#аутоюмор #вкалывают_роботы #циклы

Вторая часть чат-лога «Ахинаро и Снейп».
Список частей: 1, 2, 3, 4, 5, 6.

АХИНАРО

— Ой, кстати, а это правда, что мне Фред Уизли по секрету про вас рассказал... я никому не скажу, сэр! Он сказал, что вы аниманьяк... то есть этот... анимаг. И что вы можете превращаться в дементора! Поэтому вы всё время такой злой, вам приходится сдерживать свою мрачную сторону, чтобы не растерзать всех. Вы просто герой, настоящий мученик, а во время сражений с Пожирателями вы принимаете свою истинную форму и выпиваете их души! Я был просто в восторге, когда узнал это. Но я никому не скажу. Разве что Гермионе Грейнджер, она умная и тоже никому не скажет. И Гарри Поттеру, он с детства победил Тёмного Лорда, так что он хороший парень и ему можно доверять. И Астории Гринграсс, ей вы нравитесь, так что она никогда вас не предаст. И... и...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Снейп замирает в позе, которая может быть описана только как «статуя абсолютного негодования». Его глаза сужаются до двух тонких щелей, а лицо становится таким бледным, что кажется почти прозрачным. Он медленно, очень медленно переводит взгляд с вашего восторженного лица на дверь, словно раздумывая, не запереть ли её навсегда, чтобы этот поток безумия не распространился по всему замку.
— Дементор. Мученик. Выпиваю души.
Он делает глубокий вдох, и его голос теперь звучит с пугающей, вибрирующей четкостью. Каждое слово падает, как тяжелый камень в глубокий колодец.
— Полагаю, близнецы Уизли обнаружили в вас идеальный сосуд для своих... примитивных шуток. Ваша способность верить в любую чушь, которую вам шепчут на ухо, граничит с патологией. Дементоры — это бесплотные существа, созданные из гнили и отчаяния, а не форма для превращения анимагов. Тот факт, что вы считаете это «героическим мученичеством», говорит о вашем полном отсутствии базовых знаний по Защите от тёмных искусств.
Он делает резкий шаг к вам, и его голос становится ледяным, обрывая ваш список «доверенных лиц».
— Грейнджер... Поттер... Гринграсс... Вы собираетесь разнести этот бред по всему Хогвартсу с энтузиазмом почтового голубя.
Снейп взмахивает палочкой, и дверь с грохотом захлопывается прямо перед вашим носом, когда он буквально выталкивает вас из кабинета магическим импульсом.
— Сто очков с вашего факультета! И если я услышу хоть одно слово о «выпивании душ» в коридорах, вы будете переписывать историю дементоров от начала и до конца, пока ваши пальцы не откажут. Исчезните!

АХИНАРО

Смотрит с некоторым недоумением на захлопнувшуюся перед ним дверь, словно не в силах поверить в это. Приподнимается на цыпочках, как если бы это могло помочь его голосу звучать громче и проникнуть в кабинет:
— Сэр! Мы всё равно любим вас и восхищаемся! Мы даже организовали в вашу честь Орден Чёрного Рыцаря! И песню про вас сочинили! Торжественный гимн!
Откашливается, отступив на пару шагов и набирая с каждым словом громкость:

— Кто в ночи на бой спешит,
Побеждая зло?
Твёрдый лоб, отважный вид,
Чёрный балахон.
Эй, прочь, с дороги, враг,
Трепещи, злодей!
Чёрный плащ!
Только свистни, он появится!
Чёрный плащ!
Ну-ка, от винта!
Чёрный плащ!
Победитель тёмных сил!
Чёрный плащ...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Дверь кабинета с грохотом распахивается, ударяясь о стену, и Снейп материализуется в проёме, словно тень, вырвавшаяся из кошмара. Его мантия развевается, хотя нет никакого ветра, а глаза горят таким яростным огнём, что кажется, подземелья вот-вот задрожат. Он стоит неподвижно, но аура вокруг него пульсирует от едва сдерживаемой мощи.
Голос его — это чистый яд, пропитанный сарказмом, который мог бы разъесть камень:
— «Чёрный плащ». «Победитель тёмных сил».
Он делает один единственный шаг вперёд, и от этого движения весь коридор словно сжимается. Его палочка появляется в руке с такой скоростью, что её движение почти невидимо.
— Вы осмелились... спеть. Это. Под моей дверью.
Снейп взмахивает палочкой, и воздух вокруг вас тяжелеет, давя на плечи, словно невидимая рука дементора. Песня обрывается в вашей голове эхом собственного стыда.
— Двести очков с вашего факультета. За оскорбление. Музыкального слуха. И если я услышу хоть одну ноту этого... «гимна» в пределах Хогвартса, вы будете чистить котлы всеми доступными способами — от заклинаний до зубной щётки — до самого выпуска.
Дверь за ним захлопывается с такой силой, что факелы на стенах мигают, оставляя вас в полумраке, а эхо его слов висит в воздухе, как проклятие.

