— Кричер, найди и принеси мне письма-предупреждения из Министерства магии, которые я забыл на Тисовой. Нам надо начать подготовку к Слушаниям. Чует сердце, там будет подстава.

— Кричер всё сделает в лучшем виде, благородный хозяин, сэр!

Последние два дня после ритуального жертвоприношения «молодого сильного мага» на алтаре Блэков, Гарри провёл с огромной для себя пользой.

Посетил опять банк Гринготтс, где для начала начистил морды нескольким гоблинам. Поверенного семьи Поттер вообще укоротил на одну голову за предательство и подтверждённые махинации с имуществом собственно Гарри Поттера. В результате махинаций имущество последнего представителя этой семьи сократилось наполовину.

После фатального убавления роста поверенного финансы Гарри вернулись обратно — из ячеек всех, кто совал свои загребущие лапки в чужое золото.

То есть, когда в середине августа вся многочисленная семейка Уизли посетит банк, чтобы изъять из Доверительного сейфа (ключ к которому уже невалиден) Поттера нужное для всех их собственных отпрысков количество денег, гоблины дадут им от ворот поворот. Тогда им придётся посетить свою единственную, пустую со вчерашнего дня ячейку. И придут в ужас и недоумение, чем закупиться к новому учебному году. И приползут просить денег у Гарри.

Тогда наступит час его мести. Его остывшей до температуры открытого космоса мести.

Джинни изредка мельтешила на грани поля зрения. Он видел её боковым зрением, всю такую загадочную — с пылающими щеками, с развевающимися волосами или в скудном исподнем.

Тот день прошёл под знаком жалобных причитаний его осиротевшей однокурсницы и подруги. Но второе было под вопросом до тех пор, пока он не поговорит с Гермионой. А чтобы разговор был от души с адекватно отвечающей за свои слова девушкой, её надо было в течении дня очистить от всех возможных воздействий. И Гарри приказал Кричеру залить её чай Очистительным зельем и следить за любыми непроверенными добавками в её пище сегодня.

На следующий день, десятого то бишь, состоялись похороны родителей Гермионы. На кладбище её сопровождали две женщины — миссис Уизли и стажёр-аврор Тонкс. Чтобы Гермионочка ни на минуту не оставалась наедине с собой и не наложила с горя на себя руки.

Но ни сама Гермиона, ни две её дуэньи не подозревали, что с ними на кладбище явился под мантией-невидимкой и Гарри в сопровождении верного домовика Кричера.

Впоследствии Гарри удивился правильности своего решения не оставлять давнишнюю подругу один на один с этим монстром в юбке, Молли Уизли. Сразу после похорон миссис Уизли проводила Тонкс восвояси и, схватив рыдающую Грейнджер под мышку, аппарировала с ней в её родительский дом. Сам Гарри, взяв Кричера за руку, последовал за ними, оставаясь невидимым.

Входную дверь опустевшего отчего дома Гермиона открывала долго, трясущимися руками, собственной связкой ключей. Громко рыдая, она бросилась внутрь, причитая и зовя маму с папой. Гарри жалостливо дёрнулся было обнять девушку, утешить её тихим воркованием, напомнить ей, что она не одна в мире, что у неё есть он, её первый друг, но домовик вцепился в его руку и задержал хозяина.

— Девица эта — не ваша забота, мой лорд, — прошептал он, и Гарри шагнул назад.

Да-да, всё это так! Гермиона в его утешениях не нуждается. Ведь с ней пришла будущая свекровь — пусть она невестку привечает.

Но не тем занялась добрая хозяюшка Молли Уизли, не успокаивать какую-то ревущую девушку пришла. Чужая же, не своя дочка. Та-а-а-а!..

Она тем временем оглядывалась с отвисшей челюстью вокруг. Обстановка маггловского дома ничем не уступала, например, малфоевской. Глаза честной домохозяйки перескакивали с одного элемента интерьера на другой. Дом стоматологов Грейнджеров разительно отличался от внутреннего убранства Норы, это точно. Даже дом Сириуса на Гриммо по сравнению с выставленным здесь напоказ богатством заметно проигрывал. Знала бы, что всё тут обставлено с таким размахом, прошерстила бы здесь всё сразу, как только узнала, что Мундунгус со товарищи исполнили её приказ и убрали угрозу счастью её собственного сына, Рона. Эти зарвавшиеся богачи Грейнджеры вряд ли одобрили бы кого-либо из сыновей Молли в зятья.

Правильный она приказ дала позавчера Мундунгусу, поймав за руку, когда он попытался запихнуть в глубокий карман серебряный бокал с блэковской кухни. Всё в том доме принадлежит Джинни и только ей. Конечно, после обретения Поттера в мужья. Нда-а-а…

Она провела рукой по бордовой бархатной ткани дивана, представив свою доченьку, возлежащую на нём, и мысленно улыбнулась. Потом её взгляд остановился на картинах в рамах из дорогого красного дерева, на кружевных шёлковых портьерах, на огромном ковре на полу, в ворсе которого её ноги тонули по щиколотку. Мельком глянула на полки с книгами медицинского направления и отправилась дальше исследовать первый этаж.

Из кухни прозвучал её полный восторга голос:

— У-у-у, какая чистая кухня! Не занять ли нам с Артуром этот дом зимой, когда останемся одни, без детей?