Хроноворот Салазара, или О роли детали в истории (джен)

Том разобрался с работой хроноворота довольно быстро — недаром он был умнее всех учеников Хогвартса, как говорили его... приближенные. И, как считал он сам, говорили абсолютно заслуженно. Все-таки его предок был гением — его хроноворот не нужно было вращать, как идиотские маггловские часы, рискуя ошибиться и попасть не туда — или не тогда. Нет, хроноворт Салазара был уникальным — настолько же, насколько уникальным был и его творец. Том самодовольно усмехнулся. Кровь — великая сила! И он, потомок гения, просто не может быть таким же ничтожеством, как все эти Гойлы, Крэббы, Флинты, МакМилланы...

Все просто — левый стержень — прошлое, правый — будущее, и деления: на первой шкале — год, на второй — месяц, на третьей — число, на четвертой — время суток. Достаточно капли крови на тот стержень, с которым будешь работать (прекрасная идея — в чужих руках хроноворот не сработает!), прикосновения палочкой и голосовой команды, дублирующей ее работу. Дивная вещь! Жаль только, что в качестве портала он не работал — и выбрасывал мага на том же месте, где тот стоял в момент перемещения во времени. Поэтому Том, поразмыслив, выбрал для экспериментов участок дороги, ведущий в Хогсмид — в Хогвартсе неизвестный никому ученик привлечет ненужное внимание, до Лондона еще надо добраться — а вот Хогсмид для его замысла подходил идеально. Можно услышать свежие сплетни в каком-нибудь трактирчике, купить номер «Пророка», при желании воспользоваться каминной сетью или попытаться укрыться в лесу — ну, это уже при самом плохом раскладе…

Поначалу Том хотел навестить прошлое, но потом передумал — зачем? Ведь прошлое уже случилось. А вот будущее... Лет через сорок, максимум через пятьдесят Том планировал стать Министром Магии. Вот это он и решил поверить — и насладиться своим триумфом.

Он прикоснулся палочкой к правому стержню и без колебаний произнес:

— Год: 1993. Месяц: Июнь. Число: двадцать четвертое. Время: Полдень.

И отправился вперед — к собственному величию и процветанию.

Хогсмид совершенно не изменился. Даже ставни и двери домов, которые Том видел из своего укрытия, были выкрашены в те же цвета — и если бы не сменившееся время года, он мог бы подумать, что хроноворот попросту не сработал. Но вокруг было лето — и это означало, что у него всё получилось.

Он дошел до небольшого каменного дома, где раньше был трактирчик «Пьяный гиппогриф», увидел, что на вывеске написано «Три метлы», а вечно толпящиеся любители пропустить кружечку эля или огневиски нашли для своих сборищ иное место, и недовольно поморщился. Зря принес оборотку — но, с другой стороны, студент в приличном кафе (а кафе явно было приличным, глаз у Тома был наметанным) мог появиться и в собственном обличье. Том толкнул дверь и вошел, вежливо улыбнувшись хозяйке — пышной блондинке средних лет.

— Добрый день, мадам! Не найдется чашечки кофе и свежего номера «Пророка»?

— Конечно, милый, — пропела та, и через пару минут перед Томом стояла чашечка кофе и лежала свёрнутая вдоль пополам газета.

— Благодарю вас, — Том улыбнулся еще раз, с огромным сожалением доставая из кармана серебряный сикль. С деньгами у него всегда было плохо. И возможность как-то подзаработать — легальную возможность! — было очень трудно найти. А с нелегальной он пока связываться не хотел — боялся за свою репутацию. К должности префекта Том относился очень трепетно и не хотел ее лишиться из-за мелкого криминала.

Блондинка положила перед ним сдачу и отошла к другим посетителям — и Том, наконец, развернул газету... и онемел от заголовка, идущего через всю первую страницу: «Двенадцать лет под мирным небом».

Какие двенадцать лет? Гриндевальда уже в его время, в 1943 году, успешно теснили по всем фронтам, его маггловского союзника тоже, и Том никак не ожидал, что это противостояние затянется еще на сорок лет! Нет, такого просто не может быть! Том начал просматривать огромную статью, мельком глянув на колдографию, на которой кривили лица заросшие, истощенные волшебники в азкабанских робах.

«… Мы должны быть благодарны Министерству, возглавляемому достойнейшим сыном Магической Британии Корнелиусом Фаджем (Том вспомнил пухленького хаффлпафского первокурсника, которого видел на распределении, и презрительно усмехнулся), за избавление от ужасов войны и кровавого террора Того-кого-нельзя-называть! Его клейменые псы, такие как Лестрейнджи, Блэк или Долохов, пожизненно сидящие в Азкабане, больше не будут наводить страх на мирных волшебников. Пожиратели смерти надежно изолированы, а их страшный сюзерен повержен в прах! Ликуй, Британия!»

