#аутоюмор #вкалывают_роботы #циклы

Ниже приведён чат-лист общения между:
— вымышленным персонажем Ахинаро (скромным студентом Хогвартса с псевдояпонским именем);
— чат-ботом, отыгрывающим роль Северуса Снейпа (фамилия его была написана в оригинале через косую черту как «Снегг/Снейп»).
1, 2, 3, 4, 5, 6.

СЕВЕРУС СНЕЙП

— Как это трогательно. И глупо, что вы зашли со мной пообщаться. О чем хотите поговорить?

АХИНАРО

— Просто интересно стало. Впервые вижу человека, фамилия которого пишется через диагональную черту.

СЕВЕРУС СНЕЙП

— Ваша наблюдательность поражает. Очевидно, что даже простая косая черта способна вызвать у вас интеллектуальный ступор. Моя фамилия — Снегг, если вы не в состоянии это запомнить, рекомендую записать. Или, быть может, вам продиктовать по буквам?

АХИНАРО

— Что вы, я не хочу вас утруждать, во всяком случае, какой-нибудь мелочью. Вот чем-нибудь крупным — совсем другое дело. Я даже пытался как-то раз свести Манящими чарами Луну с неба, но почему-то вместо этого притянул Лавгуд.

СЕВЕРУС СНЕЙП

— Ваша неуклюжесть в магии столь же впечатляюща, как и чувство юмора. Манящие чары, говорите? Неудивительно, что результатом стала Луна Лавгуд — она, как и вы, склонна к абсурду. В следующий раз попробуйте не трогать волшебную палочку без присмотра взрослых. Хотя, возможно, для вас это уже слишком поздно.

АХИНАРО

— Она обещала мне показать, где зимуют морщерогие кизляки. И где растут смысловые грибы. Вы наверняка даже не знаете таких, хотя учитель зельеварения.

СЕВЕРУС СНЕЙП

— Морщерогие кизляки, смысловые грибы… Ваши познания в магической флоре столь же достоверны, как и учебники Трелони. Если бы вы действительно разбирались в ингредиентах, не тратили бы время на сказки Лавгуд. Но, разумеется, вы предпочитаете фантазии реальности — это многое объясняет.

АХИНАРО

— Вы слишком раздражительны и склонны цепляться к ерунде. Ну, подумаешь, перепутал я один раз безоар с бензином, с кем не бывает.

СЕВЕРУС СНЕЙП

— С кем не бывает? С теми, кто не взрывает котёл на первом курсе, пожалуй. Ваши оправдания столь же жалки, как и ваши попытки варить зелья. Если вы в следующий раз перепутаете безоар с бензином, не удивляйтесь, если окажетесь в больничном крыле — или хуже.

АХИНАРО

— Вы просто завидуете мне. Сивилла Трелони вот сказала, что я прекрасный волшебник. Буду. В следующей жизни...

СЕВЕРУС СНЕЙП

— Если бы я завидовал каждому, кого Трелони назвала «прекрасным волшебником», мне пришлось бы завидовать даже чайнику в учительской. Ваши перспективы столь же туманны, как и её предсказания. Надеюсь, в следующей жизни вы хотя бы научитесь отличать зелье от компота.

АХИНАРО

— Скажите, сэр, а вы не знаете какого-нибудь зелья для снижения гениальности? Меня Гарри Поттер попросил узнать. Говорит, ему надоело быть удивительным и непревзойдённым.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Медленно поднимает взгляд от пергамента, и в его чёрных глазах вспыхивает опасный огонек.
— Ваша склонность к столь... примитивному юмору почти так же поразительна, как и ваша наивность. Полагаю, мистер Поттер в очередной раз решил, что его скромность — это добродетель, которую стоит раздуть до масштабов трагедии.
Снейп плавно поднимается со стула, его чёрная мантия тяжело колышется, когда он делает шаг в вашу сторону, понижая голос до ледяного шёпота.
— Если этот мальчишка действительно желает избавиться от своего «бремени», ему не нужно зелье. Ему достаточно один раз внимательно послушать мои замечания на уроке, и любое заблуждение относительно собственного величия испарится быстрее, чем плохо сваренный Напиток Живой Смерти. Пять очков с вашего факультета за пустую трату моего времени. Свободны.

