Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Вот разумом понимаю, что Квиррелл опасен, но, хоть тресни, страха не чувствую. Даже какое-то к нему сочувствие ощущается, когда смотрю, как он безучастно стоит посреди зала, чуть покачиваясь в такт пульса. Иногда подёргивается уголок рта в нервном тике, а по вискам сползают капли пота, размывая желтоватый медицинский порошок, которым он сегодня особенно густо напудрил лицо. Чесноком не пахнет, видимо, прежде чем впасть в отстранённую задумчивость, скастовал блокировку запаха. Насколько он бодр и деятелен был ночью, настолько сейчас напоминает разрядившуюся батарейку. И чарами гламура не пользуется — видимо, для его магии они выходят слишком энергозатратными. Но вот раздался приглушённый сигнал начала урока — и он встрепенулся, обводя класс уже осмысленным взглядом, который на миг задержался на мне, и маг даже изобразил приветственный кивок. Вроде и всем, а в действительности — мне, показывая, что помнит мою помощь и благодарен, несмотря на неудачу, а также моё бегство. Может, Пушок и не сгрыз его арфу, тот очнулся раньше и вытащил ценный артефакт?

Квиррелл начал урок, несмотря на вернувшееся заикание, как обычно интересный:

− Итак, п-продолжим раскрывать базу тёмных искусов магического мира. От п-простейших и грибов переходим к ч-червям. Вот! Большинство только услышало это слово, как сразу инстинктивно поморщились. Почему у м-мага эти существа вызывают автоматическое отвращение, даже если он никогда с ними не сталкивался?

Он помолчал, оглядывая зал, и указал палочкой:

− Мистер Малфой?

Подниматься было без надобности, но слизеринец на этот раз встал. Он отточенными жестами поправил белоснежные манжеты, стягивающие рукава мантии. Ну да, и, конечно, продемонстрировал всем какой-то сложный узор на них, изумрудные запонки и кончики двух ножен для палочек, идущих, видимо, с внутренней стороны предплечья. Пижон. Хотя, конечно, о функционале интересно расспросить. А вот и заговорил… манерно растягивая слова, но постепенно увлёкся воспоминаниями, мимика стала живой, и глаза засверкали:

− Потому что черви — очень вредные твари. И справляться приходится самим магам. Домовики же не могут уничтожать живых существ, только обнаружить. У нас в центральном мэноре с ними проблем нет, но на периметре или в охотничьих домах встречались… Да что в охотничьих! У нас даже сразу за стеной у некоторых жителей то и дело возня с червяками. Собираешь на квиддич всех битый час, а как все собрались, вдруг появляется домовушка. Заливается слезами, головой о землю стучится, уши крутит. И… вратарь уже бежит отлавливать эту вездесущую дрянь. Под стазис пролазят, к рунным кругам приспосабливаются, вообще могут в каменный холодильник или включённую сушилку забиться… В общем, гадость редкая!

Чёрт возьми, вот это белобрысый слизеринец выдал! Даже фоновые мысли — «А не вылезут ли у Квиррелла щас клыки?» — отступили на задний план. Вот жил же я практически год в конкретном замке Уэлсли, но почему-то казалось, что это какое-то древнее исключение. Автоматом думал, что у Малфоев и прочей аристократии жилищами являются викторианского облика дворцы с садом, статуями и павлинами. Тут же он мимоходом упоминает о крепостной стене, и на лицах аристократов ни малейшего удивления.

Драко же рассказал ещё пару жизненных случаев и, как ему ни хотелось продолжать быть в центре внимания, замолк, уловив молчаливый кивок профессора, одновременно одобрительный и говорящий: «Достаточно». Меня этому не учили, но почему-то автоматически понимаю подобные сигналы.

− Н-неплохо. Да, в большинстве земель решать эту п-проблему — обязанность детей, поэтому домовики и об-бращаются… Но порча п-припасов — это лишь одна из неприятностей, которую могут устроить червеобразные. К слову говоря, не путайте их с личинками насекомых, часть из которых имеют похожую форму. Это всё-таки иные существа. И да, кольчатые почвенные черви — одни из самых адаптирующихся к магическим защитам тварей, специализирующихся на неживых органических припасах.

Как правило, они конкурируют с простейшими и обладают собственной магией, позволяющей чуять подходящую пищу на расстоянии от десяти до восьмидесяти футов. Главное, они очень быстро перемещаются к ней, тратя в рывке длительно накапливаемую магию, получаемую из обычных почвенных органических останков. Но этот род червей нельзя назвать однозначно вредным. Они активно участвуют в круговороте веществ и по факту именно эти простые существа создают подходящую для высших растений п-почву.

