|
3 года на сайте
15 января 2025 |
|
2 года на сайте
15 января 2024 |
|
1 год на сайте
15 января 2023 |
| Был на сайте сегодня в 00:43 | |
| Дата рождения: | 7 сентября 2002 |
| Зарегистрирован: | 14 января 2022 |
| Рейтинг: | 75 |
Контакты | |
| Email: | ras331219@gmail.com |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
С наступающим Новым годом нас, товарищи, и сегодня у нас на закуску глава 14 творения старой луддитки и карикатурной ретроградки(без оскорбления, это просто факт, который мы легко установили по предыдущим главам) Тани Белозерцевой про Гарри Поттера и Создание Франкенштейна. Из хорошего: мы приближаемся к половине, скоро определенный рубеж будет пройден. Из плохого: эта глава ровно такая же унылая, как и прошлая. Начинается она с последствий попытки родить экшен в прошлой главе. Гарри чевствует персонал Хогвартса: арри стал героем. Когда маги отошли от шока, их охватило адреналиновое счастье, захлестнувшее с головой и выплеснувшееся наружу обрадованными криками и слезами благодарности. За всех не буду говорить, но Рам точно утер повлажневшие прекрасные глаза, никак не скрывая и не стыдясь этого. Зато на объятия расщедрились все, это англичанам, к счастью, свойственно, так что Поттера от всей души заобнимали-затискали, градом ударов по спине выразив свое искреннее восхищение. Оглохнув от криков, обласканный кулаками по лопаткам, чувствуя, как под завязами боли расцветают синяки, Гарри тем не менее терпеливо снес пылкую благодарность своих коллег, студентов и жителей деревни, сам продолжая поглядывать в ту сторону, куда ушел их неожиданный утренний союзник — сорокаметровый горный тролль. Его смятение можно понять, ведь Гарри в своей жизни встречал тролля в школе на Хэллоуин, и всё, что он знал, это то, что они тупы, вонючи и легко оглушаются левитированной дубиной. А ещё у них противные, просто ужасные, гадкие сопли — его несчастная остролистовая палочка об этом помнила до самой своей смерти, сломавшись от столкновения с Нагайной… — Что с тобой, братик, дорогой? — Рам самым первым заметил странную отстраненность Поттера, остальные тоже приспустились с небес и встревоженно начали ощупывать драгоценного мальчика — не поранили ли они его случайно в порыве страсти?.. Не знаю как вам, а мне последнее предложение показалось несколько... двусмысленным, что ли... Не в духе фильма "Парфюмер", но не далеко оттуда. Параллельно мы опять узнаем, что Роулинг "нипрадумала" и вообще у настоящих(тм) магов все не так. — Просто я думал, тролли не такие большие, метра четыре в высоту, — смущенно пробормотал Гарри, отворачивая лицо от заботливо ощупывающих рук и вспоминая лысого пузатого урода со слоновьими ногами, припершегося в школу на праздник. — Так они же разные, — начали волшебники втолковывать парню очевидное. — Есть тролли-великаны, как сегодняшний наш друг, а есть тролли-фейри, хитрые, лживые создания, крадущие и подменивающие детей у невнимательных родителей… Твой-то какой? Гарри рассказал, какой, все подробности припомнил и затаил дыхание, собираясь узнать новый интересный факт по части троллей. Маги озадаченно переглянулись и… — Чего не бывает, так это тупого тролля, — заявил Диппет. — Тупица не выживет, загнется от первого же солнечного лучика. — Ну, если только его специально не беречь, чтобы потом спустить с поводка… — с сомнением протянул Найджел, глядя на Гарри. Тот кивнул его догадке: — Да, верно, того тролля действительно берегли, прятали до Хэллоуина, Квиррелл сам рассказывал. — Но всё равно, тупой тролль — это нонсенс! — несогласно припечатал кузнец. — Ребята, может, о другом поспорим? — встрял в полемику Мракс. И пояснил в ответ на вопросительные взгляды: — Например, поджигателя допросим. Пламенные, горящие праведным гневом взоры тут же вонзились в упомянутого поджигателя — Руквуда, отчего тот обреченно съежился, остро жалея, что о нём всё-таки вспомнили. Дальше у нас идет суд над Виктором Руквудом, который, по таймлайну, еще не только не родился, но скорее всего, даже не зачат. Да и родители его, скорее всего, молодые студенты сейчас, не исключено, что и в Хогвартсе учатся. На склоне холма да на ветру допросы как-то не принято проводить, так что все решили вернуться в замок, ненавязчиво утянув с собой отшельника Соломона. Заинтересованные гномы и поселяне не смогли остаться в стороне и молча присоединились к обществу. Большой зал был достаточно вместительным, и, глядя на более чем тысячу лиц собравшихся, Руквуд внезапно осознал, что здесь воплотился самый грандиозный в истории суд. Бледный Визенгамот сдох и зачах по сравнению с этим собранием… Столы и лавки отодвинули к боковым стенам и временно трансфигурировали в зрительские трибуны, на коих все и расселись, распределив в центре зала одинокое креслице со связанным в нём Руквудом. Стол профессоров остался на месте, разве что пол под ним приподняли, создав подиум, в результате чего зал стал походить на амфитеатр или зал суда №10 в подвалах Отдела Тайн. Видя столь явный произвол, Виктор слабенько трепыхнулся в путах и осмелился вякнуть: — Это же… Самосуд! Требую настоящего суда!.. При полном составе Визенгамота… — Будет тебе Визенгамот. Вот выпотрошим, вытрясем из тебя правду и отдадим с чистой совестью властям, — тонко отбрил Блэк. Подумал и включил сарказм: — Или, может, тебе куда приятнее будет компания дементоров? Ой нет, про стражей Азкабана Виктор как-то подзабыл и тут же срочно заткнулся, вовремя сообразив, что лучше пусть живые маги поругают, чем жуткие душесосы за него примутся. К столу подошли маги и выложили перед директором предметы, изъятые из карманов Руквуда во время пеленания веревками. Призванное диктоперо застрочило по пергаменту, составляя опись изъятого: кисет с табаком и курительной трубкой, карманные часы на цепочке, малый тубус для хранения малоформатной документации, кожаный мешочек с полновесными галлеонами (пятьсот монет), неиспользованный портключ, заведенный на половину шестого текущего времени, и — та-дам-м-мм! — билет на «Марию-Терезию», отплывающую в Калькутту в полдень сего дня! То есть ситуация из разряда: «оно само!», когда сами вещи выдают хозяина с головой и потрохами, прямо в лоб заявляя, что их владелец собрался удрать сразу после сожжения деревни и замка. Тишина при этом повисла такая, что Руквуд в буквальном смысле захотел на ручки к добрым дементорам — они же лапушки на самом-то деле, обнимут и поцелуют… Строго говоря, вещи, кроме билета и портключа ничего не говорят, да и последнеие, скорее всего, говорят о том, что Руквуд собирался сбежать только в связи с тем, что его уже поймали на горячем. Прожигая ублюдка зеленым огнем праведности, Блэк протянул руку к тубусу, взял его, подержал перед собой и, глядя на Руквуда поверх тубуса, начал ме-е-едленно и неотвратимо развинчивать половинки. — Не надо… — тихий всхлип вперемешку со стоном вырвался из сдавленного ужасом горла Виктора, пока развинчивались половинки тубуса. — Мы не судьи и не полицейские, мы всего лишь мирные граждане, желающие знать правду, — непреклонно молвил Найджел, вытряхивая из чехольчика туго свернутую трубочку пергамента. Развернув, он начал негромко бормотать, скользя взглядом по строчкам: — Я, Рагнок Шестой Справедливый, обязуюсь не применять… я, Ранрок, обязуюсь добыть меч… — Дочитывал он молча, а когда закончил, то взгляд, поднятый на Руквуда, вот на такусенькую йотушку уступал взгляду василиска, и то лишь потому, что не окаменял… — Значит, меч?.. — с тяжестью кузнечной кувалды обрушился вопрос. — Значит, ради меча Годрика ты пришел лишить жизни целый городок и школу, полную детей? Да человек ли ты после этого? С каждым произнесенным звуком Руквуд всё глубже вжимался в кресло, вздрагивая, как от ударов, словно Блэк бил не словом, а той самой кувалдой, полновесной правдой вколачивая несостоявшегося убийцу в гроб совести. А воздух в зале ещё и загустел от осознания произошедшего. И глядя на тысячу звереющих лиц, Руквуд очень хорошо понимал, что живым он отсюда не выйдет. Не отпустят. Порвут на ленточки и сплетут макраме… Уж не сектанту, разведшему в школе Вяземскую лавру, нарушающему Статут только в путь и выгоняющего школьников по идиотским причинам, обвинять уголовника в том, что ему на дитачек все равно. Они в сути сильно не отличается - разница между ними как между сутенершей Сашенькой-матушкой, заманивающей девушек в долговое рабство и принуждающей заниматься проституцией, и генеральшей Амалией фон Шпильце, которая забрала у приемных родителей любимую ими дочь и подложила ее под собственного единокровного брата(и ничем не помогла, когда этот самый брат бросил ее без денег) и организовала изнасилование жены служащего потому что богатенький князек так захотел. Клиентская база у них разная, а так они от друг друга отличаются решительно ничем. Не говоря уже о том, что настолько жалким в игре Руквуд не был. Он был наглым, решительным, и отнюдь не дебилом, и так палиться с билетом все же не стал бы. Опустим, что и в игре Ранроку на меч Гриффиндора было фиолетово. Гарри, понимая то же самое, достал палочку и невербально наколдовал щит вокруг недотепы, чтоб и впрямь до Виктора никто не добрался. Когда на Поттера гневно-вопросительно уставились рассерженные люди, Гарри виновато пояснил: — Простите, не хочу, чтобы вы стали убийцами из-за этого недоноска… Эти слова, впрочем, подействовали почище отрезвляющей оплеухи — народ охолонулся от спонтанного гнева и разом очнулся, с удивлением обозревая огромный зал и друг друга. А придя в себя полностью, просто изничтожили Виктора таким взглядом, каким добросовестная хозяюшка смотрит на таракана-альбиноса с чемоданчиком у брюшка, ползущего через кухню… Сам Виктор ощущал себя точно тем тараканом, когда выполз из зала сквозь расступающуюся толпу, совершенно раздавленный уничижительными взглядами честных работяг, чьи жизни он чуть не предал огню этим утром. На выходе его под ручки ухватили вызванные авроры, заковали в кандалы и препроводили к парящей укрепленной карете для перевозки преступников. Начальство, получив у дирекции Хогвартса исчерпывающие свидетельства и доказательства от более чем тысячи очевидцев, уходило с места происшествия просто охреневшим. Когда зал опустел и в нём остались только самые приближенные, Найджел с теплотой посмотрел на Гарри. — Спасибо тебе, сынок. Спас ты нас всех сегодня… Начальство уходило охреневшим... Как же милы эти переключения языка от сюсюкания до разговора каких-нибудь гопников из Чертаново(не из Казани - если посмотреть документальные фильмы совестких времени, видно, что владение словом у них лучше Танечкиного будет). Гарри слабо улыбнулся. Он сам слишком хорошо понимал, что могло случиться, не предупреди он так своевременно Хогвартс и Фелину. Если бы не его паранойя, то Хогвартс стал бы тем, что он помнил из прошло-будущей жизни… Пожар уничтожил бы библиотеку, возможно, погибли бы несколько людей, о которых потом в истории ничего не сохранится. Сожженный замок и поселение Хогсмида, возможно, будут долго восстанавливать, и деревня станет в конечном итоге тем поселком, который потом будут посещать с третьего курса студенты, начавшие учиться по новой трехзвенной системе. Легко представить, как уводят прочь коров, ненужных во время капитальных ремонтов, да и кому за скотиной ухаживать среди гор стройматериалов, если каждый сантиметр площади будет занят ремонтниками. А потом, когда кто-то вякнет — ой, а куда коров-то? — обнаружится, что коровники переоборудованы под склады и бараки для тех же рабочих, и они доедают последнюю телячью ногу, бросая кости тощим волкодавам, которые придут на смену природным пастырям ку-ши… Фелина сойдет на нет и превратится в маленькую Миссис Норрис, её друг и куратор Грейс со временем тоже утратит магию и станет сквибом Филчем. Ведь раны, нанесенные магией, не исцеляются. Адский огонь действительно убьет Хогвартс… И рабочие нового поколения, придя на смену первым, будут доделывать ремонт в по-настоящему обычном замке, мертвом и безжизненном, куда потихоньку начнут стекаться привидения со всех ближайших погостов. Кому, как не призракам, чувствовать усопших и занимать их место, чтобы оно не было пусто… «И только души мертвых помнят дни былые…», наверное, для этого вспомнят о Хогвартсе давно умершие сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, Елена Когтевран, брат Патрик и пират Моррисон Барон, придут и воцарятся на своих любимых когда-то факультетах и станут предаваться ностальгии, попутно стравливая студентов меж собой. Просто так, от нечего делать, да и мимохожим ученикам прихвастнуть не зазорно: «а вот в моё время шпагу держали вот так. И вообще, мой факультет самый лучший! Эй, не ври! — обязательно вмешается другой призрак. — Мой факультет — лучший!» Слово за словом, одно уверение яростней и жарче другого, и так год за годом, из весны в осень, отпечатываясь в головах уезжающих-прибывающих студентов, и забудутся постепенно старые истории. Теория уважаемого юзера Desmond оказалась верной, по крайней мере, в той части, где было про огонь. Что ж, помянем Виктора Руквуда за попытку секту поджечь нафиг. А пока надо защитить текущую. Вздохнув, Гарри обвел взглядом своих лучших друзей: Найджела, Брайана, Рама, Зейна, Морана и Армандо с Соломоном, кивком приблизил их к себе и тихо заговорил, рассказывая грядущие возможные события, по причине которых в замке чуть не случился пожар. — Рагнук был одним из лучших кузнецов среди своего народа — в гоблинской культуре правителями становятся не только те, кто усердно работает, но и те, кто делает это лучше. По заказу Годрика Гриффиндора Рагнук выковал меч из чистого серебра с рукоятью, инкрустированной рубинами. Современные гоблины, потомки Рагнука Первого, верят, что Гриффиндор украл этот меч у их короля, тогда как на самом деле король настолько привязался к своему изделию, что безуспешно пытался отнять его у Годрика силой, считая меч своей собственностью. Это была предыстория, история сейчас будет, — Гарри перевел дух и продолжил: — Одно из нескольких восстаний под предводительством гоблина Ранрока произойдет именно по этой причине — чтобы отвоевать назад свою священную реликвию, прикрывшись для отвода глаз войной гоблинов против дискриминации и предубеждений со стороны магического сообщества Великобритании в конце девятнадцатого века. На стороне бунтовщиков в этом конфликте как раз и выступит фракция тёмных волшебников, возглавляемая Виктором Руквудом. Понимаете теперь? — Но разве за меч не заплочено? — недоуменно спросил Диппет. — Гоблинов это не колышет, — махнул рукой Гарри. — Они настолько жадные, что даже в упор не видят, что меч Годрика давным-давно зачарован и является только истинному гриффиндорцу в час отчаяния. Я в этом своими глазами убедился, когда меч вроде бы вернулся в руки гоблину Крюкохвату, но тут же растворился после его смерти, а потом явился на зов Невиллу в самый нужный момент. Явился как ни в чем не бывало, словно и не был в руках своих хозяев — гоблинов. — Значит, вернуть его — не вариант? — задумался Блэк. — А вы могли бы его вернуть? — опешил Гарри. — Мог бы, почему б нет? — пожал плечами Найджел. — Меч — не единственная реликвия Основателей. У Годрика, помимо меча, и другие драгоценные артефакты имелись, некоторые и поценнее будут. — А… А почему же тогда только меч в истории сохранился? — теперь уже задумался Гарри. — Наверное, потому, что сейчас события вокруг него вертятся, — тепло улыбнулся Соломон, ласково ероша волнистые кудри юноши. Гарри так и замер вдруг под рукой и непроизвольно потянулся следом за ладонью, безотчетно прося отеческой ласки. От чуткого друида не ускользнул этот кратчайший миг сердечного откровения, и он, ни секунды не колеблясь, мягко привлек Гарри к себе, даруя ему то, в чем он так отчаянно сейчас нуждался. Когда Гарри успел кудри отрастить? — Гарри, ты будешь моим сыном? — Да… — выдохнул Гарри в узкую грудь отшельника-друида, вдыхая запах трав и сосновой хвои. Чистый, лесной аромат, нетронутый никакой цивилизацией. Пусть у него есть Зейн, но и ему самому отец тоже нужен, причем вот такой, как Соломон, и вот так, внезапно и естественно, в самый нужный момент, когда само сердце позвало. И папа откликнулся на этот безмолвный зов, пришел… И тут где-то глубокомысленно выругался в посмертии один Джеймс Поттер, мысленно прикидывая, что это за существо и как оно захватило его сына. Зейн, за несколько последних лет поднабравшийся знаний и хорошо изучивший папочку Гарри вдоль и поперек, только возликовал в душе, искренне радуясь тому, что и Гарри наконец-то открылся Соломону. А то он помнит тот день двадцатого года, когда Гарри по просьбе Рамы нанёс визит незнакомому тогда отшельнику и каким смурным он вернулся поздним вечером. Много дней он потом ходил сам не свой, не ел, не спал, всё друида своего одинокого вспоминал, переживал-беспокоился о нем… А когда Рам снова зелье то сварил, Гарри чуть ли не с боем вытребовал право самому отнести лекарство Соломону. Ну и ему, Зейну, потом интересно стало, что за Соломона такого Гарри навещает, да и попросился с ним. Папочка не отказал — сводил Зейна в гости к друиду… И как же Соломон Зейну-то понравился! Чуть ли не с первого взгляда, как ни банально это звучит, но не зря же странствует по миру во все эпохи известнейшая фраза: «Влюбиться с первого взгляда»? А у Соломона натура такая — приветливая, добрая, душа хоть и израненная, но открытая, отзывчивая. Зейна он сразу принял, приласкал, отогрел словом ласковым, взглядом теплым, внимательным. Чаем травяным угостил, на все вопросы без запинки отвечать стал, потом во все тайны природы начал Зейна посвящать, в общем, держал себя, как папочка Гарри, только старенький, вон седой какой… Даже странно, что такого человека жуткие магглы обидели. Этим словом Зейн обозначил всех плохих людей, исходя из значения английского слова «грязь», и порой искренне не понимал, почему волшебники всё человечество называют магглами? Потом-то ему объяснили, но себе Зейн остался верен — упорно не применял к хорошим людям грязное название. Уловив малозаметный для всех нюанс, Зейн осторожно шагнул к Гарри и Соломону и тихонько приобнял их обоих, желая приобщиться к семейному теплу и поделиться с ними толикой своего личного счастья. Захваченные врасплох, Гарри и Соломон удивленно рассмеялись, крепко прижатые сильными руками к могучему телу любящего их Зейна. А вспоминать Альфонса Франкенштейна, которого он добил убийством сына и приемной дочери, Существо наше не планирует. Ну правильно, че, сам мужик виноват, что породил Виктора Франкенштейна и усыновил Элизабет Лавенцу, пускай расплачивается, как будто смерти жены ему не хватало. — Ох, мальчики, — сквозь смех и слезы счастливо выдохнул Соломон. — Так и быть, буду ещё и дедушкой Зейну. Гарри, Зейн, — отстранившись, он пытливо заглянул им в глаза. — Я дам вам свое имя, если хотите, и введу в свой Род. Нужно только ваше согласие. Предложение Соломона стоило обдумать, чем Гарри и занялся, уютно прижимаясь щекой к плечу друида. Готов ли он отказаться от фамилии Поттер и войти в новый род? И что это изменит? Всё изменит, понял Гарри, он не будет безродным сиротой, обретет семью и стабильность. Да и не это главное, в конце-то концов, а то, что Соломон больше не будет одинок, вот о чём он должен думать — об израненном сердце Соломона!.. — Я согласен… — тихо выдохнул Гарри. — И я, — эхом последовал Зейн. В карих глазах Соломона словно звездочки загорелись, разбежавшись теплыми согревающими лучиками счастья, такая же теплая улыбка коснулась его губ, и всем как-то вдруг похорошело от такого искреннего, теплейшего расположения. Всё-таки магия друида — это не пустой звук, а нечто очень значимое, что-то существенное, большое и постоянное, как сама природа. Такое же вечное и загадочное, как древние камни Стоунхенджа… Прошла практически половина истории, прежде чем в Таниной сказочке всплыла общая ***нина для всех фанонячников ГП: Роды Где-то в посмертии к мату Джеймса Поттера присоединился Сириус Блэк, который несколько в афиге от того, что Гарри пристроился к худшим представителем его семьи и их дружкам. — Приготовления к кельтскому обряду начнем на этой неделе в ночь Бельтайна, — решил Найджел. — С вечера тридцатого апреля по вечер первого мая. В это время зима переходит в лето, темное время суток сменяется светлым, и вместе с возрождением природы начинается новый жизненный цикл. Самое благоприятное время для зарождения новой семьи и принятия в Род. Что скажете? — Блэк обвел взглядом присутствующих. Соломон согласно кивнул, и Найджел воодушевленно продолжил: — Вопрос с проживанием мы решим позже, а пока давайте придумаем, как, наконец, предотвратить грядущее дракклово восстание гоблинов. — А чего тут думать? — сварливо заворчал Брайан. — Нужно меч гоблинам отдать, для этого надо просто от реликвии отказаться, вот и всё. — Ничего себе «просто»! — ахнул потрясенный Моран. — Да разве ж это возможно — вот так взять и отказаться от ценнейшей реликвии одного из Основателей?! Вы что, ребята, это же история наша!.. — А это школа наша, — Блэк обвел рукой огромный зал. — И жизни детей, живущих в этих стенах, всяко ценнее старинной побрякушки. — Э-э-э… — Мракс пристыженно прикусил язык, а Гарри невольно улыбнулся, вспомнив старика Марволо, точно так же цепляющегося за старинные побрякушки своего Рода, кольцо и медальон. Не отсюда ли такая алчность? Еще раз: не делайте вид, что на детей вам как-то не пофиг, после истории с исключением телятниц из Хогвартса за то, что за коровами не уследили(причем это не обосновано ничем, кроме шизы ФНБ, ведьм перестали судить еще 90 лет как). — Значит, решено, — Найджел благодарно кивнул Брайану. — Приступим к новым нашим делам: отказу от одной из реликвий и обряду Принятия в Род. Дел полно, и серьезных, но с первым будет хоть и сложно, но решаемо, в конце концов, по диадеме Кандиды мы уже не плачем за давностью лет… — А её можно вернуть? — поинтересовался Гарри. Найджел отмахнулся. — Да нет, невозможно это. Никто не знает, где она… — В Албании, в корнях старого ясеня, где убита и похоронена Елена Когтевран, — слегка недоуменно ответил Гарри. Упс… На него уставились, как честные евреи на пришествие Христа во плоти. Искреннейшее изумление во взгляде друзей заставило Гарри смутиться и покраснеть — а чего он такого сказал?! — Парнишка… — задыхаясь от волнения, зашептал Дамблдор. — Какими технологиями вы в будущем достигли таких невозможных знаний? — Призрак Елены рассказал, — растерянно пожал плечами Гарри. Соломон захохотал и, обняв мальчика за плечи, весело подмигнул обескураженному Дамблдору. Выражение лица Брайана при этом было таким бесценным… Ну да, он-то настроился на сверхновейшие чудеса будущего, а тут такой облом-с. Ммм, Албания, Албания... Стоп, в 1825 году Албании не существует. Это всего лишь более-менее автономная область в составе эйалета Янины Османской Империи. Смею надеяться, там есть аналог МинМагии - ну не знаю, какой-нибудь отдельное управление по делам магов в отдельных районах, возможно, какой-то аналог дивана только без султана над головой. И я очень сильно сомневаюсь, что им понравится, если в каком-нибудь эйялете начнут шастать англичане и копать под любым деревом, под которым найдут. Особенно, кстати, весело это в свете того, что британцы в данный момент поддерживают восстание Александра Ипсиланти в Греции. И если в Янине обнаружат подозрительных англичан, их вполне могут загрести как возможных контрабандистов, которые возят грекам оружие. Ах шикарно, ах какой международный скандал могут забабахать турки! Но это ж Таня. А на этом все. Последний обзор в этом году. С Наступающим, и делитесь мнениями, комментариями и отзывами. Пишите, нравятся ли вам мои обзоры. Еще раз, с Новым годом! Свернуть сообщение - Показать полностью
4 Показать 3 комментария |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
Так как я человек немножко суеверный, не хочу заканчивать этот год обзором Танечки Белозерцевой под номером 13, а потому - выпускаю его сегодня. Тем более, что Таня - это такой персонаж, что с ним вообще не особо охота взаимодействовать, но надо. Итак, сегодня вам подарок - 13-ая глава ее творения "Монстр с нежным сердцем", и у нас сегодня она начинается с хождения Морана Гонта по бабам. Нет, я не шучу: Ох, не стоило удерживать Морана Мракса, ох, не стоило… После того, как Гарри сообщил ему о вырождении рода в будущем, Моран как с цепи сорвался, ударившись в откровенный кобелизм. Девочка за девочкой, череда самых разных девочек, стройных, полных, желтых, бледных, и ладно бы по одной! Так нет же, ухлестывая сразу за двумя, этот двуногий застоявшийся жеребец искоса поглядывал на третью, а четвертую с пятой держал на примете. Хорошо хоть ума и такта хватило не приводить распутниц в Хогвартс и не устроить в нем притон, слава богу, ловелас догадался воспользоваться услугами платных ночных бабочек и проторил дорожку в лондонский публичный дом. Глядя на эротические метания коллеги, прочие профессора-пуритане только плевались или втихую хохотали, в зависимости от личностных качеств и собственной мужской солидарности. Такое чувство, что у гражданина Гонта просто какая-то болезнь сексологического характера, до поры до времени неактивная, но проявившаяся на фоне вестей о том, что в его потомках будут сквибы и вырожденцы. Отчасти это понятно, любой бы от такого в кобелизм ударился(или попытался наделать детишек на стороне, чтобы кто-то один уж точно не оказался от кузины)))) Ну а про реакцию коллег. Мне почему-то вспомнилась история с родного факультета, когда в годы антирелигиозной кампании один из профессоров поехал в провинцию читать лекции по научному атеизму, а на самом деле клеить девушек, которые соблазнились его московской пропиской. Потом на факультет приходила куча жалоб и в итоге встал вопрос о том, чтобы погнать профессора с кафедры и исключить из партии. В итоге этого не сделали, но ему это припоминали постоянно и не пускали в командировки, отчего профессор ужасно страдал. Не знаю, зачем это рассказываю, просто одна история, которая ничего не значит. Он бы до скончания века продолжал распутничать, да Зейн остановил. Нечаянно. Ужин подошел к концу и Моран заторопился вон из зала, спеша к очередной своей любови. Пролетая по проходу между лавками, он столкнулся с Зейном, который из-за габаритов маленько тормозил, выдираясь из-за стола. При столкновении из кармана Морана выпала маленькая беленькая коробочка и с негромким стуком шлепнулась к ногам Зейна. Подобрав её, Зейн окликнул Мракса: — Дядя Моран, ты что-то уронил. Мракс, не сбавляя скорости, развернулся обратно, подбежал, протянул руку и вдруг отшатнулся. — Это не моё! После чего, густо покраснев, рванул к выходу. Зейн с криком — за ним: — Ой, дядя Моран, это точно выпало из твоего кармана! В зале тем временем нарастало веселье — студенты, сидевшие у эпицентра событий, прекрасно разглядели, что за коробочка выпала из кармана Морана и теперь вовсю хохотали. Зейн проводил взглядом пунцового Мракса, недоуменно пожал плечами и прочитал надпись на коробочке. По слогам, так как слово было незнакомое и непонятное: — Пре-зер-ва-тив… А что это такое? Зал взорвался истеричным воем — студенты с рыданиями рухнули на столы. Ну а Мракс после этого не то, чтобы сразу остепенился, но в узду себя взял. Откровенно палиться перестал, по крайней мере. Инфантилизация Создания - чек. Это во-первых. А во-вторых, резиновые презервативы появились в 1844 году, до них еще 19 лет. В-третьих, ситуация - сюр тот еще. Подозреваю, будь у нас реальная английская школа-интернат, а не Бедлам пополам с Вяземской лаврой, то за такое преподавателя бы турнули с места сразу же. Куда смотрит Попечительский Совет, га? Открытие железной дороги с паровой машиной долго ещё будоражило пытливые умы волшебников, всех впечатлила новинка и ощущение необычного. И однажды… Смелое и крайне противоречивое решение пришло в голову работнице Министерства Отталин Гэмбл, она была восхищена маггловским изобретением и решила, что будет круто приспособить поезд под нужды волшебников. С чем и заявилась в Хогвартс вместе с членами попечительского совета. — Поезд до Хогсмида? — заинтересованно навострили уши наивные маги. Гарри их понимал — неизведанное всегда манит, но лицевые мышцы удержать не смог. Глядя на то, как поморщился Поттер, Блэк догадался, что тому известен опыт путешествия на поезде. — Ну и как оно?.. — тихонько спросил он на ухо. Гарри так же тихо ответил: — Для меня это обычное явление. Поезд едет от Лондона до Хогсмида целый день, прибывает в темноте, после чего детей в школу доставляют на лодках через озеро. Весьма некомфортно — темно, сыро, холодно… — А что так? Много магглорожденных в твое время? — шепнул с другой стороны Дамблдор. Гарри повернулся к нему: — Нет, их как сейчас, по пальцам пересчитать. Просто чистокровные волшебники тоже в поезде едут. — Бред какой… — скривился Блэк. — В чем проблема? Учитывая, что по канону, который для нас авторитет, у детей реально были проблемы с тем, как добраться до Хогвартса, никаким противоречивым решение Отталин быть не могло. Разве что для парочки старых вырожденцев и дегенератов, но их не в счет. — Думаю, это началось после введения трехзвенной системы образования, когда школы стали закрываться на лето и студентов распускали по домам на все каникулы, — подумав, сообщил Гарри. — Зачем Хогвартсу закрываться? Не может он закрыться — в замке постоянно находятся толпы народа, — несогласно буркнул Дамблдор. — Я-то тут при чем? — зашипел Гарри в ответ. — Это в мое время уже сотню с половиной лет не было ни Фелины, ни гномов, ни коров на пастбище, ни молока на столе… — Парень прав! — грохнул кулаком по столешнице кузнец Диппет. — Попробуем мы энтот поезд, порадуемся новинке, втянемся, а потом что? Одно-другое-третье? Детей нет, молоко пить некому и оно скисло, а чтоб не скисло, надо перестать коров доить, а там и до их продажи недалеко. И будем мы, как магглы, таскаться в молочную лавку за молоком-сметаной! А огороды куда? Туда же? Скажите, ну зачем нам поезд? Что ж нам, трудно, что ли, детишек маггловских доставить-отправить? — тут он вдруг прервался и кивнул Гарри: — Давай-ка, парень, расскажи нам всем, а в особенности вот этой чинуше, каково это — путешествовать на поезде в школу! — Ну… для начала припомним расстояние от Лондона до Хогсмида — шестьсот-семьсот километров, поезд, допустим, ещё усовершенствуют, так что за пару дней он дотащится. А насчет самого путешествия в вагоне… — Гарри призадумался, прикидывая, как подать историю так, чтобы у гостьи не возникло подозрения о нём. — Я полдня на лошади перед тем поездом ехал, так вот, в пути он пару раз останавливался для пополнения запасов угля и, прошу прощения, для того, чтобы леди могли воспользоваться туалетом. Полагаю, вагоны пока не оснащены нужниками, а если в дальнейшем и будут встроены отхожие места, то совершать туалет при тряске во время движения станет весьма проблематично… С приемом пищи та же морока, вагоны-рестораны пока только планируются, но я представляю себе эдакую передвижную кухню с запасами нескоропортящихся продуктов. Перекус всухомятку на ходу — крайне сомнительное удовольствие, как по мне. Интересно, даже если не брать сомнительные моменты из таких рассуждений, мне любопытно, как они это будут объяснять и обосновывать перед Министерством? Как? "Нас Рабинович из будущего напел"? Офигеть объяснение, самое то для дурки. Ну и да, в то, что в конце 20 века нормальные сортиры в поездах дальнего следования в Британии не поставили - не верю в упор. Как мы видим, Гарри сильно утрировал ключевые положения в вагонах, которые так обычны и привычны магглам, ну да им и деваться-то некуда, правда? Но чего не сделаешь ради того, чтобы внедрение поезда не состоялось на самом деле. Лично Гарри устраивал нынешний способ доставки магглорожденных детей в школу и домой на каникулы. Для этой цели служили крылатые фестралы, обладающие, как и совы, врожденным навигатором, и точно так же, как совы-письмоносцы, находящие адресатов, правда, в отличие от птиц, они носили не письма, а пассажиров и объемные грузы. Прочих же детей-волшебников перемещали туда-сюда папы-мамы, тёти-дяди, деды с бабушками и старшие братья с сёстрами. Порталы и трансгрессия для прирожденных волшебников всё равно что океан для кита, нигде больше комфортно он себя не чувствует, кроме как в соленой воде. Собственно говоря, Гарри был очень удивлен, когда ему открыли потрясающие способности фестралов, которых он привык видеть запряженными в школьные кареты, начиная с пятого курса, и теперь поражался тому, что не обратил внимания на то, как фестралов использовала когтевранка Полумна Лавгуд. А ведь помимо врожденной навигации у них оказалось немало магических свойств. Например, фестралы умели скрывать своего наездника. Гарри это показали, и он был очень впечатлен, когда стал полностью невидимым, как под мантией-невидимкой. Удивительное и по-настоящему ценное умение фестрала — ребёнок, скрытый чарами невидимости, был абсолютно незаметен для окружающих, равно как и его багаж, и корзина с котом. Сов в клетки не сажали, не было в том необходимости, если совсем уж честно, не попугаи же они… Отличала фестрала и сверхнадежность. Волшебники знали, что спина крылатого коня — самое надежное месте на свете: ребёнок, посаженный на спину фестрала, будет находиться в такой же безопасности, как в объятиях родной мамы. Дервент и Мракс приложили немало усилий, чтобы вдолбить в голову Поттера новый постулат — надежнее фестрала зверя нет! Что бы ни случилось в пути, хоть град, хоть ураган с тайфуном, хоть война, верный фестрал доставит ребёнка к месту назначения целым и невредимым. А то, что фестрала те, кто близких не хоронил - не видит, это так, мелочи. Не, я конечно, понимаю, что 19 век на дворе и смертность выше, но блин, это слишком странно... Кроме того, из волоса фестрала делали материю для мантий-невидимок, что тоже удивило Гарри, который думал, что она ткется из шерсти полувидима, но с другой стороны, много ли шерсти с обезьяны можно настричь?.. Пока Гарри предавался зооанализу и придумывал побольше минусов для поездов, суть обсуждений дошла до чистокровных магов, и они начали потихоньку бухтеть. — Чего? Это чтобы моя принцесса целыми днями тряслась в вонючем маггловском транспорте, как какая-то маггловка, прости Мерлин?! — нервически затикал глазом утонченный пэр Гринграсс. — Мой сын не опустится до того, чтоб садиться в эту ржавую рухлядь! — пафосно сверкнул глазами сэр Селвин. — Фи, как это мерзко, — скривился лорд Малфой, прижимая к лицу надушенный платочек, словно в зале УЖЕ завоняло маггловской машиной. В зале при этом на Малфоя посмотрели как на врага народа — разделения на магов и магглов ещё не были столь кардинальными. А обсудив сообща плюсы и минусы железной дороги с точек зрения магов и простых людей, пришли к однозначному выводу — маггловский поезд для волшебников не нужен, а тем, кому он интересен, достаточно просто купить билет и прокатиться в целях самопросвещения. Знаете, а вот аристократы тут получились замечательные. Сразу верится, что это типичные мемные консерваторы-вырожденцы, которые гасят талантливых и разумно мыслящих людей вроде Оттаблин Гэмбл и Евпраксии Моул, поддерживая всяких шизиков. Услышав конечный итог, Гарри незаметно перевел дух — похоже, «Хогвартс-экспресс» так и не встанет на рельсы в обозримом (и в необозримом, надеюсь, тоже) будущем. С чувством кота, избежавшего кастрации, Гарри придвинул к себе блюдо с печеными карасями и принялся неспешно смаковать тощеньких рыбок, вдумчиво и тщательно отделяя косточки, ведь если хорошенько подумать, то зачем волшебнику колеса, когда он сам отлично владеет пространством и временем? Порталы, фениксы, фестралы, собственная трансгрессия наконец… Автомобили в конце концов одного только мистера Уизли заинтересовали, да и то ему понадобилось применить к машине чары Летучести. К лошадкам, кстати, вопросов у Гарри уже нет, сам полюбил своего верного Мышку. Это вам не метла! Для путешествий в небольшие поселения по различным заданиям Джона Дервента — самое то. Стало просто приятно ввечеру спешиться на привале с коня, пока расседлываешь его, чистишь, умиротворение само собой возникает, и к тому времени, когда в котелке закипит вода, нирвана приходит полная. А как здорово ехать домой после завершения дела! Обратный путь обычно неспешный, можно предаться мечтам, совсем приспустив поводья на холку лошади, и будь уверен — верный конь доставит тебя домой с любого направления и расстояния точнее всякого компаса. Ну а раз спешить некуда, то короткие остановки им обоим только в радость: всаднику ноги размять, а коню — легкий перекус свежей травкой, а то и вовсе полежать на этой травке вдвоем не помешает. Мышка как наестся, так и ложится — брюхо погреть на солнышке, а Гарри тут же пристроится, уложит голову на шею коню и в дрёму сладкую ненадолго… Мда, как будто не ты, Гарри, в 13 лет убивался по расколоченному Гремучей Ивой Нимбусу. А вообще заметно, что у Танечки тут наклонности, достойные луддита. Причем сами луддиты машины расколачивали, потому что они в противном случае теряли бы работу, а тут это делается просто из какой-то странной шизы. И я на 100 процентов уверена, что Танечка ни дня на лошади не ездила. Абрахам Ронен, преподаватель Заклинаний и тезка Марчбенкса, из-за чего получил прозвище «Авраам», прихворнул, совершенно неожиданно подцепив где-то драконью оспу, и его в срочном порядке отправили домой лечиться. А пока на его место позвали заместителя — Виктора Руквуда. Человек ничем не примечательный, тихий да мирный, он никаких нареканий ни у кого не вызвал, все его знали и уважали, с благодарностью приняв его помощь. Но Гарри-то, мы помним, откуда? Во-о-от. Услышал он фамилию «Руквуд», да весь и напружинился сразу, припомнив своего современника Августа Руквуда, сторонника Темного Лорда, а вместе с ним и по истории поколений прошелся — спасибо Гермионе, заставила-таки заучить имена и мотивы всех Пожирателей Смерти после промашки с Краучами… Зарылся, значить, в прошлое (нынешнее настоящее то бишь), да и вспомнил факт, который история не сочла зазорным сохранить, а именно — Виктор Руквуд, колдун, возглавлял в XIX веке фракцию темных волшебников, заключивших союз с гоблинами Ранрока. Про Ранрока Гарри тоже кое-что вспомнил (надо же, уроки Бинса всё-таки отложились в памяти!) — гоблин, возглавивший одно из крупнейших гоблинских восстаний в конце девятнадцатого века. Так что вполне естественно, что Гарри тут же покрылся подозрениями аки лишайником и начал следить за этим тихим типчиком. А то он не знает этих тихонь, ага… Один крыс Питер чего стоил в придачу с Квирреллом, тихим милым заикой. Он и замок с полтергейстом додумался припахать. Настроение громко и долго орать. Потому что и Ранрок, и Руквуд - это персонажи игры "Тайна Хогвартса", действие которой происходит, внимание - В 1891 году, МАТЬ ВАШУ! А на дворе 1825, ни тот, ни второй еще даже не родились, скорее всего. — Хогвартс, Хогмунд, вы меня слышите?.. — Слушаю, Тополёчек. И смотрю, — с последней фразой к Гарри подпарил Пивовар и вперился золотыми точечками в зрачки Поттеру. Глядя ответно в глаза Пивовару, Гарри отчетливо произнес: — Следите за Руквудом денно и нощно. Не нравится мне этот человек, слишком неоднозначная у него история в прошлом, то есть будет… Ну вы меня поняли?! Поняли, конечно, как не понять, тем более, что Гарри сам частью Замка стал… Его словами все прониклись — со всех сторон стали следить: и глазами портретов, и кошками всех студентов, и птицами их, ястребами да соколами днем и совушками ночью. Куда ни пойдет, повсюду на него палятся, коровы на лугу и те головы поднимали, провожая Виктора до-о-олгими задумчивыми взглядами. Бедняжка аж занервничал от такой подконтрольной жизни, как тут жить-то, если на каждый твой чих червяк из-под листика выглядывает и говорит: будь здоров! К счастью, Виктор не поверил в наблюдателей — мало ли кто и по какой причине на него смотрит, может, он красивый и просто человек новый? — и от плана своего не отказался: нанес удар, мерзенько и украдочкой — рано-рано утром, в самый тихий час перед рассветом. Тополёчек, ты был прав!!! Ментальный вопль Хогвартса, усиленный голосами Хогмунда и кошек, взбаламутил весь замок, катапультами повыкидывал всех из постелей. Замерев на миг и послушав, откуда доносится шум боя, обитатели замка дружно заторопились в сторону библиотеки. Когда все во главе с Гарри и директором сбежались к эпицентру битвы, то увидели сплетенные в драке тела кошек, Хогмунда и Виктора. В когтистом орущем клубке различались ещё три ку-ши, заметных благодаря зеленому цвету шкуры. Собак и кошек разогнали, Пивовара и Руквуда разняли и призвали к ответу. Полтергейст, яростно пыхтя и порываясь просочиться сквозь строй сомкнутых тел, обиженно прокричал: — Он Адское пламя вызвал! Хотел поселение гномов спалить, но огонь на себя Филармония перехватила! Надеюсь, она не сгорит?.. А сюда он пришел библиотеку сжечь!.. Вот только для Руквуда это ООС и не самый умный способ действовать. Он в каноне подвел к Хогвартсу свою банду, и напустил на Хогсмид троллей, и только после этого полез в драку. А тут он почему так действует? Еле-еле, с трудом вспомнили, что Филармония — это Фелина, ахнули и кинулись на улицу, не забыв предварительно связать Виктора и не поленившись понести с собой. С такой скоростью до Хогсмида никто никогда ещё не бегал и не скакал, добирались до него разрешенной трансгрессией, для чего Хогвартс временно снял барьер. А с расстояния четырех километров стал слышен бой титанов — земляной кошки и живого огня. Господи, как же это было страшно! Замерев на приличном отдалении от поселка, жители Хогвартса со страхом смотрели на разразившееся вдали сражение, от которого грохотал камнепад в горах, шатались и падали деревья в окрестных лесах и дрожала земля под ногами. Огонь ревел и плевался протоплазмами, выбрасывая огромные пламенные дуги, Фелина дыбилась гигантскими валами и перехватывала пламя, давила и душила собой, своей сырой земляной плотью… Откуда-то появился Соломон с длинным посохом в руке, не тратя ни секунды времени, он всадил палку в землю и быстрым речитативом воззвал к небесам, применяя свою загадочную природную магию друидов — вмиг набежали тучи и разверзлись аккурат над огнем, выплескивая на него тонны воды. Фелина промокла, но стала только сильнее, с новыми силами насела на противника, вжимая его во влажную почву и придавливая сверху горушкой, срочно окаменев, чтобы удушить, лишить малейшего притока кислорода! Но даже её сил не хватило бы, если б не помощь, подоспевшая с совершенно неожиданной стороны… С гор донесся новый, незнакомый гул, земля под ногами затряслась в совершенно другом ритме, как под ударами чьих-то колоссальных шагов. С трудом оторвав взгляды от раскаленно-мокрой Фелины, маги посмотрели в сторону гор, откуда к ним приближалось огромное существо, в котором многие, к своему смущению, признали тролля. У него были большие круглые уши, крупный нос картошкой, густая древесная борода и длинный тонкий хвост. Подойдя к месту схватки, властелин гор мягко отодвинул ногой кошку, как человек котёнка, нагнулся и взял в ладони живой клок огня, аккуратно скатал в ком и засунул в рот. Против стихии природы стихия огня не смогла устоять и покорно стухла, будучи попросту съеденной троллем, самой могущественной из сил природы. Засмеялся облегченно Соломон и взмахом посоха усмирил дождь, разогнав облака, встряхнулась и стала зеленой Фелина, до этого принявшая вид скалы, благодарно муркнула троллю и уселась в позу египетской статуи. Потрясенные гномы и волшебники, пришедшие со стороны Хогсмида, подошли и сгрудились вокруг обитателей Хогвартса — детей и профессоров, принялись наперебой расспрашивать, что да почему тут случилось? А профессора и сами в шоке, оцепенело моргают на Гарри Поттера, славного невысокого паренька, который всего-то и попросил, что проследить за мистером Руквудом, и вот поди ж ты, чем всё закончилось… Гарри стоял ни жив ни мертв, ловил на себе растерянные вопрошающие взгляды, сам смотрел на тролля, в его глубокие печальные серые глаза, и покрывался холодным потом — вот как должна была исчезнуть деревня гномов и сгореть история Хогвартса. С помощью вражеского лазутчика, проклятого сторонника лживых гоблинов, подлых и хитрых тварей, готовящих очередное восстание против гномов и волшебников… И тем более неоценимой оказалась помощь тролля, простого и мирного существа, которого лишь чрезвычайные ситуации поднимают от долгого сна глубоко под горой и заставляют выйти на поверхность, как это случилось сегодня. Фелина и Адский огонь подняли достаточно сильный шум, чтобы разбудить и поднять старого горного короля… Покосившись на алеющий восток, тролль вздохнул и широким шагом направился обратно в горы — ему надо успеть спрятаться в пещеры, прежде чем солнечные лучи вырвутся из-за горизонта и захватят небо. Попыталась родить экшен и эпик, но вышло так, что гора родила мышь и шизоньку, с каноном не связанную. Канон изнасиловали, как девушку из китайского ивового дома, и ему нужен доктор. Но это, как я поняла, все знают. А на этом все. Делитесь мнениями, комментариями и отзывами. Свернуть сообщение - Показать полностью
1 Показать 2 комментария |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
