Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Снейп выводил меня из своей гостиной тем же путём, но выход открылся не в класс под любопытные взгляды семикурсников, как я ожидал, а в коридор замка. Видимо, на лице отразился контраст ожиданий, поскольку зельевар на прощанье изволил пояснить, что он как декан способен организовать выход в любом месте подконтрольного этажа, поэтому подкарауливать его под запертой дверью не имеет смысла. Он всегда выходит в новом месте, двери же зачастую являются иллюзиями, а реальные двери не видны.

Но эти любопытные, конечно, нюансы, на фоне вывалившейся на меня шокирующей информации, терялись. К такому я не готовился. Едва длинноволосый Пожиратель смерти исчез из вида, как возникло искушение забиться в какой-нибудь укромный уголок и хорошенько всё обдумать. Впрочем, я это заячье желание отодвинул в сторону, прикинув, что рациональней держаться кучней с учениками. Поэтому ноги понесли меня на историю магии.

Дремлющие и клюющие носом ученики Гриффиндора и Слизерина не обратили внимания на моё появление. Только Гермиона зыркнула, умудрившись совместить во взгляде негодование и любопытство. Зато Рон, лежавший щекой на парте, тут же вскинул голову и замахал руками, призывая сесть рядом. Я покачал головой, сделав таинственное лицо, и парой хитрых, с ходу придуманных жестов изобразил отказ, оставив рыжика не впадать в негодование, а размышлять, «что бы это значило».

Сам же присел за пустую парту у стены, развернул пачку папирусов, сунул перо в чернильницу, после чего положил на вторую половину стола сумку, что по негласным ученическим понятиям означало, что в данный момент я не желаю, чтобы кто-то подсаживался. Обвёл взглядом класс, чтобы подтвердить, что это не случайно.

Поймал нейтральный взгляд Гринграсс, что-то сосредоточенно писавшей, да ещё Малфой сыграл желваками на скулах, после чего демонстративно продолжил таращиться на Бинса.

Призрак, висящий за кафедрой, что на миг прервался при моем появлении, уже бубнил как ни в чем не бывало о том, как злые гоблины бороздили в древние времена магический мир. Монотонным его информированием создавалась сонная атмосфера. Меня же в сон не клонило совершенно — по крови волнами расходился адреналин, и разные болтавшиеся ранее «верёвочки» канона увязывались, как оно там было на первом курсе поттерианы, «на самом деле».

Версию коварного Волдеморта, поселившегося в наросте затылка Квиррелла, давно пришлось отбросить, поскольку без чалмы профессора видели неоднократно, и я в том числе, включая прошлую ночь. Так что, увы, пришлось отказаться от такого простого и понятного Волди, что страхует своего носителя путем хватания зубами за подкладку головного убора, дабы её не сдёрнуло всякое хулиганьё.

Волди, который из затылка же, когда приспичит поговорить со слугой, бубнит вслух замогильным голосом. Как там они трахеи и горло делили в организме, не понятно, ну да «это магия, Гарри!». Но хотя бы нет, чтоб шёпотом рулить носителем, если уж двойная голова не подразумевает единый мозг, обменивающийся мыслями молча.

Который, тем не менее, удачно целый год обманывал всех, начиная от учеников и заканчивая великим магом Альбы. И лишь единственный Снейп по своей параноидальной гадскости немного подозревал заикающегося профессора.

Однако заражение вампиризмом, которое, как выяснилось, «имеет место быть», запросто списывает и усиливающуюся болезненность, и заикание, и рассеянность (бедолаге приходится изрядно своей воли и магии тратить на самоконтроль, чтоб не вцепиться сдуру в какого-нибудь ученика). И все «профессора» Хогвартса с пониманием относятся к этой «проблемке». Ах, какой интересный дар для самосовершенствования! Это Спарта... То есть, это Магический Мир!

Ну и как намекнул слизеринский декан, помахав у меня перед носом рукой с тёмной меткой, что и другим профессорам Дамблдор так же дал «второй шанс». Вот даже любопытно, какие скелеты в шкафу у той же МакГонагалл? Флитвика? Впрочем, у коротышки-дуэлянта запросто может быть десяток шкафов со скелетами, если он занимался заказными убийствами, а в замке Альбы попросту скрывался от длинных рук врагов. К слову говоря, прекрасно в тему «вторых шансов» вписывается и канонный найм оборотня на профессорскую должность. Ничего особенного. Детей ведь учит…

Опять же, под вампиризм прекрасно укладывается канонное кровопийство единорогов… Нет, ну маг — это зелья, чары, ритуалы. Зачем магу бегать по лесам и пить кровь единорогов, причём прямо ртом?

