#русский_язык #история #длиннопост
С Днем славянской письменности! Сегодня #книги будут специфические.
Существуют выпуски серии «для чайников», которые обещают ознакомить читателя с теорией музыки, с искусством разведения йоркширских терьеров, с секретами оригами…
Только на Фанфиксе! Старославянский для чайников: почувствуй себя знатоком за 20 минут! Или даже за 15 — если вы схватываете на лету.

Вузовские учебники старославянского языка и исторической грамматики — не менее духоподъемное чтение, чем сопромат. Не верите — откройте и полистайте: в первых главах для разминки излагаются веселые похождения Форджей небезызвестных Кирилла и Мефодия — а вот дальше начинается настоящий пир духа.
И все же усердным трудом оттуда можно выкопать несколько более или менее поддающихся адаптации жемчужин — сакральное знание о том, какие следы старославянского языка сохранились в современной речи и какие причины вызвали к жизни некоторые причуды великого и могучего.
Например, отчего сбежали беглые гласные? Почему у нас глаголы в прошедшем времени имеют категорию рода, но не лица («я, ты, он(а) жил(а)»), а глаголы настоящего и будущего времени — наоборот, категорию лица, но не рода («я живу, ты живешь, он(а) живет»)? Почему так странно склоняется местоимение ОН? И так далее.

Предуведомление насчет терминов, которое можно опустить.
Если вы (вполне логично) предполагаете, что старославянским называется тот язык, на котором говорили наши с вами далекие предки, — гоните эту мысль от себя.
Во-первых, он по своему строю и составу относится не к восточнославянским, а к южнославянским языкам.
А во-вторых, на нем, собственно, ВООБЩЕ никто никогда не говорил. Он был разработан вышеупомянутыми Кириллом и Мефодием — на основе родного для них южносолунского диалекта древнеболгарского языка — в качестве письменного литературного языка славянских народов. Как бы такое письменное эсперанто.
В такой роли старославянский и функционировал в X–XI вв., причем в конце этого периода из него сформировался церковнославянский — язык православного богослужения, используемый и по сию пору в двух изводах: старомосковский (старообрядцы) и синодальный (патриаршая церковь).
Что же до устной речи, то предки наши в дописьменную эпоху (до VII в.) говорили на языке, который принято называть праславянским, а устный язык более позднего времени (до XV в., т. е. до начала разделения русского, белорусского и украинского) называется древнерусским. Но из старо- и церковнославянского кое-что потихоньку просочилось в живую устную речь.