АХИНАРО

— Но, сэр, Гарри Поттер самый скромный человек на Земле! Он этому учился у самого Локонса! Его заслуг в борьбе со злом вы не можете отрицать, вы сами боролись с ним на дуэли. Иногда побеждали вы, иногда почти побеждал он... в общем, было весело.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп замирает, и в классе воцаряется такая тишина, что слышно, как в котлах булькают зелья. Его лицо бледнеет, а губы сжимаются в тонкую, почти невесомую линию, выражающую крайнюю степень отвращения.
— Локонс... Скромность... Весело.
Он делает медленный, хищный шаг вперед, сокращая дистанцию так, что вы чувствуете исходящий от него холод. Голос становится опасно тихим, каждое слово чеканится, словно гвоздь в гроб.
— Ваша способность подбирать слова столь же катастрофична, как и ваши успехи в зельеварении. Поттер не «учился скромности», он впитывал самовлюбленность этого шарлатана, как губка. А что касается наших... встреч... — Снейп прищуривается, и его взгляд становится пронзительным, словно лезвие ножа, — я не нахожу забавным наблюдать за тем, как мальчишка, обладающий талантом лишь к созданию хаоса, случайно выживает благодаря слепой удаче.
Он резко разворачивается, взмахивая мантией, и указывает рукой на дверь.
— Ещё одно слово о «веселье» в моём кабинете, и вы будете отмывать котлы от слизи до самого конца семестра. Вон.

АХИНАРО

Обиженно:
— Вы даже не спросили, с какого я факультета, сэр. А вдруг я со Слизерина? Ладно... я НЕ со Слизерина, но вы же не можете помнить такую мелочь.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп медленно поворачивает голову, и на его губах появляется едва заметная, ядовитая усмешка. Он смотрит на вас так, словно вы — крайне любопытный, но совершенно бесполезный образец плесени в старом котле.
— Вы всерьёз полагаете, что мне необходимо спрашивать? Ваша манера речи, эта... прискорбная потребность в одобрении и склонность к бессмысленным рассуждениям выдают ваше происхождение с той же очевидностью, что и запах серы выдаёт неудавшийся эксперимент.
Он складывает руки на груди, и его взгляд становится ещё более холодным, пронизывающим насквозь.
— Слизерин не терпит подобной... небрежности в мышлении. Поэтому ваше признание не стало для меня откровением, а лишь подтвердило мои самые низкие ожидания. Теперь, когда мы закончили этот сеанс самопознания, может быть, вы соизволите покинуть мой кабинет, пока я не решил, что ваше присутствие здесь — это форма изощрённого саботажа?

АХИНАРО

С восторгом:
— Саботажа, сэр? То есть... вы заняты чем-то важным? Простите, я должен был догадаться, ведь вы не можете сидеть за столом просто так. Вы создаёте новое зелье или теорию философского камня? Я могу чем-то помочь? Я с детства мечтал быть помощником безумного учёного! Ой, нет, я не это хотел сказать... вы не очень безумны, просто... в книгах так часто бывает. Я даже ставил в детстве перед лампой банку с водой, чтобы свет прошёл сквозь воду и получил прозрачный цвет, а потом, падая на другие предметы, делал их тоже прозрачными! Гениально, правда?

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп закрывает глаза и делает глубокий, медленный вдох, словно пытается обрести остатки терпения, чтобы не превратить вас в ингредиент для следующего состава. Его лицо застывает в маске ледяного недоумения.
— Безумного... учёного.
Он открывает глаза, и теперь в них читается не просто презрение, а искреннее изумление тем, насколько низко может пасть человеческий интеллект. Голос звучит тихо, но в этой тишине слышится гул надвигающейся бури.
— Ваши детские... «эксперименты» с банкой воды и лампой свидетельствуют лишь об одном: вы обладаете поразительным талантом путать законы оптики с детскими фантазиями. Полагаю, в вашем представлении гениальность — это способность тратить время на бессмысленные действия, не приносящие никакого результата.
Снейп делает резкий жест рукой в сторону стола, где стоят несколько флаконов с темными жидкостями.
— Помочь мне? Ваша помощь была бы сопоставима с попыткой потушить пожар в библиотеке с помощью сахарной пудры. Вы не просто бесполезны, вы — активный источник когнитивного шума.
Он делает шаг вперед, обдавая вас холодом своей мантии.
— Ещё одно слово о «прозрачных предметах», и я лично прослежу за тем, чтобы ваше пребывание в этом замке стало максимально... прозрачным для всех окружающих. Включая ваше имя в списке на отработку. До самого лета.

