Гарри Поттер и на самом деле (джен)

«Барсучиха» развела руками и умчалась к дисциплинированно топающим рука об руку в сторону «подземельных» коридоров хаффам.

— Гарри, Рональд! Для вас особое приглашение?

Перси стоял на выходе из зала, а мимо него ручейком текли когтевранцы, которым из главного зала было идти в ту же сторону, что и гриффиндорцам. Староста нервно похлопывал палочкой по ладони и выглядел напряжённым, как струна.

Я категорически не помню, как герои умудрились ускользнуть на поиски подруги, но шестнадцатилетний рыжий парень, нервно играющий желваками, совершенно не выглядел персонажем, способным «прощёлкать» кого бы то ни было.

Лаванда шепнула:

— Пойдём, нам по пути.

Я кивнул и устремился к выходу, где влился в толпу гриффиндорцев, что, оказывается, кучковалась сразу за дверями.

Рон ругнулся, когда спешащая за ним Лаванда наступила ему сзади на ногу, толкнув резко остановившегося парня, удивлённого таким столпотворением. Он гневно глянул на потупившуюся девочку, но зло выпалил в сторону Перси:

— Слушай, староста, а не лучше было бы в главном зале остаться? Вдруг напоремся на тролля, пока идём к себе?

Перси же, что проводил взглядом исчезающих за поворотом семикурсников, раздражённо ответил:

— Не пИкси мне мозг, Ронни! МакГонагалл, конечно, первой отправилась к нашей башне. Мы следом, выдерживая дистанцию. Дабы оказать — при необходимости — огневую поддержку… Шестой курс, пошёл!

— А, вот оно как. Дабы... — пробормотал Рон, озадаченно запустив пальцы в вихры на затылке.

Перси вздохнул и, стараясь смягчить тон, добавил:

— На третьем курсе мадам Хак начинает вбивать в головы порядок действий в чрезвычайных ситуациях. Спроси в библиотеке брошюру «Основы безопасности». Можно ведь это узнать и пораньше. Пятый курс, пошёл!

Я похлопал покрасневшего и надувшегося Рона по плечу:

— Тоже впервые слышу. Тем более, «вороны», похоже, топают, как хотят.

Рон тут же вынырнул из своих стандартных переживаний «я хуже\глупее\нелепее всех вокруг…» и приободрился. А Перси продолжал тем временем инструктаж:

— Так, горный тролль — засадный хищник. Имеет природную маскировку «имитация камня». Так что следим за стенами, где не должно быть лишних выступов. Следим за нишами, которые не должны быть заполненными образованиями камневидной натёчной формы…

— Инсендио!

В ближайшей нише у стены полыхнуло пламя. Симус Финниган вновь поднял палочку, чтобы повторить, но Перси сбил его настрой подзатыльником:

— Это доспехи, болван! Натёчные формы камня — это как оплывшая свеча, только каменная. Прекращай поджигать всё подряд, горячий ирландский парень! Четвертый курс, пошёл! К слову, Гарри, у каждого курса свой порядок действий, студенты Равенкло просто идут иначе!

Перси окинул взглядом остатки группы, явно сверяясь с количеством подотчётных единиц: «сколько из зала вышло, столько и приведёт». Конечно, он заметил отсутствие Гермионы, но, видимо, автоматически решил, что она в гостиной. Сказать ему или нет? Чёрт, знал бы я про эту брошюрку, прочёл бы заранее — и можно было бы рассчитать, что делать. Но пока ответные действия сурового старосты, согласно этой инструкции, наверняка будут в стиле «держать и не пущать». А он продолжал про тролля:

— Второй основной рисунок действий данного полуразумного хищника — это обход своих владений или переход на новый кормовой участок. В этих случаях он начинает испускать сигнальные феромоны, дабы возвестить о своём движении всем вокруг.

— Дабы возвестить, — пробормотал Рон, — ферромомнты.

— Феромоны, Рончик. Запах. Идёт такой тролль и воняет со страшной силой, как бы крича всем животным существам из сортира: «Занято!» — Фред приобнял младшего братца за плечи. А с другой стороны подошёл Джордж и пояснил с видом учёного, только что получившего озарение свыше:

— Почти как твои носки феромонят, Рон! Почти.

— Да пошли вы! — рявкнул парень, выворачиваясь из цепких рук близнецов, на что они хором выпалили:

— Нет, пока останемся! Перси, мы в арьергард. Три первых курса по инструкции всё равно толпой передвигаются. Иди уже. Мы же видим, как ты жаждешь перекинуться словцом со своей когтевранской старостихой. Словцом…

— Только пользуйтесь техникой древнего иудейского мага «Сильного», чтоб не наплодить раньше времени толпу старостят!

