Frau Selig

К этому моменту он уже знал, что старик написал письма очень многим — и Гарри в том числе. Ничего особенного в послании не оказалось. Пожилой маг долго каялся и туманно намекал на проявление милосердия к заключённым в его казематах. Джейсон пожал плечами и отложил раздумья по поводу этих намёков на потом. Всё равно большинство узников из казематов уже перекочевали в следственный изолятор. Пусть их судьбу решает Визенгамот.

Семейные заботы главы рода Блэк по большей части остались приятными, из тех, что согревают, а не тяготят. Миссис Сюэ Блэк ждала ребёнка, и Джейсон окончательно перебрался в корнуэльское поместье. Жене нужен был свежий морской воздух, покой и хороший целитель рядом. Последнюю роль взяла на себя госпожа Линь Жуй. Тётушка Жуй, разумеется, была весьма недовольна столь несвоевременной кончиной последнего из врагов клана: ей не удалось насладиться местью в полной мере. Однако даме пришлось смириться и довольствоваться фениксом: нельзя получить всё и сразу, даже с помощью магии.

Гарри Поттер обосновался в особняке на площади Гриммо и усердно готовился к сдаче СОВ с частными преподавателями. После экзаменов последнего из рода Поттеров ждал Цюрих и высшее училище артефакторов. Мальчик был настроен серьёзно, как никогда.

Джейсон Блэк неспешно шёл по кромке берега вдоль моря. Солёный ветер трепал полы мантии, волны с тихим шорохом набегали на тёмный песок, оставляя пенные кружева у самых ног. Ему нравилось здесь, в Корнуолле, нравилось это ощущение края земли, за которым начинается только вода и небо. Каких-то три года назад он точно так же вышел из моря — мокрый, измождённый, в образе чёрной собаки. А как всё переменилось с тех пор.

Их страну теперь даже нельзя было назвать Британией в прежнем смысле слова. После ритуала и формирования новых земель магические угодья значительно разрослись, соединившись с континентом. Амелия Боунс на тех давних переговорах словно в воду глядела.

Внизу, у причалов небольшого поселения, покачивались на волнах корабли — фрегат «Созвездие Ориона» и галеон «Полярная звезда». Джейсон задержал на них взгляд и подумал, что пора бы всерьёз заняться созданием торговой компании. Он долго не мог привыкнуть к этому откату назад во времени. Да, он профинансировал научно-исследовательский центр на базе Отдела Тайн и больницы Святого Мунго. Но масштаб произошедшего всё ещё не укладывался в голове до конца, ускользал, как песок сквозь пальцы.

Мужчина поднял взгляд к высокому синему небу — чистому, без единого облачка — и машинально поискал глазами инверсионные следы от самолётов. Но в их новом мире не было обычного транспорта. Ни гула турбин, ни белых росчерков в вышине — только крики чаек и шум прибоя. В любом случае выбор был сделан, и пути назад не существовало. Это стоило безопасности, стоило того, чтобы Джейсоном больше не интересовались спецслужбы разных стран. Теперь он сам стоял во главе одной из них, и первое, что сделал на этой должности, — запер Кассиопею Блэк во вдовьем доме. Нечего тётушке мутить воду и плести сомнительные интриги. А защиту Сюэ ей точно не преодолеть — в этом Джейсон был уверен.

Бросив последний взгляд на бухту, где закатное солнце золотило верхушки мачт, он развернулся и направился к особняку. Впереди, на холме, в окнах уже горел тёплый свет. Его ждал ужин в кругу большой семьи.

Мог ли он мечтать об этом в своей прошлой жизни?

Вот и завершилась эта история! Спасибо всем кто читал и переживал за героев. Очень не хотелось делать из Дамблдора мелочного гада, что просто ворует деньги из сейфа сироты. Всё-таки он политик и я старалась описать его именно таким.
Первую главу следующей работы "Эйлин" я уже залила на этот сайт, но фанфикс знаменит своей самой долгой модерацией где не надо. И полным отсутствием оной где надо. Поэтому если не хотите ждать просто перейдите по моей ссылке на фикбук или на бусти как кому понравиться.
Приятного вам чтения!

А потом были похороны и связанные с ними скандалы. Ну, разве негласный диктатор страны мог уйти тихо и без проблем? Буквально на следующий день выяснилось, что Альбус срежиссировал свою смерть — в самом прямом смысле слова. Даже подготовил заранее белую гробницу у стен Хогвартса. Амелия Боунс была просто вне себя от злости. Она кричала на Макгонагалл так, что стёкла звенели. Нет, они не будут уподобляться диктаторским режимам и строить вождям мавзолеи! Здесь вам не Северная Корея! Хоронить вашего драгоценного Альбуса будут родственники, потому что это семейное дело!

Но Аберфорт от похорон демонстративно отказался, заявив, что на могилу брата может разве что плюнуть. Пришлось Джейсону договариваться по этому щекотливому вопросу с Гонорией Дамблдор. Тётка бывшего диктатора — дама крайне прижимистая, с цепким взглядом и манерами провинциальной аристократки — согласилась организовать похороны. И к удовольствию министра магии сообщила, что Альбус будет похоронен на кладбище в Годриковой Лощине, рядом с сестрой и матерью.

Вроде бы всё разрешилось, но почти перед самым мероприятием мисс Дамблдор написала Блэку и попросила консультацию его жены. Причина была весомой: палочка покойного излучала очень странный некрофон. Сюэ была всегда рада поработать, тем более по основной специальности.

Миссис Блэк исследовала палочку в своей лаборатории — той самой, что располагалась внутри скал на территории корнуэльского поместья — и вынесла вердикт. Палочка оказалась ещё одним артефактом в довесок к мантии Поттера и камню Гонта. Вот только пользоваться ею дипломированный некромант никому не советовала: палочка необратимо меняла разум обычного человека. Безопасно применять её мог только урождённый некромант, и только для весьма специфической магии.

А потом произошёл курьёзный случай. Сюэ с сестрой решили провести ритуал с загадочной палочкой, и в самый разгар та попросту исчезла. Вызвали для консультации Морфина Гонта, и старый маг охотно поделился сведениями о Дарах Смерти. Даже принёс книгу Барда Бидля, но на обеих китаянок это не произвело ни малейшего впечатления. Мало того — разобравшись в проблеме, они посоветовали каждому роду, владевшему подобным артефактом, тоже провести ритуал призыва хозяев Даров. Гарри попросту отдал мантию миссис Блэк. Морфин, немного помявшись, сделал то же самое. И через несколько дней, в ходе ритуала призыва, магия Госпожи забрала и эти вещи из магического мира.

После похорон Альбуса Дамблдора мадам министр принесла Джейсону последнее письмо директора и настойчиво попросила возглавить первую в магическом мире спецслужбу. Мистер Блэк долго не желал соглашаться: он отменно понимал, что никакой секретной службы нет и в помине и всё придётся создавать с нуля. А тут ещё очередная свадьба в роду: Майкл Блэквуд женился на мисс Стелле Нимфадоре Тонкс-Блэк. Но отделаться от деловых партнёров не удалось — те насели с удвоенной силой. Пришлось начинать работу, а приготовления к свадьбе оставить жене и Андромеде.

После смерти диктатора начались перемены в обществе и передел власти. Джейсону пришлось спешно формировать службу совместно с Уайтлоу и его людьми. Получилось неплохо: и договорённости были соблюдены, и все остались довольны. Мистер Уайтлоу совсем не возражал работать под началом главы рода Блэк.

На место директора Хогвартса прочили профессора Макгонагалл. Но после нескольких конфликтов декана Гриффиндора с мисс Дамблдор решили её не ставить. Спусковым крючком послужила история с палочкой Альбуса: его верная последовательница ни в какую не желала отдавать реликвию некромантам на исследование. Вредная тётка Гонория на претензии Минервы, поджав губы, процедила, что миссис Уркхарт не приходилась её племяннику ни женой, ни невестой, а потому не должна лезть в дела семьи Дамблдор. И тётушку неожиданно поддержал новый глава рода — Аберфорт. Хозяин «Кабаньей головы» притащил из Европы сына с невесткой и поселил их в Годриковой Лощине. Деревня теперь была полностью магической, хотя именно здесь находился самый популярный проход на маггловскую сторону.

Эта вполне заурядная семейная история слишком широко освещалась в «Ежедневном пророке» и излишне активно обсуждалась магической общественностью. В итоге место директора Хогвартса Минерве не досталось. Мадам министр попыталась было поставить во главе школы кого-то из деканов, но не преуспела. А Северус Снейп-Принц и вовсе спешно уволился с должности — у него хватало забот и без директорства: частные заказы, работа на новую спецслужбу, да ещё и жена в положении. В конечном счёте место директора с полного одобрения магического сообщества занял старый лорд Монтегю. Возрастом он был лишь чуть моложе Альбуса Дамблдора, но кто бы стал обращать внимание на подобные частности, право слово?