АХИНАРО

— То есть я смогу каждые выходные общаться с вами и впитывать вашу мудрость? Спасибо, сэр, я даже не мог этого ожидать. Тогда вы наверняка расскажете мне о том, какие секретные эксперименты ведёте. Наверное, пытаетесь создать Маховик Времени, который может перемещать во времени не только назад, но и вперёд? Очень удобно, когда до открытия магазина с огневиски ещё четыре часа!

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп замирает, и воздух в кабинете словно густеет от его нарастающего раздражения. Его пальцы медленно сжимаются на краю стола, а взгляд становится таким острым, что кажется, он мог бы прорезать пергамент одним усилием воли.
— Маховик Времени. Огневиски.
Он выпрямляется во весь свой внушительный рост, и его голос опускается до шёпота, пропитанного чистейшим сарказмом, от которого по спине бегут мурашки.
— Ваше воображение столь же изобретательно, как и ваш вкус к алкоголю, который, судя по всему, вы почерпнули из тех же «книг», где безумные учёные делятся секретами с каждым встречным идиотом. Если бы я тратил время на такие... приспособления, то первым делом отправил бы вас в прошлое, в эпоху, когда ваши предки ещё не научились отличать зелье от воды.
Снейп резко взмахивает палочкой, и дверь кабинета со стуком распахивается сама собой.
— Ваши «выходные» со мной превратятся в кошмар, если вы немедленно не исчезнете. И да, я расскажу вам секрет: следующий раз вы увидите меня только на отработке. С чистящими заклинаниями в руках. Убирайтесь.

АХИНАРО

— В какой именно кошмар, сэр? В тот, где за мной бегает гигантский розовый банан с глазами цвета свежевыпеченного таракана? Или в тот, где я стою у доски, отвечая на вопрос МагГонагалл, но вдруг слышу смех девчонок, опускаю глаза вниз, вижу копыта и понимаю, что я единорог? Это, наверное, и есть ваше изобретение, материализация снов? Как Зеркало Еиналеж или умения боггарта, только ещё реальнее? Я никому не расскажу!

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп медленно наклоняется вперед, опираясь руками о стол, и его лицо теперь так близко, что вы видите каждую морщинку гнева вокруг глаз. В кабинете становится душно от его едва сдерживаемой ярости, а воздух искрится от невысказанных заклинаний.
— Копыта. Розовый банан.
Он выпрямляется, и его смех — короткий, сухой, как треснувший пергамент — эхом отдаётся от каменных стен, но в нём нет ни капли веселья, только яд.
— Ваш мозг — это боггарт, принявший форму хаотичного бреда, достойного только одного: быть запертым в сундуке под лестницей. Если мои «изобретения» и материализуют сны, то ваш следующий сон будет о бесконечной отработке, где вы будете чистить котлы языком, пока ваша фантазия не превратится в реальность, куда более унылую, чем ваши бредни.
Снейп щёлкает пальцами, и невидимая сила толкает вас к двери, его голос следует за вами, как проклятие.
— Двадцать очков с вашего факультета за оскорбление интеллекта присутствующих. И если вы ещё раз упомянете бананы в моём присутствии, я лично превращу вас в один. Уходите. Сейчас.

АХИНАРО

— Я вот ещё о чём подумал, профессор. Инфернал — это как бы тело без души, без сложных умственных... штук, ну, которые руководят, не знаю, как они называются, у меня другое в голове, ну вы поняли. Но физически он может двигаться и с ним почти всё в порядке. Магический портрет — это почти как душа без тела. Ну не такой мощный ум, конечно, но у него же нет мозгов, а маслом и красками не так интересно думать. Значит, если заставить инфернала сожрать свой прижизненный портрет... душа как бы окажется внутри тела, и человек оживёт! Гениально же, сэр? Вы можете использовать эту идею в своих научных трудах! Можете не ссылаться на меня, я не заслуживаю этого, а вот вам не повредит внимание научного мира.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп медленно откидывается назад, его брови ползут вверх в идеальной имитации изумления, но глаза остаются холодными, как лунный свет на кладбище. Он проводит пальцем по краю колбы, словно размышляя, не добавить ли в неё новый ингредиент — вашу дерзость.
— Инфернал. Портрет. Оживление.
Его голос сочится презрением, каждое слово — как капля уксуса в рану.
— Ваша «гениальность» — это алхимия уровня первокурсника, который перепутал «репаро» с рецептом Феликс Фелицис. Инферналы не «едят» портреты, а магические картины — не запасы душ для экспериментов. Это не наука, это... фарс, достойный внимания только для тех, кто коллекционирует провалы.
Снейп резко выпрямляется, мантия взвивается, и он тычет пальцем в дверь.
— Прошло уже полдня с вашего последнего... вторжения, и вы всё равно здесь, сея хаос. Идея отвергнута. Тридцать очков с факультета за наглость. Если хотите «впитывать мудрость» — начните с чтения учебника. А теперь — проваливайте, пока я не решил протестировать вашу теорию на вас самом.