Перси побледнел, рыкнув:

— Да как вы смеете! Да я вас щас…

Близнецы отскочили в разные стороны и с хохотом завопили:

— Прости, прости, брат! Мы не хотели! Оно само! Уж очень ты суров!

Перси скрипнул зубами и, взмахнув полами мантии не хуже Снейпа, умчался по коридору.

— Тебе должно быть стыдно, Джордж!

— А мне и стыдно, Фред. Но как было иначе спровадить нашего заинструктированного братца?

Близнецы объявили притихшей группе:

— Так, мальки, ничего не бойтесь, топайте в башню. Тролль на толпу магов никогда не попрёт, а вы толпа! А у нас есть небольшое неотложное дельце.

— Валите уже, комплектные! — проворчал мальчишка чуть ниже них ростом, тряхнув шапкой курчавых чёрных волос. Линкольн Джордан — друг близнецов, владелец магического тарантула и комментатор квиддича. А по совместительству наследник Джорданов, самого многочисленного и влиятельного вассала Трэверсов, лордов Линкольншира. Трэверсы сейчас там лорды лишь де-юре, а де-факто правят именно Джорданы. Земледельческий клан, но, возможно, это и способствовало их распространению и сохранению. И имя домена родители определённо ему дали с претензией. Так или иначе, очень непростой парень. Ну и, конечно, он белый англичанин (хотя память подсказывает, что он был в каноне, кажется, мулатом), необычны лишь жёсткие кудрявые волосы, смуглая же кожа — определённо хорошо ложащийся устойчивый загар. А что его кратко зовут «Ли», китайцем его не делает ни разу.

Остальные третьекурсники кто расхохотался, кто недовольно проворчал. Но когда близнецы (определённо авторитеты своего курса) вскинули палочки и воскликнули: «Двое!» Остальные третьекурсники подняли палочки, также выпалив: «И чёртова дюжина!»

«Ага. Пятнадцать гриффиндорцев на сундук мертвеца! Йо-хо-хо и бутылка виски, которое «огне-»… Третий курс Гриффиндора определённо живёт «на своей волне».

Редко аж три курса в одну кучу сбивались, у всех нашлось, о чём поговорить да что обсудить. Так или иначе, теперь утечь от группы в боковой коридор без объяснений оказалось легко. Если кто и заметил, то и не подумал обратить внимания. Гриффиндор, одним словом.

Лаванда сразу же повернула очередной раз, показав узкий тёмный коридорчик, буквально идущий параллельно основному. Так, а это первый этаж, отсюда нет хода в подземелья. Вроде бы… И туалетов тут натыкано аж семнадцать штук, впрочем, в той стороне, куда ведёт девочка, всего шесть…

— Молодые люди, будьте любезны — скажите старику, что за суета в замке?

Картина обрюзгшего мужчины в средневековом пёстром костюме с пышным жабо, которым он словно пытался компенсировать собственную непривлекательность, начала говорить, едва мы повернули в очередной едва заметный коридорчик. Рон, глаза которого горели азартом и интересом, отмахнулся. Я же скромно отвёл взгляд, намереваясь тихонько проскользнуть. Но Лаванда, какого-то скампа, зацепилась.

— По замку бродит тролль, сэр. И мне очень странно, что вы не сообщаете директору Дамблдору, где он!

Портрет от такого наезда аж закашлялся, а я заметил, как светлые серые паутинки, тянущиеся из рамы, «ухватившие» было девочку, вспыхнули и рассыпались, как искрящаяся пудра от чиха незадачливого ребенка. Неведомый портрет ответил с нотками негодования:

— Директора перенастраивают наши возможности, как хотят! А уж если тролль из обслуги или охраны, так и вовсе… — он махнул рукой и шагнул за рамку, исчезая из своего изображения.

А Рон прошипел:

— Лаванда, ты чё!?

Девчонка встряхнулась с видом «А правда, и чё это я?», но оправдываться не стала, а указала рукой:

— Ещё пара шагов и вон там! Это женский туалет, поэтому стойте охраняйте, а я позову Гермиону.

Как мне нравились эти узкие переходы, словами не передать. Прямо грела сердце надежда «что в такие-то щели здоровенный тролль точно не полезет». И эта надежда испарилась, когда Лаванда вывела нас в обычный Хогвартский коридор, по которому хоть на танке катайся!

Символ на высоченной двустворчатой двери, которые так и хотелось назвать «врата» — розовый треугольник с кругляшом наверху — определённо обозначал женскую принадлежность помещения. Ну а чтоб вообще всем было понятно, из кругляша торчали схематичные косички с бантиками.

Что заставило сотворить старину Гонта такую причудливую комнату, не спрашивайте. Может, это он так свой юмор выражал мутный, а может, в Хогвартсе когда-то великаны учились, не знаю. Но от толчка ладони Лаванды створка с лёгкостью приоткрылась — ровно настолько, чтобы девочка проскользнула. И, звонко брякнув, захлопнулась у нас перед носом.