И вот теперь об этом. (Информация «в нарезку», можно выбирать отдельными ломтиками.)
***
Часто жалуются, что орфографические нормы не поспевают за живым языком. Хотя все в курсе, как российские школьники в свое время маялись с буквой Ѣ (ять).
Ять отменили только в 1918 году, а восприниматься на слух он перестал уже во второй половине XVIII века, когда его произношение в русском языке полностью совпало с Е. Ждать этой реформы пришлось без малого 200 лет.
Но если вы думаете, что древнерусским школярам жилось проще...
Давным-давно в праславянском языке были носовые гласные — «юсы»: Е с носовым призвуком — Ѧ, «юс малый», и О с носовым призвуком — Ѫ, «юс большой» (оба юса имели еще и йотированные формы: Ѩ и Ѭ ).
Сегодня носовые гласные из всех славянских языков остались только в польском и кашубском. А из русского произношения они исчезли вскоре после создания кириллицы — уже к Х–XI вв. Между тем на письме юсы сохранились до XVII (Ѫ) и XVIII (Ѧ) века. Иными словами, в этом случае орфографической реформы пришлось ждать 700 лет!
А у болгар Ѫ просуществовал и вовсе до 1945 года, после чего был заменен — в основном на Ъ.
В современном языке память о юсах сохранилась в таких чередованиях, как звУк / звОНок, селО / селЕНие, памЯть / помИНать, времЯ / времЕНи, обнЯть / обнИМать и т. д. В определенных позициях юс здесь прояснился в гласный + четкий носовой согласный.
И тут стоит сказать доброе слово в защиту орфографических ошибок! Как можно установить, когда именно носовые гласные исчезли из русской речи? Благодаря чему вообще лингвисты могут сегодня составить карту диалектов эпохи средневековья?
Да благодаря ошибкам писцов, конечно! Они безбожно путали Ѫ с У, а Ѧ с ИА (Я). Именно в эти гласные «юсы» в итоге и перешли (кстати, даже само начертание буквы Я восходит к Ѧ). Так что и от малограмотности бывает польза. Откуда бы мы еще узнали, как звучала живая речь сотни лет назад?
***
Нынешние «немые» Ь и Ъ русского языка когда-то были полноценными гласными звуками, только редуцированными («сверхкраткими»). Ь (ерь) был очень коротеньким Е, а Ъ (ер) — таким же коротеньким О (болгарский Ъ тоже как бы намекает).
Но в XII–XIII вв. случилось
— КАПИТАЛЬНОЕ
— — ФОНЕТИЧЕСКОЕ
— — — ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ
под драматичным названием «падение редуцированных». В сильной (ударной) позиции эти звуки совпали с полными О и Е, а в слабой, безударной — просто-напросто растаяли, тем не менее — увы, увы! — тоже надолго еще застряв в орфографии.
Это одна из нескольких причин появления всем известных по школе «беглых гласных»: «сон / сна», «день / дня» и т. п. Когда-то это были СЪНЪ и ДЬНЬ. В тех словоформах, где Ъ и Ь оказывались под ударением, они перешли соответственно в О и Е, а в безударных позициях попросту сбежали из произношения, на какое-то время оставшись на письме. В других слабых позициях Ъ и Ь еще ранее истаяли полностью: МъНОГО, КъНИГА, БРЬВьНО, СЛЪНьЦЕ и т. д.
Реформа 1918 года сохранила их только как показатели мягкости / твердости предшествующих согласных.
***
В большинстве случаев, когда мы наблюдаем чередование согласных в корне, это пары К/Ч, Г/Ж и Х/Ш. Например: веК/веЧный, друГ/друЖина, дыХнуть/дыШать и т. п.
Эта фигня называется первой палатализацией: К, Г и Х перешли в шипящие перед гласными переднего ряда И, Е, Ь и Ѣ (не ищите их слишком усердно: сейчас на месте этих гласных нередко уже другие звуки).
Была и вторая палатализация — переход этих же звуков в свистящие Ц, З и С перед гласными переднего ряда, произошедшими из дифтонгов, например: друГ/друЗья. Но в современном русском языке они сохранились в основном в составе церковнославянских формул типа: «темна вода во облаЦех» (облако), «на воздуСях» (воздух), «почить в БоЗе» (Бог), «в руЦе Божией» (рука), «притча во языЦех» (языки), «его же и монаСи приемлют» (монахи; старинная надпись на сосудах с вином) и т. п.
Все эти затейливые процессы провоцировались влиянием универсального закона слогового сингармонизма (упрощенно — стремления соседствующих звуков к артикуляционному уподоблению).
Были также третья и четвертая палатализации, но о них умолчу. Не благодарите.
***
Как известно, числа в старославянском языке записывались буквами с титлами над ними. Девятью буквами (от АЗ до ФИТА) обозначались единицы, девятью — десятки (от И до ЧЕРВЬ) и еще девятью — сотни (от РЦЫ до ЦЫ). Для тысяч брались опять буквы-единицы, но со специальным значком.
Как и в современной системе числовых обозначений, десятки стояли перед единицами, сотни — перед десятками, и т. д. Но числа второго десятка составляли исключение: там десятки располагались после единиц. Этот порядок сохранился в современных названиях чисел: 21 — «двадцать один», т. е. 20 + 1; но 11 — не «десять один» (10 + 1), а «одиннадцать», т. е. 1 + 10 (дцать), один-на-дцать. То же самое — двенадцать, тринадцать… и так до девятнадцати. (Дальше уже начинаются так называемые «составные имена числительные», образование которых происходит на основе умножения и сложения.)
В англо-германских языках, как правило, аналогичная картина.
***
Тем, кто учит русский с нуля, можно посочувствовать. А вот вы когда-нибудь вообще замечали, что сочетания «числительное + существительное» в именительном падеже, начиная с 5, согласовываются по другой модели?
Например:
Один кувшин, тарелка, блюдце;
два / три / четыре кувшинА, тарелкИ, блюдцА;
но:
пять / шесть / семь (и т. д.) кувшинОВ, тарелОК, блюдЕЦ…
Причина в том, что в древнерусском языке числительные не выделялись как самостоятельная часть речи. Группа от 1 до 4 грамматически сближалась с прилагательными и согласовывалась с нужными существительными в роде, числе и падеже. А группа от 5 до 10 выступала в качестве существительных — и связывалась с другими существительными посредством управления.