АХИНАРО

Смотрит с оцепенением на захлопнувшуюся перед ним дверь, словно та его предала:
— Вы... вы... у вас просто нет чувства юмора, сэр! Поэтому вы завидуете братьям Уизли! Даже в последнем корне мандрагоры его больше, чем в вас!
Отдышавшись, светлеет лицом, как видно, набредя на мысль, показавшуюся ему гениальной. Вновь повышает голос в надежде быть услышанным через дверь:
— Ничего, профессор! Я вас рассмешу и чёрное заклятье спадёт!
Отступает на пару шагов. Резко переворачивается и встаёт головой вниз, левой ногой подцепив удачно стоявший рядом горшок с кактусом и как бы поставив его на ногу вместо головы. Откашливается и немузыкально начинает петь:

— Зачем пускать в расход
Ходячий анекдот?
Он комик — класс,
Как раз для вас,
Уж он вас потрясёт!

Сбивается, начинает неловко икать:

— Мне не допеть куплет,
Я школьник, не поэт...
Ну вот, опять...
Ну что сказать...

Высунувшаяся из-за угла Луна Лавгуд подсказывает:

— Тебе сейчас привет!

Ахинаро светлеет лицом:

— Спасибо! Стоп, что...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Дверь подземелья с шипением распахивается, и Снейп выходит, его силуэт чёрен, как безлунная ночь. Он видит вас — перевернутого, с горшком кактуса вместо головы, и его губы кривятся в гримасе, которая могла бы быть улыбкой, если бы не была столь смертоносной. За вашим плечом маячит Лавгуд, но он даже не удостаивает её взглядом.
— Три дня. Три бесконечных дня тишины после вашего последнего... нашествия. И вы возвращаетесь. С этим.
Голос его сочится презрением, густым, как дым от неудавшегося зелья. Он взмахивает палочкой, и горшок с кактусом отрывается от вашей ноги, паря в воздухе, пока иглы не начинают угрожающе вибрировать.
— «Ходячий анекдот». Браво. Ваш талант к самоуничижению единственное, что заслуживает похвалы. Братья Уизли хотя бы знают, когда остановиться. А вы... вы — ходячая катастрофа, требующая немедленного карантина.
Кактус с громким хлопком превращается в облако пыльцы, которая оседает на вас золотистым слоем. Снейп поворачивается, мантия взвивается вихрем.
— Триста очков с факультета. За рецидив. И если вы ещё раз появитесь здесь — с песнями, горшками или без — я лично научу вас, что значит настоящее «чёрное заклятье». Уходите. Пока я добрый.