Письмо от Дамблдора Джейсон открывать не желал категорически, но знал, что рано или поздно придётся. Он откладывал прочтение сколько мог. Однако к Йолю, когда свадьба Блэквудов отшумела и молодожёны отчалили в Мексику на «Чёрной луне», времени стало заметно больше. В поместье воцарилась блаженная тишина — ни гостей, ни совещаний, ни сов с пометкой «срочно». Джейсон устроился в кресле у камина, повертел в руках конверт с витиеватой надписью и наконец сломал печать.

«Уважаемый мистер Блэк! Если вы читаете эти строки, значит, события пошли по самому вероятному сценарию. А я отправился в своё последнее приключение…»

Джейсон сложил пожелтевший лист пергамента и убрал в карман мантии. Почерк Дамблдора — мелкий, аккуратный, с характерными завитками на заглавных буквах — ещё стоял перед глазами, но думать об этом письме сейчас не хотелось.

Парк корнуэльского поместья в этот вечерний час выглядел превосходно. Закатное солнце золотило кроны старых вязов, между которыми петляли ухоженные гравийные дорожки. Справа тянулись розовые кусты, усыпанные поздними бутонами, слева за живой изгородью из самшита открывался вид на океан — тёмно-синий, спокойный, подёрнутый дымкой на горизонте. Пахло солью, нагретым камнем и чуть сладковато — жасмином, разросшимся у южной стены поместья.

Глава рода Блэк медленно прогуливался по дорожкам, наслаждаясь тишиной и свежим морским бризом. Высокий, широкоплечий, в простой тёмной мантии без украшений — он давно предпочитал удобство пышности. Сине-серые глаза рассеянно скользили по знакомому пейзажу, а мысли были далеко.

За год, прошедший после ритуала отделения, произошло великое множество событий, изменивших жизнь магов бывшей магической Британии.

Во-первых, умер Альбус Дамблдор — сам, к величайшему неудовольствию госпожи Линь, рассчитывавшей на совсем иной исход. Хотя большая часть обывателей, не знавших закулисной стороны дела, вполне искренне скорбела. Во-вторых, после ритуала выходы в обычный мир стали труднодоступны, и мисс Боунс весьма оперативно взяла их под контроль. Ну, большинство. Некоторые остались в ведении старых семей — например, выход из Блэк-хауса на площадь Гриммо, который Джейсон благоразумно оставил за собой.

Сам ритуал прошёл как-то буднично — во всяком случае, для Джейсона, давно привыкшего работать до седьмого пота. Размещение ритуальных кругов с артефактами по всем ключевым локациям он принял как обычную полевую задачу и организовал охрану на время проведения.

Морфин Гонт сделал центром ритуала Хогвартс, что было вполне логично. Центральный ритуальный зал школы располагался аккурат под Большим залом — огромным сводчатым помещением, где в учебное время обедали сотни учеников. Но стояло лето, замок опустел, и гулкие каменные коридоры встретили их тишиной. В школу вошли через служебный вход факультета Слизерин, скрытый за неприметной дверью в стене замка, при полном содействии декана. Профессор Снейп тоже принял самое деятельное участие в проведении ритуала.

Нужные артефакты разместили по точкам, и началась главная часть. Морфин Гонт сам читал ритуальные катрены, одновременно отслеживая остальные локации. Когда требовалось, жестами отдавал приказы — точные, скупые, не допускающие двойного толкования. И всё получилось.

С собой в Хогвартс Джейсон взял Гарри — ему нетрудно, а мальчишке полезно посмотреть и поучиться. Что заставило их после окончания работы подняться в кабинет директора, Блэк сказать точно не мог. Просто все решили, что это будет правильно, и декан Слизерина горячо их поддержал. В конце концов, ритуал был одобрен министром магии, и прятаться им было не с руки.

Бывший диктатор магической Британии обнаружился за своим шикарным столом красного дерева, заваленным причудливыми серебряными приборами, которые больше не жужжали и не выпускали колечки дыма. Дамблдор сидел в кресле-троне, одетый в тёмно-синюю мантию, шитую серебром. Глаза старика были закрыты, а на лице застыло выражение странного умиротворения. На столе перед ним, на специальной подставке, лежала его узловатая волшебная палочка. Создавалось впечатление, будто Дамблдор просто решил немного передохнуть. Но Джейсон за обе свои жизни повидал немало покойников и был совершенно уверен: старый политик мёртв. Рядом с палочкой лежал конверт, подписанный витиеватым почерком и адресованный Джейсону Ориону Блэку.

Трогать Джейсон тогда ничего не стал — старая привычка, въевшаяся ещё с прошлой жизни. Северус Снейп вызвал патронусом Минерву Макгонагалл, и всё закрутилось. Охи, ахи, вызов мадам министра. Блэк предпочёл увести ученика подальше от суеты, и мальчик показал наставнику своё любимое место в школе — Астрономическую башню.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице и вышли на смотровую площадку. Ветер трепал волосы, далеко внизу поблёскивало в лунном свете Чёрное озеро, а над головой расстилалось бездонное небо — такое яркое и близкое, каким оно бывает только в горах или над старыми замками, куда не дотягивается свет больших городов. Именно здесь у них и случился примечательный разговор.

— Скажите, сэр, директор Дамблдор был плохим или хорошим?

— К политикам, Гарри, эти категории неприменимы. Они не могут быть плохими или хорошими — они проводят в жизнь чьи-то интересы. И оценивают их по результату.

— Это как, сэр? — глаза у Поттера чуть расширились. Теперь, когда он избавился от очков, они поражали окружающих глубоким тёмно-зелёным цветом. — Что значит «по результату»?

— Ну, например, тот же Альбус Дамблдор проводил жестокие эксперименты в лагере смерти Бухенвальд во время Второй мировой войны. Это доказанный факт. Но делал он это по заказу британского правительства и высшего руководства фармацевтических компаний. Возможно, по результатам тех исследований было изобретено немало лекарств.

Джейсон насмешливо посмотрел на Гарри. Интересно, сообразит ли мальчишка, в чём подвох?

— Но разве эти лекарства нельзя было изобрести в лаборатории? — ответил Поттер, не задумываясь. — Пусть это заняло бы больше времени, но сколько жизней удалось бы сохранить! Или мои родители — не знаю, сошёл Риддл с ума или нет, но обязательно ли было их убивать ради развоплощения Волдеморта?

— Ответов на эти вопросы мы, скорее всего, никогда не узнаем, — сказал Джейсон.

— А за что Лонгботтомы так поступили с Корвином? — продолжил расспросы Гарри.

— Во-первых, перед Альбусом его кураторы поставили цель — уменьшить количество старых магических родов. А Алиса Лонгботтом — урождённая Лестрейндж, из младшей ветви семьи. Сейчас утверждать наверняка нельзя, но эта дама вполне могла претендовать на долю наследства. Целиком ей, конечно, ничего бы не досталось — есть французская ветвь. Но немного золотишка из сейфов она могла бы себе прибрать при благоприятном исходе. К тому же там мог пострадать и Невилл. До сих пор неизвестно, почему его считали сквибом.

С самого начала в отношениях с учеником Джейсон придерживался абсолютной честности. Он хорошо знал подобный тип людей — категоричных во всём. Стоит им увидеть хотя бы маленькую ложь, и они перестают верить чему бы то ни было. А ему удалось стать для подростка практически непререкаемым авторитетом. Они вместе выиграли Турнир Трёх Волшебников и прошли огромный путь в обучении меньше чем за год. Гарри из тощего растерянного мальчишки превратился в уверенного в себе юношу. Балда, конечно, он ещё тот, но уже это осознаёт — вот, к примеру, все земли Поттеров присоединил к ритуалу по собственной инициативе. На очереди была поездка в Швейцарию, в обучение к мастеру-артефактору.

— А всё-таки, сэр, почему директор решил умереть? — задал главный вопрос мальчишка.

Ветер с озера усилился, и Гарри зябко повёл плечами. Джейсон облокотился на каменный парапет башни, помолчал, глядя на тёмную гладь воды далеко внизу.

— Просто он принял такое решение, — задумчиво сказал Блэк. — Слишком много в своё время раздал магических клятв. А тут случился ритуал отделения. В восемьдесят первом Дамблдор был категорически против подобного урегулирования проблем магического мира. Даже начал потихоньку убирать под шумок чистокровные рода, но только чужими руками, чтобы не брать на себя откаты. Потому и вышло так неравномерно: одни живы, а другие давно на том свете.

Джейсон перевёл взгляд на озеро. Лунная дорожка разбивалась мелкой рябью, а на дальнем берегу чернела стена Запретного леса.