— Бред какой-то, — не выдержал Том.

Нет, что Лестрейнджи — правда, уже ему незнакомые — и кто-то из Блэков загремели в Азкабан, его вовсе не удивляло, но... Он продолжил читать — но единственное, что ещё смог извлечь из бесконечно пафосного текста, было имя оного «сюзерена», вернее, его отсутствие, потому что именовал его автор, некий Р. Аморен, исключительно как «Тот-кого-нельзя-называть».

И ни одного упоминания о нем, Томе — или о его организации. «Вальпургиевы рыцари», по мнению Тома, должны были занять пустующую в магическом мире нишу политической партии — и полнейшее отсутствие упоминаний о чем-то подобном Тома изрядно насторожило. Он пролистал «Пророк» — сначала торопливо, потом медленно и вдумчиво, рассматривая каждую колдографию, читая каждую статью... Статьи о стандартизации стенок котлов, о запрете ковров-самолетов, о тяжкой болезни какого-то Локхарта, попавшего в Мунго, и письма его страдающих поклонниц, призывы «крепить единство нации» и «не допускать повторения ужасов террора»... рекламные объявления, расписание квиддичных матчей, прогноз погоды... Ничего. Конечно, один номер «Пророка» ни о чём ещё не говорил, Том это понимал, но ему всё равно было очень досадно. Надо было... надо было кого-нибудь расспросить.

Его внимание привлек немолодой, солидный господин, устроившийся за соседним столиком и с видимым удовольствием поглощавший шоколадные кексы, запивая их ароматным кофе. Вид это маг имел вполне респектабельный и абсолютно законопослушный, а быстрый взгляд, которым тот окинул всех присутствующих, задержавшись на Томе, явно выдавал завзятого сплетника, обожающего обсудить все известные ему новости — от колебания курса галеона к фунту до нового ухажера соседской дочки. И Том решил его расспросить о ситуации в Британии — не зря же он научился варить Веритасерум?

Разговорить незнакомца оказалось несложно — и вот уже тот, продолжая разглагольствовать о ценах на драконье мясо, безобразно взлетевших в этом году, продолжал пить свой кофе, щедро и незаметно сдобренный Веритасерумом.

Том дождался, кода взгляд его собеседника затуманится, и задал первый контрольный вопрос:

— Какое сегодня число?

— Двадцать четвертое, — последовал четкий ответ. Год и месяц его собеседник не назвал — ну, так Том о них и не спрашивал.

— Что ты знаешь о том, кого нельзя называть? — убедившись в том, что Веритасерум сработал, сразу приступил к делу Том.

— Ничего не знаю, — так же четко ответил маг. Да, формулировку вопроса явно надо было изменить. Но это чуть позже. А пока...

— Ты что-нибудь слышал о Томе Марволо Риддле?

— Ничего, — волшебник отвечал так же четко и лаконично.

— Ты слышал о «Вальпургиевых рыцарях»? — Том пристально следил за своим практически добровольным собеседником. Надо не пропустить момент, когда действие зелья начнет слабеть — он все-таки пока ученик Хогвартса, а не мастер-зельевар.

— Да, слышал.

Гора с плеч… Том облегченно вздохнул. Но уже ответ на следующий вопрос заставил его занервничать.

— Что ты о них слышал?

— Что они стали называть себя «Пожирателями смерти».

А вот этого Том не ожидал. Никак не ожидал.

Том задумался. В принципе, он мог понять, откуда взялось такое название... Но тогда получается, что в «Пророке» речь шла о нем? Это он — Тот-кого-нельзя-называть? Это он «развеян в прах, повержен, уничтожен, и само имя его предано забвению»?

Имя! Надо узнать имя сюзерена этих «Пожирателей смерти»!

Том задумался. Надо было правильно сформулировать вопрос...

— Как еще называли того, кого нельзя называть?

— Темный Лорд, — охотно ответил маг.

— А еще? — не сдавался Том. — Назови мне все варианты! — приказал он.

— Повелитель, Милорд, Его Лордство, его Темнейшество, наследник Слизерина, — послушно выложил маг и поспешно добавил: — Урод красноглазый.

— И что, его так при рождении назвали? — не выдержал Том.— Отвечай!

— Не назвали, — согласился маг.

— А как его назвали при рождении? — оказывается, допрашивать не так просто, как он думал.

— Не знаю, — пожал плечами маг.

— А кто знает? — Том очень пожалел, что они находятся в людном месте. Страшно хотелось приложить этого кретина чем-нибудь... мерзопакостным.

