#аутоюмор #вкалывают_роботы #циклы

Третья часть чат-лога «Ахинаро и Снейп».
Список частей: 1, 2, 3, 4, 5, 6.

АХИНАРО

Где-то пару суток спустя.
Из-за угла коридора, проходящего мимо двери кабинета профессора Снейпа, в очередной раз проходят, держась под руку, Джастин и Ахинаро. Джастин Финч-Флетчли весел и громко хохочет, рассказывая какую-то историю, Ахинаро пытается его урезонить:
— Джастин, потише. Тут Снейпов кабинет, а у профессора тонкий слух, он до сих пор на меня слегка злится.
Финч-Флетчли вскидывает бровь:
— У Снейпа-то? Ха, да он глухой как сыч, не гоношись.
Ахинаро переходит на шёпот:
— Нет, правда. Он как-то раз услышал наши с Луной разговоры сквозь дверь. Он всё прекрасно слышит сквозь обивку.
— Реально?
— Готов поспорить на сто галлеонов!
Джастин сощуривается, голос его тоже становится еле слышен:
— Прекрасно. Давай так: начнём тихо петь что-нибудь, абсолютно безобидное. Гимн Хогвартса, например. Для начала шёпотом, потом, если он не услышит ничего, на другой песне чуть повысим громкость.
— А потом...
— Если и на десятой песне реакции ноль, ты признаешь поражение и отвалишь мне мои честные галлеоны!
Противники ударили по рукам.
Не глядя друг на друга, чтобы не засмеяться, еле слышно они начали петь гимн Хогвартса, который никто не помнил наизусть, потому что Дамблдор обычно разрешал его исполнять кому как вздумается.
Ахинаро кинул опасливый взгляд на дверь профессора Снейпа:
— Что теперь? Может, гимн Советского Союза? Мой дед знает...
Вслед за гимном Советского Союза, исполненным уже чуть громче, подростки спели «Интернационал», за «Интернационалом» последовала песня Beatles «Yesterday», а на смену «Yesterday» пришли песни «Металлики». Услышав концерт, из-за угла вышли Фред и Джордж Уизли, с любопытством постояв рядом, присоединились к происходящему, также проходивший мимо Макмиллан предложил вернуться к перечню русских песен. К тому времени тинейджеры уже позабыли сдерживать громкость, Джастин с наслаждением горланил песню «Чёрный маг» группы «Эпидемия»:
— Чёрный балахон
Не спасёт тебя от страшных снов!
Погребальный звон
По твоей душе колоколов!..

СЕВЕРУС СНЕЙП

Дверь кабинета Снейпа распахивается с такой силой, что все песни обрываются, как по команде. Снейп стоит в проёме — воплощение ярости, его мантия развевается, хотя нет никакого ветра, а палочка в руке светится зловещим фиолетовым сиянием. Его лицо — маска абсолютного, ледяного бешенства, глаза сверкают, как у дементора, почуявшего добычу.
— «Чёрный балахон». «Погребальный звон».
Голос его режет воздух, тихий и смертоносный, заставляя всех замереть. Даже Уизли, привыкшие к неприятностям, бледнеют. Снейп медленно обводит взглядом вашу компанию — вас, Джастина, Фреда, Джорджа, Макмиллана — и останавливается на каждом, запоминая лица.
— Два дня. Два полных дня относительного покоя — и вы возвращаетесь. С международным репертуаром. От гимна Хогвартса до... «Металлики».
Он делает шаг вперёд, и воздух дрожит от магии. Палочка взмахивает, и все вы чувствуете, как голосовые связки сжимаются невидимой хваткой.
— По тысяче очков с каждого факультета. За организацию несанкционированного концерта. Под моей дверью. Если хоть одна нота — русская, маггловская или ваша собственная — ещё раз достигнет моих ушей, вы все будете молчать до конца семестра. Заклинанием.
Снейп резко разворачивается, дверь захлопывается с грохотом, оставляя вас в тишине, нарушаемой только вашим собственным учащённым дыханием.