Продолжаем погружение в глубины унылости, насилия над каноном и натужной попыткой Тани Белозерцевой родить флафф. Глава 12, на сей раз частично от лица совушки. Этот же год плодотворно начался и для Елочки. Так как Гарри пока не с кем было переписываться посредством совиной почты, то птица воспользовалась полной свободой и вволю попаслась на вольных хлебах, налётывая счастливые круги по новой территории. А территория эта была ого-го какая: сотни километров вдоль и поперек вокруг Хогвартса, необозримые пространства, состоящие из гор, лесов и долин, рек и озер, лугов и болот, в которых мышей, всяких букашек и прочей мелкой живности было просто зашибись! Сотни километров вдоль и поперек Хогвартса, звучит, конечно, очень интересно, учитывая, что Хогвартс чито теоретически может находиться в Аргайлшире(на Поттер-вики такая инфа), а это прибрежная территория и там даже от самого глубоко расположенного города около сотни километров до побережья. Ну ладно, допустим, это другая часть Шотландии, ладно. Но больше всего молодую дикую совушку радовало наличие огромных стай сов и ястребиных. Кого только не было в совятнях в окрестностях замка! Совы всех пород, орлы и ястребы, соколы и кречеты, и это не считая лесных обитателей — вороны и грачи, аисты и голуби, перепела и куропатки… Со всеми ними Елочка перезнакомилась в первые же дни своего появления. Сама она тоже заинтересовала местных жителей, будучи иностранкой, привлекла внимание всех самцов своего вида. А встретив её расположение, пернатые мальчики страшно воодушевились и ударились в ухаживания за прелестной незнакомкой. Что ни ночь, то один, то другой подносил Елочке скромненький подарочек — мышку там, крота, червячка… Ля, зачем орлами почту разносить? Как и зачем в 19 веке в Хогварсте нужны соколы: охота с ними как развлечение кончилась сразу, как только огнестрел распространился, так зачем они нужны? А что касается птиц в Шотландии 19 века, то с ними Таня всрала неожиданно мало, разве что аисты туда только залетали во время миграций при сбое цикла(и что они забыли там зимой?) и перепела только весной. Самыми питательными были кроты с полевками, и Елочка постаралась приметить того, кто ей носил этих грызунов, справедливо сочтя, что такой самец будет более подходящей партией для неё и её будущего потомства. Этим перспективным женихом оказался прекрасный молодой совин с явно выраженными норвежскими чертами, у него был точно такой же окрас, как у Елочки — серо-бежевый в пестрину и со светлым лицевым диском. Как и у всех каменных сов, у них имелись пучки перьев наподобие ушек, из-за чего их часто путали с болотными ушастыми совами. Самца звали Сумрак, его хозяином оказался Рам Никум, чему Гарри жутко обрадовался, после новогоднего полёта он очень симпатизировал индийцу. Ой блин, у Тани, как и у всех фанонячников, в отношениях персонажей есть какое-то шкурничество: если в брак, то не по любви, а по тому, сколько плюшек будет. Однако по сравнению с Зизи она тут умудрилась пробить дно: как бы даже у принчипессы птицы не исходили из нарочито шкурнических интересов при выборе партнеров. В ту ночь они обслужили около полусотни детей, обстоятельно облетев все рабочие кварталы, деревеньки и поселки, а учитывая, что в полет отправились три сотни волшебников, то нетрудно посчитать, сколько детишек они осчастливили сообща. А так Гарри узнал от Никума, что этим занимаются все волшебники по всему миру — в каждой стране в одно и то же время, в зависимости от часового пояса, Санты, Ноэли, Пукки и прочие новогодние «деды» останавливали время и разносили подарки всем детям планеты. Это открытие, понятное дело, сильно расстроило Гарри, когда он сравнил добрых волшебников прошлого с магами своего времени, и честно говоря, от последних ему захотелось плеваться, особенно от лживого Дамблдора с его утаечками… Ну да, Дамблдор виноват, что волшебники бросили подарки вместо Святого Николая разносить, а не, скажем, "Пепси", которое запатентовало известную персону и начало угрожать судиться с магами если будут так развозить подарки(в порядке шутки)... Но на самом деле тенденция "Кошка бросила котят - это Альбус виноват" тут принимает уж какие-то сюрные формы. Помощь он всем обещает, ага… А папаша Снейп без работы в Коукворте загибался! И не только он, а все магглы! Слушайте, а это что, тоже Дамблдор виноват, а не капитализм, который по умолчанию предполагает наличие безработных Тома-то какого хрена из Хогвартса выпинывали во время войны?! Ну с чего Хогвартс-то на лето стал закрываться? Разве была в этом какая-то особая потребность? Ведь на лето только дети разъезжались, те, у которых родители не в Хогвартсе жили. Персонал и те ребята, чьи папы-мамы и дедушки в школе работали, оставались в замке круглый год. Ну разве что в отпуск сорвутся куда-нибудь в Канаду или Италию. Ой блин, очередная пожалейка с бедным Томасиком, которого отправлили в приют во время войны. А вообще в школах-интернатах традиция отпускать детей и персонал домой во время каникул. И потом Танечка, если ты пишешь про то, что у тебя тут на дворе викторианская эпоха(хотя королеве Виктории сейчас год, лол), то должна же знать, что традицию летних каникул ввели в основном для того, чтобы дети не отрывались далеко от домашнего очага. Прошла и закончилась зима, запахло оттепелью и подснежниками. Начался брачный период у птиц и зверей, в том числе и у сов. Гарри, к счастью, не беспокоил Елочку почтовыми делами, и она начала готовиться к материнству. Сумрак гнездо построил, девушку привел и теперь страшно волновался: сидел на веточке и топорщил перышки, пока супруга придирчиво оценивала жилище и прикидывала — убрать ли из этого угла шкаф? Подергав проблемную ветку и убедившись в её прочности, Елочка успокоилась и стала выдергивать из грудки пух, выстилая им пол. Сумрак осторожно выдохнул, слетел с ветки и полетел на конюшню за шпаклевкой. Надрав из холок линяющих лошадей зимней шерсти, он отволок ценный груз домой и принялся забивать щели между веток. С большими интервалами в течение всего месяца Елочка отложила двенадцать яичек, принявшись насиживать их сразу с начала выкладки, и к тому моменту, когда было отложено последнее яйцо, из первого вылупился первенец. Счастью матери не было предела. У неё прямо в зобу всё спирало, пока она смотрела на пушистого своего малыша и никак не могла насмотреться. Совята по мере откладок родились по очереди, и шестеро пушистиков в конечном результате согревали остальные шесть яичек. Но голодать никому не пришлось: земли вокруг Хогвартса были плодородны, и пищи хватало всем. Вообще-то между проклевыванием первого яйца и последнего у сов, как правило, не проходит больше недели. Поправьте, если ошиблась. Гарри и Рам знали о прибавлении в совином семействе и специально сходили к старой березе посмотреть на слетков. Легонькие пуховые шарики расселись на ветках вокруг гнезда и люботытно таращились на огромный неизведанный мир, раскинувшийся за пределами их дома. Их было шестеро, от месяца до полутора возрастом, с разницей в две недели от первого до последнего. Вторая шестерка пока оставалась в гнезде. Наконец один, самый старший, решился на пробу крыла: свесившись с ветки, он обозрел ближние перспективы, выбрал ветку ниже и спорхнул. Затаив дыхание, Гарри смотрел, как знакомятся с миром совята, и испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие. Насколько он помнил, Букля птенцов не выводила и умерла бездетной. Так что Хагрид, можно сказать, врал, когда утешал горюющего Гарри, говоря, что Букля прожила долгую и счастливую жизнь. Теперь Гарри воочию видел, что это не так, совы будущего выращивались в неволе и выводились искусственно волшебниками, которые к тому же сдвинули сезонную репродукцию сов. Иначе откуда же взялось выражение «Совят по осени считают», если птенцы диких сов рождаются весной и в мае-июне слетывают с гнезда? Тань, во-первых, слетки - это уже оперившиеся птенцы, а не новорожденные. Чего у тебя так странно время идет? Во-вторых, я понятия не имею, откуда Таня вытащила эту шизофазию про совят по осени считают. Единственный вариант, который попадался лично мне, включал в себя не совят, а цыплят. А в-третьих, как историк, я несколько поражена таким методом исследования прошлого, достойным Фоменко или Лозы. Младший совёнок промахнулся мимо ветки и с писком свалился в траву. Рам тихо засмеялся, выбрался из кустов, осторожно подобрал птенчика, подошел к дереву поближе и усадил совёнка на ветку, в крону погуще. Вернулся к другу и сказал: — Пойдем, Гарри, родители о них позаботятся. Нельзя их подбирать и уносить, — пояснил он, заметив вопросительное выражение на лице юноши. — День-два они посидят в траве или кустах, окрепнут и смогут улететь. Поверь, мама с папой их не бросят, покормят и согреют ночью, и всему, чему надо, обучат. Индиец говорил уверенно, и Гарри поверил ему — правда ощущалась не только в голосе Никума, но и в глазах, и в характерном покачивании головой. Рам вообще был очень подвижным: каждое свое слово он сопровождал энергичными жестами и прочими телодвижениями, свойственными данной расе. Тут, как не странно, всрато мало, кроме подозрительно быстро выросших сов. — Откуда ты, Рам? — поинтересовался Гарри. — Как ты оказался так далеко от Индии? — Отец оплатил старшему брату Оксфорд, его главная мечта — выучить сына. А Шанкар как узнал об этом, так всех и потащил с собой, всю семью. Никого дома не оставил — всех заставил переехать с ним. Рупий, конечно, не хватило, но нам помогли соплеменники — Патилы, они раньше в Англию переехали, так что в складчину и вытащили нас из Шимлы… Мне пять лет всего было, и если дома никого не удивляли мои сверхспособности, то здесь я мог оказаться в опасности, дело-то в том, что родители и брат не знали, что я маг, ну подумаешь — свечки взглядом зажигаю, кто у нас этого не умеет?! Так вот, то, что у нас было нормой, здесь оказалось чудом, поэтому меня и забрали в Хогвартс. Прем Патил поговорил с родителями и убедил их отправить маленького волшебника в безопасное место. Мне уже двадцать, родителей я часто навещаю, у брата всё хорошо, он доктор, женился на прекрасной девушке, их дети подарили мне почетное звание дяди. Если честно, в историю Рама верится не особенно. Хотя бы потому что внутри мира Шимла вошла в состав владений Ост-индской компании относительно недавно, всего 4 года назад, до того принадлежала Непалу, а у непальцев с англичанами были сложные. И чтобы непальцы решили поехать в школу в Англии, притом, что в район Шимлы городов не было, а маги скорее были деревенские - не верится. Договорив, Рам невинно улыбнулся ошеломленно молчавшему Гарри, мол, спросил — слушай. Тот же Рам однажды обратился к Гарри за помощью: подошел во время завтрака к столу и попросил: — Ты не сделаешь для меня кое-что? Мне домой на день рождения сестрёнки надо отлучиться, Суните сегодня шестнадцать лет исполняется, и она меня не простит, если я не приду. А проблема вот в чем: у меня в комнате зреет зелье, которое я должен отдать Отшельнику, но как раз сегодня я не могу. Я просил других, но они боятся друида, считают его чокнутым… Гарри поднял брови, дескать, меня-то не боишься заранее напугать? И спросил: — Где он живет? — Спасибо, Гарри! — обрадовался Рам. — Ты меня очень выручишь, брат. А живет он за болотом, поэтому совы к нему не летают, избегают они этих мест. Там жуткие твари водятся, так что осторожнее будь, не суйся в воду, а постарайся перепрыгнуть как можно ближе к пещере Отшельника. Координаты я тебе дам… Если честно, наличие друидов в Хогвартсе только подкладывает дровишек в идею о том, что ФНБ сделал в школе секту, но ладно. Ушел Рам на день рождения своей любимой сестрички, а Гарри, искренне желая помочь хорошему человеку и другу, добросовестно посторожил зелье, в котором опознал сердечное лекарство, отчего миссия стала только значительнее. Сварено оно было, судя по всему, по каким-то особым индийским рецептам и являлось строго индивидуальным для конкретного человека. Честно покараулив, каждые полчаса заглядывая в пергамент, Гарри дождался, когда зелье дозреет и приобретет нужные цвет, консистенцию и запах, после чего аккуратно перелил в приготовленные скляночки, которые бережно сложил в ящичек с отделениями, а тот — в наплечную сумку. Координаты до жилища Отшельника-друида были написаны на куске пергамента. Прочитав их несколько раз и накрепко запомнив, Гарри вышел из комнат Рама и покинул замок. Для того, чтобы трансгрессировать, пришлось пройти пару километров. Границы у нынешнего Хогвартса были куда обширнее, чем в будущем, где они заканчивались прямо у ворот. Таня, блин, я тебе напоминаю: НЕЛЬЗЯ ТРАНСГРЕССИРОВАТЬ В МЕСТО, ГДЕ ТЫ НИКОГДА НЕ БЫЛ, ЗАПОМНИ, ТВОЮ Ж КАВАЛЕРИЮ! Проходя полем, по которому парня неспешно проводили три ку-ши и несколько игривых телят, Гарри бросил взгляд на холм, на который он когда-то прибыл сюда из Амстердама, и улыбнулся — этот холм часто использовался как площадка портала, будучи самой высокой геологической точкой возле замка. Горы всё-таки далековато… Ну вот и граница, вызвав в памяти градусы координат, Гарри крутанулся на пятке и трансгрессировал. Вышагнув из подпространства, он тут же осмотрелся, помня предостережение Рамы о чудищах, но вокруг расстилалась самая мирная и даже милая долина, мягко приглушенная туманом, стелющимся по склонам по обе стороны лощины. Тихое и спокойное место. Здесь росли дубравники и березовые рощицы, нежно окутываемые всё тем же туманом. Он лохматыми клоками тянулся с болота, самого обычного и безобидного с виду: кочки, заросли камыша и рогоза, вода, подернутая ряской, воздух, дрожащий от пляски комаров и мошки… Видя столь пасторальную картинку, Гарри позволил себе чуточку расслабиться — болото как болото, ничего страшного. Где тут пещера с отшельником? В поисках пещеры Гарри двинулся в противоположную от болота сторону и вскоре нашел её среди хаотичного нагромождения скал. Человек уже ждал, предупрежденный Патронусом Рамы, вышел из недр низенькой горушки навстречу гостю. Его вид вызвал у Гарри смешанные чувства: лицо друида было наидобрейшим, черные длинные волосы тронула седина, черно-белой выглядела аккуратная бородка, теплые карие глаза смотрели с приветливым ожиданием. ЕМНИП, использовать патронусы для доставки сообщений начали только во времена самого Гарри, не раньше. — Здравствуйте, сэр, — поздоровался Гарри, подходя и снимая с плеча сумку с лекарством. — Приветствую тебя, — отозвался мужчина, принимая ценный груз. Пытливо заглянул в глаза. — Ты друг Рамы? — Да, меня зовут Гарри, — по приглашению хозяина он присел на чурбак перед очагом. — Рам не смог к вам сегодня вырваться. — Знаю, — кивнул отшельник, наливая в плошку травяного чаю. Передал Гарри, в свою добавил лекарство и отпил. Вздохнул. — Знаю. Хорошо, что он нашел, кого прислать. Благодарю. — Не за что, — смутился Гарри, застеснявшись от простой доброй похвалы. Одинокого друида звали Соломон, был он беженцем от испанских инквизиторов. Те сожгли его семью на костре, и осиротевший маг им всем жестоко отомстил, перебив-передушив палачей одного за другим, после чего исчез из мира, став отшельником. Простая и печальная история, одна из многих в нынешнее время, и Гарри мог только посочувствовать ему, добровольному изгнаннику от мира людей, не принявших существование семьи колдунов. Никто не ждет испанскую инквизицию(с) Монти Пайтон. Последние ведьмовские процессы в Испании произошли в 1600-е годы в стране Басков. Последняя официально казненная за колдовство ведьма в Испании - это Мария Пухоль в 1767 году. Какой нафиг беженец от испанских инквизиторов, которые даже не творили самую жесть, это к немцам или швейцарцам надо вопросы задавать? Впрочем, теория о секте все больше подкрепляется. Ну и да. Я, конечно, в курсе, что Таня не шарит за историю Испании(и Гарри не факт, что шарит именно за этот факт), но жаль, что Гарри не подумал помочь испанским эксальтадос и итальянским карбонариям. Вот тут, конечно, можно было закрутить весьма интересный сюжет. — Как же вы зимой здесь, не холодно? — забеспокоился Гарри. — Здесь я только в теплое время года, на зиму я перебираюсь в хижину, — Соломон махнул рукой назад, за спину, в сторону гор. — Она защищена скалами, и мне не холодно. Одно время я жил в Хогвартсе, но некоторые начали меня осуждать за убийство магглов, так что… Рам Никум один из немногих, кто признал за мной право святой мести за жену и детей, эти палачи у меня сполна поплатились… — потемнел лицом Соломон. Гарри сочувствующе взглянул в изборожденное глубокими морщинами печальное лицо и покачал головой, как никто понимая несчастного отшельника. Жестокие времена, суровые нравы… Спешить ему было некуда, так что он провел в компании друида полный день, помогая отшельнику в разных мелочах: собирал с ним корешки и целебные травки, хворосту наносил, в пещерке прибрался, по доброте душевной переживая за больного человека, и сделал попытку пригласить на ПМЖ в замок. — Нет, Гарри, ты добрый человечек, но сердце мое никогда не исцелится. То душа у меня болит, а не кусок плоти, перекачивающий кровь по венам. Вечной будет память моя по жене и дочкам, вечной будет и боль… Ты приходи ко мне, раз познакомились, не забывай. — Не забуду… Буду… — с трудом выговорил Гарри, тоскуя и сопереживая. Уходил он с тяжелым сердцем. Вот какому человеку помогает Рам Никум… В душе его царил полный раздрай, и он, добредя до болота, не трансгрессировал сразу домой, а решил пройтись по берегу, чтобы немного успокоиться. От расстройства Гарри как-то подзабыл, что болота — не самое удачное место для прогулок. Нет, вы только подумайте, люди, у которых мозги под влиянием ОПГ ФНБ не совсем атрофировались, осуждают бедного-нищастного убийцу магглов(за что Азкабан положен)! Ужас какой, прям сердце кровью обливается))) Конское ржание прорвалось сквозь синеющие сумерки, заставив Гарри замереть на месте. Неуверенно обернулся назад — отсюда до пещеры Соломона с километр уже, не возвращаться же к нему, чтобы спросить, есть ли у него лошадь? И чего она там так ржет?.. Досадливо поморщившись, он перешел на бег. Тонул мышастый конь, до ужаса похожий на Мышку. Сердце прыгнуло к горлу и сдавило его, когда Гарри увидел белую узкую проточину на лбу животного: сомнений не осталось совсем — это его Мышка! Увидев хозяина, конь рванулся в его сторону, но только глубже увяз в трясине. Испуганно крича, он забился, баламутя воду и поднимая тучи брызг. — Мышонок, держись! — крикнул Гарри, сдирая с себя сапоги. — Мышонок, сейчас!.. Сняв и отбросив куртку, он бросился в воду, побрел и ухнул вдруг с головой в яму. Ах, вот оно что, Мышонок упал в омут! В два гребка доплыв до коня, Гарри ухватил его за шею. Но что это?! Вместо теплой конской шеи его ладони коснулись и тут же приклеились к холодной чешуйчатой плоти, а в нос ударил удушливый запах тухлой рыбы. Что за черт? Гарри моргнул, отер лицо о плечо и посмотрел на тварь — и не понял, что же его схватило. Несусветная и совершенно неописуемая жуть, смердящая столь гадостно, что вызывала тошноту. Беспомощно дернувшись пару раз, Гарри понял, что руки приклеились намертво, тварь держала его крепко. Но… Мышка же… От осознания этого Гарри внезапно охватила ярость — ах ты ж, подлюга! Мышкой притворяшься, значить? С-скотина! Счас ты у меня получишь… Сосредоточившись, Гарри трансгрессировал на берег вместе с тварью, выдергивая её из родной среды. Оказавшись на суше, келпи был тут же дезориентирован и беспомощно распластался на пузе, разбросав совершенно бесполезные ласты и никак не ожидая такого пинка от судьбы. Отодрав руки от быстро пересыхающей шеи, Гарри встал и безжалостно оборвал келпячью жалкую жизнь, хладнокровно полоснув по горлу ножом. Вот тебе, за Мышонка, гад! Домой Гарри вернулся как повзрослев, с осознанием двух истин, которые он получил в этот день: во-первых, и убийца может быть хорошим человеком, если того требуют обстоятельства, а во-вторых, он всё-таки любит своего коня. Вон как за Мышку испугался, так что спасибо тебе, дорогой келпи! Итого: под руководством умного и умелого(тм) Джона Дервента(не то что ученики ЗОТИ при клятом Дамблдоре) Гарри додумался залезть в болото, поддавшись колдовству твари! Класс, вот это шикарное было образование в школе при правильном директоре(тм)! При том, что скорее там оно было хуже и Гарри мог бы получить работу директора, продемонстрировав свои навыки, которые в этом времени неизвестны, но куда там... К Соломону Гарри и Рам теперь ходили посменно, навещая его так часто, как только можно. Позже к ним присоединился Зейн, к которому Соломон проникся теплой симпатией и стал ему другом на много лет. Здесь, пожалуй, можно сделать небольшой скачок сквозь время… Железная дорога протяженностью сорок километров была проложена в тысяча восемьсот двадцать пятом году на северо-востоке Англии между городами Стоктон-он-Тис и Дарлингтон. Первоначально она предназначалась для вывоза угля из шахт Дарлингтона в порт Стоктона. Это была первая в мире железная дорога с использованием паровой тяги, проще говоря — паровоза. До двадцать пятого года в Великобритании уже существовали железные дороги, осуществлявшие регулярные пассажирские перевозки, но в качестве тягловой силы использовались лошади. Железная дорога могла быть построена еще в двадцать первом году, но проект всеми способами тормозили предприниматели, занимавшиеся старомодной перевозкой угля на лошадях. Владельцы окрестных земель также относились к сооружению железной дороги с большим подозрением и распускали слухи о бедах, которые она якобы принесет местным жителям. Одному из таких слушков Гарри случайно стал свидетелем. Прибыл он в качестве наблюдателя по просьбе Джона Дервента, который всегда посылал контролировать подобные мероприятия на случай непредвиденных ситуаций. Ничем не отличась от празднично одетых людей, Гарри легко смешался с толпой и спокойно расхаживал среди горожан, не забывая внимательно следить за тенями. Джон ясно дал ему указание — проследить за тем, чтобы на празднике ничего плохого не случилось. А разве это не работа авроров должна быть, по идее? Не говоря уже о том, что так можно напороться на нарушение Статута, особенно если колдовать при большом количестве людей. Маленькая юркая тень прошмыгнула в депо, где стоял первый в мире паровоз. Оставив толпу, Гарри заторопился туда. Войдя в широкие двери бывшего амбара, Гарри прошел вдоль деревянных мостков, с которых к машине тянулись строительные леса, и вглядывался в полумрак. Вот он! Кто-то маленький, трусливо горбясь и пригибаясь к доскам, крался вдоль тендера к котлу. Гарри сжал палочку, силой мысли выскользнувшую в ладонь из кобуры, и как только существо протянуло к поручню свою алчно дрожащую грабку, молча запустил в гремлина Секо, отрубая напрочь эту самую конечность. Взвизгнув, гремлин обернулся, и Гарри увидел рубиново-красные глаза, сверкающие болью и яростью. Гротескную харю наискось пересекал белесый шрам, и Гарри вдруг понял, что знает эту тварь. Меченый! Действуя практически на эмоциях, Гарри прыгнул к гремлину, схватил за шкирку и обрушил Воздушный кулак на черепушку красноглазой мрази. Серое вещество желейными брызгами разлетелись во все стороны, попав на лицо, и Гарри сплюнул. — Вот тебе, з-за котельную! — с чувством произнёс он. Благодаря своевременному вмешательству молодого волшебника проект всё‑таки был запущен, первый состав отправился двадцать седьмого сентября. Он состоял из тридцати трех вагонов: двенадцать из них были загружены углем и мешками с мукой, в остальных сидели пассажиры, более шестисот человек, которые всю дорогу восторженно кричали и распевали песни. Для дирекции дороги к составу была прицеплена специальная комфортабельная повозка, похожая на разукрашенный ярмарочный фургон. Поезд ехал со скоростью восемь километров в час. Перед ним, не слишком торопясь, скакал на лошади человек с флагом. Периодически он обращался к любопытствующей публике с просьбой сойти с путей и не мешать движению состава. Под звуки марша поезд благополучно достиг Стоктона. Отдав флаг распорядителю, Гарри довольно улыбнулся и, нагнувшись, похлопал по шее терпеливого Мышку. Дело сделано, браток, можно и домой… Ни заклинания Секо, ни заклинания Воздушного кулака в каноне не существует *рука-лицо*. Это не говоря уже о том, что вагоны, в которых сидели пассажиры первого поезда, были по факту повозками, поставленными на рельсы. По итогу, имеем попытку в экшен(хреновую), незнание и всирание истории, слишком быстро растущих сов, и как всегда, унылость. Как и в прошлый раз. А пока на этом все. Делитесь мнениями, комментариями и отзывами, и говорите, насколько эта глава унылее остальных. Свернуть сообщение - Показать полностью
1 Показать 18 комментариев |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
На улице шумит ветер, идет снег, ползет мимо дома травмай, а сам обозреватель наконец-то выполз из бесконечной подготовки к зачетам/экзаменам, которых у него в январе осталось всего два, и возвращается к практике, заклеймленной определенными кругами - литературной критике. Мол, как же так, счеты с авторами сводите, молодые таланты душите! Однако, во-первых, наш "талант" таковой только в кавычках, а во-вторых, далеко не молодой. И хотя он не худшее, что было в истории всех сайтов фичков, но разобрать его не только можно, но и нужно. А на очереди у нас 11 глава "Монстра с нежным сердцем" Тани Белозерцевой. После перерыва откопали стюардессу и продолжаем ее разбирать. Значение хищной герани по имени Сюзанна стало для Гарри откровением. Сперва его поднял с постели голос Хогвартса: Тополёчек, росточек, проснись! Ох, еле вспомнил, что ты меня слышишь… Ничего не понимая, Гарри выполз в коридор, протирая сонные глаза, и только теперь услышал приглушенный расстоянием писк визгопёрок. Ощущение было такое, словно на них кто-то напал. Встревожившись, Гарри понесся что есть духу. Он успел пробежать метров сто, когда в стене впереди возникла арка и голос Хогвартса направил парня в неё: Давай-ка сюда, сокращу тебе путь. Юркнув в открывшийся проход, Гарри влетел прямо в круглый кабинет директора, сразу за ним появился Брайан Дамблдор, и они вместе кинулись к Найджелу. Тот лежал грудью на столе, безвольно раскинув руки. Воздух в комнате звенел от истерично верещащих визгопёрок, которых нещадно кусала и рвала Сюзанна. Итак, Гарри у нас получил бессмертие в предыдущей главе. Честно говоря, я этого даже не поняла - когда открыла главу, ощущение было как от 37-ой серии Ультрамана Нексуса, которая выглядит так, словно между ней и 36-ой серией произошло что-то, что вырезали(и да, там на самом деле вырезали как минимум 10 серий по требованию владельцев телеканала). Однако в случае Нексуса хотя бы понятно, что на авторов давило руководство и потребовало сократить сезон. А что давило на Таню, что она процесс получения бессмертия и путешествия Гарри обратно в Хогвартс считай что вынесла за скобки, а то, что описала, описала настолько плохо, что это выглядит как чей-то пьяный трип? Однако заметьте, что у нас и растения ФНБ превратились в какую-то полуразумную фигню, связанную с НЕХой в Хогвартсе. Пока Дамблдор приводил в чувство директора и оказывал ему помощь, Гарри оцепенело моргал на цветок, впервые осознав ответственную роль Сюзанны — верное растение стояло на страже самочувствия своего хозяина… Ощутив по движению воздуха присутствие людей, Сюзанна оставила визгопёрок в покое и теперь чутко подрагивала усиками, настроившись ими, как антеннами, в сторону активности. Забытые и весьма потрепанные визгопёрки облегченными лужицами растеклись в своих горшочках, временами нервно встряхивались, нюхали воздух и вопросительно поскуливали, явно не понимая, кто, зачем и почему на них напал. — Гарри! — окликнул Брайан. — Помоги мне. Стряхнув оцепенение, Гарри включился в реальность, помог Брайану поднять и отвести директора в спальню. Там они вдвоем раздели Найджела, помогли облачиться в ночную рубашку и уложили в постель. Утонув в подушках, Блэк ошеломленно посмотрел на Дамблдора. — Не думал, что очнусь живым. Отрубило напрочь. До чего ж эти обмороки страшны, кто бы знал… — Понимаю, — Брайан сочувственно похлопал Найджела по плечу. — С твоей болячкой мы каждую минуту ждем визита Костлявой. А что, парнишка, в твоем времени известна ли дата смерти Блэка? — спросил вдруг Брайан, посмотрев на Гарри. — До двадцатых годов двадцатого века он точно протянет, — уклончиво ответил юноша. — Во как, — успокоенно хмыкнул Дамблдор. — Не скоро тебе в гробик, Нейдж. А что ж Гарри так разволновался, ежели ФНБ не скоро помирать? Они же вместе 2 дня как максимум провели, чем там проникаться было? Найджел недоверчиво глянул на парня. Вот те раз… Болезнь у него хоть и мучительная, да не смертельная. Однако Гарри счел нужным предупредить: — Но в конце семидесятых вас сменит Евпраксия Моул. А её лучше не подпускать к директорскому креслу, — робко добавил он. И пояснил: — Потому что именно в её правление начнется вся эта чехарда, результаты которой я застал в свое время… — Ну, значит, не допустим, — серьезно кивнул Блэк. — Так, ладно, — хлопнул ладонями по спинке кровати Брайан, — ты в порядке. Я пойду к себе, надо Люцеру нарывы вскрыть… Кстати, ты слышал: Фреклин вышла замуж и хочет привести сюда на один день своего мужа-маггла. — Одного дня не хватит, — покачал головой Блэк. — Неделю пусть гостят, вели открыть гостиничное крыло, проследи, чтоб молодоженам приготовили лучшие комнаты. А что, не сбежал мужёнок-то? — Не сбежал, — ухмыльнулся Дамблдор. — Но перетрусил знатно. — Вот и пусть живут, — покивал Найджел. — Пусть парень с магией знакомится и получше свою жену узнаёт… Будешь уходить, возьми из стола бланки и передай Грейсу, пускай займется этим. Гарри замер прямо-таки мышью под веником, жадно грел уши и наматывал поступающую информацию на гипотетический усик. И вспоминал семейные склочки Снейпов. А что, если Эйлин так же, как эта неизвестная Фреклин, приведет своего мужа-маггла в Хогвартс и познакомит с волшебством? Тогда, может, Тобиас будет более терпимо относиться к магии, и у Северуса окажется нормальное детство с любящими родителями?! От открывшихся перспектив Гарри так взволновался, что, покинув спальню и проходя по кабинету вслед за Дамблдором, не заметил, как прошел слишком близко от стола с цветами, и сильно вздрогнул, когда его схватили за левый рукав. Во-первых, Тань, ты меня все больше агитируешь выкрикнуть лозунг "Евпраксию Моул в Минмагии!". Успокойся, пожалуйста. Во-вторых, ЕМНИП, магглы Хогвартс видеть не могут и куда там эта Фреклин, а за ней и Эллин могут привести своих муженьков - решительно непонятно. В Хогсмид, разве что? Опустив глаза, он увидел, что попал в зубы Сюзанне — хищная герань флегматично жевала ткань просторного халата. Помедлив, Гарри осторожно провел ладонью свободной руки по цветку и тихо шепнул: — Хорошая девочка… — Ты смотри! — улыбнулся из-за стола Брайан, закопавшийся в ящики. — Впервые не пытается кого-то загрызть. Ты понравился Сюзанне, Поттер, — Дамблдор лукаво подмигнул. — Взаимно! — засмеялся Гарри, дождался, когда Брайан найдет бланки с постановлениями, и вместе с ним покинул кабинет. Возвращаясь к себе, Гарри мысленно обратился к Замку: — Спасибо, Хогвартс. Не за что. Рад слышать, что Блэк ещё долго будет с нами. Вздохнув, юноша снял халат и забрался в постель. «Хорошо-то хорошо, но цветок-телохранитель — это чересчур, — тоскливо подумал Гарри, зарываясь поглубже в подушку. — Зато я теперь знаю, как обеспечить счастливое детство Снейпу…» — упрямо додумал он, проваливаясь в глубокий сон. Угу, знаешь ты, Гарри. Вот только не исключено, что обеспечишь ему в детство в духе детей Цереры и Микаге из "Подозрительной Цереры", где отец в итоге начал завидовать магической силой матери, начал жаждать ее и в итоге случайно убил ребенка. Не говоря уже о том, что обстоятельства обстоятельствами, а характер Снейпа никто не отменял. Хотя он может вырасти чуть более нормальным в таком случае, признаю. Может, в обществе вести себя научится, да и Эйлин будет кому одернуть, чтобы нормальной матерью была. Молодая пара прибыла через два дня. Огненно-рыжая, с огромными синими глазищами, юная миссис тем не менее ухитрилась затеряться на фоне своего мужа, сурового с виду работяги-шахтера, от которого буквально за милю несло честностью и добропорядочностью. Глядя на них, Гарри аж весь истонался, впервые осознав, что Эйлин-то тоже за честного рабочего замуж вышла!!! Страстно сверкая глазами, пышноволосая девчонка протащила мужа по всем коридорам и закоулкам огромного замка, показывая все доступные чудеса. Мужёнок, пахнущий нефтью и углем, покорно протаскался за жёнушкой, спотыкаясь и открывая рот на каждое увиденное диво. А когда их с гвалтом окружили дети, освободившиеся от занятий, нефтяник был покорён окончательно. Апофеозом, однако, стала фраза, услышанная Гарри тем же вечером. — Тебе же понравилось, Джон? — Угу. А ты не могла просто сказать, что хочешь детей, Веснушка? Вот ей-богу, Гарри даже из-за угла высунулся, чтобы посмотреть на горняка, но увы, тот не шутил — выражение его лица было самым наичестнейшим… И всё-таки тактика Блэка принесла свои плоды. Через неделю нервная система мистера Перкса была укреплена до титановой прочности, да так, что его даже драконами нельзя было испугать, и к жене-волшебнице он теперь относился со стойкостью русского попа. Ведь известно же, что поп знает о существовании чертей и никак не отрицает их явление, в отличие от католика, который при виде того же черта впадает в экзистенциальный ужас. Кинк на деградацию выгуливается вовсю. И да, Гарри, ты этого человека даже не знаешь, откуда можешь знать, что от него несет честностью и добропорядочностью, а не чем-то другим, не знаю? Догадки Гарри насчет трехзвенной системы оказались верными, Хогвартс действительно оказывал доступ ко всем этапам обучения, для чего и было так много помещений, тех самых, которые будут заброшены во времена Поттера в будущем. Ясли и детские комнаты были предназначены для самых маленьких детей и их родителей. Основание начального корпуса для пятилеток располагалось во внутренних частях Замка, средние и старшие «школы» находились во внешних крыльях колоссального здания. То есть, говоря прямо в лоб, в Хогвартсе не столько учились, сколько жили вплоть до зрелого двадцатичетырехлетнего возраста. Да-да, студенты выпускались не в семнадцать сопливых лет, а полноценными обученными магами с устоявшимися привычками, пристрастиями и твердой уверенностью в дальнейшей своей судьбе, с ясными и трезвыми взглядами. Ну, если человека учить в секте, то он действительно будет обладать трезвым, с ее точки зрения, взглядом. Ну и да, если человек учится в Хогвартсе с 11 до 24 лет, то как он, извините, потом будет общаться с магглами или хоть как-то взаимодействовать с их миром? Нет, переписка таких навыков, извините, дать не может никак. А если ребенок магглорожденный, то ему, получается, навещать родителей нельзя в таком случае? Чудиков типа Арчи в женской сорочке и мистера Уизли среди выпускников Гарри, по крайней мере, не увидел, молодые волшебники точно знали, как и во что одеваться. Так что Уолли Принс, к величайшему смущению Гарри, оказался вовсе не выпускником-семикурсником, а молодым студентом, переходящим в профильный колледж, специализирующимся на бытовой, хозяйственной и защитной магии. Эти колледжи, кстати, были напрямую связаны с Министерством и Отделом Тайн, куда и забирали готовых, полностью обученных профессионалов. А уже оттуда молодые люди рассылались по всем сферам профилей и интересов: кого-то пригласили в другие страны для изучения фауны и флоры, кто-то ещё во время учебы списался и сдружился по переписке и был приглашен на работу в Грецию, например, налаживать контакты с циклопами. Были и такие, кто увлекался общественной деятельностью вроде торговли, какого-либо рода искусства (живопись, писательство, музыка и поэзия), законодательства, целительства (куда входили травология и фармацевтика), магозоологии и всего остального, что только может заинтересовать любого любопытного волшебника. Знаете, а тут, если подумать, есть годная заявка на антиутопию. Школу, прежде известную и уважаемую, захватил странный маг, развел там ОПГ и секту имени НЕХи, подмял под себя всех и вся, включая учреждения власти(не исключено, что не сам, а с семейством), и только молодая сотрудница Евпраксия Моул увидела, что это кошмар, свергла гада и отменила его на всех уровнях существования, а сама после своего великого подвига стала лишь просто директрисовй обычной школы, после того, как послешкольное образование перешло под прямое наблюдение МинМагии. Блин, Дамблдору было на кого равняться. Вот так начался год Гарри и Зейна в этом самом удивительном месте на земле. Оба старательно учились, вникая во все тонкости и нюансы. Познавали неизвестную им близость семьи и такую же загадочную магию. Ведь надо всё же признать, что Гарри Поттер с подачи Альбуса остался неучем, тупым беспомощным незнайкой… Так что учителя, мастера и работники во главе с директором и Хогвартсом плотно взялись за обучение пришлого мага. А то позорище, парню восемнадцать годиков — и сырой! Ну куда это годится?! Вот и натаскивали вьюношу со всей душой и старанием, учили всему: и высшей Трансфигурации, причем так, что палка, превращенная в лошадку-качалку, осталась навсегда лошадкой-качалкой! Накрепко! Навечно!!! Опять прогон на Дамблдора, да что ж такое-то... Ну и да. Не помню точно, но вроде трансфигурация носит преимущественно временный характер и с прошествием времени ее эффект спадает. У меня после прочтения ложилось именно такое впечатление. Не, я конечно, могу предположить, что трансфигурация может быть постоянной, но тем не менее. Именно так и именно воплем подстегивал ученика учитель Трансфигурации. Причем орал так, что перепуганный ученик уже с третьего раза скастанул вечную трансформацию в резиновую уточку, лишь бы не слышать жутких криков, от которых уши лопались. А Марчбенкс если оседлал кого-то, то не слезет, пока не угонит до смерти… Глядя на дочку профессора Абрахама Марчбенкса, Гарри покрывался потом, помня, что Гризельда в будущем станет принимать экзамены у всех. Теперь он понимал, откуда такие таланты у той старушенции, с таким-то папой… С не меньшей строгостью обучали Гарри прочим премудростям остальные профессора́. Джон Дервент заставлял строчить и заучивать наизусть километровые свитки с описаниями всех известных чудовищ. И в буквальном смысле докапывался до ученика, часами выспрашивая и уточняя, какой формы уши у гоблина? А у тролля, у орка, эльфа, пакваджи? Поттер, ты не знаешь, кто такие пакваджи? Тебе не стыдно? Иди в библиотеку и ищи всё о пакваджи! Что значит «зачем»? Я не знаю такого слова. Вот спутаешь пакваджи с домовиком и прикажешь ему почистить тебе ботинки, тогда и узнаешь, «зачем»! Следующее задание от Дервента заставило Гарри усомниться в благоразумии учителя, ибо он заставил изучать гремлинов. — Запомни, Поттер, глаза гремлина — это его визитная карточка! Увидишь красноглазого — убей сразу, без раздумий! Встретишь гремлина с желтыми зенками, оглуши и проверь зубы и когти, если имеются в наличии — убей! Зеленоглазого отпусти — он безвреден. А если тебе нужен слуга, лови его и дай ему имя. Но запомни накрепко — имя можно давать только гремлину с зелеными глазами. Остальных — в расход и без колебаний, милосердие к гремлину означает допустить огромную ошибку, запомни намертво, парень: каждый отпущенный тобой красноглазый гремлин — это смерти ни в чем не повинных горожан. То же самое относится к вампиру и вурдалаку, оборотню и привидению. А теперь приступим к тому, как уничтожить всех этих перечисленных ублюдков… Честно говоря, Гарри слова Дервента не принял всерьез, думая, что профессор просто самодурничает. Слишком уж Джон из кожи вон лез. По мнению Гарри, он чересчур нарочито старается. Но однажды… Я смотрю, что кое-кто очень любит "Одержимость" и издевательство над учениками почем зря. А самое веселое, что подавая Хогвартс и магию времен ФНБ как что-то великое, что волшебники потеряли, Таня почему-то не думает, что в реальности скорее всего ситуация была обратной: многие зелья были не созданы, волшебники не знали многих заклинаний. Честно говоря, Гарри мог стать директором Хогвартса без ФНБ и связей с ним, а за счет того, что он мог знать заклинания, которые в этом времени не созданы или не знают. Чисто за научные достижения, как Каченовский или Ключевский. Но нет, этого Тане неведомо. Как и то, что никаких гремлинов в каноне не было. Вспышка магии сбросила Гарри с постели глухой ночью. Хогвартс прямо-таки исходил криком от боли. Волны боли и отчаяния прошивали замок от шпилей башен до подвалов, в коридорах хаотично метались огни свечей и факелов разбуженных и бегущих куда-то волшебников. Охваченный страхом, Гарри вместе со всеми вынесся в Большой зал и пропихнулся к подиуму с профессорами, перед которыми стояли двое. В одном из них Гарри с трудом узнал Дамблдора, настолько жуткий вид тот имел — весь в крови и копоти, от него несло потом и гарью. Вторым оказался студент, отпустивший гремлина. — Глаза у него были желтые? — вне себя от бешенства прогремел Дервент. — Ж-желтые… — заикаясь, выдавил провинившийся. — Тогда какого черта ты его отпустил? Я тебя чему учил?! Как бы он ни плакал, как бы ни просил, ни умолял — не слушай его, а убей! Мать твою, а ты что сделал, идиот?! Ты его отпустил!!! — чуть не оглушив всех присутствующих надсадным воплем, Джон, тяжело дыша, перевел взгляд на Дамблдора. — Сколько? — Четырнадцать магглов погибли этой ночью при взрыве котельной. Меченого не удалось поймать, он стал сильнее и глаза у него теперь не желтые, а красные, как рубины, — монотонным и каким-то мертвым голосом ответил Брайан. — Что? — севшим от горя голосом спросил Блэк. — Женщины, — глухо проговорил Джон. — Гремлин взорвал котельную при прачечной… Найджел посмотрел на студента и сказал всего два слова: — Ты отчислен. Злосчастный ученик даже не протестовал. Опустив голову, он под взглядами всего зала снял галстук, уронил его на пол, развернулся и пошел прочь, изгнанный и обесчещенный своим проступком. Слишком дорогая цена оказалась за ошибку милосердия. Гарри с трудом проглотил комок в горле и посмотрел на Джона Дервента. Нет, правильно он старается, вдалбливая в его тупую голову жизненно необходимые знания… И до самого Рождества Гарри учился как проклятый, буквально вгрызаясь в гранит науки, так, чтоб всё от зубов отскакивало. Благодаря хорошей и цепкой памяти Гарри наставления Джона впечатывались в голову навечно — тех ошибок он не допустит! То есть, вместо того, чтобы объяснить парню ошибку и дать шанс, Дервент и Блэк выставили его из школы? Что? А вообще замечательная тут школа, я смотрю. Волшебников учат с детства, не дают общаться с внешним миром, но не дай бог ты оступился - летишь из школы впереди паровоза даже недоучкой(девочки-телятницы соврать не дадут). А куда такие дети пойдут, всем без разницы, глубоко пофиг? Ай молодца, ФНБ, пополняешь ряды волшебного криминалитета и потенциальных нарушителей Статута! Причем парень, в отличии от Томасика, сам никого не убил, а лишь по глупости отпустил существо. Хотя я даже не знаю, что лучше - вылететь из этой секты и так выбраться, или там остаться? В преддверии праздника, оглянувшись назад, Гарри вдруг удивился, вспомнив, что не праздновал Хэллоуин. Он что, так заучился, что не заметил, как прошел день тыкв? Но расспросив одного-другого, понял, что Хэллоуин в Хогвартсе решили не праздновать — мешает учебному процессу. Я смотрю, выдать детям лишний выходной тут зажмотились. И да, чего при Моул или Дамблдоре его праздновали и он никому не мешал, га? Но зато мы празднуем Рождество? Этот вопрос не оставлял Гарри всю неделю, предшествующую празднику, в которую вовсю шли приготовления: украшался замок, наряжались елки и делались бесчисленные игрушки. Параллельно с ними шли подготовки к чему-то совсем странному, очень таинственному и загадочному: лучшие студенты с горящими энтузиазмом глазами облачались в красные и зеленые костюмы Санты и эльфов, собирали брусочки ценных пород дерева и поделочного камня, ткани мягкие и нежные, ещё какие-то тюки с чем-то и, нагрузившись сверх меры, неслись на замковый двор. К Рождеству всё было готово. Так Гарри думал, и как сейчас выяснится, он маленько ошибался. За окном промелькнула крылатая тень, за ним другая, третья. Когда луна скрылась за гигантской стаей огромных теней, Гарри оторвался от пергамента и выглянул в окно — стаи фестралов садились на луга перед школой. Ничего не понимая, Гарри бросился вон из комнаты. Пробежав коридоры, он вылетел во двор и угодил в самую гущу непонятных событий. Юноши и девушки двадцати лет и старше сновали среди младших учеников и выбирали себе партнеров для совместного полёта. Пропихнувшись сквозь толпу детей и с горем пополам вникнув в происходящее, Гарри начал недоуменно рассматривать мешки с теми самыми брусками, слушал крики, зовущие кого-то куда-то, и изнывал от непонимания. Наконец над ним сжалились — подойдя к Гарри, Брайан Дамблдор ткнул ему в грудь тючок с костюмом эльфа. Чтобы вы дальше понимали, они будут вместо Святого Николая подарки развозить. Зачем? Неясно. — На, одевайся. Полетишь с Никумом. Гарри облачился в зеленый костюмчик со скоростью пожарного. Узкие лосины, полусапожки с загнутыми носами, курточка с дутыми рукавами и смешной колпак с кисточкой и меховой оторочкой. Никум, невысокий молодой индус с прекрасными большими глазами, молодецки поддернул ремень на ватном пузе и добродушно подмигнул Гарри. — Готовы? — спросил Дамблдор, оглядел всех и кивнул кому-то: — Время, остановись! Над башнями Хогвартса взлетел феникс с огненным хвостом. Достигнув наивысшей точки небосвода и став желтенькой звездочкой, золотая искорка вспыхнула и превратилась в гигантский салют, высветив всё небо. Индус Никум подъехал к Гарри на фестрале и протянул ему руку. Оставив все вопросы на потом, Гарри поспешно ухватился за конечность и вспрыгнул на круп позади напарника. Кто-то подал ему мешок, Гарри забрал его и крепко прижал к себе. — Держись крепче, — предостерег напарник. И спросил, пока фестрал брал разбег: — Ты Гарри? Я — Рама. Рам Радж Никум. — Да, я Гарри, — отозвался Поттер, благодарно сжав плечо Никума. — Ты мне объяснишь? Тут у меня исторических возражений особенно нет, индиец в Хогвартсе в те времена мог быть, потому что часть Индии Ост-Индская торговая компания под своим контролем держала. Правда, я сомневаюсь, чтобы индийские волшебники своих детей отправляли бы в Хогвартс, а не обучили дома или отправляи в какую-нибудь азиатскую школу хотя бы для того, чтобы дети были ближе к дому. — Нет, — хитро оглянулся тот. — Сам поймешь. Меня тоже не посвящали в мой самый первый полет. Я только знал, что мы летаем каждый год, а куда, каждый новичок постигает сам. Так интересней, впрочем. Ты не волнуйся, Гарри, тебе понравится, потом сам будешь ждать этого дня с нетерпением, как я и все, кто полюбил эту работу… Сбоку промелькнула маленькая тень, Гарри глянул и увидел Елочку. Подумав, он простер к ней руку, на которую сова тут же с готовностью уселась, крепенько вцепившись коготками в плюшевую ткань. Против птицы Рам не возражал, даже кивнул одобрительно. А, то есть человека даже не поставили в то, чем ему надо заниматься, сказали, что потом поймет? Да-да, конечно, это не какой-то полукриминальный момент, верим-верим. А полет продолжался и был полон волшебства, потому что время остановилось и мир внизу замер. Застыли на дорогах огни фонарей и кэбов, встали неподвижно люди, замерев картинно на полушаге, с отлетевшими назад шарфами и полами пальто. Замерли колючими стрелами бело-золотые лучи бенгальских огней и мгновенные высверки ребячьих петард… И только фестралы двигались посреди застывшего безмолвия, крыло к крылу скользя над городами. Путь их лежал на окраины, в самые бедные, рабочие кварталы, и далее, на маленькие поселки и деревеньки. — Сюда, — шепнул Рам, направляя фестрала к дому, чья худая крыша зияла дырами. Сделав круг, Рам взмахнул палочкой, применяя мощное Репаро. Когда крыша стала целой, Рам позвал напарника и скользнул в чердачное окно. Гарри пролез следом и осмотрелся в свете неяркого Люмоса с палочки Рама. Продавленный топчан, ветхий столик. Ребёнок, укрытый тонким одеялом. Ему лет пять на вид, он очень худенький, почти прозрачный, тонкие ручонки прижимают к груди старенького тряпичного мишку. Рам присел у топчана, погладил малыша легонечко и шепнул: — Гарри, достань подарок… Гарри раскрыл мешок, но не успел запустить в него руку, как его опередила Елочка: оттолкнув ладонь юноши, она юркнула в недра мешка и стала копошиться среди игрушек, наконец найдя что-то, потащила наружу. Гарри помог сове достать предмет — им оказался плюшевый заяц. Милый улыбчивый зайка с распростертыми для объятий лапками. Рам вдруг улыбнулся и отер выступившие на глаза слезы. Уважительно покачал головой: — Надо же… Рождественская сова. Ребёнок уже сидел, разбуженный шумом, и теперь восхищенно взирал на смешную птицу, достающую для него подарок. Гарри протянул игрушку мальчику со словами: — Держи. Это друг из леса от Елочки. И пока Гарри отвлекал малыша, Рам поменял топчан и столик на новую прочную мебель, трансфигурированную из принесенных с собой брусочков дерева и камня. Из материи была создана новая свежая постель — перинка с подушкой, мягкое теплое одеялко, простынь… Улетая, крылатый фестрал оставил на скате крыши перед чердачным окошком широкий раздвоенный след, похожий на олений, как доказательство того, что этот дом в новогоднюю ночь посетил настоящий Санта Клаус. Святой Николай. Санта-Клауса "Пепси" придумала. Не, Таня продолжает ставить свои рекорды по унылости. А на этом все. Делитесь мнениями, комментариями и отзывами. Свернуть сообщение - Показать полностью
1 Показать 11 комментариев |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