— А потом всё вышло из-под контроля, — продолжил он. — «Псы Господни» требовали одного, маггловские власти — другого. И если бы Дамблдор выполнил хоть одно из этих требований, он бы просто перестал быть магом. Откат не оставил бы ему шансов. А чужих рук у него к тому времени практически не осталось. Старику и так тяжело далась прошлая заварушка: хоть он и вывернулся виртуозно, но пустил в расход почти всех своих верных людей. Иначе не получалось. Но за всё надо платить.

— То есть его убил откат от клятв? — сделал правильный вывод Гарри.

— Точно, — усмехнулся Джейсон. — Он дал официальное разрешение на проведение ритуала отделения в Хогвартсе и Хогсмиде. А директор школы — он же управляющий замком — является правителем и окружающих земель. И он никак не помешал проведению ритуала, что шло вразрез с требованиями его сюзеренов. Ваш директор предпочёл умереть магом и воспользоваться посмертным почитанием.

— Вы так думаете, сэр? — серьёзно спросил Поттер.

— Не он первый, не он последний, — усмехнулся Джейсон и отступил от парапета. — Пойдём, нам уже пора.

К счастью, мне удалось уговорить его пройти обследование у Магистра менталистики во Франции, и в данный момент он пребывает там. По последним сведениям, проклятие удалось купировать, но лорду Принцу оставался один шаг до сумасшествия и смерти. Хвала Мерлину, что отец Жозеф — лучший менталист Европы и имеет огромный опыт по снятию подобных проклятий. В своё время ему удалось спасти короля Людовика XIII, и это спасло Францию от страшных последствий…

— Ой… — вырвалось у меня. — Простите, лорд Малфой… Это тот самый отец Жозеф… секретарь кардинала Ришелье? «Серый кардинал?» Он до сих пор жив?

— Дни его клонятся к закату, — ответил мне сиятельный Лорд, — но он ещё вполне крепок и бодр. Ходят слухи, что в своё время он оказал очень серьёзную услугу Николасу Фламелю, и тот наделил его осколком Философского камня. Но я так не думаю. Есть маги, которым долголетие дано от природы, например, бывший директор Хогвартса Армандо Диппет. Думаю, что и отец Жозеф из таких. Он не принял бы подобного дара, поскольку является человеком глубоко верующим.

— А так можно? — спросил я.

— Отчего же нет? — усмехнулся Лорд Малфой. — Маги могут веровать в различных богов, главное, чтобы не забывали о своей сущности. Но я приятно удивлён, юный мистер Снейп, что вы неплохо знаете историю.

Для меня все равно картон, но хоть приличия автором соблюдены - какое-то взаимодействие было.

Что-то многовато бастардов блэковских развелось.

Зато законнорожденной. В отличие от Джейсона типа Блэка.

Внимание, вопрос. Смысл названия фика?

А вот это вот точно?

Тогда вопрос, согласовали ли они это с остальными странами?

А если нет, то оставшиеся маги получатся ценнейшими и редчайшими специалистами, которые привилегий получат как первые физики-ядерщики

На вопрос ответил старый лорд Монтегю:

— Речь идёт об окончательном отделении магического мира от обычного. В Америке это уже проделали почти все коренные народы. Поэтому на магов там так не давят — знают, что в любой момент они могут примкнуть к туземцам.

Пожилой маг перевёл дыхание и продолжил:

— У нас, в Британии и Европе, всё куда сложнее. После авантюр Гриндевальда континент в целом морально готов к подобному решению, а вот у нас — нет. Для перехода требуется определённый объём земель, уходящих в другое измерение. В Британии таких территорий просто не хватает. Поэтому мы объединились со Скандинавией и западной частью Европы. Восточная Европа в любом случае тяготеет к России — с нами или без нас, процесс уже запущен.

Старый лорд, заметив это, лишь усмехнулся и продолжил:

— Но ты забываешь ещё одну вещь, Миллисент. Магия — это дар богов, и он дан людям на определённых условиях. Когда весь мир отделится, а мы на островах останемся одни, это станет прямым предательством по отношению к самому дару. Тогда магами нам суждено быть совсем недолго.

— Юноша, — спокойно сказал он, — я давно лишился бизнеса. Сейчас я, по сути, всего лишь смотритель музея, в который превратился дом моих предков. Вы должны понимать одну вещь: мир, который отделится от обычного, станет по-настоящему магическим. Именно поэтому магия уйдёт отсюда. Те, кто останется по эту сторону, со временем неизбежно станут обычными людьми. Процесс отделения уже запущен, и остановить его невозможно. Поверьте, проще открыть новые месторождения серебра, чем вернуть утраченную магию.

Он сделал паузу, давая молодым людям осознать его слова.

— Если мы поторопимся, у нас ещё есть шанс запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда. Отделение миров — процесс небыстрый, но он идёт уже полным ходом. Британии остаётся лишь присоединиться. И у рода Монтегю появится ещё одна возможность — вернуться к делу предков.

— А сколько по времени продлится само отделение? — спросил он.

— Сначала доступ в закрытые локации станет затруднённым для магов, не включённых в ритуал, — начал Монтегю, вновь переходя на деловой тон. — Затем выходы во внешний мир исчезнут полностью, за исключением небольшого числа переходных зон. Количество одарённых детей у сквибов будет сокращаться с каждым годом, пока не иссякнет совсем. Весь процесс займёт примерно от десяти до двадцати лет. Но первые сложности с доступом начнутся сразу после проведения ритуала. Всё-таки Европа запустила процесс отделения ещё в начале семидесятых.

— Китайцы, к слову, в прошлый раз тоже хотели присоединиться. Именно об этом они и договаривались с Риддлом. В противном случае им пришлось бы возвращаться в Поднебесную Империю на правах слуг. А такого исхода не хочется никому.

Лорд Монтегю умолк, и в наступившей тишине Джейсон внезапно понял, о чём недоговаривал при их первой встрече господин Чжан. Картина сложилась целиком, без белых пятен. Разумеется, китайцы ничего не сказали прямо — для них это было слишком тонко и опасно, издержки менталитета и восточных традиций. Значит, на Востоке уже существовала Поднебесная Империя, не скрытая в складках пространства, а полностью отделённая от обычного мира. Мир, где выходы в параллельную реальность находились под жёсткой охраной.

А зачем? Мужик увидел девицу и попросил её руки у главы рода. Всё в лучших традициях рододрочерства и аристофапства.
Правда, мезальянсом за световой год воняет.

Как вовремя и уместно! А романтично-то как!
Мы видели хоть одну сцену общения Майкла с Тонкс? Нет (пусть обзорщик поправит, если вдруг да).

За её спиной тут же раздался взрыв возмущённых криков, ахов и приглушённых вскриков. Сюэ обернулась — и замерла на мгновение. Букет оказался в руках Стеллы Тонкс-Блэк. Девушка стояла неподвижно, недоумённо разглядывая цветы с таким выражением лица, будто те действительно свалились ей на голову с ясного неба и без всякого предупреждения.

— Это нечестно! — возмущённо выкрикнула молодая ведьмочка в розовом платье, проталкиваясь вперёд. — Тонкс не собиралась участвовать! Она вообще просто мимо шла!

— Леди, всё совершенно честно, — тут же вмешался Блэквуд, с видом опытного миротворца делая шаг вперёд. При этом он игриво подмигнул Стелле, окончательно вгоняя её в растерянность. — А теперь прошу всех гостей, имеющих официальные приглашения, проследовать на приём по случаю свадьбы главы рода Блэк.

На танцплощадке Майкл уверенно вальсировал со Стеллой, и та, судя по всему, постепенно забывала о своём утреннем смущении.

Не дожидаясь ответа, Джейсон уверенной, быстрой походкой направился к беседке, где за бокалами вина сидели Майкл и Стелла. Вечер, ещё минуту назад казавшийся мирным, стремительно утрачивал эту иллюзию.

— Это шантаж, — тихо произнёс молодой агент.

— Это реальность, — возразила Амелия без тени извинения в голосе. — Мы не угрожаем вам. Мы просто констатируем факты. Выбор за вами.

— Я не понял, — вмешался Джейсон, — мистер Уайтлоу уже подписал соглашение, так о чём вы вообще спорите? К тому же кому-то надо будет охранять границы государства, реформировать силовые структуры, многое создавать заново. Чем вы, джентльмены, недовольны? Отсутствием телевидения? Я, например, готов пожертвовать этим сомнительным удовольствием в обмен на то, чтобы больше никогда не быть штатным киллером.

— Ваша правда, мистер Блэк, — вздохнул Уайтлоу. — Но мне ещё предстоит сообщить жене, что она останется без любимых сериалов.

Последние слова агента разрядили обстановку, и стороны начали расходиться.