Ну, мы и не рвались вообще-то… хотя Рон вон почему-то с досадой скривился. Хе-хе, нет ну выразительное же лицо у рыжика, право слово. Прямо каждая мысль отражается. Раздосадовался. А потом удивился, что раздосадовался, и да… «морда стала красной».

Впрочем, как я ни старался абстрагироваться от ситуации, убаюкивая себя левыми наблюдениями и словами «канон фигня», «ничего не будет», «всё сильно изменилось», в ноздри как-то сразу, волной ударил мощный запах потных портянок, какой стоит в жарко натопленной казарме, заставленной трёхэтажными кроватями укомплектованной роты, вернувшейся после марш-броска. Аж слезу выбивает, как заходишь с чистого воздуха...

Тролль «обходит свои владения» или «переходит на новое кормовое место» — вспомнился недавний ликбез, проведённый Персивалем Уизли. И что характерно, вонь эта магическим образом следует перед этим существом «куполом», а не обычным запахом, несомым ветром, словно предупреждая: «С дороги!» раньше, чем тяжёлые шаги из бокового коридора, которые не заставили ждать.

Я много информации перелопатил о троллях, когда жил в домене Уэлсли. «Коэд-Гвентские белки» знали о них изрядно, но, к сожалению, довольно однобоко, поскольку их опыт касался в основном «дикарей», проходящих через зеркальную защиту извне и попадающих таким образом в ловушку. Все ухватки поколений тамошних магов были направлены на скорейшее пленение тролля или хотя бы уничтожение. Расписывали их дикость и опасность, скорость и мимикрию, прожорливость и злобность… Ну в том, что мне удалось с помощью Флоримона перевести с гэльского, разобрав трудные рукописи. Практически вымерший род, тем не менее, уходил вглубь веков и поколение за поколением учил своих потомков наилучшим связкам противодействия, в том числе и противотроллиным. К сожалению, учили своей специфической магии, которая давалась мне с трудом.

И только в библиотеке Хогвартса я узнал, что в домене Уэлсли попадаются лишь болотные тролли. Разновидностей же их множество, а внешности меняются не слабее чем у людей разных рас и народностей. Болотные, снежные, лесные, горные… причём везде региональная специфика. Например, кожа покрыта плоскими каменными пластинками, вроде чешуек, или каменными же волдырями… Цвет серый, красноватый, чёрный или зелёный. А морды от уродцев, похожих на того, что в фильме, до свирепых внешностей орков из «Властелина колец». Общим у троллей было то, что все они были убеждёнными семейными одиночками, не сбивающимися в племена. Эдакие «неандертальцы» магического мира… И да, всё это проносилось в голове на повышенных оборотах вместе с зубовным скрежетом понимания, что как я ни кручусь, а жизнь меня загоняет в канон, как того самого Поттера.

Вот у этого, что появился вслед за вонью и тяжёлым шагом из-за поворота в сорока метрах от нас, кожа была покрыта плотными зеленоватыми пластинками, чем-то напоминающими чешую. С виду весьма прочную, впрочем, судя по зажившим глубоким шрамам на торсе тролля, от когтей чудовищ спасала не особо…

Быстрый осмотр твари словно включил какие-то мои глубоко заархивированные знания. Я откуда-то понял\вспомнил, что круглые-лопоухие уши, оказывается, только у детей троллей. И чем существо старше, тем уши длинней и острей… Понял, что двигался по коридору тролль «в самом расцвете сил», о чём говорили выставленные напоказ шрамы, а также набедренная повязка из шкуры какой-то полосатой зверю… Ещё один инсайд: «Мантикора!». Да, именно она эти шрамы данному экземпляру и оставила.

И это не набедренная повязка на нём — троллям не нужна одежда, а символ победы над опаснейшим существом. И все эти шрамы напоказ и шкура служат тому же, что и сшибающая с ног вонь: предупреждать, угрожать, отпугивать, заявлять о себе всему миру. Охотятся-то тролли, изображая своей магией «натёчные» формы, тайно, из засады. Ну и палица в четырёхпалой лапе, с которой ни один самец не расстаётся. Символ мужественности и силы, которым они владеют, как своими конечностями.

Уродливые ноги-тумбы переступают легко и свободно, топая вполне намеренно. Эти по-бегемотьи широкие конечности позволили троллям освоить малопригодные болотистые местности доменов. А природная магия троллей позволяет «перегонять» часть массы тела в эти самые ноги, делая существ очень устойчивыми.

