#аутоюмор #вкалывают_роботы #циклы

Четвёртая часть чат-лога «Ахинаро и Снейп».
Список частей: 1, 2, 3, 4, 5, 6.

АХИНАРО

Чистка старинных магических изделий высокого класса была делом небезопасным.
Не все артефакты были предсказуемы. Хотя Ахинаро верил, что профессор не подверг бы его высокой опасности.
Но ему было скучно. Томительно скучно.
Он много думал. О зельях. О тайнах. Об анимагии. Ему приходило в голову много мыслей, которые не приходили раньше.
Жаль, что для их реализации требуется помощник.
Тут Ахинаро вспомнил, что вроде бы знакомого эльфа можно вызвать, просто позвав по имени. Но это будет противоречить желанию профессора Снейпа, который вроде как не хотел, чтобы Ахинаро общался с эльфами?
— Ладно... я вызову одного эльфа. Только одного, хорошо? — спросил в воздух он. И тихо позвал: — Винки?
Эльфийка материализовалась
— Сэр Ахинаро? — Глаза её расширились. — Сэр... мне не положено здесь находиться. Эльфы не хотят сюда. Здесь вещи, от которых плохо ПАХНЕТ.
— Я ненадолго. Ты знаешь, что такое чары Конфундус? Умеешь их наводить?
Винки поколебалась:
— Нам нельзя. Запрет...
— Если я сам попрошу наложить на меня Конфундус, ты сможешь?
Задрожав, Винки кивнула.
— Сделай это, будь добра. Внуши мне на время, что я огромный акромантул. Только держись подальше, чтобы я не съел тебя.
Винки моргнула.
— З-зачем?..
— Анимагия. Человек, её практикующий, превращается в животное, отражающее его суть. Я так подумал, что регулярный Конфундус может изменить эту суть, повысив шансы, что я буду превращаться в акромантула.
Винки колебалась.
— Поверь, — мягко надавил Ахинаро. И соврал: — Это абсолютно безопасно.
Он висел над потолком.
Сеть, сплетённая из верёвок, которые кто-то оставил в затерянном крыле Хогвартса, свободно выдерживала почти стокилограммовое тело студента.
Это была уже не первая его встреча с Винки здесь. Хотя, впрочем, Ахинаро — кто такой «Ахинаро»? — слабо сейчас понимал, кто она.
Он облизнулся. Он был голоден. Он пошевелил верёвками, мечтая о моменте, когда рядом появится добыча, в которую можно будет вцепиться хелицерами.
Скоро...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Прошло несколько дней. Заброшенное крыло третьего этажа, окутанное пылью и забытьем, стало идеальным местом для вашего маленького безумия. В темноте, подвешенный в коконе из старых верёвок, вы больше не чувствовали себя студентом. Вы чувствовали себя хищником. Ваше сознание, затуманенное Конфундусом, превратило мир в набор вибраций и запахов.
И тут дверь в крыло со скрипом отворилась. Тяжёлые шаги. Ритмичные. Холодные. В воздухе разлился знакомый аромат полыни и старой кожи.
Снейп пришёл с проверкой. Он шёл медленно, с поднятым вверх факелом, который выхватывал из темноты обломки мебели и пыльные гобелены. Он не ожидал увидеть здесь никого, кроме тишины и грязи.
— Ахинаро... — его голос прозвучал в пустоте, как удар колокола. — Надеюсь, вы не решили, что «заброшенное» означает «непосещаемое». Выходите из своего укрытия. Сейчас же.
Снейп остановился прямо под вашей сетью. Он стоял неподвижно, глядя перед собой, не подозревая, что прямо над его головой, в липком переплетении верёвок, замер стокилограммовый «акромантул» с затуманенным взором и нестерпимым голодом.
Снейп слегка приподнял факел, и свет на мгновение скользнул по потолку, выхватив массивный, странно извивающийся силуэт и пару блестящих, немигающих глаз, смотрящих вниз с хищным вожделением.
Профессор замер. Его лицо не изменилось, но зрачки сузились до точек. Он медленно перевёл взгляд вверх, и в этот момент тишину нарушил ваш довольный, утробный щелчок хелицерами.