Амелия Боунс осталась в зале. Она стояла у стола, рассеянно перебирая документы, и выглядела усталой, но довольной.

— Не жёстко мы их прижали, госпожа министр? — спросил Джейсон, подходя ближе.

— Не жёстче, чем они заслуживали, — ответила женщина, не поднимая глаз. — Эти люди слишком долго сидели на двух стульях. Служили Короне, но пользовались привилегиями магического мира. Пора выбирать сторону и быть верным своей стране.

— А вы уверены, что невыразимцы согласятся на наши условия?

Теперь Амелия посмотрела на него. В её синих глазах плескалась усталость, но за ней пряталась стальная уверенность.

— Согласятся. У них нет альтернативы. Отдел Тайн не может существовать без магии, а магия уходит отсюда вместе с нами. Ваша родственница вряд ли будет сильно цепляться за кресло. Что касается агентов… — она пожала плечами. — Большинство из них маги в первом или втором поколении. Их дети уже чистокровные. Куда им деваться от собственной крови?

Джейсон задумчиво кивнул. Логика была железной.

— Лорд Монтегю считает, что мы могли бы надавить ещё жёстче, — усмехнулась Амелия. — Но я предпочитаю оставить им иллюзию выбора. Люди лучше работают, когда думают, что приняли решение самостоятельно.

В этот момент двери зала распахнулись, и на пороге появился сам герцог Монтегю. Старик выглядел бодрым и весёлым — явно наслаждался происходящим.

— Отличные новости, — объявил он, проходя к столу. — Мой человек в Отделе Тайн сообщает, что они готовы принять наши условия. Нужна лишь формальность — ночь на «обдумывание» и выбор нового главы. Кстати, ваша родственница просила меня похлопотать перед вами насчёт покровительства.

— Покровительства? — переспросил Джейсон.

— Куда ей деваться? — усмехнулся Монтегю. — По давней традиции после отставки все возвращаются в семью.

Глава рода Блэк устало потёр ладонями лицо.

— Я переговорю об этом с миссис Блэк, — усмехнулся он. — Будет так, как решит она. Кстати, а что там спецслужбы?

— Уайтлоу колеблется, но его коллеги уже сдались. Молодой человек, который кричал про шантаж, — его жена на седьмом месяце. Ребёнок будет чистокровным магом. Как думаете, захочет ли он, чтобы его сын рос изгоем?

Амелия Боунс позволила себе первую за вечер искреннюю улыбку.

— Значит, завтра мы подпишем соглашение. А послезавтра…

— Послезавтра начнётся новая эра, — закончил за неё лорд Монтегю. — Эра свободной магической Британии.

Он поднял бокал с остатками вина, салютуя присутствующим.

— За новый мир, господа. За мир, который мы построим своими руками.

Джейсон и Амелия подняли свои бокалы в ответ. За окнами поместья над Атлантикой сияло летнее звёздное небо. Новая эра была совсем близко.

И хотя никто из присутствующих не знал точно, что она принесёт, все трое были уверены в одном: назад дороги нет. Мосты сожжены. Осталось только идти вперёд.

— Разумеется, не несёте, — с иронией произнесла Амелия. — Никто никогда ни за что не несёт ответственности. Очень удобная позиция. Вот только она лишь доказывает, что вы не в состоянии гарантировать исполнение своих обязательств.

Она тоже поднялась, и теперь две фигуры — исполняющая обязанности министра и старый герцог — возвышались над сидящими делегатами.

— Позвольте объяснить вам ситуацию максимально ясно, — продолжила Амелия. — После проведения ритуала отделения магическая Британия переместится в параллельную реальность. Физически. Географически. Во всех смыслах. Наши земли перестанут существовать в обычном мире. Связь останется только через специальные переходы, которые будем контролировать мы.

— Именно мы, — подчеркнул лорд Монтегю. — Не вы. Не маггловское правительство. Не Корона. Мы — маги, живущие на этих землях.

Уайтлоу откинулся на спинку кресла и несколько мгновений молчал, переваривая услышанное. Затем медленно произнёс:

— Вы понимаете, что фактически объявляете о создании независимого государства? Полностью суверенного, никому не подотчётного?

— Юноша, мы говорим о целой параллельной реальности, — устало сказала Амелия. — Мы будем просто ещё одним государством в магическом мире. Вот скажите, кому подотчётна королева Британская? Спросите у мисс Блэк, и она вам ответит, что, возможно, Британия там не будет островом. Тогда у нас появится сухопутная граница с другими магическими государствами. Это-то вам понятно?

— Но наши семьи! — воскликнул, наконец, один из агентов МИ-5, до этого молчавший. Молодой человек с нервным лицом и лихорадочным блеском в глазах. — У многих из нас есть родственники-магглы. Родители, братья, сёстры. Что будет с ними?

Амелия смягчилась. Впервые за весь вечер в её голосе прозвучало что-то похожее на сочувствие.

— Мы не собираемся разрывать семьи. Переходы между мирами будут существовать. Ваши близкие смогут вас навещать, а вы — их. Но жить вам придётся в каком-то одном месте. В магическом мире или в маггловском.

— И если вы выберете магический мир, — добавил лорд Монтегю, — то будете жить по общим с нами законам. Законы Соединённого Королевства не будут иметь к ним никакого отношения. Ибо магическая страна по определению имеет свои законы.

Следующие два часа прошли в обсуждении деталей. И чем дальше продвигались переговоры, тем яснее становилось: Амелия Боунс и герцог Монтегю пришли сюда не торговаться, а диктовать условия.

Монтегю давил авторитетом древнего рода и знанием прецедентов многовековой давности. Он цитировал договоры, заключённые ещё до Статута о Секретности, и указывал на их систематическое нарушение маггловской стороной. Амелия оперировала современными реалиями — коррупцией в Министерстве, вмешательством внешних сил во внутренние дела, провалом государственных институтов.

Вместе они рисовали картину мира, в котором магическому сообществу Британии не оставалось иного выбора, кроме полного отделения.

— У меня вопрос, — вступила в беседу молчавшая до сих пор Кассиопея Блэк. — Что случилось с Томом Риддлом? Вы забрали гомункула и собирали крестражи — значит, он воскрешён. Я хочу с ним поговорить!

После этих слов наступила тишина. Амелия Боунс вопросительно посмотрела на Джейсона.

— Видите ли, мисс Блэк, — вкрадчиво сказал он. — Вы взрослый человек и должны понимать последствия своих неблаговидных поступков. Мистер Риддл умер в ту ночь тысяча девятьсот восемьдесят первого года, и воскресить его невозможно. Это авторитетное мнение эксперта-некроманта. Из крестражей можно получить только нежить — лича. Поэтому останки и дух мистера Риддла упокоили в день инцидента на кладбище.

Глава Отдела Тайн сильно побледнела, у неё задрожали губы. Но Джейсон не испытывал к этой своей родственнице ни капли сочувствия. Думать надо было головой.

— Как — совсем умер? — женщина была в шоке.

— Леди и джентльмены, — обратила на себя внимание госпожа министр, — думаю, вам нужен более компетентный руководитель Отдела Тайн.

Амелия сказала как отрезала, и мистер Блэк видел, что большинство их оппонентов с ней согласны.

— Разумеется, — вступил в беседу герцог Монтегю с видом человека, полностью удовлетворённого ходом переговоров. — Мы дадим вам время до завтрашнего полудня. После этого ритуал начнётся. С вашим участием или без него.

Повисла тяжёлая пауза. Уайтлоу медленно поднялся, одёргивая пиджак.

— Позвольте уточнить, — произнёс он подчёркнуто нейтральным тоном. — Если мы откажемся принять ваши условия, вы всё равно проведёте ритуал?

— Совершенно верно, — подтвердила Амелия. — Ваше участие желательно, но не обязательно. У нас достаточно земель и магов без Отдела Тайн и без агентов МИ-5.

— А что будет с теми, кто останется в маггловском мире?

Лорд Монтегю пожал плечами.

— Они останутся подданными Короны. Со всеми вытекающими последствиями. Но без доступа к магическому миру и его источникам — сами понимаете, магами им быть недолго.

Женщина нехотя сняла маску невыразимца и откинула капюшон. Это оказалась немолодая дама лет шестидесяти на вид, далеко не красавица. Тёмные волосы, побитые сединой, и серо-синие блэковские глаза, смотревшие на мир с усталостью много повидавшего человека.

— При рождении меня назвали Кассиопея Блэк, — ответила сотрудница Отдела Тайн. — Когда-то я была молода и наивна. Ещё в школе влюбилась в одного юношу — Тома Марволо Риддла. Но родители и глава рода запретили брак с полукровкой. А сама по себе я была недостаточно привлекательна, чтобы юноша женился без одобрения моей родни.