После ряда дальнейших трансформаций мы получили современные, но по-прежнему отличающиеся формы согласования — рудимент древней системы частей речи.
***
В отдельных словах законсервировались следы угасавшей с XIII века категории двойственного числа. Так, наречие «воочию» произошло от местного падежа двойственного числа «очи» с предлогом ВЪ.
До революции просуществовала женская форма 3-го лица множественного / двойственного числа ОНѢ. У Пушкина: «…И при лунѣ / Обнявшись, плакали онѣ».
Ряд слов, обозначавших парные предметы, сохранился именно в формах двойственного числа: рога́, глаза́, берега́, рукава́, бока́ (во мн. числе эти слова имели окончание –И), а также пле́чи, коле́ни, у́ши, о́чи (во мн. числе тут было –А или –Ѣ). (Маленькие дети иногда пытаются говорить «ро́гИ» или «гла́зЫ».)
Что касается «плечей» и «коленей», то здесь вытесненное множественное число осталось нам на память в поэтических цитатах: «Умыть лицо, плеча́ и грудь», «Упал без чувств он на коле́на» и т. д.
***
Современное числительное двеСТИ отличается окончанием от числительных триСТА и четыреСТА потому, что 200 склонялось по двойственному числу, а 300 и 400 — по множественному.
Остальные сотни — пятьСОТ, шестьСОТ и т. д. — представляют собой остаток родительного падежа мн. ч.: пять (чего?) сотен и т. д.
Например, ПОЛТОРАСТА — это пол(овина) (в)тора (чего?) ста.
Исконные формы числительных 40 и 90 — ЧЕТЫРЕДЕСѦТЪ и ДЕВѦТЬДЕСѦТЪ — были вытеснены. Слово «сорок» — существительное, обозначавшее рубаху (сохранилось слово «сорочка»). В один «сорок» можно было увязать 40 шкурок соболей, на полную шубу; название предмета было перенесено на число. Насчет «девяноста» существует несколько гипотез, но единого мнения нет.
***
Не все гласные в древнерусском языке могли стоять в начале слова: перед начальным А постепенно развился J, и старославянские слова типа АГНЬЦЬ, АВИТИ, АГОДА, АЗЪ и т. п. превратились в современные ЯГНЕНОК, ЯВИТЬ, ЯГОДА, Я… (И что-то прямо символическое чудится в том, что АЗ был первой буквой алфавита, а стал последней.)
Отсюда следует, что все русские слова, начинающиеся с А (за исключением АВОСЬ, АЙ, АХ и их производных), являются не исконно русскими, а заимствованными. В чем, в общем-то, нетрудно убедиться, заглянув в любой словарь. Немногие кажущиеся исключения, типа АД или АЛКАТЬ, на самом деле тоже заимствованы — из церковнославянского языка.
***
Не была свойственна славянским языкам также фонема Ф, и славянские книжники использовали ее, опять же, только в заимствованных (греческих) словах. Исконно русскими словами являются только звукоподражания ФЫРКАТЬ и ФУКАТЬ. Остальные русские слова с буквой Ф так или иначе заимствованы из разных языков.
В некоторых говорах и до сего дня встречается произношение с заменой Ф на Х(В): ХВЁДОР, ХВАРТУК, ХВАКТ и т. п.
***
Слова с корневыми сочетаниями –ЛЕ, –ЛА, –РЕ и –РА — старославянского происхождения. От сохранившихся русских эквивалентов они обычно отличаются более «торжественной» сферой употребления (град/город, брег/берег, глас/голос), но иногда расходятся и по значению (прах/порох, глава/голова, страна/сторона, власть/волость, хранить/хоронить и т. д.)
В словах с полногласными сочетаниями –ОЛО, –ОЛО, –ЕРЕ и –ОРО еще сохранились следы древнего (праславянского периода, т. е. до нашей эры) интонационного ударения — повышения или понижения голоса. Там, где интонация была восходящей, ударение падает на второй гласный: воро́на, вперёд, боло́то. Там, где она была нисходящей, — на первый: го́род, во́рон, бе́рег, го́лод.
***
Остатки звательного падежа («брате», «сестро», «жено» и т. п.) сохранились в цитатах («Чего тебе надобно, старче?»), а также в обращениях (отче, друже) и в произошедших от них междометных выражениях («боже мой», «господи»).
***
Грамматическим признаком категории одушевленности исторически является совпадение формы родительного падежа с формой винительного: нет князя / вижу князя; нет коня / вижу коня. Но с одной оговоркой, а именно: это наблюдается только у одушевленных существительных мужского рода.
А вот существительные женского и среднего рода склоняются как неодушевленные — падежные формы у них разные! Ср.: нет сестры / вижу сестру; нет лошади / вижу лошадь — и та же картина у неодушевленных (любого рода): леса / лес; избы / избу.
Женщины (и даже, как видим, живые существа, грамматически относившиеся к женскому роду) подвергались этой возмутительной языковой дискриминации потому, что женщина в общественных условиях раннего средневековья не могла считаться полноценным деятелем. И язык сохранил это свидетельство неравенства в правах.
Слово «мужчина» кажется исключением, т. к. тоже имеет разные формы родительного и винительного. Но дело в том, что оно появилось примерно в XV веке изначально как собирательное существительное (по аналогии со словами типа «община») и склонялось, естественно, тоже как неодушевленное — в отличие от слова «муж», обозначавшего мужчину в современном смысле. И только в XVIII веке слово «мужчина» обрело нынешнее значение, вытеснив «мужа», который стал обозначать семейный статус (за исключением выражений типа «государственные мужи», «ученые мужи» и пр.). А склонение так и осталось прежним.
***
Сохранившиеся в нашем языке обороты типа: «хотел было», «собрался было», «решил было» и т. п. являются рудиментами плюсквамперфекта (да-да, у нас было не только предпрошедшее время, но даже и предбудущее — а еще был имперфект, перфект, аорист простой и сигматический, супин — и т. д., и т. п.), который образовывался путем сочетания глагола БЫТИ в форме имперфекта и причастия прошедшего времени на –Л: «азъ есмь бѣхъ (или: былъ) сделалъ».
Например, отец блудного сына в Евангелии объявляет, что его сын «изгыблъ бѣ и обрѣте ся», т. е. сначала чуть было не погиб, а потом нашелся.