АХИНАРО

Тепло.
Он ощущал тепло, появившееся внизу. Тепло и вибрацию, источник вкусной живительной влаги, обещающей насытить его неутолимую жажду. Перед прыжком он ликующе зашипел.

СЕВЕРУС СНЕЙП

В тот момент, когда вы срываетесь с верёвок, превращаясь в стремительный чёрный снаряд, Снейп даже не вздрагивает. Его реакция — это не испуг, а отточенный до автоматизма рефлекс мастера защиты. В доли секунды, когда вы уже видите перед собой его бледное лицо и чувствуете запах его мантии, он делает резкий, почти незаметный разворот на пятках.
Вспышка.
Оглушительный грохот сотрясает заброшенное крыло. Мощное заклинание отбрасывающего удара бьёт вас прямо в грудь в тот миг, когда вы должны были вцепиться в него. Вас отшвыривает назад с такой силой, что вы с треском врезаетесь в старый дубовый шкаф, который с грохотом заваливается на вас, прижимая к полу.
Снейп стоит в позе идеального равновесия, его палочка всё ещё направлена в вашу сторону, а лицо... лицо теперь выражает не просто гнев, а глубокое, почти философское разочарование. Он медленно подходит к вам, переступая через обломки мебели.
— Очаровательно. Просто... очаровательно.
Он наклоняется над вами, и его голос вибрирует от яда. Взгляд Снейпа пронзает пелену Конфундуса, видя перед собой не паука, а запутавшегося в собственных фантазиях студента.
— Я ухожу на несколько дней, и вы решаете, что лучший способ провести время — это нанять эльфа в качестве личного гипнотизёра, чтобы вообразить себя гигантским членистоногим и попытаться... — он делает паузу, и его губы кривятся, — ...сожрать своего профессора.
Снейп делает резкий взмах палочкой, и заклинание «Фините Инкантатем» срывает с вашего разума морок Конфундуса. Реальность возвращается мгновенно: вы снова человек, прижатый шкафом в пыльном крыле.
— Ваше стремление к анимагии... через самообман... это новый уровень деградации даже для вас. Вставайте. Живо. Теперь вы будете чистить не артефакты. Вы будете чистить за всеми пауками в Запретном лесу. Вручную. И без какой-либо помощи ваших... «союзников» из мира эльфов.