Продолжаем писать обзор на творение Тани Белозерцевой "Монстр с нежным сердцем". На очереди у нас десятая глава, юбилейная. По идее, должно было произойти многое, но на деле прошло целое... нифига. Разве что мы узнали про директора, которого выписали из истории Хогвартса(отменили на всех уровнях, так сказать), но, как бы, Таня сама не поняла о том, что пишет. По идее, ФНБ у нее хороший, добрый директор. Разумеется, на ум сразу пришел Николас Фламель, но после неспешных размышлений идею с эликсиром Бессмертия пришлось отставить. Полной гарантии зелье не давало, и зависеть от него не хотелось, так что лучше последовать совету мудрого Хогвартса. Откладывать поездку до семидесятых годов тоже не имело смысла — произойти за это время могло что угодно, вплоть до несчастного случая. Сперва Гарри хотел просто трансгрессировать до Уилтшира, типа, по-быстренькому сделать и успокоиться, но торопыгу осадили, сказав, что так он рискует вообще не добраться до Мерлина. На вопрос «почему?» пояснили: а потому, что магия не терпит такого пренебрежительного подхода к себе. Если делать что-то, то делать основательно и с душой. Лондон, к слову, тоже не сразу строился. Магия не терпит, господи, если вы так пишите, то что же не с большой буквы? Неуважение, получается:))) Так что хочешь не хочешь, а пришлось мальчику унять свой максимализм, засунуть спешку в карман и начать сборы в путь. Увидев, как Гарри складывает носки и смену белья, Зейн тоже полез на антресоли за чемоданом, образно говоря. Поставил дорожный саквояж рядом с папиным и стал любовно утрамбовывать в него свои крупногабаритные одежки. Гарри только вздохнул — преданность сына давно стала притчей во языцех… Вы тут пару суток находитесь, какие притчи во языцех... Сопровождать Гарри и Зейна в пути вызвался, как ни странно, Джон Дервент, чем безмерно удивил Поттера. А уж когда на лошадях во двор въехали серокожие мордовороты, удивление Гарри переросло в изумление. — Джон, люди же кругом будут! — потрясенно воскликнул он. — Зачем ты орков с собой берешь? — А в чем дело? — вздернул тот бровь. — Ну как же, пересуды начнутся, Статут секретности опять же… — забормотал Гарри. — Слушай… — Джон тяжело скрипнул желваками. — Мне нет никакого дела до людских пересудов. В мою задачу входит безопасно и желательно в целом виде доставить твою драгоценную тушку до места назначения. Такой наказ я через Хогмунда получил от Хогвартса и выполнять его собираюсь со всей ответственностью и старанием. — Да что может случиться-то? — в недоумении спросил Гарри. — Статут же утвержден уже? — Статут-то утвержден и даже соблюдается, — проворчал Джон, затягивая подпругу, для чего повис на ремне, помогая себе весом. — Да только драконов как-то подзабыли обучить чтению. А небо им не закроешь, немыслимое это дело… Тролли и великаны вроде тоже чтению не обучены, а на мнения людишек им плевать, так что похаживают они ещё на большие тракты, пограбливают путников. Ну и от обычных разбойников мы пока не застрахованы, — замолчав, он пихнул коня под подвздошье, отчего тот всхрапнул и послушно сдулся, и Джон смог наконец-то затянуть ремень на нужную дырочку. После чего проверил коней Гарри и Зейна: с Маффином никаких нареканий не возникло, а вот Мышку пришлось сдуть грубым пинком под дых. Гарри при этом вздрогнул, поймав легкий намек обиды за Мышку, и оскорбленно поджал губы, стараясь не сильно ненавидеть этого человека, что грубо обошелся с его лошадью. Так, собрались, во двор замка высыпал народ — проводить путников. Дети, подростки, взрослые заполонили всё немалое пространство перед замком, воздух зазвенел от их искренних пожеланий и прощальных криков, поднялся лес машущих рук… Но Гарри пришлось ненадолго задержаться — со стороны сада пришла Фелина, мягко ступая, она подошла к Гарри и придвинула к нему морду со странной просьбой: Интересно, на дворе 19 век, но маги так и не смогли обуздать магических существ, и при этом каким-то макаром они не нарушают Статут секретности. Где здесь логика, понятно не совсем. Зато понятно, как так вышло, что в третьей главе они как-то умудрились Статут не нарушить. И да, довольно забавно, что не упоминаются гоблины, хотя у волшебников с ними была довольно долгая история восстаний(и подразумеваеися, что и войн). Так, собрались, во двор замка высыпал народ — проводить путников. Дети, подростки, взрослые заполонили всё немалое пространство перед замком, воздух зазвенел от их искренних пожеланий и прощальных криков, поднялся лес машущих рук… Но Гарри пришлось ненадолго задержаться — со стороны сада пришла Фелина, мягко ступая, она подошла к Гарри и придвинула к нему морду со странной просьбой: «У меня усик отломился, сними его». Гарри присмотрелся к вибриссам и увидел, что один действительно надломлен и свисает. Протянув руку, он аккуратно оторвал сломанный усик со смутным ощущением, словно отламывает ветку с куста. Пока он соображал, что с усом делать, кошка нежно муркнула: «Сохрани его. Когда прибудешь к Стоунхенджу, воткни усик в землю, и я тут же явлюсь перед тобой». Рука Гарри замерла, пальцы крепче сжали «прутик» — о как, это неспроста… Это подарок волшебного существа. Всё поняв, Гарри бережно спрятал усик во внутренний карман куртки, по покрою внешне напоминавшей будущий бушлат. Благодарно кивнул кошке, подарив ей на прощание новое имя: — Спасибо, Филаретта. Гигантская киса обрадованно выгнула спину и замурчала, собираясь насладиться звучанием чудесной клички. Была у неё такая милая слабость — узнавать новые имена, вслушиваться в них и влюбляться в саму себя. Хоть и богиня, но влюбчивая, как и все кошки… У кошки нарциссизм, я смотрю. И я не знаю, как тут в Танином лоре, но у Толкина могущественные духи(если она эту концепцию брала от него) либо могли ходить где им вздумается, либо были сильны в одном месте и теряли силу в другом. Никакого такого половинчатого состояния быть не могло - я в фольклоре такого вспомнить не могу. Хотя о чем я, это же Таня. Путь среди гор завораживал сам по себе: мерно цокали копыта лошадей, раскачивая всадников в такт шагам, шуршал ветерок, снуя по склонам, а в голове мелодия мурлычет, порождая слова, из которых постепенно сложилась нехитрая песенка… Тянутся ввысь исполины — Горы под снежною шапкою. Видят в озёрных низинах В воде отражение зябкое. В туманные кутаясь шали, Ледникам заплетают косички, А ветры, покоя лишая, Сонаты поют перекличкой. И льнёт всей душой к королеве Влюбленный король-великан, Не шубу вручив своей деве — Облаками укрыв её стан. Аллегория с великанами родилась не на пустом месте: проезжая последние плоскогорья, Гарри видел вдали застывшие в поцелуе циклопические громады каменных исполинов. Причем пол у них вполне угадывался: силуэт меньшего великана был явно женским… Камни бесполые, это я вам так, напоминаю. И да, как Танины стишки читать, я так не поняла. Подражание Есенину вышло странное. Первый привал стал уроком и анонсом дальнейших странствий. Спешившись, Джон и орки расседлали коней, почистили, навесили на морды торбы с овсом и опутали передние ноги ремнями. Зейн занялся тем же, а глядя на него, своим транспортом пришлось заняться и Гарри. Наутро стреноженные лошади, однако, ухитрились исчезнуть. Нашли их в распадке у ручья, были они все непонятной масти — серо-буро-зеленые, чуть ли не цвета хаки, ага… Пока Гарри ронял и ловил челюсть, Джон с орками идентифицировали своих скакунов и с ангельским терпением стали отчищать от глины и тины, в которой эти непарнокопытные вывалялись, спасаясь от слепней. Мышка, несмотря на кличку, был приличного объема, и Гарри весь изругался, отскабливая присохшую корку грязи. Зейн трудился молча, чистя своего слона, так что Гарри вскоре примолк, устыдывшись своей несдержанности. Вопрос первый: откуда тут орки взялись? Вопрос второй: почему лошади реагируют так? По-хорошему, лошади реагируют на слепней беспокойством, которое проявляется в движениях: они бьют хвостом, мотают головой, поджимают уши и могут совершать резкие движения ногами, чтобы отогнать насекомых. Убежать они вряд ли могли, если только этот самый Джон Дервент не полный лох. На четвертый-пятый день это стало необходимой рутиной, такой же обычной, как чистка зубов по утрам. В зависимости от местности лошади находили малейший повод покрыться защитной коркой против слепней и мух, которые никак не унимались, несмотря на поздний сентябрь. Кроме того, кони сломали Гарри шаблон. Как-то рано утром на стоянку вперся медведь: Конор и Логан с Джоном, как назло, отлучились на фермушку за порцией утренника, а Гарри и Зейн растерянно замерли в своих спальниках, не имея ни малейшего понятия, чего и как делать. Кони сперва косились на Топтыгина, а потом, когда незванец пересек, по их мнению, невидимую границу, за дело взялся мощный черногнед Джона — раздувая ноздри и свирепо гогокая, он живым неотвратимым роком попер на пришельца. Медведь вытянул любопытную морду и заинтересованно принюхался было, но тут же заробел, как только жеребец взгорбился и грохнул копытами о землю (толчок Гарри точно ощутил). Не желая связываться с гривастой страшилой, косолапый предпочел благоразумно смыться, заставив Гарри задуматься о том, что лошади не всегда бывали нежными пугливыми фиалками… Горная Шотландия осталась позади. Спустя несколько суток пересекли границу — реку Твид. Орки, укрывшие рожи под капюшонами, ничем не отличались от обычных путников, а размеры Зейна скрадывала крупная лошадь, благодаря чему на него тоже не обращали внимания. Сам же Гарри, проезжая города, тяготился увиденным, которое его совсем не радовало, ибо улицы, мягко говоря, воняли. Русреал детектед. Откуда у англичанина в голове есть типично русская кличка Топтыгин для медведя? Ну и спальные мешки. Беру инфу простую - из журнала "Вокруг света": Создателем «прадеда» современного спального мешка считают британского альпиниста Фрэнсиса Такетта, который в 1861 году сконструировал, а затем усовершенствовал походное одеяло из шерсти и прорезиненной ткани, защищавшей спящих от влаги. Следующий шаг на пути к созданию спальника каким мы его знаем, сделал предприниматель из Уэльса Прайс Прайс-Джонс. В 1876 году он запатентовал «коврик Евклисии», напоминавший компактно сворачивающееся одеяло с пришитой к нему подушкой. Изделие быстро стало популярным — 60 000 таких «ковриков» заказала для армии Российская империя. Пользовались ими и миссионеры, отправлявшиеся в африканскую или австралийскую глубинку. Выпускать застегивающиеся спальные мешки с утеплителем примерно в 1890 году начала норвежская компания Ajungilak. Вскоре появились пуховые спальники — таким мешком в 1892 году пользовался знаменитый британский альпинист Альберт Маммери. В 20-е годы ХХ века спальники стали делать не только в виде застегивающегося одеяла, но и в привычной нам форме кокона. Их сразу стали называть «мешки-мумии» — очень уж яркой была ассоциация. А на дворе 1820 год, я так напоминаю. Какие спальные мешки, черт побери? Впрочем ладно, это же Таня. Воняло именно так, как описано в книге Зюскинда «Парфюмер». И не столько за счет большого скопления горожан, сколько — из-за обилия скотины, а её было кошмарно много. И ладно бы волы с телегами, так лошадей была тьма-тьмущая, и все они дружно испражнялись. Гигантская пробка на одной из улиц Инвернесса поразила Гарри в самую печенку — телеги с обозами и подводами, кэбы и фиакры, двуколки, конки и дилижансы, ландо… и в каждой — лошади, лошади, лошади, лошади и лошади! Лавируя среди экипажей, Гарри невольно задерживал дыхание, минуя рыбацкие подводы с рыбой и водорослями, а проезжая катафалк, чуть не присоединился к гниющему покойнику в деревянном щелястом гробу… Катафалк окружил кортеж суровых приставов и советников и бдительно отшивал любопытных. Из речей окружающего люда Гарри мимоходом уяснил, что покойника эксгумировали и везут в морг на повторное вскрытие, дескать, возникло подозрение, что дедок скончался не от язвы… Пустующие утренние улицы тоже не восхищали — на них Гарри, к своему вящему изумлению, узнал о существовании крайне редкой профессии, о которой забыли в двадцатом веке за ненадобностью — золотарь. Так в викторианскую эпоху в народе по старинке называли ассенизаторов. Дурно пахнущие бледные плешивые мужички таскались туда-сюда с тележками и лопатами, собирали навоз и, наскоро подметя и подмыв улочку, утаскивались дальше. Видел Гарри и фонарщиков вечерами. Погромыхивая тачкой с бидонами и лесенкой, строгого вида джентльмены перемещались от одного фонарного столба к другому, приставляли лесенку, взбирались по ней к пузырю, отчищали внутренние стенки стекла от копоти, а внешние — от уличной сажи и испарений с мостовых, заливали масло и керосин, в зависимости от статуса окраинной улицы. В центральные-то был проведен газ, и там фонарщики только ручку поворачивали, включая-выключая подачу газа к горелкам, или чинили те же горелки, меняли выбитые шпаной стекла, выправляли погнутый столб, в который днем врезался лихач-кокни, не справившийся с понесшими конями, такое вот ДТП этого времени. Про трубочистов Гарри слышал, а вот человек-будильник удивил. Механические будильники в эти годы не были ни дешевыми, ни надежными. Задача человека-будильника заключалась в том, чтобы заставить рабочего проснуться в нужное время и убедиться в том, что он действительно поднялся с постели. Происходило это следующим образом: шел по улице худой небритый мужик, нес под мышкой длинный шест и дубинку в руке, подходил к двери, стукал дубиной, ждал, ещё стучал, дожидался шевеления за дверью и здоровался с заспанным клиентом. — Привет. Тебе пора. — А-а-ага… — длинный зевок. — Уже три? Спасибо, щас соберусь… Получив пару пенсов, будильщик шел к другому дому и начинал стучать не в дверь, а в окна спальни на втором этаже. — Эгей-гей-г-е-е-ей! Просыпайся, пора на смену! Эгей, булки ждут! Кричал он до тех пор, пока окно не открывалось и не выглядывал булочник, которого дожидалось тесто, подготовленное помощником в ночную смену. Странная и очень необходимая профессия своего времени. По мере того, как механические будильники сделаются более доступными и наводнят мировой рынок, диковинная профессия канет в реку Забвения. О былом существовании человека-будильника память сохранится в английском фольклоре или же какой-нибудь студент наткнется на информацию случайно, читая одно из классических произведений Чарльза Диккенса, роман «Большие надежды», герой которого впадал в неподдельную ярость от того, что его слишком активно будили. Тут у нас идет ликбез по исчезнувшим профессиям, во многом взятый из Википедии. Однако, в описании ситуаций Таня опять же допускает несколько ошибок. Во-первых, в чем смысл повторного вскрытия трупа, если он уже начал разлагаться? Повторное вскрытие используется только если не дало результата первое, и скорее всего, должно было совершаться еще до похорон и возвращения трупа родственников. Во-вторых, в 19 веке приставов не существовала как должности. Их функции по взысканию долгов выполняли либо коллекторские компании, либо частные детективы. И уж тем более их бы никто не отправил охранять вырытый полусгнивший труп. И если в то, что Гарри читал "Большие надежды", я поверить могу, то в чтение "Парфюмера" - нет. Сомневаюсь, чтобы 16-летке такую книгу продали, а тем более она хранилась в библиотеке Хогвартса. На безлюдных трактах встречались грабители и разбойники, которые, впрочем, отступали без звука, завидев клыкастые рожи двух орков. А ведь Гарри к ним притерпелся и находил их теперь не особо-то и страшными! Орки как орки, вполне толкиеновские, как те гномы, только прикультуренные слегка сережками в ухе, стильными стрижками и приличным прикидом. В дорогу Конор и Логан были экипированы по-дорожному в плащи с капюшонами, сапоги, куртки, всё как положено. Это в Хогвартсе эстетствующие орки расхаживали в костюме-тройке: в пиджаке, штанах, жилетке и при галстуке, что и говорить, сэру Толкину даже не снились такие красавцы… Профессору. "Сэра" Толкину так и не дали. Ну и да. Почему при Статуте орки носят серьги в ухе? Вообще-то их как правило носили моряки-кругосветники, а это уже гарантированный шанс в глубинке спалиться не по-хорошему. Самое смешное, что даже тащить их на улицу не надо: в Британии тех времен разбойники на большой дороге встречались редко, а по статистике, 75% преступлений составляли кражи или мелкий криминал. Нафиг эти орки нужны, мне интересны? Встретился им и престарелый дракон, сползший с гор за легкой добычей. Высунулся из-за камней с гастрономическим приветом, облизнулся и полез за блюдом — вкусной толстой лошадкой Зейна. Тут-то Логан с Конором и показали, что не зря кашу едят. Гикнув, погнали своих буланых кобыл вскачь, подскакали к ящеру и на полном скаку перепрыгнули к нему на хребет, с двух сторон орудуя саблями. Гарри лишь тупо моргал, глядя на обезглавленную тушу бронепоезда, не успев даже испугаться толком. Все бы хорошо, но тут налицо очередное несоблюдение Статута. Причем с какой стороны не плюнь. Если территория, на которой убит дракон, не заповедная, то Министерство магии нарушило свою же статью Статута Секретности 73: Каждый волшебный орган управления является ответственным за сокрытие, уход и контроль над всеми магическими животными, существами и духами, проживающими на территории, находящейся в его ведении. Если любое подобное создание причинит вред или привлечет внимание магловского сообщества, волшебный орган управления данной нации понесет наказание, установленное Международной Конфедерацией Магов. Если она не заповедная, то Министерство в очередной раз факапнулось. А если нет - то тогда орки совершили самосуд и влезли на чужую территорию. Отвественность за драконов несет МинМагии, соответственно, оно и имеет право их убивать, как я поняла. А у орков этого права не было. Еще один плюс в копилку моей теории о том, что ФНБ развел на территории Хогвартса ОПГ Ну а тут начался сеанс очередных глюков, причем на диво реалистичных: Величественный Стоунхендж вырос на горизонте на исходе сентября. Вечные, самые знаковые в мире камни — трилиты — вызвали у Гарри смешанные чувства восхищения и страха, чуть ли не благоговения, как перед всякой божественной святыней. Он читал о Стоунхендже, смотрел передачи, посвященные ему, но только сейчас удосужился приехать и посмотреть на него вживую. И испытал сильнейшее потрясение, встав лицом к лицу с легендой. И, как многие до него и после, задался извечным вопросом: кто их построил, с какой целью, зачем?.. Решив не откладывать дело на потом, Гарри спешился и замер, собираясь с духом, вынул из-за пазухи платок, развернул и достал кошачий ус. Погладил, вызывая в памяти морду Фелины, опустился на корточки и воткнул в дерн серый прутик. — Приди, Фелина… — тихо позвал он. И она пришла. Загудела-задрожала земля под ногами Гарри, вспучился и вздулся ближайший уилтширский холм и вырос гигантской зеленой кошкой. Потянулась гибко, оглянулась и легла, вытянув перед собой лапки. Приглашающе кивнула. «Ты готов?» — А как ты меня переправишь в Хрустальные чертоги? — задним числом озаботился спросить Гарри. Кошка положила голову на лапы и раскрыла пасть. Глядя на частокол острейших белоснежных зубов, Гарри интуитивно попятился. Чего, простите?.. Сзади хмыкнул Джон, Гарри посмотрел на него, увидел по-снейповски вздернутую бровь и вздрогнул. Наверное, ему лечиться пора, если он в каждом втором Северуса начал видеть… Но с другой стороны, Фелина же не собирается его в буквальном смысле есть, так чего ж он трусит-то? Это же практически гора с пещерой в виде кошачьей головы… Настроившись на это, Гарри набрался храбрости и подошел к голове, немного помедлил, наскреб ещё чуть-чуть смелости и занес ногу над краем рта. И ступил на каменный пол овальной пещеры, растерянно посмотрел на нечто в форме языка и испуганно дернулся, когда язык поднялся и прижал его к нёбу. Позади с гулким грохотом схлопнулись титанические челюсти, и настала тьма. И вот тут все могло бы закончиться. ОПГ ФНБ принесло в жертву НЕХе наивного лоха, чтобы через несколько лет возмущенные родители в Хогвартсе подняли хай и эту Вяземскую лавру разогнали. Но это же Таня. Чтобы не бояться, Гарри закрыл глаза, уперся в пол ладонями и покорно отдался судьбе, ощущая, как дрожат стены и пол от чудовищного трения — земляная кошка неслась сквозь земную твердь в глубины подземного мира. Наконец дрожь и грохот прекратились. Стихло трение, и Гарри понял — прибыли. Тьма отступила, к нему проник свет, и юноша прищурился, оберегая глаза от резкой смены освещения. Загораживаясь рукой, шагнул к выходу, спрыгнул на пол и осмотрелся, ожидая увидеть хрустальные своды чертога. Но вместо этого его взгляд устремился в бескрайную серебристую долину. В ней всё было серебристо-серым, цвета летнего тумана, скрадывающего все сочные краски мира. Бледная молочная река, пологие пепельные берега, голубоватая трава. Пушистые плакучие деревья. Холодная застывшая красота завораживала, дышала зимней свежестью. Вот только не было тут зимы… Травы нежно плыли под волнами ветра, шелестели и шумели, ластясь к ногам, Гарри шел и завороженно шарил глазами по волнистой степи, поражаясь каждой увиденной мелочи. Что это за место, отчего-то стало понятно сразу — это страна Вечности, Мир-без-Времени. Средоточие магии. Вспомнив о Мерлине и о цели своего визита, Гарри завертелся во все стороны, желая увидеть то, ради чего пришел. Как тут к Мерлину пройти, где его искать? Поколебавшись, Гарри неуверенно позвал: — Ко мне кто-нибудь выйдет? «Зачем? Мы и тут хорошо тебя видим», — отозвалось пространство. Не понимая, откуда доносится голос, Гарри закружил на месте, отчаянно тараща глаза. — А где вы? «Тут. Чего надо-то?» — Да, но… С кем я говорю? Покажитесь, пожалуйста, я вас не вижу… «Ну надо же, такой вежливый мальчик. А что ты хочешь увидеть-то? Разве то, за чем ты пришел, можно узреть?» Гарри запнулся и замер, оглушенный пониманием — а ведь и правда, разве долголетие поддается визуальному описанию? Но это получается… — Я хотел увидеть Мерлина… — смущенно пояснил он. «Нельзя меня увидеть, мальчик, в физическом смысле я не существую». — Понимаю… — тихо молвил Гарри, получая безмолвный ответ Хрустальной долины — Мерлин умер для мира живых, но осталась его магия, сосредоточенная в этом месте. Вздохнув, Гарри робко спросил: — Зейну можно войти? «Ему не нужно. У него это уже есть». Гарри слабо улыбнулся, обвел взглядом туманную равнину, прощаясь, и повернулся к Фелине. Кошка тут же легла, нежно мурлыкнула и раскрыла рот, готовая отнести Гарри обратно на поверхность. А, ну теперь у нас Существо, убившее 4 человек, бессмертие получило. Кармическая справедливость, мать ее так. Если честно, я большен ничего сказать не могу, кроме того, что это невероятно уныло. Как я уже писала, вроде должно быть осуждения большого нового пути, нового мира, новых событий. Но нет. Как у Заязы с сексом на олтаре, все невероятно уныло и странно. А еще неприятно, я как будто на Щукинский двор 19 века зашла. А на этом все. Делитесь комментариями, мнениями и отзывами. Свернуть сообщение - Показать полностью
3 Показать 5 комментариев |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
После недельного перерыва в связи с переделыванием сценария для короткометражного фильма и подготовки сообщений и презентаций к конференции, возвращаюсь к вам с новой порцией обзора Тани Белозерцевой "Монстр с нежным сердцем", фанфика по Гарри Поттеру. В прошлой главе я практически полностью угадала главный твист о том, что мисс Норрис оказалась душой Хогвартса, измученной директорами со времен Евпраксии Моул(какой милый сексизм, да). На эту главу у меня пока теорий нет, но то, что насилие над каноном нас ждет, я уверена процентов на 75%. Глава называется "Неожиданная просьба Хогвартса". В прошлой части мы узнали, что Хогвартс - живой, так что любопытыно, что он все же попросит. Поехали: Евпраксия Моул, как помнил Гарри из собственного учебника Истории, была дамой справедливой, вон, даже соглашение подписала, выполняя требования взбесившегося полтергейста, на которого якобы завхоз устроил ловушку. Но история, как теперь выяснилось, оказалась сильно перевранной. Во-первых, Пивзу незачем было сходить с ума и чего-то там требовать, а во-вторых, именно Моул Пивзу жизни не давала, не желая признавать полтергейста хранителем магии Хогвартса, а каждый новый директор, не разбираясь, еще хуже делал — Пивза постоянно гнобили и гоняли, в результате этих гонений магия обиделась на такое отношение к своему хранителю. И Хогвартсу пришёл конец. То, что история искажена, Гарри видел в отношениях Грейса и Хогмунда Пивовара. Завхоз и полтергейст тепло дружили и ловушки с подлянками друг другу устраивать не собирались ни сейчас, ни в будущем. Так, стоп. А не ты ли, Гарри, говорил про то, что на уроках истории спал? Да и даже если что-то запомнил, как так вышло, что ты забыл, что Пивз был головной болью всех завхозов школы, начиная с Ханкертона Хамбла, которого Основатели поставили. Ну и да, как Хогвартсу пришел конец, мы видели в каноне. Школа спокойно стояла, стоит и будет страдать. Хогмунд, полтергейст, веселый шумный дух замка, хранитель магии Хогвартса и приятель Грейса, был совсем не похож на Пивза из времени Гарри. Вспоминая Пивза и сравнивая с нынешним Пивоваром, Гарри всё больше убеждался в том, что полтергейст будущего просто-напросто деградировал на почве заполоненного привидениями замка, напрочь лишенного магии. То, что Моул потом чистенькой да пушистенькой перед народом предстала, объясняется очень просто: она себя обелила, ведь с чокнутого полтергейста какой спрос? Верно, никакого, тем более что он и доказать ничего не смог, а «праведнику» для истории за-ради себя, беленького, можно что угодно всочинить. Логический вопрос: как Моул могла обелить себя перед народом, если по сути она с полтергейстом ничего сделать не смогла - только пошла на мир, когда он после попытки Ранкоруса Карпе его выгнать устроил в школе погром? А Гарри настоящий Пивз-Пивовар понравился: низенький, худой, с большим носом, похожий на перехудевшего немца, этот шумный дух оказался действительно Хранителем магии замка. Хогмунд Пивовар всегда был в курсе всего, знал обо всем на свете и в силу своих возможностей бывал очень полезен всем обитателям замка. Каждый ребёнок в Хогвартсе знал: что бы с кем ни случилось — полтергейст Хогмунд всегда придет на помощь. Он был материален и в то же время мог проходить сквозь стены, и поэтому для него не существовало никаких преград. Природа полтергейста с точки зрения маггла необъяснима, что неудивительно, ведь в мире волшебников этого шумного духа как раз видно невооруженным глазом. Там, где маггл видит летающие предметы, волшебник узрит, как разгневанный людской глухотой и слепотой дух хватает те самые предметы и швыряет их о стены. Вот вам и пустое место, н-да… Ведь что такое полтергейст? Ну, с точек зрения науки и человечьей самоуверенности, это… «В переводе с немецкого языка «полтергейст» означает «шумный дух». Полтергейст — это не существо, а явление, означающее самопроизвольное передвижение разных предметов, внезапное возникновение ароматов и звуков, неожиданное разрушение или телепортацию каких-то объектов. Со стороны это может выглядеть так, будто кто-то невидимый и очень мощный играет находящимися вокруг людей предметами». Явление, ага… Только это магглы и оказались способны выдумать, а то, что у вещей, дома, ветра и вообще у природы может быть душа, об этом они не догадываются. Фантазии не хватает. Да и сложно это вообще-то, представить, что у ложечки есть разум. Да-да, у простой столовой ложки, и не спорьте мне тут!.. Не верите мне — почитайте Андерсена, вот кто умел с вещами разговаривать. Самая обычная швейная игла ему такую историю своих похождений забабахала, что впечатленный Ганс Христиан про неё книжку написал. Воть! А так, в общем и целом, полтергейст является ничем иным, как сутью какой-либо вещи или предмета. Они у всех разные и по-разному называются: шумный дух механики зовется гремлином, созидательная и тихая душа дерева именуется дриадой, наяда играет и бурлит в стремительных течениях рек и ручьев. А душа таких явлений, как атмосфера и уют домов, как раз прерогатива полтергейста, он вообще непритязателен: хочет — вселяется в дом и пугает людей какое-то время, а наигравшись, тихо-мирно уходит, хочет — внедряется в какой-либо замок и живет в этом месте веками, как в случае с Хогвартсом… Одушевленные предметы и явления вообще-то во многих сказках есть. Но мы же не будем Александра Афанасьева или Владимира Проппа в маги записывать. Или крестьян из Владимирской губернии. По крайней мере, я такого не видела. Живой сгусток магии, Хогмунд Пивовар как раз таким и оказался: скитался по белу свету, набрел на строителей, что замок себе возводили в предгорьях Грампианских гор, пообщался с Фелицией, посочувствовал её покоцанности и проникся к ней симпатией, предложил каменной богине свои услуги. Помог магам достроить замок, вложился в него всей душой и остался, став единым целым со стенами, а благодарные маги имя Хогмунда за замком закрепили, увековечили Хогвартсом, назвав ещё до кучи и городок, раскинувшийся у подножия замка вокруг озера. И при чем тут вепрь? Места тут, конечно, изобиловали всевозможной дичью, в том числе и кабанами, но ведь и оленей много было, и баранов с козлами. Людям-то свойственно всему имена давать, но не в честь же животного дом свой нарекать?! Основателей четыре, что ж им, передраться, что ли, за право имя свое оставить стенам возведенным? С них и башен хватит, по одной на каждого… А полтергейст, он вечный, с памятью да защитой долго будет замок беречь магией своей. Так что зверячьи имена местностям за глаза сойдут: горы Кабаньи, озеро Черное, лощина Сонная, дол Кентаврий, высота Орлиная, склон Козлиный, перевал Василисковый… Стоп! А вот отсюда можно поподробнее? Вообще-то Хогвартс создали Основатели, а никакая не Фелиция-Фелина-мисс Норрис. И крайне сомнительно, чтобы они, последователи как минимум авраамических религий, пошли на сотрудничество с полузыческой НЕХой. Ась? А чего подробней-то? Василисков тут куча ползает, ты вот сюда гляди: та круча Радужной зовется, на ней опаловый василиск живет, красавец невозможный! Эта вот извилистая тропка, во-о-он в тех скалах, проложена Мальвиной, самочкой кокатриса, родилась она в зарослях мальвы и была такой миленькой, вся обсыпанная лепестками… А вот сюда глянь, пещерку возле водопада видишь? Там Артур живет, его, по легенде, сам Мерлин принес, выпустил здесь и сказал: «Беги, Артур, и не попадайся на глаза жадным королям!», вот Артурчик и схоронился в пещере, не вылазит никогда, робкий очень… От таких подробностей голова у Гарри, сами понимаете, кругом пошла. Особенно от робкого василиска… Даже посмотреть на него захотелось, но парня отговорили всего одной фразой: — Ну, если сумеешь протиснуться мимо идиотов, что окаменели там с той же целью прийдя… То есть как это, он опасен?! Гарри вмиг покрылся констебльским негодованием и по долгу гражданского законопослушания хотел ринуться на правонарушителя с законом наперевес, но его охладили, объяснив простенько и со вкусом: василиск нападает только на врагов. И если ты попрешься на зверя с пикой, то как раз врагом ему и будешь. Да ты и чирикнуть не успеешь, враз в каменный истукан превратишься. Не трогай васю, а? А то яд перестанет давать, и что нам тогда делать? Других василисков искать-зазывать-приручать? Знаете, моя криптотеория о том, что конкретно этого ФНБ выписали из истории за то, что он развел в Хогвартсе Вяземскую лавру, получает все больше аргументов "за". И не только потому что за каким-то макаром притащил в школу полтергейста, но и потому что он зачем-то развел на территории замка василисков и зачем-то добывает их яд. Куда он еще нужен, чтобы в Лютный на сторону таскать. А если яда вам не хватает, могли бы жаб заставить куриные яйца высиживать - так по канону василиски и выводятся. Бедный темпонавт от новых подробностей аж заикаться начал — но… но… а… а… а как же тогда чудовище из Тайной комнаты?! Тайная комната? Это та, которую Корвин Мракс запечатал? А, так её Бремор охраняет, самый старый и уважаемый василиск из одноименной абердинской деревушки. Его ещё Салли сюда вканонил, зальчик подземный для него специально построили. Бремор-то не просто ручной, он вообще из яичка взращён, из ковшика вспоён… Ну чего у тебя глаза такие круглые, парень? Или вы там у себя в будущем всех василисков истребили? В общем, задал Гарри всем жару: сам в обмороке, волшебники над ним стоят, платочками обмахивают и переглядываются озабоченно — что там в будущем такое произошло, что домашние василиски для них в диковину стали?.. А Гарри полулежал на диванчике, глазел на лица добрых магов, щурился от ветерка, платочками навеваемого, и ДУМАЛ. Двести лет вроде небольшой срок, но несколько поколений успевают смениться, а с ними — стереться память о былом когда-то величии волшебного Хогвартса, особенно если подтереть память нарочно, вдобавок постирав историю, что сделать довольно легко, так как она сосредоточена на очень маленькой площади — в одном замке. Уронил нечаянно свечку в библиотеке и готово — все факты и свидетельства уничтожены огнем. Слушайте, ну учитывая, что в школе развели откровенный криминальный притон, а в современности она считается одной из лучших волшебных школ мира(а англичане к репутации относятся щепетильно), куда даже маме из богатой семьи(которая в ином случае сыночку бы в Итон отправила), не исключено, что кокретно тут память стерли во благо. В Общее Благо(тм), да. Ну и да, если Бремор из ковшика вспоен, нафиг он кошку и детей убить хотел? Ты об этом, Гарри, НЕ ДУМАЛ? Но Диппет-то живой во времена Гарри! Он-то как всё это перезабыл?! Он-то как допустил такой беспредел??? Гарри нашел глазами Диппета и с отчаянием посмотрел в его простецкое деревенское лицо. Так, попытаемся рассуждать логически: в будущем он на пять лет займет пост директора и будет самым непопулярным директором в истории Хогвартса. Вопрос — почему? Потому что он кузнец — пришел ответ. Кто-то после ухода Блэка попросту сотрет память Армандо Диппету, а ко времени Дамблдора многие уже просто забудут, что Диппет был замковым ремесленником. Брайан к тому периоду скончается, а Персиваль будет далек от школьных дел. Ну правильно, что для Великих Светлейших магов Будущего какой-то жалкий кузнец?.. Что с того, что он тоже волшебник? Ранг магического зеленщика или фермера всегда будет ниже ранга боевика, профессора или просто богатого аристократа. Самым непопулярным директором был ФНБ, Таня, открой канон наконец. От этих раздумий Гарри совсем расстроился. Стало совершенно точно — Евпраксию Моул к Хогвартсу не то что на жалкий пушечный выстрел нельзя подпускать, но и на полный ракетный запуск. А значит, надо не дожидаться, когда Найджел Блэк уйдет на пенсию, а прямо сейчас выдвигать свою кандидатуру на пост директора. Глядишь, и голоса к будущим выборам наберутся… — Научите меня всему, что должен знать директор! — попросил Гарри склонившихся над ним волшебников. — Я хочу быть полностью готов, когда придет время. Я клянусь, что не допущу того беспредела в будущем, из которого я пришел! Упс… А вот клясться-то так опрометчиво и не надо было! Словно вселенная взглянула на юношу мириадами глаз, прошивая насквозь лучами магии. Клятвы волшебника, данной от всей души, обычно хватает сударыне Магии для того, чтобы учесть все его искренние стремления и помыслы, идущие из самой глубины сердца. В общем, Гарри сказал — Магия услышала, передала Хогвартсу, а тот проникся и принял. А Министерство так возьмет и примет на посту директора местного аналога МГУ и его лицея непонятно кого с бугра, который диплома альма матер предоставить не может, репутация у него не пойми какая, и сам он находится в школе по протекции человека, который превратил школу в притон и толкает смертельные яды браткам из Лютного из-под полы. И Совет попечителей это так примет, да, и не обрежет школе финансирование. Ну да, ну да, охотно верим. Ритуалы? Не, не слышал… А зачем они? Для чего? Ах, для достижения каких-то эффектов? Ну и зачем? Ну польешь ты Камень Рода кровью, ну принесешь ты курицу в жертву, замку-то что с этой курицей делать? Лучше отдайте её нищему, тот точно голоден и от курятины не откажется. И, кстати, боги давно зафейспальмились от действий своих идолопоклонников: приносят им, понимаешь, жертвы в виде кур и караваев, поливают алтарные камни вином, квасом и молоком, а о том, чтобы накормить хлебом и напоить молоком миллионы голодных детей, и речи нет… Гарри недоверчиво почесал в ухе. Не помогло — ехидствующий басок продолжал бурчать на тему идолов и поклонения им. Из дальнейшего ворчания Гарри уяснил, что Хогвартсу и даром не далось это обожествление. Ну не чувствует он необходимости в том, чтобы кровь волшебника впитывать! А они все как сговорились: что ни новый директор, то обязательный ритуал — полить краеугольный камень, и хоть ты тресни, хоть залейся, но кричи не кричи… — Простите? — вклинился Гарри. — Я правильно понял: вас не нужно окроплять жертвенной кровью? Да не нужна она мне! Она более уместна в твоих жилах… Что?! Ты меня слышишь? — Да, — Гарри с опаской оглядел стены общей гостиной. — А это вы со мной говорите? Вы Хогвартс? Да! Да-а-ааа!!! О, святые мегалиты Стоунхенджа, неужели мои безмолвные вопли в пустоту были услышаны?! Со мной разговаривает волшебник! Это что, Таня так родомагию стебануть попыталась? Ну и да: интересно, какую траву и какое просроченное зелье Гарри принял, чтобы начать голоса в голове слышать. — Но почему так просто? — опешил Гарри, не обращая внимания на озадаченные лица волшебников, столпившихся вокруг него. — Грейс же сказал, что я должен пройти некий ритуал, посетить Полые холмы, увидеть Благой двор, и только тогда обрету связь с тобой. Слушай его больше. Он — живое существо и как все живые подвержен внушению и влиянию авторитетов, так сказать… В голосе Замка прозвучали снисходительные нотки, и Гарри с опаской покосился на Грейса — не слышит ли тот. Кажется, нет, ну и хорошо, а то б обиделся, узнав, что Хогвартс относится к нему, как к дитю неразумному. — Значит, достаточно было клятвы? — растерянно уточнил Гарри. Да. Самой искренней, такой, как у тебя, с полной самоотдачей. Клянусь менгирами, росточек, ты меня удивил… Я-то ворчу себе по старой привычке, вьевшейся в мои древние камни, подобно плесени, ни единым уголком не помышляю о контакте, и вдруг слышу ответ на мои стенания. Ты представляешь мое удивление, юный ты отросток?! Интересно, как камень, взятый вроде бы из волшебной горы в десятом веке, клянется менгитами, которые так-то еще времен неолита вещи. Гарри невольно улыбнулся, позабавленный таким необычным к человеку обращением старого Замка. До остальных тем временем постепенно дошло, с кем Гарри разговаривает, и заволновались, запереглядывались, на стены взгляды кидают, на парня и поверить не могут, что мальчишка вот так запросто взял и вступил в контакт с Хогвартсом. — Это ты как? — отвалил рот Грейс. — Ты как с ним?.. Как ты с ним… — Как с Фелиной, — подумав, определился Гарри. — Только глубже, сильнее. В смысле, у Хогвартса голос мощнее, проникает не в голову, а в саму суть меня, насквозь. Я как будто сам замком стал… — И ничего для этого не потребовалось? — теперь уже обалдел Армандо. — Ни ритуалов, ни церемоний?.. — Как видите — нет, — улыбнулся Гарри. Посмотрел на стены и кивнул им с решимостью: — Теперь тебя никто не тронет, дорогой Хогвартс, отныне у тебя есть голос! Ты себе не представляешь, тополёчек ты мой, как отрадно мне это слышать, — с чувством отозвался Замок. — У меня, конечно, есть собеседники в лице Найджела, Пивовара и Фелисенты, но по сравнению с тобой они ничем не отличаются от прочих людей, которые живут в моих стенах. Не с их памятью, не с их знанием о грядущем, как у тебя, росточек. Ты же всё знаешь, всё видел, пережил и имеешь точное представление, от чего надо меня уберечь… В горле Гарри сам собой возник огромный ком — а ведь прав Хогвартс, ох как прав. Только человеку, достоверно знающему всю картину в целом, доступно понимание, как предотвратить грядущую катастрофу. Не зря же писатели-фантасты так расстарались, создав тонны романов о путешествиях в прошлое ради исправления будущего. — Послушай, — уцепился Гарри за маленькую неувязочку. — Ты сказал, что у тебя есть собеседники Найджел и Пивовар, так почему ты так обрадовался контакту со мной? Потому, что контакт с ними у меня неполный. Скажем так, он односторонний. Как у собаки с хозяином: собака понимает команды хозяина и всегда исполняет их, но хозяин не понимает собачьих мыслей, лишь иногда ориентируется на лай и поведение собаки, которые он просто заучил. Ну да, верно, Гарри отлично понял, что хотел сказать Хогвартс. Если пёс на кого-то рычит и лает, то, значит, это враг, если он виляет хвостом, то перед тобой друг. И в то же время ни один человек не поймет пса, когда тот страдающе заглядывает в глаза и что-то просит. Если просьба не относится к сосиске, зажатой в руке на тот момент… — Значит, директор не слышит тебя? — смущенно уточнил Гарри. Нет, росток, не слышит, лишь реагирует на мои сигналы, обговоренные и заученные. Эх, геоглифы подери, как же здорово с тобой общаться-то! Росточек ты мой тополиный, дай-ка взглянуть на тебя… У живого камня обращение к человеку "росточек мой тополиный". Если логика тут была, из чата она вышла. К юноше тут же приблизился Хогмунд, обошел вокруг него, оглядывая острыми черными глазами, в глубине которых засияли невиданные ранее золотые искорки. Гарри замер, завороженный пониманием происходящего — его рассматривал Хогвартс через глаза полтергейста. Вот чудеса-то!.. В полной мере стала понятна значимость полтергейста для Хогвартса: он не просто Хранитель магии, при необходимости он может послужить Замку глазами и пультом дистанционного управления. Одним-то зрением Хогвартс не ограничивался — если надо, он мог послать Пивовара кому-то на помощь или использовать в качестве гонца. Тем более страшно было сознавать, во что превратился Пивз в далеком будущем… Полубезумный, совершенно одичавший полтергейст, утративший связь с замком, и такая же жуткая беспомощность Хогвартса в моменты, когда он чуял опасность и кричал в полном бессилии, силясь докричаться до обезумевшего Пивза, чтобы тот прекратил безобразничать, взял себя в руки и сказал тем, кому надо, что в коридоре на третьем этаже заперт смертельно опасный цербер. А может, он не кричал? Гарри помнил, что жил он в самом обычном замке, пусть условно волшебном, но обычном: холодном зимой, сыром весной и осенью, с пустующими залами и классами, продуваемом всеми ветрами, где лестницы передвигались и свечи парили лишь за счет волшебников, поддерживающих остатки магии в стенах Хогвартса. Так, а если Хогвартс разумный, то почему в Таниной логике он Пивза не защитил, когда его Евпраксия Моул кошмарила? Вроде может до директора договориться, если постарается. Впрочем, то, что он говорит, что только Гарри, дескать, может с ним говорить нормально, звучит довольно странно. Не знаю, как кто, но мне кажется, что это похоже на мошенническую схему. Мне все еще интересно, что Гарри нюхнул с платков его обмахивавших, чтобы настолько хорошие галлюцинации были. Красивый ты росточек, — проник в Гарри голос Замка, — ладненький, кудрявенький. Глаза, как листочки, но главное, сердцем ты добр, душою светел. Не согнули тебя беды и тревоги, с честью ты прошел все невзгоды. Но мне этого мало, росточек, и, наверное, я слишком много попрошу… Блин, это крайне стремно звучит, учитывая, что говорит это восьмисотлетняя НЕХа. Будь это в реальности, я бы без контекста подумала, что это какой-то человек к другому домогается. — Чего? — опасливо шепнул Гарри. Сходи к Мерлину за даром долголетия. К сожалению, твой век короток, зеленоглазый Тополёк. А мне нужна стабильность на долгие века. Мерлин может дать тебе долголетие. Если ты согласен с моей просьбой — сходи. Прошу тебя. — Э-э-э… а к какому Мерлину? — растерянно спросил Гарри, кусая губы. — Разве он не умер? Для внешнего мира да, Мерлин мертв, но чего нельзя сказать о его воплощении, в котором он живет и процветает в своих Хрустальных чертогах. — Это где? — заинтересованно наклонил Гарри голову. В месте силы, Тополёк, в Стоунхендже. К Мерлину в подземный мир тебе поможет попасть Фелания, надо только довериться ей и не побояться отправиться в Хрустальные чертоги. Гарри глубоко вздохнул, с любопытством глядя в колючие черные глаза Пивовара, в золотые точки, через которые на него смотрел Хогвартс, и спрашивал себя — нужно ли ему это путешествие? Так ли необходимо ему это долголетие? Но ради будущего… Похоже, визита в Полые холмы не избежать. Если брать легендарного Мерлина, то он либо заточен в дубе, либо спит под холмом, либо заточен в колонне. Если брать его у Корнуэлла и Кристиана, то он погиб еще в 6 веке. Если брать того, что из сериала BBC, то он странствует по свету, ожидая воскрешения Артура. И если к нему придет искать бессмертия волшебник, которым манипулируют преступники, он, конечно, помощь ему оказать может - но явно не ту, что Гарри ожидает. Хотя после детокса травы из сектопритона ФНБ - вполне такую. А на этом у нас все. Делитесь мнениями, комментариями и отзывами. Извините за долгое отсутствие контента. Свернуть сообщение - Показать полностью
3 Показать 8 комментариев |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
Праздничные выходные подходят к концу, а у нас восьмая глава "Монстра с нежным сердцем". После хрени с насилием над высшим каноном в фанфике даркето возвращаемся к нашим магическим баранам 19 века. Называется она "Филч и Фелина". Надеюсь, это не выйдет в криптотеорию, что миссис Норрис - это душа Хогвартса, да? Поехали: Орел был прекрасен. Мощный загнутый клюв, широченный размах огромных крыл. Летел он со стороны леса, огибая по плавной дуге высокую стену башни, такой гордый, красивый. Гарри за ним следил, затаив дыхание, собираясь насладиться полетом великолепной птицы, но тут орел зачем-то нагнул голову к лапам, отодрал чего-то, заглотил, снова нагнул… только тогда и заметил Гарри, что он, гад, с закуской летит! Всё очарование сгинуло куда-то, и вместо него пришло злое веселье. Вот ты ж скотина, птица-обломинго, устроил себе перекус на лету, нет бы на пеньке каком присесть и поесть, как все нормальные лю… ой, птицы. Тьфу! Сплюнув, Гарри отвернулся от башни и вонзил лопату в землю. Картошка сама себя не выкопает. Неподалеку работал Зейн, тряс и обдирал клубни с выкопанных гуртов. Осыпаясь прилипнувшими комками почвы, картофелины с глухим стуком падали на кучи подсохших клубней, отскакивали и катились к краям расстеленного брезента, словно стремились удрать и закопаться обратно в сырую землю. Помочь со сбором картофеля попросили сами домовики, а видя, как волшебники безропотно идут переодеваться в рабочую одежду и разбирают лопаты, Гарри не стал отказываться и тоже включился в огородные хлопоты. Ну а в процессе уборки до него постепенно и дошло, почему магией нельзя пользоваться. Ведь это же пища, и колдовать над ней — это чистой воды издевательство. Достаточно того, что сами земли в окрестностях Хогвартса и Хогсмида волшебные. Скажите пожалуйста, какая рабочая одежда для уборщиков картошки была в 19 веке? Скажите это русским крестьянам, они посмеются. Ровно как и в случае брезента. Его наверняка применяли в сельском хозяйстве - вот только вряд ли это началось раньше как минимум конца 19 века. А вообще вся эта сцена подозрительно тянет русреалом. В Хогвартсе и окрест него постоянно что-то происходило. Коридоры и лестницы чутко подстраивались под потребности волшебников: если шли малыши, ступеньки на лестницах становились частыми и невысокими, и наоборот — для длинноногих старшекурсников и взрослых. В коридорах менялось освещение, опять-таки в угоду тем, кто шел и имел особенности организма. Кто-то плохо видел в полумраке, и для него нужен был яркий свет, кто-то страдал светобоязнью — бывали и такие! — для них свет приглушался… Для детей с проблемами желудков в пошаговой доступности открывалась Комната-по-Требованию, а не только одна-разъединственная Выручайка на осьмом этаже во времена Поттера. Очередное "была сильна святая Русь и три копейки стоил гусь". А вообще, дома с уборными начали строить еще в прошлом веке. Не говоря уже о том, что как минимум, можно предположить, что общественные уборные могли стоять на месте тех же туалетов в каноне. Или же это было в отдельном здании. Сомневаюсь, чтобы волшебники были настолько дураками, что не могли взять у магглов тот же сортир и сделать так, чтобы он работал на магии(как туалеты в Тибидохсе в ТГ). И насчет малышей… Гарри был крайне смущен, когда понял, что в Хогвартсе живут не только первокурсники одиннадцати лет, но и совсем маленькие дети, от грудничков до школьного возраста — с мамами и папами. Оказалось, дело вот в чем… До XIX века школ было недостаточно, а существовавшие управлялись церковью, делавшей упор на богословском образовании. Англиканская церковь сопротивлялась попыткам государства обеспечить светское образование, и потому церковно-приходские школы по-прежнему оставались неотъемлемой частью школьной системы государства. В тысяча восемьсот четырнадцатом году обязательное обучение подмастерьев было отменено. К настоящему времени воскресные школы в Великобритании за неделю посещало до полумиллиона детей. Поскольку эти школы предшествовали первой государственной системе финансирования массовых школ, их начали рассматривать как предвестников постоянной всеобщей школьной системы в Англии. Лишь совсем недавно, буквально в начале текущего года, некий Уайльдерспин открыл первую начальную школу в городке Спиталфилдз. После чего, если нововведение будет одобрено министерством образования, планировалось ввести разделение на младшие (начальные), средние и старшие школы, вплоть до открытия профильных колледжей. Ну а волшебника как в церковь пригласишь? Правильно, никак. Вот и обучались нынешние маленькие колдунята дома, у маминой юбки. Это в будущем, как понял Гарри, дети волшебников будут учиться, как все, по устоявшимся правилам трехзвенных систем образования и, как все, станут переходить из школы в школу. На памяти Гарри, школьное образование Великобритании существует более шестисот лет, но ни в педагогической литературе, ни в обществе до сих пор не разработан полный, единый шаблон особенностей и различий школ. Каждое учебное заведение индивидуально. Одни очень закрыты, поэтому узнать о том, по какой программе они работают и какие дополнительные занятия предлагают, непросто. Другие, наоборот, открыты настежь и понятны уже с порога, в них чуть ли не с подъездной аллеи видно, чему там обучают. А раз так, то что мешает Хогвартсу быть самим собой и впредь? Зачем ему меняться в будущем, становиться стандартизированным школьным учреждением в угоду моде и веяниям сторонних идеологов? По правде говоря, Хогвартсу лучше оставаться таким навсегда, чтобы разговоры о Статуте секретности вообще не заходили. Ведь существуют же в гаррином времени школы полного цикла, в которых дети с первого начального курса до выпускного вечера учатся. Так почему бы Хогвартсу не остаться таким, как сейчас? Опять очередная выписка из Википедии. И да, я в упор не вижу, почему волшебника не могут пригласить в церковь после принятия Статута о секретности. Вряд ли кто верующий додумается колдовать в церкви. И да, Гарри, разговоры о Статуте не заходят и так - обливиаторы в помощь. Это во-первых. А во-вторых, школы полного цикла - это по нынешним временам редкость, которую встретить можно очень редко. В-третьих, жизнь в школе полного цикла, как правило, очень завязана на наличие работы для родителя вблизи школы. А если ее не будет(вряд ли в Хогвартсе/Хогсмиде такой большой рынок труда). Это не говоря уже о том, что живущие не в Хогвартсе волшебники просто лучше будут разбираться в работе маггловского мира. И взаимодействии с ним. Не говоря уже о том, что в-четвертых: это в таком случае подозрительно похоже на секту. Магглорожденных всё равно меньше, чем волшебников из семей чистокровок и полукровок. Их процент примерно один к десяти. На его собственном курсе в сорок душ было всего двое магглокровок — Гермиона и Джастин. На втором курсе поступил Колин Криви, на четвертом — Деннис, вот и весь список магглорожденных колдунов. Так зачем же ради них менять прочно укоренившееся расписание огромного Хогвартса, чья история насчитывает уже больше тысячи лет?.. Что изменится оттого, что один-два ребёнка поступят не в пять лет, а в одиннадцать? Вот ей-богу же, ничего не изменится, стены Хогвартса как стояли, так и будут стоять. И красть мелких мажат у магглов совсем не обязательно… Магов. Мажат - никто в русском литературном языке не говорит. Ну и да, то, что на курсе Гарри из 40 учеников двое(на самом деле нет - о чистоте крови Лайзы Терпин, Оливера Риверса, Мораг МакДугал, Роджера Мэлона, Джорджины Смит и Кевина Энтвистла) не чистокровные/полукровки, а распределение последующих курсов он прохлопал ушами, не говорит о том, что магллорожденных на самом деле мало. Наоборот, учитывая количество полукровок уже на курсе Гарри как раз дает понять, что из тех, кто по крайней мере интегрирован в маггловский мир, хоть в какой-то степени, все равно больше. Ну и да, как не плюнь, а по закону ВБ, что для любого авторитет, домашнее образование не оплачивается(а Роулинг сама говорила в интервью, что норма для Хогвартса - это 1000 учеников за раз на всех курсах включительно) и в началке родителю выйдет в копеечку организация домашнего обучения. И ради чего: чтобы магглы не заметили? Так они и так, как правило, массовов этого не замечают? Вздохнув, Гарри, пребывая в глубоких раздумьях, вонзил лопату не глядя, за что и поплатился. Вопль, полный боли и ужаса, вонзился в уши, как таран, сшибая с ног и оглушая нахрен. Подпрыгнув и упав с небес на землю, Гарри круглыми