Магия древнеирландского племени мне не давалась, однако лучшую доступную мне противотролльную связку я, конечно, натренировал. «Сонорус» с максимально низким воем (рычание пока получалось по-детски смешным) даёт звуковой дезориентирующий удар по чувствительному слуху существа, отчего оно инстинктивно замирает (ну по записям) и встаёт в устойчивую стойку, утяжеляя ступни. Поэтому дальше — «Инкарцеро», заклинание пленения. Должно удержать тролля от рывков несколько секунд, пока существо перегружает путы усилиями. И потом в упор, сфокусировав внимание на губе, ноздре или глазу — «Ступефай», который у меня получался вполне себе эффективным. По идее должно сработать, поскольку у меня сила заклинаний всё-таки на уровне взрослого семнадцатилетнего мага.

Но все первоначальные расчёты сражения у меня изрядно так размылись, потому что я рассмотрел белые глаза тролля и полупрозрачные отсветы на его физиономии. Ни с чем не перепутать «Призрачный взгляд», заклинание, которое мне показал Флоримон одним из первых, поясняя, как он контролирует фантомов, самозарождающихся в стенах Уэлсли-мэнора. Удобная штука, выявляющая контуры любой эктоплазменной дряни.

И сразу же в сознании срослось несколько «болтающихся» концов. Картины директор отключил как раз из-за тролля, дело которого — защищать камень от Воландеморта, призрачная суть которого Дамблдору известна. Сами картины имеют эктоплазменную основу, поэтому туповатое существо могло на них среагировать. А тут взаимное выключение: тролль не видит их, они не видят тролля. И нет, заклинание долго не держится, поэтому тут, скорее всего, какой-то артефакт.

А тролль остановился перед нами шагах в десяти, вытянул ручищу с дубиной и помахал ею в воздухе, сипло пробулькав:

— Быб-пвыб! Пышш-бздрыщ! — после чего гордо подбоченился.

— Че-чего это он? — заикнулся Рон, о котором я совсем забыл.

Я посмотрел на трёхметрового здоровяка и, хмыкнув, опустил палочку, которую держал наизготовку:

— Похоже, тролль так троллит магов. Давай-ка отойдём с дороги, да пускай идёт себе, куда он там шёл «обходить владенья». Этот громила, похоже, местный охранник, а что он с профессором не поделил, не наше дело.

Объяснял я, уже посторонившись к двери туалета, куда и Рона направил (вдруг как в каноне тролль полезет зачем-то в сортир?). После чего сделал приглашающий жест, мол иди дальше по коридору, показал открытые ладони, спрятав палочку. Мол, мы тебе не мешаем, даже близко не конкуренты, так детишки в замке и только.

Тролль быркнул что-то неопределённое, выпятил грудь и неспешно прошествовал мимо, тем не менее бдительно развернув уши назад, явно держа «сектор сзади» под контролем.

За спиной скрипнула дверь и дунул холодный воздух. Голос Лаванды напряжённо прощебетал:

— Мальчики не смотрите, а то чары гламура ещё…

Тролль всё же ожидал от магов какой-то подляны в спину, поэтому одним прыжком обернулся, одновременно занося дубину. Правда, свирепое выражение сияющей «призрачным взором» рожи сменилось на растерянно-недоуменное:

— Э?

Гермиона, похожая на встрёпанного воробья, замерла. Её лицо дрогнуло, я буквально ощутил, как её магия выходит из-под контроля, сдувая сначала кое-как наложенные подругой чары гламура… Мокрые волосы, как змеи Медузы Горгоны, извивались сами по себе; вытаращенные глаза сплошь налиты кровью, а мешки под ними — как у алкоголички при долгом запое... В следующий миг раздался такой ВОПЛЬ, что если взять тот, которым Гермиона встретила призраков в день поступления, то он покажется тихим шёпотом. И это я ещё не под ударом стоял. Воронка звуковой волны, щедро сдобренная магией, врезала по троллю так люто, что чрезвычайно устойчивое к магии существо откинулось назад всем телом (выше колен).

Моя родовая память холодно подкинула мутное: «Сродство с баньши, Соловей-Разбойник». Эк!

Тролль устоял, выпрямился и страшно взревел в ответ. А я «экнул», почувствовав, как девушка незамысловато сграбастала меня одной рукой за грудки и дёрнула на себя. Одновременно дверь туалета распахнулась, а я в обалдении заметил краем глаза вырвавшиеся из спины девчонки дымные щупальца, которыми она прихватила вместе со мной и Рона с Лавандой. Доля мгновения — и она переместила всех в царство биде, раковин и унитазов, отрезав от нас зелёное чудовище с палицей в коридоре.

— Же-женский, не-не должна дверь пропустить! — пробормотала Гермиона, пошатнувшись. Ещё мгновение назад такая мощная, она побледнела и начала оседать, закатив глаза.

Так. Аккуратно подхватить и усадить у стены. Холодная какая…

— Выложилась магией в ноль! — выпалил я, и тут дверь потряс мощный удар.

Дверь-то, может, и не должна пропускать. Вот только если ты тролль с зачарованной дубиной, тебе на это плевать.