— Ближний Круг, — последовал ответ, от которого Тому снова стало не по себе. Он иногда так называл своих... приближенных.

— Хорошо, — обманчиво спокойно сказал Том. — И каким именем называли Темного Лорда члены его Ближнего Круга? До того, как его стали называть... Тот-Который? Как называл его Ближний Круг?

— Лорд... Лорд Волдеморт!

Маг неожиданно побелел и начал хватать воздух ртом — как рыба, выброшенная на землю. И точно так же, как эта рыба, больше не издал ни звука — а потом и вовсе закатил глаза и обмяк. Том торопливо выскочил за дверь — еще не хватало попасть в будущем в Аврорат, если не в Азкабан. К своему... незадачливому Ближнему кругу.

«Лорд Волдеморт». Анаграмма его имени. Мерлин...

Том быстро шел к Хогвартсу, пытаясь осмыслить все, что узнал из газеты и из допроса этого идиота. Итак — он вовсе не Министр Магии. Он — неизвестно куда пропавший двенадцать лет назад Темный Лорд. Его «Вальпургиевы рыцари» стали «Пожирателями смерти» — что за идиотское название? Кто его только выдумал? — и теперь сидят в Азкабане. Нет. Это не может быть правдой. Надо... Надо все проверить. Идти в 1981 год? Разве только под оборотным, и то опасно — могут и убить «по законам военного времени». А может, еще раз отправиться в будущее? Лет... на пять вперед, правильно! И все тщательно перепроверить — пробраться в библиотеку Хогвартса, взять подшивку «Пророка», а не один несчастный номер... Том достал хроноворот и приготовился к новому визиту — в конец мая 1998 года.

* * *

Когда за поворотом лесной дороги открылся вид на Хогвартс, Том ошеломленно остановился. Мерлин... Что случилось с его школой? Вернее, с его домом? Единственным домом, какой у него был? Хогвартс не пострадал даже в страшном августе тысяча девятьсот сорокового года, когда на Британию обрушился дождь смерти — тысячи немецких бомб. Немецкие самолеты просто не видели Хогвартс, на него не упала ни одна бомба! Мерлин... Что же здесь произошло?

Хогвартс чудовищно был похож на Лондон. Маггловский Лондон, который Том ненавидел. Маггловский Лондон после обстрела — разрушенные стены, зияющие провалами окон, давящее ощущение боли, ужаса, смерти... Величественный старый замок напоминал смертельно раненного человека — который еще дышит, но жизнь вытекает из него с каждым судорожным хрипом, с каждой каплей крови... Тому стало жутко. Кто мог сотворить такое? У кого хватило сил и желания сотворить все это с лучшей школой Британии?

Надо было у кого-то узнать, что здесь случилось... Подул ветер, донеся до него запах гари и пыли. Что-то с шелестом облепило вдруг его левую ногу — он наклонился и увидел испачканный и смятый номер «Пророка».

Том поднял газету и на первой же странице увидел жуткую образину — безносую, красноглазую, больше всего похожую на помесь человека и рептилии... И надпись: «Волдеморт убит при штурме Хогвартса! Монстр уничтожен!» Том похолодел. Он убит? Он — вот это существо, которое штурмовало Хогвартс? Нет, Том допускал, что на пути к бессмертию и власти можно пожертвовать многим — и внешностью, и Хогвартсом, и теми, кто считал себя его друзьями и соратниками... Но, получается, что все жертвы были напрасны? И он не достиг ни бессмертия, ни власти? Тогда для чего все это было?

Том перевернул страницу. «Мальчик-который-выжил во второй раз!» гласил заголовок, под которым была колдография какого-то паренька в очках.

Он торопливо просмотрел газетный номер — колдографии развалин Хогвартса, убитых великанов, оборотней, акромантулов, волшебников... Тощий, лохматый мальчишка в нелепых очках — победитель Волдеморта? Да как это недоразумение вообще смогло с ним справиться? Том запомнил имя — Гарри Поттер. Так, от Поттеров пока надо будет держаться подальше — а потом для страховки уничтожить всех. Ужаснейшая темная магия... ну да, конечно... сумасшедший садист и его бешеные псы, место которым в Азкабане — господа победители, вы всё же идиоты. Бешеных псов надо убивать, это знают даже магглы, а не сажать их в Азкабан. Впрочем, так вам и надо. Значит, хоркруксы бесполезны... ну что же. Тогда он найдет другую дорогу к бессмертию и власти! Будущее его предало — значит, надо навестить прошлое. И Том достал из кармана мантии футляр с хроноворотом Салазара.