глазами уставился на разрубленую пополам мандрагору. Смертельно раненая, расчлененная ровно надвое, та тем не менее орала в полную силу, ни на йоту не показывая, что умирает. Прыгая через ямы и кучи картофеля, к Гарри прискакал Мракс и сходу врубил свою лопату в голову орущего клубня, после чего зло рявкнул на парня: — Да не тормози ты так, придурок! Ранил мандрагору, тут же добей её, пока она не прикончила всех своими воплями. Прооравшись, он поморщился и вытер рукой кровь, текущую из правого уха. Гарри испуганно прикусил губу — ой… Следом подлетел Адам, схватил Морана за плечи, быстро оглянулся по сторонам и крикнул: — Дамблдора! Кто-нибудь, позовите Дамблдора! И, к ужасу Гарри, начал бережно укладывать Морана на землю. Тот не сопротивлялся, более того, очень сильно побледнел, потому что кровь из уха потекла ещё обильнее. Явно повреждения были хуже, чем казалось на первый взгляд… Крик зрелой мандрагоры смертелен — как-то не вовремя вспомнилось Поттеру из уроков Травологии. Вспомниться-то вспомнилось, а толку никакого, как оказывать помощь пострадавшим от крика мандрагоры, его не учили… Находящийся неподалеку Диппет взмахнул палочкой и вызвал Патронуса, кинув ему вслед: — Брайан, на картофельное поле — бегом! Тут на нас напала дикая мандрагора. Ой… Гарри ещё сильнее прикусил губу, почти до крови, чувствуя себя омерзительно, это ведь он спровоцировал клубень к акустической атаке. Диппет подковылял к нему и от души врезал подзатыльник. — А ну-ка убрал скорбное выражение с лица, юнец. Мандрагоры не зря славятся своим коварством. Ты на её ботву посмотри, скажи, на что она похожа? — На картофельную… — растерянно пробормотал Гарри. — Вот именно! — Армандо нагнулся, ухватил верхнюю половину клубня за черенок и энергично обхлопал её об сапог, стряхивая землю. — Прилезла в картошку паразитничать, высасывать её соки, тварь… Была бы целая — всех прибила бы. А ты её заранее обезвредил, расчлененная, она уже не смогла никого убить. Так что спасибо тебе, юнец. — Я думал, они полезные… — совсем растерялся Гарри. — Они и полезные. Вот, с собой берем! — Диппет зашвырнул мандрагору в ведро с картошкой. — Её, главное, успеть убить до крика… Конец фразы Диппета потонул во вспышке пламени — рядом с ними из ниоткуда возник Брайан Дамблдор, державшийся за хвост золотого феникса. С полувзгляда поняв, что случилось, он тут же склонился над Мораном, одновременно ссаживая ему на грудь феникса, и коротко велел птице: ЕМНИП, в каноне не сказано, что мандрагора вообще живет в диких условиях. Тем не менее, странно, что она разрублена на две части, а все еще не дохнет. — Действуй, Гвидо! Рука Гарри тут же потянулась к ушному отверстию — поскрести. Это не очень помогло, он точно расслышал «Гвидо». Пришлось переспросить: — Как зовут феникса? — Гвидо Фокс, Гай или Фоукс, как кому нравится, — пожал плечами Армандо. — То есть его назвали в честь Гая Фокса? — догадался Гарри, глядя, как феникс щедро льет слезы в окровавленное ухо Мракса. — Ага! — захохотал вдруг Диппет. — Он ведь, дурашка, тоже чуть пороховой склад не поджег! Не под парламентом, конечно, но не суть… Состарился он, отправился, как положено всякому нормальному фениксу, заросли руты искать, да не расчитал своих дряхлеющих силёнок — летел-летел и вдруг как свалится на бочонки с порохом, что на берегу стояли и ожидали погрузки на корабль. Так и рвануло бы, и был бы у нас ещё день Гая Фокса в придачу к ночи. Да случилось в ту пору Вольфу Дамблдору, отцу нашего Брайана, мимо проходить. Увидел он, что полквартала сейчас на небо взлетит, и решил спасти несчастных магглов: не дожидаясь, когда пламя погаснет, он голыми руками, как есть, без защиты, схватил горящую птицу и трансгрессировал с ней от греха подальше. И как сейчас помню, первыми словами его были смачные ругательства, когда он появился здесь с живым факелом в руках: «Ой, чтоб те пусто было, Гай Фокс ты недоделанный!». А феникс благодарным оказался, понял, где сгореть собрался, и проникся любовью к спасителю, с тех пор и служит семье Дамблдоров. Вот так-то, юнец, птица, а понимает, что не выжил бы он тогда. Порох — это вам не понюшку табака нюхнуть! Высказавшись, Армандо посмотрел на Мракса, поежился почему-то и опасливо глянул в сторону гор, туда, где в ложбинке желтело плоское плато весьма странных очертаний. Чем-то оно внушало опасение… Гарри машинально проследил за взглядом Диппета и вздрогнул — желтая скала приобрела очертания спящего кота. Тем временем Брайан и Адам привели Морана в более-менее стабильное состояние, подняли пострадавшего и повели в замок. Проводив их взглядом, Армандо оглядел картофельное поле, покосился в сторону гор и заторопился следом за товарищами, явно занервничав. Так его Гвидо зовут или Гай Фоукс? Интересно, как птичка выдерживает то, что у нее две кликухи? У нас собака так не реагирует. Гарри тоже сделалось не по себе — желтая гора менялась на глазах: поднялась и сформировалась круглая кошачья голова с треугольными ушами, стали видны даже глаза в провалах пещер, обозначилась морда, а под ногами ощутимо затряслась земля от движений далекого каменного великана… — Что происходит?.. — испуганно зашептал Гарри, ни к кому конкретно не обращаясь. — Не знаю… — сзади замер встревоженный Зейн, с изумлением наблюдая, как поднимается вдали ожившая гора. Даже отсюда было видно, как осыпаются и падают со спины и плеч куски породы и целые деревья, даже показалось, что до них доносится гул камнепада. Покосившись вправо-влево, Гарри увидел, что домовики как ни в чем не бывало продолжали трудиться, копали картошку и ворошили подсохшие на брезенте клубни, складывая их в мешки. Гора, встающая на горизонте, им ничем не мешала… — Простите, — обратился к ним Гарри. — Вы не скажете, что всё это означает? — Ничего не означает, — ближайший домовик обернулся к Гарри и Зейну. — Фелисити всегда просыпается к зиме и перебирается поближе к Хогвартсу. Зимой замок особенно уязвим, и Защитница старается быть поблизости, чтобы успеть на помощь, случись чего… — То есть… это Защитница? — Гарри для уточнения потыкал пальцем в сторону приближающейся горы. — Да, — домовик весело хмыкнул, озорно сверкнув глазом на Гарри. — Она душа Хогвартса, видишь ли, когда его строили, то строительный камень — мрамор, песчаник, гранит и прочее — брали со склонов Фелиции, волшебники по незнанию устроили там камнеломню и случайно выложили фундамент и часть стен из кусков местного великана. Но Филя не обиделась, она отнеслась к этому с юмором, тем более, что камень недалеко увезли, а уложили неподалеку, в долинке на берегу озера. — Филя? Фелиция? Фелисити? — Гарри сбился с толку, завороженно наблюдая, как гора становится меньше по мере приближения, хотя казалось бы, должно быть наоборот… — Это дань уважения богине, — пояснил домовик. — Придумывать для неё как можно больше имен, начинающихся со слога Фил или Фел, с него начинается фелина — кошка. — Богине? — в горле Гарри пересохло, всего-то на миг глаза перевел с горы на домовика и обратно, а кошка с горизонта исчезла. — Где она?! И тут же понял — где. Домовики молча уставились на что-то за-над головой Гарри, и он, шумно сглотнув, медленно развернулся назад вместе с Зейном. Зеленая кошка словно выросла из земли, так как была покрыта дерном, и походила на гигантскую статую, выстриженную умелым садовником из зарослей тиса. Её глаза, чуть зеленее и ярче, чем она сама, смотрели Гарри прямо в душу, так что не осталось никаких сомнений в её божественном происхождении. Волшебная кошка волшебного мира стояла перед Гарри и Зейном, такая же реальная, как сам замок и земли вокруг него. И такая же древняя, как горы и камни, холмы и травы, раскинувшиеся окрест. Гарри невольно почувствовал себя мышонком перед огромной кисой и вдруг позавидовал магам, вовремя сбежавшим. Уж они-то знали, что за кошка там с гор идет… Помните, я говорила про то, что то, что кошка Филча окажется душой Хогвартса? Я не угадала, но подошла близко. Кстати, я вполне могу понять, откуда тогда ФНБ получил титул самого непопулярного директора Хогвартса. Редко когда во главе школы стоит язычник, стремящийся из добропорядочного интерната сделать какую-то секту. Хранительница, ты же всеведуща, не правда ли? Я чист перед тобой, у меня нет дурных помыслов, не покарай же меня и сына моего… Движимый инстинктом, Гарри покорно опустился на колени к ногам богини, с глубочайшим почтением склонив голову. Помедлив секунду, за ним упал Зейн, забыв, впрочем, склонить голову, продолжая восхищенно таращиться на кошачью морду. Именно в эту минуту всевышнего откровения в голову Гарри заползли мысли: «А куда это всё в будущем подевалось? Куда это всё исчезло: разумный Хогвартс, боги лесов и холмов, гномы? Почему к моему времени всё так кардинально изменилось — появились привидения и заброшенные залы, как запрягли гордых фестралов, почему отстранились кентавры и стали горды гиппогрифы? Почему произошли все эти перемены? Отчего начались упадки и деградация волшебных земель Хогвартса? «Потому что грядет угнетение самой магии Хогвартса, — раздался в голове Гарри голос. Вздрогнув, он выпрямился, нерешительно посмотрел в изумрудную глубину кошачьих глаз и понял — да, с ним говорила богиня. — Грядет то, что нарушит магическое равновесие этого места». — А если не допустить этого? — робко предложил Гарри, ещё не зная толком, можно ли открыто общаться с фелиной. «Попробуй, — мягко муркнула кошка, загадочно прищуривая глаза. — Непорядки начнутся с победой Евпраксии Моул над Хогмундом Пивоваром, Хранителем магии Хогвартса, если сможешь занять кресло директора вместо неё и сохранить жизнь полтергейсту, то Хогвартс останется прежним». Для начала, Гарри, надо слезть с грибов, от которых бывают такие галлюцинации. Потом, надо устроить себе детокс и подумать(а заодно еще и убрать из головы мизогинию). Ну и да. Раньше вы говорили, что призраков изгоняете. А теперь у вас обычный полтегргейтс Хранитель Магеи(тм)? А теперь я объясню, что же было в каноне. Директор ФНБ завел в школе секту имени Мамы-Магеи, натащил в Хогвартс не пойми кого, устроил там филиал Вяземской лавры с отчехлением чего-то в Лютный, и раскормил полтергейстов. От этого офигели в первую очередь решительно все(потому что раньше в Хогвартсе была полноценная свобода вероисповедования, а ФНБ тянул всех в секту), пожаловались в министерство и Евпраксия Моул вместе с аврорами пришли в школу и провели рейд. ФНБ с позором отстранили от должности(и имя его вычеркнули из списка директоров), странных людей выгнали из Хогвартса взашей, а благодарные преподаватели выбрали директором Декстера Фортескью, но предложили Моул стать директором позднее, на что она согласилась. Этот рейд по Хогварсту вошел в легенды и вдохновил Соломона Сэллоу и Эзопа Шарпа вступить в аврорат. Финеас Найджелус Блэк из игры - на самом деле Финеас Найджелус Блэк Второй, сын обозначенного выше персонажа, понявший, что мутить в школе такие схемы не очень выгодно, лучше развети бюрократию — Ты всё видишь?! — озарило Гарри. Кошка медленно кивнула. «Да, я вижу твою память, юный Гарри, и меня крайне огорчает то, какой я стану в будущем…» — Какой?.. — опасливо выдохнул Гарри. «Вот такой», — фелина опустила голову, ложась, и уменьшилась, превратившись в до боли знакомую Гарри пыльно-серую кошку. В ушах юноши набатом загрохотала кровь — Филч и Миссис Норрис, последние Хранители Хогвартса… Так же быстро заметались перепуганные мысли, которые он озвучил: — Если ты Миссис Норрис, то кто же тогда мистер Филч? — Ну, видимо, это я, — сбоку неслышно подошел Грейс и с интересом оглядел уменьшившуюся богиню. Тихо фыркнул и посмотрел на Гарри. — Негусто… А я каким буду? — А вы кто? — бухнул Гарри, растерявшись от неожиданности. Вместо ответа Грейс всверлился в глаза парня, пробираясь вглубь его памяти, нашел воспоминания о Филче, примерил найденную личину и скуксился. — Фу… неинтересно-то как… Я стану сквибом, представляешь?! — обратился он к кошке. Гарри, глядя на Филча и Норрис, в ужасе потряс головой, силясь согнать наваждение. Старик и кошка, видя реакцию мальчика, посерьезнели и вернули себе прежний облик: фелина выросла до титанических размеров, а Филч стал Грейсом. Взглянув на Гарри, Грейс миролюбиво пояснил: — Видишь ли, я Хранитель, как и Фелли, обитательница Полых Холмов, и, надеюсь, это тебя не испугает, но я не человек в прямом смысле этого слова. Я — фейри, воплощенный дух этих земель. И сказать честно, так же, как и Фелли, расстроен своим будущим деградированием. Мне будет очень неприятно стать немощным сквибом, но ещё хуже, видимо, станет Хогвартсу… И Фелине, чего уж там. Быть маленькой бессловесной кошкой — худшей участи нельзя и представить… С чем с чем, а с этим Гарри был согласен стопроцентно, такого будущего он никому не пожелал бы. И не допустит! Нельзя такого допускать, вот только условия для благополучия оказались сложными. Значит, я все же угадала. Кошка Филча реально оказалась Хранителем Тайной Магии Хогвартса(тм). *звуки нервного смеха* Но как бы то ни было, Фелина сошла с гор и прочно поселилась в саду, где Гарри теперь то и дело натыкался на неё. Вот она лежит, высоко вскинув голову, а перед ней на стремянке стоит Грейс и состригает отросшие сорные травы, пробившиеся сквозь дерн. А вот она спит, уютно свернувшись на нежно-зеленом газоне средь зарослей тиса и елей, похожая на огромный холм причудливой формы. Постояв возле спящей кошки, Гарри поворачивался к замку и в который раз спрашивал себя, согласен ли он на такую жертву? Ведь для того, чтоб сохранить величие и целостность живого замка, надо стать его душой. Стать Хогвартсом. Так сказал Грейс. Хочешь сохранить благополучие Хогвартса, его земель и жителей — отдай себя им. Всего, без остатка. А для этого надо войти в Полые миры фейри и навсегда забыть прошлую жизнь… А для того, чтобы войти в Полые Миры(тм) надо обязательно выпить одного напитка на К... А вы мне будете доказывать, что Хогвартс при ФНБ - это не секта. А на этом все. Делитесь отзывами, комментариями и мнениями, особенно на тему "Пробьет ли Таня дно снова или нет"? Свернуть сообщение - Показать полностью
1 Показать 5 комментариев |
|
#длиннопост #честный_обзор #марвел #поехавший_рамлоу
Продолжаем разбирать древнее тварение даркето под названием "Волк в драконьей шкуре". Забыла написать, но конкретно эта часть обзора посвящена уважаемому юзеру ytnenb. Я начала писать разбор еще до того, как увидела твой комментарий, Взрыв розовых соплей... может ну ее, эту гадость. Взять что-то более вменяемое однако все равно спасибо за пожелание. Но это так, лишь планы. Хотя кто знает? Если сплотить сектор и дать его обитателям мотивирующего пинка — может выйти что-то толковое. И Реван одобряет… Очень горячо. Тем более, пусть выжил десяток джедаев, они могут многое, ведь это — мастера. Нет среди них падаванов и прочей мелюзги. А прошедшие сквозь горнило Чистки давно не страдают рефлексиями. Орден не мертв, он просто ушел в подполье, подчиняясь приказу нового гранд-магистра. И, нет. Это не Йода. Его не вспоминает ни один выживший. Совсем. Это особенно весело звучит, когда что в старом каноне, что в новом, до Люка как раз ни один мастер не дожил, если не считать Икрита, который спал в стазисе, и К’Крука, который от мира канона отошел, и вернулся только в эпоху, когда Люка не стало. Шен-Джона в учет не берем, он погиб почти сразу же после Явина, как и Ку Рана, который ушел в изгнание. Бранд мастером не был. Куро до Люка не дожила, Шаак Ти в игре про Старкиллера, тоже. Что стало с Котой в пятилетний таймскип после “Необузданной Силы” мы так же не знаем. Иленик Иткла погиб при взрыве Альдераана. Цере Джанда и Эно Кордова погибли точно. А так-то основной контингент джедаев, активных в Восстании что в старом каноне, что в новом, это никакие не мастера, а либо падаваны, пережившие резню, вроде Кэнана Джарруса и Кэла Кестиса, либо недоучки, которые Орден покинули еще до приказа 66 - Асока Тано и Ферус Олин. Покинувший подчиненных на произвол судьбы, ушедший в добровольное изгнание, Йода стал прошлым, к которому нет возврата. Выжившие сбросили с себя тянущие вниз кандалы Кодекса и вернулись к его первоначальному варианту. Теперь для них есть и мир, и эмоции, и связи, которые не дают сорваться в пропасть. Ни один из них не хочет стать ситхом — тем, кого они ненавидят люто и отчаянно. Прошедшие горнило войны джедаи отрастили зубы и когти и не желают подчиняться предавшим их с самого начала политикам. Брок только скалится — ему политиков вообще не за что любить. Достаточно Пирса с Фьюри вспомнить, чтобы озвереть. Поэтому они летят на Мандалор — пятнадцать человек в броне, — и Брок с удовольствием демонстрирует доспех со схематичным изображением черепа и костей — Кроссбоунс во всей красе. Черно-белое ему идет, а джедаи не лезут в душу, у них своих тараканов хватает. Следующие несколько лет проносятся быстро. Они нашли заброшенный Храм и тайники Ревана, о местонахождении которых их любезно просветил его голокрон. Злобно ухмыляющийся обитатель пирамидки не прочь увидеть, как возвращаются старые добрые деньки. “Предавшим их с самого начала политикам” - угу, а то, что Апалайна скрывала джедаев на Набу в старом каноне, а то, что Бейл Органа вербовал их в сопротивление в новом, дело Асоки не даст соврать(да и в старом какое-то время они на Альдераане были) даркете пофиг. Ну и да, Брокъ у нас зверееет от имени Пирса - а нафиг на его стороне в каноне воевал, мне это интересно? Мог же перейти на сторону ЩИТа, если бы понял, что дело дрянь? Или что, нашему “разумному наемнику” а на деле кровавому укурку, на это мозгов не хватило? Поначалу мандалорцы не в восторге, но Кеноби слишком хорошо их знает, наступая на правильные мозоли, да и их Клан растет как на дрожжах: клоны бегут к своим генералам наперегонки. И вовсе не для того, чтобы убить. Император зря оставил их в армии и флоте: прорва бойцов слетела с катушек от вынужденного предательства, устраивая теракты и самоубийства, самые умные и хитрые затаились, гадя изнутри, устраивая фальшивую гибель всем, кто смог перебороть навязанную чипом волю ситха. А таких оказалось немало. Одним из первых примчался Коди — любимый подчиненный Кеноби. Оби-Ван принял коммандера и остатки ударного отряда с распростертыми объятиями — джедай прекрасно знал, что, стреляя ему в спину, клон промахнулся. Лояльность к тому, с кем бился плечом к плечу, перевесила программу. Коди смог немногое, но это немногое стало решающим фактором. Во-первых, клонов в армии не оставили ни в одном каноне, который ты, видимо, не открывала, да, даркето? В новом их довольно быстро заменили на призывников, в старом, подозреваю, тоже. Во-вторых, ты забыла важный момент: у клонов ускоренное старение, причем наличие чипа, как показал пример Мэйдэя в новом каноне, изнашивание тела ускоряет. Как Коди доехал до пятого-третьего года ДБЯ с таким набором вводных? Рекс, Вульф и Грегор в новом каноне в том возрасте уже были седыми старичками, хотя и и крепкими - а ведь они еще чипы убрали. Да и учитывая, что Рекс после Эндора(если тот старик это он) не появлялся, с возрастом у него тоже здоровье стало не фонтан. Ну и да, почему лояльность не перевесила программу у Блая? У Вульфа? У Рекса и остальных из 501-ого в этой ветке? Бракованная партия под воздействие чипов не попала из-за дефектов в программировании, с ними понятно. А эти-то как? А еще Оби-Ван показал своему ученику, за что его прозвали Убийцей Ситхов. Присылаемые Сидиусом инквизиторы становятся наглядным учебным пособием, что Брок очень даже одобряет. Он с удовольствием смотрит, как Кеноби лихо расчленяет и отрубает головы время от времени нагло лезущим в закрытый для посторонних участок космоса Падшим. Они разные: бывшие джедаи, пойманные специально посланными по их души отрядами; добровольно пришедшие в СИБ люди, имеющие уровень мидихлориан выше минимального; просто найденные на улицах сироты и совсем не сироты. Они разные, но их объединяет одно: при их появлении хочется блевать. Брок пробыл в Гидре тридцать лет. Он видел ее и снаружи, и изнутри; шел по карьерной лестнице, черствея душой и сердцем; некоторое время ему даже чем-то импонировали лозунги организации. Порядок через боль и прочая муть. Но годы шли, Брок рос как личность, миссии становились все отвратительнее и кровавее, его доступ к тайнам полз вверх, пока не дошел до финала — Зимнего Солдата. Именно тогда, когда он впервые увидел и услышал, как воет «обнуляемый» Солдат, Брок понял, что не сможет жить в мире победившей Гидры. Вот не сможет, и все. Неизвестно, как обучали инквизиторов в старом каноне(хотя то, что сотворили пророки Темной стороны с Сарисс, откровенно заставляет сблевануть), но в новом мы знаем, что многих из них перед обращением в инквизиторы пытали и ломали психически. Причем, они сами это понимали, по разговорам Второй и Девятой сестры понятно. Почему нельзя было попробовать хотя бы часть из них попытаться вернуть к Свету или хотя бы заставить уйти из инквизиторов в нейтралитет? Понятно, что не всех, но хотя бы часть. Можно же хотя бы попробовать, тем более, что та же Трилла под конец готова была вернуться к Свету, а Рева и Баррис из инквизитория свалили. И да, ОК, заООСеный Оби-Ван может быть против, но он-то как бы в Ордене не один? Неужели ни у кого из мастеров, при всех их претензиях к Йоде(обоснованных, я так скажу) не было банального милосердия? Ведь при старом Ордене же воспитывались, не могли же за одну секунду превратиться в храмовников, готовых идти по бывшим товарищам и сломанным детям огнем и мечом? Ну и да, про Брокъа, Зимнего Солдата и ГИДРу. Напоминаю, что в каноне КВМ, который для нас авторитет, Кроссбоунс до конца сражался за ГИДРу, после ухода из нее над Баки насмехался в лицо его другу и подорвал себя в толпе людей, чтобы этого самого друга убить. Ничего он не понял, не надо нести чуши. Если бы понял, дошел бы до того уровня доступа, когда можно было бы узнать код ЗС, положил бы всю верхушку ГИДРЫ и освободил Баки. Да и идти до нужного уровня доступа не надо было - достаточно было бы пойти к Фьюри, выложить карты на стол и быть таков. Однако нет, остался, служил, сражался. Так что нефиг ему врать. Рамлоу, годы прослуживший в насквозь тоталитарной организации, отчаянно полюбил демократию. И чем старше становился, тем сильнее разгоралась эта никому не показываемая любовь. Не потому, что совесть вдруг проснулась, а потому, что Брок понял: в этих рамках ему будет тесно. Он любит порядок, он даже иногда немножечко педант: армия даром не проходит — профдеформация, чтоб ее! Но только демократия предоставляет выбор. Он может ездить, куда хочет. Делать, что хочет. И убивать, кого хочет… Ну, почти. Диктатура такое богатство выбора зарубит на корню. Впрочем, физические ограничения и подчинение еще можно было бы стерпеть, в конце концов, иерархия, кастовость и прочие милые сердцу Брока вещи есть при любом строе. Ему не нравится, когда ограничивают мысли и свободу выбора. При взгляде на инквизиторов сразу вспоминался выползший из заморозки пресловутый Зимний Солдат: пустоглазый и полностью безмозглый. Умеющий убивать, но не способный донести ложку ко рту и выбрать носки. И Энакин Скайуокер, который когда-то горячо уверял всех, что будет бороться с рабством до конца, согласился стать крупной жабой вот в этом воняющем разложением болоте добровольно? Не так, как Брок — подписавший контракт под дулами автоматов и лишь потом узнавший, на что согласился, а полностью осознавая, что делает — историю в Храме преподавали на «отлично». Где были дула автоматов в “Другой войне”? Где? Ну и да, как хорошо преподают историю в Храме, мы по обоим канонам знаем, где никто про события двухсотлетней давности не помнит и не говорит. Став Императором, Палпатин тут же отбросил маску доброго дедушки, устало тянущего воз власти, превратившись в наслаждающегося собой тирана. Геноцид, орбитальные бомбардировки, «База Дельта Ноль», поражение в правах всех, кто под руку подвернется… Список достижений можно продолжать бесконечно. Дарт Вейдер — его верная правая рука, послушно исполнял волю хозяина, сея ужас и смерть. Киборг не сходил с флагмана, носясь по Империи, выслеживал инакомыслящих, воевал и уничтожал. Лично в боях участвовал с удовольствием, но только с обычными разумными. Брок, лопатящий голонет, собирающий сплетни и слухи, ни разу не встретил упоминания о том, что Лорд прибил попавшегося на пути джедая или представителя какой-нибудь организации, секты или Ордена собственными руками. В принципе, это было понятно: одним Силовым удушением в схватке с умелым противником не обойдешься, а оставшийся без всех четырех конечностей и свалившийся в лаву ситх разом потерял половину своих бойцовских качеств — Кеноби поработал над учеником вдумчиво. Жаль, убить не успел — Падме, тихо загибающуюся возле яхты, надо было спасать срочно, и Оби-Ван сделал свой выбор, за который Брок был неимоверно благодарен. И спасать бывшего падавана, пытаясь вернуть его к Свету, джедай не спешил — Храм был его домом. А остальные джедаи — семьей. Прощать убийцу своей семьи Кеноби не намерен. Джедаи на Кашиике, Куро и Шен-Джон в старом каноне, К’ирак Инфила, Феррен Барр, Кэнан Джаррус, Цере Джанда, Асока Тано и Аген Колар в новом: ну да, ну да, пошли мы нафиг. А еще заметно, как даркето своему ненаглядному кровавому укурку соломки стелет. Не может Вейдер драться нормально, не может… а то не дай бог Брокъ без башни останется вполне буквально. Брок прекрасно его понимал. Он был наемником, и пусть его верность покупалась за деньги — во время исполнения контракта он был готов сдохнуть, но не предать нанимателя. Но если договор нарушали с другой стороны — мстил безжалостно. Как тогда, в Гидре, когда Пирс за спиной Брока списал заранее в утиль весь его отряд. Да и самого Рамлоу тоже. Ответный удар наемника был страшен: Гидра развалилась благодаря его тонким и незаметным на первый взгляд действиям. Он сливал информацию, подставлял, тыкал носом дебилов Мстителей в нужные стороны, пока не добился своего. Он даже спёр Солдата, пнув отморозка в объятия истерящего Кэпа, и почти смог удрать. Подвалы Гидры раскрылись с другой стороны, его пытали, накачивали экспериментальной химией, промывали мозги, готовясь создать копию утерянного лучшего убийцы организации. И Брок предпочел сдохнуть на своих условиях, но не стать двуногой винтовкой с глазами. Как показать, что канон ты не смотрела. Брокъ твой ненаглядный до “Противостояния” считался жмуром, а Баки прорвался через программирование ГИДРы сам - потому что увидел, что его друг, который ради него плюнул на приказ, отказывается его убивать и пытается спасти: потому что верит. Да и потом действовал самостоятельно, сцена после титров «Другой войны» соврать не даст. Однако канон - это такая мелочь, когда ты пытаешься свою любимку облизать. Именно поэтому он вместе с крепнущим Орденом сеет хаос, помогает создавать Альянс и резко отвергает кандидатуру Леи Органы, которую чересчур заботливый папочка Бейл пытается приобщить к политике. Принцесса ему не нравится, пусть Брок и знает, что это - его сестра. Она слишком напоминает ему Роджерса — такая же идеалистка, непонятно по каким причинам, и Рамлоу делает все, чтобы девчонка сидела на Альдераане и не рыпалась. Именно такие идеалисты постоянно ломают тщательно выверенные планы, несутся непонятно куда, насаждаличные ценности, совершая подвиги, а в результате заливают кровью все вокруг. Брок подвиги терпеть не может. Это — следствие неумения нормально исполнять приказы и задуманное, лишний геморрой и бесконечная нервотрепка. Рамлоу привык не лезть на баррикады, а работать — тихо, без шума и пыли, не делая лишних телодвижений. Ну, по возможности. Ну да, вот только в каноне(что для нас авторитет) именно благодаря подвигам Роджерса и его забивания на приказы США получило отличную команду по борьбе с ГИДРой и немало их техники(тот же угнаный танк). Ну и да, мне любопытно, как подвиг той же Риммы Ивановой в годы ПМВ помешал бойцам выполнить свою задачу. Тараны Талалихина и Гастелло? Или когда в годы ВФР Агриколь Виала топором мост рубил, чтобы федералисты по нему не прошли? Ну и вообще занятно, как у Рамлоу печет от Кэпа. Тут уж точно можно подумать, что это ТКВО, что это все последняя галлюцинация наемника, пока он помирает от ожогов и переломов. Ну а Лею ты в каноне попробуй от подвигов удержи. Ну а насчет идеалистов: как раз из них хорошие бойцы тоже получаются, потому что могут думать о ком-то, кроме своей шкуры, в отличии от, как говорится. Целая куча революционеров соврать не даст. Прагматики там тоже были, но терпеть заключение в том же Шлиссельбурге или Алексеевском равелине и гордо идти на казнь, как это делала убийца генерала Мина Коноплянникова или те, на ком Андреев основывал своих семерых повешенных без идеалов невозможно. Да и Лютен Раэль в новом каноне, хоть и не брезговал пользоваться грязными методами вроде ликвидации не связанных с его сетью людей или отслуживших свое информаторов, все же безыдейной мразью не был. Кеноби его в этом поддерживает полностью — ему геройства и во время Войн хватало, когда Скайуокер порол отсебятину, а разгребать дерьмо и писать отчеты, а потом обтекать на ковре у Совета приходилось ему. Поэтому они с Броком строят планы — много планов, на все случаи, включая самые пессимистичные — и работают. Мандалор постепенно сплачивается. Мандалорцы не любят джедаев, потому что постоянно получали от них по шапке, но они уважают воинов. А осчастливившие их своим приездом Брок с компанией — именно воины. А не просто одиночные бойцы. Рамлоу привык работать в команде, когда ты за всех и все за тебя, он привык к поддержке и дружескому плечу, и стать частью Ордена — это естественно. Альянс мутит воду, присоединившиеся к подобным Лее идеалистам отморозки разной степени ушибленности на голову терроризируют Империю, нанося добро и справедливость всем без разбору, невзирая на лица. И пока Империя полыхает, давя наглецов и насаждая порядок не менее кровавыми методами, Брок помогает делать из сброда придурочных маньяков, убийц и грабителей почти честных людей, которых и в строй поставить не стыдно. Есть поговорка “хочешь насмешить бога - расскажи ему о своих планах”. Если у Оби-Вана нет контактов в разведке Империи, то знать все досконально они вряд ли могут. Ну и да. Варбосс Брок Рамлоу заводит свою банду, чтобы вести ее в Ваагх! Через три года их Клан — самый сильный, богатый и многочисленный. Еще через два — Кеноби провозглашают Мандалором. Естественно, не все этому рады, но Оби-Вану и не нужна всеобщая любовь — самое главное, что его поддерживают друзья. Они сплачивают людей, выправляя ужасающие косяки предыдущего правительства, медленно, но верно поднимают экономику с колен, давая мандалорцам то, о чем большинство мечтало, но боялось просить — рабочие места. Война войной, а жрать надо всем и всегда, а также одеваться, иметь крышу над головой, стабильный доход и возможность растить детей, не боясь, что их убьют за неправильную идеологию. Или просто под настроение и для достижения каких-то своих целей. Кеноби — не покойная герцогиня Крайз. Он не пацифист, насаждающий этот самый пацифизм жестокими методами, не гнушаясь давления и геноцида. Брок с радостью водит свой отряд в бой, зная, что теперь им всем есть куда вернуться. Походу, еще один наброс на Сатин замечен. Ах какая плохая Сатин, пыталась сделать из банды не пойми кого нормальный мир. Хотя как мне кажется, к концу той войны, триггером к которой стала гибель ее отца, рядовые гражданские мандалорцы - не клановые - уже сами в край задолбались терпеть поехавших в шлемах дозоровцев и сами поддерживали их разгон по углам, лишь бы был мир. ИСЧХ, Мандалор до клоновойн был абсолютно нормальным местом: а стоило вернуться к власти Дозорвцам во главе с Молом, так все пошло по одному месту. Ну да. Сатин свергли и убили уже 16 лет назад. Сначала правила банда Мола и братьев Саксонов(этот сценарий точно задумывался еще когда Звездные войны Диснею не продали), а затем пришла Империя и в старом каноне низвела Мандалор до обычного мира рабов(и Скираты ничего особенно противопоставить этому не могли, а Дозоровцы свалили с планеты и сидели, поджав хвост, на луне Явина, пока их не положили). Какие бы проблемы с продовольствием не начались при Сатин, народ-то при ней точно не обращали в рабов и не снабжали соответственно. Я так подозреваю, что в старом каноне к моменту битвы при Явине правления Сатин воспринимали на Мандалоре как золотой век. Ну а в новом, присоединение мандалорцев к Восстанию, причем к довольно адекватной его части, а не к армии Броковых воров и шлюх, привело к тому, что Империя устроила планете БДН и геноцид. Странно, что у них на это здесь сил не хватило. Ну и да, дальше на них реагирует Империя(очень запоздало, я скажу, за джедаем-недоучкой на Лотале пришли когда он убил одного инквизитора), и Скайуокера-старшего они убивают: Естественно, Сидиусу такая бомба замедленного действия под боком не нравится. В конце концов, им наносит визит лично Темный Лорд, которого прячущиеся в Силе джедаи ждут с распростертыми объятиями и дальнобойными винтовками. Попавший в окружение Вейдер быстро остался один, живой и даже целый. Но ненадолго. Брок жалел только об одном: что не видел рожу ситха, когда они с Кеноби сняли шлемы и представились. Впрочем, Сила исправно донесла, в каком шоке ситх оказался. Особенно когда Брок улыбнулся и назвал свое имя. Надо сказать, Вейдер сориентировался быстро и даже попытался повернуть ситуацию к своей пользе, предложив так внезапно обретенному сыну Империю — и власть над ней. Брока при словах «править, как отец и сын» пробило на ржач — даже слезы из глаз потекли. Нет, он это серьезно? Вот честно? После того, как убил мать Брока и почти убил его самого? И пусть тогда Рамлоу еще не стал Люком Скайуокером, суть дела от этого не меняется. Впрочем, даже если б Брок и согласился… Так и уступил бы Сидиус свой насиженный трон. Да и потом, делился бы папаша со своим сыном властью? Ой, вряд ли! К тому же выбор прост. Для Люка Скайуокера его отец Энакин умер во время Чистки. А это всего лишь ситх по имени Дарт Вейдер, бешеное животное, которое давно пора убить, чтобы не портил нормальным людям жизнь. И они убивают. Брок и Кеноби двигаются слаженно, словно две части одного целого, механизм, исполняющий забитую в него функцию — уничтожить врага. Боевая двойка джедаев — это оживший кошмар на поле битвы, и у давно воюющего лишь с простыми людьми Вейдера нет шансов. Бой жесток и короток. Ситха расчленяют на части, отрубают голову и не дают удрать в посмертие — Кеноби с Броком слишком хорошо знают, кто такие Призраки Силы. Они многому научились у хранителей голокронов, да и Дарт Силтар, прижившийся в специально построенной для него гробнице, тоже дал немало воистину ценных советов— в Империи и не таким баловались. Начинающего формироваться Призрака сжигают Стеной Света, а на Корусанте, пока дряхлый и безумный Император ловит невероятный по своей силе приход от убийства своего ученика, обработанный ментально слуга капает на ковер кабинета Сидиуса одну крайне интересную жидкость. И вскоре Палпатин умирает от инфаркта: Сила Силой, а с физиологией спорить иногда попросту невозможно. Ну а у Рамлоу интересная оговорка тут проскочила “я бы присоединился к вам, да только вы мне власти не дадите”. Оговорочка, кстати, вполне себе вхарактерная. Ну и да, типичное для фанона ГП убийство магическим откатом. Знаете, после этого в историю о том,что даркетка прости господи высмеивала родомагию, я уже как-то и не верю. Его призрака тоже сжигают, не давая возможности возродиться, после чего карательный отряд джедаев принимается за Инквизиторов и прочих тварей, которых наплодил Сидиус, подчиняясь мании величия и сумасшествию. В течение года прокатывается волна смертей самых одиозных личностей, имеющих власть, и с каждым разом трон ускользает из рук пытающихся его поймать гранд-адмиралов, высших чиновников и слишком наглых аристократов. Следующие десять лет чистки продолжаются, Империю лихорадит, раскалывает на куски. Вновь возникает Республика и возрождается давно почившая в бозе Конфедерация Независимых Систем. Мандалору это только на руку. Сектор все больше и больше становится похожим на место, где можно жить, а не на помесь плаца с кладбищем и руинами. И Орден выходит на свет божий. Брок с удовольствием занимает в нем не последнее место. Он доволен своей новой жизнью и личностью на все сто. У него есть дом, любимая работа, друзья и подчиненные, трепещущие в его присутствии. А в ближайшем будущем и семья появится — Брок уже давно запал на одну девушку. Она умна, молода, красива, стреляет, как богиня, и отлично печет пироги — что еще в жизни надо? Разве что заварушка-другая. Поэтому он надевает любимые черные доспехи с белым черепом на шлеме и идет свататься. Брок уверен — ему не ответят отказом. А значит, эта новая прекрасная жизнь станет еще веселее и ярче. И жить он будет долго и счастливо, действуя на нервы окружающим. Уж об этом он, Люк Скайуокер, позаботится. А как КНС в этом таймлайне-то возродилась, поясните мне кто-нибудь? Ну и да, очень весело, что у девушки, в которую Брокъ влюбился, даже имени нет, зато список достоинств имеется. И нафиг она в сюжете нужна - тоже непонятно. Ну и да, типичный даркеточный момент(когда мы будем обозревать ее другой фик, про Оби-Вана, я на это тоже укажу) - стремление персонажа завести свой феодальный удельчик. Вот сейчас Мандалор, в фичке про попаданца в Оби-Вана будет Мелида-Даан. А если честно, ТКВО тут просто напрашивается. Впрочем, я ее озвучила сверху. И вот встает вопрос: нафига, а главное, зачем? Зачем все это писалось, скажите мне пожалуйста? Это не фиксинг канона, это не уползание симпатичного тебе персонажа(при чем это такое отвратительное обращение с персонажем, что Оби-Вана от нее хочется забрать с воплем "он же живой, блин"), это даже не расширение мира. Это обычный дроч на силу-могущество-суперсилу зла, прямо как у целой кучи авторов-чернушников. Да только у них хотя бы приятные персонажи есть, а тут они максимум в воспоминаниях, и то, регулярно поливаются мусором, как будто они у даркеты последнюю колбасу украли. Да и сам главный героя тут не пойми что - вроде весь из себя такой крутой и могучий, только встает вопрос, а как он тогда в каноне не придумал ничего лучше, чем надеть на себя пояс шахида и взорвать посреди толпы. Да и получается, несмотря на все попытки автора его возвысить и показать, как он своих безымянных соратников любит и ценит, кровавый клоун, выглядящий как помесь Мандюка и Пахома. Про изнасилование обоих канонов я даже говорить не могу: оно просто есть, и им точно нужен доктор. Когда я в свое время еще общалась в комментах у Балдуина с Анордрейком, то он мне как-то обмолвился о том, что любимые персонажи Даркето - это Оби-Ван Кеноби и Люк Скайуокер. Честно говоря, тут уже встречается вопрос: если это любовь, то как же в исполнении Даркето выглядит ненависть? Тут любовь такая же, как и у Веры Камши к Роберу Эпинэ и Лионелю Савиньяку: они тоже у нее любимые, только одного она сломала совершенно в духе 1984, где он перманентно находится в депрессии и полюбил Что характерно, мне когда-то этот фик понравился. Во многом на радостях от того, что там не облизывали ситхов. Наивная я была, конечно. Да и когда садилась это разбирать, реально воспринимала это как что-то невероятно пугающее. Оказалось, что очередное отражение личности автора и его любимых тропов. Впрочем, мы это потом разберем. А пока все. Делитесь мыслями, отзывами и комментариями. Извините, что не загрузилось еще утром, сайт глючил порядочно. Так вот. Свернуть сообщение - Показать полностью
2 Показать 9 комментариев |
|
#длиннопост #честный_обзор #марвел #поехавший_рамлоу
В прошую ночь у нас, товарищи, день, когда было принято принято вызывать из небытия всякую нечисть и устраивать шабаши. Главным по шабашу оказался уважаемый кукурузник, сделавший обзор фика орла нашего ГХА по ИП/ДА, ну а я делала другой обзор, но решила сделать перерыв и сменить еду: а то предыдущий контент получился слишком нажористый от своей слащавости. Однако от темы мы отошли: обзор этот на фик даркето. Это весьма широко известная Аннотация у него вот такая: Для некоторых смерть - только начало. Брок Рамлоу убедился в этом на собственной шкуре. И да, это попаданчество Брока Рамлоу в Люка Скайуокера. Начинается все с конца. С конца Рамлоу, как персонажа - после того, как Ванда Максимофф, она же Алая Ведьма, швырнула этого в жилой дом. Это она зря, но учитывая уровень контроля ее сил на тот момент - вполне понятно, иначе бы Рамлоу взрывом убил кучу народу(он пытался подорвать себя посреди толпы а-ля мемный шахид). Не надо было Ванде помогать ему отбросить копыта. Ой, не надо! Впрочем, мелкую стервочку можно было понять: не надеялась, что двадцать фунтов С-4 его угробят. Сомневалась. Сильно сомневалась. Обоснованно сомневалась, как самодовольно думает Брок. Да. Не без оснований. Взрывчатка сдетонировала, как только Брок нажал на кнопочку, однако, словно этого мало было, Максимофф послала в него именно в этот момент здоровенный шар магического огня. Алая ведьма решила не полагаться на простые технологии и помочь врагу отправиться на тот свет с гарантией. Для тех, кто не смотрел третью часть "Первого мстителя", напоминаю, как все было. Рамлоу и его банда полезли украсть биологическое оружие в Институте химических исследований в Лагосе. На это пришли Мстители в новом составе(Сокол, Алая Ведьма, Капитан Америка, Черная Вдова), причем с самого начала: еще до нападения они обговорили, что Рамлоу на скопление людей плевать, и прорываться из центра он собирается с боем. И никакой магии Ванда в него не направляла - он попытался подорвать себя, после того, как его загнали в угол. Опустим тот факт, что в тот момент она владела только телекинезом: возможность управлять мыслями она в тот момент потеряла. Тоже вполне понятное действие, по мнению Брока. Дура нарабатывала очки доверия в свою копилку, как мелкая шавка, метя хвостом перед сильным потенциальным покровителем. Ничего нового, сплошная обыденность. Ведь кто она? Та, что пришла в Гидру добровольно. Не за деньги, не по незнанию, как Брок и его отряд, а по идейным убеждениям. И чтобы отомстить. А идейных наемник всегда презирал, и было за что. Ну и тут сошлось. Взрывчатка, которой Брок щедро напичкал костюм. Магическое пламя, посланное Вандой. Экстремис, эта чертова сыворотка, которой его накачали в застенках Гидры. Вполне достаточно, чтобы отправить в Ад. Вот только, как говорил временами чуточку больше обычного оттаявший мозгами Зимний Солдат: гладко было на бумаге. Оврагом, который испортил идеальное само-и-просто-убийство, стал длинный язык Ванды, патетично пожелавшей Рамлоу справедливости от мироздания за все его грехи. Эта краткая речь явно была рассчитана на Капитана Америку, успевшего удрать от взрыва, но Брока такие мелкие подробности уже не интересовали. Он умер. Быстро, но не настолько, чтобы не прочувствовать все прелести аутодафе. И, да, Брок знает, что это такое. Он начитанный — хоть в это и тяжело поверить. Смерть Рамлоу не волнует — он наемник и слишком часто находился на грани, чтобы бояться сделать еще один, финальный, шаг. Последнее, что он помнит — как ревет вокруг пламя и как нежно ему подпевает бушующий в крови экстремис. Про "идейных наемник всегда презирал" запомните. Чувствую, мы будем это вспоминать долго-долго. Ну и да, про "мелкую шавку, пришедшую в ГИДРу добровольно". Тут Даркето врет как проффессионал. В комиксах, примыкающих к "Эре Альтрона" было прямым текстом сказано, что Ванда и ее брат Пьетро вступили в ГИДРу, думая, что это отделение ЩИТа(что-то вроде общемирового органа защиты людей от инопланетян, нацистов и всякой хрени из космоса). Вот она-то как раз пришла туда по незнанию: а ненаглядный Брок был вполне идейным приспешником ГИДРы, как показала "Другая война", и вполне себе поддерживал проект "Озарение" в результате которого должно было погибнуть множество людей. Да и нападение на центр с биологическим оружием уж как-как, а не в пользу Брока говорит. Ну и да: наемнику из плохенькой ЧВК уж что-то говорить про мелких шавок. Даже в формате "винеров и лузеров" - уж Мстители-то покруче его банды будут, так что не туда Брок поставил, ой не туда. Ну а дальше он приходит в себя в новом теле. Осознал, что почему-то снова может думать, шевелиться, дышать… просто жить, он как-то резко и сразу. Как щелчок пальцев. Вот он вроде мертв, а вот уже вроде и нет. Кто-то нес его на руках, тихим, мягким голосом уговаривая не сдаваться, и в крови снова плясало пламя, а вокруг него воздух густел и теплел. Брок дышал, привычно отсекал скручивающую в бараний рог боль и делал то, что умел лучше всего — боролся. Его хвалили, уговаривали. Помогали цепляться за жизнь зубами и когтями. Раздували пламя в бушующий пожар, и Рамлоу скалился, вытаскивая себя из марева небытия. Пока не вытащил окончательно. Его спаситель положил Брока на кровать, просочившись в дом не хуже матерого диверсанта. Рамлоу привычно отмечал краем сознания странности: дверь на сервоприводе открылась бесшумно, никто даже не среагировал — а внутри есть люди, Брок их чувствовал. Его просто положили на кровать, укрыв одеялом, и от спасителя веяло облегчением, что успел, сожалением и виной, и решимостью защищать и впредь. Мозолистые пальцы убрали волосы со лба, мужчина пожелал ему спокойных снов и исчез, словно призрак. Рамлоу лежал, чувствуя, как тяжелеют веки, анализируя произошедшее, пока не провалился в сон, наполненный смутными образами. А когда проснулся, встал и осмотрелся повнимательнее — то долго ржал, как жеребец на овсяном поле, утирая слезы и думая, что справедливость все-таки существует, пусть и не такая, как ее представляла Ванда. Иначе почему бы его, прожженного циника, террориста, наемника до мозга костей, занесло в Капитана Америку галактического масштаба? Это было смешно и местами даже забавно. Брок отсмеялся, осмотрел комнату еще раз, морщась, припомнил смутные подробности ночи и пошёл собирать информацию. И попал Рамлоу в Люка Скайуокера. Честно вам скажу, это смущает уже как сама концепция и подозрительно пахнет ГХА, с его злобным Хавком в теле в общем-то нормального Гарри Поттера. Да и сам концепт попаданства в Люка весьма и весьма сомнительный. Одно дело попасть в персонажа, которому грозит смерть, а его миру - что-то нехорошее и неприятное. Я в свое время читала неплохой фанфик с попаданкой в "Сказание об Арслане" - там она попала в дочь одного богатого господина, который в каноне попытался женить ее на главном герое и отставить в сторону его советников, но был переигран Нарсасом, убит, его крепость пропала из сюжета, а дочь не факт, что выжила. Или там попаданец в Теона Грейджоя в "Игре Престолов". Или попаданец в Вэнь Чжао в Магистре Дьявольского Культа - он-то по сюжету злодей, который должен погибнуть от рук главного героя асболютно тошнотворной смертью, поэтому вынужден крутиться и вертеться как может. Или, если оригинальные произведения брать, то хотя бы можно вспомнить "Систему-Спаси-Себя-Сам-для-Главного злодея": там в принципе нормальному Шэнь Юаню пришлось вертеться как угрю, чтобы не стать человеческой палкой. А тут это зачем? Просто зачем? В новом мире ему нравилось, пусть и пришлось заново переживать детство — телу оказалось семь лет. Это не помешало Броку тихой сапой стать домашним тираном, а через два года подмять под себя всю округу. Что поделать, профдеформация. Дядя, в принципе, не возражал — племянник перестал маяться дурью, глядя на звезды, и занялся вполне приземленными вещами, как то: укреплять ферму, отстреливать всякую шушеру, пробующую мирных фермеров на зуб, заводить контакты в самых разных слоях населения и тренироваться, как сумасшедший. К десяти годам Брок заимел авторитет, шикарный арсенал, положил начало состоянию, выиграв гонки, и завел личное кладбище. Его пытались прижать к ногтю, но Брок, прошедший через ад наемничества, был крепким орешком, об который многие обломали зубы. Он слишком хорошо умел убивать и слишком хорошо знал прикладную психологию, чтобы его можно было согнуть или сломать. В девять лет стать домашним тираном для взрослых дяди и тети и подмять под себя всю округу, в десять уже иметь авторитет, шикарный арсенал и выиграть гонки(как станет понятно дальше - без использования Силы)... Простите, но тут нужен мем из ПЛИО про Бриндена Риверса и шмаль: Бринден, затянувшись: Я круче Вариса! У меня куда больше пташек! Все пташки мои! Я стравливаю Деймона и Дейрона! Я великий манипулятор! Эйгор: Ты лежишь в луже собственной ссанины в притоне в Блошином. Бринден: Не мешай мне, загадочный валирийский демон, я правлю страной! Деймон: Потащили укурка, пока не загнулся... Lados, прости за воровство шутки, но это реально так. И да, убивать Брок умеет, прикладную психологию знает... Но не может же он себе устроить акселерацию и ускоренное взросление не может. И я сомневаюсь, что он, как угодно раскачавшись, сможет поднять боевое оружие: не что-то вроде бластера, который Падме использовала во втором эпизоде, а реально большой бластер, которым Чиррут в Изгое орудовал. Превращенная в форт ферма начала приносить доход. Брок подтягивал знания в механике, учил языки, врастал в реальность, гонял, как бешеный, на лично модифицированном спидере, дрался насмерть на местной гладиаторской Арене, командовал и развивал профессиональные навыки, погрузившись в мир ранее недоступных ему вещей. Брок воевал практически всю свою сознательную жизнь. Он отменно стрелял, был мастером рукопашного боя, виртуозно владел ножом, управлял практически любой военной техникой, за исключением авианосца и атомной подводной лодки, но и на