Значение этих форм связывалось с действием, которое в прошлом предшествовало другому действию — чаще то, что должно было совершиться, но по каким-то причинам осталось нереализованным. Отсюда же ведет свое происхождение и частица БЫ (было).
Тот же остаток плюсквамперфекта — в сказочном зачине «жили-были» — т. е. жили когда-то очень давно, перед началом действия сказки.
Эта форма задержалась в некоторых говорах — и до сих пор отражает семантику давно совершившегося действия, результаты которого сохранились в настоящем: «Этот дом от сестры достался. Она и сама здесь была жила».
***
В русском литературном языке еще жива форма со значением давнопрошедшего времени, близкая к плюсквамперфекту: это бесприставочные глаголы с суффиксом –ИВА, –ЫВА. Например: «Здесь барин СИЖИВАЛ один, / Здесь с ним ОБЕДЫВАЛ зимою / Покойный Ленский, наш сосед…». (Такие же глаголы с приставками имеют уже другое значение — повторяющегося действия: посиживал, посматривал, похаживал и т. п.)
А вот поговорка «Одним махом семерых побивахом» сохранила форму аориста (1-е лицо мн. ч.) — «побили». И междометие «чу» когда-то было аористом 2-го лица ед. ч. от глагола «чути» — «слышать».
Имперфект (всевозможные БЯХУ и т. д.) исчез бесследно. Он обозначал многосоставное действие, длительно совершавшееся (и иногда повторявшееся) в прошлом; сегодня это место занимают глаголы несовершенного вида прошедшего времени: ЖЕЛААШЕ → желал, ѢДѢАХѪ → ел, ДАѢАШЕ → давал, и т. п.
А от перфекта нам осталось наше нынешнее прошедшее время — после того как он утратил глагол-связку (есмь, еси, есть, есмъ, есте, суть). По этой причине в прошедшем времени — в отличие от настоящего и будущего — не распознается лицо (я, ты, он сделал): эта грамматическая функция пропала вместе со связкой. Прошедшее время в русском языке — это бывшее причастие, поэтому оно и изменяется, как причастие: только по числам и (в ед. числе) по родам.
В речи иногда используется только связка «суть», но сегодня говорящий обычно не учитывает (или даже не подозревает), что она обозначает исключительно 3-е лицо мн. числа.
Например: «Смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения» (А.С.Пушкин). Здесь связка употребляется в правильной форме, так как относится к нескольким объектам. А вот герой В.Я.Шишкова, который говорит: «Ты суть ветвь от древа нашего казацкого, праведная дщерь роду нашего», — уже допускает ошибку: следовало сказать: «ты еси» (ср.: «иже еси на небеси».)
***
Частицы «вишь» и «ишь» являются остатком старославянского повелительного наклонения от ВИДѢТИ. У Пушкина: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли…»
Для выражения повеления, относящегося к 3-му лицу /лицам, использовалась форма простого будущего времени с частицей ДА: «да придутъ» (пусть они придут). В современном языке она сохранилась в устойчивых сочетаниях типа «да здравствует», «да будет так» и т. п.
***
Формы действительных причастий настоящего времени (с суффиксами –УЩ, –ЮЩ, –АЩ и –ЯЩ) были заимствованы древнерусским языком из старославянского. Это чувствуется и сегодня: такие причастия активно используются в письменном стиле речи, но в разговоре, особенно при злоупотреблении ими, отчетливо ощущаются как «книжные».
Обратите внимание: в художественной литературе эти причастия естественно выглядят в речи автора (описание, рассуждение и повествование) и вообще в письменной речи, особенно официальной; но если они попадаются в устной речи персонажей, то создают яркую языковую характеристику: «говорит как пишет». Это следует учитывать также при переводах. Стиль речи, изобилуЮЩий такими царапаЮЩими слух причастиями, может быть органичным, например, для Гермионы, но никак не для Рона.
***
Более сложные случаи… для тех, кто чувствует в себе силы продолжать.
Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему личные местоимения (и не только в русском языке) так странно склоняются? Формы косвенных падежей образованы не от именительного, а явно от какого-то другого слова (такой тип склонения называется супплетивным).
Посмотрим на примере местоимения ОН, и начать придется немножко издалека.
На заметку поклонникам стилизации «под древнеславянщину»: если лицо или предмет, на который указывалось в тексте, был близок к говорящему, для указания на него обычно использовались формы местоимения СЬ: «Сей есть Иисусъ пророкъ…»
Если лицо или предмет были близки к собеседнику или одному из действующих лиц, то в ход шло местоимение ТЪ (тот): «И осквѣрнися требами земля Русская и холмъ тъ».
Но личного местоимения 3-го лица в древнюю эпоху не существовало. Если лицо или предмет не были близки ни к одному из собеседников, использовалось указательное местоимение И, которое склонялось по обычной модели: кого? — И-ЕГО; кому? — И-ЕМУ… Две первые гласные слились в одну йотированную → ЕГО, ЕМУ и т. д.
Со временем в этой же функции стало появляться и другое указательное местоимение — ОНЪ (ОНОГО, ОНОМУ): «Оному же рекшу: Даждь сему мѣсто».
(В роли личного данное местоимение отличалось от указательного ударением в женском и среднем роде: ср. личное ОНА́, ОНО́ — и указательное О́НА(Я), О́НО(Е). Последнее сохранилось в формуле «во время о́но» — т. е. «во время, не близкое к нашему».)
Со временем эти две формы объединились: ОН присвоило косвенные падежи исчезнувшего И — ЕГО, ЕМУ и т. д., — а собственные формы склонения ОН стали принадлежностью архаизованных стилизаций со значением «(э)тот»:
«С оным скиптром пошел к кораблям аргивян меднобронных…»
«Вследствие оного прошения моего, что от меня, дворянина Ивана Никифорова сына Довгочхуна, к тому имело быть…»