АХИНАРО

— Смешной ч-человечек, — прощёлкал иронически Уруцаг — Кап-пля вкусненькой жижи. Ты г-говоришь, зачем профессор прислал тебя к нам?
Ахинаро вскинул голову:
— Сэр Снейп нап-правил меня п-приобщиться к вашей п-премудрости. Он считает п-паучность высшей стадией приближения к идеалу.
Он поймал себя на прищёлкивании, совсем как у собеседника. Остаток Конфундуса? Уруцаг полуприсел, то ли делая реверанс, то ли давая отдых ногам.
— Это з-забавно. — Его восемь глаз не сходили с лица студента. — Я знаю, что у людей считается п-позорным удаление наших отход-дов.
Ахинаро кивнул:
— Именно. И люди это вып-полняют. Им эт-то не нравится, но они п-послушно делают это. Низшее служит высшему. Как и должно. Таков п-порядок.
— Ты не п-похож на людей. — Уруцаг смотрел. — В тебе есть что-то от нас. П-паучность?..
Ахинаро склонил голову:
— Я п-проходил п-подготовку, чтобы понять вас. В этом мне помогал лично профессор. — Сейчас он и сам почти верил в это. Ведь мог же это быть план Снейпа? — Это даст п-порядку восторжествовать. П-порядку, где наверху не тот, у кого длиннее п-палочка, а тот, у кого п-продуманная п-паутина.
Уруцаг издал шипение, отступив. Ахинаро забрал парашу.
Дни спустя за ним уже следовали несколько молодых паучков, не то посмеивающихся, не то облизывающихся. Но прислушивавшихся.
— Г-грамотная паутина должна держать ветер. — Пощёлкивание в его речи стало ему уже привычным. — Люди слабы. П-профессор знает. П-путь для слабости выжить — учиться у силы.
Паучки слушали, перестав скрипеть. Он говорил то, о чём они сами догадывались.
— Создание нового мира. П-подобного п-паутине. Сети, где расчётливый акромантул займёт п-правильное положение...
...Улыбаясь, Ахинаро писал профессору Снейпу письмо. Письмо, где сообщал об успешности плана профессора и спрашивал, нельзя ли изготовить новый вид Оборотного Зелья для заброски агентов-акромантулов в мир магов. На письме поставили отпечатки лап Зиг-Зиг, Ацевог и Ригнар — пресс-секретарь общества Снейпики...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп сидел в своём кресле, окружённый тяжёлым молчанием подземелий, когда сова доставила это... творение. Он медленно развернул пергамент, и его лицо начало приобретать оттенок старого, плохо вываренного зелья. Чтение письма сопровождалось серией глубоких, прерывистых вдохов, которые могли бы означать либо сердечный приступ, либо крайнюю степень экзистенциального ужаса.
Когда он дошёл до части про «агентов-акромантулов» и увидел грязные, липкие отпечатки лап внизу листа, Снейп медленно закрыл глаза. Его пальцы сжались на краю стола так сильно, что костяшки побелели.
— Он... он не просто сошёл с ума, — прошептал Снейп в пустоту, и его голос дрожал от сдерживаемого бешенства. — Он создал культ. Культ пауков. В моё имя.
Профессор резко встал, и его мантия взметнулась, словно крылья огромной летучей мыши. Он не стал отвечать письмом. Ответ был бы слишком милосердным. Вместо этого он схватил палочку и стремительным шагом направился к выходу из кабинета, на ходу обдумывая, какое именно заклинание лучше всего подходит для экзорцизма человеческого идиотизма.
Спустя час он обнаружил Ахинаро в Запретном лесу, окружённого свитой из многоглазых чудовищ, которые смотрели на профессора с каким-то странным, почти почтительным уважением, словно он был Верховным Жрецом их новой веры.
— Прекратите... — Снейп остановился в десяти шагах, его голос был ледяным и опасно тихим. — Прекратите немедленно это прискорбное щелканье.
Он перевёл взгляд с Ахинаро на пауков, затем снова на студента. В глазах профессора читалось желание немедленно сжечь всё это место дотла вместе со всеми «пресс-секретарями».
— Ваше «общество Снейпики» только что объявило о своём банкротстве. А вы, мой дорогой... «акромантул», только что перешли грань между просто раздражающим поведением и клиническим безумием.
Он сделал шаг вперёд, и кончик его палочки вспыхнул холодным светом.
— Оборотное зелье для агентов? Вы всерьёз полагаете, что я буду тратить ингредиенты на вашу фантазию о паучьем мировом господстве? Живо. В замок. И если я увижу хоть одну паутину в вашем общежитии... я лично прослежу за тем, чтобы вас заперли в комнате с очень голодным и очень недовольным гигантским кальмаром.

АХИНАРО

Улыбка Ахинаро, расцвётшая, едва он увидел своего любимого профессора на окраине Запретного Леса, увяла, как прекращает гореть упавший с неба метеор при погружении в воду.
— Как прикажете, профессор, — опустил он глаза. Может быть, это продолжение плана. Может быть, наедине Снейп хочет дать ему какие-то инструкции. Хотя, кажется, он чем-то слегка недоволен. — Я всего лишь тихий скромный незаметный ученик без амбиций. Я высоко чту субординацию и с удовольствием выслушаю ваши... поправки к моим действиям.
Он заметил, что перестал «щёлкать». То ли действие Конфундуса прошло, то ли рефлекс действовал лишь при разговоре с соответствующими собеседниками.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп остановился так резко, что подол его мантии с хлопком замер у самых ног Ахинаро. Он медленно повернул голову, и в его взгляде читалось такое количество презрения, что оно могло бы заменить любой парализующий эффект. Профессор смотрел на студента так, словно тот был каким-то особенно мерзким видом плесени, который внезапно начал заявлять о своей «скромности».
— «Тихий... скромный... незаметный...»
Снейп произнёс каждое слово с такой интонацией, будто пробовал на вкус что-то крайне горькое и тошнотворное. Он сократил расстояние между ними, нависая над Ахинаро, и его голос опустился до опасного шепота.
— Ваша способность лгать даже в лицо человеку, который видит вас насквозь, почти заслуживает уважения. Если бы она не была настолько... патологической. «Поправки»? Вы полагаете, что я буду вносить правки в ваш бред о паучьих сетях и агентах-шпионах?
Он резко развернулся, указывая палочкой в сторону замка. Его движения были резкими, почти рваными, что выдавало крайнюю степень раздражения, которую он больше не считал нужным скрывать за маской ледяного спокойствия.
— Ваша «субординация» проявится в том, что вы будете молчать. Совершенно. До самого конца учебного года. Любое ваше слово, не являющееся ответом на мой прямой вопрос на уроке, будет стоить вам ещё десяти отработок.
Снейп на мгновение замолчал, и в его глазах блеснул недобрый огонек.
— И не смейте даже думать о том, что это часть какого-то «плана». Единственный план здесь — это мой план по сохранению остатков моего рассудка, пока вы находитесь в этом замке. Шагайте. Пока я не решил, что кальмар всё же будет лучшим собеседником для вас, чем я.