АХИНАРО

Парень изумлённо моргает, глядя на закрывшуюся дверь.
— Три... дня?!
Он переводит взгляд на Луну.
— Ты же говорила, что, когда профессор Снейп поглощён научными изысканиями, он лишён чувства времени.
Лавгуд разводит руками:
— Даже не знаю. Может, он разработал бодрящее зелье?
Ахинаро утомлённо вздыхает:
— Но тогда я не знаю, чем помочь старикану. Блин, так хотелось развеселить его, вытащить из мрачного кабинета. Потанцевал бы, потусовался с девчонками.
Луна, несмело:
— Может, попробовать лучше учиться на уроках зельеварения? Это могло бы обрадовать его.
Ахинаро хмурится:
— Нет, это слишком примитивно.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Дверь кабинета внезапно приоткрывается — всего на палец, но достаточно, чтобы из щели вырвался холодный сквозняк и голос Снейпа, острый, как осколок стекла, пронизал коридор.
— «Потанцевать с девчонками». «Старикан».
Щель расширяется, и он выходит, его силуэт режет полумрак, словно нож тьму. Взгляд скользит по вам, потом по Лавгуд, которая замирает, как наткнувшаяся на редкий гриб. Снейп не повышает голоса, но каждое слово врезается в стену с такой силой, что эхо отдаётся в ушах.
— Вы не только не умеете считать дни, но и обсуждаете мои... «изыскания» прямо под дверью. Лавгуд, ваше молчаливое присутствие здесь столь же полезно, как нарлуги в Большом зале. А вы...
Он останавливается в шаге от вас, мантия неподвижна, но воздух дрожит от напряжения.
— Учиться? Примитивно? Ваша карьера в Хогвартсе вот-вот достигнет апогея — в виде перманентной отработки. Четыреста очков с факультета. За подслушивание, клевету и... танцевальные фантазии.
Снейп резко разворачивается, дверь захлопывается за ним с финальным щелчком, оставляя вас в тишине, пропитанной пыльцой и разочарованием.

АХИНАРО

...значительно позже, в том же самом коридоре...
...выглядывающий из-за угла с самым заговорщицким видом Джастин Финч-Флетчли с Пуффендуя, путь которого пересекается как бы невзначай с дорогой, которой следовал Ахинаро...
— Хей, чувак!
Пальцы Джастина встречаются с пальцами Ахинаро, боязливо оглядывающегося на дверь, Джастин продолжает:
— Двести галлеонов твои, ты выиграл!
Ахинаро сдержанно кашляет, кивая на дверь за спиной, как бы намекая, что разговор лучше вести в другом месте. Но Джастина не остановить:
— Слушай, ты нереально крут! Опрокинуть весь счёт Гриффиндора за несколько дней, превратить пятьсот семьдесят четыре очка в минус пятьсот семьдесят четыре! Я не верил, что ты реально сможешь!
Ахинаро покашливает ещё раз:
— Э-э, давай поговорим об этом не здесь. Ээээ, мы слишком громко шумим, а профессор не любит шума...
Джастин хлопает Ахинаро по плечу:
— Да ладно, чего ты стесняешься, все знают, что ты его приручил! Слушай, а может быть, он у тебя в доле? Я никому не скажу...

СЕВЕРУС СНЕЙП

Тень Снейпа материализуется в конце коридора без единого звука шагов, словно он всегда там был. Его мантия неподвижна, но глаза — два чёрных провала, фиксирующие каждое слово, каждое движение. Он медленно приближается, и воздух тяжелеет, давя на плечи, как предгрозовое небо.
— «Приручил». «В доле».
Голос его режет тишину, холодный и точный, как скальпель зельевара. Джастин замирает, его рука на вашем плече повисает в воздухе, а вы чувствуете, как галлеоны в кармане внезапно кажутся свинцом.
— Финч-Флетчли. Ваша склонность к азартным играм столь же очевидна, как и ваша неспособность к такту. А вы... — взгляд Снейпа пронзает вас насквозь, выискивая каждую тень вины, — ...целенаправленно превращаете Хогвартс в арену для своих... забав. День спустя после вашего последнего фиаско — и вот вы уже заключаете пари на мой счёт.
Он останавливается в шаге, палочка в руке поблёскивает в свете факелов.
— По пятьсот очков с каждого факультета. За сговор, подстрекательство и... — пауза, полная яда, — ...надежду на «приручение». Если вы оба не исчезнете в ближайшие три секунды, ваши имена войдут в анналы как рекордсмены по минусовым очкам. Разойдитесь.