Вот так мы и получили «странное» супплетивное склонение местоимения ОН. Парадоксально, но факт: корень его в косвенных падежах растворился без следа, а место корня заняли голые флексии мягкого склонения прилагательных — типа вечерний, хороший, вещий, горячий, осенний, волчий и пр. Это легко увидеть, просклоняв любое такое прилагательное: синЕГО, синЕМУ, синИМ и т. п.
***
Это же древнее указательное местоимение И приросло к окончанию форм прилагательных там, где требовалось указать на известный признак предмета (нечто похожее по функции на артикль). В связке с родовыми окончаниями после йотации получились современные флексии полных прилагательных, так наз. «членные формы»:
НОВЪ+И → НОВЫЙ, НОВА+ИА → НОВАЯ, НОВО+ИЕ → НОВОЕ и т. п.
Более старые «именные формы» могли выступать в роли определения — и, соответственно, склонялись, но сегодня их косвенные падежи сохранились только в застывших оборотах типа «по белу свету» или «от мала до велика». А так они остались исключительно в функции составной части именного сказуемого, где сообщают о предмете нечто новое.
Ср.: «эти счастливые люди» (1) — «эти люди [суть] счастливы» (2).
Так мы обзавелись полными и краткими формами прилагательных.
***
Формы НЕГО, НЕМУ, НИМ и т. п. (с начальным Н) получились из предшествующего предлога: давным-давно эти предлоги выглядели как ВЪН, СЪН и КЪН. Со временем (под действием т. наз. «закона открытого слога», но это отдельная заунывная песня) средний гласный Ъ (редуцированный) растаял, предлоги превратились в наши однобуквенные В, С и К, а оставшееся «беспризорным» Н приросло к начальной йотированной гласной следующего за ним местоимения.
По тем же фонологическим причинам получились, например, слова ВНУШИТЬ (ВЪН + ОУШИТИ, от «уши») или ВНУТРЬ (ВЪН + ѪТРЬ; отсюда же — «утроба»). То есть нечто помещается в ухо или в утробу.
***
Для старославянского языка характерны конструкции с двойными падежами. Они использовались при глаголах, указывавших на переход предмета или лица в иное состояние. Слово, указывавшее на это состояние, согласовывалось в падеже со словом, обозначавшим данное лицо или предмет. Существовали конструкции с двойным винительным, родительным и дательным. В целом же в современном русском языке этим конструкциям соответствует творительный падеж.
Остатки их мы встречаем в былинных формулах, типа:
«Направо (ЕМУ) ѣхати — ЖЕНАТУ быти» (двойной дательный; совр. — «быть женатым»).
Двойной винительный: «СЫНА моего примите собѣ КНЯЗЯ» (совр. — «князем»).
Двойной родительный: «Не видѣша ЕГО МЬРТВА» (совр. — «мертвым).
Далекое эхо двойных падежей еще слышится сегодня в живой речи: можно сказать: «Я не знал его холостым», а можно — «я не знал ЕГО ХОЛОСТОГО».
***
До самого XIX века дожил, хотя уже в форме архаической стилизации (нередко иронической), очень распространенный в древности «дательный самостоятельный».
Это причастный оборот, характеризовавший условия совершения действия, к которому примыкал. С ним согласовывалось дополнение в дательном падеже.
«Не ИМѪШТУ же ЕМУ чесо взъдати повелѣ господь его да продадѧтъ и». «Имущу» и «ему» стоят в дательном падеже. На современный русский язык оборот переводится обстоятельственным придаточным предложением: «Так как ему нечем было заплатить, хозяин приказал, чтобы его продали».
У Н.С.Лескова в «Архиерейских объездах» герой пишет: «Еще СУЩУ МИ на одре, утром получен с почты пакет…» — т. е. «еще когда я пребывал (существовал) на одре (в постели)». «Сущу» и «ми» тоже оба стоят в дательном падеже.
***
Вниманию писателей: синтаксическая особенность старославянского (и церковнославянского) языка, наиболее легко поддающаяся стилизации, — дефицит формально выраженных подлежащих. Грамматически неполные предложения просто нанизываются друг на друга. Здесь используется, во-первых, принцип очевидности подлежащего из контекста, а во-вторых — наличие в языке грамматических форм глагола (лицо и число), способных указывать на субъект действия.
Пример из Евангелия на церковнославянском, с современной орфографией. В этой уголовной истории, содержащей 15 простых предложений, всего 6 формально выраженных подлежащих (выделены капсом):
Отсутствие личного местоимения в функции подлежащего, если оно имеет только грамматическое значение, сохранилось и в современном русском языке, например:
Не вѣмъ чьто глаголеши — (Я) не знаю, о чем (ты) говоришь.
Так как формы глаголов однозначно указывают на говорящего и его собеседника, местоимения здесь не обязательны. Но они появляется там, где старые грамматические формы исчезли. Например:
Колицѣмъ длъжьнъ еси господину своему? — Сколько (ты) должен своему хозяину?
Глагол-связка ЕСИ, указывающая на 2-е лицо, исчезла из языка, и поэтому теперь требуется уточнение, кто именно должен: собеседник или кто-то другой.
Тут все вспомнили бессмертное: «Ох ты, гой еси, добрый молодец!» ГОИТЬ — «жить, здравствовать», пожелание здоровья.
Что касается второго в процитированном выше тексте подлежащего — ИЖЕ — то это загадочное словечко в современном русском языке сохранилось только в словах молитв («иже еси» и т. д.) и в сочетании «и иже с ним(и)». Раньше это было чрезвычайно распространенное относительное местоимение мужского рода, составленное из местоимения И («он») и частицы ЖЕ. В итоге получаем «он же», в современном переводе — «который». Склонялось это слово самым обычным образом: (и)егоже, имуже, имже… В женском роде было ИАЖЕ / ЯЖЕ (еаже, ейже, юже, еюже, нейже), а в среднем — ЕЖЕ.
Например, в Евангелии:
Онъ же нача ротитися и клятися, яко не вѣмъ Человѣка Сего, ЕГОЖЕ вы глаголете. — Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором вы говорите (досл: его же вы говорите).
Идѣта въ весь, ѢЖЕ естъ прѣмо вама. — Идите в деревню, которая (досл.: она же) прямо перед вами.
И шуточное: «Блажен муж, иже / Сидит к каше ближе!»
***
Г.А.Хабургаев. Старославянский язык. М., 1986.
В.В.Иванов. Историческая грамматика русского языка. М., 1990.

