А в лифте воняло так сильно, что школьники повесились, лишь бы в нём не ездить (лестница была замурована и иначе попасть на этаж было нельзя).

Count Zero
И никто обоссанному чуваку об этом не говорил. Годами.
Верю!

— Вот и волшебникам, которые живут в мире магии из поколения в поколение, не нравится, если кто-то, кто даже десятую часть не понимает, лезет своими руками в их жизнь. Это вызывает брезгливость.
— Выходит, это ругательство… Они не про всех так думают?
— Заочно — про всех. Но если вести себя воспитанно, учить правила и уточнять, если что-то кажется странным или не правильным, а не пытаться перекраивать мир на свой лад, то никто и никогда не обзовет тебя этим словом, — честно ответил Гарри. — Разве что совсем закостенелые. И на них не стоит обижаться. Но для того, чтобы поменьше ошибаться, нужно изучать мир магии.

Samus2001
Или я могу скинуть что-нить ещё. Не максики, конечно, но всё же тоже стоило бы разобрать)

Так и Йорлейф, юный принц людского корлевства

Йорлейф

Октябрь, 68й год от пришествия Механийцев

Давно это было. Но до сих пор я помню тот день. День, когда я пришёл к вере. День, изменивший всю мою жизнь.

Я рос в Винтерхельме, столице Асгарда. А именно в самом его сердце — Дворце Королей, как принц. Ни в чём в своей жизни я не нуждался, целые дни я проводил за тренировками мечевого боя и за изучением истории и культуры моей родины. И вся она пропитана кровью.

Задолго до моего рождения нашу землю контролировало соседнее королевство, Хелльхейм. Правил им жестокий и беспринципный король Эрен по прозвищу Король Мёртвых. Он был убеждён, что все вокруг — враги его родины. И если его некромантов и чёрных драконов асы терпеть могли, то когда он объявил о намерении пробудить Пожирателя Мира, мой отец, Харальд Гуннульфсон(1), тогда ещё мелкий тан, восстал.

Но весьма быстро к нему пришёл на помощь серебряный дракон Партурнакс. Началась Война Драконов. Окончилась она поединком моего отца и Эрена у стен Крига, столицы Хелльхейма. Харальд легко одолел Короля Мёртвых и отрубил ему голову. Но в тот исторический день он не стал объявлять Хеллльхейм своим. Лишь потребовал контрибуции и дани. После он сказал дочери Эрена, Потэме, следующее:

— Я понимаю, что многие бы хотели, чтобы я выдавил вас, как последний гнойник на теле этой земли. Но так не будет, ибо тогда я ничем не лучше твоего отца, желавшего пробудить Пожирателя Мира. И пусть всё Алдуиново племя знает: если вы предадите идеалы чести, как Эрен, мы сметём вас!

С тех пор он и правит Асгардом бок о бок с Партурнаксом. Вскоре после этих событий он женился, но я, его первенец, родился только через шесть лет. И рос я слабым и больным, поскольку родился сильно раньше положенного. Отец пытался сделать из меня воина, но из меня он ни в какую не получался. Я очень плохо переносил холод. А холод в наших краях держится по восемь месяцев в году, так что нетрудно догадаться, что болел я весьма часто.

И вот, в один день, когда я едва выздоровел после очередной простуды, я на краю своего сознания услышал пение. Это был прекрасный тенор, звавший меня за собой. Без особого труда я покинул сначала дворец, а потом и город, следуя за таинственным пением. Оно вело меня прочь, к прекрасному дворцу, сделанному изо льда. Он переливался в лучах солнца так, будто был сотворён лучшими камнерезами из расы цвергов(2).

Как только я приблизился, ворота открылись сами собой. А за ними были залы, доверху заполненные кучами драгоценных камней. На входе меня встретила среднего возраста женщина с длинными серебряными волосами. Её глаза сияли подобно хрусталю. Приблизившись, я понял, что пение исходит от неё.

Я тут же проклял себя за неосторожность. Очевидно же, что это была ловушка! И я же принц, должен уметь распознать обманчивую магию!

— Боишься меня, юный принц? — усмехнулась женщина, — Это правильно. В конце концов, я старше покровителя вашего государства, Партурнакса.

— Не может того быть, — возразил я, — Серебряный Властелин уже больше семи веков бороздит небеса Мидгарда.

— Не веришь? Правильно. Всяким словам нужно подтверждение.

После этого меня ослепила вспышка золотого света. Затем я увидел перед собой огромного дракона с чешуёй, сверкающей и переливающейся в солнечном свете, будто сделанной из хрусталя.

— Всего на век я старше Партурнакса, — прорычал дракон, — Имя мне — Винтаас Кораав Куолаас

(3).

— Сверкающий Видящий Пророк, — я вслух перевёл её имя с драконьего на асгардский, — Сильное имя. Но только зачем я тебе?

— Моё время среди людей уже почти ушло, — ответила она, — Скоро долг дракона позовёт меня к Довдинору, Драконьему Погосту. Однако прежде, чем я улечу на север, я хочу дать людям последний урок.