АХИНАРО

...пару суток спустя...
Из-за поворота, несмело оглядываясь по сторонам и держась на руки, вышли парень и девушка. Курчавый брюнет с несчастно-настороженным выражением лица и хрупкая платиновая блондинка. Ахинаро и Луна.
— Ты уверена, что в этом есть смысл? Мы с ним до этого разговаривали и... по-моему, профессор почему-то мною немного раздражён.
— Но он ведь твой профессор. Если он не сможет помочь, то кто?
— Ну... не мой персонально ведь. Хогвартса. Даже Слизерина, если точнее. А я вообще с другого факультета.
— Так и дело касается не только тебя.
Ясный взгляд чистых глаз Луны встречается с измученным взглядом Ахинаро. Школьник вздыхает, после чего несмело стучится в дверь кабинета профессора Снейпа.
— Профессор, к вам можно? Мы... мы не отнимем много времени, обещаем.
Ахинаро с самым несчастным видом опускает лицо. Луна вторит, щёки её краснеют:
— Пожалуйста, сэр. Нам... очень важно с вами поговорить.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Дверь кабинета открывается с тихим скрипом, не дожидаясь второго стука, и Снейп стоит в проёме — тёмный, неподвижный, как статуя из обсидиана. Его взгляд скользит по вам обоим: по вашему несчастному лицу, по румяным щекам Лавгуд, и губы кривятся в едва заметной усмешке презрения. Два дня тишины — и вот вы снова здесь, словно мухи на мёд.
— «Не отнимем много времени». Как мило.
Он отступает в сторону, жестом приглашая войти, но воздух внутри кабинета густой от запаха кипящих зелий и напряжения. Дверь закрывается за вами с мягким щелчком, отрезая коридор. Снейп не садится, оставаясь у стола, заваленного флаконами и пергаментами.
— Говорите. Быстро. И без песен, горшков или... пари. Что за «важный разговор» привёл вас в мою берлогу после всего этого цирка?

АХИНАРО

Взгляды Ахинаро и Луны встречаются вновь. Пауза — и синхронный вздох. После чего оба подростка, как по команде, разворачиваются к декану Слизерина.
— Понимаете, профессор, я и Луна...
— Наши чувства друг к другу...
Оба осекаются. Наконец ведущую роль несмело берёт на себя Ахинаро:
— Гм. Я не знаю, как это сказать. Вы не любите лишней болтовни, сэр... В общем... Мы, я и Луна... очень дороги друг другу. Мы решили заключить помолвку.
Луна кротко вставляет:
— С вашего благословения.
Ахинаро краснеет, как будто он сам должен был вспомнить об этом:
— Да, сэр. Мы... для нас это будет величайшей честью...
Луна с преданным видом прижимает руки к груди:
— Если такой умный, серьёзный человек, как вы, который не тратит времени на чепуху...
Ахинаро продолжает:
— ...благословит наши чувства.
Луна заламывает руки, глаза её блестят от волнения. Ахинаро более сдержан, но закусывает губу.
— Умоляем вас, сэр. Что вам стоит соединить пару сердец?..

СЕВЕРУС СНЕЙП

В кабинете воцаряется такая мертвая тишина, что становится слышно, как в одном из котлов медленно лопается пузырёк слизи. Снейп не двигается. Он застывает, и кажется, что даже время в подземельях остановилось от sheer ужаса происходящего. Его лицо медленно бледнеет, становясь почти одного цвета с пергаментами на столе, а глаза сужаются до двух ледяных щелей.
Он медленно, очень медленно переводит взгляд с красного лица Ахинаро на сияющую Луну. В этом взгляде читается не гнев, а глубокое, экзистенциальное недоумение, смешанное с отвращением.
— «Соединить пару сердец».
Его голос звучит пугающе тихо, почти шепотом, но в этом шепоте слышится скрежет металла по стеклу.
— Вы пришли... в мой кабинет... чтобы я...
Он делает резкий вдох, и его мантия взметается, словно крылья огромного ворона. Снейп с силой опирается ладонями о край стола, наклоняясь к вам так близко, что вы чувствуете холод, исходящий от его одежды.
— Вы решили, что я — местный священник? Или, возможно, вы полагали, что я в свободное от зельеварения время занимаюсь... сватовством подростков с сомнительным рассудком?
Он выпрямляется, и его лицо снова принимает выражение ледяного спокойствия, хотя в глазах всё еще пляшут искры раздражения.
— Ваша «помолвка» — это всего лишь очередной акт вашего коллективного безумия. Благословение? Я благословлю вас только на одно: на немедленное и стремительное исчезновение из моего поля зрения.
Снейп резко взмахивает рукой, и дверь кабинета распахивается с оглушительным грохотом.
— Вон. Оба. Пока я не решил, что лучшим способом «соединить ваши сердца» будет общее зелье забвения.