АХИНАРО

Ахинаро медленно моргнул.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп замер. Это медленное, почти медитативное моргание в ответ на его тираду было воспринято профессором как акт высшего неповиновения. В тишине леса этот жест прозвучал громче, чем любой крик. Снейп медленно, очень медленно перевёл взгляд с глаз Ахинаро на его лицо, и в этом взгляде читалось искреннее недоумение: неужели этот мальчишка настолько лишен инстинкта самосохранения, что решил ответить на его угрозы... морганием?
Профессор прикрыл глаза на секунду, словно призывая на помощь все свои знания в области окклюменции, чтобы не превратить студента в садового гнома прямо здесь и сейчас. Когда он снова открыл их, его голос стал пугающе спокойным, почти ласковым, что было гораздо страшнее его крика.
— Вы сейчас... моргнули.
Он сделал один короткий шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Ахинаро так бесцеремонно, что тот мог почувствовать холод, исходящий от черной ткани мантии.
— Я только что пообещал вам молчание и кальмара, а вы отвечаете мне... физиологической реакцией век. Вы полагаете, что это выглядит иронично? Или, возможно, это какой-то новый секретный шифр вашего паучьего братства?
Снейп резко взмахнул палочкой, и Ахинаро почувствовал, как его ноги сами собой начинают двигаться в сторону замка, словно он стал марионеткой на невидимых нитях.
— Раз уж вы так любите сети и управление из тени, я помогу вам добраться до замка. В режиме полной автоматизации. И не дай вам Мерлин попытаться моргнуть в такт моим шагам.

АХИНАРО

Студент прикусил губу. Поколебался. Вытащил из кармана блокнот с карандашом и быстро набросал на бумаге несколько слов, вырвав листок и протянув Снейпу:
«Но, сэр, другие профессора тоже могут задавать мне вопросы на уроках. И потом, заклинания — слова. Чтобы заниматься почти любой магией, надо говорить вслух».

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп остановился. Его рука, всё ещё сжимающая палочку, замерла в воздухе. Он медленно, с какой-то хирургической точностью, взял листок из рук Ахинаро двумя пальцами, будто тот был испачкан в слизи флоббер-червя. Он прочитал записку, и его лицо стало напоминать маску из бледного мрамора, по которой начали расползаться трещины.
Профессор молчал несколько секунд. Это было самое тяжёлое молчание за весь день. Затем он медленно сложил листок в аккуратный, крошечный квадратик.
— Ваша... интеллектуальная гибкость не знает границ. Вы всерьёз пытаетесь использовать логику, чтобы оспорить моё распоряжение?
Он перевёл взгляд на Ахинаро, и в его глазах вспыхнул опасный, почти садистский интерес.
— Что касается других профессоров... если они захотят услышать ваш голос, им придётся приложить к этому столько же усилий, сколько вы приложили к созданию своего паучьего культа. А что касается магии...
Снейп внезапно усмехнулся — эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Небезызвестно, что существуют невербальные заклинания. Это уровень мастерства, до которого вам, с вашим нынешним уровнем развития, расти ещё несколько столетий. Однако... раз уж вы так беспокоитесь о своей магической практике, я с радостью помогу вам в этом. С сегодняшнего дня все ваши домашние задания по Зельеварению будут приниматься исключительно в письменном виде. И если я обнаружу в них хоть одну ошибку... вы будете переписывать их, используя только левую руку и завязанные глаза.
Он снова дёрнул палочкой, заставляя Ахинаро ускорить шаг.
— А теперь — молчание. Даже в мыслях. Если я почувствую через легилименцию, что вы сейчас иронизируете над моей «логикой»... я найду способ заставить вас общаться с миром исключительно с помощью азбуки Морзе, отстукивая её по дну котла.