К вопросу о #феминативы , #русский_язык , #реал
Рельсошпалоукладчик - механизм,
Рельсошпалоукладчица - девушка за пультом, а мужчина за тем же пультом - машинист. Со слов знакомого - помощника машиниста тепловоза.

#опрос #феминативы #русский_язык

#опрос #феминативы #русский_язык

#опрос #феминативы #русский_язык

#опрос #феминативы #русский_язык

#русский_язык

В Бутурлиновском районе Воронежской области есть село Гвазда. На Гвазде родился мой прадед, но ещё когда он был ребёнком, их семья переехала с Гвазды на Высокий — посёлок в Таловском районе.

Именно так — на Гвазде, с Гвазды, на Высокий — говорят местные жители. Причём такое употребление предлогов не универсально, оно работает лишь с несколькими топонимами.

#жизненное #всякая_фигня #русский_язык

Вас не бесит, когда отечественные политики или ученые говорят на камеру, к примеру, фразу "более восемьсот гектаров"?

Я учил русский язык в школе, падежи учил, я знаю, что правильно "более восьмисот гектаров". Мне прям жестко режет слух, когда люди не умеют ставить числительные в разные падежи. И особенно, когда это делают те люди, которые должны быть образованными.

#матчасть #русский_язык #пики


Кофе женского рода!

#русский_язык
Когда я не работаю, так и тянет снова влезть на табуреточку в блогах)))
Вот почему-то кажется таким упоросом слово "здОрово" в контексте нцы. Как кто-то кого-то здорово приласкал да как этот второй/эта вторая кто-то себя здорово чувствовал. У меня это слово ассоциируется с чем-то бравурно-советским, бодро-пионерским, типа, "Здорово быть пионером" или что-то подобное. И когда такое здорово быть пионером оказывается в нце, мне смешно и не атмосферно. Тем более есть же миллион синонимов, чтобы описать все степени неземного блаженства, что ж им далось это "здорово"... 😄

#русский_язык #феминативы #матчасть

В спорах о феминативах я люблю подчёркивать, что не существует никаких специальных феминативов для жён: чиновница — это и женщина-чиновник, и жена чиновника, солдатка — это и женщина-солдат, и жена солдата, купчиха — это и женщина-купец, и жена купца, докторша — это и женщина-доктор, и жена доктора. Прикладывая иллюстрации для наглядности:


Это сильный риторический приём, потому что он слегка шокирует людей, имеющих иллюзии на этот счёт, особенно о финали -ша (хотя казалось бы, достаточно очевидно, что привычка определять жену через род занятий мужа в принципе уходит в прошлое и по большей части осталась в XIX веке).

Но на самом деле я преувеличиваю (-: Есть несколько групп слов, с которыми это не работает.

