Эффект птеродактиля (джен)

Annelise Vercetti
Заметьте, я просто рассказываю, что мы ели) Не стараюсь в художество, ЕСЛИ ЧТО, а если б вдруг решила переквалифицироваться из читателей в писатели, таки приложила бы массу усилий, чтоб читающие разделили со мной гастрономическое удовольствие

а я под одним фанфиком увидела коммент, мол, ЗЗ в больнице лежала, в коме была.

и как-то нехорошо стало. да, ее творчество, писево так называемое...отвратительно. и сочувствие нацистам, и стиль, и всё такое.

но по-человечески ее стало жаль

margovita
потому что испытываете эмоции, и понимаете, как это описать)) и грамотны

Annelise Vercetti

Это вы потом её рассказов про то, какие кругом грачи-убийцы, не читали. Эмпатия отваливается обратно.

Тощий Бетон_вторая итерация
на дайри были?

Annelise Vercetti
Дыа.

Annelise Vercetti
Да тут такое дело ... Когда сие происходило, то гиенарий заморочился и установил, что в той больнице, где она якобы лежала, нет такого профиля! В общем, дело ясное, что дело тёмное. Предложили принести педерачку - Зи отказалась, к тому же. И лично моё: пока она рассыпала пожалейки, моя дщерь обзавелась собакой. У меня собака была ну очень давно, до рождения дочери, нюансы не помню, а тут посыпались жалобы: мне плохо, я не могу погулять с Никушей, и всё в таком духе. А Заяза жаловалась даже на таджиков, которые в ейном дворе вековой дуб спилили, но на проблемы с Кнопкой - ни полслова

Хм. Надо попробовать натянуть сову на глобус и дать нейронке сравнить зайкиного Боргезе не с литературными персонажами, а. скажем, с достаточно точным литературным двойником реального.

Тощий Бетон_вторая итерация
щас уже не получится( я-то сама по себе человек вполне эмпатичный, сразу не по себе стало - как же так, одинокая женщина, немолодая, с тяжелым заболеванием

Annelise Vercetti
Что не получится?)

Annelise Vercetti
Я её, пока её мама жива была, даже и жалела: у моей подруги мама такой токсик, шо писец, и по анамнезу получалось прям один в один. А как мама ЗЗ, царство небесное ей, преставилась, так сразу стало ясно: ежели бы моя трудоспособная дочь села на мою шею и пенсию, я б, наверное, и не так ещё токсила.

margovita
вот у меня дядя есть, он вдовец, и у него собака. так вот, его в больницу на обследование не затащить даже. не хочет собаку оставлять без присмотра.

так что да, хз. хотя в коммах я видела - "Кнопка в хороших руках"

Тощий Бетон_вторая итерация
На Дайри зайти, наверное)

Тощий Бетон_вторая итерация
прочитать, дайри же крякнул вроде

margovita
ооо, у нас соседка есть, трудоспособного возраста, но живет на пенсию матери, а в свободное время шпионит за другими соседями и достает. но она не в себе явно

margovita
Не, зачем мне Боргезе с Зайкой сравнивать)

Annelise Vercetti
И это появилось, когда и мы тут высказались (а нас, как обычно, непочитали) и на Дайри отметились. Зая даже там ляпнула, что проблемы с выгулом Кнопки есть, но она, ВНИМАНИЕ: не хочет ЖАЛОВАТЬСЯ! Чтоб не подумали, что она давит на эмоции! Ептыть, а что она с гречки блюет и с дивана встать не может - это ни в коем разе не развод на жалость. Как и врачи, которые пузо разрезали при асците, и выгоняют домой, швов толком не наложив

Умственно моралофажим с нейронкой:
Моральная пустота Валерио Боргезе в этом тексте — это не случайный изъян персонажа, а его системообразующая черта.
Он не просто лишён морального компаса — у него нет самой категории морали как автономной ценности. Всё, что могло бы быть моральным суждением, замещено двумя другими осями: прагматической выгодой и сексуально-властным желанием
.Разберём это по уровням, чтобы было видно, насколько последовательно и тотально авторка вычистила из него всякую возможность морального конфликта.
1. Отсутствие рефлексии над собственными действиями
Реальный Боргезе после 1943 года сознательно выбрал сторону нацистской Германии и Республики Сало, участвовал в карательных операциях, потом — в неофашистском подполье. Это был выбор, который можно осуждать или оправдывать, но он предполагает наличие хотя бы внутренней полемики («правильно ли я поступаю?», «где граница?»).