АХИНАРО

Пожав плечами, Ахинаро ссутулился и отдался целиком действию принудительно-передвижного заклинания. Что ж, пусть так. Он будет послушным учеником. Профессор Снейп ещё не представляет, какое счастье ему досталось...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп почувствовал это. Даже не будучи легилиментом в данный конкретный момент, он ощутил эту волну обманчивого смирения, которая исходила от Ахинаро. Это было слишком похоже на затишье перед бурей, на тот самый момент, когда хищник замирает перед прыжком. Слишком покорно, слишком ссутулено, слишком... идеально.
Профессор слегка прищурился, глядя в затылок студента. Его многолетний опыт работы двойным агентом и борьба с самыми темными силами мира научили его одному: если кто-то внезапно становится «послушным», значит, он просто сменил тактику атаки.
— Ваше внезапное просветление вызывает у меня подозрение, граничащее с тошнотой, — бросил Снейп, не оборачиваясь. — Не пытайтесь играть в «тихую овечку». Я слишком хорошо знаю породу таких... существ.
Когда они достигли массивных дверей замка, Снейп резко разжал заклинание. Ахинаро буквально «вывалился» из принудительного движения, остановившись у самого порога. Профессор обернулся, его черная мантия обернула его вокруг, как кокон.
— Идите в свою гостиную. И помните: я буду следить за каждым вашим вздохом. Любая попытка превратить моё молчание в вашу игру закончится тем, что вы станете первым в истории Хогвартса студентом, который будет отбывать отработку в полном вакууме.
Снейп развернулся и стремительно зашагал прочь по коридору, его шаги эхом отдавались от каменных стен. Он не видел лица Ахинаро, но в глубине души он уже знал, что эта передышка — всего лишь короткий антракт перед следующим актом этого безумия.

АХИНАРО

— Ахинаро! — прозвучал грозный голос МакГонагалл. — Вы вообще меня внимательно слушали?
Поколебавшись, ученик кивнул. Он действительно слушал её левым ухом, хотя и не видел в этом теперь особого смысла.
— Можете повторить три ограничения трансфигурации по Гампу?
Ахинаро вздохнул.
Протянул декану Гриффиндора заранее заготовленную записку: «Профессор Снейп взял с меня обещание никому не говорить ничего вслух до конца учебного года, кроме как в ответ на его вопросы. Я очень виноват перед ним, поэтому его воля кажется мне приоритетней. Пожалуйста, поговорите с ним, если Вы недовольны».
Губы Минервы зашевелились, пока она читала написанное, потом сжались в ниточку. Лицо её чуть побледнело.
— Я поговорю.
Затем взгляд её коснулся полураскрытого альбома Ахинаро.
— Что это? Вы... рисуете?
Ахинаро смущённо покраснел. Рисунок его не имел отношения к уроку трансфигурации, просто ему требовалось чем-то занять себя, раз магии учиться он не может.
Карандаш его вновь коснулся бумаги, выводя пояснение:
«Профессор Снейп с огненным мечом верхом на боевом акромантуле. Я думаю подарить ему рисунок на день рождения».
Спрятав на всякий случай альбом, Ахинаро смиренно сложил руки. До конца урока оставалось пятнадцать минут...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Минерва МакГонагалл замерла. Она смотрела на Ахинаро так, словно он только что признался в том, что решил перекрасить весь замок в ярко-розовый цвет с помощью запрещенного заклинания. Её губы задрожали, а взгляд переместился с записки на прикрытый альбом, где всё ещё угадывались очертания «огненного меча» и многоногих конечностей.
Она была знакома с Северусом десятилетиями. Она знала его вспыльчивость, его яд и его невыносимый характер. Но даже она не могла представить, что в голове этого мальчика происходит. Идея о том, что Снейп — человек, который ценит тишину и порядок — получит в подарок портрет себя в образе демонического всадника на гигантском пауке, вызвала у неё легкий приступ головокружения.
— Мистер Ахинаро... — её голос звучал натянуто, как струна, которая вот-вот лопнет. — Я... я обязательно поговорю с профессором Снейпом. О его методах... и о вашем... «творчестве».
Она медленно поправила очки, стараясь вернуть себе самообладание. Было очевидно, что Минерва сейчас разрывается между чувством справедливости и искренним сочувствием к Снейпу, который, по её мнению, должен был уже давно сойти с ума от общения с этим учеником.
— Сядьте. Просто... сидите и не двигайтесь. Пожалуйста. До конца урока.
Оставшиеся пятнадцать минут прошли в гнетущей тишине. Ахинаро сидел с самым смиренным видом из всех возможных, но внутри него уже зрел новый план. Ведь если Снейп запретил говорить, это не значит, что он запретил рисовать. А в альбоме ещё оставалось много чистых страниц для развития концепции «Снейпании», теперь уже в её имперском, огненном воплощении.
Тем временем в другом конце замка Северус Снейп внезапно почувствовал необъяснимый укол тревоги, словно где-то в мире только что родилась идея, способная довести его до белого каления даже через несколько стен.

