, которые намеревалась выяснить в библиотеке, и судя по его длине, сидеть ей там до самого вечера.

Сделать вид, что и мне вот очень надо торчать в хранилище знаний, определённо не получится. Если уж Рон даже срисовал моё повышенное внимание, то уж девчонки-то — совершенно точно его заметили. И что они на это накрутят, можно лишь предполагать. Могут запросто приложить «ступефаем» и утащить к медиковедьме, чтобы проверила на предмет странных приворотов\отворотов\проклятий… И хорошо, если к мадам Помфри. Могут и сами начать разбираться. От одной мысли что там эти малолетние ведьмы почитав в ширпотребных книжках библиотеки, решат на мне использовать, волосы дыбом.

Поэтому я после уроков продолжил наворачивать круги по коридорам Хогвартса, всматриваясь, вслушиваясь, запоминая.

* * *

Пожалуй, главной чёртовой проблемой замка было количество этих самых туалетов. Как я память свою прошло-жизненную ни напрягал, вспоминался лишь «Туалет Плаксы Миртл», который никто не посещает из-за этой самой Плаксы. Ну и что-то мутное было касательно санузлов общежитий. Ночью-то, если припрёт, не наждёшься, не набегаешься…

Так вот, количественная проблема туалетов настоящего Хогвартса была в том, что их МНОГО. И в каком, чёрт бы его подрал, искать долбанного тролля, если придётся?

В каждой комнате башни Гриффиндора кроме душа есть и унитаз. Гордый, огромный, отлитый из меди во времена знаменитого прокладчика канализации замка — Корвина Мракса. Но до сих пор вполне себе функциональный. Самоочищающийся, с подогревом, а запахи напрочь отрезает какой-то его встроенный функционал. И подобные комнатным монстры были понатыканы по замку во множестве специализированных помещений. В количестве от пяти до десяти штук, в кабинках разных форм и размеров. С облицовкой самых разнообразных видов. С раковинами и биде, умывальниками и фонтанчиками.

Впрочем, я, кажется, обнаружил, почему столь «низменной» материей создательница Поттерианы не озаботилась. Дело в том, что маги, которые могли бы ей рассказать эту историю, в принципе большей частью игнорировали это цивилизационное новшество, предпочитая по-старинке гадить по углам. И начинали они это делать, едва изучив «эванеско». Заклинание, обязательное для пятого курса, но многие, особенно из старых семей, начинали его оттачивать намного раньше, как говорится, «на постоянной основе», убирая за собой. Вкупе с обязательным ритуалом «малого отсечения» и в принципе параноидальной заботой о своих волосах, ногтях, каплях крови и прочем — ароматных следов за собой маги не оставляли в принципе.

Ну а сам Мракс в восемнадцатом веке затеял это, возможно, прикрываясь чудачеством, чтобы сотворить ходы для Василиска и ещё что-нибудь под видом забавных и не особо нужных работ.

Так или иначе, а на каждом этаже Хогвартса было от десяти до пятнадцати комнат типа «общественный сортир». Обозначенных схематичными изображениями фигурок Эм-Жо, хоть и не типовых, но не перепутаешь совершенно точно. И да, туалет Плаксы Миртл тоже был в наличии. И был он накрепко заперт навешанным к двойному замку дополнительным магическим плетением неизвестной мне природы на двери. Что, вообще-то, логично. Нечего там ученикам делать в принципе.

* * *

Так я прокрутился по замку до самого вечера, ощущая всё усиливающееся нервное напряжение. Для Хэллоуинского пира исключения делать не стали, как и все ужины он намечался с 18:00 до 19:00.

Мероприятие предполагалось интересным, поэтому школьники начали стягиваться в Большой зал загодя, шумно обсуждая, где лучше сидеть и куда смотреть в первую очередь. Вместо традиционных свечей, по залу плавали тыквы с горящими зубчатыми пастями и глазами. В глубине одних источники света искрили, как бенгальские огни, другие горели красным свечным цветом, а были испускающие лучи сияния, на манер прожекторов.

Летающие тыквы ловко уворачивались от заклинаний, которыми пуляли по ним некоторые школьники. Однако вскоре эта забава прекратилась: при попадании, от пораженной тыквы отделялось облачко с цифрой и словами «минус один балл Гриффиндору»; «минус один бал Слизерину», так что снайперов быстро приструнили свои же.