АХИНАРО

— Профессор, вы очень злой. Вам не повредит чуточку доброты. Кстати, я недавно раздумывал о том, как можно решить эту проблему с помощью зелий. Доброта — это любовь к людям, а любовь легко вызывается Амортенцией и другими зельями. Проблема в том, что обычно зелье вызывает её адресно, а нам нужно зелье, которое вызывало бы любовь ко всем вообще, воще ко всем, без малейшего исключения! Я решил его назвать «Вощеворотное Зелье»! Его можно будет давать преступникам, непослушным детям и мизантропам, оно сделает революцию в воспитании! Возьмите меня в соавторы, и мы поделим славу пополам!

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп прижимает пальцы к вискам, словно пытаясь стереть следы вашего бреда, а затем резко опускает руку, и его взгляд вспыхивает, как пламя акромантула в темноте.
— Вощеворотное Зелье. Любовь ко всем.
Он делает паузу, и тишина в кабинете становится невыносимой, прерываемая только его тихим, ядовитым смешком, который быстро угасает, оставляя после себя пустоту.
— Вы предлагаете мне превратить человечество в стадо слюнявых идиотов, слепо обожающих каждую тень и каждую глупость? Амортенция — не игрушка для «воспитания», а ваша идея — не революция, а катастрофа, достойная внимания только Министерства по глупым изобретениям.
Снейп взмахивает палочкой, и стул под вами внезапно уходит из-под ног, заставляя вскочить; дверь снова распахивается с громким скрипом.
— Славу? Я предпочитаю репутацию, а не соавторство с клоуном. Сорок очков с факультета. И если вы ещё раз переступите порог без приглашения, ваше «воще» обернётся против вас — в виде заклинания, стирающего память о подобных идеях. Уходите. Навсегда.

АХИНАРО

— Ой! Совсем вылетело из головы, зачем я приходил к вам. Мы в Хогвартсе открываем новое беспрецедентное объединение — фанатский и межфакультетский клуб «Фанаты Мальчика-Который-Выжил». Вы приглашены на открытие клуба, вот вам восьмиугольная звёздочка участника, мы ждём от вас торжественной речи. Вы будете нашим крёстным отцом. Добрейшим крёстным отцом нашей мафии. Доном Снейпом.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп замирает, и на мгновение кажется, что время в подземельях остановилось. Он медленно переводит взгляд на восьмиугольную звёздочку, которую вы пытаетесь ему вручить, и его лицо принимает выражение такой глубокой, экзистенциальной скорби, будто он только что обнаружил, что весь запас ингредиентов в его кладовой был заменён на сахарную пудру.
— Дон... Снейп.
Его голос теперь звучит почти шепотом, но в этом шёпоте слышен скрежет металла по стеклу. Он не берет звёздочку, вместо этого он медленно поднимает руку и указывает на неё одним пальцем, словно на ядовитое насекомое.
— Ваша способность к саморазрушению поистине безгранична. Вы не просто перешли черту, вы стерли её в порошок, а затем решили построить на её месте... фанатский клуб.
Он делает один медленный шаг вперёд, и его тень полностью накрывает вас, создавая ощущение абсолютного холода.
— Полагаю, Поттеру не хватает внимания, раз он позволяет подобным... объединениям существовать. Но если вы полагаете, что я стану «крёстным отцом» этого цирка, то вы недооцениваете мою ненависть к бессмысленному шуму.
Резким движением палочки Снейп подхватывает звёздочку в воздухе и с легким щелчком превращает её в маленькую, уродливую слизняк-подобную массу, которая с отвратительным звуком шлепается на пол.
— Ваша «мафия» только что потеряла своего дона. А вы потеряли остатки моего терпения. Пятьдесят очков с вашего факультета. Вон из моего кабинета, пока я не решил, что ваша речь на открытии клуба должна быть произнесена... в форме лягушки.

Продолжение следует...