Рассматриваем мы червей на уроке защиты от тёмных искусств, поскольку имеются породы вредные и даже опасные для магов.

Наверняка м-многие дети сталкивались при выходе на природу или даже просто в огород за мэнором с руганью родителей, обнаруживших, что те играют, сидя или лёжа на земле. Д-да, я вижу, некоторые прямо поёжились. Взрослые хлещущими или жалящими заклинаниями формируют рефлекторную привычку обязательно располагаться на камне или хотя бы бревне. Впоследствии по мере надобности маг обязательно трансфигурирует себе кресло или диван, только чтобы не садиться на землю. К-как вы думаете, Г-гойл, почему практически все родители поступают так?

Громила-слизеринец поёрзал шеей, словно его душил его тугой зелёный галстук, и рыкнул:

— Р-разок ввинтится гор-рсть червяков под шкуру, будешь знать. А если потом три дня пальцы погр-рызешь, дожидаясь помощи — запомнишь на всю жизнь. Лучше жёсткий камень, чем мягкий мох.

− Вот! Похоже, мистер Гойл очень рано познакомился с трубчатым сверлильщиком! — Квиррелл взмахнул палочкой, и облачко меловых крошек из чашки на полке школьной доски, перелетело на её чёрную поверхность. Они прилипли, образовав картину «нечто» вроде длинного тонкого ромба с заострениями с обоих концов. Фигура сжалась, выпрямилась, и стало ясно, как червяк движется. Рисунок, быстро сокращаясь, прополз с одного конца доски в другой. По мере комментариев картина усложнялась, повинуясь движениям палочки профессора в чалме:

− Т-трубчатый сверлильщик, отличная иллюстрация. Это очень распространённый на севере Альбиона червяк дюймовой длины. Он тянется к магии и очень быстро перемещается в почве. Перед внедрением останавливается и выжидает момент неподвижности поверхности, после чего вытягивается и совершает прокол кожи, затем одним рывком ныряет в организм мага, где присасывается к рёбрам или грудине в районе магического ядра. Как правило, это происходит незаметно, поскольку он обезболивает место проникновения, но может быть и очень даже заметно при неудачном ввинчивании, с-скажем, в мышцу бедра. Но, как правило, единичные проникновения даже не чувствуются. Червь напитывается магией, потребляет немного крови и лимфы, после чего выскальзывает наружу, чтобы отложить в яйца где-нибудь под камнем в укромном уголке.

Однако задремавший без предосторожностей на земле маг, коснувшийся открытой кожей земли, буквально приглашает в себя всех рядом расположенных червей к столу. Н-не делайте так!

− Мерлин… Никогда не сяду на землю! — пробормотала побелевшая как мел Патил. — Впервые слышу о такой дряни!

Квиррелл улыбнулся:

− Ну, юная мисс, всё не так уж плохо. Как правило, в цивилизованных анклавах, к-коими являются большинство магических территорий Англии, опасных паразитов давно вывели. И старательно следят, чтобы те не появлялись. Тем не менее, правильные привычки закладываются с детства, чтобы не попасть впросак в местах не цивилизованных. Да, П-поттер?

− А Хогвартс — цивилизованное место или нет? — поинтересовался я, невольно поёжившись. Надо письмо Флоримону написать, ничего он мне о червяках не рассказывал, а ведь мы присоединили изрядный кусок совершенно дикой местности! Конечно, на улице не ночевали, но мало ли…

− Замок, его территория и Хогсмид — совершенно цивилизованное. Н-но чем дальше в Запретный лес, тем цивилизованность ниже. Собственно, именно поэтому и по многим другим причинам д-до третьего курса учеников не выпускают из замка.

Так вот. Разновидностей червей великое множество. К счастью, ещё в легендарные времена римского владычества над Альбионом была разработана серия отпугивающих чар, которые действуют оптом на всех червеобразных. Базовое: Вермикулюс Саяманта Деймос. Дополнения, разработанные на его основе, влияют на в-время отпугивания разных пород и необходимыми не являются. Но энтузиасты этого направления шли дальше, разработав на той же базе заклинания, расширяющие управляемость червеобразных. Т-такие нюансы специализации совмещают с одним из разделов химерологии… Впрочем, это уже л-лишняя информация.

Мы разучим первым Вермикулюс, п-после чего ещё два: медицинская гигиеническая проверка наличия поражения организма червеобразными и д-достаточно просто кастуемое самостоятельно заклинание изгнания этой мерзости через кожу и гм… другими путями. Изучим на последующих уроках, но практиковать самостоятельно и предпочтительно в туалетной комнате. П-почему — я полагаю, вы понимаете… Да, Нотт?