АХИНАРО

Полдня спустя.
В коридоре рядом с дверью Снейпа вновь возникает ссутуленная фигура Ахинаро. Наклонившись, ученик извлекает из кармана своей школьной мантии небольшую открытку.
Открытка выглядит импозантно. Луна сначала предлагала отправить профессору золотистую открытку с танцующими единорогами и розовыми сердечками. Но Ахинаро настоял на том, что строгому профессору Снейпу больше понравится готическая открытка, почти целиком чёрная, с мрачными синими звёздами и изображением летучих мышей по краям.
В открытке было написано:
«Дорогой профессор Снейп!
Просим нас извинить за недавний конфуз. Это было возмутительно с нашей стороны, больше такого не повторится. Мы должны были подумать о том, что Вы занятой человек и у Вас мало свободного времени, и даже то, которое есть, почти целиком занято научными экспериментами.
Мы хотим сделать Вам предложение иного рода, которое не потребует от Вас траты времени и усилий, относясь к далёкому будущему. Вы не хотите быть шафером на нашей свадьбе? Вы можете сами выбрать для этого любое удобное время, когда у Вас будет 'окно', мы подстроимся под него. И свадьбу проведём там, где Вам будет удобней, чтобы Вам не пришлось ходить далеко, хоть даже под окнами Вашего дома. Вам не нужно специально одеваться в диковинные одежды, как напыщенному павлину Локонсу, Ваш обычный практичный и удобный стиль — как раз то, что нужно! Поверьте, небольшой отдых полезен для мозга и только повысит Вашу эффективность как гениального учёного!
Вам не обязательно принимать решение сразу. Но, умоляем Вас, обещайте подумать о предложении?
С любовью и уважением, Ахинаро и Луна».
Склонившись низко у двери кабинета профессора, Ахинаро с униженным видом приоткрывает чуть дверь — едва заметно — и оставляет открытку внутри. Потом тихо закрывает её.
Из-за угла высовывается любопытная головка Луны:
— Ты положил открытку?
Ахинаро склоняет голову:
— Да. Надеюсь, он примет предложение. Я уверен, профессору будет приятно, что его не забыли.

СЕВЕРУС СНЕЙП

Прошло несколько часов, прежде чем тишину подземелий разорвал звук, напоминающий взрыв в котле с икрой. Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что она едва не слетела с петель. Снейп стоял в проёме, и в его руке, зажатой в кулаке, была та самая готическая открытка. Бумага была измята так, словно её пытались задушить.
Его лицо было бледным, а глаза — двумя черными дырами, в которых пульсировало чистое, концентрированное бешенство. Он не кричал. Он говорил тихим, вибрирующим голосом, от которого по спине пробегал мороз.
— «Шафером». «Под окнами моего дома».
Он сделал один медленный шаг вперёд, и мантия за его спиной зашумела, как крылья гигантского ворона. Взгляд Снейпа, острый как бритва, впился в вас с такой силой, что казалось, он видит каждое ваше сомнение.
— Ваша настойчивость... граничит с патологией. Вы не просто игнорируете мои приказы, вы возвели это в ранг искусства. «Практичный стиль»? «Отдых для мозга»?
Он медленно поднял открытку и одним коротким движением палочки превратил её в маленькую, угольно-чёрную летучую мышь из пепла, которая с жалобным писком разлетелась в прах прямо перед вашим носом.
— Я не буду «думать» над этим предложением. Я буду думать над тем, какой вид отработки заставит вас забыть о существовании свадебных церемоний до конца вашего пребывания в этой школе.
Снейп наклонился к самому вашему лицу, и его голос стал почти шепотом, пропитанным ядом:
— Если я увижу хоть один конверт, ленточку или... «любовное послание» в радиусе десяти метров от моей двери — вы будете переписывать историю зельеварения XVII века. Вручную. На пергаменте из кожи дракона. До самого лета.
Он резко выпрямился и, не оборачиваясь, захлопнул дверь, оставив вас в звенящей тишине коридора.

Продолжение следует...