#история #русский_язык

Александр Шишков, известный радетель за чистоту русского языка, над которым за это подшучивали Пушкин и Белинский, не любил слово развиваться — ведь это калька с французского se devélopper. Слово, которое он предлагал взамен, современному человеку покажется едва ли не антонимом развитию — это слово прозябать. Дело в том, что это слово, старославянизм по происхождению, изначально имело значение «расти, прорастать» — обычно о растениях. Этимологически оно связано со словом зябь, т.е. «поле, вспаханное с осени под весенний посев». Само биологическое царство растений называли царством прозябаемых. Правда, уже во времена Шишкова слово прозябать воспринималось как архаичное или книжно-педантское. Его постепенно начали использовать в смысле «вести растительное, бессмысленное существование», сначала иронически, и потом, когда старое значение совсем забылось, уже без всякой иронии.

Подробнее тут: https://etymolog.ruslang.ru/vinogradov.php?id=prozjabat

#русский_язык #история и отчасти #писательство
Иногда у писателей (странные люди эти писатели, чего им только в голову не приходит) возникает идея вставить в свое творение фрагмент с дореволюционной орфографией.
Впрочем, традиция эта древняя и почтенная. Подтверждение от авторитета:
Но тут случается всякое. Вот автор — причем весьма известный! — пишет:

#цитаты #русский_язык #феминативы #матчасть

И. А. Гончаров, «Пепиньерка».

P.S. А пепиньер — это класс подготовки пепиньерок, а не мужчина того же рода деятельности, что и пепиньерки. Впрочем, не жало же никому называть мужчину того же рода деятельности, что и маникюрши, маникюром.

#цветы_реала #русский_язык
Привычка делать утреннюю гимнастику под разнообразную музыку приводит к тому, что временно ничем полезным не занятая голова — а попробуйте в такт прыжкам и отжиманиям умные думы думать! — начинает задаваться дурацкими вопросами.
На сей раз я зацепилась за строчку из знаменитой песни «На безымянной высоте». Надо сказать, что исполнители довольно ясно выпевают все звуки — так что даже безударные звучат четко. Не то чтоб я их прицельно регистрировала, но тут уж не услышать трудно. И стало мне интересно: а как эта строчка звучит у других певцов?
Дай-ка, думаю, гляну: на что ж нам Интернет даден?
Силы небесные, да кто бы знал, что столько народищу пело / поет эту самую песню! Ладно бы женщины, но ведь и дети малые.
Ну, кое-кого из них я помню, конечно. Но 90% исполнителей... Ужас как я отстала от эстрадной жизни. В общем, имена и фамилии — по данным сайта «Музыка Mail.ru». Может, и переврали где.
Грант под это исследование, пожалуй, получить не удастся, — опубликую-ка его на Фанфиксе. Итак, что показали результаты расследования на тему: «НЕ vs НИ на всенародном певческом референдуме»?

— поют: «и как бы трудно НИ бывало, / ты верен был своей мечте».

— поют: «и как бы трудно НЕ бывало, / ты верен был своей мечте». Название последнего ансамбля — «Завтрашний День» — звучит прямо пророчески: НЕ и в самом деле слышится в 1,7 раза чаще.

А варианты есть?
Есть!!
Ядвига Поплавская & Александр Тиханович, Максим Кукнерик & Анатолий Анцупов, а также группа «Челси» поют вразнобой.
Хор Академического симфонического оркестра Санкт-Петербурга поет «и как бы трудно НИ бывало»… в основном.
Адилет (Шайлобек-Тегин) вместо этой роковой строчки просто повторяет «но только крепче мы дружили»; к аналогичному фокусу прибегает и Рашид Алиев (но это, похоже, и вовсе тролль: сложно поверить, чтоб у человека до такой степени не было ни голоса, ни слуха).
Звезды эстрадной и оперной сцены Эдуард Хиль, Владимир Трошин, Евгений Нестеренко и Борис Штоколов… благоразумно пропускают этот куплет вообще.
А Виктор Степаков (SoLiD) — самый хитрый.

В качестве контрольного образца выступила песня Р.Паулса «Старинные часы».
19 певиц и певцов убеждены, что ход времени неудержим: «И время НИ на миг не остановишь».
А вот 26 исполнителей, во главе с дорогой Аллой Борисовной, уверены, будто на миг — но только на миг! — можно: «И время НЕ на миг не остановишь». (Доктор Фауст в восхищении!)
Разница менее значительная, но в целом тоже в пользу НЕ.
Не знаю, можно ли отсюда вывести какую-либо мораль. Разве что — выбор большинства — не всегда правильный выбор. Но это звучит как-то недемократично.