На мечущихся между тыквами летучих мышей, внимания не обращали — лишком быстрые и слишком похожи на иллюзии. Хотя присаживались они время от времени на предметы вполне достоверно. Специально всмотрелся, коготки не погружаются, крылья сквозь предметы не проходят… даже интересно стало Флитвик их сотворил или есть ещё в замке настолько хороший иллюзионист. (мои очки-то не обманешь, тени они и есть тени)

На столах ещё до ужина выставили длинные судки с рассыпанными на них лакомствами самого мерзотного вида. Разноцветные жуки, извивающиеся личинки, сочащиеся слизью грибки с глазами… Впрочем, ребятишки магов, с детства пожирающие дёргающихся шоколадных лягушек и прочие леденцы «берти бонс», относились к этому совершенно иначе. Все с удовольствием хватают конфетки видом подрянней. То и дело от столов неслись радостные вопли «сладость или гадость?» Совершенно, с моей точки зрения не в тему, но для ребятишек как выяснилось очень даже в тему — лакомства на столах разных факультетов отличались, и народ активно, таким образом, менялся.

Ну что разные, насколько я понимал местную систему кормёжки магов, понятно — разная магия требует разного, но… Как говорится, «диетические морковки» тут не взвешивают. «Немножко вредного\чуждого» позволяется и даже приветствуется.

Я даже проникся искренними детскими эмоциями, вспыхивающими то тут, то там. С невольной снисходительной усмешкой меняюсь «гадостями», попробовал даже парочку, на вкус оказавшимися вполне прикольными. Жгучий, но сладкий перец в виде жабьего глаза и усиливающая кислоту по мере жевания карамель в виде шевелящегося щупальца кальмарчика…

А что, я «узбагоился» и рассуждаю об антуражной ерунде, и чувство, как «детская натура», которую я задавил своим беспокойством в эти дни, медленно поднимается к поверхности, как глубоководная медуза, тоже можно понять.

Всё просто — в самой середине гриффиндорского стола мною наблюдается копна каштановых волос Гермионы. Девчонка, похоже, не успела дочитать в библиотеке нужный ей гроссбух и теперь целеустремлённо перекидывает страницу за страницей, дополняя какими-то увлекательными сведениями свою картину магического мира.

И это значит, что да гребись все тролли с волдемордами конём. Я же радостно слал нафиг свою теорию, словно несостоявшееся пророчество. Ощущая, как ледышка лишнего знания тает, как в кипятке. Ну а что Квирелла нет за учительским столом, так и мадам Вектор нет, и стрекозиной гадалки тоже. А Дамблдор только что появился вместе с Филчем из боковой двери.

Словно реагируя на его появление, кресло с высокой спинкой засияло золотом, и драгоценные камни, вставленные по периметру, образовали над ним короткую радугу. Я хмыкнул, очередной раз наблюдая эту картину. Впрочем, кончик бузинной палочки, прячущейся в рукаве мастера трансфигурации, подёргивался при метаморфозах кресла всегда одинаково.

Дамблдор поймал мой пристальный взгляд, усмехнулся в бороду и, одним движением высвободив палочку на всю длину, описал ею длинную дугу, после чего Большой зал расчертили такие же отрезки радуг, какая засияла над его креслом-троном.

«Ну, как по мне, позолота столов и скамеек была бы лучше», — пробормотал я про себя. Впрочем, сейчас девяносто первый год, и «тридварасы» ещё не украли у людей радугу. У магов же и вовсе однополости сама магия запрещает, так что и не украдут никогда...

По крайней мере, точность присуща абсолютному большинству жителей магического мира. Мой внутренний счётчик времени отсчитывал последние мгновения до 18:00, когда профессор Флитвик, бросил перед собой, как ниндзя — сюрикен, толстую книгу, что, вращаясь в воздухе, увеличилась в пять раз, в затем замерла в двух метрах над полом. Маленький профессор одним длинным прыжком взвился вверх и мягко опустил на обложку свои лакированные ботинки. Он поднял палочку, как дирижёр, и взмахнул ею ровно в шесть вечера. Величественная мелодия грянула на весь зал. Летучие мыши, тыквы, узоры на стенах, невидимые до этого момента руны на полу начали испускать магию, начиная представление, как…

Резким диссонирующим ударом «бубухнули» внешние двери зала, разом распахивая обе створки. В них показался профессор Квиррелл и побежал к учительскому столу. Но! Как он побежал!? Флитвик даже кашлянул недоуменно, подняв брови и опустив палочку.

Квиррелл в своей фиолетовой мантии и фиолетовой же чалме двигался очень странно, и в чём странность я с ходу понять не мог, пока он не добрался до стола преподавателей, выдохнув:

— Тролль… в подземелье… выбрался.

