Пазл расколотой души, или Волдемортами не рождаются (джен)

Полуночником оказался Мальсибер. Правда, когда Лорд вошёл в освещенную мягким светом лампы комнату, тот, похоже, спал, но проснулся от звука шагов и, открыв глаза, молча воззрился на вошедшего. Маггловский зверёныш, за каким-то дракклом заведённый Мальсибером, при виде Лорда стремглав метнулся под кровать.

— Собирайтесь, мистер Мальсибер, — не утруждая себя правилами вежливости, скомандовал Лорд, — вы мне нужны.

Пару набросанных Мальсибером на полях оставленной им на кровати книги слов Лорд не заметил: слишком уж нетерпеливо он ходил по комнате, пока её хозяин одевался. Наконец, тот смиренно произнёс:

— Счастлив вам служить, мой Лорд.

Лорд внимательно посмотрел на него — и вдруг, сам себе удивляясь, отрывисто сказал:

— Вообще-то мне нужен домовой эльф — а просить его у нашего гостеприимного хозяина я не хочу. У вас, помнится, домовики были?

— Да, мой Лорд, — склонил голову Мальсибер. — Я приведу. Какой возраст или пол?

— Неважно, — резко сказал Лорд.

Мальсибер поклонился и аппарировал.

Для чего Лорду понадобился эльф, он толком не понял — понял лишь, что вряд ли для чего хорошего. Отдавать одного из эльфов на смерть было больно, и он затянул и с выбором, и с прощанием, потратив несколько минут там, где хватило бы одной. А потом, забрав того, кто согласился сам, вернулся и с поклоном вручил того Лорду.

— Благодарю, — кивнул Волдеморт и, равнодушно приказав эльфу: — Следуй за мной! — вышел из комнаты.

Не прощаясь.

Эльф послушно посеменил следом, а Мальсибер, проводив его глазами, вздохнул и, сжав задрожавшие губы, начал разводить камин. А когда пламя занялось, придвинул кресло поближе, опустился в него и замер, неподвижно глядя в огонь.

* * *

Дрожащий поскуливающий эльф, выпивший всё зелье, безумно раздражал, и Повелитель, приложив никчемное создание Силенцио и Обливиэйтом, приказал домовику:

— Убирайся обратно к хозяину!

Он протянул руку к медальону, из которого отчего-то торчал клочок пергамента, плотно втиснутого туда, где полагалось бы находиться портрету. Волдеморт яростно рванул пергамент и при ярком свете Люмоса прочитал:

«Тёмному Лорду.

Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий хоркрукс и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.

Р. А. Б.»

Крик ярости и боли эхом отразился от стен пещеры. А когда он затих, раздался голос Тома:

— Идиот! Безмозглый кретин!!! Ты позволил обвести себя вокруг пальца!!!

— Замолчи! — яростно заорал Тёмный Лорд. — Да будет проклят тот день, когда я решил создать тебя!

— Заткнись! — заорал в ответ и Том. — Тупой безносый кретин!!! Где ещё ты оставил части меня?! Ты понимаешь, что ты потерял ещё одну?!

Следующие несколько слов, буквально выплюнутые Томом, недвусмысленно свидетельствовали о том, что некоторые познания, полученные им в детстве, всё ещё были при нём.

— Части тебя? — процедил взбешённый Тёмный Лорд. — Это была часть Моей души!

— Это была часть МОЕЙ души! — взвился Том. — Ты так туп, что до сих пор не осознал, что ты и я — одно и то же! Я не знаю, что ты вложил в ту часть нас, что потерял, но мозги ты явно вложил в меня — так изволь слушаться, урод безмозглый!!!

— Мозги — у тебя? — прошипел Волдеморт. — Ошибаешься, в тебя были вложены только подростковые гормоны и подростковая же наглость. А сейчас заткнись и не мешай мне.

Он испепелил проклятую записку и швырнул поддельный медальон назад в чашу, наколдовывая новую порцию изумрудного зелья — пусть те, кто придут сюда следом за ним, получат свою долю неприятностей.

Надо было решать, куда перепрятать чашу — и что делать с диадемой Ровены.

Однако дракклов мальчишка в его голове и не думал затыкаться.

— Ничего не надо никуда прятать! — заявил он после нескольких минут благословенного молчания. — В твою змеиную башку не приходило, что нужно просто все их держать при себе? Ты уже потерял два из шести! Два, ты понимаешь?! Это одна треть!!!

— Спасибо, я умею считать, — буркнул Лорд. Идея собрать все оставшиеся хоркруксы при себе ему приходила — но он смертельно боялся держать все яйца в одной корзине.