Нотт, которого всё это время буквально корчило от отвращения, перекосился, но задал вопрос совершенно, казалось бы, отдельный.

− Профессор, вы сказали, что чары разработали лишь во время прихода римлян. А что, до этого друиды и прочие обитатели Альбы червей, обитающих в теле, игнорировали?

− Отличный вопрос, Нотт. Нет, конечно, не игнорировали. Ведь запущенные случаи создают такой отток магии, что становится очень трудно колдовать. А в м-магическом мире это прямой путь на низшие ступени пищевой цепочки. Предшественники римлян обходились разнообразными зельями, в которых друиды были традиционно сильны. Ну и всевозможными управляющими ритуалами, которые проводились над территориями, над родом, над отдельными магами. Впрочем, эти методы остались в прошлом, поскольку относительно чар они слишком громоздки и энергозатратны.

Но как-то вы слишком приуныли, господа ученики. Рискуя сбить энтузиазм раскрытия удивительного мира паразитов, хе-хе, скажу, что на вашу одежду наверняка накладывается защита. А также защитой является ваша магическая сила. Аура взрослого существа большую часть отпугнёт, и преодолеть кожные покровы живого мага червям сложно. В основном это проблема детей и слабосилков магического мира. Но! Всегда необходимо помнить, о существовании редких и опасных исключений и для взрослых. А также о краткоживущих накачанных м-магией на урон х-химерах на основе червей. Изготовление их запрещено, но оно возможно.

С последними словами от учителя дохнула волна чесночно-гнилостного зловония — видимо, закончилась блокировка. Все разом поморщились, а Квиррелл, поняв причину, тут же заново выписал глиф блокировки запахов и добавил ветер, уносящий посторонние ароматы. Однако момент фокусировки внимания на теме был сбит. Рональд недовольно буркнул:

— Червяки… паразиты… Лучше бы о вампирах или мантикорах рассказали, профессор! Это куда интересней!

— В-вампиры — ерунда, Уизли. Вряд ли кто-нибудь из здесь находящихся магов столкнётся хоть раз в жизни. А м-мантикоры — с-существа высшего класса опасности, но к тёмным ис-скусам не имеющие никакого отношения. Если вы останетесь учиться после пятого курса, будет возможность записаться на факультатив по м-магозоологии к профессору Кеттлберну, н-но, насколько я знаю, вам она вряд ли понадобится. Уизли и лес, к-как говорят, совершенно не совместимы.

Рон покраснел от злости, а Квиррелл как ни в чём не бывало продолжал:

— К слову г-говоря, ученики Гриффиндора могут поинтересоваться, почему у них на их гербе лев, а не мантикора. Ведь у Годрика именно м-мантикора была первым и любимым фамильяром. Льва же у него никогда не было.

— Ну, это просто, — сказал Забини с места, — лев — его анимагическая форма, а вот о мантикоре я впервые слышу.

— С-существует много версий на этот счёт. П-посоветуйтесь, соберите всё, что узнаете, а я с-сейчас вернусь и с интересом послушаю.

Судя по поясняющему жесту палочкой, которой он обвёл лицо, все, кому нужны объяснения, поняли, что «пошёл попудрить носик» своими минеральными лекарствами, а то чревато смрадными казусами из-за ошибки во времени действия.

Но это было не интересно, а вот про страшную зверюгу с головой льва и хвостом скорпиона — напротив. Класс сразу зашумел, выдавая одну версию за другой. И если Забини явно что-то читал, то остальные дали волю фантазии и веселью.

Мне было что рассказать, всё-таки котёнок мантикоры изрядно погонял нас с Флоримоном в этом году, но я помалкивал, оценивая вместо этого, как технично Квиррелл съехал с темы вампирства. Пнул Рона по самолюбию, потом дал любопытное и между делом буквально внушил всему классу, что «вампиры — это какая-то ерунда», в отличие от будущих охотничьих приключений.

Вернулся профессор минут через десять и действительно стал выглядеть лучше. Он добродушно выслушал «версии», дав расслабиться ученикам, где-то хмыкал, кивал. Вставил пару комментариев, заставив народ расхохотаться, и отпустил всех на десять минут раньше, что восприняли очень положительно. Я опасался, что он скажет в конце урока: «А вас, Поттер, я попрошу остаться», но нет…

И главное, ничего тёмного или злобного от него не чувствуется. Похоже, я, несмотря на первоначальные установки, начал проникаться маго-фаталистическим: «Ну да, привампиренный маг, но бывает и хуже». Буду следить, надеюсь, не пропущу появление подселенца… Если он, конечно, вообще тут появится. А то я что-то уже засомневался.