Похоже, сил у него хватило только на эту фразу, потому что он ещё несколько секунд подёргался, словно пытаясь добавить что-то ещё, но не удалось. Он закатил глаза и упал на пол бесформенной кучкой.

За гриффиндорским столом раздались неуверенные смешки учеников, явно предположивших, что это «часть представления», но метнувшаяся к фиолетовому магу мадам Помфри, чья палочка так и засвистела, сыпля диагностирующими заклинаниями, заставила их замолчать.

Дамблдор, одним движением поднялся со своего кресла и шагнул сквозь учительский стол, словно его не существовало, сразу оказавшись рядом, вопросительно бросив:

— Поппи?

Медико-ведьма напряжённо ответила:

— Все рёбра с правой стороны размозжены сильным ударом. У мальчика схлопнулось лёгкое. Он нёс эту фразу, не имея возможности вдохнуть… Откуда-то нёс! В общем, вам виднее, директор!

Тут от её не прекращающегося колдовства, изливающегося в валяющегося под ногами мага, тот судорожно вздохнул и открыл глаза, просипев:

— М-м-мадам… я сказал же?

— Да, да, Квин. Мы поняли. Сейчас отправим тебя в кроватку, и к утру будешь как новенький! Северус!

Снейп, что мрачно и подозрительно озирался по сторонам, дёрнул носом, словно брезгливо принюхивался, и отрывисто доложил:

— Свежий Костерост есть. Кроветворное неплохого качества имеется, регенератор лёгкого могу сварить, но…

Квиррелл просипел:

— Н-не надо, Северус. Часов пять-шесть — и я восстановлюсь.

На что медико-ведьма всплеснула руками:

— Какие пять-шесть?! До утра, как минимум! Филиус!

Флитвик уже тоже стоял рядом, мимоходом уменьшив и сунув в карман книжку-стойку. На гневный выкрик своего имени он поднял брови:

— А что Филиус? Да тролль только за хорошо зачарованную палицу…

Маленький маг поперхнулся словами, обвёл взглядом зал и колданул «чары приватности».

Директор же, напротив, шагнул в зал, приставил пониже подбородка палочку и размеренно прогрохотал, полностью перекрывая усиливающееся тревожное гудение зала:

— По замку перемещается взрослый горный тролль. Пересекаться с ним чревато смертью. Пока, по крайней мере, мы не поймём, что им сейчас движет. Поэтому представление отменяется. Ученики по домам. Домовики отправят ужин в общие залы факультетов. Старостам трансфигурировать приличный хэллоуинский антураж. Я лично проверю. За лучший будет бонус факультету, за худший минус. Еду есть. Никуда не выходить. Смерть не услышавшего минует Хогвартс!

После последней странно сформулированной фразы в ушах надавило, словно провозглашённая воля к исполнению преодолела какой то барьер… Я с удивлением прислушался к... «пониманию в себе», но усвоил, хоть и со скрипом переведя на простой, директор сказал: «Сдохнешь — сам виноват, а не администрация». И умывает руки заранее, о чём уведомляет магию. Как-то так.

Ну что же, без проблем. Дураков нет шляться по замку в такой ситуации…

Э-м, а это ещё что за?..

Ко мне решительным шагом двигалась Гермиона, за плечами которой маячили, как верные оруженосицы, Парвати и Лаванда, но подходили они почему-то с очень виноватым видом. А решительный шаг девочки по мере приближения ко мне эту самую решительность категорически терял, да и внешность как-то странно поплыла.

Рональд же, что только что пылал: «Вау! Тролль! Фигасе! А что значит «фигасе», Гарри?», выпалил:

— Боунс? Я не понял, а где Гермиона. И это… почему это?

Лаванда посмотрела на Парвати, словно ища в ней поддержку, но та раздражённо дёрнула плечом и потупилась. И Браун, вздохнув, выпалила:

— Мы неправильно поняли твоё внимание… В общем, Гермиона с обеда в туалете, а там тролль бродит. Ну вот мы поэтому и… Сказали. Мы знаем, в каком.

— Так!.. Так, а МакГонагалл предупредить или там Дамблдора — не судьба?

Тут все три девчонки, включая вообще не понятно каким образом вписавшуюся «барсучиху», выпалили, выпучив глаза:

— Нет!

Потом Сьюзен Боунс, с которой мы вообще до этого дня не пересекались, прагматично заметила:

— Тем более что все преподаватели уже разошлись искать тролля.

Да чёрт возьми!