них косо поглядывал; мог морально задавить кого угодно, утверждая свое господство - Зимний Солдат не даст соврать. Брока специально натаскивали убивать и захватывать в плен противников, многократно превосходящих его физически — суперов. Рамлоу бился до победного конца, терпеливо выжидал и брал нахрапом. Он превзошел данные ему природой возможности многократно, но… Он все равно оставался человеком. Почти сверх… Но ведь «почти» не считается, не так ли? Фрэнку Грилло на момент съемок последних двух фильмов про Кэпа было 49 лет. Однако чтобы все это уметь, надо было тренироваться с утра до ночи. Не говоря уже про то, что в летных училищах, как правило, очень долгая подготовка, и вряд ли бы Рамлоу это сумел. Что касается про моральное задавливание - расскажите сказки получше, и Кэп, и Наташа в фильме на него реагировали вполне себе лайтово, да и Шэрон Картер, которая далеко не суперсолдат, вполне себе его била. Про Баки это еще больший анекдот - Зимний не отвечал никому, кроме своего хэндлера, Рамлоу в этой роли не был, они вообще не взаимодействовали. И да, кого Рамлоу убил или захватил в каноне? На Старка он не лез, на семью Ван Дайн-Пим - тем более, с Кэпом или Наташей в бою не сходился, с Красным Стражем, Таскмастером или Мелиной - тоже, а чтобы иметь хоть какое-то дело с тем же Исайей Брэдли, не проходил по возрасту. Ну и подозреваю, что Баки его все же пару раз макнул головой в бетон - а то откуда такие аффирмации пошли... Брок никогда не завидовал тем, кто имел суперспособности. Он знал, что может убить если не всех, то многих: в рукопашной — использовав подходящий момент и надменность, застилающую глаза, которой рано или поздно пропитывались все «сверхи»; издали — с удобной позиции, использовав снайперскую винтовку; отравив — он хорошо разбирается в ядах и боевых отравляющих веществах; натравив кого-то третьего — Брок не просто тупой качок с винтовкой. У него мозги есть, и использовать он их умеет. Это грело душу, добавляло гордости и даже гордыни, плечи расправлялись, шаг делался четче. Он не завидовал, но иногда, когда падал без сил на маты тренировочного зала, валялся в грязи и крови на миссии, кусал губы, чтобы не заорать на медицинской койке, мечтал о том, как было бы хорошо иметь совершенно определенную способность. И кто ж знал, что эта тщательно запрятанная и лишь изредка доставаемая детская мечта исполнится? После того, как он тупо сдохнет? Теперь, когда его мечта исполнилась, Рамлоу стал пахать еще больше. Он скрупулезно восстанавливал форму, невзирая на детское тело: оно вырастет, и Брок станет еще сильнее. Быстрее. Смертоноснее. Да, пришлось полностью пересмотреть методы ведения боя, ведь в будущем он будет на несколько сантиметров ниже себя прежнего, и минимум на десять килограмм легче. Однако теперь у него есть то, что компенсирует физические изменения. Теперь у него есть Сила. Про мозги смешно. Ну а все эти веселые истории про то, как он может убить всех, даже при том, что в каноне он не смог убить Ванду и Кэпа и буквально погиб как шахид выглядят уже каким-то новым уровнем аффирмаций и самоубеждения. К четырнадцати годам Брок достиг практически всего, что хотел. Сваливать с планеты он не спешил, и не потому, что долго раздумывал или лениво решил дождаться наступления вполне определенных событий, а потому, что был занят по уши. Кеноби оказался настоящим учителем. Он так понятно говорил и показывал, что только полный тупица бы не понял. Брок всегда был хорош в обращении с холодным оружием, он с ножом практически не расставался, однако с сейбером были свои заморочки. Впрочем, Рамлоу излюбленным оружием одарённых не ограничивался. В его арсенале были и кортозисный клинок, и вибро, и просто металлические — он не хотел себя ограничивать, чтобы не попасть в зависимость от опасной игрушки. А также он не расставался с бластером. То, что удалось наладить контакт с джедаем, Брок считал огромной удачей и результатом долгой и планомерной осады. Дядя был против общения с отшельником, попытавшись донести свою точку зрения до племянника. Брок, крайне щепетильно относящийся к Долгам Жизни - именно так, с большой буквы, недолго думая, экспрессивно послал Оуэна на хрен и в такие глубокие и далекие… места, что Ларс только глаза выпучил от удивления — Рамлоу всегда гордился тем, что матом не просто ругается, а разговаривает, и никогда не упускал возможности пополнить словарный запас. Ну а то, что окружающие считают его матерщинником и мудаком — так Брок не нанимался разъяснять, что запросто цитирует сонеты Шекспира по памяти, великолепно разбирается в истории войн и конфликтов и с радостью расширяет свой кругозор: ведь от знания каких-то давно откинутых за ненадобностью мелочей в мифах и сказаниях зачастую зависело, вернется он с миссии живым, или нет. Пусть его недооценивают — это лишний козырь в рукаве. Четырнадцатилетний подросток - достиг всего, что хотел. Ну и да, про матершинника и мудака - Брокъ, у нас оказывается целый Человек Эпохи Возрождения, епта. Ну и да, затюкал бедного фермера и радуется. И да, мне любопытно, чего Оби-Ван с этим ничего не сделал, учитывая, что с таким поведением наш наемник мог вполне себе активно напорться на АШарада Хетта или на имперские власти. Ну даже если губернатор его будет игнорить, то вполне может найтись какой-то хваткий чиновник, а-ля новоканонная Дедра Миро, решит, что это повстанцы свое дело мутят, решит проверить, на Люка выйдет, а нафиг Оби-Вану это надо? Естественно, Кеноби не дурак. Мужчина неопределенного возраста, выглядящий и на тридцать, и на полтинник (разница в одну сбритую бороду) совершенно не тянул на сумасшедшего. Психика у магистра очень закаленная, знания — безмерны, опыта он имел — хоть жопой жуй, и не понять, что Люк Скайуокер, едва не отдавший концы, защищая драгоценную воду в испарителях, «сильно изменился за лето», просто не мог. Но он никогда не поднимал эту тему, никогда не лез Броку в душу и никогда ни словом, ни жестом не давал понять, что его что-то смущает. Оставшийся в одиночестве джедай обрел смысл жизни и готов был носить своего почти падавана на руках, радуясь тому факту, что теперь ему есть с кем поговорить. На абсолютно любую тему. Брок уже даже как-то почти решился рассказать, но взгляд у Оби-Вана был настолько мягкий и понимающий, что Рамлоу плюнул на все, молча сжал плечо учителя и сел рядом, любуясь звездами. В ту ночь они напились до поросячьего визга, Брок, дорвавшийся до хорошей выпивки, невзирая на нежный возраст, хлестал шикарный бренди, как воду, радуясь, что Сила помогает его переваривать, да и опыт есть, невзирая на юные годы — зря, что ли, он регулярно в Анкорхед наведывается? Да и Оуэн такую бражку гонит — закачаешься. Буквально. Они сидели под холодными колючими звездами, пили, закусывали, и Оби-Ван рассказывал без утайки, как же все так получилось. Брок слушал, жевал вяленое мясо и думал, что правильно не верил в сопливые причины падения Храма в фильмах. Ну, для начало, Даркетка уже забыла, что Люк попал не в 14, а в 7. За такое время никакого "изменился за лето" быть не могло. Вполне мог характер обновляться. Ну или одержимость, что даже более вероятно, привет одержимости Кэйнана и Сабин в "Повстанцах" и Эйзона Гинта и Дженга Дроги из старого канона. Ну и да, сейчас будет насилие над высшим каноном, так любимое Даркетой. Шапочки из фольги - на голову. Плевать Энакину Скайуокеру было на мать, жену и всех прочих. Не было никаких сопливых страданий и стенаний. Сидиус предложил бывшему рабу то, что тот ценил превыше всего, и это была не свобода. Власть. Оби-Ван понял это, еще когда Энакин был падаваном. Он прямым текстом говорил своему ученику, что тот получит вожделенный титул магистра. Не сразу, но получит. Ведь почти вся их Линия состояла из магистров, за редким исключением. Он войдет в Совет, получит все, что хочет… До достижения сорока, скорее всего. Как сам Кеноби, ставший магистром в тридцать три. Скайуокер ждать не хотел. И когда Сидиус прямо и недвусмысленно сказал, что он даст своему будущему ученику власть над галактикой прямо сейчас в обмен на предательство, тот не колебался. Храм он штурмовал лично, возглавляя легион клонов. И убивать детей, стариков и раненых у него рука не дрогнула. Разоткровенничавшийся Кеноби даже показал Броку сохраненные им при бегстве записи, и матерый террорист, которого в Гидре боялись очень обоснованно, сплюнул с омерзением. Да, он сам тоже тварь та еще, да и Пирс от Сидиуса, по мнению Брока, ничем не отличался, просто выглядел презентабельнее, но это… Это было отвратительно. Брок никогда не считал, что в убийстве слабых есть хоть какое-то достоинство. Он предпочитал как минимум равных противников. А Энакину просто нравилось убивать. Во-первых, я читала староканонные книжки о падаванстве Энакина. Смотрела Войны клонов. Смотрела фильм. И вот вопрос: где у Энакина там хоть какое-то желание власти для себя? Ну где? Где? Его там просто нет? Ну да, хочет переустройства республики в более эффективном ключе. Однако это не желание власти - ИРЛ люди, ждущие перемен, сами к власти не всегда стремились, и никакой бессмысленной жесткости не проявляли и в своих группах были максимально демократичны - народники, эсеры-максималисты, Летучий Боевой Отряд Северной области как пример. Ни Морозов, ни Лебединцев, ни Желябов, ни Лизогуб, ни Кибальчич, ни Фельдман, ни Файберг, ни Михайлов, ни Трауберг, ни Медведь-Соколов, ни Карташева, ни Гельфман, ни Перовская, ни Принц, ни Коноплянникова, ни Рогозинникова, ни Климова личной властью обладать не желали. Целые группы городских партизан, от РАФ до Прямого действия, тем более. Отвращения добавил и тот факт, что от чересчур настырной супруги новоявленный ситх тоже поспешил избавиться. И то, что она была беременна его детьми, сходящего с ума от вседозволенности Скайуокера не остановило. Она стала свидетельницей того, как Сидиус избавляется от отслуживших свое марионеток, и превратилась в нежеланного свидетеля. Люк и Лея выжили только потому, что Кеноби, помчавшийся спасать полетевшую на Мустафар для переговоров с лидерами сепаратистов Амидалу, сделал женщине кесарево сечение. Она умирала. Не от того, что надышалась отравленным воздухом, и не от рук супруга — из нее выкачали все силы, передавая их подыхающему Вейдеру. Силовой вампиризм. Кеноби пытался остановить процесс, но сумел только замедлить: Сидиус явно хорошо изучал темные ритуалы. Джедаю удалось немногое, Люк, как более сильный, остался не только жив, но и сохранил свои силы, а вот Лея оказалась слабее, и ее связь с Силой была разорвана раз и навсегда. И детей не отвезли на Набу по распоряжению Падме: Вейдер, которого умирающая женщина уже не считала своим мужем, оклемавшись, первым делом помчался бы к ее семье — проверять. И ни о каком добре она не бормотала, потребовав от Кеноби, чтобы тот убил бешеное животное, как только представится возможность. Брок смотрел демонстрируемые голопроектором записи и чувствовал, как сжимаются кулаки. Он террорист со стажем и творил ужасы за деньги, но все же старался по возможности сохранять человеческий облик. Не потому, что в глубине души был нежной ромашкой, а потому, что насмотрелся на тех, кто не имел хоть каких-то рамок. Для человека, зарабатывающего на жизнь убийством себе подобных, потеря контроля означала только одно — смерть. И хорошо, если быструю. Это? Русские фанонячники а-ля даркета тут подозрительно хорошо смыкаются с фанонячниками английскими(из джедайской секты), в своей святой уверенности, что Энакин или Падме не любил, или любил, но неправильно. Ну и да, высасывание Силы не равно частичное от нее отсечение - это просто насилие над обоими канонами, где Лея вполне могла использовать Силу, причем без напряжения, как Лазутчик. Ну и да, про то, что "сохранял человеческий облик" нам вещает человек, который готов был утащить в могилу несколько сотен человек а-ля шахид, лишь бы Кэп помер. Ой да, поехали: Это выглядело жалко. Отвратительно. И слишком понятно. Как и зачистка Храма: свежевылупившийся Лорд убирал потенциальных конкурентов. И начал он со своего падавана — ее Энакин убил первой. Выживших почти не было. Из нескольких тысяч джедаев осталось не больше десятка, которых Кеноби, имеющий прорву связей в самых неожиданных местах, прятал как мог. Не оглядываясь на сидящего в болоте Йоду — его Оби-Ван сильно недолюбливал. С детства. А что ж тогда не забрал Люка и Лею и не начал учить с детства? Я новелизацию Стовера читала давно, фильм тоже не пересматривала, но этот момент помню точно. Он же в каноне точно был. Ну и да. Выживших в обоих канонах было дофига. Настолько, что в новом сделали тайную организацию, которая помощью им и занималась. И все годы изгнания Кеноби не страдал фигней: не имея возможности добраться до Вейдера с Сидиусом, джедай создавал сеть осведомителей, гадил ситхам опосредованно, через девятые руки, искал выживших, помогал возмутителям спокойствия, вел информационную войну, распространяя сплетни и слухи, подкрепленные фактами, присматривал за Люком и рос, как мастер. Оказалось, что Кеноби сумел вытащить из Храма содержимое Черного и Золотого хранилищ — почти сотню голокронов, оставив Сидиуса с носом. Когда Брок увидел это богатство, то натурально охренел — эти чертовы пирамидки и кубики хотелось обходить по очень широкой дуге. А Кеноби ничего. Спокойно активировал, беседовал с хранителями… И посылал мандалорским матом повадившегося действовать ему на нервы Квай-Гона. Поначалу такое отношение к призраку Брока изумило. Потом, когда познакомился ближе, он понял, что это Кеноби слишком вежливо себя ведет. Такого самовлюбленного борца за дело Света еще поискать надо было. По мнению Квай-Гона, он был чист, как слеза младенца, и все остальные должны были ориентироваться на него, как на маяк Света. Ну да, Оби-Ван занимается тем, что в новом каноне последовательно делали Асока, Каллус и Кассиан. Только они хотя бы для этого с места на место перебирались, а он каким-то макаром это умудряетя это делать с одной планеты - загадка века. Это не говоря о том, что для него это дикий ООС, но тут весь мир встал с ног на голову. И да, как это, интересно, Оби-Ван вытащить сумел, так еще и чтобы корусантские таможенники этого не заметили. Потому что голокроны - это не яблоки, их так не протащишь. На своем горбу, чтоб их так. Ну и да, высеры на Квай-Гона, чтоб их так. оначалу такое отношение к призраку Брока изумило. Потом, когда познакомился ближе, он понял, что это Кеноби слишком вежливо себя ведет. Такого самовлюбленного борца за дело Света еще поискать надо было. По мнению Квай-Гона, он был чист, как слеза младенца, и все остальные должны были ориентироваться на него, как на маяк Света. Неважно, что эгоист и засранец. Зато Светлый. Достойный продукт воспитания Дуку, ставшего из образцового джедая не менее образцовым ситхом. Джинн, явившийся призраком Силы, доводил Кеноби до белого каления своими подозрениями. Как пояснил лечащий нервы мужчина, учитель все время его ученичества был уверен, что Оби-Ван упадет во Тьму. Вот возьмёт и упадет, скотина эмоциональная и привязчивая. Озверевший от подозрений Кеноби уперся рогом и дал клятву всегда быть в Свете, которую благополучно держал, невзирая на попытки окружающих помочь ее нарушить. Джинну этого было недостаточно. Он с таким видом смотрел на ученика, таким тоном читал лекции о непривязанностях, что кто-нибудь послабее духом давно бы слетел с катушек. Не отличающийся тактом Брок уже после второй встречи послал призрака на ситхский хутор бабочек ловить. А точнее — действовать на нервы Вейдеру. Вдруг не выдержит укоряющего взгляда своего гроссмейстера и раскается? Или это слишком тяжело? Странно. Настоящий джедай не боится трудностей! Квай-Гон почему-то обиделся и не появлялся месяц, что Кеноби воспринял как праздник: его высокомудрые ханжеские рассуждения о высоком того, кто сам не раз практически переходил черту, раздражали. Брок только посмеялся и посоветовал плюнуть и растереть. Или пригласить на посиделки призрака Дарта Силтара. А что? Вполне адекватный ситх, шишка времен расцвета Империи Ситхов, помнящий Императора и остальных легендарных личностей. И живет неподалеку, в каньоне, где когда-то похоронили его бренные останки. Вранье и брехушество. Я читала книги про Квай-Гона и Оби-Вана и в старого канона, и нового. Я такого просто не помню. Да, у них отношения не складывались периодически, да одно время были натянуты. И опустим, что по канону новеллизаций ОТ Квай-Гон при Вейдере и болтался. Или разбудить голокрон Ревана и поинтересоваться его в высшей степени нужным мнением. Или Арку Джета. Или Леди Занну. Масса вариантов. Впрочем это была рутина, прерываемая развлечениями, вроде охоты на Бобу Фетта. Наглый наемник, не видящий берегов, повел себя как-то не слишком культурно, и Брок, смутно припомнивший, что отморозок-мандалорец может принести неприятности, решил расправиться с этими неприятностями так, как любил. Превентивно. Тем более у Бобы оказался такой шикарный доспех… Как раз на Кеноби налезет. Будет чем порадовать своего… «дядю» на день рождения. Через неделю Боба переваривался в желудке сарлака — частями, чтобы не вылез, а Оби-Ван подгонял броню, даже не интересуясь, откуда Брок ее взял. Только задумчиво пробормотал, что надо бы перекрасить. Зеленое с голубым — не его. Лучше оранжевое с фиолетовым. Броку удалось-таки додавить Оби-Вана, и они переезжают. На новое место жительства. Все. Даже кости Силтара откопали и запихнули в шикарную погребальную раку, заказанную у местного мастера-краснодеревщика - призраку очень понравилось. Их ждет Мандалорское пространство. Татуин — это, конечно, хорошо, но здесь становится все опаснее. Он принадлежит хаттам, а для них деньги и власть стоят на первом месте. Империя пока на владения слизняков не наезжает, но это только пока. Брок, отлично умеющий читать между строк, видит, что планета становится небезопасной. И пусть за эти годы и Кеноби, и Брок наработали репутацию, это не значит, что не найдется тот, кто решит, что деньги стоят любых проблем. Поэтому поначалу их ждет Мандалор. И, нет, Броку не жаль, что он лично расчленил того, кто вроде бы носит одноименный титул. Боба никогда не был нормальным вождем и лидером. Одиночка, работающий на всех, у кого водится в кошельке наличность, знать не знающий о реальных проблемах сектора. Да даже если и знал — то ничего не делал. Так что Брок не жалеет, вместо этого прикидывая в голове, согласится ли Кеноби на роль лидера этого сброда. А что? Язык знает, деяния — тоже, боец, стратег и тактик, уболтать может кого угодно. Чем не Мандалор? Ну и да, на какой Мандалор едет наш не дорогой Брокъ? На тот, что из старого канона? Так тогда Мандалорцы уже как боевое сопротивление уже кончились, на самой планете его не было: наоборот, большая часть населения там была порабощена буквально. На тот, что в новом? Там мандалорские кланы в наличии, у каждого свои лидеры, почему они должны идти за непонятно кем с бугра, которые даже не мандалорцы при наличии Урсы Врен, Бо-Катан Краиз или Саксона(который работал на Империю), которые хотя бы свои? Почему? Ну почему? Впрочем, к черту обоснуй, это же даркето. Не буду уж говорить про то, что в каноне Боба титула никакого не носил. В обоих, ЧСХ. На этом все, а то в пост больше ничего особенно не влезает. Делитесь мнениями, мыслями и отзывами. Выводы по данному тварению будут в следующей части обзор. Свернуть сообщение - Показать полностью
2 Показать 20 комментариев из 38 |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
Продолжаем разбирать творение Тани Белозерцевой под названием Монстр с нежным сердцем, на очереди у нас вроде бы 7 глава, вот только учитывая ее название: Тот же день с иной стороны, ее скорее можно назвать 6.5. В прошлой главе я все гадала, куда у нас делось Существо. Судя по всему, в этой главе мы это узнаем. Поехали: Пока Гарри вникал в суть вещей, Зейн совершал свои открытия. Для него всё происходящее вокруг было чудом: и громадный замок, и собственная комната с настоящей кроватью, в которой оказалось так восхитительно удобно спать, и личная лошадь по имени Маффин, которую он сам выбрал. Но чудесней всего было, пожалуй, отношение окружающих к нему. За два года одинокого существования Зейн прочно убедился в том, что людям он неприятен, и в Дамбе на Амстеле держался настороженно, в любую секунду ожидая неприязни и отвращения со стороны горожан. Но прошел час, другой, Зейна приодели, накормили чем-то вкусным в кафетерии, пока Гарри куда-то бегал по делам, а народ вокруг всё тот же: дружелюбный и мирный. Потом было короткое и спонтанное знакомство с магической штукой, которая может перемещать на огромные расстояния, Гарри назвал её «порталом», а само перемещение оказалось «телепортацией». Для Зейна это было внове и крайне любопытно, как же это здорово — узнавать что-то новое и такое интересное. Замок, возникший из ниоткуда, когда Гарри взял его за руку, привел Зейна в какой-то священный трепет, ведь он помнил, как Гарри пообещал, что они будут жить в этом дворце вместе… Входя на замковый двор, Зейн ощущал престранное чувство, совершенно незнакомое ему, и пока они шли по коридорам к директорскому кабинету, Зейн хорошенько покопался в себе и понял, что за чувство его одолевает — он пришел домой. Комментируя прошлую главу, уважаемый юзер Lady Astrel возмущалась, что тут не Хогвартс, а скорее какая-то Вяземская лавра(известный петербургский притон у Сенного рынка из прошлого века). Теперь в этот микс добавился и типичный американский кафетерий. Ну и облизывание Существа. Куда же без этого. Это чувство он тщательно обихаживал, холил и лелеял всё то время, пока Гарри и директор Блэк вели свои мудрые речи, в которые он вслушивался лишь поначалу. А потом, вставив реплику насчет колпака, Зейн оставил разговор взрослым и отвлекся на свои личные переживания. А они были очень свежими и приятными, такими необычными, невероятными настолько, что хотелось упиваться ими бесконечно. И Зейн наслаждался ими в полную силу: дышал цветочными ароматами, отдыхал взором на сочных красках удивительных растений, которыми была заполнена вся эта круглая большая комната, слушал мерно гудящие голоса родного Гарри и милого доброго директора, согревался теплом от камина и всё глубже погружался в умиротворяющую нирвану. И в конце концов полностью разомлел, пригрелся и умиротворился настолько, что заснул сном младенца здесь же, в кресле. ФНБ - "милый добрый директор". Закрывайте, хуже уже ничего не будет. Просто логический вопрос: если он такой милый-добрый, то что ж его потомок говорит о том, что он был самым непопулярным директором Хогвартса? И видел сны. Те странные картинки, которые почему-то не запомнились, но Гарри объяснил ему, что настоящие сны этим и обыкновенны — они не запоминаются и иногда не поддаются пониманию. Ещё Гарри рассказал, что сны бывают быстрые и медленные, но Зейну это было непонятно и он ничего не запомнил. Зато понятна была кровать, в которую он долго не мог поверить и даже боялся в неё ложиться. Перина и матрас пугали, так и казалось, что он утонет в них, но наконец Зейн справился со своими страхами и уселся на мягчайшую перину, для храбрости обняв подушку. Он не знал, что делать, но рядом был Гарри, ставший родным человечек, именно Гарри помог ему со всем справиться: переодел в пижаму и уложил, при этом заботливо подоткнул одеяло, подарив Зейну ещё одно чувство. И это чувство оказалось самым дорогим, самым драгоценным из всех, что он испытал в последнее время — чувство защищенности и близости. Гарри стал не просто родным, он стал для Зейна отцом. Ему, двухлетнему, это было в порядке вещей, даже жизненно необходимо. Ему нужен был якорь, и им стал Гарри. Как отец, Гарри не осуждал его за плохие поступки, объяснял ошибки, помогал в сложных делах, и самое главное, он впустил Зейна в свое сердце, выделил в нём укромное местечко, пригрел, дал любовь и имя. Он стал настоящим родителем… И сердце Зейна, заледеневшее было от предательства Виктора Франкенштейна, ожесточившееся от дурного отношения сторонних людей, оттаяло, смягчилось и раскрылось навстречу сердцу Гарри. Боже, последнее предложение выглядит как хреновый роман. Ну и да, отцепитесь уже от покойного Виктора Франкенштейна, дайте ему от комшара при жизни отдохнуть в обществе семьи и Клерваля. Я все еще напоминаю, что это говорит создание, у которого на совести 6 трупов. Всё это пригодилось для того, чтобы с новыми силами и оптимизмом сделать первые шаги по замку на следующее утро после первого сна в настоящей постели. Ведь замок оказался школой, а в школе были дети. А дети внушали Зейну страх своими хрупкостью и непредсказуемостью. Слишком ярки ещё были воспоминания об Уильяме Франкенштейне, ещё помнилось его маленькое легонькое тельце, так страшно обмякшее в его руках, когда остановилось испуганное сердечко. Смерть Уильяма навеки повисла тяжким грузом на душе Зейна, эта ноша не покинет его, что бы там ни говорил Гарри. Эту ошибку не исправить никогда. Теперь он должен жить за этого мальчика, чью жизнь так неосторожно и нечаянно отнял. Жить за Уильяма Франкенштейна, жить и помнить его всегда… Я уже цитату даже не буду приводить, как на самом деле это убийство выглядело в книге. Однако ладно, это хотя бы похоже на раскаяние... или на дорогу к нему. Дети Хогвартса. Господи, как же их много! И все такие разные: маленькие, большие, толстые, худые… И никого из них не пугает внезапно появившийся великан, напротив, они интересуются им, тянутся к нему, окружают этакой цыплячьей стайкой, смотрят веселыми любопытными глазами и галдят на разные голоса. — Ой, мистер, ты откуда? — Дядя, а покатай на плечах? — Ой, круто! Дядя, правда, покатай! — Меня первым! — Эй, ты куда?! Я — первый! Двое первоклашек, раззадорившись, сцепились в страстной драке, чем привели Зейна в полное смятение — пацаны дерутся за право покататься на его плечах. Не решаясь к ним прикоснуться, Зейн осторожно кашлянул. Мальчишки отскочили друг от друга и растрепанными скворчатами уставились на гиганта. Тот протянул им руки — места на его плечах хватит обоим. Я не знаю как, но в 11 лет у нас в школе дети уже понимали, что на руки к какому-то человеку лезть нельзя. Да и желание залезть к кому-то на ручки или сесть на коленки у меня последний раз было где-то лет в 7-8. В итоге — восторженная любовь всех детей. Детская любовь и непосредственность, их наивная бесхитростность покорили душу одинокого великана, и, пообщавшись с ребятами, Зейн оттаял полностью. И раскрылся ответно, как папочке Гарри, доверил детям всего себя, начав проявлять живейший интерес ко всем ребячьим делам. А где общие интересы, там отношения и дружба. Дети это знают, как знают правду и ложь. На то они и дети, маленькие носители истины в мире взрослых. И будучи рыцарями от природы, терпеливо и нежно посвящали Зейна во всё, что его интересовало. Без издевок и насмешек. А интересно Зейну было всё: и как работает мельница, водяная и крылатая, и как плавится железо в раскаленном тигле, как оно потом остывает и куется, как меняет форму под ударами молота остывающий кусок металла. Интересны Зейну и загадки природы, о которых он наивно спрашивал детей. Те удивлялись его неосведомленности, но не смеялись, а просто отвечали. И Зейн наконец-то понял, что такое звезды, почему дует ветер и куда течет вода в реке… Кроме того, Зейну крайне важно услышать ответ на извечный свой вопрос, который он когда-то услышал от внучки Слепого Скрипача. Этот вопрос — кто такие ангелы? — он задал сейчас и детям. Потому что мамин ответ девочке был неудовлетворителен: «Ангелы — это наши Хранители, они наблюдают за нами с Небес и помогают в трудный час». Трудных часов у него было с лихвой, но ни один ангел так и не спустился с Небес, чтобы помочь ему в беде. На первый миг казалось — дети не смогут ответить. Но они всего лишь задумались, вспоминая всё, что сами знали об ангелах. Наконец один, светленький и очень худенький, нерешительно начал: Вроде Существо у нас не дурак безграмотный, читать умеет. Почему он пособия по механике в библиотеке Хогвартса взять не может? Зачем вообще нужна эта сцена? Чтобы условно "милую сцену" создать и показать, какие дети при ФНБ милые, не то, что малолетняя гопота при Дамблдоре? — Ангелами становятся умершие дети. Когда умерла моя младшая сестрёнка, мама сказала мне, чтобы я не плакал, ведь она стала ангелом и живет теперь на Небесах. — А мой дедушка умер, чтобы стать защитником, — негромко продолжил второй мальчик, постарше. — Теперь он всегда стоит у меня за плечами и готов помочь в любую минуту. Целитель Дамблдор говорит, что если я постараюсь, то дедушка придет ко мне Патронусом… — У меня не будет Патронуса, ведь я вижу фестрала, — грустно сообщил третий, полноватый, черноволосый мальчик. — А какая тут связь? — не понял первый, светленький. — Дэнни видел насильственную смерть, на его глазах убили отца, и смерть вошла в его жизнь ужасом. Поэтому он не сможет создать Патронуса, — объяснил первому второй. — Но ведь есть волшебники, которые видят фестрала и при этом могут вызывать Патронуса, — недоверчиво возразил первый. — Это те, кто смирился со смертью близкого. Дэнни её отрицает, для него она ужасна, а есть и те, которые приняли уход родственника, чисты душой и покорны перед судьбой. — Ларри, Нейл, — встрял Дэнни. — Хватит обо мне, давайте про ангелов для Зейна. — А мы не про тебя, — озорно улыбнулся Ларри. — Мы о Патронусах. Но ты прав, Дэнни, давайте про ангелов. Итак, мы высказались, кто ещё знает? — он обвел взглядом остальных ребят, плотной кучей сидевших вокруг. Кивнул одному, покрытому цыпками: — Давай ты, Дейви. — Ну… — начал тот, яростно почесываясь. — Ангелы — это слуги Господа, которых Он посылает нам на помощь в самые трудные минуты. — А как они помогают? Почему их не видно? — посыпались вопросы со всех сторон. Зейн с надеждой уставился на Дейви: а вдруг он и вправду знает ответ? Дейви прекратил чесать шею и набросился на ногу, начав её остервенело скрести. Заговорил прерывисто, пыхтя от усердия: — Так они ж невидимы и неосязаемы!.. Пых-пых… И помогают… пых… через других, кто материален и может оказать как физическую помощь, так и моральную поддержку… пых… Советом там, утешением… пых-пых… Точно! Внутри у Зейна всё так и зазвенело от осознания истины. Ведь точно же! Кто, как не Господь, прислал ему Гарри в самый тяжелый час одиночества, когда он похоронил своего создателя, умершего в каюте капитана Уолтона на борту «Маргарет Сэйвилл», поставил крест и остался совсем один, страшась неведомого Грядущего, которое ему обещала ледяная безлюдная Арктика. Иначе как объяснить появление Гарри посреди торосов и льдов после того, как ушла «Маргарет»? Откуда Гарри взялся там? Каким чудом он оказался на его пути и заставил помочь себе?.. Не это ли промысел Господа, не в этом ли заключается помощь невидимки-ангела? Никаких ограничений на каст Патронуса в каноне не было, не надо врать, Таня. Ну и сама сцена ровно такая же, как и предыдущая: вроде должно быть мило, но выглядит крипово. — Зейн, ты нашел ответ?! — обрадовались дети, всё поняв по лицу гиганта. Зейн медленно кивнул, сияющими глазами обвел маленькие искренние детские личики и тепло проговорил: — Да, я нашел ответ. Это ангелы свели нас вместе, меня и Гарри. Мы пришли разными путями в самое странное место на земле, но, несмотря на это, встретились в самый трудный час, помогли и даже спасли жизни друг другу. Этот самый первый, насыщенный, полный открытий и ценных познаний день закончился поездкой на конеферму в Даффтаун, где были приобретены четыре прекрасные лошади, в том числе и его собственный брабантский великан Маффин Браун, теплого шоколадного оттенка, с черными ногами и пышными гривой и хвостом, такой уютно-плюшевый, как… как… да как тот же маффин, воздушный кекс! Для него был приготовлен роскошный денник, соседом оказался Мышь, он, кстати, совсем не обиделся на кличку, отнесся к ней с обычным лошадиным пофигизмом. С ярмарки они выехали засветло и к Хогвартсу прибыли как раз в полдень, к обеду, на котором Зейна и Гарри наконец-то представили школе. Холл с лестницами и картинами на стенах Зейн уже видел ночью и утром, зато Большой зал явился для него сюрпризом. Таких поразительных помещений Зейн ещё не видывал! Казалось, он вошел в неохватный собор с заоблачным сводом, настолько высоким, что при строительстве внутри остался кусочек неба с облаками, и оно, это плененное небо, теперь мягко заливало всё это колоссальное пространство дневным рассеянным светом. От невероятного волшебства у Зейна сердце такое огромное сделалось, что прямо в груди потеснело. Учащенно дыша, он смотрел, смотрел, смотрел и смотрел, не в силах остановиться и как-то усмирить рвущееся наружу счастье. Дом. Господи, это дом! Вот куда его Гарри привел — в самый замечательный дом на свете! Спасибо тебе, Господи! И не только дом, а целый волшебный мир подарил Зейну папочка Гарри (ведь его можно так называть, хотя бы мысленно?..), целый мир с его чудесами и детьми. Эти маленькие маги… Искренние, добрые, преданные… Таким счастьем сияют детские глаза, когда они ловят улыбки взрослых, как тянутся они к ласковым ладоням воспитателей… Глаза Зейна тоже сияют счастьем, когда он смотрит с профессорского подиума в огромный зал. Сколько их здесь!.. И все они такие же, как Дейви, Дэнни, Ларри и Нейл, открытые сердцем и душой, готовые подарить ему толику своей любви и доброго расположения. А сам Зейн теперь тоже знает, для чего он здесь появился. Он будет защищать детей и их чудесный дом. Так сахарно, что аж зубы слипнутся. И да, тут что, два дня прошло? А с авторским стилем и незаметно. Каждый из них уникален, у каждого свои горести и беды в семье, и всем им нужен Хогвартс, в котором они обретают свободу от неволи своей эпохи. Викторианская эпоха — это время просвещения и научных открытий, время создания фотографии и электрической лампочки. Время первых поездов, которые пока были только в планах и на чертежах, для которых только-только начали строить первые железные дороги… И время строгих ограничений. .... Таня, ты же вроде еще во второй главе писала про то, что на дворе 1820 год? Сейчас революция Риэго и Кироги в Испании, Семеновская история в Российской империи, Антрактиду открыли, Мексика объявила о независимости, Лувель убил герцога Беррийского, в Британии король умер, в Ноле карбонарии восстали, родились Афанасий Фет, Энн Бронте и Фридрих Энгельс, *звуки фейспалма* Дети всегда дети, и в эпоху неолита, и в Средние века, и во времена королевы Виктории, и потом, во времена Гарри Поттера. Но это время, что описывается сейчас — особенное. Волшебники и Гарри, а тем более Зейн, знали эту особенность и пуще глаза берегли детей. Ведь это время синдрома внезапной смерти. То время, когда смерть настолько обычна, что родители не регистрируют ребёнка после рождения, а выжидают первые его годы жизни, чтобы он хотя бы семь лет прожил гарантированно. И только потом выдается детский паспорт. Паспорт живому ребёнку. Конечно, в викторианскую эпоху основной причиной смертей была инфекция при родах, инфекции в первый год жизни, различные болезни инфекционного характера и тому подобное. И это не считая голода в царской и военной России. Тут она не то, чтобы всрала. Детская смертность тогда действительно была не то чтобы низкой, особенно на югах. Другое дело, что СВДС и сейчас есть и сделать с ним особенно ничего не получается(поправьте, если что не так). Ну и про голод в России она тоже не то, чтобы всрала, оставлю ссылку на пост у Григория Циденкова по голодам того века, кому надо, посмотрят: https://vk.com/wall6186050_853 А в 18 веке еще местами веселее было, голод из-за водки был. 1786-88 гг. Уникальный случай в мировой истории голодов - голод из-за водки. Если кратко: хлебопроизводящие хозяйства толкнули по фьючерсным контрактам будущие урожаи под расширение производства водки для внутреннего и внешнего рынков. А урожая не случилось - вся рожь "вызябла" в зиму. Землевладельцы выгребли все запасы и все равно продали. "Люди ели сено, листья, мох и умирали с голода" (кн. Щербатов) Наиболее пострадали: Московская, Калужская, Тульская, Рязанская, Белогородская, Тамбовская губернии и вся Малороссия. Народ воет, что "лебеда не уродилась тож". По всем большим дорогам и трактам огромные толпы нищих и детские трупики. Вновь заведенные по указу Екатерины Второй в 1762 году хлебные магазины оказываются давно разграбленными и пустыми. Виноватых, как всегда, нет. Екатерина срочно разрешит свободную хлебную торговлю, в надежде, что рыночек порешает - дурдом прекратит только Павел, устроив собственное расследование того голода, отправив выявленных виновников в Сибирь, и возродив нормальную систему магазинов со строжайшей ответственностью. А про детский паспорт - откуда это, я понятия не имею. У нас и сейчас паспорта выдают только с 14, на кой черт нужен паспорт ребенку тогда - вопрос на миллион. В России, помнится, их начали обязательно выдавать только с 1830-х годов, и то только горожанам. В 1895 их начали выдавать 17-летним и 21-летним. Отношение к детям было соответствующим. Трепетным. Беременные женщины до последнего мига не знали, родится ли у них живой, долгожданный и такой желанный малыш и выживут ли при этом они сами? Суровые отцы тайком от жен прокрадывались в спаленку, прикрывая ладонью огонек свечи, благоговейно замирали над люлькой со спящим младенцем и ловили каждый вдох своего нежного солнышка… Именно в викторианскую эпоху родилось самое жуткое изобретение человечества — посмертная детская фотография. Фотография, на которой запечатлен мертвый ребёнок, как живой, в окружении родственников и игрушек. Фотография, от которой будет бросать в дрожь человека двадцатого века, но которая была необходима тем, чей малыш стал ангелом, ведь этот кусочек картона зачастую становился единственной памятью об умершем члене семьи. Про детей: на самом деле, конечно, тут тоже неожиданно мало всрато. Отношение в 19 веке к ребенку, если верить историку Ллойду Демосу, действительно в какой-то степени смягчилось по сравнению с предыдущими годами, а отцы более активно учавствовать активнее в воспитании детей. Однако в 19 веке детей все еще могли оставить одних, могли бить, могли запереть в комнате... и да, даже в конце века трупы детей на улицах того же Лондона воспринимались совершенно нормально. А про пост-мортем: далеко не всегда эти фото можно реально идентифицировать. Очень часто были случаи , когда фотографию идентифицировали как пост-мортем, а оказалось, что ребенок на ней живой. Этот день оказался очень насыщенным. С визитом соседей-гномов и известием об оборотне, которого уничтожили на окраине какого-то Литтл Хэнглтона. После этого, увы, плохо стало директору, что-то там Гарри страшное ляпнул, отчего Найджела срочно увели из зала, а сам Гарри тоже расстроился и куда-то ушел. Беспокоясь за Гарри, Зейн незаметно проследил за ним, виртуозно прячась в кустах и тени деревьев, и невольно стал свидетелем препотешной встречи со странными зелеными собаками. Особенно позабавила Зейна сучка, так явственно выразившая возмущение, что ему пришлось подавить смешок. А Гарри не смешно, он очень грустный. Отмахнувшись от собак, он поплелся обратно к замку, у калитки притормозил, понаблюдал за тайной встречей мальчика и гнома и повеселел. Зейн обрадовался и с облегчением вышел из укрытия, нагнал… Интересно, а осмелится ли он назвать Гарри вслух папочкой? Или лучше не надо?.. Нагнав папочку, он пошел рядом, ломая голову, хватит ли храбрости? Не слишком ли это по-детски? Но мне же нужен папа — начал он себя уговаривать, преданно топая огромным слоном следом за тоненьким стройненьким юношей. Гарри, не подозревая о хотелках Зейна (и хорошо, наверное, а то испотыкался бы), приметил низкое строение на опушке леса, там, где в будущем встанет хижина Хагрида, заинтересовался и свернул к нему. Зейн индийским преданным слоником повернул за ним. Дом оказался вотчиной магозоолога Морана Мракса. Встав у забора, Гарри задумчиво уставился на худого мужчину, занятого ощипыванием кого-то похожего на гиппогрифа. Во всяком случае, у пернатого существа были четыре ноги и крылья… — Простите, а разве гиппогрифов едят? — робко уточнил Гарри. — Ну а куда ещё эту конину с курятиной? — беззлобно отозвался Мракс. — Только хорей зря переводит, вредитель драный… А хорьки, дорогой мой, свою нишу в природе занимают. Гарри виновато поежился, вспомнив о гордом Клювокрыле, и срочно переключился на другую тему, а так как перед ним на лавочке сидел Мракс, то о нём он и завел речь. Как говорится, ути какой добрый магзоолог, за то, чтобы хорьки не вымерли(они через 80 лет вымрут), борется... Ну и про "назвать при всех папочкой" у меня чего-то не те мысли появились. И это при том, что дэдди-кинк я не люблю. — Вы женаты, сэр? — Не-а, — безмятежно отозвался тот. — Жду, когда кузина подрастет. — Зачем кузина? — опешил Гарри. — Сосватаны мы с ней. Лиззи пока двенадцать. Вот выпустится в свет на ярмарке невест… — Лучше бы вам другую девушку найти. Не кузину… — пробормотал Гарри, исподлобья глядя на Мракса. Тот прекратил выдирать перья и настороженно посмотрел на насупленного парня. — А ты это к чему? — поинтересовался он. Подумал и добавил опасливо: — Что-то в будущем?.. — Да, — Гарри сглотнул. — В будущем откроют, что близкородственные браки приводят к вырождению. Ваш род прервется, профессор Мракс. Повисла тишина. Моран в хмуром молчании выдергивал перья и напряженно думал. Потом уточнил, подняв глаза на Гарри: — Кто-то из моих потомков родится уродом? — Нет. — Гарри покачал головой. — Проблемным будет уже ваш с Лиззи сын, а уже от него родятся сквибы. — Проклятье! — Мракс яростно дернул пучок перьев из загривка. — Всё будет настолько плохо? На это Гарри только плечами пожал, мол, главное я вам сказал, а дальше уже сами разбирайтесь. Этот безмолвный ответ Мракс принял, но счел нужным попенять парню: — Спасибо, конечно, за то, что чуточку приоткрыл завесу будущего, но впредь больше не делай так. Нельзя. Человеку лучше не знать о том, что готовит ему завтра. Но твоему совету я последую, ведь грядущее угрожает не лично мне, а моим потомкам и моему роду. Ну вот, Гарри уже спасает Гонтов от вырождения, как может! К слову, описанное Гарри в каноне было не совсем так: последний нормальный Гонт родился в 1875, это был Оминис Гонт из игры "Хогвартс: Наследие". Другое дело, что он был слепой, из семьи скорее всего свалил, и с Марволо(канонично 1872 года рождения) не общался совершенно. Однако сквибами ни он, ни Марволо, не были. Скорее всего. Однако вырождение началось, кмк, раньше, чем это показано у Тани. А заканчивается тем, что Существо просит Гарри, чтобы он разрешил звать себя папой: Совет Морана Гарри тоже решил принять и поблагодарил, как-никак взрослый опытный волшебник, ерунду не будет предлагать… Попрощавшись, Гарри повернулся к замку и уперся носом в грудь Зейну, стоявшему прямо за ним. Вздрогнув, Гарри поднял глаза к лицу великана и вопросительно нахмурился, увидев восхищение во взгляде Зейна. — Что?.. — осторожно спросил он, заранее боясь всего и вся. — Можно я буду звать тебя отцом? — храбро бухнул Зейн. Рука Мракса дрогнула, неловко вырвав пук и порвав кожицу, глаза Гарри медленно округлились, завороженно созерцая фигуру «сына» двух с половиной метра ростом, и против ожидаемого раздражения ощутил непонятную гордость. Поразмыслив ещё немного, Гарри пришел к выводу, что предложение Зейна ему нравится. В конце концов, мальчику всего два года, и ему действительно нужен отец. Так почему не он? — Можно, Зейн Поттер… Флимонт и Джеймс от такого "потомка" перевернулись бы в гробах. Особенно с таким количеством трупов. А на этом на сегодня все. Делитесь мнениями и отзывами. Свернуть сообщение - Показать полностью
1 Показать 12 комментариев |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