— И вы затаили обиду, — кивнул Джейсон. Он слышал подобные истории в прошлой жизни далеко не раз и не два — когда сложные политические интриги шли под откос из-за обиженной любовником дамы. А тут брошенная невеста пошла в невыразимцы. Дальше можно было и не рассказывать: схема событий была ясна бывшему агенту. Но оставались подробности.

— Продолжайте, мисс Блэк, — потребовал он. И даме ничего не оставалось, как подчиниться.

— Несмотря на моё приданое, замуж меня никто не взял. И я решила делать карьеру в Отделе Тайн. К тысяча девятьсот восьмидесятому году я уже возглавляла отдел, и тогда мне представилась возможность отомстить. Сначала — родственникам. Потом — жениху.

— Это вы привели в Британию «Псов Господних»? — тихо спросил лорд Монтегю. — Узнали, что Альбус Дамблдор дал им клятвы ещё в середине сороковых. И что он не сможет отвертеться.

Кассиопея бросила на него свирепый взгляд.

— Ну что же, хвалитесь своей победой дальше, — усмехнулся глава рода Блэк.

— А чем тут хвалиться? — мрачно ответила мисс Блэк. — Всё получилось, только радости мне это не доставило. Род был уничтожен, Риддл погиб, а я получила такие откаты за смерть невинных, что еле выжила.

— Это называется пиррова победа, мисс Блэк, — мягко заметил лорд Монтегю.

— А Поттеры вам что сделали? — жёстко спросил Джейсон. — Ребёнка осиротили и даже не взяли на воспитание? Отдали Альбусу для дальнейших интриг?

Кассиопея Блэк горько усмехнулась.

— А я к тому времени уже ничего не контролировала. Магическую Британию начали рвать стервятники, да и Дамблдору я была уже совсем не указ.

— Что произошло с Поттерами? — спросил Блэк.

— Там была засада «Псов Господних», — ответила Кассиопея. — Они провели какой-то ритуал. Ещё до прихода Риддла семейная пара была мертва — паладинам нужно было напитать магические контуры жертвой. Ритуал предназначался для развоплощения. Альбус тогда рассказал им, что Том создал крестражи. А некромантов в Англии не было.

В тишине, повисшей над столом, раздался тихий стон Джеймса Уайтлоу. Министр Боунс усмехнулась с пониманием.

Основной камень преткновения в переговорах заключался в отношениях с обычным миром. Представители спецслужб и Отдела Тайн желали сохранить свои связи. Они хотели, чтобы после ритуала отделения магическая Британия по-прежнему координировала свои действия с правительством Её Величества. Пусть не подчинялась напрямую, но хотя бы консультировалась по важным вопросам.

А теперь, после откровений главы Отдела Тайн, даже озвучивать эту позицию стало невозможно. Весь кризис магической Британии последних лет был связан именно с зависимостью от маггловских властей и слишком деятельным участием последних в жизни магов.

Разумеется, Амелия Боунс и герцог Монтегю придерживались иной позиции. И эта позиция только что получила железобетонные аргументы — именно от Отдела Тайн. Какая жалость, что агенты МИ-5 заранее не знали имени главы невыразимцев.

— И вы ещё осмеливаетесь предлагать нам добровольно надеть ошейник, — холодно произнесла Амелия. — После всего, что произошло с нашей страной? После того, что мы здесь сейчас услышали? Мы отказываемся.

— Госпожа министр, речь идёт не об ошейнике, а о разумном партнёрстве, — принялся убеждать Уайтлоу. Его прежняя уверенность давно испарилась. — Магический мир не существует в вакууме. У нас общая история, общие корни, общие…

— Общего у нас было предостаточно, — прервал его лорд Монтегю. — И чем это закончилось? Переворотом и кровью. Кое-кто решил, что активы магов весьма привлекательны, и решил забрать их себе. Это я говорю о своём серебряном бизнесе, между прочим. На меня работали и маги первого поколения, и они лишились работы, в том числе из-за интриг вот этой милой леди. И это я ещё не вспоминаю Охоту на ведьм. Костры. Столетия страха и притеснений.

Лорд поднялся из кресла и неторопливо прошёлся вдоль своей стороны стола. Несмотря на преклонный возраст, двигался герцог легко и уверенно.

— Готовы вы, юноша, гарантировать, что через энное количество лет во влиятельных кругах обычного мира не решат, будто маги слишком хорошо живут? И должны поделиться? А это «поделиться» каждый понимает сильно по-разному. Вот директор Дамблдор работал на структуры, связанные с вашим правительством. Бенефициарами последнего переворота стали люди, близкие ему лично. И это лишь вершина айсберга.

— Мы не несём ответственности за действия отдельных политиков, — попытался возразить Уайтлоу.

Малый бальный зал корнуэльского поместья Блэков, несмотря на скромное название, производил внушительное впечатление. Высокие сводчатые потолки, украшенные лепниной с изображениями магических существ. Огромная хрустальная люстра, в которой горели сотни зачарованных свечей. Стены, обитые тёмно-синим бархатом с серебряными вкраплениями — родовыми цветами Блэков. И три высоких окна, за которыми догорал закат над Атлантикой.

В центре зала был установлен длинный дубовый стол, вокруг которого уже расположились участники переговоров. С одной стороны — трое Невыразимцев в неизменных масках и капюшонах, двое агентов МИ-5 в деловых костюмах. С другой — единственный человек. Но какой.

Сэмюэль Монтегю, герцог, член Палаты лордов и глава одного из древнейших магических родов Британии, восседал в кресле с таким видом, словно это был его собственный трон. Сухопарый старик с безупречной осанкой и внимательным взглядом голубых глаз. Седая аккуратная бородка, дорогая мантия из тёмного шёлка с золотым шитьём, перстень с фамильным гербом на правой руке. Каждая деталь его облика говорила о власти и статусе — так и надлежало выглядеть на высоких переговорах.

При появлении Амелии Боунс все присутствующие поднялись из кресел. Даже Невыразимцы, которые обычно не признавали никакого протокола, кроме собственного.

— Госпожа министр, — произнёс один из них, высокий и худощавый, судя по фигуре. — Благодарим за приглашение.

— Благодарность следует адресовать мистеру Блэку, — ответила Амелия, занимая место рядом с Монтегю. — Это его дом и его гостеприимство.

Джейсон скромно кивнул и отошёл к окну, давая понять, что в переговорах участвовать не намерен. По крайней мере, напрямую. Его роль сегодня была иной — наблюдатель и хозяин площадки.

Когда все расселись, лорд Монтегю подал знак домовому эльфу, и тот мгновенно материализовался с подносом, на котором стояли бокалы с напитками и вазочки с закусками. Старый политик не спешил начинать разговор, позволяя гостям утолить жажду и собраться с мыслями.

Наконец, когда последний бокал был отставлен в сторону, герцог Монтегю заговорил:

— Полагаю, все присутствующие понимают важность сегодняшней встречи. Мы стоим на пороге события, которое изменит магический мир навсегда. Ритуал отделения — не просто церемония. Это создание нового государства, нового порядка, новой реальности.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

— И нам предстоит решить, как этот новый мир будет устроен. Кто будет им управлять. И какое место в нём займут те, кто сейчас сидит за этим столом.

Мистер Уайтлоу, возглавлявший делегацию спецслужб, откашлялся и подался вперёд.

— С вашего позволения, лорд Монтегю, я хотел бы сразу обозначить позицию нашей стороны. Мы представляем интересы значительной части магического сообщества — магов первого поколения и молодых магических семей, многие из которых поколениями служат Короне. Наши люди имеют право на достойное место в новом мире. Коль скоро вы позволили нам принять участие в ритуале.

— Никто этого не оспаривает, — мягко произнесла Амелия Боунс. — Магическая Британия нуждается в каждом своём гражданине. Вопрос лишь в том, на каких условиях будет строиться это сотрудничество.

— Именно, — кивнул один из Невыразимцев. Судя по голосу — женщина средних лет. — Отдел Тайн располагает уникальными знаниями и ресурсами. Без нашего участия ритуал отделения попросту невозможен. Мы рассчитываем, что это будет учтено.

Лорд Монтегю позволил себе лёгкую улыбку, от которой у любого опытного политика по спине должны были пробежать мурашки.

— Вы ошибаетесь, мадам. Или у вас есть нужный специалист? Тогда почему вы отказали мне в присоединении к ритуалу в восьмидесятом году? Ведь тогда я вёл переговоры с вашим отделом — и что вышло в итоге?

Последнее слово он произнёс с едва уловимым нажимом, и Джейсон, наблюдавший за происходящим от окна, заметил, как напряглись плечи Уайтлоу. Старый герцог начинал свою игру.

— Лорд Монтегю, — кошкой прошипела дама-невыразимец, — а у вас вдруг появился нужный специалист?