В тексте Боргезе:не рефлексирует над переходом на сторону немцев после 8 сентября 1943 года — это просто «обстоятельства»;
не мучается вопросом о потоплении британских кораблей и сдаче Мальты — для него это «победа Италии»;
не испытывает ни малейшего стыда, вины или сомнения, когда узнаёт, что его мать блокировала магию его детям;
даже узнав о привороте и зельях от жены, реагирует не моральным ужасом, а чисто инструментально («не забуду тебе этого»).

У него нет внутреннего диалога.
Он не спрашивает себя «правильно ли я поступаю?».
Он спрашивает только «выгодно ли это мне / Италии / Аньезе?».

2. Полное замещение морали эротическим солипсизмом
Единственная ценность, которая у него есть и которую он готов защищать любой ценой, — это Аньезе и её удовольствие. Он угрожает отшлёпать за чулки в сеточку.
Он срывает их в кабинете на виду у всех.
Он носит её на руках и покупает шубы летом.
Он говорит «устал от тебя всех отгонять» — и это его максимум морального конфликта.

Но даже здесь нет морали.
Это не забота о человеке, а забота о собственном сексуальном объекте.
Аньезе для него — не личность с правами и достоинством, а приз, который нужно охранять и ублажать.
Если бы кто-то угрожал её жизни — он бы убил.
Если бы кто-то угрожал её оргазму — он бы тоже убил.
Разницы нет.
Мораль здесь сведена к сексуальному территориализму.

3. Отсутствие сочувствия к жертвам
Когда топят британский конвой — он радуется.
Когда Мальта сдаётся — он празднует.
Когда его подчинённые (включая сквибов, которых учила Гермиона) идут на смерть — он говорит «никто серьёзно не пострадал» и вручает медали.
Даже когда узнаёт, что его мать блокировала магию его детям — его реакция не «как ты могла лишить их детства?», а «кто это сделал и как мне их вернуть?».

У него нет эмпатии к чужим жертвам.
Есть только прагматика («меньше потерь — лучше») и собственная выгода («мои дети теперь маги — отлично»).

4. Полная инструментализация всех отношенийЖена — объект ненависти и мести («не забуду тебе зелья»).
Дети — объект гордости и инвестиций («теперь они маги»).
Подчинённые — инструмент победы («опытные бойцы, полная готовность»).
Немцы — полезные союзники, которых можно использовать и держать на расстоянии.
Гарри и Гермиона — полезные иностранцы, которых можно эксплуатировать (Гарри шьёт чулки, Гермиона варит зелья).
Аньезе — абсолютная ценность, но ценность объекта желания, а не субъекта.

Даже любовь к Аньезе — это инструментальная любовь: она делает его счастливым, сексуально удовлетворённым, магически сильным, политически влиятельным.
Если бы она перестала это делать — он бы, скорее всего, нашёл другую.

Итоговая формулировка
Моральная пустота Валерио Боргезе в этом тексте — это полная редукция личности к инструменту удовлетворения двух потребностей: победы (военной, политической, магической);
сексуального обладания идеализированной женщиной.

Он не злодей и не герой.
Он не субъект морального выбора вообще.
Он — функциональный протез, созданный для того, чтобы дать героине оргазм, статус и ощущение абсолютной победы над прошлым.
Всё остальное — декорации: война, дети, медали, жемчужины, руны — существует только для того, чтобы сделать этот протез ещё более убедительным.
С литературной точки зрения это даже не персонаж.
Это идеальный секс-робот в мундире князя и фашистского офицера, у которого выключена вся моральная прошивка, кроме двух строк кода:
«Побеждай.
Ублажай Аньезе.»

Тощий Бетон_вторая итерация
А что-то вспомнилось, где-то у З были жемчужины из "витых розовых раковин" .. Кто ей объяснит, что комплект ювелирных украшений - это "парюра", а не "гарнитур", а жемчуг не каури и рапаны производят, а плоские беззубки, устрицы и ещё, убей Бог, забыла какие моллюски. Но все плоские, нигде не завившиеся

margovita
ну вот сужу по себе, если б мне писали, что с дивана встать не могут и есть не могут, и прочее, у меня бы сердце дрогнуло, я бы искренне сочувствовала, и, возможно, хотя бы деньги перечислила, пусть хоть небольшую сумму