И бонусом: в песне соблазнительницы из «Бриллиантовой руки» — «Помоги мне» — Наташа Королева (урожд. Порывай) выдает интересный фонетический эффект.
В «помоги» и «гибнет» у Наташи при первом использовании каждого слова звучит «Г» [ɡ], а при повторе, когда оно произносится с особенным надрывом, — совершенно четкий южнорусско-белорусско-украинский [γ]: почти «помохи» и «хибнет» (с жестким Х) — так называемый «фрикативный Г».
У Аиды Ведищевой — исконной исполнительницы, а также у Нины Бродской и Ольги Пирагс во всех случаях — однозначно [ɡ].
Мне прям сразу вспомнился второй курс универа и диалектологическая практика. И заодно профессор Генри Хиггинс из «Пигмалиона».
Для справки: в русском языке фрикативный Г считается фонетической нормой только в словах «Господь / Господи», «ей-богу» и… «бухгалтер». А также «ага», «ого» и «о-го-го».
Бухгалтера в этом месте могут гордо приосаниться: о-го-го!

#русский_язык #матчасть

О склонении/несклонении топонимов на -ово/-ёво/-ево/-ино.

Взяло меня любопытство, а когда вообще появилась эта тенденция к несклонению. Её приписывают речи военных и географов, якобы во времена Русско-Японской, Первой Мировой или даже Великой Отечественной войны так записывали топонимы для пущей точности. Для меня эта идея выглядит сомнительной, потому что уже в начале XX века несклонение иногда встречается в речи людей, никак не связанных с армией или географией. И вот откопал я пока что самый ранний известный мне пример такого словоупотребления, и не абы какой.

Письмо Фёдора Михайловича Достоевского к Александру Петровичу Милюкову, июнь 1866 года:

#из_комментов #русский_язык #феминативы #матчасть

Феминатив к слову “космонавт” — “космонавтка”. Это слово появилось ещё до того, как люди начали летать в космос. Например, ещё в 1960 году журнал “Огонёк” писал о собачке по кличке Отважная, которая совершила свой пятый полет в космос, став лидером среди собак по числу космических стартов:


Это слово было обычным в лексиконе генерала Николая Петровича Каманина, организатора и руководителя подготовки первых советских космонавтов. Он много раз употребляет его в своём дневнике, как до полёта Терешковой:





Так и после (это, конечно, не все примеры, я выбираю только некоторые):



Более того, если верить Каманину, это слово употреблял и сам Юрий Гагарин:


Обратите внимание, Каманин свободно употреблял как вариант “космонавтка”, так и вариант “женщина-космонавт”. Слово “космонавтка” можно встретить и в речи других членов космической команды, вот, например, Борис Евсеевич Черток, один из ближайших соратников Королёва, пишет в своей книге “Ракеты и люди”:


Это слово появлялось не только в личных дневниках и воспоминаниях, но и в публицистике, и в художественной литературе. Например, в экстренном выпуске “Правды” от 16 июня 1963 года, посвящённом полёту Терешковой, было напечатано “Заявление первой в мире космонавтки Валентины Терешковой перед стартом”, а в изданном в 1972 году публицистическом сборнике “Годы огневые” писателя Вадима Кожевникова был помещён очерк “Героиня среди героев”, в котором упоминается этот полёт:


В 1969 году сразу в нескольких газетах и журналах было напечатано детское стихотворение А. Говорова “Космонавтка”:


Слово “космонавтка” есть, например, в романе Геннадия Семенихина “Лунный вариант” (1968 год):


И в рассказе Маргариты Дальцевой “Я вечор молода...” (1976 год):


Недостатка в современных примерах тоже нет. Вот, например, роман Натальи Галкиной “Пишите письма” (2007 год):


А вот биографическая книга Льва Данилкина “Юрий Гагарин” (2011 год):


Хочу подчеркнуть, что это лишь некоторые показательные примеры, за пределами которых слово “космонавтка” фиксируется во множестве источников. Также важно, что слово “космонавтка” было признано филологами и лексикографами. Его можно найти в таких изданиях, как “Новые слова и значения: Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 60-х годов” Надежды Котеловой (1971 год), “Русская грамматика. Том 2” Вильмы Барнетовой (1979 год), “Развитие ономасиологических структур (на примере наименований лиц по профессии в русском языке)” Людмилы Шкатовой (1984 год), “Словообразовательный словарь русского языка: В 2 т.” Александра Тихонова (1990 год), “Словарь новых слов русского языка: середина 50-х-середина 80-х годов” Надежды Котеловой и Дмитрия Буланина (1995 год), “Большой толковый словарь русских существительных” Людмилы Бабенко (2005 год). Правда, в последнем словаре слово “космонавтка” дано со стилистической пометой Разг.

#матчасть #ягодки #русский_язык

В Бурятии морошкой называют не "официальную" морошку, хоть она и растёт там в изобилии, а смородину двуиглую (в других регионах известную как таранушка):

#русский_язык #всякаяфигня
Вам встречалось слово "тяпнул" в значении "схватил, утащил"? Мне сейчас попалось в каком-то тексте, и я вспомнила, что бабушка так иногда говорила. Забавно)

#русский_язык #феминативы #матчасть #из_комментов (ВК)

Просто чтобы не забыть все эти термины, пока собрал их в кучку. И до кучи, "увеличительные" слова — большущий, тяжеленный, книжища, человечище, домина и т.п. — называются аугментативами.