— Вы не ответили на заданный вопрос, мэм, — вмешался Джейсон, подходя к столу и присаживаясь рядом с лордом Монтегю. — И знаете что? Как только вы переступили границу поместья, магия рода опознала вас как одну из Блэков. А поскольку я глава рода, то требую от вас ответа: что произошло в Годриковой Лощине в ночь с тридцать первого октября на первое ноября?

— Вы не имеете права! — попыталась возмутиться дама-невыразимец, но закашлялась и схватилась за горло.

Магия рода Блэк признавала право главы требовать ответа от любого члена рода.

— Для начала: как вас зовут и почему я не видел вас на родовом гобелене? — спросил Джейсон.

Амелия Боунс и лорд Монтегю с интересом наблюдали за разговором. Ответы на вопросы Блэка интересовали их не меньше, чем самого главу рода.

Вечернее солнце окрашивало небо над корнуэльским побережьем в оттенки расплавленного золота и пурпура. Старое поместье Блэков возвышалось на утёсе, словно страж, охраняющий границу между двумя мирами — магическим и обычным. Впрочем, после сегодняшнего вечера эта граница должна была стать куда более чёткой и непреодолимой.

Джейсон Блэк стоял у окна своего кабинета и наблюдал, как на аппарационной площадке один за другим появляются гости. Сначала материализовались трое в строгих чёрных мантиях — представители Отдела Тайн. Лица их скрывали капюшоны, что придавало делегации зловещий вид. Следом возникли двое мужчин в безупречных маггловских костюмах — агенты магического отдела МИ-5. Среди них Джейсон узнал мистера Уайтлоу, с которым накануне беседовал в летнем кафе Гайд-парка.

— Все в сборе, — негромко произнёс стоявший рядом Майкл Блэквуд. — Пора начинать представление.

Джейсон усмехнулся. Его старший товарищ, как всегда, умел точно подобрать слова. Сегодняшние переговоры действительно обещали стать настоящим спектаклем. Или торгом по вопросам, давно решённым каждой из сторон. Кто захочет пойти на уступки, предстояло выяснить.

— Даже гоблины присоединились к нашему ритуалу, — усмехнулся глава рода Блэк. — Пространство для манёвра у наших партнёров по переговорам сужается.

— Ты только им это раньше времени не говори, — ответил Блэквуд. — Кстати, давно хотел тебя попросить, да всё было не к месту. Отдай за меня Стеллу Тонкс-Блэк.

— А сейчас, значит, к месту? — усмехнулся Джейсон. — Я не против, тебе осталось только уговорить девушку.

— Думаю, за этим дело не станет, — усмехнулся Майкл. — Пора начинать. Пойду посмотрю, как там наши «гости».

Блэквуд вышел. Его шаги гулко отдавались в коридоре, постепенно затихая.

Джейсон направился в противоположное крыло поместья, где располагались гостевые покои. Сегодня здесь остановились двое людей, которым предстояло сыграть главную роль в переговорах о будущем магической Британии. И как ни странно, ни один из них не был ни избранным героем, ни великим волшебником — просто два опытных политика, знающих цену власти и умеющих её удерживать.

Амелия Боунс заканчивала просматривать документы, когда в дверь её временного кабинета негромко постучали. Женщина отложила перо и позволила себе короткий вздох. За последние недели она так устала, что порой ловила себя на мысли о немедленной отставке. Но отступать было нельзя — не сейчас, когда магический мир стоял на пороге величайших перемен со времён принятия Статута.

— Войдите, — произнесла она ровным голосом.

Дверь отворилась, и на пороге появился Джейсон Блэк. Он выглядел собранным и деловитым, хотя в глубине его сине-серых глаз Амелия уловила тень тревоги. Что же, было бы странно, если бы хозяин дома оставался совершенно спокоен накануне таких переговоров. В конце концов, он ни разу не политик.

— Гости прибыли, госпожа министр, — сообщил он, останавливаясь у порога. — Лорд Монтегю уже спустился в малый бальный зал.— Благодарю, мистер Блэк.

Амелия поднялась из-за стола и критически осмотрела своё отражение в зеркале. Тёмно-синяя мантия строгого покроя, монокль на серебряной цепочке, аккуратно уложенные седеющие тёмно-рыжие волосы. Она выглядела именно так, как должна выглядеть глава магического правительства — внушительно и непреклонно.

— Как настроение у наших визави? — поинтересовалась она, направляясь к выходу.

— Уайтлоу держится уверенно, но его коллеги явно нервничают, — ответил Джейсон, пропуская даму вперёд. — Что касается Невыразимцев… с ними сложнее. Они всегда нервничают, стоит им покинуть свой драгоценный Отдел.

Амелия позволила себе скупую улыбку. В словах Блэка была изрядная доля правды. Сотрудники Отдела Тайн славились скрытностью и нелюбовью к публичным мероприятиям. То, что они вообще согласились на эту встречу, говорило о серьёзности ситуации — или о понимании упущенных возможностей.

Они прошли по длинному коридору, украшенному живыми портретами предков рода Блэк. Большинство изображённых магов взирали на проходящих с нескрываемым высокомерием. Некоторые и вовсе отворачивались, демонстрируя презрение к «чужакам». Амелия не обращала на это внимания, она давно привыкла к манерам старых чистокровных родов.

— Мистер Блэк, — произнесла она, когда они приблизились к широкой мраморной лестнице, ведущей на первый этаж, — я хочу, чтобы вы понимали. Сегодняшние переговоры определят судьбу нашего мира на десятилетия вперёд. Возможно, на века. Мы не можем позволить себе ошибку.

— Я прекрасно это осознаю, госпожа министр, — кивнул Джейсон. — Именно поэтому я пригласил вас и лорда Монтегю. Политические игры не моя сильная сторона.

— Не прибедняйтесь, — хмыкнула Амелия. — Вы достаточно ловко обвели вокруг пальца и Дамблдора, и инквизицию. Но я ценю вашу скромность, она встречается всё реже.

— Это не я, мадам, а лорд Монтегю. Я лишь отвечал за силовую часть операции. К великому моему сожалению, мозгом, её спланировавшим, я не был.

Женщина хмыкнула и не подумала возражать.

Они спустились по лестнице и остановились перед высокими двустворчатыми дверями малого бального зала. Сквозь них доносился приглушённый гул голосов. Амелия Боунс расправила плечи, подняла подбородок и шагнула в любезно распахнутую хозяином дома дверь.

Он отставил чашку и как бы невзначай поинтересовался:

— Кстати, как ваши гости?

— Нормально. Клятвы и обеты с них сняты, — ответил Джейсон. И тут же перешёл к делу: — В связи с этим у меня вопрос: как вы видите наше сотрудничество?

— Очень просто, — ответил агент, подавшись чуть вперёд. — Я представляю довольно обширный коллектив магов. Отдел Тайн, всех работающих на Секретную службу и их семьи. Вы не можете не понимать, что переходы между мирами останутся. И их необходимо контролировать. А ещё в полный рост встанет проблема безвластия. Ваше Министерство как управляющая структура… — он покачал головой, — это даже не смешно. Хотя я с большим уважением отношусь к мисс Боунс и её талантам.

— Да, госпожа министр просто зашивается на такой работе, — согласился Джейсон. — Но всё-таки, что конкретно вы можете предложить нам ещё?

Мистер Уайтлоу хитро прищурился и понизил голос:

— Скажем так. Нам стало известно, что один весьма влиятельный политик пожелал уйти красиво — ибо заигрался. И поскольку привык всё просчитывать наперёд, он взял с неких лиц в Британии обязательство не публиковать крайне неудобный для него компромат. В обмен на определённый доступ в закрытую локацию.

Агент выдержал многозначительную паузу.

— Так вот, в отличие от вас, мистер Блэк, мы ему ничего не обещали. Мы просто хотим присоединиться к ритуалу — и всё. А если потом Отдел Тайн проведёт собственное расследование и опубликует данные… — Уайтлоу развёл руками с самым невинным видом, — то вы тут совершенно ни при чём.

Это было изящное решение китайского вопроса.

Тётушка Линь Жуй, как и предполагал Джейсон, к перспективе безнаказанности Альбуса относилась крайне негативно. Китаянка потеряла слишком многих близких, чтобы позволить одному из виновников спокойно уйти в небытие под легендой героя. Но теперь этот вопрос снимался сам собой.

Джейсон молча достал из внутреннего кармана свёрнутый пергамент магического контракта и кровавое перо. Тёмно-красное остриё хищно блеснуло в солнечном свете.

— Вот, мистер Уайтлоу. Подпишите, если действительно присоединяетесь.