Гм, хотя, конечно, не очень прекрасно. Снейп скомкал объяснения в пятнадцать минут, свернув на личную татуировку. Но рассказал о вампирах мало. Не понятно, к примеру, почему вампиры маглов пьют. Почему не овечку какую-нибудь или быка? Или консервированную донорскую кровь, как в «Сумерках» или «Вампирах средней полосы»? А из всех магических животных зачем канонный Квиррелл решил покусать именно единорога, кровь которого (по Роулинг) создает проклятие, несовместимое с жизнью. Гм… а вампиру не пофиг ли, он же вроде как нежить? С другой стороны, заражённый вампиризмом, пока не начал питаться кровью, ещё вполне человек… И когда же тогда проф смотается посреди учебного года в Албанию для приобретения затылочного говоруна? Столько вопросов…

Тем не менее, я почувствовал, что вполне успокоился. Подумаешь, новая вводная. Это магмир, детка, а не адаптированная под ребёнка сказка.

Призрак, по своему обыкновению, оборвал изложение тезисов на середине повествования, что знаменовало окончание урока. Я же подул на исписанный наполовину лист и стряхнул остатки чернил с пера. Записывать монотонное неспешное повествование Бинса, раздумывая тем временем о другом, было не сложно. Большинство учеников, полагаю, тоже это могут делать, но не напрягаются, предпочитая подремать. Ну чистокровных-то понять легко, у них так или иначе конспекты старших сохранились, а вот маглорожденные зря не пишут… Да и надо порасспросить Гермиону и Рона, их хоть явно распирает от желания поделиться, но, кажется, они уже начали усваивать хогвартское «Не спрашивают — не говори».

— Слушаю вас внимательно, друзья мои, — выдал я, как только толпа гомонящих учеников скрылась за поворотом.

Несколько сбитые с толку нетипичным заходом, ребята отреагировали по-разному. Рон аж просиял, а Гермиона поперхнулась и покраснела. Я порылся в памяти и понял, что вообще-то никогда их не называл друзьями, а это детишкам важно настолько, что и стандартная фраза приглашения к диалогу сбивает с толку. Я хлопнул Рона по плечу и, улыбнувшись, подмигнул Гермионе, сбивая ненужный пафос.

Гермиона моргнула и переключилась вновь уже на свои новости:

— Мадам Помфри провела ритуал идентификации магических даров. И обнаружила мой, известный как «Крылья Кали».

Рон поперхнулся и осторожно переспросил:

— Кого крылья? И точно крылья-то, а то там что-то было не особо похожее…

Рыжик щипнул себя за плечи и дернул, показывая, как из них вырывается нечто, выпучил глаза и сказал одновременно что-то вроде «пыщь!».

Я хмыкнул и взъерошил волосы:

— Cлышал только о многорукой богине Кали, это индуистское божество то ли смерти, то ли круговорота жизни и времени. Впрочем, это, видимо, отголоски магловских контактов с реальными носителями этого дара. Такой вот «пыщь», Рон.

Гермиона же, что начала было хмуриться на представление Рона, вновь переключилась в режим доклада:

— Да! Это магические конечности, которые по идее можно превращать хоть в руки, хоть в крылья, хоть во что. Менять размеры, форму и вообще что угодно! У них полуматериальная структура, поэтому они проходят сквозь предметы. И чтобы суметь ими что-то взять, необходимо очень четко представить действие.

— Знаешь, напрашивается ещё одна магловская аналогия о «шестикрылых серафимах». В хитонах таких порхают и ткань не рвётся... Определённо, и тут маги с таким даром отметились в истории Земли.

Гермиона сверкнула зубами в улыбке, что было редко. Аналогия с ангелами, похоже больше пришлась по вкусу. И она с энтузиазмом продолжила:

— Мадам Помфри дала выписку, с которой я должна прийти в библиотеку, и миссис Пинс подберёт мне нужные книги!

Рон закатил глаза:

— О да! Гермиона и книги. Книги и Гермиона…

Во время разговора мы продолжали неспешно шагать по коридору и чуть не столкнулись с выдвинувшимся из-за угла Малфоем. Шагавшие у него за спиной Кребб и Гойл метнулись вперёд, загораживая блондина широкими плечами. Но он тут же с выражением досады на лице раздвинул их в стороны, как шторки, и чопорно трижды кивнул:

— Поттер. Грейнджер. Рональд.

Рон щёлкнул зубами и выдохнул набранный для ругани воздух из лёгких, так что у Малфоя колыхнулся его белый чуб. И словно сдул его чопорную напряжённость, так что у мальчишки в глазах запрыгали смешинки.

