Ты совершенно не знал нашу жизнь.
Ты просто очень хотел узнать.
Ты собрал небо в бутылку,
Не зная - его в сосуд не собрать.
Ты не знал, что значит "любить":
Ты просто, не зная, любил.
Мой друг, ты был слишком мал
Для мира, но слишком велик.
Ты видел счастье на мерзлой земле
Под ночным фонарем,
А его там и не было никогда.
Ты всего лишь сосуд для чернил
С глупой, наивной душой.
Ты хотел только быть и жить.
Этого слишком много, мой друг,
Для того, кто не человек.
Чего ты не искал - того не нашел.
А я... а вот я человек.
И я все ищу и страдаю,
Мечусь между сном и явью.
Чего ищу - не знаю.
Может, тебя, мой друг?
Сказка о настоящем человеке - которому стать человеком никогда не было суждено.
Печальная. Волшебная. Андерсеновская.
Жизнь воспевающая.
Выхожу на улицу, а там восхитительная картина: сидят две кошки в состоянии абсолютного дзена, а в двадцати сантиметрах от них Женёк неистово чавкает куриным крылышком.
Стою, смотрю на кошек, смотрю на Женька, на красивое небо тоже посмотрела, раз уж мы все здесь так уютно тусуемся. Маруся попыталась показать наглому йожу, что это её еда. Подошла, села рядом с тарелкой. Женёк продолжил чавкать, даже ухом не повёл. Маруся решила, что не стоит оно усилий и принялась мыть лапу.
Ты просто очень хотел узнать.
Ты собрал небо в бутылку,
Не зная - его в сосуд не собрать.
Ты не знал, что значит "любить":
Ты просто, не зная, любил.
Мой друг, ты был слишком мал
Для мира, но слишком велик.
Ты видел счастье на мерзлой земле
Под ночным фонарем,
А его там и не было никогда.
Ты всего лишь сосуд для чернил
С глупой, наивной душой.
Ты хотел только быть и жить.
Этого слишком много, мой друг,
Для того, кто не человек.
Чего ты не искал - того не нашел.
А я... а вот я человек.
И я все ищу и страдаю,
Мечусь между сном и явью.
Чего ищу - не знаю.
Может, тебя, мой друг?
Сказка о настоящем человеке - которому стать человеком никогда не было суждено.
Печальная. Волшебная. Андерсеновская.
Жизнь воспевающая.