Ибо не доверял никому.

— Удивительно! — хмыкнул Том. — Хоть одно умение — да сохранилось. Бери чашу и пошли домой! — скомандовал он. — И не выпускай её из рук, кретин, — добавил он сердито. — Ни на миг! А лучше просто вытащи кусок меня оттуда и верни на место поскорее!

— Да сейчас, — хмыкнул Лорд, — терпеть двух самонадеянных кретинов в своей голове я не собираюсь. Тебя одного слишком много.

— Ты действительно дебил! — рявкнул Том. — Ты способен думать хоть о чём-то, кроме своего комфорта?! Ты не понимаешь, идиот, что единственное место, где они в сохранности — это я?!

— Я хотя бы способен думать, — ответил мальчишке Волдеморт, — а не закатывать истерики в стиле «хочу-хочу-хочу»!

— Да ты вообще хотеть не способен! — парировал Том немедленно. — Даже самого себя собрать — что уж говорить ещё о чём-то! Я надеюсь, что способность эта в чаше, а не в том, что потерялось безвозвратно, — мрачно сказал он. — Безвозвратно, это ты понять способен?! — с горечью воскликнул он.

— Душа не нога, отрастёт, — заявил Тёмный Лорд, — жил я без тебя и без остальных осколков — и прекрасно себя чувствовал.

— Да неужто? — издевательски поинтересовался Том. — Мне-то врать не надо — не получится! Чувствовал бы ты себя прекрасно — вообще бы не затеял всё это! Ты прекрасно знаешь, что без нас не можешь — вот и начал собирать то, что просрал! Урод безносый, — прошипел он.

— Что, Томми, — сочувственно спросил Лорд, — можно забрать мальчика из приюта, а вот приют из мальчика не заберёшь? Тебе так тяжело соответствовать окружению, вести себя прилично, что радуешься возможности побыть самим собой — маггловским отродьем из трущоб? Все-таки хорошо, что я тебя создал — в тебя воплотилось всё, что могло помешать мне создать Организацию. И кстати, — добавил он, — надо бы узнать из первых рук, что вошло в мою первую копию. Это надо же — второкурсник с ним справился! Нет, надо залезть в мозги этому гриффиндорскому отродью, хотя какие уж там мозги...

— Организа-а-ацию! — презрительно фыркнул Том. — Толку от твоей Организации! Тем более ты половину распустил! Тряпка!

— Так ты и этого не сумел, — парировал Тёмный Лорд.

— Так мне было всего шестнадцать! — Лорд мог бы поклясться, что Том постучал себя пальцем по лбу. — И, заметь, именно я начал собирать вокруг себя тех, из кого потом эта Организация и возникла.

— Да-да, конечно, — Лорд огляделся по сторонам и призвал лодку, — это всё понятно и чрезвычайно познавательно, но отсюда надо выбираться. И искать другое место для хранения хоркруксов. И для жизни тоже. Меня не устраивает, что в поместье Малфоев сейчас не только мы с тобой, но и ещё две части моей души.

— Первое разумное решение! — с брезгливым одобрением заметил Том. — Давно пора обзавестись собственным жилищем! С эльфами, конечно. Ты уже придумал, где я буду жить?

— Я работаю над тем, чтобы жил ты где-нибудь отдельно, — мрачно пробормотал Тёмный Лорд. — Надо бы тебя вообще в отдельное тело переселить. Жаль, такого дурака, чтобы добровольно тебя впустить, больше не отыщется. А хочешь, — ехидно поинтересовался он, — я тебя вообще в эльфа вселю? Раз уж тебе так эльфы понадобились?

— То есть ты опять решил меня делить? Всё-таки ты идиот, — вздохнул Том. — Знаешь, я уже согласен. Сам всех соберу, а потом мы и тебя присоединим. Только тело поприличнее найди, а не тот ужас, которым ты обзавелся.

— Вот и прекрасно, — ответил Тёмный Лорд, — а пока, будь любезен, помолчи и не мешай — мне нужно посмотреть воспоминания Поттера, пока он спит. Как всё же этот мальчишка справился с моим хоркруксом?

— Потому что ты дебил, — буркнул Том, однако, как ни удивительно, умолк.

* * *

Просмотр поттеровских воспоминаний Лорд отложил до того момента, пока не вернулся в малфоевское поместье — в очередной раз пожалев, что не обзавелся собственным домом.

Увиденное его разочаровало и возмутило одновременно — он же почти справился! Вернее, не он сам, а Том из дневника, но до телесного воплощения его самой первой копии оставалось совсем чуть-чуть. Если бы не малолетний идиот Поттер с его гриффиндорской дурью и запредельной везучестью!