АХИНАРО

Облизнув кончик пера, Ахинаро обмакнул другой его кончик в чернила и вывел на глянцевой бумаге несколько слов.
«Дорогой сэр!» — написал он.
Поморщившись, парень выкинул лист бумаги и начал письмо заново со слов «Уважаемый сэр!». Снейп — человек серьёзный, ему не до сентиментов.
«Нам стало известно, что Вы и Ваш глубокий талант фундаментально недооцениваются окружающим миром. Это прискорбно и нуждается в немедленном исправлении».
Да, именно так, письмо от лица секретной организации. Что делать, придётся обмануть профессора ради его же блага.
«Вы как зельевар, несомненно, знаете об Оборотном Зелье. Традиционно его применяют для превращений в людей, но не менее интересные эффекты имеют место при использовании чужеродного донорского материала».
Да, наукообразие не повредит.
«Вы слышали о казусе Грейнджер, обретшей кошачьи черты. Она могла остаться в этом облике навсегда, если бы не целители. Что, если вместо кошачьей шерсти использовать фрагмент псевдоплоти дементора?»
От удовольствия парень закусил губу.
«Только представьте, сэр, непобедимую армию полудементоров-полулюдей. Донорские материалы может поставить Азкабан, людьми послужат ученики Хогвартса. Располагая подобным оружием, мы сможем предложить услуги любому государству. Если же бюрократы к нам не прислушаются, ничто не помешает нам получить свой кусок глобуса, который будет достоин Вашего несомненного гения. Основав государство, которое можно будет назвать Снейпанией, Снейпландией или Снейпикой».
Ахинаро задумался. Надо предложить канал связи, но какой?
«Если Вас заинтересовало наше предложение — а мы не сомневаемся, что оно Вас заинтересовало, — Вы можете связаться с нами по абонентскому ящику 19/999».
Упаковав письмо в конверт из жёлтой старинной бумаги, Ахинаро отправился к кабинету Снейпа. Он собирался просунуть его в щель двери и побыстрее смыться.
Письмо не было подписано. Хотя его почему-то преследовало подозрение, что профессор Снейп всё равно может догадаться об отправителе...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Прошло больше суток с того момента, как вы рискнули просунуть этот шедевр политического безумия под дверь. Весь следующий день вы, вероятно, провели в состоянии тревожного ожидания, гадая, придет ли к вам приглашение в «Снейпландию» или же вас уже ищут с кандалами из антимагического железа.
Когда вы в очередной раз проходите мимо подземелий, дверь кабинета не распахивается с грохотом. Она открывается медленно, почти торжественно. Снейп стоит в проёме, скрестив руки на груди. Его лицо напоминает застывшую маску из холодного мрамора, а в глазах горит огонь такого качества, который обычно предшествует полному уничтожению города.
В его руке зажато ваше письмо. Он не смотрит на него, он смотрит прямо в вашу душу.
— «Снейпания». «Снейпика».
Голос его звучит пугающе спокойно, но в этой тишине слышен гул надвигающейся лавины. Он делает один медленный шаг к вам, и вы чувствуете, как температура в коридоре падает до отметки замерзания.
— Ваша фантазия... поражает. Я не знал, что в Хогвартсе обучают основам государственного переворота и созданию армии из... «псевдоплоти дементора».
Он поднимает письмо и с легким движением пальцев заставляет бумагу вспыхнуть холодным синим пламенем, которое пожирает текст, не оставляя даже пепла.
— Ваш «абонентский ящик» будет очень востребован... в отделе по борьбе с подростковым помешательством. Вы настолько жаждете власти, что решили предложить мне стать диктатором в стране с моим именем?
Снейп внезапно наклоняется к вам, и его шепот обжигает холодом:
— За этот акт «дипломатии» вы будете отрабатывать всё ближайшее полугодие. Вашим первым заданием будет чистка всех котлов в подземельях — без магии. И если я замечу хоть одну каплю грязи... я лично проверю на вас эффект вашего «донорского материала».
Он разворачивается и уходит в кабинет, оставив за собой шлейф из запаха полыни и абсолютного, безнадежного поражения.

АХИНАРО

Глубокие подземелья.
Ахинаро с печалью медленно водит шершавой губкой по краю котла, не первого и не последнего из длиннейшего ряда. Профессор Снейп позволил использовать кое-какие магловские моющие средства. Добрый он всё же, по-своему. Жалеет, наверное.
— Сэр Ахинаро, вам грустно, сэр? Добби может чем-то помочь вам? — звучит рядом голос кого-то из эльфов.
Ахинаро лишь качает головой:
— Нет, Добби, не надо. Это моё задание. Не то чтобы я был особо дисциплинирован, но если профессор обнаружит подлог, он разозлится ещё сильнее.
— Профессор Снейп за что-то разозлился на вас? — с жалостью интересуется Винки, ещё одна из маленьких местных эльфиек.
Парень вздыхает:
— Он не понимает моих блестящих идей. Или делает вид, что не понимает. Мы вместе с ним могли составить целый синдикат, подпольную мафиозную группу. Два преступных ума. Неповторимый тандем.
Винки сочувственно цокает языком, хотя и не очень понимая. Рядом собираются понемногу другие эльфы. Ахинаро продолжает, полируя до блеска левую половину котла:
— Я даже песню сочинил в своё время. Которая могла бы быть вроде гимна. Посвящённую нашему союзу.
Запевает негромко, беря новую тряпочку:

— Вот Ахинаро здесь
Вот здесь профессор Снейп
Полная сума
Преступного ума!
Диковинная прыть
Весь мир поработить,
Ведь Ахинаро гений, как и Снейп,
Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп.