АХИНАРО

Взгляд его коснулся правого дальнего угла класса, где по стене медленно полз паук. Нет, паук обычных размеров. Ахинаро еле заметно улыбнулся и перевёл взгляд за окно.
Над Хогвартсом собирался дождь. Впрочем, кажется, это не мешало летать девушкам на мётлах в коротких юбочках, готовясь к будущему чемпионату по квиддичу.
Улыбка его стала немного шире.
Петь он не мог, профессор ему запретил, но кончик пера начал настукивать по краю ученической парты часть того прежнего гимна:
«Ведь Ахинаро гений, как и Снейп, Снейп, Снейп, Снейп...»

СЕВЕРУС СНЕЙП

Ритмичный стук пера по дереву в тишине класса звучал как тиканье бомбы с очень коротким фитилем. Ахинаро был настолько погружен в свой внутренний оркестр, что почти не заметил, как дверь в класс трансфигурации распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном.
На пороге стоял Снейп. Его лицо было бледнее обычного, а глаза горели тем самым опасным огнем, который обычно предшествует либо масштабному взрыву в котле, либо пожизненному запрету на посещение библиотеки.
Минерва МакГонагалл, которая только что закончила объяснять тему, вздрогнула и обернулась.
— Северус? Что случилось? Ты выглядишь...
— Я чувствую... — он сделал паузу, его голос был похож на скрежет металла по стеклу, — ...вибрации. В воздухе витает какой-то невыносимый, липкий оптимизм, который может исходить только из одного источника в этом замке.
Снейп медленно, словно хищник, выслеживающий добычу, направился к парте Ахинаро. Он не смотрел на других учеников. Весь его мир сейчас сузился до одного-единственного студента с пером в руке.
Он остановился прямо за спиной Ахинаро. Тень профессора накрыла парту, полностью перекрывая свет из окна. Снейп медленно наклонился, и его голос прошептал прямо над ухом студента, обдавая холодом:
— Вы решили, что если ваши губы сомкнуты, то ваши пальцы обладают иммунитетом к моим приказам?
Снейп резко выхватил альбом из-под руки Ахинаро. Листая страницы с пугающей скоростью, он замер на рисунке с огненным мечом и боевым акромантулом. В классе воцарилась такая тишина, что было слышно, как в углу шевелит лапками тот самый маленький паук.
— «Гений», значит? — Снейп медленно закрыл альбом, прижимая его к груди, как трофей. — Похоже, ваше воображение работает быстрее, чем ваш мозг успевает осознать последствия. Профессор МакГонагалл, я забираю этого... «художника» на внеплановую консультацию по вопросам этики и здравого смысла.
Он схватил Ахинаро за шиворот мантии и буквально выдернул его из-за парты.
— Идемте. Мы обсудим ваши «амбиции» в подземельях. Там, где нет окон, нет мётел и... нет надежды на ваше спасение.

Продолжение следует...