Жаль было и хоркрукс, и василиска, и себя самого — столько сил, труда и таланта были вложены — и всё зря!

Мстительно оставив на прощанье Поттеру сцену смерти его ненормального крестного, Тёмный Лорд покинул ущербную голову Избранного.

— И что это было? — тут же влез Том.

— Гарри Поттер, — буркнул Тёмный Лорд. — Мальчик-который-выжил-в-очередной-раз.

— А ещё? — не унимался Том. — Это первое, что мне понравилось... почти что. Как ты здорово в него попал! А как, кстати?

— Я взял его кровь для возрождения, — ответил Тёмный Лорд, — и с тех пор могу видеть его глазами, проникать в его сны, насылать на него кошмары... Жаль только, что и он иногда может видеть моими глазами, — с неудовольствием добавил он.

— Ты... — медленно проговорил Том, — ты... ЧТО?! Ты... Ты не идиот — ты... Ты хуже!!!

— И чем обязан такой экспрессии? — ядовито спросил Тёмный Лорд.

— Своему недоумию и тупости! — страдальчески простонал Том. — Ты хоть понимаешь, что наделал?! Это же ещё один!!!

— Ты идиот? — так же страдальчески ответил Тёмный Лорд. — Я не проводил тогда на кладбище никаких дополнительных ритуалов! Только ритуал возрождения — кость отца, кровь врага, плоть слуги! Поттер не может быть ещё одним! Да меня бы из сознания выбило, как при каждом создании хоркрукса, неужели не помнишь? А тогда этого не было — в отличие от...

И Лорд оторопело замолчал. Да, на кладбище ничего этого не было.

А вот в проклятый Хеллоуин 1981 года было!

— Поттер! — с ненавистью выдохнул он.

— Да я помню, как его зовут! — съехидничал Том. — А скажи мне, сколько их ещё? — издевательски поинтересовался он. — Десять? Сто? Сколько ты их сделал, что совсем мозги все растерял?

— Седьмой, — Тёмный Лорд вдруг начал истерически хихикать, — он седьмой хоркрукс! Вернее, он шестой, а Нагини — седьмой! Всё, как я и хотел в твоем возрасте — семь хоркруксов! Мерлин, а я всё время пытался его убить! Я сам пытался уничтожить собственный хоркрукс!

— Мало ли, что я хотел! — возмутился Том. — Ты был старше, между прочим! Может, ты и мои детские мечты взялся воплощать?! Про кролика? Мерлин, что ж ты за дебил?!!

— Подросток, — фыркнул Тёмный Лорд, — как только дело дошло до ответственности — так сразу «ты старше», «мало ли чего я хотел»... А кролик тебе зачем? Пускать по малфоевскому поместью, чтобы Нагини поохотилась?

— Ты забыл про кролика?! — почему-то страшно возмутился Том. — Да ты что-нибудь вообще о детстве помнишь?! О приюте?

— Том, — спокойно и снисходительно, как когда-то отстающим однокурсникам на уроках зельеварения, сказал Тёмный Лорд, — ты серьезно полагаешь, что этот несчастный кролик Билли Стаббза — самое важное, что было в моей жизни? Я всё помню — но мне это безразлично, в отличие от тебя.

— Унижения и обиды нельзя прощать! — несколько истерично крикнул Том в ответ. — И не важно, какими они были и когда! Как же ты не понимаешь в свои сто лет того, что я чётко знал в шестнадцать?!

— Какие ещё сто? — оскорбился Тёмный Лорд. — Мне всего семьдесят один год! И знаешь, почему я не тронул этот несчастный приют, когда стал взрослым? И не искал никого из тех, кто там был? Да потому, что на червей не обижаются и им не мстят! Раздавят, если под ноги попадутся, и только.

— Мстят всем! — отрезал в ответ Том. — Иначе эти черви однажды просто сожрут тебя.

— Знаешь, — вдруг задумчиво произнёс Тёмный лорд, — а ведь я виноват перед тобой, Том. Я жил, взрослел, умирал и возрождался — а ты так навсегда и остался шестнадцатилетним мальчишкой, озлобленным и глупым, несмотря на весь свой ум.

— Не смей меня жалеть! — прошипел Том не хуже Нагини. — Пожалей себя! Кобра недоделанная, — выплюнул он.

— Я себя и жалею, — согласился с ним Тёмный Лорд.

И протяжно зевнул — всё-таки бессонная ночь и путешествия в пещеру и обратно изрядно его вымотали.