Продолжаем обозревать фанфик Тани Белозерцевой "Монстр с нежным сердцем". На очереди шестая глава. На мой взгляд, уже прошлая глава уже пробила дно, хуже объективно быть не может. Хотя о чем это я, у нас автор такого перла как "замерзший на скаку койот", конечно же может. Школе Гарри и Зейн были представлены в полдень второго дня. Пришли они в Большой зал, уселись на предложенные места за профессорским столом. Осмотрелся Гарри да и призавис… Столов было шесть, а не четыре. Это во-первых. А во-вторых, народ был смешан: студенты и взрослые сидели вместе, причем кое-кто из мелких облепил какого-то бородача, заняв его колени и плечи. Прочие малявки также без зазрения совести повисли на старшекурсниках, окружив их плотными кучами. И да, четкого разделения на факультеты не было — все сидели вперемешку… Я бы, конечно, могла снова побомбить на то, как настойчиво Таня тянет историю с "как все шикарно было до Дамблдора, была чудна святая русь и две копейки стоил гусь". Однако тут она более-менее ухватила канон игры "Наследие" - там никакой особенной разобщенности факультетов нет, Слизерин нормальный факультет и его обитатели даже не являются расистами особенными(а Оминис Гонт, Имельда Рейес и Себастьян Сэллоу так-то неплохие ребята). Тем более это еще за век до событий "Наследия". Однако все остальное... мама дорогая, иначе я не скажу. Я, конечно, не знаю, так ли это для магической Англии, но в закрытых школах 19-начала 20 века(сужу преимущественно по нашим Смольному институту, Навигацкой школе и Академии Генерального штаба, а так же вымышленным Академии Лакомб и немецкой школе-интернату из манги "Сердце Томаса") преподаватели никогда не сидели и не обедали за одним столом со студентами. Преподаватели, будь они даже абсолютно неприятными и некомпетентыми людьми тогда сидели отдельно от студентов, в условно своем мире. Ну и да, про детей. Я, конечно, понимаю - акселерация, лучшее питание, то-се, что могло измениться за 100 лет с ростом и весом детей... но вообще-то средний рост ребенка 11 лет - это 140 сантимеров, а рост 17-летнего подростка - от 160 до 176 сантиметров с отклонениями в разные стороны. Это как они к какому-то бородачу на коленке залезли? Прошу срочно проверить его стол, на случай, не хранится ли там картиночек незаконного содержания Я даже не буду трогать тот факт, что 11-летки, как правило, не будут интересовать 17-леток, если только они им не родственники, или более взрослые не собираются стать преподавателями. Просто потому что у людей с настолько большой разницей в возрасте как правило - разные инетересы. К слову, мне любопытно, как общаются в Хогвартсе дети магов более простого происхождения, магглов из высоких слоев общества, и наоборот. Учитывая, что на дворе 19 век - это в принципе другое общество и совершенно разный социальный бэкграунд у представителей даже одного факультета. Кроме того, исчезли мантии, вместо них на студентах были удобные и практичные костюмы: штаны, свитер, жакет. На девочках, соответственно, юбки в пол. До мини здесь ещё не доросли. Строгого дресс-кода в одежде тоже не было: кто-то щеголял в костюме старинного покроя, кто-то — попроще и в других цветах, у кого-то на поясе висел нож или кинжал в ножнах, кто-то носил портупею со шпагой или мечом, у одной девушки Гарри даже заметил перевязь для ношения лука и колчана со стрелами. Заметил Гарри и наплечники с рукавицами у некоторых ребят — для птиц соколиных пород… Эмм, что? Нет, Хогвартс.Наследие все же показал, что маги в отличии от магглов чуть более демократичны и в расовом вопросе(в вопросе цвета кожи в том числе, там и чернокожая из Уагаду училась, и индиец), и в вопросе одежды(там прыгнули уже на 30 лет относительно времени действия вперед в плане моды). Однако не настолько же! На дворе 20 год, эпоха Реставрации еще не кончилась. Мужчины тогда носили фраки, сшитые в талию, брюки, рубашки и галстуки, сверху - пальто, реддингноты, каррики, бурнусы, полоны и твиды. Из обуви были преимущественно сапоги и плоские ботинки. Женщины - платья с укороченной юбкой и большими рукавами, которые даже входили в анекдоты и карикатуры, а так же корсеты. К слову, учитывая нравы той эпохи, я вообще очень сомневаюсь, чтобы девушкам в тот период, даже у магов, позволили спокойно сидеть рядом с мужчинами, которые не приходятся им братьями или кузенами. Поправьте, если я ошибаюсь. Это во-первых. Во-вторых, в нож, кинжал или шпагу в этот период я еще могу поверить. А вот в меч или лук уже нет. Не та эпоха. Как и соколиная охота, которая кончилась в 18 веке с распространением огнестрела. Сам зал тоже выглядел иначе: свечи отсутствовали, гигантское помещение освещалось самим замком — с потолка лился ровный полуденный свет, слегка приглушенный облаками. Так на дворе день, зачем освещать свечками? Логика, она где? етишками. Заинтересовавшись, он склонился к уху сидящего рядом Грейса: — Кто это? Проследив за его вглядом, Грейс ответил: — Брайан Дамблдор, наш школьный медик. Любимец детей и душа компании. Гарри пораженно уставился на человека, которого забыла сама история — дедушка Альбуса Дамблдора. Широкое румяное лицо, усыпанное веснушками, небесняя синь глаз, каштановые, в лисью рыжину, вьющиеся волосы… Его облик покорял и располагал к себе с первого взгляда, и Гарри ощутил сильнейшее желание защитить этого человека от грядущих бед, которые могут в будущем постичь славную семью Дамблдоров. Теперь Гарри был более чем уверен — Грин-де-Вальд не должен встать у них на пути. А то что же: один визит к тётушке в Годрикову впадину, и готово — гордец Альбус покорён и заманен блестящими перспективами, коих наобещал сладкоречивый Гелли. В результате — смерть Арианы и Кендры, ссора и раздор братьев, гибель Персиваля… Нет, нельзя Дамблдорам переезжать, надо спасти тех трех идиотов от встречи с маленькой ведьмой. Как — пока неизвестно, но придется постараться, чтобы не допустить того безобразия в будущем. Тут его планостроительство было прервано: дождавшись каких-то приготовлений, со своего места поднялся директор и обратился к залу: Дамблдор-хейт, детектед, но умеренный. — Прошу внимания! У нас новые люди — Гарри Поттер и Зейн, пока в качестве гостей и добровольных помощников тем, кому понадобится их помощь, далее, если ребята хорошо себя зарекомендуют, они получат ту профессию, к которой окажутся пригодны. Итак, прошу любить и жаловать! Конец речи потонул в громе аплодисментов. Грохотал весь огромный зал: звенели приветственные крики, звонко хлопали ладони, сияли глаза и улыбки, искренние, добрые. Гарри аж задохнулся от волн тепла, излившихся на них с Зейном от пяти сотен дружелюбно настроенных обитателей волшебного замка. Это был самый дружественный, самый душевный прием на памяти Гарри, и самое толковое назначение на испытательный срок. Ведь и правда, если не знаешь человека, то сперва проверь его, посмотри, на что он пригоден и к чему у него душа лежит. Глядишь, да и выявишь скрытые таланты. И Совет попечителей это принял и утерся, учитывая, что ФНБ канонично не любили едва ли не все, а он притащил в школу не пойми кого, во времена, когда над репутацией чахли как Кощей над золотом... После того, как отгремели аплодисменты и в зале наступила тишина, директор кивнул кому-то невидимому и сел на место. Одновременно с этим столы наполнились едой. Дети, оставив насиженные колени и шеи, кинулись к блюдам и, весело перекликаясь, начали накладывать к себе в тарелки всякие вкусности. Отведя взгляд от зала, Гарри сосредоточился на еде. Она, к слову, была нехитрой, простой и питательной: каши и густые супы, жаркое, пироги и куски серого хлеба, овощи печеные-вареные, соки и обязательные дубовые кубки с молоком. Этот напиток, богатый кальцием, Гарри выпил с жадностью, осознав вдруг, как не хватало обычного стакана молока в школе его времени. Аве, святая корова! Теперь он был готов, подобно индийцу, поклоняться прекрасной жвачной богине. После обеда школьники и часть взрослых ушли на уроки, а остальная часть персонала разошлась по своим делам-заботам. Из любопытства Гарри двинулся за группой полных розовощеких девушек, захотелось посмотреть, чем те занимаются. Полнотелые молодые мисс оказались телятницами и доярками. Из их разговоров Гарри уяснил некие подробности о том, что после того, как в тысяча семьсот сорок девятом году вампиры нарушили Статут о секретности, властями был введен закон об адаптации юных ведьм и домашней скотины. Чтоб, значит, порчу не наводить… С тех пор и пошло: всех девчонок сразу же после распределения приставляли к корове или телёнку и давали задачу — сохранить им жизнь. И не дай бог корову испортить или там молоко скиснуть, половину баллов тут же вычтут! За фатальную ошибку следует немедленная кара в виде исключения из школы. Меры достаточно строгие. И резонные. Ведь стоит магглам заметить, что у соседей корова доиться перестала, так сразу поднимается паника — в их краях появилась ведьма, которую надо срочно выявить и спалить на костре от греха подальше… Гарри всё это выслушал и старательно намотал на свой тонкий гипотетический усик — верно власти придумали: смолоду приучать маленьких ведьмочек к незаметному существованию среди обыкновенных людей. И сами в безопасности, и сограждане в блаженном покое неведения. Просто идеальное соблюдение Статута о секретности. Просто напоминаю, последнюю ведьму в Великобритании сожгли в 1715, осудили - в 1730 году. И да, я прям представляю, как одинадцатилетних соплюх приставляют ходить за коровами и телятами, угрожая выгнать в случае "фатальной ошибки". Причем ладно это крестьянские дочери - они чисто в теории могут что-то знать, а если девочка из высшего общества или наоборот, побирушка с Лондонского дна - их снова на улицу выкинут, если они неумелой магией коров испортят? Директор Блэк, вы там берега не попутали? Кстати, а парням работы не полагается? Ну еще бы, они у нас все молодые джентльмены, им не положено. На волне интереса Гарри познакомился со всеми людьми из хозяйской части населения замка. Помимо Брайана Дамблдора, колдомедика, он узнал ещё магозоолога Морана Мракса, вполне живого ещё Катберта Бинса, учителя истории, аптекаря-траволога Адама Долгопупса и, как ни странно, Армандо Диппета, которому в данный момент было сто восемьдесят три года, но, несмотря на это, выглядел этаким бодрячком, что было совсем не удивительно, учитывая, что помереть он собирался в далеком тысяча девятьсот девяносто втором году. То есть ни много ни мало собрался благополучно проскрипеть ровно триста пятьдесят пять лет… Глядя на этого живучего деда и наблюдая, как он влегкую гнет подковы в пришкольной кузне, Гарри искренне восхитился и понадеялся, что его век будет таким же длинным. Подозревая, что им придется прожить бок о бок не одну сотню лет, Гарри всем сердцем потянулся к Диппету, которому в будущем предстояло ненадолго стать директором Хогвартса, в смутный период жизни, перед Дамблдором. Гарри, золотце ты мое, а ты не забыл, кто выгнал Хагрида из Хогвартса за преступление, которое он не совершал, и кто фактически покрывал убийцу Плаксы Миртл? И с ненулевой вероятностью превратил Слизерин в выводок малолетних расистов и паранациков, пока директорствовал? Лично Гарри полагал, что это будет в магическую войну волшебников, когда к власти начнет стремиться Геллерт Грин-де-Вальд. Ну, значит, обломится ему, Дамблдора он к директорскому креслу не подпустит даже на пушечный выстрел. И вообще, целью его жизни теперь станет именно это — сохранить Хогвартс в первозданном виде до своих времен. С конюшнями и кузней, пастбищами и коровами, сыром, молоком и маслом на столе. Помимо коров и лошадей, при замке держали свиней и овец, которые служили бесперебойными поставщиками мяса и шерсти. Роль мясников и овечьих цирюльников, слава богу и три плевка через плечо, исполняли домовики, к великому облегчению Гарри. Не хватало ещё, чтоб эдакую работу волшебники делали… Те же домовики и сырье перерабатывали: готовили мясные блюда и супы, варили сыр из коровьего и овечьего молока, сбивали масло, пряли шерсть, создавая различные ткани, из которой потом изготавливалась одежда, постельное белье и портьеры с занавесками. Кожу, дерево и железо Хогвартсу поставляли жители Хогсмида, с которыми Гарри тоже довелось познакомиться, когда те привезли партию товара. Въехали, значит, в замковый двор тяжело осевшие обозы, запряженные дюжими тягачами, встали полукругом. Попрыгали с передков телег кряжистые мужички, в коих Гарри признал никогда не виданных гномов, о которых только в сказках читал, и стали сворачивать-сдергивать брезенты и промасленные парусины с возов, открывая взгляду привезенное добро. У Гарри глаза разбежались от изобилия всего: кож и ремней разной толщины и ширины, дублёнок и велени, древесины разных пород, и металлы, металлы, металлы, различные виды всяких железных болванок и заготовок, прям бери и куй себе меч или подкову! А гномы, душевные ребята, как начали петь-заливаться, товары свои расхваливать, что Гарри чуть не кинулся всё оптом скупать… Да вопрос трезвый остановил — а что ему со всем этим добром делать? Ну ему-то ничего, а народ Хогвартса в этом толк знал: Диппет принялся перебирать железяки, выбирать себе чушек и брусков для дел конюшенных и шорных, не забыв про ремни. Долгопупс оккупировал повозку стеклодува — начал отбирать скляночки-пузырьки и прочую хрустально-стеклянную тару. Заодно и садовый инвентарь обновил — прикупил лопат и тяпок с соседней телеги. В каноне ГП гномы это скорее садовые вредители. А их роль в данном тексте, ИМХО, должны были занять гоблины, учитывая, что восстаний гоблинов здесь скорее всего еще не случалось, хотя могло(одно было в 1890е). А там и домовики хогвартские набежали с писком-гвалтом и давай наперебой растаскивать кожи и шкуры, дерево и воск для своих сугубо личных нужд. Их активность весьма удивила Гарри, привыкшего считать, что домовики — существа тихие и незаметные, а тут на-те вам, тащат с телег вещи и на магов покрикивают «эй, подсоби!». Как раз такому Гарри и подвернулся под команду: мелкий ушастик сволок две корзины и одну в ноги парню ткнул, помоги, мол. Ну так ему нетрудно… И он с некоторой долей юмора подхватил короб с восковыми брусками и кротко понес за эльфом-домовиком. Конечно, не все эльфы так обнаглели, большинство из них работали молча, с помощью магии левитировали по воздуху особенно громоздкие грузы или телепортировали куда-то щелчком пальцев огромные штабели труб и досок. На этом базарный день не закончился — гномов пригласили на обед. Ну а в зале Гарри увидел, что у горняков есть любимцы среди детей. Вот один, полный, с окладистой бородой, кого-то нетерпеливо высматривал в толпе, не нашел и крикнул: — Уолли, где ты? Я тебе гостинчик привез. Вокруг поднялись радостный беззлобный хохот и крики, а со своего места поднялся Уолли, смущенный смехом и оттого красный, как мак на рассвете. Поднимался он частями: сначала вытянул из-под лавки в проход верстовые ноги, потом пристроил к ним длиннющие и очень стеснительные руки, а затем и сам встал, во весь свой семикурсный рост… Выглядели они до изумления трогательно — низенький коренастый гном и высоченный, как каланча, тощий нахохленный аистёнок, собирающийся вылететь из гнезда в большой мир. Склонившись над другом-гномом, Уолли Принс с величайшим почтением принял гостинчик из гномьего дома — пакетик домашних пирожков от тётушки Оли… А вот другой ребёнок, напротив, потерял гнома, бегал по залу брошенным щенком, в лицо каждому бородачу заглянул, смущая всех вопросом: — А вы не видели Ллори? Он обещал приехать… Нет, Патрик, сегодня Ллори не смог приехать, у него родилась дочка и ему стыдно показаться на глаза старейшинам. Ведь он тридцать лет обещает им сына, который возьмет на себя дедушкин бизнес, а вместо этого в пелёнках снова пищит внучка, третья по счету… Я так понимаю, что Таня свято уверена, что если она этот кринж будет писать в таком частично нарочито сказочном тоне, то он будет чуть более терпимым: спойлер - нет. Атмосфера в зале была ну совершенно домашней. Все на глазах у всех, ни у кого ни от кого никаких тайн и секретов, ни грамма презрения или ненависти гриффиндорца к слизеринцу и наоборот. На глаза Гарри то и дело наворачивались непрошенные слезы — эх, в его бы время да такую гармонию!.. Чтоб сидели вместе слизеринцы, пуффендуйцы и гриффиндорцы с когтевранцами, вперемешечку, облепленные мелюзгой с младших курсов. Причем именно вот так, как этот малюсенький гриффиндорчик на плечах дюжего верзилы со Слизерина. Чтоб приезжали к ним друзья-гномы и привозили гостинчики, чтоб во дворе стояли верстаки, служащие столами для кентавров, чтоб… Дальше ностальгические мечтания Гарри были прерваны новыми посетителями: в распахнутые двери Большого зала вошел человек, за ним два… Гарри потер глаза и снова посмотрел — нет, зрение его не обманывало: за мужчиной в походных одеждах действительно шли два серокожих монстра, при виде которых дети почему-то страшно обрадовались и разразились счастливыми воплями. Гарри с недоумением воззрился на... да черт побери, он даже понятия не имеет, как эти твари называются и кому дети так радуются?! Однако последовавшее объяснение расставило все вопросные неувязки на места. Почти. Так это и можно сделать, Гарри. А этого человека с монстрами запомните. В свете того, что он будет потом говорить, его сопровождающие будут выглядеть любопытно. По-солдатски печатая шаг, человек в облачении охотника прошел к поперечному столу и сухо доложил: — Оборотень пойман на окраине Литтл Хэнглтона. Для его уничтожения понадобилось четыре серебряные пули, один серебряный стилет и святая вода. Отец Гроген хотел ещё отпевание ему устроить прямо в церкви для полной гарантии, но Релмен уже стопроцентно помер и никому не сможет навредить. — Отлично, Джон, — одобрительно кивнул Найджел. — Сдайте тело завхозу и ступайте к себе, приведите себя в порядок. К урокам завтра сможете приступить? — Да, — Джон задержал взгляд на новых лицах, развернулся и пошагал прочь. Двое серых мордоворотов молча потопали следом, за ними поспешил Грейс — принимать добычу и составлять отчет. — Кто это? — заинтригованно поинтересовался Гарри у директора. — Джон Дервент, охотник на темных тварей и по совместительству — профессор изучения темных сил. Я помню, — поднял Блэк ладонь. — У вас это называется Защитой от Темных Искусств. Но чтобы защищаться от чудовищ, надо их изучать досконально, вдоль и поперек, чтоб точно знать, как кого обезвредить. Вот скажи мне, юноша, вам объясняли, что оборотня можно убить только серебром? — Да у нас его вообще в учителя пригласили! — в полнейшем шоке выпалил Гарри. — Куда? — Блэк смертельно побледнел. — В школу, полную детей? Оборотня?! — Ну… — Гарри смутился, с тревогой наблюдая, как лицо директора заливает нехорошая белизна. — Сэр? — забеспокоился он. Сидящий рядом Дамблдор занялся оказанием срочной медицинской помощи: расстегнул ворот, ослабил шейный бант, снял и откинул в сторону кружевную манишку и прижал к носу тряпочку, сильно пахнущую смесью мяты и эвкалипта… и заворчал для порядка в сторону Гарри: — Ну знаешь, ты полегче с такими шуточками, пацан. Оборотень в школу допускается исключительно дохлым и никак иначе, живой он в первое же полнолуние всех детей вырежет, только дай ему волю… — Но Люпин принимал… — начал было Гарри и прикусил язык. А изобретено ли сейчас волчьелычное снадобье? — О как, его ещё и Люпином звали! — притворно восхитился Брайан. — Ну, договаривай, что он там принимал? — Аконитовое зелье, — виновато договорил Гарри, с тоской глядя, как глубоко дышит эвкалиптом директор, страдающий астмой. Вопрос о его скором уходе на пенсию отпал сам собой. — И как? Сработало? — продолжал ерничать школьный медик Дамблдор. — Никто не пострадал в школе твоего времени? В груди Гарри слабенько трепыхнулось возмущение — а чего это все знают, что он из будущего?.. Но воспоминание о том, как Люпин именно в полнолуние забыл принять снадобье, заставило смириться с этим фактом, и возмущение сдохло, так и не родившись. Потому что это и правда полный караул, когда ты оборотень, находишься в школе, полной детишек, и вдруг забываешь о гранате, заткнутой за пояс, а кольцо чеки у тебя на пальце… Вот казалось бы, Люпин был одним из немногих взрослых, которые к Гарри относились нормально и с которым у него были более-менее нормальные отношения, единственным нормальным преподавателем по ЗОТИ за 7 лет... но нет, Таня выбрала именно его, чтобы пнуть. И в очередной раз доказала, что не помнит, о чем писала в прошлой главе: тогда Гарри о его гибели сожалел, а сейчас... То есть грубо говоря — жри лекарство и не возникай! А то Люпин, тряпка такая, не научился за столько лет варить столь необходимое ему зелье. Да оно ему в подкорку должно врубиться, стать инстинктом, на уровне подсознания должен знать рецепт, учитель хренов. А вместо этого сам Снейп за ним бегает с ложечкой наперевес и уговаривает принять микстурку за папу-маму! И куда, кстати, Салли Энн подевалась? СОВ на пятом курсе она почему-то не сдавала… Пока Гарри обрастал подозрениями, Брайан и Адам подняли Найджела и увели из Большого зала. Директору явно стало плохо, и к подозрениям присоединились ещё и угрызения совести: ну вот, довел человека!.. От запаха пищи внезапно затошнило, и Гарри в полном расстройстве тоже покинул зал. Изо всех сил пиная себя во все точки, он уныло побрел, куда ноги несут. Очередная трансформация инфантильного ребеночка в гопника из Чертаново. Опустим, что Снейп мог наварить запасов Аконитового на год и сдать все 12 порций Люпину сразу. Опустим, что это зелье было создано условно в 1990х. Опустим, в связи с чем Люпин все бросил, забил на зелье и ломанулся спасать студентов. Я просто поражаюсь, что они это еще пишут после признания Роулинг о том, что она основывала дискриминацию, которой подвергался Люпин, на дискриминации СПИДозников. Учитывая, что эпидемия СПИДа со всей прилагающейся истерией в англоязычных странах прошла в 1980-е, а Узник Азкабана вышел в 1999, и родители детей, читавших книгу, должны были это помнить, я даже не знаю, как бы Таню побили ногами, если бы она подумала перевести свое творение на английский. Человек и так больной, а она его делает виноватым в том, что он буквально в одной ситуации забыл принять зелье, а Снейп этим воспользовался, растрепал об этом по секрету всему свету и выжил коллегу с работы. Чем больше я об этом думаю, тем более плохо мне становится(как человеку, который сам долго мучался с трудоустройством из-за проблем со здоровьем, слава богу, это не СПИД и не ВИЧ). Ну и естественно, фанонячница делает вид, что ей не пофиг на третьего лебедя в пятом ряду. Хотя Салли-Энн могла много куда деться - например, ее родители переехали в другую страну(скажем, в Америку, и она ушла в другую школу). Ну и как всегда у Тани, после мерзкого отрывка по содержанию, идет непонятное что-то, что должно быть милым. Гарри наталкивается еще на одно шкажешное шушество, и потом на гномика(не матерного): Беспамятные ноги вынесли его на выпас позади квиддичного поля, в травяные просторы к коровам и ягнятам. Приметив свежеуложенный стог, он по широкой дуге свернул к нему и с ходу плюхнулся в сено лицом вниз. Однако стог оказался не стогом, а кем-то живым и крайне удивленным его неосведомленностью. Взлетев по параболе, ожившее сено выскользнуло из-под парня и в страхе отбежало в сторону, превратившись в зеленую собаку. Гарри резко поплохело, едва он осознал, на кого именно рухнул. Ирландская ку-ши — это всё-таки не шуточки… Похожая на волкодава, но выше и круче, цвета молодой травы, эта собака, видимо, сторожила стадо и никак не предполагала, что кому-то вздумается на ней полежать. Весь её вид буквально вопил: «Парень, ты с ума сошел? Я те что, соломка?» В конце поля шевельнулись дальние стога, и к первой собаке подбежали ещё две ку-ши — темно-зеленая и пшенично-желтая. Понюхали первую, словно вопрошая, чем та возмущена-то? И с голодной преданностью уставились на Гарри, дескать, какие распоряжения будут, человек? Гарри устало отмахнулся и пошел обратно к замку. Да ну вас всех… Подходя к калитке, он приметил две маленькие тени. Насторожившись, он перешел на крадущийся шаг, думая… А вот думать ему незачем и нечем. Это ещё Северус Снейп говорил. Маленькие тени принадлежали гному и второкурснику. — Ты пришел, Ллори! — Ну как я мог не прийти, Патрик?! Я ж обещал! А вот тебе подарочек… А на этом все. Делитесь мнениями и отзывами, и пишите, пробила ли Таня дно, и если нет, то что ей надо, чтобы этого добиться. Свернуть сообщение - Показать полностью
1 Показать 20 комментариев из 21 |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкештейновы_боли
Здравствуйте, товарищи комментаторы, здравствуйте, блоги фанфикса. Помнится, когда я только начала разбирать творение Тани Белозерцевой Монстр с нежным сердцем, уважаемый юзер Гексаниэль говорила со мной о том, что Существо Виктора Франкенштейна вполне может раскаяться и переосмыслить свои поступки. Ее комментарий я приведу вот сюда: Знаете, чисто гипотетически, ну вот прям очень гипотетически, я могу допустить моральное перерождение Создания, но для этого очень желательно соблюсти несколько условий: - это сто пудов должно быть после смерти Виктора. Потому как я несколько не согласна с Уолтоном вот по этому пункту: ты жалеешь только о том, что жертва уже недосягаема для твоей злобы. Не только об этом, думается мне. По идее со смертью Виктора Создание должно было схватить мощный экзистенциальный кризис. "Цель моя достигнута, но не мной, а стечением обстоятельств" - это не приносит удовлетворения. Это все равно что долго тренироваться, чтобы пробить кулаком бетонную стену, ударить... а стена-то бумажная, и сила, которая должна была ее пробить, частично рассеивается в пространстве, частично обрушивается на того, кто бьет. И над трупом Виктора Создание скорбит искренне, но только не его оплакивает, а себя. "Что мне теперь делать? Я даже толком восторжествовать не могу, он умер раньше, чем я до него добрался! Где и как найти новую цель?" - и все такое. И в этот момент, но не раньше, с ним можно работать. - это должны быть абсолютно новые условия и новая социальная роль, чтобы ни соблазна, ни возможности не было вернуться к уже выученному. Привычные схемы не работают - выстраивай новые с нуля, шевели извилинами! Я долго думала, что все же на это ответить. Если подходить с точки зрения моих эмоций, я не слишком верю в моральное перерождение Создания без одного момента — а именно, без раскаяния, причем не в смерти Виктора, а в смерти тех людей, которых он убил для того, чтобы тот измучился. Если бы он мстил Виктору за то, что он его бросил, пускай даже его убил - это было бы условно понятно, пускай и чрезмерно. Однако убийство им последовательно Уильяма, Жюстины, Клерваля и Элизабет не может быть оправдано ни в коей мере - потому что конкретно они, как и Альфонс Франкенштейн, монстру ничего не сделали, и поэтому их убийство не может быть правильным ни с какой стороны. Месть местью, но если при ней начинают страдать невинные люди - человек из условно оправданного в своем возмездии превращается в “конченого”. К примеру, книжный граф Монте-Кристо угрожал убить детей тех людей, которые упрятали его в тюрьму по облыжному обвинению - однако в конце концов по разным причинам этого не делает, а когда Элоиза де Вильфор отравила своего сына по его наущению прежде чем травануться насмерть самой, себя в этом винил. В то время как его итерация из аниме Gankutsuou от этого не отходит, вполне себе убивает Франца Эпине, приняв его за Альбера, сына человека, который его подвел под заключение - пускай и на дуэли, и вроде бы законно - однако искупление в этой версии у него стало доступно только через смерть, поскольку границу, за которой начинается оправданное мщение и начинается беспредел, он уже перешел. Аналогично и Граф Олаф в 33 несчастьях - он может иметь сколько угодно претензий к Беатрис и Бертрану Бодлерам(возможно, даже оправданных), но пытаться принудить их старшую дочь Вайолет к сожительству, избивать их сына Клауса и несколько раз пытаться убить их самую младшую дочь Солнышко - это перебор. И если Валентина де Вильфор, Альбер де Морсер и Эжени Данглар хотя бы были совершеннолетними(что не делает ситуацию хоть сколько-то лучше), то Бодлеры были детьми - Вайолет было 14, Клаусу 12, а Солнышко от нескольких месяцев до трех лет. И Существо в такой парадигме ближе именно к Графу Олафу(Монте-Кристо в аниме хотя бы может быть оправдан через неполную одержимость вынесенными в название аниме Ганкуцуо, который встретился ему в тюрьме вместо доброго аббата Фариа). Он не сожалел о том, что убил невинного ребенка, о том, что подвел под монастырь бедную служанку и прикончил двух людей просто по факту того, чтобы его создатель мучился. В книге он говорит преимущественно о том, как он страдал, пока их убивал - такое чувство, что напрашивался от Уолтона на пожалейку - но ни слова раскаяния за то, что он совершил. И сейчас это все будет важно в свете разбора главы 5. В предыдущей главе Гарри и Существо притащились в Хогвартс и ФНБ их, вопреки характеру и репутации, не выгнал их из школы пинком под зад(а зря, было бы интереснее и заставило бы персонажей шевелиться)... В директорской башне, помимо личных покоев, находились и комнаты для гостей, в которых Блэк любезно устроил Гарри и Зейна. Совершая приготовления ко сну, Гарри никак не мог отделаться от тревожного ощущения и, подстегиваемый им, заглянул к Зейну, просто чтобы убедиться, что у того всё в порядке. И как показала ему интуиция — Зейн не был в порядке, он с потерянным видом кружил вокруг кровати. Гарри, замерев на пороге, с тревогой смотрел, как тот наклонился, потрогал перину, матрас и одеяло, обошел ложе и потрогал постель с другой стороны. Снова прошелся вокруг кровати, трогая тут-там, провел ладонью по фигурной спинке, погладил столб. Внутри у Гарри росла и ширилась тревога по мере того, как Зейн изучал этот самый обычный предмет мебели. К тому моменту, когда он сел на кровать и обнял огромную пуховую подушку, тревога Гарри переросла в страх. Подойдя, он опустился на кровать рядом с Зейном и сбоку заглянул в лицо. Робко тронул руку. — Зейн, что случилось? А аж устроил в гостевых комнатах в директорской башни. Были ли они в каноне? Нет, насколько я знаю. Директорская башня находится внутри действительно большой лестничной башни, и она как раз довольно маленькая. В то, что там поместится одна комната поверить можно, в наличие гостевых покоев, особенно при наличии определенных склонностей ФНБ - нет тем более. — Это чудо… — гигант зарылся лицом в подушку, отчего голос прозвучал приглушенно. — Я никогда не спал в настоящей постели… Горло Гарри сдавил спазм, и он обессиленно прислонился к большому телу. О, Зейн… И он когда-то страдал от того, что живет в чулане под лестницей у нелюбимых Дурслей? Тогда как у других не то что кровати, а и крыши над головой нет… Тряхнув головой, Гарри поднялся, взял увеличенную пижаму и принялся молча помогать Зейну переодеться и приготовиться ко сну. В конце концов, спать его тоже никто не укладывал, так что, следуя этой логике, Гарри ещё и накрыл гиганта, и подоткнул одеяло, бережно следя за тем, чтоб «малышу» нигде не дуло. Посмотрел в лицо и замер, увидев удивленно-радостное выражение в синих глазах Зейна. Всё поняв, Гарри протянул руку и погладил лоб и щеку этого большого покинутого ребёнка. Он читал книгу Мэри Шелли, видел сколько-то экранизаций «Франкенштейна», в частности, в исполнении Бориса Карлоффа, сильно перевранное, но какое-то представление о том, как в действительности обращались с монстром и что тот чувствовал при этом, он имел. А значит, надо узнать настоящего Зейна, раз представился такой уникальный шанс лично познакомиться с героем готического романа. Поправьте меня, если ошибаюсь, но Гарри, как я помню, сильно в чулане у Дурслей не страдал, а воспринимал это скорее с глухим раздражением. И то его потом перевели в комнату Дадли, куда он игрушки скидывал. Ну и да, если уж помогал переодеваться в пижаму - это он что, аж кальсоны ему снять помогал? Пижамы тогда, ЕМНИП, не было - была ночная рубашка, вроде той, в которой Эбенезер Скрудж в 3Д “Рождественской истории” летает с духами. Ну и да, Гарри, если ты адаптации смотрел, книгу читал, то нафиг ты своего ненаглядного Зейна опрашиваешь? Я могу понять, если ты только фильмы смотрел(я и сама от адаптаций периодически бомблю и матерюсь), но ты и книгу читал, вроде как. Или это намек на то, что Шелли что-то недоговаривала? Зейн ответил не сразу, сначала он лежал, глубоко задумавшись и выбирая, с чего начать. Потом медленно заговорил, сбивчиво и путано, меняя стиль и хронологию: — На лугах по весне я наблюдал рождение ягнят, видел я и первый вздох телёнка. Смотря на их появление, я испытывал к ним горькую зависть — они рождались с пониманием о мире. Ягнята сразу вставали на ноги, тоненько блеяли, по запаху находили мать и совали мордочки к их вымени, откуда-то они знали, где находится источник пищи… Точно так же знал об этом и телёнок. Облизанный матерью, обласканный и согретый её любовью, он на нетвердых ещё ножках, пошатываясь, добредал до её огромного вымени и начинал жадно сосать, энергично подергивая сосок. И как же отличался от них я! Я был подобен новой тетради с чистыми, неисписанными ещё листами, готовый принять все записи и хранить их вечно. Но мой создатель не воспользовался моими белыми страницами, он равнодушно скомкал и выбросил их, не глядя. Отчасти я понимаю его, но это было позже, много позже, но тогда… Гарри молча смотрел в печальное лицо, впитывал первые переживания брошенного одинокого создания и вслушивался в тихий глуховатый голос. И конечно, это же служит индульгенцией для убийства его младшего брата и его няни. Типичная пожалейка в духе Танечки. Опустим, что по книге он этого не видел, а единственным животным, которого он видел по канону, была корова семейства Ласи, и та не доилась особенно. — Первые мои шаги были практически в никуда. Я — большой, физически полностью развившийся, умственно должен был начать жизнь с абсолютного нуля, ведь создатель мой оставил меня на произвол судьбы, ни к чему не подготовив и не предупредив. Но я чувствовал. Чувства помогли мне выжить, сориентироваться в этом мире, помогли мне понять, что или как делать то или это… Чувство голода научило меня есть и насыщаться, пересохшее горло — находить воду и утолять жажду. Именно чувства научили меня всему, что нужно знать для того, чтобы выжить: горький вкус ядовитых растений и неприятный запах падали вразумили меня не приближаться к ним. Но мне не хватало самого главного — общения с равным себе. Счастливый случай привел меня к хижине Слепого Скрипача, в пристройке которой я тайно поселился. Сначала я наблюдал за жизнью Скрипача и его семьи — слушал их голоса, старался понять и запомнить человеческую речь. Хоть я и был глупым, всё же некоторые вещи мне передались вместе с памятью тела, из которого меня создали, например, я довольно быстро встал на ноги и сообразил, как пользоваться руками. Правда, при этом не знал, что я такое и как называются мои конечности, но это не помешало мне выполнять те или иные функции. Та же память позволила мне быстро постичь чтение. Во всяком случае я не задумался, что такое книга и что означают эти маленькие значки на её страницах, более того, я откуда-то понимал, что это дневник. Ведь это тело, как ни крути, раньше принадлежало кому-то живому, и, следовательно, у него была память взрослого человека, которому не повезло стать трупом, и уж тем более он не мог предположить, что одному ненормальному ученому взбредет в голову выкрасть его из морга и оживить. Но, видимо, личность умирает безвозвратно, потому что я ничего не вспомнил из прошлой жизни владельца этого тела. Им стал я, и стал с самого начала, с рождения, если можно так выразиться… — Можно, Зейн, — Гарри успокаивающе погладил лежащего гиганта по груди. — Одно хорошее дело Виктор Франкенштейн всё-таки сотворил — подарил тебе жизнь. Слушайте, я не знаю, насколько этично это сравнивать, но Таня пишет о Существе примерно так же, как поп-психолог и лже-гештальт-терапевт Лина Дианова говорила о Тимуре Хайдарове(если кто не в курсе - пластический хирург, практиковавший без лицензии и изуродовавший множество женщин, включая певицу Славу и Любовь Успенскую, сейчас вроде снова под следствием). Ровно такое же сюсюканье, ровно такое же облизывание. И ровно такое же облико морале данных персонажей. Ну и да, про “одно хорошее дело” - это очень хорошо звучит в отношении человека, при жизни похоронившего мать, маленького брата, друга, любимую/сестру и под конец отца, никого не убил, никому, кроме Существа, зла не сделал, и под конец умер, потеряв желание жить. Хотя вот о ком, о ком, а о Викторе и его судьбе Гарри не худо бы и вспомнить. Как и про то, что у Виктора остался еще один брат, Эрнест, которого его ненаглядное Существо обрекло на жизнь одиноким сиротой. — Да? — грустно посмотрел на него Зейн. — А оставлять меня без знаний он имел право? Ведь я натворил столько ужасных вещей… Останься Виктор со мной, и мне не пришлось бы скитаться по свету и творить злодеяния. — Да что ты такого ужасного сделал, Зейн? — в отчаянии воскликнул Гарри, искренне жалея гиганта. Знаете, я бы даже обрадовалась, что у Существа появились какие-то порывы к раскаянию, изменению… вот только Таня умудрилась это прописать совершенно “замечательно”. Это просто из серии “да я не хотел ее бить, она меня вынудила”(говорит мужик, чья жена валяется в палате с гематомами по всему телу). Да и судя по реплике Гарри, к раскаянию конкретно эта реплика подвести не должна. — Я отнял жизнь у ребёнка, — тоскливо сказал Зейн. — Вот этими руками я задушил маленького Уильяма Франкенштейна. Ребёнок искал своего летучего змея и совершенно внезапно выскочил на тропу передо мной. Увидев меня, он раскрыл рот, чтобы закричать, но я схватил его и прижал к груди, зажав рот и нос. Он странно задергался, но я только крепче прижал, ведь мальчишку искала няня и была неподалеку, она могла услышать его крик и увидеть меня. И, боюсь, я слишком крепко прижал Уильяма, он умер в моих объятиях… — Как он задергался? — спросил Гарри. — Ну… — задумался Зейн. — Ногами дрыгнул раза два и обмяк. Мне даже показалось, что он как-то слишком быстро задохнулся. — Он не задохнулся, Зейн, — покачал головой Гарри. — Он от страха умер. Слишком впечатлительный оказался. — Я тоже испугался, — грустно признался Зейн. — Поняв, что он не дышит, я попытался возвратить мальчика к жизни, тряс его, умолял, просил вернуться, дышать… Будь этот обзор в формате видео, я бы сорвалась в нервный смех и глубокомысленно выматерилась. Но я просто приведу цитату: Мальчик продолжал бороться и наделять меня эпитетами, вселявшими в меня отчаяние. Я сжал его горло, чтоб он замолчал, и вот он уже лежал мертвым у моих ног. Я глядел на свою жертву, и сердце мое переполнилось ликованием и дьявольским торжеством; хлопнув в ладоши, я воскликнул: — Я тоже могу сеять горе; оказывается, мой враг уязвим; эта смерть приведет его в отчаяние, и множество других несчастий истерзает и раздавит его! Или что, мы снова увидим очередную вариацию “Роулинг/Уолстонкрафт Годвин, она же Шелли не продумала”? В груди Гарри всё сжалось от страха и жалости. Не надо быть легилиментом, чтобы представить, как трудно пришлось Зейну тогда. Не имея понятия, как оказывать помощь, этот гигант всё же попытался это сделать, будучи, по сути, таким же ребёнком, как Уильям, и даже младше… — Гарри, я ужасен, да? — горестно вопросил Зейн. До парня как-то не сразу дошло, о чем тот спрашивает, а когда уловил смысл, то чуть не расплакался. — Нет, Зейн, нет! Ты невиновен! Это поступок твоего создателя ужасен, он действительно не имел права тебя бросать. — Гарри, ты очень добр, ты желаешь меня утешить, уверить в том, что я не злодей. Но как быть с тем, что я отнял жизнь у Элизабет и Генри, причем сделал это вполне осознанно, желая отомстить своему создателю, причинить ему как можно больше боли и страданий? Я так поняла, что в авторской картине мира не признать ребенка хуже убийства шести человек? Да? Да? Падме.жпг. И да, показательно, что нигде не упоминается Жюстина. Ну да, всего лишь служанка из семьи, где ее нещадно абьюзила маман, откуда Жюстина сбежала и только Франкенштейны были теми, кто ей помог. Ну а че, как говорится, проблемы крепостных барыню не ябут... Что показательно - раскаяние Существа(пускай несколько театральное и нарочитое, и местами фальшивое) явно никуда не ведет. И то, я свято уверена, что сейчас же оно никуда не приведет. Потому то у нас есть вот это: — И чего ты хочешь от меня услышать? — скептически посмотрел на Зейна Гарри. — Каких действий ты от меня ждешь? Что я закричу в ужасе и сбегу, проклиная миг встречи с тобой? Зейн… — Гарри проникновенно посмотрел в глаза гиганту и погладил руку, лежащую поверх одеяла. — Мне тоже доводилось убивать. Первое свое убийство я совершил, когда мне было всего одиннадцать лет. Я хоть и не видел, как умирал Квиррелл, так как потерял сознание, но знал, что он умер. Вернее, директор Дамблдор любезно просветил меня о том, что я убил профессора. Спасибо ему за это, скотине… — Гарри изобразил «благодарный» поклон в сторону и продолжил: — Меня спасло то, что я не осознал преступление как таковое и только поэтому не сошел с ума. Позже мне снова пришлось сражаться и отнимать жизнь, но уже в целях самозащиты, меня и вырастили, как солдата, для войны с Волдемортом… Я многих друзей потерял в этой войне: Фред, Люпин, Тонкс, Грюм… И знаешь что, Зейн? Этих потерь могло бы и не быть. И не будет. Я так сделаю. Оказавшись здесь, я это понял как нельзя лучше. Битвы за Хогвартс и военных потерь больше не будет! Мне представился шанс изменить историю, и я это сделаю. Ты мне поможешь, Зейн? В тысяча восемьсот девяносто первом году мы должны предотвратить нападение подростков на маленькую волшебницу. Это действие, возможно, спасет семью, и роковая встреча двух сильных колдунов не состоится. Как минимум по лицу дать было можно. Это я так, напоминаю. Однако если бы это изучал юрист... Ох, мамочки. Убийство Квиррела в каноне - это чистейшей воды самозащита, за которую Гарри никакой ответственности не несет(да и по закону он чист - ему еще не было 12, по законам Шотландии, где находится Хогвартс, ребенка обвинить в убийстве нельзя, в Англии и Уэльсе можно, но там суд должен принять тот факт, что это была самооборона, а в тот момент другого выхода у Гарри не было). Убийства Уильяма - это убийство с отягчающими, за которое перестали казнить только в 1965 году, а в 1820е годы - казнили бы однозначно. Про Клерваля и Элизабет я даже говорить не буду, только за Уильяма Существо, по-хорошему, должно было болтаться в петле. Что характерно, любой юрист той эпохи со мной бы не согласился. К слову... в 1891 году, когда на Ариану напали в каноне, Гарри будет лет 87. И есть у меня подозрения, что вместо того, чтобы отъехать в Азкабан за убийство магглов, Персиваль Дамблдор отъедет туда за убийство стремного старика, ошивающегося вокруг его дочери вместе с его дружком-инферналом. Если конечно, Гарри не успеет создать личину благообразного умудренного старца... за которую фанонячники любят полоскать Дамблдора. Ну и опять прогон на Дамблдора за то, что сказал Гарри о том, что тот убил Володю в теле Квиррела. Что довольно иронично, учитывая, что минуту назад он всеми силами убеждал, что убийца ребенка, молодого человека и невинной девушки ничего такого не сделал - то ли дело человек, который в шоке бросил его. Ну а тут в кои-то веки адекватный кусок: Замолчав, Гарри вопросительно взглянул на друга. Зейн, завороженный рассказом, медленно кивнул. — Я помогу тебе, Гарри. Видит Господь, то, что ты задумал, воистину прекрасно! Это просто великолепно — знать всё, что грядет в будущем, и иметь возможность вмешаться в судьбу. Это очень смело — менять направление в жизненном течении и творить свою собственную историю. В то время, как многие покорно идут по проторенной тропе вокруг горы, ты идешь напрямик — прорубаешь дорогу в скалах. Замолкнув, Зейн светло улыбнулся Поттеру. Тронутый до глубины души, Гарри сморгнул слезы (что-то он больно сентиментальным тут стал, эпоха, что ли, сказывается?), встал, снова подоткнул одеяло и, взяв подсвечник, покинул спальню. А что было на следующее утро: оцените лексикон. Проснувшись поздним утром, Гарри и Зейн увидели в изножье кровати приготовленную для них одежду, полотенца и мыло-рыльные принадлежности — Найджел позаботился об их внешнем виде и удобстве. Совершив необходимые процедуры и облачившись во всё свежее, с иголочки, Гарри и Зейн прошли в круглый кабинет, где их ждал директор с завхозом и поздний завтрак. Расправляясь с индейкой в итальянском соусе, Найджел обратился к помощнику: Что за зверь эта ваша индейка в итальянском соусе? Поиск по интернету не дал мне никакого совпадения. И да, я смотрю, ФНБ от пуза жрет. Индейка на завтрак вместо овсянки. Гениально просто. Вот теперь я верю, что это зажравшийся аристократ. — Ну что, Грейс, нашел себе подмогу? — Ну, двое согласились отправиться со мной в Даффтаун, а о доставке лошадей, говорят, придется на месте договариваться. Так что, почитайте, я и не нашел никого… — Плохо, — нахмурился Найджел. — Нам нужны новые лошади взамен ушедших на пенсию по старости. Слушайте, а Пегги потянет? — Пегги? — завхоз с сомнением пожал плечами. — Ну, на один раз ещё туда-сюда, но речь-то о молодых животных. — Простите, а зачем вам лошади? — осторожно вклинился Гарри. — Школьные кареты возить, — мирно объяснил Грейс. — Бобби и Дик отправлены на заслуженный отдых, и нам понадобилась молодая смена. Гарри припомнил пару клайдсдейлов на выпасе и смутился. — А разве кареты не фестралы возят? — спросил было он и прикусил язык, вспомнив, что фестралов приручил и приспособил к делу как раз Хагрид, а до его рождения ещё уйма времени. Но, как оказалось, он чуток поторопился со своим суждением… — Фестралы? — весело удивился завхоз. — Ты что, парень? Разве их можно оскорблять упряжью, этих крылатых гордых зверей? Не-е-ет, фестралы другому делу полезны, а школьные кареты с санями и простые кони потаскают. — А как же тогда фестралы будущего? — пришел в полное недоумение Гарри. — В моем времени они будут спокойно возить кареты и оскорбленными при этом не станут выглядеть. Найджел и Грейс озабоченно переглянулись над столом. Потом Найджел посмотрел на Гарри. — Помнишь, ты рассказал о призраках, заполонивших Хогвартс? Так вот, мне кажется — это один из многих беспорядков твоего времени. Не знаю, что произошло в будущем и почему, но то, что привидений стало много и фестралов запрягли в кареты, есть не что иное, как полная деградация волшебного места. Ну-ка, расскажи, что ещё сулит нам туманное «завтра»? Опять известный фанонный миф - "волшебное место", которое гуляет по самым разным фикам. Ну и да, Гарри, почему ты вспомнил фестралов, которых в каноне никогда не запрягали, но забыл Хогвартс-экспресс, который, кстати, точно введут через 10 лет после твоего попадания сюда? Не говоря уже о том, что история с каретами, на которых возили детей в Хогвартс - Танины выдумки. По канону для отправления детей в Хогвартс до экспресса использовались портключи, но они были не самым комфортным типом транспорта, поскольку детей тошнило, и Отталин Гэмбл, Министр Магии, предложила использовать поезд в 1830 году. — Да разве ж я знаю? — убито пробормотал Гарри. — Парень прав, — посмотрел на директора Грейс. — Он не в курсе нынешних событий. Посуди сам: мы упомянули о лошадях, а он вспомнил о фестралах, которые в его времени исполняют конскую работу. «Ага, верно… Наш директор Дамблдор и школьный завхоз Филч никогда не завтракали вместе и не обсуждали хогвартские дела», — уныло подумал Гарри. Ну для начала, Гарри, ты этого не видел, и за стол преподавателей особенно не смотрел. — Хотите, я помогу вам с доставкой лошадей из Даффтауна? — Я тоже, — поднял ладонь Зейн. — Мы вместе поможем. Найджел заулыбался и посмотрел на Грейса. — Ну вот тебе ещё два помощника! Первые два оказались кентаврами, к полному неожиданному изумлению Гарри. Ну, Зейн понятно, он их действительно впервые в жизни увидел, но как помощники, кентавры удивили Гарри до икоты и спотыкания. Посмотрев на его запинки, Найджел и Грейс напряглись. — Только не говори мне, что кентавры в будущем вымерли… — встревоженно забормотал Грейс. — Нет-нет, они не вымерли, а только обособились и перестали помогать волшебникам, — торопливо объяснил Гарри. — Так они и сейчас не помощники нам, а добрые соседи, которые пришли помочь советом в подборке хороших коней, — миролюбиво сообщил Найджел. — Да? — Гарри с таким изумлением посмотрел в ответ, что маги смутились. — У нас кентавры даже советом не помогут, а будут часами рассуждать о том, что Марс сегодня красный… За исключением Флоренца, он заметно отличается от прочих своих сородичей. На это завхоз с директором только руками развели. После чего приступили к приготовлениям в путь-дорогу: запрягли в телегу шайра, подвели Гарри заседланную кобылу, показали, куда ногу ставить и за что держаться, и отправились. Грейс сел на облучок и взял в руки вожжи, Зейн устроился в кузовке на сене, а кентавры порысили по сторонам телеги. Гарри потрюхал следом на гнедой раскляченной кобыле, сразу бросив все попытки её собрать и построить. Вредная скотина сбору не поддалась и мстительно растрясла всаднику все кости. Очередное фанонячное "была чудан святая русь и две копейки стоил гусь". Преимущественно во времена чистокровных директоров из Правильных(тм) Родов. Да это уже даже не оригинально. Ну а заканчивается все "красотой-милотой-лепотой" в похожем духе: Выехали к полудню, добрались к вечеру. Ехали по таким живописнейшим местам, что Гарри временами забывал о цели пути и отбитых тряской ягодицах, отваливал челюсть и пучил глаза на открывающиеся панорамы. А посмотреть тут было на что… Представьте себе горные кручи, улетающие в заоблачную высь, и не где-то на горизонте, а тут, прямо перед тобой. Причем сколько ни задирай голову, хоть до хруста и перелома шейных позвонков, вершины всё равно не увидишь. Ракурс не тот… Хайленд. И этим всё сказано. С точкой. Знаменитые хайлендские плоскогорья, историческая родина горцев и МакЛаудов. Вечер скрыл укачательные красоты, и к конеферме в Даффтауне Гарри прибыл вполне очухавшимся, правда, испинать себя он испинал вдоль и поперек — семь лет в Хогвартсе учился, а ни разу за все годы не заглянул дальше квиддичного поля. Тьфу! Народ на ферме был посвящен в дела волшебников, и кентаврам никто не поразился. Более того, тут же накрыли для них плотницкие верстаки, не один год служившие им столами. Остаток вечера ушел на подбор лошадей, торги и сон здесь же, в хозяйском доме. Причем кентавры здорово помогли, в момент вычислив больных, хромых и прочих калечных кляч, которых привели и попытались сбыть владельцы окрестных ферм. Конская ярмарка — это конская ярмарка, своеобразная биржа, на которой каждый рискует проиграть и выиграть. Не дожидаясь утреннего наплыва покупателей, кентавры собрали лучших коней в загоне и откланялись, заторопившись обратно в Запретный лес. Благодаря кентаврам, наши герои выиграли, приобретя отличных лошадей, молодых и сильных. А с учетом пополнившегося состава школы директор велел привести не двух коней, а четырех. Велел строго, даже приказал, так что пришлось Гарри и Зейну себе тоже коней подбирать. Эта задача вызвала у Гарри сильную головную боль. Он никак не мог врубиться — зачем магу лошадь, да ещё верховая? — Грейс! — взмолился он. — Ну зачем мне конь? С каких это пор волшебнику понадобился скакун? Метлы и трансгрессии мне вполне хватает… — Метлу оставь голым девочкам для полетов на Шабаш и парням-квиддичистам, трансгрессию — для экстренных случаев, когда действительно надо переместиться быстро и споро ради спасения жизни. Но запомни, парень… не знаю, что у вас там в будущем произошло, метла не заменит верного спутника. Ни самая скорая метла, ни точная трансгрессия, они никогда не станут другом волшебнику. На это способен только живой конь, умный и преданный. Так что заткнись и выбирай! Получив столь прочувствованную отповедь, Гарри покорно заткнулся и занялся выбором животного. Для начала посмотрел, где Зейн, и обрадовался, увидев, что тот вываживает по кругу огромного брабансона. Умничка такой, уже выбрал! Воодушевившись, он тоже начал присматриваться к лошадкам, решив найти себе самую смирную. Но… Волшебник, как и человек, предполагает, а Мерлин, как господь-бог — располагает. Гарри уже который круг нарезал, выискивая среди отобранных кентаврами самую подходящую лошадь, и так увлекся высматриванием, что выпал из реальности и перестал замечать что-либо окрест себя, в том числе и жеребчика, который вдруг страшно заинтересовался его спиной и уже прошел несколько кругов, следуя за ним. — Гарри, — окликнул Зейн. — Может, этого возьмешь? Он уже с полчаса за тобой бродит… Гарри обернулся и увидел прямо позади себя умильную морду мышастого зверя. Его лицо, как в зеркальцах, отразились в глянце больших влажных глаз, обрамленных густыми длинными ресницами. Поймав на себе взгляд потенциального хозяина, конь подстегнул события, кокетливо взмахнув ресничками, как заправская модница. Хогвартская конюшня пополнилась двумя школьными упряжными лошадьми, роскошным брабансоном Зейна по кличке Маффин Браун, и мышастым мелким Мышонком Гарри. Это была его тихая месть конскому роду — жеребец по кличке Мышь. Потому что лошадь должен выбирать человек, а не конь — его… С типичным Таниным сюсюканием и называнием вроде бы взрослого Существа - умничкой. Что ж, эта глава отбита. Делитесь мнениями и отзывами. Свернуть сообщение - Показать полностью
Показать 20 комментариев из 55 |
|
#длиннопост #честный_обзор #франкенштейновы_боли