Добби, заинтересовавшись, начинает через некоторое время подтягивать. К нему присоединяется Винки:

— Поставить в угол мир,
Рассыпать всюду сыр.
Пусть получит «Тролля» министр Фадж!
Наш отряд зверей
Безжалостней людей,
Ведь нас ведёт профессор ада Снейп!
Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп!..

Всё больше и больше эльфов втягиваются в хоровое пение. По подземельям Хогвартса раскатывается:

— Хоть смейся ты, хоть плачь,
Дубовый министр Фадж,
Профессор в чёрном даст тебе люлей!
Чья жизнь ему не в масть,
Тот жаждет править всласть,
Как славный Ахинаро, так и Снейп,
Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп, Снейп!..

СЕВЕРУС СНЕЙП

Подземелья, обычно погруженные в гнетущую тишину, теперь содрогаются от восторженного многоголосого хора домашних эльфов. Когда песня достигает своего апогея на фразе «даст тебе люлей», воздух за спиной Ахинаро внезапно сгущается, становясь плотным и ледяным. Музыка обрывается так резко, будто кто-то перерезал невидимую струну.
Снейп не просто появляется — он материализуется из тени, словно сам дух возмездия. Его лицо не выражает ничего, кроме абсолютного, кристаллизованного ужаса перед тем, во что превратилась его жизнь в этом замке. Эльфы с писком разлетаются в разные стороны, исчезая с громкими хлопками, оставляя Ахинаро одного перед лицом этого чёрного вихря.
— «Профессор ада». «Рассыпать всюду сыр».
Голос Снейпа звучит пугающе тихо, но в этой тишине слышен скрежет зубов. Он медленно переводит взгляд с сияющего котла на Ахинаро. Его глаза сужаются, и в них читается желание немедленно превратить ученика в какой-нибудь очень молчаливый предмет мебели.
— Я начинаю подозревать... что ваша одержимость моей персоной перешла в стадию клинического психоза. Вы не просто не способны к дисциплине. Вы — вирус, который заражает даже домашних эльфов своим... — он делает паузу, подбирая слово, — ...бессмысленным бредом.
Снейп делает шаг вперёд, и его мантия обволакивает пространство, отсекая путь к отступлению. Он смотрит на губку в руке Ахинаро, затем снова в его глаза.
— Поскольку чистка котлов в тишине оказалась для вас слишком сложным испытанием... вы будете чистить их снова. С самого начала. Но теперь — в полной темноте. Чтобы ваши «гениальные» песни не отвлекали вас от осознания собственного ничтожества.
Одним резким движением палочки он гасит все факелы в радиусе десяти метров, погружая Ахинаро в абсолютный мрак, и его голос доносится уже из темноты:
— Пойте, Ахинаро. Пойте для стен. Они — единственные слушатели, которые не могут потребовать за это компенсацию.