— И что же это за урок? — не без любопытства поинтересовался я, тихо отступая назад.

— Не бойся, юный Тигрёнок, — произнесла драконица, — Для начала поведай мне, каких богов знает твой народ?

— Шор, наш вождь и бог магии, — ответил я, — Тюр, бог войны, мореплавания и ремёсел, Алдуин Пожиратель Мира, бог времени, Локи, бог коварства и любви, Левиафан, богиня морей, Боги Смерти Милос и Строгос и Бог-Закальщик Стеран. Но то скорее Хелльхеймский, поскольку он на даёт воинам разжигать свой внутренний Огонь.

— И как всегда, род людской везде, кроме земель Люциан, забывает своего главного бога, — печально вздохнула драконица, — Аргралора Сияющего, Бога Света.

— С каких это пор какой-то Аргалор главнее Шора? — возмутился я, — Именно Громовержец является вождём всех людей. Всякий правитель людской правит с его подачи. Он научил нас магии, и именно он велел Партурнаксу прийти моему отцу на помощь.

— И всё же именно по воле Аргалора встают солнце и луна, — спокойно ответила Винтаас, — Именно он зажёг на небе звёзды, и по его воле крестьянин становится рейдером, рейдер — хускарлом, хускарл — таном, тан — ярлом, а ярл — конунгом. Именно Аргалор научил смертных самопознанию и саморазвитию. Позволь, я кое-что тебе покажу.

Перед моими глазами появилось видение пространства, заполненного ярким, чистым светом. Вокруг слышалось пение высоких, прекрасных голосов. В центре этого света была цитадель, отделанная золотом. Вокруг неё кружили люди с сияющими орлиными крыльями. И даже с великого расстояния я ощутил их силу и благодать.

Видение исчезло, а я вновь стоял во дворце Пророчицы. Только теперь его красота не шла ни в какое сравнение с тем, что она мне показала.

— Это была Небесная Цитадель, дом Аргалора, — пояснила она, предвидя мой вопрос, — И туда при жизни и после смерти могут попасть лишь те, кто верит в Аргалора и следует его учению Солнечных Ступеней. Оно заключается в совершенствовании себя, становлении орудием в Его руках. И перед тем, как я уйду, я попрошу тебя — неси Слово Его людям Асгарда. Можешь для этого взять некоторые книги из моей библиотеки.

— Но ведь наш народ не примет новой веры, не увидев того же, что увидел я! — я сорвался и закричал на древнее существо.

— Я сделала всё, что требуется от меня, — спокойно ответила драконица на мой крик. — Теперь твой долг — сделать всё, чтобы привести свой народ к вере. А теперь прощай, юный принц. Моё время пришло.

Она взмахнула крыльями, взлетела и пробила крышу своего дворца. Я еле увернулся от падающих осколков льда. Сияние дворца исчезло, и его многочисленные сокровища тут же потеряли часть своего блеска. Весь дворец оказался в моём полном распоряжении. Я тут же пошёл искать библиотеку. По пути я многое обдумывал. Я не знал, как я буду рассказывать об этом отцу, но я точно изменил своей прежней вере. Аргалор и его Свет направят мой путь и путь моего народа в новое светлое будущее.

* * *

Когда Винтаас Кораав Куолаас подлетела к северным берегам Асгарда, она заметила, как сзади сверкнуло два серебряных крыла. Понимая, кому они могут принадлежать, хрустальная драконица приземлилась на скалистый берег моря. Вскоре рядом с ней сел куда более потрёпанного вида серебряный дракон. Часть его чешуи была зелёной, глаза сияли жёлтым.

— Опасную игру ты затеяла, Винтаас Кораав Куолаас, — произнёс он низким баритоном, — Думаешь, Тигрёнок сумеет убедить Старого Волка?

— Не думаю, — ответила хрустальная, — Это испытание для юнца. Асгарду нужен сильный лидер, который не разрушит своей глупостью то, что построил его отец. Учение Аргалора ему в этом поможет, я уверена.

— А ты не думаешь, что за инакомыслие Харальд может убить своего сына? — опасливо спросил Партурнакс, — А то не зря он славится вспыльчивостью и упорством.

— На это я уже повлиять не успею, — печально произнесла драконица, — Но совесть моя чиста. Я выполнила букву договора с Аргалором и сделала всё, что позволяла Старая Летопись Нового Мира.

1) Окончание “-сон” обозначает, что это не фамилия, а отчество, то бишь “Сын Гуннульфа”.

Вернуться к тексту

2) Цверг — древнее скандинавское слово, означающее “дварф”. Конкретно в данном ориджинале цверги — это подраса горных дварфов.

Вернуться к тексту

3) За основу драконьего языка был взят Довазул из Скайрима. Если интересно, вот здесь есть переводчик. Часть слов придумана специально для ориджа, потому их вы, к сожалению, не найдёте там. https://www.thuum.org/translator.php