Здравствуйте, товарищи, здравствуй, фанфикс после трех дней невозможности загрузить обновление к обзору Монстра с нежным сердцем. Сначала уборка, потом родственники, потом последний день работо-учебы с 9 утра по 10 вечера с перерывом на разъезды по локации. Однако раз уж начали - продолжим. На очереди четвертая глава, прибытие в Хогвартс и перекособоченный лор. Чтобы вы понимали, в прошлой главе у нас писали вот об этом: Так… сейчас в Хогвартсе директорствует Декстер Фортескью… Потом примерно в конце тысяча восьмисот семидесятого его сменит Евпраксия Моул… Значит, надо отправиться в Хогвартс, крепенько обосноваться там, обжиться-срастись, сделать себе имя, втереться в доверие директора, проводить на пенсию и занять его место. Однако глава у нас называется "Беседа с Найджелом". А это значит, что у нас есть ненулевой шанс встретиться вот с этим вот замечательным человеком. https://static.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/6/60/%D0%A4%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D0%B0%D1%81_%D0%9D%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D0%BB%D1%83%D1%81_HL.png/revision/latest?cb=20230112113759&path-prefix=ru На глаза Гарри навернулись слезы, и он, смущаясь, поспешно вытер их. Но до чего же здорово видеть родной Хогвартс, пусть и не в своем времени, но он такой же, родной, незыблемый, вечный, как эти камни и горы, холмы и трава… — Пойдем, Зейн, — Гарри двинулся по склону холма. — Куда? — застопорился Зейн. Гарри обернулся — Зейн растерянно шарил глазами по ландшафту. Не очень понятно, что все же представляет из себя Существо - он все же маггл, как утверждалось в прошлой главе, или все же волшебное существо, раз, как мы увидим далее, Хогвартс он видит. — Ты его не видишь? — сообразил Гарри, вернулся и взял друга за руку, кивнул с улыбкой: — А теперь видишь? Зейн посмотрел в указанном направлении и округлил глаза, увидев монументальное строение, ярко освещенное огнями. — Ух ты… — пораженно выдохнул он. — Это и есть твой Хогвартс? — Да, — Гарри потянул Зейна за руку. — Это мой дом, и я надеюсь, что для тебя он тоже станет родным пристанищем. Немного поколебавшись, Зейн собрался с духом и шагнул с холма вслед за Гарри. Ему, двухлетнему, недавно рожденному, всё происходящее казалось сказкой. До сих пор ему были известны только боль одиночества и предательства, голод, лишения, бездомное нищее существование, постоянный страх натворить по незнанию что-то плохое, панический ужас перед агрессивной толпой, которая орет и кидается в него камнями всякий раз, как увидит… Но в его жизни появился Гарри, этот добрый юноша, принявший его всем сердцем, не чурающийся его, не отталкивающий, а по-доброму, приветливо смотрящий на него, такого странного, непонятного, неприкаянного изгоя. А ему так надоело быть аутсайдером, надоело видеть в глазах окружающих людей страх при его появлении, но пришел Гарри и подарил настоящее чудо — привел в свой мир, где ему улыбаются все встречные. Я не буду сейчас в очередной раз аппелировать к тому факту, что у Существа на совести шесть трупов, один из которых несовершенолетний(и в убийстве их он пока ничуть не раскаивается). Мне просто любопытно, когда ему успели улыбнуться все встречные. Нет, ну правда. Нет, я понимаю, что Голландия это не Великобритания, а в чужой монастырь со своим уставом не ходят... но мне сомнительно, что в 19 веке маги спокойно восприняли бы великана с желтой кожей и водянистыми глазами. У магглов, к слову, могло быть и полегче, если бы подобный человек работал в цирке, как Федор Махнов в России. Но одно дело цирк или водевиль - а другое дело условно "приличное общество". Да в то что на него не косились, я в жизни не поверю. Под эти размышления Зейн спустился с холма и следом за Гарри пересек пастбище, миновал высокую стену какого-то полукруглого здания и через маленькую, увитую плющом калитку вступил на территорию замка. Тот раскинулся перед ним во всю мощь и красоту, тепло приветствуя гостей мягким желтым светом, льющимся из окон. Немного заробев перед парадными дверями, Гарри всё же набрался сил и смелости, поднял руку и постучался в одну из створок, задним числом занервничав — а принимают ли гостей в Хогвартсе ночью? Ему ответил сам Хогвартс. Мощно всколыхнув осеннее пространство волнами магии и просканировав посетителей, он раскрыл створки. Слегка припешив от такого явно живого замка, Гарри прошел в двери. За ним — Зейн. В холле, видимо, предупрежденные Хогвартсом, их встретили директор и завхоз. Гарри, помнящий директора по изображению на портрете, растерянно выпрямился, не веря тому, что видят его глаза. Вместо вреднючего пышнобородого старика к нему навстречу спешил стройный черноволосый мужчина с яркими зелеными глазами. Сзади с посохом ковылял завхоз. Последнего юноша едва приметил, залипнув на колдовскую искрящуюся зелень в очах директора Блэка, а в том, что это именно он, Гарри не сомневался: нос был тот же, что на портрете в кабинете Дамблдора… Вопрос о том, почему в кресле директора именно сейчас сидит Блэк, Гарри оставил на потом. — Приветствую вас, молодые люди! Какими путями вы забрели в мою скромную обитель, в это средоточие магической премудрости? — витиевато вопросил Финеас Блэк. Гарри оглушено потряс головой, стряхивая оцепенение, кашлянул и поклонился, вспомнив о вежливости. — Здравствуйте, сэр. Просим у вас… э-э-э… приюта. Как говорится, приехали. Одно дело, если бы что-то такое произнес условный Декстер Фортескью, который оригинальный персонаж и у нас о нем ничего нет. Однако у нас Финеас Найджелус Блэк и о его характере у нас представление есть. Его потомок Сириус говорил о том, что Финеас Найджелус был одним из самых непопулярных директоров школы, и после игры "Хогвартс: Наследие" можно сказать, что есть за что. Финеас Найджелус в игре - это человек эгоистичный, мелочный, придирчивый, думающий только о своем престиже и кормушке, безотвественный и ленивый. Особенно показательны моменты с тем, что он снял колокола Хогвартса просто потому что ему захотелось, и запретом им квиддича на год просто потому что пострадал чистокровный студент. Такое ощущение, что ученики его не поймали ночью в темном коридоре и не пустили на колбасу только благодаря его замдиректора Матильде Уизли. Показательно, что в игре его хвалит только один чистокровный ученик(из Пуффендуя), который мелочно желает, чтобы директор исключил из школы всех магглорожденных. Не буду говорить о том, что по канону, что для нас авторитет, Финеас Найджелус директорствовал в 1890-е годы. А на дворе 20-е годы 19 века. Сказал и закусил губу — красноречием он никогда не отличался. Блэк дернул бровью, но свое мнение оставил при себе, ограничившись скупым кивком, и взмахом руки пригласил визитеров следовать за собой. Итого, у нас тут начало 19 века, в Хогвартс ночью пришел не пойми кто вместе с магическим созданием непонятного происхождения... и Финеас Найджелус Блэк просто пускает его в Хогвартс. Человек из семьи известных чистокровных расистов, приглашает не пойми кого в свой кабинет, и даже не гонит никуда. Не просит подождать до утра. Хотя в его характере было скорее бы послать его лесом и заставить их прождать до утра в Большом Зале, не исключено, что и на улице. Вход в директорскую башню почему-то не охранялся привычной для Гарри каменной горгульей, и он изрядно поломал себе голову, пока поднимался по винтовой лестнице. Круглый кабинет нынешнего директора заставил Поттера снова оцепенеть в изумлении. Он походил на оранжерею: каждый сантиметр его горизонтальных поверхностей был заставлен горшками, кадками, бочонками и вазами с цветами, вертикальные места тоже были заняты кашпо и панно с висячими растениями, всякими ползучими, плетистыми, вьющимися и прочими длинными лианами с вьюнками. Кроме обычных роз, лютиков и фиалок среди цветочного царства пальму первенства занимали кустики декоративного эвкалипта и визгопёрки. На последние Гарри и вытаращился, что твой барашек. Горшочки с визгопёрками окружали один большой, с зубастой геранью, от этого Гарри стало малость не по себе — к чему такой садизм: ставить рядом хищную герань и визгливые капризные цветочки? Не то почуяв, не то услышав гостей, герань сторожко напружинилась и начала принюхиваться к посетителям, тихо порыкивая страшенной клыкастой пастью. Гарри непроизвольно отшатнулся, когда оскаленная герань порывисто подалась в его сторону, и налетел спиной на грудь Зейна. Блэк строго осадил растение, шлепнув его ладонью сверху: — Фу, Сюзанна, прекрати! Гарри всё-таки упал, но Зейн его подхватил и аккуратно поставил перед собой, на всякий случай придерживая за плечи. А Гарри старался как-то пережить этот шокирующий факт — хищную герань по имени Сюзанна. Пережить достойно и не рассмеяться. Или не расплакаться? У хогвартского директора в любимчиках — цветочек. Пусть и хищный, но цветочек, мать вашу! Просто обнять и плакать… Поправьте меня, если что не так, но по канону у Финеаса Найджелуса не было таланта к гербологии. Однако ладно, допустим, она есть...Другое дело, что как в кабинете в так не сыро, особенно в Англии, где центрального отопления нет и не было, и даже если бы оно было, до него еще 83 года минимум. И как половина растений от такого не померла в муках. Директор сел за стол, подождал, пока гости займут кресла для посетителей, и, видя в Гарри деревенщину, заговорил простым, понятным ему языком: — Итак, чем могу служить, господа хорошие? — Мы из Западной Европы, сэр, для начала не подскажете, где здесь ближайшая гостиница? — Гарри решил начать издалека. Мало ли… — Но вы пришли в Хогвартс, — проницательно прищурился Блэк. Гарри обезоруженно вздохнул. Что ж, врать он тоже никогда не умел. Вон, с первого же слова раскусили. Блэк посерьезнел и велел: — Назовитесь, молодые люди. — Я Гарри Поттер, а это мой друг Зейн. — Фамилия у Зейна есть? — Нет. Мы ещё не придумали. — Что значить «не придумали»? Разве такими вещами шутят? — Блэк начал покрываться подозрениями. Кто-то хихикнул со стены из-за зарослей вьюнка. Чей-то портрет, наверное… Это пять, я смотрю. Мыться надо директору. Это даже если не трогать то, что ФНБ скорее бы попросил бы его не тратить его время и ответить быстрее. Гарри сглотнул и оттянул пальцами шейный платок, который вдруг оказался слишком туго затянут. — Что привело вас сюда, Гарри Поттер и друг Зейн? — строго уставился на них директор. — Я тут учился, — начал было Гарри и прикусил язык. Взгляд Блэка стал совсем подозрительным. — Я не помню такого ученика… — вкрадчиво зашипел он. Гарри вжался в кресло. И подумал в панике, а не Снейп ли реанкарнировал в Блэка? — Я лично знаю Генри Поттера и точно помню, что никаких Гарри Поттеров в его семье не наблюдается… — продолжал шипеть Блэк. — А при чем тут Генри? — осмелился возразить Гарри. — Я к нему никакого отношения не имею. Может, мы просто однофамильцы? — Тогда прекращайте врать о том, что вы якобы учились в Хогвартсе, и скажите наконец правду: зачем вы сюда заявились? Гарри посмотрел в гневные зеленые глаза и понял, что не может дальше врать этому человеку. Что-то было во взгляде Финеаса Найджелуса Блэка, что-то такое, что вызывало искреннее желание пойти навстречу ему… А вот тут я даже готова поверить, что перед нами ФНБ. Потому что он действительно похож на то, каким он был в игре. Разве что чуть более компетентный, но хотя бы понявший, что его пытаются надурить. Ну и Гарри после многочисленного выгуливания Таней кинка на деградацию уже и "искреннее желание пойти навстречу" чувствует по отношению к человеку, который ему грубит, пускай и "вкрадчиво". — Можно?.. М-можно примерить Распределяющую Шляпу, сэр? Гневное выражение вмиг сменилось на растерянное. Напряженные плечи разочарованно расслабились. Директор посмотрел в сторону полки со Шляпой и кивнул. Поднялся, прошел к шкафу, принес Шляпу и, встав рядом с Гарри, опустил её ему на голову. Зейн за всем этим с интересом наблюдал и сильно вздрогнул, когда колпак ожил. — Хм-мм… Директор, а вы не ошиблись? Зачем вы меня на младенца надели? Я не могу его никуда распределить, ему нет и двух месяцев от роду. Имейте совесть, унесите малыша и дайте ему соску. Гарри ничего не понял. Блэк, видимо, тоже, потому что он снял Шляпу, заглянул вовнутрь, подул туда, потряс и озадаченно уставился на парня. — Исправна… Но что за бред она несла? В принципе, Гарри пошел в правильном направлении. Шляпа, которая может изучить личность человека за несколько минут, вполне могла объяснить его историю даже такому сомнительному человеку, как ФНБ. Однако тут же оказалась оглуплена автором - как будто в каноне завязана только на возраст изучаемого. Табун лошадей пронесся в голове у Гарри, хвостами развевая мысли, выстраивая сотни и тысячи вопросов и предположений. Пока в логическую цепочку ложилось только одно… — В физическом смысле я появился в этом мире всего полтора месяца назад. Поэтому Шляпа не способна считать мой настоящий возраст… — Как это понимать? — растерянно спросил Блэк. Гарри задумался и потому замедлил с ответом. Именно в этот момент решил действовать Зейн: поднял руки и, расстегнув ворот рубашки, размотал с шеи платок, обнажая круговой шрам вокруг всей шеи. Выглядело это достаточно жутко, становилось совершенно очевидно, что великану пришили голову. Голос Зейна из-за спазма прозвучал глухо: — Я уверен, если ваш колпак на меня надеть, то он скажет, что меня создали два года назад, и это будет правдой. Я действительно появился на свет в тысяча восемьсот восемнадцатом году. Гарри я нашел полтора месяца назад во льдах Арктики за Полярным кругом — кто-то бросил мальчика умирать там, практически раздетого, замерзать посреди ледовой пустыни… — Но вы же разумны, — Блэк, не сводя глаз с Гарри, потряс Шляпой. — Вы же мыслить можете, разве нет? Или это Шляпа в маразм впала? — Младенцы тоже думают, — безучастно сообщила Шляпа. Блэк тревожно посмотрел на них, притихших своих гостей: усталого мальчика со взрослым взглядом, но без возраста, без прошлого, и печального гиганта, чью шею опоясывал самый страшный, совершенно нереальный, невозможный по своей сути шрам. Горло Найджела сдавил ужас. — Откуда вы, дети? Что с вами сделали?.. ООС! ООС! ООС! Я бы хотела, чтобы это проорала Система из веб-новеллы "Система-Спаси-Себя-Сам для Главного Злодея", потому что это реально так. Это, может быть, было бы нормально для Дамблдора или, может быть, Белдарута и Финанны из "Ателье колдовских колпаков" или Фламме из "Фрирен, провожающей в последний путь", но это ФНБ - крайне неприятный человек, которого даже родные слизеринцы не любили и считали за кусок мусора(и есть за что). А тут он непонятного волшебника, который даже не факт, что является чистокровным, "ребенком" зовет. А Дамблдора за одного "моего мальчика" отменяли, помнится... — Я из Ингольштадта, — ответил Зейн на первый вопрос. На второй ответа у него не было, но он добавил: — Мой создатель уже умер, я похоронил его во льдах, там, где нашел Гарри. Блэк кивнул ему и перевел взгляд на юношу. — Ну… Меня убили, — невесело хмыкнул Гарри, в отличие от Зейна, решивший ответить на второй вопрос. — Выпустили семь Авад разом, но я прикрылся палочками, и Убивающие заклинания, попав в них, как-то странно сдетонировали — зашвырнули меня сюда… — Но… Можно же портал какой-нибудь… Или маховик времени тебе передать? Я достану, задействую коллег и… — забормотал Найджел, вцепляясь в понятное ему и всем сердцем стремясь помочь волшебнику, такому же, как он. — Не будет толку от них, — уныло возразил Гарри. — Нет такого хроноворота, чтоб смог вернуть меня обратно. — Ну почему нет?! — приободрился Найджел. — В Отделе Тайн есть достаточно мощный маховик времени, способный повернуть время вспять на целые сутки. — Во как, на целые сутки! — в голосе Гарри зазвучали злые слезы: — А он может отправить меня на двести лет вперед? Гарри, ты забыл то, что вообще-то хотел остаться и предотвратить появление Гриндевальда и Володи. А сейчас уже "сльози в голосе", хотя многие в его возрасте уж точно постарались бы держать себя. Воистину, авторский кинк на деградацию персонажа выгулян ясно. Зейн вздрогнул, а Найджел без сил оперся на стол, поняв запредельность произошедшего. — Так ты из будущего? — обреченно спросил он. Гарри печально кивнул. Найджел взглянул на Распределяющую Шляпу и вздохнул. — Понятно всё с ней… Но вы же взрослые люди? — с надеждой посмотрел он на Гарри и Зейна. — Я взрослый, — кивнул Гарри, — но Зейн — нет. Его создали и тут же бросили, ничему не научив. Вы поможете нам, сэр?.. — Помогу, — коротко ответил Найджел. И внимательно посмотрел на гиганта. — Значит, Зейн — непростой маггл. Теперь я понимаю, почему ты рискнул провести его на запретную территорию и посвятил в таинство волшебства… — Да, — посерьезнел Гарри. — Зейну лучше не показываться на глаза простым людям. Его уже пытались сжечь на костре, приняв за чудовище. — Да вы оба монстры какие-то, — проворчал Найджел, совсем успокаиваясь и приходя в привычное для себя настроение. — Великан невнятного происхождения и младенец с завышенным интеллектом. Значит, ты учился в Хогвартсе, Гарри? — перешел он к делу. — А на каком факультете, если не секрет? — Ну, как я сейчас понимаю, — задумался Гарри, — меня заставили пойти на Гриффиндор, несмотря на то, что Шляпа предлагала мне Слизерин. Заставили. Заставили, блин. Я так поняла, что читать канон, чтобы писать фики, уже не необходимо. Я Философский камень читала последний раз девять лет назад, но зато прекрасно помню, как Гарри молил Шляпу, чтобы отправила куда угодно, но не на Слизерин. Воистину, любовь к змеям - и не самым нормальным, ни Себастьян Сэллоу, ни Оминис Гонт, ни Андромеда Блэк, ни Гораций Слизнорт, ни Лиз Таттл, ни Барнаби Ли и ни Лита Лейстрейндж еще не родились - забивает интеллект намертво. — Понятно, — покивал Найджел. — А в каких предметах ты силен? — В Защите от Темных Искусств, — без запинки ответил Гарри. — В чем? — переспросил Найджел, озабоченно хмуря брови. — В Защите от Темных Искусств, — повторил Гарри и, видя недоумение, озадачился: — В настоящее время нет такого предмета? Но как же тогда раздел о темной магии? — теперь уже он начал недоумевать. — Интере-е-есно… — напрягся директор. — Что там с Хогвартсом в будущем произошло, что в школьную программу внедрили защиту от темной магии? И что с самой историей случилось? Библиотека сгорела? Учебники истории перестали печатать? Ой блин. В свое время я как-то принесла в гиенарий кое-какие плоды мозга Кицунэ Миято из фанфика про попаданца в Сириуса. Вот что это было: Впрочем, Сергей сомневался, что подобные отмены что-то могут изменить, как бы наоборот детям не стало интересно, что же такого запрещают. Это если тёмные искусства учить надо, эссе сдавать и домашние задания, это не так интересно: обычный предмет, как многие в Хогвартсе. Да и, как подсказывала память Сириуса, многие из «тёмных искусств» требовали хорошей такой техники безопасности при обучении, а тут… будут малолетние волшебники-недоучки «темнить» по пустым классам и создадут больше проблем. Там, как и здесь, дают понять, что Темные Искусства запретили, а то это неправильно, и тот, кто их запрещает, не учит историю. Я считаю, что это довольно хреновый обоснуй, хотя бы потому что у нас есть канон. Единственная история, когда у нас условно что-то темномагическое могло помочь человеку - это артефакт, который мог вылечить Анну Сэллоу в "Хогвартс: Наследие", и то его уничтожили, прежде чем он продемонстрировал хоть какой-то эффект. Вся остальная "Темная магия" - это сплошной деструктив, который требует от носителя(а магия в ГП завязана на психоэмоциональный компонент) с чувством делать гадости. Так и вопрос: что у нормального человека тут может вызвать интерес? Это не "Ателье колдовских колпаков", где после последней войны запретили любую магию, воздействующую на тело носителя, в том числе и лечебную - из чего и исходит часть конфликта между магами, это реально правильный запрет. Однако дальше нас ждет концентрированный цирк: — Скорее, я спал на уроках истории… — пробормотал Гарри, мысленно пиная себя и затаптывая в пол. — Простите меня, директор, — понурился он. — Просто профессор Бинс такой занудный, что все начинают дремать, стоит тому всочиться в класс сквозь грифельную доску… — Сквозь что??? — взвыл Найджел, хватаясь за сердце. — Ах да, — спохватился Гарри. — Я забыл упомянуть, что профессор Бинс — привидение. — Ох… — директор отпустил грудь и закружил по кабинету. — Сроду такого не бывало, чтоб призраки умерших преподавателей продолжали обучение студентов после своей смерти. Куда власти смотрят?! Привидений, чтоб ты знал, молодой человек, мы тут изгоняем сразу же, как только кому-то вздумается сюда заявиться. Их место только в заброшенных замках, домах или на кладбищах, короче, там, где нет ни единой живой души. Нечего мертвецам рядом с живыми людьми делать! Это прямое нарушение законов природы! Ну разве что допускаются исключения в виде посмертного контакта, когда привидению нужна помощь живых, например, найти и наказать убийцу, которого, как правило, запоминает призрак убитого. Так вот, неприкаянных, так называемых бродяг, мы развеиваем сразу же, как только они появляются в поле нашего зрения. Бездомные привидения крайне опасны для живых людей: не находя покоя и пристанища, лишенные привычной привязки к месту последнего упокоения, такие призраки часто становятся сосунами, начинают высасывать энергию из живых и подпитываться в местах силы, что тоже не есть хорошо. — Я не знал, что они становятся энергетическими вампирами, — пробормотал Гарри, почти с отчаянием вспоминая полный замок привидений. — Они?.. — насторожился Найджел. Гарри с сожалением посмотрел на него. — Да, сэр, в моем времени весь Хогвартс заполонен призраками. Особенно много их зимой. В коридорах и классах становится так холодно… — Это плохо. Это очень плохо, — директор снова закружил по кабинету. — Когда эти беспорядки начались? — остановился он. — Не знаю… — Гарри запустил пятерню в кудри. — Не учил я историю — спал на уроках Бинса. Да все мы спали! Засыпали сразу же, едва услышав призрачный голос. — Так, давай-ка вернемся к защите, — сориентировался Блэк. — Как изгонять призраков, вас учили? Знаете, как правило, фанонячники Гарри Поттера имеют тенденцию тащить все друг у друга. Однако конкретно откуда возникло вот это? Если бы призраки из "Гарри Поттера" умели сосать энергию из других людей, то Гарри, Рон и Гермиона испытали бы недомогание как минимум и потеряли бы сознание как максимум на юбилее Почти Безголового Ника! Типичный вопрос в пространство: когда же фанонячники начнут читать канон? — Н-нет… То есть да, боггарта мы проходили… — Зачем? — искренне опешил Найджел. — Чем опасен боггарт? Тем, что шуршит под кроватью или в чулане, пугая случайного ребёнка? Вот теперь Гарри и сам задумался — а чем опасен боггарт-то? Он же бугимен в Америке… Ой блин... Ну ты бы по такой логике спросил бы, а чем опасен Пеннивайз - он-то тоже принимал облик страха того или иного человека. И да, Гарри, вместо того, чтобы думать, чем опасен боггарт, лучше бы вспомнил, как Молли Уизли не могла справиться с ним, когда он показывал ей погибших детей, или почему ребята из "Оно", уже взрослые, так тяжело реагировали, когда монстр им показывал то лекарства, то мертвую любимую, то мужа-абьюзера, то свихнувшегося маньяка? — Я уже сам не понимаю, чему нас учили на Защите от Темных Искусств… — Послушай, мальчик, — внушительно заговорил Найджел. — Забудь ты словосочетание «темные искусства», их нет, как нет и черной магии. Вообще, какой идиот придумал окрашивать магию в разные цвета? Какую ты ещё магию знаешь: синюю, красную, малиновую или желтую в крапинку? — Вы неправильно поняли, сэр! — горячо запротестовал Гарри. — Подразумевался не цвет магии как таковой, а действие, применение её. Например, если при ритуале проливается кровь невинной жертвы, то это черная магия, темное искусство… — Варка супа из невинной курицы тоже считается темной кулинарией? — съехидничал Блэк, заставив Гарри вздрогнуть, уж очень он напомнил Снейпа Гарри, золотце, то, что у вас преподы за исключение Люпина были ненормальные - не показатель того, что сама дисциплина вам не нужна. А ерничание с курицей и вовсе не к месту - в том же "Ателье колдовских колпаков" лечебная магия была запрещена, однако то, что показывали плюющие на запреты маги-шляпники(вроде зацикливания тяжелораненного человека в одном и том же дне, с потерей памяти при повторе цикла, или создание ног-протезов для инвалида-мальчика из дерева, которое начинает расти и поглощать носителя при относительно спокойном состоянии) тоже особенно доверия не внушало. И то там магия была заточена на глифы, а не на психоэмоциональное состояние мага. Но, переборов себя, он жалобно спросил: — А как же понятие белой магии и серого волхвования? Ну и черной магии, раз уж о ней мы говорим… — Это, наверное, от облачения волшебников пошло… — задумался Найджел. — Маг в серой хламиде, маг в белом, маг в черном, буром, зеленом и так далее… Я, например, люблю и ношу зеленые одежды, но почему-то никто не называет меня зеленым колдуном. Странно, да? — он лукаво улыбнулся юноше. — Ладно, буди своего друга Зейна, покажу вам ваши комнаты. О беспорядках в будущем мы потом поговорим… Дифференциация магов по цвету костюмов была в Экслибриуме и в Колесе Времени. В ГП по цветам дифференциировались только ученики тех или иных факультетов Хогвартса и то только по цвету галстуков и части мантий. Гарри перевел взгляд на соседнее кресло и увидел спящего в нём Зейна. Расслабленно вытянув длинные ноги и сложив на животе руки, великан тихо-мирно уснул под умиротворенный гудеж голосов. Устав от треволнений прошлых дней и оказавшись в относительной безопасности, воспользовавшись удобным моментом и покоем, Зейн крепко спал и впервые в жизни видел настоящий сон. Цветной и очень яркий. Гарри очень не хотелось прерывать его сон, но и сидячее положение для сна тоже не пригодно, и он, скрепя сердце, осторожно тронул плечо гиганта. Проснувшись, Зейн удивленно посмотрел на склоненное над ним лицо друга. — Это… Я что-то видел. Картинки… — Ты видел сон, — тепло улыбнулся Гарри. — Ты настоящий человек, Зейн. Только живые люди могут видеть сны. Только живые. Осознав это, Зейн облегченно улыбнулся и глубоко вздохнул, вспоминая маленькую внучку Слепого Скрипача. Той смешной девочке тоже снились сны, о которых она потом рассказывала ему, своему большому печальному Монстру. В книге все дети слепого старика были совершенолетними. Однако ладно, адаптация и ладно. Однако у меня вопрос, почему Существо не мог видеть сны раньше в таком случае - вроде и сознание у него было, память - тоже была. Да и зрение было развито достаточно, чтобы сны были цветными(в биографии Хелен Келлер я вроде читала про то, что слепой человек может видеть сны через 30+ лет после того, как ослеп). Вообще, такое впечатление, что данный эпизод писался, чтобы объяснить, почему Существо в разговоре не участвовало. А пока, выводы: 1)Изнасилование лора продолжается. На раз автор не только забыла про то, что писала в предыдущей главе, но и за каким-то макаром представила директора Хогвартса в конце 19 века в его начале. 2)ООС приняло какие-то дикие меры. Я могу представить, что Таня не играла в Наследие(хотя оно вышло 5 лет назад), но хотя бы на Поттер Викиа, зайти вряд ли сложно, да и подумать о том, что самым непопулярным директором Хогвартса просто так не становятся - тоже. 3)Изнасилование лора и отмазывание Темных магов. Я все понимаю, но конкретно этого - нет. А пока на этом все, делитесь мнениями и отзывами. Свернуть сообщение - Показать полностью
4 Показать 11 комментариев |
|
Здравствуйте, товарищи, я выползла с занятия в сценарной школе и потому снова пишу обзор на книжку, которую написала Танечка Белозерцева - фанфик по Гарри Поттеру и Франкенштейну Мэри Шелли. ГП я обожала в 13, Шелли люблю сейчас, и все мечтаю написать по нему фанфик, ну а пока делаю обзор на данное творение. В предыдущих частях было все, за что так "любят" плохие фички по Гарри Поттеру - Магия с большой буквы М, дамбигад, пожалейка, незнание матчасти, облизывание мудаков с кучей трупов за спиной и так далее. Еще и выгуливание кучи авторских кинков, которые у кого как, но лично для меня это сквики. Однако ладно, раз начали - надо доделать. На очереди Глава 3.
Гарри и Существо(нареченное Сайном, но я не буду его так называть из уважения к Сайну из "Фрирен"...) зашли в какой-то дом и зашкерились в нем. Пройдясь по придомовому участку и оценив его заброшенность, Гарри укрепил эту заброшенность, наложив магглоотталкивающие чары, чтобы про дом и дальше не вспоминали. Зейн, вылезший из чана, застенчиво спрятался за уцелевшей стенкой сараюшки, вытирался и бросал на спутника быстрые взгляды поверх «ширмы», кротко удивляясь его странным манипуляциям с прутиком. Наконец он вытерся, облачился в одежду из своих запасов, вышел и поинтересовался: — Что это ты делаешь? Зачем ты прутиком размахиваешь? Воду ищешь? Так у тебя палка неверна, для этого нужна виноградная лоза… Во-первых, лозоходство так не выглядит, активно палочкой не размахивают. Во-вторых, учитывая, что Создание у нас личность строило на "Потерянном рае", где сравнения с Сатаной, который обладал магическими способностями, то где слова "ты существо иного мира, ты как я, ты и я одной крови"? Это и на название лучше бы легло, чем та хренобора, которая вынесена в название, и хотя кринжово, но было бы неплохой литературной отсылкой? Однако у тети Тани на это не хваетает ума. В-третьих, откуда Гарри знает магллотталкивающие чары? Гермиона их знала - Гарри нет. А от просто наблюдения за кем-то чары выучить нереально. — Зейн, ну я же тебе сказал, я колдун, и я колдую, накладываю отпугивающие чары. — Зачем? — не понял верзила. — Чтобы посторонние к нам не сунулись. Ты же помнишь, как меня в темницу посадили по одному только подозрению, что я колдун? — А разве ты колдуешь? — продолжал недоумевать Зейн. — Я вижу только, как ты прутиком размахиваешь… Гарри с сомнением посмотрел на него, подумал и наколдовал из палочки букет орхидей. Яркие сочные цветы, перевязанные розовой ленточкой, зависли в воздухе между ними, расточая тонкое благоухание. Зейн округлил глаза и, с неверием глядя то на Гарри, то на букет, в страхе попятился. Гарри вздохнул и развеял цветочный пучок. Грустно спросил: — Теперь ты тоже меня боишься, а, Зейн? Теперь я для тебя, как и для всех, страшный колдун? — А если без палочки?.. — Зейн робко показал пальцем на означенный предмет. — С палочкой или без, я останусь колдуном, — покачал головой Гарри. — Это у меня в крови. Я волшебник, Зейн, и таким родился. Меня не исправить, проведи ты хоть сотню сеансов экзорцизма. Договорив, Гарри огорченно отвернулся, собираясь… да неизвестно, что ему теперь оставалось делать, может, уйти собрался. Но услышал тихое: — Прости меня, Гарри… Обернувшись, Гарри удивленно взглянул на Зейна, а тот серьезно сказал: — Я не буду тебя бояться. Для человека викторианской эпохи такое признание сродни подвигу, и Гарри это прекрасно понимал. Слабо улыбнувшись, он кивнул. — Спасибо, Зейн. И тут, видимо, наследие поп-культурного образа Франкенштейна. Потому что у кого, у кого, а у Шелли оно имбецилом не было. Ну и да... про посадку тюрьму из подозрений - я не знаю, что там было в других странах по этому поводу, но что было у нас в России, знаю. В 1770е годы Екатерина издала указ для судей, в котором предписывал кликуш, говорящих о ведьмах и колдунах, пороть плетьми, а дела о колдовстве не принимать. Не исключаю, что и в других странах было так же. Ну, может быть, без порки. И с облегчением шагнул в сторону старого дома, точно собираясь починить эти развалины. Подчиняясь взмахам волшебной палочки, с земли взлетали камни и бревна, отряхивались от трухи и глины, подлётывали к стенам и вставали на забытые места, придавая дому прежние формы, вид и целостность. Сперва Зейн пугался, вздрагивал-шарахался, следил взглядом за каждым пролетающим бревнышком-камушком, а потом и залип, втянулся в чудо, с ребячьим восхищением смотря, как восстанавливается развалюха. А Гарри починил всё: и прохудившиеся стены, и проваленную кровлю, и очаг с печью, и колодец во дворе, и прочие помехи устранил — поганую яму очистил и тын выправил вокруг дома и огорода. Хотя последнее можно было назвать огородом с очень сильной натяжкой, скорее одомашненная полянка, чем одичавший сад. Но плодоносить он плодоносил, и весьма исправно. После тщательной ревизии Гарри нашел такие редкие фруктово-овощные культуры, как репа, редис, лук, укроп с розмарином, кабачок, кусты смородины и терна, сливу и яблоню. Всё это давно срослось с ромашкой, костоломкой, резедой и крапивой, но в пищу было вполне пригодно. А по зрелости плодов Гарри уяснил, что в этом времени сейчас стоит ранняя осень. Значит, на подходе зима… Грядущая зима в планы Гарри никак не входила, и он занервничал — ну вот только зимы ему в незнакомой стране не хватало! Да ещё и в прошлом, ну кому это понравится? У него не было опыта переживать зимнее время в средневековье, в эпоху крыс и холеры, чумы и прочих моровых поветрий… Во-первых, у нас на дворе тут не средневековье. 1820е - это уже позднее Новое время. Последняя эпидемия чумы была 50 лет назад, и та в России. И не говорили ли тебе, что моровое поветрие и чума - это одно и то же, едрить твою налево? Какие болезни для 19 века более характерны - это холера(как раз перед июньским восстанием в Париже 1832 года была эпидемия), тиф, скарлатина, туберкулез и оспа. И то, с твоими-то наворованными деньгами тебе же нет проблем достать волшебные лекарства, да? Да? Во-вторых, в доме с прохудишившимися стенами и проваленной кровлей остался несгнивший чан и более того, мыло? Где логика? В-третьих, откуда у Гарри способности к починке и трансфигурации на уровне МакГонагалл и Флитвика в одном флаконе? От крестража Томасика достались? В-четвертых, хочется задать вопрос: как это в одичавшем саду голландского бюргера 19 века растет обычный суповой набор русского дачника времен дикого капитализма? Просто: как? На ум полезли сотни панических предположений о том, как и где раздобыть хроноворот, вплоть до обдумываний самому его создать. Но увы, в Хогвартсе не учили, как сочинять маховики времени, и Гарри всего себя испинал за это — идиот, болван, тупица, ведь говорила ему Гермиона: учиться надо было!.. Зейн, чтобы занять время и руки, затеял стирку и изготовление матрасов. Глядя на то, как в чане отмокают портянки, а в мешки утрамбовывается солома, Гарри представил себе сон с блохами и взбунтовался окончательно. Взвившись по параболе с чурбака, он на первой космической вынесся со двора на границу отпугивающих чар и трансгрессировал в магический квартал. Оказавшись среди волшебников, Гарри выдохнул и направил стопы в ближний кабак — настало время познакомиться с алкоголем поглубже. *фейспалм* Таня, блин, ты хотя бы оговорила, что Гарри этот бар видел ранее, пока голландских бюргеров обносил. Ну нельзя же так открыто класть на лор, придуманный Роулинг, нельзя! Нельзя трансгрессировать в то место, где ты никогда не был! Стаканчики, конечно, были с наперсточек на мужской перст, но после череды их, маленьких, но верных порций, алкоголь всё же достиг своей цели — поборол трезвость и развязал язык. Такого изощренного трепа и пьяного бреда в таверне Гуго ещё не слышали… — И вот заорал он на меня свою Аваду Кедавру, а палочка в полете развернулась и в него же его же Аваду и запульнула… Хи-хи… Он, получается, самоубился, Волдеморт… А рассказывать Гарри начал с самого сотворения мира, то есть со своего родного чулана под лестницей, и повествование о детстве и похождениях себя-героя, соответственно продолжилось ровно столько, сколько уйдет у нас на короткий пересказ всех семи книг о Гарри Поттере. Во всяком случае до рассвета Гарри точно досидел, усосав пару бутылок Огденского, к которым прикладывался после каждой третьей главы. Правда, слушатели к тому времени его не слушали, а смотрели пятые сны, зарывшись рылами в бараньи кости. Не услышав сколь-нибудь ответной реакции на свою эпопею, Гарри разлепил опухшие глаза и посмотрел по сторонам. Увы, финал его истории слышали только пара тощих дворняг, моргающих на него из-под стола, и сколько-то тараканов, снующих по объедкам. Вздохнув и переживая свою никому ненужность и никчемность, Гарри поднялся с лавки, кинул золотой галлеон на стойку и выполз на улицу. Стены и пол вели себя странно: стены шатались и уворачивались от его рук, а пол пытался убежать из-под ног, отчего ноги разъезжались и ступали не на ту половицу, подворачивались и попадали в щели между досками. А когда он вышел за порог, то уперся в гору, по которой принялся карабкаться, силясь добраться до верха улицы. Остановила его канава, в которую Гарри скатился. Побарахтавшись и не поняв, как выбраться из этой узкой ямы, Гарри сдался и смежил веки, отдаваясь во власть алкогольному наркозу. Проснулся Гарри через сутки с гаком. Эти двадцать четыре с лишним часа бесследно сгинули из его жизни, так что можно считать, что это время он проскочил, как и те первые три дня в конце своего самого первого курса. С трудом разлепив присохшие друг к другу веки и отодрав пальцами корочки с уголков глаз, Гарри осмотрелся. Осознав, что находится в придорожной канаве, он ощутил сильнейший стыд. Гарри стало так стыдно, что даже на небо посмотрел — не видят ли мама с папой его позора? Но серое осеннее амстердамское небо напомнило ему, что Лили Эванс и Джеймс Поттер ещё даже не родились на свет. Ну а дальше мы видим обычную русскую историю с мужиком, надирающимся в баре. К слову, есть важный момент: хлебную водку в зарубежных трактирах никогда не подавали, так что Гарри там скорее всего пива бы нахлебался. Впрочем, что пнем об сову, что совой об пень... — И зачем мне маховик? — задумчиво вопросил он туманное безмолвное утро. — Вернуться он мне не поможет, и время свое догнать — тоже. Придется дожить до своего будущего, а как?.. И сколько мне тогда будет лет? — задумался Гарри. — Если к моим восемнадцати прибавить сто семьдесят восемь, то в сумме получится сто девяносто шесть. Да ну, это слишком грустно — выглядеть в девяносто восьмом году в возрасте «столько не живут». Или живут? — засомневался он. Вспомнилась несравненная Гризельда Марчбенкс, принимавшая экзамены у самого Альбуса Дамблдора, и Гарри малость приободрился. Глядишь, не всё ещё потеряно, та бабка хоть и была в препочтенном возрасте, но огня в ней — ого-го-го-о-о! Кроме того… От последовавших мыслей Гарри аж заностальгировал, представляя себе малыша Альбуса. По лицу парня расплылась сардонически-сладкая улыбка — а вот станет он профессором и сам воспитает мелкого Дамблдора, и тогда не будет того холодного расчетливого гроссмейстера, играющего человеческими жизнями, как шахматами. С Дамблдора мысли перетекли на Тома Реддла, и Гарри внезапно охватило нездоровое возбуждение — да ведь в его власти все жизни будущих полководцев и Темных Лордов, включая Грин-де-Вальда! Всего-то и надо, чтобы Альбус и Геллерт не встретились и не подружились, а чтобы они не столкнулись, надо всего лишь сорвать переезд Дамблдоров в Годрикову впадину, где живет тётка Геллерта. А чтобы Дамблдоры не съехали из Насыпного Нагорья, нужно предотвратить нападение маггловских мальчишек на Ариану… От обилия идей у Гарри аж горло перехватило, и он с изумлением признал народную точность магглов — «истина кроется в вине». Вот уж действительно, до такого додуматься ему в голову раньше не пришло бы… Знаете... а вот тут я Гарри могу только похвалить. Идея предотвратить появление большинства людей, которые испортили жизнь и ему, и его семье - это, скажем так, идея отнюдь не самая дурная. Да и полезная. Хотя, меры к ее осуществелению предлагаются довольно странные, но как говорится, а почему бы и не... Но господи, все же чертов Дамбигад. При этом у Гарри тут не случилось событий, благодаря которым он мог пересмотреть свои взгляды на Дамблдора. Ой, блин... Так… сейчас в Хогвартсе директорствует Декстер Фортескью… Потом примерно в конце тысяча восьмисот семидесятого его сменит Евпраксия Моул… Значит, надо отправиться в Хогвартс, крепенько обосноваться там, обжиться-срастись, сделать себе имя, втереться в доверие директора, проводить на пенсию и занять его место. Составив такой примерный план действий, Гарри выбрался из канавы, палочкой очистил грязь с камзола и только после этого удосужился осмотреться. И обнаружил, что на него оцепенело моргает мужик на телеге. Тяжик, запряженный в рыдван, флегматично жевал солому, подобранную тут же, с обочины. Смутившись, Гарри спрятал палочку, предварительно огрев дядьку Конфундусом, и помахал мимоезжему ручкой, когда тот дезориентировано потряс головой и хлестнул лошадь вожжами. Раскидывание магией направо и налево - это так в характере Гарри*звуки сарказма* Ну и да, очень весело это звучит, когда в следующей же главе директором оказывается Финеас Найджелус Блэк - который в каноне директорствовал там в 90-е годы 19 век. Поставив в уме галочку быть в дальнейшем осмотрительным и осторожным, Гарри оглянулся и, убедившись, что вокруг никого нет, трансгрессировал к домику. Пройдя границу охранных чар, Гарри окунулся в мертвую тишину брошенного места. Насторожившись, он обошел территорию и понял, что Зейна нет здесь, по крайней мере, сутки. Страх холодными змейками заструился по нервам, вздыбливая волоски на покрывшейся мурашками коже — где Зейн? Ещё раз обойдя территорию, на сей раз в поисках следов, Гарри порысил по дороге в город, сообразив, что друг мог отправиться искать его в столице. Перемещаться трансгрессией он не рискнул, боясь пропустить Зейна где-нибудь по пути, и бежал трусцой, напряженно всматриваясь в каждую тень в кустах и елей, росших по сторонам дороги. Одна из елок моргнула на него глазами, и Гарри резко затормозил, проехавшись подошвами по наезженной глине, вгляделся в пушисто-колючую тьму и рассмотрел в глубине еловых лап молодую сову. Наивно полагая, что все совы — волшебные письмоносцы с врожденным навигатором, Гарри позвал птицу: — Эй, работу хочешь? Сова повернула голову, и у Гарри снова создалось впечатление, что на него смотрит лохматая ель. Глазастая лохматая елка. Подняв руку, Гарри позвал сову уже осознанно: — Иди ко мне, Елочка… Сова, с ходу получившая имя, честно обалдела от неожиданности. Наклонив голову по-собачьи набок, она оглядела парня с этого ракурса и, поколебавшись, вылетела из глубины ветвей. Села на предплечье и нахохлилась, придираясь к кличке, дескать, сам ты Елочка… — Прости, — повинился Гарри и попросил заискивающе: — Но мне правда нужна твоя помощь. Услышав это, сова тут же сбросила спесь и преданно выпрямилась, выражая готовность оказывать всяческое содействие, беспрекословно слушаться, верно служить, помогать и защищать. Потому что не всякий волшебник способен честно признаться, что нуждается в помощи именно птицы. Для магов совы — это всего лишь средство связи, как телефон или телеграмма. А этой примитивной хренью пользуются только беспомощные идиоты-магглы, когда им требуется врач или гробовщик. — Найди мне Зейна, пожалуйста, — Гарри представил друга в памяти, передавая сове его изображение. — И нет, не улетай! — спохватился он, когда птица готовно распахнула крылья. — Отведи меня к нему, я знаю — он где-то недалеко… Оу, даже так? Сова окинула парня заинтересованным взглядом — интересный ей хозяин достался. Никогда ещё волшебники не обращались к совам с такой необычной просьбой. Снова раскрыв крылья, Елочка сорвалась с руки Гарри и на бреющем полетела вперед, показывая дорогу. По канону известно, что почтовых сов выводят специально для доставки писем и продают в волшебных кварталах. Однако где канон, а где Танечкины бредни? А дальше выясняется, что Существо чуть не сожгли(ключевое и на мой взгляд лишнее слово - чуть). По мощенным улицам древнего даже для своей эпохи Амстердама, ибо он был основан аж в тыща двести семьдесят пятом году, Гарри пронесся, не разбирая дороги, изо всех сил спеша за стремительно летящей совой, которая на полпути вдруг отчего-то заторопилась. Но, запыхавшись от быстрого бега и влетев на площадь, Гарри оказался очень благодарен сове за спешку, так как Зейна собрались казнить на костре… Безжизненное белое тело обмякло в цепях, высоко подвешенное к столбу. Лица не было видно, его скрывали волосы, но Гарри как-то понял, что глаза у Зейна закрыты. Вне себя от ужаса, он вскинул палочку, расшвыривая во все стороны толпу людей и разрывая цепи и кандалы. Перепрыгнув к Зейну, Гарри подхватил на руки безвольное тело и, крикнув сове «за мной!», трансгрессировал. Воронка перемещения выбросила их во двор домика. Всхлипывая, Гарри осторожно приспустился на землю вместе с Зейном и с болью всмотрелся в бескровное лицо монстра. Елочка, вылетевшая следом из пространственной воронки, села на кол тына и скорбно притихла, уважая стремление юноши спасти огромного маггла. Гарри сжимал в объятиях избитое тело друга, лил слезы и проклинал себя за то, что… В Голландии последнюю ведьму сожгли в 1610 году. Это я так. Напоминаю. Ну и да, экшен - единственное, что могло оживить данную хрень - и то сумели максимально активно всрать. — Зейн, не буду больше пить, вот клянусь — ни капли не возьму… Это было в первый и последний раз. Зачем я ушел? Что я наделал? Подумаешь, зима в средневековом Амстердаме… Да мне теперь тут всю жизнь куковать придется, потому что не умею создавать маховики времени. Что мне стоило подумать об этом раньше? Зейн, прости меня… — Я думал, ты ушел… — едва слышно прошептал Зейн. Гарри, осознав страшный смысл слов, зарыдал в голос, горько, тяжело. Монстр сдался людям нарочно, потому что утратил надежду на то, что мальчик вернется. — Ты так внезапно сорвался, ушел, ничего не объясняя… — Прости… — шепнул Гарри. И зарылся лицом в черную макушку. — Прости, Зейн. Я ходил за истиной, потому что не знал, что мне делать. — Нашел? — тихо спросил Зейн. — Да, нашел. Мы поедем в Англию, поселимся в замке и будем жить вместе. — Ты возьмешь меня с собой?! — поразился великан. Гарри улыбнулся и крепче сжал объятия. — Да, мы больше никогда не расстанемся. Зейн сделал осторожный глубокий вдох, аккуратненько выбрался из рук юноши, приподнялся и сел. Посмотрел на Гарри и удивленно спросил: — А что это было? На какой-то миг мне показалось, что меня сквозь кишку протаскивают. — Это я тебя переместил с площади сюда сквозь пространство, — объяснил Гарри. — Если тебе неприятно, то я не буду этим злоупотреблять. — Да нет, нормально, — Зейн пощупал грудь и бока. — Это, конечно, странно, но для скорости удобно. Отсюда до городской площади — четырнадцать километров. Искренне впечатлившись, Гарри взглянул на сову и благодарно кивнул ей, та, поймав на себе признательный взгляд, обрадованно встопорщила перышки — её услуги учтены и заценены! Зейн проследил за взглядом Гарри, увидел птицу и кротко вздохнул, принимая ещё один признак колдуна — наличие совы. Ведьмаков, как известно, всегда сопровождают черные коты, вóроны и летучие мыши. Мне стало интересно, откуда Таня взяла эту шизофазию, и я посмотрела "Молот Ведьм"(да, тот самый). Спойлер: из всего описанного в определение Существа попали только коты и мыши - ворон там нет. А еще там упоминаются бабочки и черные собаки, но их Существо не знает. Ну и опять же. По поводу ведьм и их связи с Дьяволом и Существа, которое себя с ними идентифицирует, можно было бы вставить замечательную шутку... но ее не будет, это же Танечка. С наступлением ночи Гарри и Зейн прошли в город и через харчевню проникли в мир волшебников. Это путешествие нелегко далось Зейну, он очень не хотел снова показываться людям на глаза, так что Гарри пришлось приложить немало усилий для того, чтобы провести Зейна как можно незаметнее по самым темным улицам и глухим закоулкам. В которых, кстати, затаились некие личности, подкарауливающие случайных путников, и, завидев молоденького сладенького мальчика, радостно ухмылялись и доставали засапожные ножички, но, приметив позади мальчика гигантскую двухметровую фигуру сопровождающего, резко передумывали и срочно улепетывали, оставив после себя запах немытых тел и нечищеных гнилых зубов. А пройдя в мир волшебников и увидев толпень самого разного люда, Зейн застопорился было, заозирался, стремясь скрыться с людских глаз, но Гарри мягко придержал его, уперевшись ладонями в грудину. — Стой, Зейн, тише, тишшш-ш-ш… Смотри, тебя никто не боится… Услышав это, Зейн осмотрелся по сторонам спокойным, не зашоренным страхом взглядом и понял, что Гарри говорит правду. Народ вокруг никуда не бежал и не шарахался, кто-то и вовсе на него не смотрел, а кто-то даже поздоровался, приподняв шляпу… Притащив Зейна в ателье, Гарри удивил его ещё раз, позвав портных с готовой одеждой. Окружив Зейна, те, не задавая никаких вопросов, обрядили гигантского маггла в добротно сшитый костюм, подгоняя и подшивая тут-там. На всякий случай, хочу уточнить, можно ли провести магглов в Косую Аллею или похожую локацию в каноне в Европе. Америку не трогаем, там своя шиза. Потом Гарри расспросил людей о Министерстве магии и какие учреждения обеспечивают клиентов услугами перемещения. Местное Министерство магии оказалось здесь же — в Дамбе на Амстеле, в волшебном скрытом городке-в-городе. На минуточку оставив Зейна в ночном кафетерии, Гарри смотался на маггловскую сторону и без зазрения совести грабанул какого-то богача, обчистив его карманы. Впрочем, очнувшийся богач только возблагодарил грабителя за то, что тот оставил его в живых. Обменяв маггловские денежки, которым так и не узнал наименования, в местном отделе Гринготтса, Гарри вернулся к Зейну и, перекусив на скорую руку, потащил друга в Министерство. Там, после недолгих уточнений координат и потрепав нервы торгом, Гарри заказал портал до Шотландии для себя и Зейна. Сова, как единица багажа, в стоимость не входила. Свистопляска и вой ветра прекратились, померк и погас синий свет портала, Гарри и Зейн проморгались, выдохнули и оглянулись. Они стояли на холме средь зеленых тучных пастбищ, сплошь заполненных коровами и овцами. Оторвавшись от травы, на них взглянули две мощные лошади породы клайдсдейл. В первую секунду Гарри подумал, что министерские что-то напутали с порталом или ошиблись адресом, но, глянув в сторону далеких огней, он увидел до боли знакомый замок. Там, вдали, возвышались стены родного Хогвартса… Довольно любопытная особенность Тани - из контента, который потенциально мог составить целую главу или арку, чего уж там, она делает что-то, само собой разумеющееся. Столько интересного можно было накрутить вокруг попыток Гарри попасть в Шотландию, причем еще и с Существом(хотя оно скорее не маггл, а волшебное создание наподобие инфернала) и магов, которые интересуются последним и хотят его заполучить, добыча денег на это, обживание в новом мире для себя... Но это ж Таня. И да, давно у нас Гарри без зазрения совести начал магглов грабить при действующем Статуте. На сем все. Делитесь мнениями и отзывами. Свернуть сообщение - Показать полностью
2 Показать 6 комментариев |
|
Продолжение обзора второй главы творения Танечки Белозерцевой по Франкенштейну и ГП. У меня внезапно обнаружилось время покопаться в этой куче гнилых листьев палочкой и я это сделаю, благо осталось немного. В прошлый раз мы остановились на том, что Гарри осознал, что угодил в книгу гражданки Мэри Уолстонкрафт Годвин, в замужестве миссис Шелли, вот только реакция у него на это была своеобразная.