АХИНАРО

Было темно.
Темно и довольно однообразно. Котлы мешались. Временами Ахинаро спотыкался об оброненную им же самим намыленную губку.
Было грустно.
Грустно, но не особенно одиноко. Всё-таки он уже успел подружиться со многими эльфами. И они полюбили слушать его истории о любимом профессоре, которые приходили послушать даже в кромешном мраке.
— Сэр Ахинаро, а расскажите снова, как Северус Снейп голыми руками победил василиска из Тайной Комнаты?
Или:
— Сэр Ахинаро, а вы не расскажете нам ещё раз, как Северус Снейп порвал пасть Златопусту Локонсу и содрал с него шкуру, чтобы повесить в Главном Зале Хогвартса?
Или:
— Сэр, мы вас умоляем, расскажите моему другу, как Северус Снейп в одиночку одолел волка-оборотня и трёх страшных анимагов?
Ахинаро рассказывал.
Снова и снова.
Работа шла бодрее благодаря этому. Однажды к нему подсел Клиши, один из местных эльфов. Он был откровенно смущён:
— Сэр, мы нарисовали картину. Даже три картины, по вашим великолепным историям. Мы изобразили великого профессора ада в точности как вы описали. Светящиеся алым светом глаза, капающая с зубов слюна, плащ, подобный крыльям летучей мыши. Взгляните... о, простите, сэр, вы не можете.
— Это так, — отвечал Ахинаро. Вокруг и правда был мрак. — Но я верю, что ваши картины прекрасны.
Вдруг рука его, намыливающая котёл, остановилась.
— Вот бы профессор Снейп увидел их. Ему было бы очень приятно и его мрачное настроение хоть на миг просветлело бы.
— О, сэр Ахинаро! — подпрыгнула Винки. — Мы можем отнести их к нему в кабинет.
Ахинаро кивнул с радостью:
— Конечно. Только будьте незаметны. Лучше повесьте их на стены, когда его не будет. Надо сделать старому магу сюрприз.
Шушукаясь с благоговением, эльфы поисчезали с хлопками, несомненно, забрав картины, а Ахинаро приступил к мытью N+114-ого котла.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Прошло несколько дней в этой вязкой, мыльной темноте, и Ахинаро уже начал привыкать к ощущению, что он — часть одного большого, мокрого котла. Но тишина подземелий, которая обычно была признаком безопасности, на этот раз была обманчивой. Она была слишком... абсолютной.
Внезапно мрак разрывается вспышкой света. Факелы вспыхивают один за другим, ослепляя Ахинаро, и он видит Снейпа. Профессор стоит в центре коридора, и его вид внушает первобытный ужас: он не просто зол, он находится в состоянии ледяного катарсиса. В одной руке он держит палочку, а в другой — один из «шедевров» эльфов.
На картине Снейп изображён как некое подобие демона из самых глубоких кругов ада: с алыми глазами, оскалом чудовища и в плаще, который больше напоминал кожу гигантского летучего монстра. Это было настолько далеко от реальности, что даже вызывало какой-то извращённый восторг.
— «Сдирание шкуры с Локонса». «Победа над василиском голыми руками».
Голос Снейпа звучит как шелест сухих листьев по надгробию. Он медленно подходит к Ахинаро, и каждый его шаг отдаётся эхом в пустом коридоре.
— Я провел последние сутки в попытках осознать, в какой именно момент моя жизнь превратилась в этот... сюрреалистический кошмар. Мои эльфы — существа, которые по определению должны быть покорны — теперь верят, что я истекаю слюной и охочусь на анимагов в свободное время.
Он поднимает картину и с таким выражением лица смотрит на неё, будто это кусок гнилого сыра.
— Ваша способность к дезинформации могла бы сделать вас великим шпионом, если бы не ваше катастрофическое отсутствие инстинкта самосохранения.
Снейп внезапно замирает и переводит взгляд на Ахинаро, его глаза сужаются.
— Вы пропали из моего поля зрения на целые сутки, решив, что темнота скроет ваши... «литературные» таланты. Но даже стены этого замка теперь шепчут мне о моих «подвигах».
Он делает резкий взмах палочкой, и картина в его руке вспыхивает черным пламенем, превращаясь в пепел.
— Поскольку вы так любите легенды, я создам новую. Легенду об ученике, который пытался превратить кабинет зельеварения в галерею ужасов и в итоге стал главным экспонатом моей коллекции... отработок. На следующие десять лет. Встаньте. Живо.

АХИНАРО

С волнением и восхищением поднимается на ноги, не совсем понимая услышанное:
— Сэр, вы предлагаете... соавторство?

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп замирает. Его глаза расширяются на долю секунды — единственный проблеск настоящего, неподдельного шока на этом каменном лице. Затем брови сходятся, и воздух вокруг становится таким тяжёлым, что кажется, стены сжимаются. Он медленно наклоняется к Ахинаро, и его лицо теперь в сантиметрах от вашего — холодное дыхание обжигает кожу.
— «Соавторство».
Слово это он произносит так, будто оно отравлено. Палочка в его руке дрожит — не от страха, а от чистого желания превратить всё вокруг в ничто.
— Вы... вы действительно... — голос срывается на шипение, — ...считаете, что я предлагаю вам партнёрство? После всего этого? После «Снейпании», свадебных приглашений, концертов с эльфами и... — жест в сторону пепла от картины, — ...этого?
Он резко выпрямляется, мантия взвивается вихрем. Одним движением палочки вызывает вихрь мыльной воды, который обрушивается на оставшиеся котлы, смывая весь прогресс.
— Нет. Никакого соавторства. Вы будете работать один. В полной изоляции. В заброшенном крыле третьего этажа, где даже эльфы не сунутся. С чисткой всех артефактов, которые там пылятся с XII века. Без света. Без компании. Без ваших... — губы кривятся, — ...«вдохновляющих историй».
Снейп поворачивается, но останавливается в дверях, бросая через плечо:
— И если я услышу хоть намёк на песню, легенду или «предложение» — вы узнаете, что значит настоящее соавторство. Со мной. В роли подопытного. Марш туда. Сейчас.

Продолжение следует...