Агент принял пергамент, развернул его и с нескрываемым удивлением оценил количество уже поставленных подписей. Список был внушительным. Не торопясь, он вывел своё имя в конце перечня. Кровавое перо царапнуло кожу, и буквы налились тёмно-алым.

— Большинство заключённых мне не нужны, — продолжил Джейсон, убирая контракт обратно. — Оплатите работу некроманта по снятию клятв и обетов на крови — и можете забирать.

Он помолчал, наблюдая за пролетающей мимо с громким чириканьем стайкой воробьёв.

— Кстати, вы в курсе, что произошло в Годриковой Лощине в ночь с тридцать первого октября на первое ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года?

— Вы о тройном убийстве? — серьёзно спросил Уайтлоу. Всякая благодушность мигом слетела с его лица.

— О нём, — кратко подтвердил Джейсон. — Мистер Петтигрю с помощью неизвестного яда ликвидировал Томаса Риддла. А затем убил мистера и миссис Поттер Авадой Кедаврой.

— Грязная история, — согласился агент, и в его голосе прозвучало неподдельное отвращение. — Что думаете делать с убийцей?

— Это дело родов Блэк и Поттер.

Джейсон произнёс это тоном, не допускающим возражений. Его лицо окаменело, а в серо-синих глазах плескался жидкий гелий.

— Амелия, конечно, не оценит. Но такое прощать нельзя. И смерть — слишком лёгкая расплата за предательство и подлое убийство.

— Понимаю, — кивнул Уайтлоу. — Значит, мистер Петтигрю с долгами ещё не расплатился?

— Верно понимаете. Но если он вам очень нужен, вы всегда сможете задать ему интересующие вопросы.

Улыбка Джейсона источала мрачное удовлетворение. Это была улыбка человека, который умеет ждать и знает, что месть — блюдо, которое подают холодным.

— Приятно иметь с вами дело, мистер Блэк, — усмехнулся Уайтлоу, поднимаясь из кресла.

— Вы полагаете? — Джейсон приподнял бровь с лёгкой иронией.

— Безусловно.

Агент подхватил свой серебристый кейс и добавил уже деловым тоном:

— Кстати, специалисты Отдела Тайн будут у вас в поместье сегодня вечером. Не забудьте свой кейс с артефактами.

Джейсон усмехнулся и поднялся из плетёного кресла. Пожал руку агенту, поблагодарив за сотрудничество. Затем, убедившись, что поблизости нет случайных свидетелей, активировал порт-ключ.

Знакомый рывок в районе пупка — и летнее кафе Гайд-парка сменилось просторным холлом корнуэльского поместья. Сквозь высокие окна лился дневной свет, а откуда-то из глубины дома доносились приглушённые голоса.

Его ждало много дел.

Мистер Уайтлоу ничем не напоминал агента спецслужб. Мужчина лет тридцати пяти — сорока, одетый в светлые летние брюки и футболку-поло нежно-голубого цвета, выглядел в высшей степени мирно и респектабельно. Светлые волосы, аккуратно выбритое лицо, добродушные морщинки в уголках глаз — скорее офисный клерк на отдыхе, чем человек, командовавший всего несколько дней назад боевой операцией на кладбище Риддлов.

— Доброго дня, мистер Блэк. Как поживаете? — спросил он, когда Джейсон опустился в плетёное кресло напротив.

— Благодарю вас, превосходно, — сухо ответил глава рода.

Официант принёс меню, оба мага заказали по чашечке кофе и отослали его взмахом руки.

— Прежде чем мы начнём, я хотел бы сделать вам одно предложение, — продолжил агент.

Блэк вопросительно приподнял бровь, выражая сдержанный интерес.

— Я совершенно точно знаю, что артефакты из особняка Краучей у вас, — начал мистер Уайтлоу с невозмутимым лицом.

Перед этим он установил простейшие чары конфиденциальности — едва заметное движение палочки под столом, лёгкое мерцание в воздухе, и звуки окружающего мира словно отступили на шаг. Джейсон тут же усилил их, используя беспалочковую магию. Судя по тому, как неуклюже колдовал агент, подобное было ему не под силу.

Из чего Блэк сделал вывод: его собеседник из так называемых магов первого поколения. Никаких предубеждений против них Джейсон не имел, в отличие от покойной леди Вальбурги.

А вот информированность агента Секретной службы его напрягала. Особенно если учитывать, какие усилия они вложили, чтобы сохранить в тайне подготовку к ритуалу.

Уайтлоу заметил, как напрягся собеседник, и поспешил сгладить впечатление.

— Не подумайте ничего дурного, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я никоим образом не собираюсь вам мешать. Напротив, моё предложение исключительно выгодное и сулит вам неплохие дивиденды.

Агент сделал паузу, пригубив принесённый кофе.

— Видите ли, мы довольно долго наблюдали за вами и анализировали увиденное. И пришли к выводу, что, несмотря на вашу фамилию, вы не питаете предубеждения против магов первого поколения.

При последних словах он внимательно посмотрел в глаза Джейсону. Тот выдержал взгляд и ответил:

— Да, мистер Уайтлоу, это так. Для меня маг — это просто маг. Независимо от происхождения и силы.

— Значит, говорить с вами — наилучшее решение, — заключил Уайтлоу.

Блэк настороженно молчал, наблюдая за агентом. Тот выдержал паузу, задумчиво рассматривая пышный розовый куст, растущий у ограды кафе, затем продолжил:

— Хочу рассказать вам одну историю. Думаю, она вас обязательно заинтересует. Да и многое объяснит.

Джейсон чуть откинулся в кресле, давая понять, что готов слушать. Солнечные блики играли на плетёной спинке, где-то неподалёку смеялись дети, и вся эта мирная картина странно контрастировала с тем, что творилось в душе у Блэка.

— Сто восемьдесят лет назад тогдашний глава Отдела Тайн в тесном сотрудничестве с нашим ведомством создал один проект, — начал Уайтлоу. — С тех пор он изрядно разросся и вышел далеко за рамки первоначального плана.

— И что это за проект? — спросил Джейсон.

— Полагаю, для вас не секрет, что маги первого поколения считаются в волшебном мире людьми второго сорта?

— Да, я встречался с этим явлением, — спокойно ответил Блэк. — Но должен заметить, что здесь Британия впереди планеты всей. В Штатах всё куда более сглажено. Не могу сказать, как обстоят дела в Европе… Однако ко мне в Британии отношение далеко не радужное. Для местных я всего лишь янки.

После этих слов Джейсон усмехнулся. Уайтлоу понимающе кивнул и продолжил:

— План был прост и одновременно сложен. Всем магам первого поколения предлагалось поработать на Корону. И вы удивитесь, но отказавшихся не нашлось. Со временем образовались целые династии на службе Её Величеству. Семьи, жёны, дети наших сотрудников оказались как бы в магическом мире и как бы вне его. Затем мы начали создавать собственные магические поселения. Часть из них — это старые покинутые складки пространства, часть — новые, сформированные в прошлом веке.

Агент сделал паузу и поставил на столик между ними небольшой чемоданчик серебристого цвета. В подобных кейсах Джейсон обычно хранил оружие. Но когда Уайтлоу щёлкнул замками и откинул крышку, внутри обнаружились артефакты. Очень похожие на те, что Блэк собственноручно извлёк из особняка Краучей.

— Вы желаете присоединиться? — не скрывая удивления, спросил Джейсон.

— Давайте вы дослушаете мою историю и решите сами, — мягко ответил агент.

Блэк молча кивнул, и Уайтлоу продолжил рассказ. Его голос звучал ровно, тоном заправского рассказчика, но в глазах то и дело вспыхивал огонёк человека, делящегося по-настоящему важной информацией.

— Всё началось с обнаружения Отделом Тайн потайной складки пространства в Камбрии. Её очень долго не могли вскрыть, а когда наконец получилось, выяснили, что она принадлежала сидам. Эта раса давно ушла из нашего мира, но оставила некоторые… «подарочки». Как вы понимаете, мирными и дружелюбными сиды отнюдь не были.

Агент помолчал, словно погружаясь в воспоминания. Лёгкий ветерок шевелил листвой платанов, бросив на столик узорчатую тень.

— После нескольких лет исследований специалисты Отдела Тайн установили удивительную вещь. Когда-то все пространственные складки и карманы были частью единой параллельной магической реальности. Всё изменилось после ухода старших волшебных рас. Этот мир распался на обрывки. Весь ритуал отделения, в котором вы желаете участвовать, попросту собирает некогда разделённые части воедино. Поэтому так ценны эти артефакты.

Уайтлоу кивнул на раскрытый кейс.

— Как вы узнали, что мы затеваем? — не мог не спросить Джейсон.

— Видите ли, покойный мистер Крауч обратился к нам за помощью. Его сына похитили, и он не знал, что делать. Только вот «Псы Господни» оказались чересчур шустры, и мы не успели помочь этому магу. Он погиб, но так и не дал доступ в свой родовой особняк.