— «Рональд»? Малфой? Даже не по фамилии? Кто ты и куда дел нашего белобрысого слизеринца, отрок? — сказал я легко, потому что гриффиндорцы определённо потеряли дар речи.

— И что за церемония приветствия? Мы же только что виделись на истории? — это уже произнесла Гермиона, похоже, серьёзно воспринявшая мой шуточный вопрос. Палочка в руке, подозрение в глазах…

— Да будет тебе известно, Грейнджер, — надменно произнёс Драко, — у магов так принято при внезапной встрече.

— Снятие напряжения, начало разговора... — пробормотала Гермиона, а потом вдруг выпалила, резко вскинув палочку: — Первая фраза профессора МакГонагалл на первом уроке?

Малфой пожал плечами и с усмешкой произнёс:

— Она сказала: «Я — профессор трансфигурации, Минерва МакГонагалл. Приготовьтесь записывать». Идея проверки хороша, Грейнджер, но исполнение подкачало. Фразы преподавателей могут повторяться из года в год, опять же, их слышали многие.

— Ну извини, у меня о тебе практически нет никаких воспоминаний, подходящих для проверки, — буркнула Гермиона, опуская палочку.

— Конечно. Извиняю, — качнул головой Малфой, — откуда маглорождённой знать нюансы общения?

Тут наконец отмер Рон:

— Слышь, ты! Высокорождённый! Я не давал тебе право звать меня по имени! И вообще, где твои обычные «предатель крови» и прочие эпитеты?

Кребб с Гойлом среагировали на тон и придвинулись ближе. Палочки, как я заметил, они держат странно, как потайные ножи, прижатые лезвием к предплечью. Может, их учили накоротке не заклинать, а просто рукояткой вышибать зубы? Или они, помня о том, что Рон машет кулаками, выработали против него такую тактику защиты «его сиятельства наследника»?

Малфой же принял скучающий вид и смахнул с рукава невидимую пылинку:

— Ты не предатель крови. Твой род наглядно продемонстрировал это в нашей спонтанной схватке на квиддичном поле. Предатели рода отрезаны от его помощи, но тебе она была оказана в полной мере, даже без сознательного запроса. В отличие от других учащихся здесь Уизли.

— Подожди… Предатели крови — это же, насколько я поняла, маглолюбы? — сказала Гермиона, нахмурившись, после чего залилась краской под прямо хлынувшим из глаз слизеринца скептицизмом, так что даже я его ощутил, как струю из шланга.

Малфой процедил совершенно по-снейповски:

— Я понятия не имею, что именно вы вкладываете в слово «маглолюбы», Грейнджер. Что-то мне подсказывает полное отсутствие реального системного знания о вопросе предательства крови. Поскольку странный вывод определённо создан из комбинации разрозненных фраз, надёрганных откуда попало.

Девчонка тряхнула волосами, гневно выпалив:

— Да! Потому что эта дурацкая библиотека не даёт знания, а только путает! Я не понимаю, чему там верить, а чему нет!

Малфой вдруг вздохнул, на скулах катнулись желваки, и он сказал с неожиданным сочувствием:

— Так уж оно заведено. Книги направляют согласно идеям магов, их создающих. Но сколько магов, столько и направлений. И если специализированная магия родов ведёт путеводителем по ним, отсекая лишнее, не работающее для конкретного мага или вредное, то маглокровкам лучше не лезть в глубину. Для вас есть папирусные листки с универсальным знанием.

— Так почему «Рональд»? — спросил я. — Насколько я понимаю, принадлежность к роду не требует безусловного обращения по имени?

Драко вздохнул и неохотно ответил:

— Ну а как к нему обращаться-то? «Артурыч»? Он же не предатель крови Уизли, что продемонстрировала всем магия.

Гермиона порозовела и язвительно произнесла:

— Если, как ты намекаешь, Рон усыновлен или бастард, то называть его «Артурычем» по отчеству совершенно нелепо!

Рон слушал и непонимающе переводил взгляд с нас на Малфоя да играл желваками. Так… мальчишка, похоже, просто не знает, что такое «бастард» (маги очень дозированно дают информацию детям), а взрыва в присутствии слизеринцев нам точно не надо. Я положил руку на плечо Рона и кивнул:

— Выясним варианты, Гермиона. Возможны и не те, что приходят первыми навскидку.

Слизеринец, судя по всему, собирался добавить что-то ехидное, поэтому я прервал, с нажимом добавив:

— Мы услышали тебя, Драко. Для обсуждения остального ещё пересечёмся. Не в коридорах, — я кивнул на портрет какого-то сэра, сидящего в кресле: то, что он «живой», выдавало лишь покачивание пера на его шляпе и шевеление пальцами. — И… у нас ведь защита от тёмных искусств? Полагаю, нужно поспешить.