от теперь точно всё. Полный пиздец. Долбаная магия рехнувшихся палочек перенесла его в прошлое. Никогда ещё мозг Гарри не работал с такой скоростью — мириады мыслей пронеслись в голове, порождая безумный хаос вопросов, ответов и предположений. Внешне Гарри оставался спокоен, лишь взгляд остекленел, слепо глядя в огонь. Спутник, слегка удивленный расспросами, терпеливо ждал, подпитывая костер новыми ветками. Постепенно в голове установился порядок, мысли перестали метаться, и Гарри начал рассуждать более рационально. Итак, он в прошлом, перед ним сидит печально известное чудовище Франкенштейна. Дамблдора, Грин-де-Вальда и Темного Лорда нет даже в планах, не говоря уж о его родителях. О том, где достать хроноворот, и думать нечего, ни один маховик времени не способен перенести его в будущее, которого уже нет. Так, собраться, не паниковать! Думать! Думать о том, почему магия перебросила его сюда, в это время. В роман Мэри Шелли. В мир Создания Франкенштейна. Мысли, получив якорек, начали вытанцовываться вокруг существа из романа. Подняв глаза поверх костра, Гарри посмотрел на лицо сквозь ажур пляшущих искр. В действиях Магии ничто не происходит просто так, если она что-то делает, значит, это ей нужно для чего-то. Или кому-то. В то, что кто-то решил заняться спиритизмом и вызвал демонов, Гарри не верил, не похоже было на то, что его вытащили из Преисподней. А вот в то, что кто-то воззвал к нему, в это можно поверить… В прошлый раз я больше возмущалась облико морале Создания(извните, но называть его Сайном я отказываюсь из принципа), но все же... вы снова заметили, как инфантилизированный мальчик в своем фокале снова превратился в гопника из Чертаново? Ну и да, Магия с большой буквы тоже навевает нехорошие подозрения. — Почему ты спас меня во льдах? — тихо спросил Гарри. Монстр задумался. — Я не смог пройти мимо, — наконец ответил он. Гарри кивнул. — Это доказывает, что ты человек. У тебя есть душа. Бездушный стопроцентно прошел бы мимо. — Кто ты?.. — прошептал монстр. — Не поверишь — колдун, — горько усмехнулся Гарри, полюбовался потрясением и заключил: — Да, представь себе, ты спас от казни настоящего колдуна. Посмотрев на тощего мальчишку, почти весь день проездившего у него на руках, монстр скептически хмыкнул, мол, вижу я, какой из тебя колдун. Честный Гарри не стал возражать, в конце концов, он действительно слабый и не может выдерживать хороший темп в дальних путешествиях. Кстати, о путешествиях… Давайте сразу расставим все точки над "и". Я не говорю, что Создание с рождения было порочным уродом, который заслуживал того, чтобы его сожгли заживо. Я охотно верю, что и его помощь семейству Ласи, и той девушке, которую он спас до того, как наткнулся на Уильяма и Жюстину, была искренней. Однако его реакция на его внешний вид и то, что он пережил(а нападки на него были реально несправедливы), как и его стремительное переключение на режим мести, как только выяснилось, что мальчик, которого он поймал - это Уильям, как и вот этот пассаж... Мои страдания усугублялись гнетущим сознанием несправедливости, мыслью о неблагодарности тех, кто их причинил. Я ежедневно клялся в мщении — смертельном мщении, которое одно могло вознаградить меня за все муки и оскорбления. и реакция на портрет Каролины Франкенштейн... Я взял вещицу в руки; это был портрет прекрасной женщины. Несмотря на бушевавшую во мне злобу, он привлек мой взгляд и смягчил меня. Несколько мгновений я восхищенно всматривался в темные глаза, окаймленные длинными ресницами, и в прелестные уста. Но вскоре гнев снова обуял меня; я вспомнил, что навсегда лишен радости, какую способны дарить такие женщины; ведь если б эта женщина, чьим портретом я любовался, увидела меня, выражение божественной доброты сменилось бы у нее испугом и отвращением. показывают то, что свою внутреннюю гниду он спустил с поводка невероятно быстро - и нет, оправданным этот спуск не является ни в коей мере. Граф Монте-Кристо(если мы уж обмениваемся классикой) имел куда более резонные мотивы ненавидеть людей, которые обеспечили ему годы в тюрьме и вполне вещал, что кара падет на их семьи до четвертого колена. Вот только когда дело дошло до практики, Альбера де Морсера он пощадил, Валентину де Вильфор травить не стал, а над смертью ее младшего брата, вина в гибели которого у него была косвенной, все же сокрушался. Да и Хитклифф у Эмили Бронте съехал все же из-за более длительного процесса издевательств со стороны Хиндли Эрншоу, а не из-за двух негативных реакций. С одной стороны, душа у Создание реально есть. Другое дело, что свои человеческие качества оно проявляет так, что лучше бы был деревянным столбом или бездушным роботом. — Гаага отменяется! — твердо сообщил Гарри. — Мне надо найти европейского мастера волшебных палочек. Так что проводи меня до ближайшего города, ладно, Зейн? И ты не против, если я буду называть тебя так? — Не против, всё равно имени у меня нет, — согласился новонареченный. Поужинав хлебом с козьим сыром и запив сосновым чаем, наши путники завалились на лесную подстилку и, не обращая внимания на муравьев и комаров, забылись крепким сном возле догорающего костра. Утром Гарри разбудил запах паленой шерсти и жарящегося мяса. Продрав глаза и ежась от холодного тумана, Гарри выяснил источник ароматов: горели лапки и шкура зайца, сам заяц жарился на огне — длинная тощая тушка, насаженная на палку. Дальнейшие дни были отданы марш-броску по лесам Нидерландов вплоть до Амстердама, на окраине которого Гарри стянул с веревки чью-то одежду, чтобы войти в столицу в достойном виде. Кроссовки пока были живы, а вот джинсы начали расползаться от недельной непрерывной носки в экстремальных условиях, рубашка давно почила, разодравшись в клочья от лесогонки. Куртка и очки остались в безымянной деревне на берегу моря, зато вместо них у Гарри появились блохи и борода. Блохи кусались, юрко шныряя по немытому телу и в нечесаных волосах, борода же неимоверно смешила молодого мага, то и дело он оглаживал её, сожалея, что не может оценить в зеркале свою первую бородку. Гугл Карты показывают, что от Гааги до Амстердама идти пешком около 13 часов. Даже если сделать скидку на остутствие современных прогулочных дорог, вряд ли Гарри и Существо потратили бы больше двух-трех дней, чтобы добраться до города. Какая борода, какие блохи, Таня? Но теперь на пути встал город, и Гарри оптимистично пошагал по мостовой, рассчитывая добраться до магических скрытых мест. Таковое скоро нашлось в одном из кварталов. Шмыгнув в харчевню, Гарри прошел её насквозь, вышел на задний двор, тронул каменную стену ладонью и попал в свой мир. Ф-фух, наконец-то он у себя, среди своих, таких же волшебников, как он. Заскочив в Гринготтс, Гарри обменял стибренные где-то монеты на галлеоны и сикли с кнатами, покинул банк и прошвырнулся по лавочкам, приобретя перво-наперво нормальную одежду. Потом заглянул в парикмахерскую, где его привели в божеский вид, причем стричься Гарри не стал, заинтересовавшись отросшими кудрями. Новый имидж ему понравился, и он решил оставить волосы — пусть растут. А вот бородка смотрелась на его юном лице чересчур чужеродно, и он без сожалений попросил брадобрея её сбрить. Вопрос: Гермиона каким-то макаром закачала Гарри в голову путеводитель по магическому Амстердаму? По-хорошему на практике ему пришлось обойти весь город, простукивая все заведения в городе. Как его тогда полиция не сцапала как буйнопомешанного или местный контингент по голове за это не постучал? А хотя я чего? Это же Таня. И как Гарри поняли в Амстердаме, если он англичанин? Вряд ли рядовые голландцы так хорошо говорят на английском, они скорее французский или немецкий должны лучше знать. Это же более близкие соседи. К слову, первая парикмахерская открылась в США в 1880е годы. Сделаем скидку на то, что у магов раньше. Ну и да, как все удобно. Деньги Гарри украл не пойми где и за кадром и даже непонятно как - кошелек обрезал, голенища чьих-то сапог или складки одежды пошарил? И его за руку не поймали и в тюрьму не отвели? Ни хрена ж себе везение. А дальше Гарри идет за палочкой и начинается настоящий цирк с конями: Подсчитав остатки монет, Гарри отправился искать лавку мастера волшебных палочек. Нашел целых две и долго соображал, кому отдать предпочтение: Сассенхейму или Волвегу? Волчье имя перевесило, и Гарри толкнул дверь в лавку Отто Волвега. Вошел он в светлое длинное помещение, разделенное на две половины стойкой, перед которой в глубине зала препирались двое. Поняв, что не вовремя, Гарри повернулся, чтобы уйти и не мешать, но в этот миг один из спорщиков повысил голос: — А я говорю, я не могу купить у вас эту палочку, Грегорович! Услышав настолько знакомое имя, Гарри столь же резво развернулся обратно, взглядом впиваясь в спорящих магов. Оба высокие, длинноволосые, одинаково худые, но хозяин лавки узнавался по позиции отрицания, в то время как посетитель умоляюще сгорбился перед ним, протягивая в руке страшно знакомую палочку — длинную и шишковатую. — Позвольте взглянуть? — заинтересованно подошел Гарри. — Это подделка, молодой господин, — сухо бросил Отто. — Нет-нет, она настоящая! — горячо возразил некто с фамилией Грегорович. — Мой брат слишком помешался на ней, понаделал сотни копий, но ни одна не соответствует оригиналу, отчего он потихоньку поехал крышей. Вот я и решил от неё избавиться. Отдаю за бесценок, господин. — Дайте-ка, — Гарри протянул руку. Грегорович с почтением вложил палочку рукояткой в ладонь. Гарри сомкнул пальцы вокруг рукояти, уже зная, что берет свою собственную палочку. Она потеплела ещё до прикосновения родной ладони. Грегорович отступил назад и обрадованно заулыбался, Отто опешенно отвалил челюсть, поняв, что за добыча ускользнула только что из его рук. Но досады не было, оба мастера понимали, что палочка нашла хозяина, и оспаривать её решение — дело абсолютно безнадежное. Под "длинной и шишковатой" подразумевается Бузиная палочка, как я понимаю. Однако тут такой момент - если Грегорович - это тот самый Грегорович, у которого Гриндевальд отобрал Бузиную палочку, то тут он еще больший дурак, чем был в каноне. Там-то он просто распустил слухи о том, что у него Бузиная палочка и благодаря ей он делает чудесные палочки - однако он же не отдавал ее первому встречному. Впрочем, не исключено, что это брат Грегоровича, который относится к ней несерьезно и потому сбагрил Гарри. Однако тут возникает другой момент - Грегорович 2 вроде не дурак и должне знать легенду о Старшей палочке. Он же вроде не дурачок - продавать бесценную реликвию не пойми кому, да еще и человеку в странной обуви, и явно не безупречному джентельмену? Хотя о чем я думала, конечно же дурачок. Ну а дальше Гарри валит к Созданию, которое отмокает в не пойми где обнаруженном чане и с не пойми откуда взявшимся мылом. Прежде чем вернуться на окраину, Гарри зашел в ателье и заказал одежду, предоставив мастеру приблизительные размеры Зейна. После чего приобрел сумку, повесил на плечо и бодро зашагал к харчевне, чтобы выйти на маггловскую сторону. Войдя на двор брошенного домика, Гарри прошел к сараю, обогнул его и нашел своего спутника, отмокающего в большом чане. Подогнав к груди пену, он искоса глянул на Гарри. — Вернулся всё-таки? — Ага… — Гарри скинул сумку и взял мочалку. — Давай сюда загривок, тебе надо хорошенько отмыться. Я заказал для тебя хорошую одежду. На шрамы Зейна Гарри никак не реагировал, смотря на них, как на нечто само собой разумеющееся. И в груди монстра впервые за два года растеклась теплая волна облегчения — по крайней мере для этого мальчика он не является чудовищем… Создание, милое ты мое, ты бы много для кого не был чудовищем, если бы ребенка не убивал и не подводил под монастырь невинную девушку. Показательно, что в экранизации 1931 года на тебе выгуляли кинк на деградацию - потому что иначе вызвать симпатию не придумали как. Ну а тут кинк на деградацию выгуливают на других. При этом даже не обсудив с читателями, кинк у них это или сквик. Как и кинк на шугар-дэдди в предыдущей главе. Что ж, такого количества неоговоренных кинков я не видела даже не знаю с каких пор. Пока больше ничего не могу сказать. Свернуть сообщение - Показать полностью
2 Показать 6 комментариев |
|
#честный_обзор #франкенштейновы_боли
Здравствуйте, товарищи, зрители и слушатели, как говорил Реми Майснер, а на очереди у нас вторая глава творения Танечки Белозерцевой по Франкенштейну и ГП. Изначально я не думала его обозревать сегодня, думала отложить на пятницу, но вроде бы глава показалась не такой уж жирной и я решила не откладывать дела в долгий ящик. Так что займемся, други, вслед за почтенныным ученым Виктором Франкенштейном, гальванизацией трупа. В прямом эфире. Начинается все с того, что Гарри и Создание идут по лесу. Показать полностью
1 Показать 4 комментария |
|
#честный_обзор #франкенштейновы_боли
Продолжение обзора первой главы, разделенное из-за того, что получилось очень длинным. В предыдущей части у нас было выгуливание кинка на инфантилизацию и деградацию, стремное попадание, незнание истории и этнологии. Тут ко всему прочему добавится топографический кретинизм, но об этом позже. Ладно, продолжаем: Гарри ненадолго проснулся, слабым трепыханием в пеленках дал о себе знать, мужчина склонился над ним, освободил лицо и дал глотнуть горячего бульона. Попив, Гарри расслабленно вытянулся под шкурами и благодарно улыбнулся спасителю. Сейчас ему немного лучше, даже есть силы поговорить, что он и сделал, задав традиционный вопрос: — Где я? В ответ вопросительный взгляд и… чужая, незнакомая речь на неизвестном языке. Радужное настроение резко ушло под плинтус — между ними языковой барьер. После новых нескольких попыток появляется некоторая определенность в расовой принадлежности друг друга: Гарри — англичанин, а незнакомец, сидящий рядом с ним, не то француз, не то немец, во всяком случае, он попытался поговорить с Гарри на двух языках. Голосом не получилось, попробуем жестами. Кое-как выдрав руку из-под вороха шкур, Гарри повел ею вокруг и вопросительно поднял брови. Незнакомец жест понял и сказал фразу, из которой Гарри понял только несколько слов: «Арктика» и «Полярный круг». Ничего себе его занесло!.. От такой новости больной переволновался и, конечно же, залихорадился, затемпературил, уносясь в беспамятство на волнах усталости. Снова заметался в жаре и бреду, забормотал бессвязно: — Папа, не покидай меня… Хочу домой… Где я? Папа… Домой, домой… Как я из Англии сюда?.. Хочу в Англию, домой… Этот лихорадочный полубред внимательно слушали одинокий незнакомец, арктический ветер да ангелы с Господом. Слово «Англия» более-менее понятно каждому европейцу, и мужчина, слушая стоны мальчика, наматывал его на гипотетический ус. Внимание-внимание: слово "Англия" в 18-19 веке уже вышло из употребления из-за унии Англии и Шотландии, и оказалось заменено Великобританией. Но даже это Белозерцева посмотреть не додумалась(не то, чтобы я этого от нее ожидала). Ну и инфантилизация Гарри продолжается. Впрочем, про это уже было сказано. Ну хоть языковой барьер оставили. Кстати, забавно, но по-хорошему, учитывая, что Создание училось говорить, наблюдая за греческими беженцами, оно должно и на немецком и на французском говорить с акцентом. Хотя, учитывая, что в книге он с Уолтоном вполне себе громко спорил без перехода на другие языки, не исключено, что английский он тоже выучил. Акцент вроде тоже должен быть. Тоскливо и монотонно гавкали две уцелевшие ездовые лайки, их песьих сил едва хватало на то, чтобы тащить груженые нарты, приходилось им помогать, впрягаться в лямку и тащить ношу наравне со псами. Но он не чурался этого дела, несся по снегу со всей возможной скоростью, чтобы достичь более мягких широт. Мальчик не выживет во льдах. Так что держим, держим курс на юг. Вперед, собачки, вперед, родимые! Это путешествие в санях прошло мимо восприятия Гарри. Он его вообще не осознал, пробыв весь путь в полной отключке. Этому поспособствовало несколько предшествующих событий — скитание по Англии в течение года, ночевки в продуваемой всеми ветрами палатке, скудный рацион, напряжение и постоянное чувство опасности. Битва с Волдемортом и перенесенная клиническая смерть без оказания должной реанимации. Ну и странный перенос куда-то в ледяную пустыню сыграл не последнюю роль в череде событий, пошатнув и так не слишком крепкое здоровье Поттера. Оцепенелое состояние пассажира тем не менее пошло спасителю на руку, оно позволило быстро и без помех достичь цивилизованных земель. Сдав собак первому попавшемуся каюру, высокий человек широким шагом унес спутника на берег Северного моря к заброшенной рыбацкой хижине. Потом терпеливо обошел безымянный портовой городок в поисках цирюльника или коновала, найдя же, попросил подойти по обозначенному адресу, после чего сгинул, никому не показавшись на глаза. Загвоздка в том, что тут Белозерцева всрала такой важный момент: она имеет весьма сомнительные представления о том, в какой части Арктики шла экспедиция Уолтона(которая нашла Виктора Франкенштейна, преследовавшего Создание) и в сериале, и в книге. Уолтон писал своей сестре Маргарет, что его экспедиция вышла из Архангельска, и что он собирался открыть новые земли. Это косвенно дает понять, что они шли на северо-восток, в сторону Новой Земли(которая в тот момент не была полноценно обследована), а не в сторону Шпицбергена(открыто в 1596 году). Ни в какое Северное море Существо выйти не могло, если бы Белозерцева шарила за географию - оно бы не покинуло акваторию Баренцева моря. И даже если бы вышло, Гарри бы помер от гипотермии. Значит, должен был идти на юг, в сторону России-матушки. И смородина с малиной были бы к месту. Про собак не скажу, но сомнительно, что Гарри можно было бы тащить столько времени в несознанке на двух собаках, которых еще надо чем-то кормить. Я опять же, не главный специалист по полярникам, но в экспедиции Амундсена на 5 идущих к Южному полюсу приходилось 52 собаки - почти в десять раз больше, чем здесь. В экспедиции Пири было 120 собак, в экспедиции Шеклтона - 9. А тут на двух пройти не сильно меньшее расстояние до побережья Северного моря. Не верю в это. Будь история ближе к реальности, они скорее бы дошли до России, если не до Архангельска, то до другого населенного пункта. Далее у нас Создание притаскивает Гарри в какую-то хижину и по какой-то причине оттуда сваливает. Того, естественно, находит полусредневековое le bydlo. Его раздевают, приковывают к столбу и, не добившись ответов, закидывают в тюрьму. Гарри очнулся от препротивнейшего запаха селитры с вонючей тряпки, которой врач ткнул ему под нос. Речь его была отрывистой и резкой, по-прежнему непонятной для англичанина: — Кто ты? Откуда? А услышав ответную столь же варварскую речь, местный эскулап вмиг покрылся подозрениями и потребовал сопроводительные бумаги. Какие бумаги, зачем, Гарри так и не понял, поэтому растерянно улыбался и разводил руками. В итоге бедолагу выволокли из хижины за шкирку и пинками погнали на маленькую городскую площадь. Гарри шел и спотыкался, приходя в полное смятение от увиденного. Дома на улице деревянные с земляными крышами, крытые соломой, под ногами чавкала грязь, пахнущая мочой и говном, люди одеты по старинке, в длинные юбки и кафтаны, вся одежда из домотканой материи, косо-криво обрезанных шкур, стеганые-перестеганые ветошки… В голову злосчастного иностранца закрались совсем уж дурные подозрения — это он куда попал, черт побери? Ой, ну вслух-то не надо! В затылок прилетел камень, за ним комок грязи, ещё камень, покрупнее, он брошен твердой рукой, попал в висок и рассек кожу. Тонкая горячая струйка потекла по щеке. — Колдун! Колдун! — раздались крики, полные страха и ненависти. За криками — град камней и вонючих комьев. Гарри зажмурился, согнулся, закрыл голову руками, от ужаса переставая соображать, действительно не понимая — за что? Эскулап, видя реакцию, решительно пресек начинающийся беспредел, грозно прикрикнув на горожан. На площади Гарри приковали цепями к столбу, грубо содрали рубашку и придирчиво оглядели тело на предмет метки Дьявола. Хотели снять штаны, но тут кто-то откинул волосы со лба… Вот она! Молния! Бесовская примета! Точно колдун, на костер его!!! Среди беснующейся толпы, однако, сохранились островки благоразумия, несколько человек сомневаются в общем мнении и пытаются поговорить с парнем. — Эй, ты откуда? Как тебя зовут? Отвечай, пока не растерзали! Гарри, уловив вопросы в интонациях, пытается ответить, но увы, по-английски, чем подписывает себе смертный приговор. Иностранец без документов, появившийся из ниоткуда — это прямая угроза для благочестивых горожан. Спешно и срочно принимается решение — вызвать отцов-инквизиторов из столицы, а чужестранца пока запереть в подвале. Тут просто не хватает той картинки с челом, оравшим "Это Россия, бл..." на Евровидении. А в России история с колдовством куда менее спорная и проблемная. Напомню, последний случай обвинения в колдосвстве на законодательном уровне в нашей стране был в 1762 году, а в 1754 году любого человека, распространявшего суеверные бредни, приказано было бить кнутом, а ему самому каяться в церкви. Да и более ранние случаи не то, чтобы поражают. Солдата Ивана Третьякова в петровское время за хранение книжки с приворотными заклинаниями выпороли, выучившего его колдовству крестьянина побили батогами и сослали в Сибирь. Другого солдата Ивана Краскова обвинили в колдовстве за хранение трав, странных писем и игральных костей для гадания, но прогнали шпицрутенами 6 раз через строй и отправили в Синод на церковное покаяние. При Анне Иоанновне, помнится, законодательно приравняли колдунов к мошенникам, которые дурачат людей за деньги, хотя и все еще признавали их еретиками и считали подлежащими смертной казни. Послендняя казнь при Анне произошла в 1736 году, но и то было в Симбирске(казнь Якова Янова по доносу жены) и без уведомления Священного Синода. В 1762 году к казни был приговорен Андрей Козицын, но приговор не был утвержден из-за действовавшего в стране моратория на смертную казнь. Было еще сожжение Камчедалки на Камчатке в семидесятые, но там было чисто самоуправство государственного чиновника, а не государственная политика. То есть максимум, что грозило бы Гарри в такой ситуации - это штраф за мошенничество. Однако даже если не брать Росиию, а поговорить о странах, которые омывает Северное море, то там все еще лучше. В Швеции последняя казнь за колдовство - 1704, последнее осуждение - 1757, в Норвегию последнюю ведьму сожгли в 1695 году, последнюю осудили - 1715, в Дании последняя казнь была в 1693(женщина)/1722(мужчина)(правда, могли линчевать, но линчевание на то и линчевание, что толпа убивает сразу), в Нидерландах последние процессы были в 1610-13 году, в 1694 году там же подозреваемую в ведьмовстве лишили причастии, в Англии последнюю ведьму казнили в 1716, осудили в 1730. Для большинства местных это с большой долей вероятности дела давно минувших дней, может быть - рассказы стариков. А еще встает вопрос: какая нахрен инквизиция, Танечка? Преследованием ведьм занимались в основном гражданские суды, о чем говорит историк и доктор философиии Ксения Чепикова. Причем да, по доносам горожан и селян - но граждаснкие. Ну, пока суд да дело, Гарри притаскивают в тюрьму, где он хочет есть. И чудо: инфантилизированный ребенок превращается в гопника из Чертанова с характерной манерой разговора! Здесь темно, сыро, пахуче… Смрадно воняет крысами и гнилой картошкой. Гарри совсем худо и страшно. Куда он попал? В каком времени находится? На каком языке говорят все эти люди? Что они собираются с ним сделать? В какой-то особенно унылый миг приходит грустная мысль — лучше бы я замерз там, во льдах… Это горестное, запоздалое желание оставалось с Гарри до самой ночи, когда за решетчатым окошком загустела тьма и стихли все людские голоса. В тишине и мраке горечь отступила, вернулся сбежавший со страху оптимизм, и Гарри даже мысленно посмеялся над собой. Эк он струсил, победитель-то Волдеморта!.. Чего испугался-то? Агрессивных людишек? Болезнь, видимо, тоже сбежала с перепугу, во всяком случае, Гарри не чувствовал себя больше хворым, а очень даже здоровым, злым и голодным. Да, с наступлением ночи и относительного физического покоя пришли злость и голод. Страшно захотелось жрать, а так как еды не наблюдалось в ближайшем доступе, проснулась ярость. Да чтоб вам всем опухнуть, дегенераты! Выпустите меня! И дайте поесть!!! Я ж тут щас околею, ведь не помню, когда последний раз жрамши… Однако приходит Создание, спасает незадачилвого волшебника(где оно шлялось), и они сваливают в лунную ночь: В маленькое окошечко под потолком заглянула луна, высеребривая на полу и лице пленника причудливые полосатые тени. Ещё сюда залетел ветерок, принесший немного свежего воздуха, чуть приглушившего подвальную вонь. И звук… Гарри вскинул голову — звук шагов. Шаги приблизились, стихли возле самого окошка, потом на Гарри упала тень — человек нагнулся и закрыл собой луну. Хоть и было темно, Гарри всё же узнал посетителя, это был он, его друг-спаситель, человек из Арктики. Что-то сказав, он взялся за решетку, Гарри, по действиям поняв, поспешно отступил к стене и затаил дыхание: получится — не получится? Получилось. Не решетка, а само окно выдралось с мясом, как есть, с камнем и цементом. Ну а пролезть в эту щель было делом нескольких секунд. Миг — и Гарри на свободе. И только луна и ветер видели, как две фигуры скрываются в ночи: невысокая — Гарри и гигантская, свыше двух метров — Человека из Арктики. И на этом, в принципе, можно было бы закончить историю. Белозерцева, однако, нам предоставила еще 35 глав данного Тварения. Обещают аж целый камбэк Арианы Дамблдор и множество оригинальных персонажей. Однако пока видно уже вот что: 1)Всирание географии, климатологии и истории ради пожалейки. Белозерцева, конечно, может наговорить, что у нас тут сказка и вы все не так поняли, но это не отменяет того, о чем писал еще Толкин, когда говорил о зеленом солнце, и барон Мюнгхаузен - о вишнях на луне. 2)Зализывание задницы Создания по самые гланды. Посмотрим, будет ли это сравнимо с аналогичным зализыванием Снейпа и Томасика у Кицунэ Миято, но чувствуется мне, что будет не особенно лучше. 3)Инфантилизация Гарри. По идее автора, это должно вызвать к нему тонну сочувствия, но на практике вызывает разве что брезгливость. А так, глава объективно скучная. Единственное место, которое у меня вызвало хоть какие-то эмоции - это самооправдания и пожалейка Создания, которое у меня вызвало бомбеж не как у правоверного канониста, а как у адекватного человека. Однако за меня Уолтон все сказал, еще 107 лет назад. Продолжение будет, но по ситуации. Жду мнений, дополнений и комментариев. Свернуть сообщение - Показать полностью
4 Показать 20 комментариев |
|
#честный_обзор #франкенштейновы_боли
Здравствуйте, товарищи читатели, здравствуйте, блоги фанфикса. Долгое время я тут только комментировала, а теперь подумала-подумала и решила написать обзор вслед за коллегами из чата Samus-а. Изначально началось все с серии постов, в которых я расписывала, что не так с экранизациями Франкенштейна (спойлер: все) , мне посоветовали сделать отдельный пост по этой тематике. Возможно, я когда-нибудь его сделаю, однако сейчас я решила совместить приятное с полезным и сделать обзор на фанфик Тани Белозерцевой Монстр с нежным сердцем. Кроссовер Гарри Поттера с Франкенштейном. Аннотация там соответсвующая: Нежное сердце просило любви, понимания и дружбы. Отвергнутый всеми, даже Смертью, он прошел сквозь века к тому единственному, кто по-настоящему нуждался в нём. Они монстры. И у них нежные сердца... Встает резонный вопрос: кто все эти люди и конкретно у кого тут нежное сердце? Если это Гарри, то эти слова к нему малоприменимы: у него были друзья, была любимая девушка, были знакомые, у которых он имел какой-никакой авторитет. Про отверженность это может быть справедливо в детстве - каких-то близких друзей в начальной школе у него не было. Но в 17 лет? Ничего. На всякий случай, отмечу вот что. Само словосочетание "монстр с нежным сердцем" выглядит откровенным оксюмороном. Как правило, монстром называют человека, у которого либо нет искупительных качеств, либо они проявляются настолько своеобразно, что их весьма трудно заметить. К Созданию Франкенштейна это применимо весьма условно и в зависимости от адаптации: к примеру, в фильме 1931 года от Юниверсал это смотрелось бы более-менее органично, то в сериале 2004, наиболее близко сделанному по книге - уже нет. В первом случае Создание было существом с ментальностью ребенка, которое свои преступления поначалу совершало без злого умысла(убило Фрица, когда тот пугал его огнем, Вальдмана, который пытался его вскрыть, девочку случайно), во втором - вполне себе убийцей, которое убило Анри Клерваля и Элизабет Лавенцу просто по факту того, что они были близки к его создателю, да и о смерти Жюстины Моррис, которую он подвел под монастырь убийством ее воспитанника, не то, чтобы сожалело. А тут он монстром с нежным сердцем назван. Вопрос: за какие заслуги? P.S. Хотя у Шелли было то, что действие романа происходит в 18 веке, но некоторые моменты из прошлого некоторые моменты из ее творения(в частности, условия при которых погибли биологические родители Элизабет Лавенцы) дают понять, что действие скорее происходило в нулевые-десятые годы 19 века, будем исходить из этого. Что ж, как говорил Гагарин, "Поехали!". Волан-де-Морт пал. Но и сам Гарри недолго продержался. На поле битвы было очень много сторонников Того-кого-нельзя-называть. Увидев, что их господин мертв, отчаявшиеся Пожиратели, понимая, что им нечего терять, запустили в Поттера несколько лучей Авад разом. Видя летящие к нему со всех сторон зеленые стрелы, Гарри чисто рефлекторно вскинул руку с зажатыми в ней палочками — Бузинной Дамблдора и боярышниковой Малфоя, страстно желая только одного — выжить. Семь смертоносных лучей ударили в палочки. Те сработали… Странно. Подобных прецедентов в магическом мире не было, поэтому внятного объяснения случившемуся тоже не нашлось. Те, кто видел последствия семи Авад, потом клялись и божились, что Гарри Поттер просто взорвался светом и исчез. Исчез бесследно, бескровно, без шума и запаха… Просто растворился в воздухе, как мираж средь барханов. В принципе, такая идея для начала главы не выглдяит как что-то, у чего нет права на жизнь, учитывая, как магия в ГП завязана на психоэмоциаональный компонент. Это даже можно оправдать. Правда, встает вопрос, почему Гарри не попытался притянуть какие-то материальные объекты для отражения Авад, а стоял столбом, но ладно, это можно простить. Однако то, что идет дальше... Таким образом, долгожданная и столь желанная победа над Темным Лордом стала одновременно и днем траура — какой уж тут праздник, если главный герой почил в бозе, мужественно пожертвовав собой. Или, как емко выразился покойный ныне Северус, жертвенный баран усладил раздутое эго бога имени Альбуса де Шмеля. Найденный в кабинете директора флакончик с воспоминаниями был просмотрен всеми желающими, а члены Ордена жареного куренка узнав о «добродетели» Альбуса, рассвирепели и в бешенстве снесли и растерли в пыль святой мемориал Великого Светоча Дамблдора. *звуки фейспалма* Если что, я слышала, что Белозерцева относится к дамбигадерам, но все же думала, что она хотя бы фантазирует, опираясь на канон. То есть портрет Дамблдора оставили, а гробницу разрушили? А логика-то тут где? Ну и проезд на "Молодую Гвардию" Англии, она же Орден Феникса детектед. Останки Дамблдора и Реддла утилизовали, вывезли со школьной территории тела погибших защитников Хогвартса, отпели и раздали родным, хоть на сей раз догадавшись не устраивать погост возле школы. На месте исчезновения Поттера возложили памятную плиту с золотыми вытисненными словами: «Павший герой не забудется никогда!». О том, что за герой, отныне должна была вечно напоминать аббревиатура из трех переплетенных букв «ГДП». Столь грандиозное почтение страшно поразило обладателя аббревиатуры, заставив его заикать. Икота напала внезапно и так сильно, что герой очнулся. Звучно икая, Гарри приоткрыл глаза, покосился вправо-влево, подумал и закрыл их, потому что увиденная реальность ему совершенно не понравилась. А именно, голая ледяная пустыня, припорошенная узорными снежинками, нежно сыплющимися с белого бесцветного неба. А вот тут замечен гениальный рассинхрон времен в духе мадам Заязы. Все описанные выше процессы - разрушение могилы Дамблдора, похороны погибших в битве за Хогвартс, установка памятника - явно же не один час проходили. И что, Гарри именно в этот момент проснулся в Арктике? А до этого что там было, гибернация, как у медведей зимой? И да, какое кладбище было у Хогвартса ранее, Таня? Единственное кладбище в ГП - это кладбище в Гордриковой Впадине? И что такого в том, чтобы похоронить и Гарри, и остальных погибших у Хогвартса в общей могиле и поставить на это памятник всем погибшим в борьбе с магическими нациками? На спине лежать вскоре тоже не понравилось, и Гарри перекатился на бок, обняв руками колени и скукоживаясь как можно покомпактнее. Но холод и эту позу растряс, забравшись не только под летнюю курточку, но и вовсе под кожу, любовно примораживая дрожащую кровь. Пришлось встать и попрыгать на месте. Заодно Гарри и по сторонам осмотрелся, отчего прыгать резко расхотелось, потому что толку-то?.. Во все стороны, как есть вкруговую, тянулась всё та же ледовая Сахара. От горизонта до горизонта простирались снеговые поля, кое-где разбавленные вставшими дыбом торосами. Одно Гарри понял сразу и безоговорочно — эту пустыню он в летней одежде не пересечет никогда. Палочка… Гарри посмотрел на ладони и вздохнул, смиряясь с фактом — палочки не пережили переноса. К коже на ладони ещё цеплялась древесная пыль — всё, что осталось от волшебных палочек. Но просто лечь и умереть тоже не получалось. Просто потому, что физически оказалось невозможно. Тело само поднималось и начинало прыгать и охлопывать руками по бокам, не забывая дрожать. Дрожь — это тоже попытка защититься от холода… Долго ли, коротко ли, но мороз стал побеждать: побелела кожа, онемели, утратив чувствительность, уши, нос, заболели пальцы рук и ног. Некоторое время Гарри бессознательно брел куда-то сквозь снега, слепо подчиняясь инстинкту самосохранения: движение — жизнь… Тело уже не дрожало, всё тепло закончилось, зубы по ощущениям превратились в фаянс и, казалось, сейчас раскрошатся, на ресницы налипла корочка льда, заставляя часто моргать, чтобы веки не слиплись. По щекам тянулись ледяные дорожки, хоть Гарри и не плакал — слезы лились сами, как это всегда бывает на морозе. Гарри шел в никуда, автоматически переставляя ноги, съежив плечи и обняв себя руками. Шел и тупо думал. Что случилось с палочками? Почему они стерлись в пыль? Куда его забросила магия? И почему его вообще куда-то закинуло? А ведь было всё так хорошо и понятно: Темный Лорд пал, война закончилась, сейчас его обнимут друзья, народ вокруг пошумит восторженно, отведут Гарри в зал и начнут чествовать героя. Потом мы вспомним о погибших, соберем, похороним и почтим их память… А вместо этого вот это… ] Средняя температура зимой в Арктике от - 25 до - 45 градусов(в доиндустриальную эпоху и то должно быть холоднее). Средняя температура на севере Шотландии весной - 13-17 градусов. Я не спец в медицине, если что, но такие скачки в температуре вроде не дожны проходить бесследно для организма, особенно если температурный переход случился за секунду или ее долю. И да, поправьте, если не так, но у меня в свое время на морозе глаза не слезились, даже при температуре в минус 20-30 по цельсию. Ну и да, налицо инфантилизация Гарри. Такие мысли "а меня чевствовать должны были,ууу" даже шестилетке не к лицу, а тут налицо семнадцатилетний лоб. Не говоря уже о том, что это ООС, и для канонного Гарри предложение "сначала тебя чевствуем, потом хороним погибших" скорее всего вызвало бы желание прописать за такое в табло. Дальше вроде бы идет нечто, что можно даже оценить нейтрально. Но потом... Гарри остановился и с тоской посмотрел вперед — всё то же: безжизненная ледовая пустошь. Подняв руку, отер с ресниц новую порцию наледи, мимоходом отметив, что очков на нем нет. Подумав, вспомнил, что снял их и положил в карман курточки. Мимолетно удивился плывущему сознанию — что с памятью стало? Но холод убивает не сразу. Остывая, человеческое тело борется со средой, мобилизует все ресурсы, затем начинает экономить остатки и сдаётся только в самом конце. Сначала сужаются кровеносные сосуды, ограничивая приток горячей крови к не очень жизненно важным конечностям: не до жиру, хватило бы для сердца и мозга. Это явление называется вазоконстрикцией. Затем поднимаются волоски на теле: организм пытается из небогатых человеческих материалов сделать теплоизолирующую шубу. Человек начинает дрожать по-другому: мышечные волокна бесконтрольно сокращаются в попытке согреть тело. Гарри ранее не замерзал почти насмерть и ему такая дрожь была совершенно незнакома — это уже настоящие конвульсии, а не лёгкое подрагивание в морозный вечер. Дрожь продолжится, пока в мышечных клетках не закончатся запасы глюкозы. Потратив же на судороги все запасы энергии, когда их становится недостаточно для того, чтобы поддерживать активность мозга — самого ценного органа, вазоконстрикция сменяется отчаянной попыткой организма согреть остывшие руки и ноги: кровь, до сих пор сосредоточенная вокруг внутренних органов груди и живота, а также мозга, вдруг устремляется по расширившимся сосудам к конечностям, и человеку становится… жарко. Поначалу это Гарри обрадовало — стало так тепло, так хорошо… Помутненный рассудок отключился напрочь: непослушными пальцами Гарри попытался расстегнуть куртку, чтобы снять и погрузиться в спасительное тепло. Вот только тепло-то было иллюзорным, оно обманывало умирающий организм, медленно и верно подводя к последней черте. Начались, судя по всему, предсмертные галлюцинации: возникло странное ощущение полета, до отупевшего мозга Гарри не сразу дошло, что его кто-то куда-то несет. Потом пришла боль, дикая, ноющая, мириады раскаленных игл вонзились в кожу рук и ног. Лицо словно окунули в кипяток. Это замороженный организм отогревался и возвращался к жизни, по венам снова бежала кровь, разгоняя тепло по сосудам. Википедия говорит, что вазоконстрикция бывает при острой кровопотери или при удалении конечностей, но тут вроде все не настолько плохо. Однако Гарри вроде нашел кто-то, кто ему поможет. Я бы скорее надеялась на моряков Уолтона, но зная Белозерцеву и аннотацию... Лежал Гарри непонятно где — матерчатый потолок был над самой головой… Нет, не так, Гарри был завернут во множество тряпок, шкур и мехов. Поняв это, он попытался поднять руку, чтобы раздвинуть материю и выглянуть наружу хоть одним глазком и вдохнуть свежего воздуха, но увы, он был спеленат, как младенец. Подергавшись и не добившись никаких результатов, Гарри сдался и покорно продолжил потеть и отогреваться. И гадать о том, кто его спас. Думал он об этом с радостным удивлением — даже посреди пустыни его нашли, спасли от смерти и отогрели! Как же это здорово — проснуться после вечного сна и обнаружить себя живым! Кто-то коснулся его, размотал с лица тряпки, отчего в ноздри хлынул морозный свежий воздух. Приподняли голову под затылок. Ко рту поднесли деревянную плошку. Гарри послушно вытянул губы и вобрал немного жидкости. Умеренно горячий чай, пахнущий травами, чуткий нос различил мяту, смородиновый и малиновый дух, теплая волна разлилась по внутренностям, вышибая последние остатки холода и боли. Если это матерчатый потолок, то я могу только поздравить - владелец этого строения скоро замерзнет. Я не знаю, как дела обстояли с палатками в конце 18-начале 19 века, но в 20 веке экспедиции Пири и Шеклтона использовали ткани, которые были обработаны против сырости. Габардин, который оттакивал воду, был изобретен только в 80е годы 19 века. Это конец 18-начало 19... на который даже нет информации об обрабатывании ткани таким образом. И да, какая смородина и малина в Арктике зимой? Это не говоря уже о том, что у ненцев и поморов, живущих в Заполярье, палатки строились из оленьих шкур. Однако ладно, Гарри просто могло померещиться. Вот теперь можно рассмотреть лицо спасителя. Оно прекрасно. Мертвенно-белое, словно припорошенное мукой, сеточка мельчайших морщинок покрывает каждый миллиметр кожи. Гарри влюблен в спасителя и не видит ничего странного или противоестественного в мертвенной бледности. Всё его существо занимают глаза, льдисто-синие, самые прекрасные глаза на всём белом свете. Глаза спасителя. Глаза смотрят настороженно и вместе с тем внимательно-испытующе, словно сомневаясь, что Гарри ожил и действительно шевелится, дышит, пьет чай. Чем-то смущен спаситель. Это беспокоит Гарри, тревожит его воспаленное самолюбие. Нехорошо, что добрый человек чем-то встревожен! Уйдите прочь, тревоги, не трожьте моего друга!.. В свое время, обозревая поделие Даркето про попадуна в Люка Скайуокера, уважаемый кукурузник воскликнул "Да можно же не так активно дрочить на ситха". Вот тут, конечно, я с ним могу только согласиться. И то там попадун и тот знал, как выглядел Скайуокер-старший до падения в лаву. А тут Гарри даже не знает, кто это, но влюбляется! А дальше начинается рассинхрон времен в духе Зозо. Опять: Гарри болен. Он бредит и мечется в жару, грудь вздымается и опускается с ритмичностью кузнечных мехов, дышать очень трудно, воздух еле проталкивается в затопленные гноем бронхи. Тело содрогается от кашля, подло подкравшись, нападает лихорадка, возвращающая в смертный холод. Синие глаза заглядывают в душу, большая теплая ладонь оглаживает лоб и щеки. Отглаживают со лба волосы. Гарри бессознательно тянется за рукой, пересохшее горло хрипит, рождая слова непослушными иссохшими губами: — Папа, не покидай меня… То есть открыл глаза, проснулся, подышал, чаю выпил, вкрашился, за друга обиделся и уже болен. А чего-то не быстро события развиваются? С хрена ли Гарри Создание за отца воспринял? У Джеймса глаза были карие, у Люпина(все же он какая-никакая, а важная фигура в жизни Гарри) зеленые, у Сириуса - серые. Даже у Знейба они были серые, а тут голубые глаза - и сразу "папа, не покидай меня". Ну, дроч на Создание продолжается. А дальше идет такое, отчего у меня, как у фаната книги, сгорело невероятно. Незнакомец тогда берет мальчика на руки и бережно прижимает к груди, легонечко покачивая больного ребёнка. Он растерян. Нет более неподходящего места, чем арктическая пустыня, чтобы найти замерзающего юношу, одетого совсем не по погоде. Арктика уже убила его отца, теперь убивает ещё одного, вот этого мальчика в сине-голубой легкой курточке. Прижать покрепче, но не так, чтобы задушить, подышать на него горячим дыханием, укутать в волчью шкуру, сверху накинем баранью, так теплее. Живи, мальчик. Не уходи. Господи, прошу, сохрани его, не дай уйти на небо этой душе… Ах ты ж скотина! Мальчика значит, боженька пускай пожалеет, пускай спасет - а Уильяму Франкенштейну шею сломать можно, просто по факту того, что он родственник твоего создателя, который от тебя отказался. А ведь и Анри Клервалю, и Элизабет Лавензе тоже вряд ли было намного больше лет, чем Гарри сейчас, но их-то ты не пожалел - ни одного из них! А самооправдания того, что Виктора убила Арктика - просто фееричны в своей наглости. Не напомнить ли тебе, кто убил все того же Клерваля - который ему ничего не сделал(разве что дал совет не давать жизни твоей спутнице - но это-то ты же знать не мог, ты же шоураннеры сериала, правда), Элизабет и этими смертями подломил Франкенштейна-старшего, а до того убил Уильяма и подвел под казнь Жюстину? А сейчас "боженька, не позволь этой душе уйти на небо", ЧОРД! Вот знаете, я при жизни человек вежливый, и, как правило, стараюсь на ругаться как сапожник. Однако тут у меня сгорело невероятно. Приведу слова достопочтенного капитана Уолтона, который про это высказался правильнее многих: — Негодяй! — сказал я. — Что же ты пришел хныкать над бедами, которые сам же принес? Ты бросал зажженный факел в здание, а когда оно сгорело, садишься на развалины и сокрушаешься о нем. Лицемерный дьявол! Если бы тот, о ком ты скорбишь, был жив, он снова стал бы предметом твоей адской мести и снова пал бы ее жертвой. В тебе говорит не жалость; ты жалеешь только о том, что жертва уже недосягаема для твоей злобы. Что ж, тут остановимся пока. Жду мнений, взглядов, а заодно и спрашиваю, чья позиция вам пока ближе - Уолтона или Белозерцевой. Свернуть сообщение - Показать полностью
2 Показать 20 комментариев из 34 |