Агент сделал глоток остывшего кофе.

— А тут вы спокойно вошли и вышли с неизвестным нам мужчиной. Сразу стало понятно, что Бартемиус Крауч-младший у вас. Как и артефакты. Инквизиция охотилась за ними несколько десятилетий.

— Я только не понял, для чего это им было нужно, — буркнул Джейсон. — Они получали то, что хотели, и избавлялись от ненавистных магов.

В ответ Уайтлоу позволил себе лёгкую усмешку.

— Вы просто не вполне понимаете их логику. Для инквизиции маги с помощью сатаны избегают заслуженной кары. И будут находиться вне досягаемости святой церкви. Этого паладины допустить не могли.

— Здравствуйте, милорд. Какие новости?

Лорд Монтегю позволил себе лёгкую усмешку. Несмотря на преклонный возраст, он держался прямо, а в каждом его движении чувствовалось воспитание потомственного аристократа.

— Не поверите, самые прекрасные, — произнёс он, опускаясь в предложенное кресло. — Хогсмид присоединится к ритуалу. Вот, можете полюбопытствовать.

Он протянул свиток пергамента Джейсону. Тот с интересом развернул документ — и замер, не веря собственным глазам. Перед ним лежало официальное разрешение Альбуса Дамблдора, подписанное и заверенное печатями Хогвартса и председателя Визенгамота. Тяжёлая восковая печать с гербом школы тускло поблёскивала в солнечном свете.

— Это же…

— Совершенно верно, юноша, — мягко произнёс лорд Монтегю. — Альбус решил, что так будет лучше для всех.

— А он понимает, что это означает для него лично? — настороженно спросил Джейсон.

— Разумеется, понимает. И очень хорошо, — кивнул собеседник.

Глава рода Блэк задумчиво вертел в руках свиток, обдумывая ситуацию. Доказательства работы Альбуса Дамблдора на «Псов Господних» и властную группировку магловских чиновников и банкиров были полностью собраны. Как и множество других документов, изобличающих негласного диктатора магической Британии.

Джейсон ждал откровенного подвоха. Он просто не видел смысла в подобном документе. Если только…

— Вижу, вы тоже поняли замысел моего старого противника, — усмехнулся следивший за ним лорд Монтегю. — Каждый политик желает, чтобы его помнили исключительно с положительной стороны. Даже если он продавал свой народ с потрохами и извлекал из этого личную выгоду.

— И что конкретно мистер Дамблдор хочет от нас? — спросил Джейсон, ибо не верил в благие намерения диктатора ни на грош.

— Не обнародовать компромат, разумеется. Судить покойника мы уже не сможем.

Глава рода Блэк мрачно молчал. На политическом поле он не был директору Хогвартса достойным противником и прекрасно это осознавал. Больше всего в этой ситуации Джейсона злило то, что он уже был согласен на эти условия. Безопасность близких и благополучие магического мира стоили отказа от мести зарвавшемуся политику.

Он тяжело вздохнул.

— Госпожа Линь может не понять нашу позицию, — ответил он наконец.

— Меня уже радует это «нашу». Приятно осознавать, что вы согласны со мной, — мягко произнёс Монтегю. — Что касается госпожи Линь, я мог бы поговорить с её братом. Мистер Чжан способен занять более мягкую позицию.

— А может и не занять, — усмехнулся Джейсон. — Его семья погибла почти полностью.

— Альбус был всего лишь одним из собирателей трофеев, — мягко прервал его лорд. — Полагаю, основных виновников гибели клана Зелёного дракона уже повыбили. Иначе мистер Чжан не топтал бы эту землю. К тому же этот документ появился в том числе и потому, что деваться Дамблдору больше некуда. Феникса нет, а магические клятвы давят всё сильнее. Поэтому советую поторопиться с ритуалом, иначе разрешение может стать недействительным.

— Ваша правда, — согласился с пожилым магом Джейсон. Затем чуть повысил голос: — Кричер! Пригласи ко мне мистера Гонта и мистера Крауча.

Список желающих присоединить свои земли к ритуалу и без того был внушительным. Теперь же, с учётом документа, полученного лордом Монтегю, он как минимум удваивался.

Если присоединялся Хогвартс, это автоматически означало присоединение земель Запретного леса, самой деревни Хогсмид и всех окрестных ферм. А если учесть, что шотландские кланы со своими обширными владениями тоже вступили в дело, результат обещал быть поистине грандиозным.

Барти Крауч уже заявил Майклу и Джейсону, что охваченная территория превышает ту, что в своё время удалось собрать Тому Риддлу. И это было ещё до документа от Дамблдора.

Сундук с артефактами, необходимыми для ритуала, они обнаружили задолго до третьего тура — в фамильном особняке Краучей.

Мрачный дом в викторианском стиле хранил немало тайн, и зачарованный сундук в подвале оказался лишь одной из них.

Но радость находки омрачилась скорбной вестью. Фамильный гобелен однозначно показал гибель главы рода — Бартемиуса Крауча-старшего. После таких новостей Барти-младший впал в глубокую депрессию. Вывести его из этого состояния удалось лишь совместными усилиями Северуса и госпожи Линь. Оправившись, он вплотную занялся подготовкой к ритуалу вместе с Морфином Гонтом. Немногочисленные земли последнего тоже присоединялись к общему делу.

Награждение чемпиона Турнира и закрытие мероприятия пришлось проводить исполняющей обязанности министра Амелии Боунс.

А ведь она поручила бывшему министру Фаджу завершить все текущие медийные проекты. Специально, чтобы престиж магической Британии не скатился окончательно в отхожее место. Хотя о какой репутации тут вообще можно переживать? Корнелиус умудрился провалить всё, что только можно и нельзя. В интригах внутри самого Министерства он был неплох, этого не отнять. Но дальше этого уровня мужчина попросту не тянул.

Возродили вместе с Дамблдором Турнир Трёх Волшебников и весь год развлекали международное сообщество отвратительными скандалами. Финал турнира и вовсе пошёл бы по совсем скверному сценарию, если бы не вмешались Блэки.

Да, на Амелию пытались давить маггловские власти. Но женщина стояла на своём твёрдо, как скала: наёмники действовали с разрешения Министерства. Обеспечение безопасности турнира, точка. От неё отстали. Можно было выдохнуть и, наконец, вручить призы — главный и утешительные.

Церемония проходила во внутреннем дворе Хогвартса. Древние стены замка, увитые плющом, окружали собравшихся с трёх сторон, а с четвёртой открывался вид на озеро, где в солнечных лучах поблёскивала чёрная гладь воды. Всё было устроено официально, без излишеств и помпезности — насколько это вообще возможно в магическом мире.

Сама Амелия, высокая женщина с темно-рыжими с проседью волосами и проницательным взглядом синих глаз, держалась с достоинством главы древнего рода. Строгая мантия тёмно-синего бархата и монокль на серебряной цепочке придавали ей вид одновременно официальный и внушительный.

Поттеру вручили приз в тысячу галлеонов. Мальчик заученно, то и дело косясь на стоящего поодаль наставника, поблагодарил организаторов турнира и зрителей. А затем, не дожидаясь окончания церемонии, аппарировал вместе с Блэком. Исчезли оба — только воздух колыхнулся на том месте, где они стояли.

Дальше исполняющей обязанности министра пришлось вручать памятные подарки остальным участникам. Дарить грамоты. Произносить торжественную речь, закрывающую это утомительное мероприятие. Слова лились привычно, отточенные годами работы в Министерстве, но мысли Амелии были далеко.

Наконец, мисс Боунс проследила, как Кубок Огня запаковывают в зачарованный сундук и представитель Ассоциации магического спорта при МКМ забирает его. Всё. Можно аппарировать в Министерство. Британия больше ни за что не отвечает — драгоценный артефакт передан и вышел из зоны их ответственности.

Уже перемещаясь, Амелия краем глаза успела заметить Альбуса Дамблдора. Директор выглядел скверно. Непривычно скверно. Обычно лучезарный старик словно потух изнутри: плечи ссутулились под тяжестью звёздной мантии, лицо посерело, а знаменитый блеск в голубых глазах угас, будто кто-то задул свечу.

Женщина взяла это на заметку. У старого лиса ничего не бывало случайным. Поэтому совершенно неясно, чем может аукнуться магической Британии столь болезненный вид того, кого Блэк именовал негласным диктатором.

Frau Selig
Вы прямо как ледокол, через эти скопления хреноты, яб не смог. Я конечно маглофильского склада ума, и люблю когда магл себя как-то круто проявляет, не магами едиными. Но тут какая-то хренота и идиотия, в духе что маглы магами крутят. п невнятным причинам.