Малфой, как всегда, держался с напускной аристократической важностью, но не мог скрыть лёгкого напряжения. Зато Забини двигался плавно и уверенно, словно танцор или дуэлянт. Высокий, стройный, с густыми чёрными волосами, оливковой кожей и выразительными тёмными глазами, он напоминал портрет из старинной галереи южной Европы. В его облике ощущалось что-то древнее и отточенное, что выдавало воспитание в семье с традициями.

— Я хотел бы ещё раз поблагодарить мисс Поттер — и вас, мадам, — за своевременное напоминание и оказанное одолжение, — продолжил Драко. — Если бы не ваша воспитанница, я мог бы попасть в весьма неловкое положение.

— Вы произвели на меня благоприятное впечатление, мистер Малфой, — сдержанно ответила Мэгвин. — И вы тоже, мистер Забини. К слову, леди Малфой уже говорила со мной о предварительном курсе лечения. А если вас интересует магическая культура кельтов, вы можете навестить нас на Литу или Лугнасад — двери Полых холмов открыты для тех, кто ищет знание.

— Я благодарен за приглашение, госпожа Керрид, — мягко произнёс Блейз. Его голос звучал бархатно и глубоко, без лишней напыщенности. — Старшие в моей семье глубоко уважают древние традиции. Думаю, им было бы интересно узнать о вашем подходе.

В его облике ощущалось что-то древнее и отточенное, что выдавало воспитание в семье с традициями.

культура кельтов

древние традиции

Дом, ставший временным пристанищем для Малфоев, был укрыт в самом теле холма. Снаружи его выдавала лишь резная дубовая дверь, плотно вросшая в откос, и несколько заросших окон, над которыми свисали корни деревьев и рассыпалась серебристая трава. «Полые холмы» были не просто домом — живой плотью земли, местом, где всё дышало глубокой, древней магией.

Внутри витали запахи иссушённых трав, камня и старых рун. Сводчатые залы, поросшие мхом в самых тёмных нишах, освещались мягким тёплым светом, будто проникавшим сюда сквозь толщу почвы. Стены дышали — не сквозняками, а жизнью.

Каждый день в поместье являлся лорд Люциус Малфой. Он посещал жену и сына, выказывая сдержанную, но настоящую заботу. И одновременно обхаживал Мэгвин — обходительно, с выверенной вежливостью, с лёгкой ноткой благородного кокетства. При этом он часто задерживал взгляд на Изабелле, особенно когда считал, что на него не смотрят.

Однако при всей своей утончённости Люциус, без сомнения, любил свою семью. На ритуалах Лугнасада он сам выносил ослабшего Драко на руках — осторожно, как драгоценность, боясь потревожить растревоженную магию сына. Он укрывал жену своим плащом, подавал руку при спуске, говорил с ней тихо и с нежностью, которая едва прорывалась сквозь маску холодной аристократичности.

Белла наблюдала за этой семьёй и всё чаще ловила себя на странном, но устойчивом чувстве. Что-то внутри сжималось, стоило ей взглянуть на лорда и леди Малфой.

Нарцисса поражала — она была воплощением изящества, будто вырезана из тончайшего фарфора и оживлена благородной магией крови. Даже в простом льняном платье для дома она выглядела безупречно. Казалось, каждый её жест, поворот головы, даже вздох были отточены временем и благородством рода. Рядом с ней всё становилось гармоничнее.

Но однажды Белла увидела, как Люциус легко, почти незаметно склонился к руке жены и поцеловал её. Без лишнего пафоса, с почтением и теплом. И вот тогда Белла поняла, что за чувство терзает её уже несколько дней.

Дом, ставший временным пристанищем для Малфоев, был укрыт в самом теле холма. Снаружи его выдавала лишь резная дубовая дверь

Ой-вэй! Какой дроч на Малфоев! Никогда такого не было и вот опять!

Frau Selig

Дверь, надеюсь, была зелёная и круглая?)

Samus2001
Я ещё хочу кое-что запостить из этого фанфика, последний штрих. Одна штучка, ставшая моим внутренним мемом.))

Кайзер Прайм
Я вот удивляюсь, как наяриватели на старину не понимают. что у них выходит вырожденческий мир. Наша дежурная шутка. что атланты в своей машине (УАЗ-469 небось) ехали по вселенной, остановились на пикник, посидели, намусорили, и убрались - а что осталось, это для местных артефакты. которые никто не может создать.
В каноне есть меняющиеся модельные ряды метел, есть новаторство среди зельеделов. изобретают новые чары - это вполне себе живой мир. А артефакты старины это прикольно, но зачастую просто легенды.