Просто продолжать жить (гет)

— Мистер Эйвери, — доктор Пай ждал его, стоя посреди кабинета.

— Здравствуйте, — сказал тот, по возможности аккуратно закрывая за собой дверь. — Я Маркус Эйвери.

— Рад знакомству, — целитель приветливо кивнул ему и предложил привычно: — Прошу вас, устраивайтесь, где вам нравится. Чаю?

— Да, спасибо, — Эйвери сел на диван, но не перед столиком, а в углу, положив правую руку на подлокотник и откинувшись на спинку. Целитель придвинул к нему столик, накрытый для чая, наполнил чистую чашку, придвинул себе кресло и устроился наискосок, чтобы не смущать своего собеседника. — Можно спросить вас?

— Конечно, — кивнул доктор Пай. — С удовольствием вам отвечу.

— Чем вы так расстроили Ру… Родольфуса?

— Расстроил? — переспросил целитель. — Мне жаль, если так… уверяю вас, мистеру Лестрейнджу совершенно не о чем печалиться. Однако обсуждать с вами наш с ним разговор я не имею права, — добавил он мягко. — Во-первых, это и по-человечески некрасиво, а во-вторых, я связан Клятвой целителя. То же касается, конечно, и вас, — улыбнулся он.

— Я понимаю, — торопливо сказал Эйвери. — Я просто волнуюсь. Родольфус на самом деле очень ответственный человек… просто сейчас, возможно, он не кажется таковым — но это…

— Я ни секунды не сомневаюсь в том, что мистер Лестрейндж обладает крайне развитым чувством ответственности, — слегка улыбнулся Пай. — И убеждён, что он хочет для своего брата самого лучшего. Однако же мне бы хотелось поговорить немного о вас… если вы не против, конечно.

— Вы хотели спросить про отца? — спросил Эйвери, с удивлением понимая, что впервые в жизни совсем не волнуется при его упоминании.

— Если хотите, — кивнул Пай.

— Вы были там? — возбуждённо спросил его Эйвери.

— Я видел, что случилось в Атриуме, — кивнул целитель. — Мне показалось, что вы не были удивлены его действиями.

— Не был, конечно, — проговорил Эйвери со странной полуулыбкой. — Пожалуй, я удивился бы, если бы ничего подобного не случилось… хотя я и не ожидал, что это будет настолько, — он задумался, подбирая слова, — прямолинейно. Я был уверен, что он сделает это… — он снова помедлил, — тихо.

— Вот как, — сказал Пай после недолгой паузы.

— Конечно, — Эйвери поднял руку и привычным ещё с детства жестом потянул себя за одну из уже слегка потемневших вьющихся длинных прядей. — Сам или нет — я не знал… хотя всегда думал, что это будет кто-то другой.

— Почему? — спросил Пай так, словно они обсуждали нечто вполне обыденное.

— Я думал, он найдёт способ обойти проклятье, которое ложится на сыноубийцу и его потомков, — спокойно пояснил Эйвери. — Может быть, и нашёл, кстати, — добавил он с едва заметной улыбкой. — Но ему всё равно не понадобилось. Хотя если б не Уолл…

— Бросок был прекрасный, — кивнул Пай. — Я как раз незадолго до этого вышел и только собрался отправиться к одному из каминов, как всё это случилось.

— Уолл может, — улыбаясь, кивнул Эйвери. — Хотя после стольких лет… Я не представляю, как ему удалось сохранить такую прекрасную форму. А я вот, — он кивнул на свои руки, затянутые сейчас в такие же тонкие шёлковые перчатки, что и руки старшего Лестрейнджа.

— Он не рассказывал вам? — спросил Пай.

— Рассказывал, — возразил Эйвери. — Но я всё равно не могу понять… знаете, это как в старой шутке: объяснить я и сам могу — я не понимаю…

Он рассмеялся негромко, и Пай с видимым удовольствием присоединился к нему.

— Скажите, а как это — оказаться вдруг среди людей после двадцатилетнего одиночества? — отсмеявшись, спросил его Пай.

— О, это прекрасно! — счастливо и почти блаженно заулыбался Эйвери. — Это как, — он задумался, — мне сложно подобрать для вас подходящую ассоциацию — я вас совершенно не знаю… скажите, что вы любите делать?

— Хмм, — озадаченно протянул Пай. — Допустим, рыбачить, — решил он. — Подойдёт?

— Вполне, я думаю, — кивнул Эйвери и, задумавшись на несколько секунд, кивнул. — Представьте, что вы двадцать лет прожили в городе — пусть, скажем, в Лондоне… хотя здесь есть Темза, — возразил он сам себе, — Лондон не подойдёт. В каком-нибудь городе, где нет ни реки, ни озера, ни ручья, и вообще очень сухо и на улицах почти не бывает даже луж — и вы были уверены, что проживёте здесь всю вашу жизнь, а потом вдруг однажды утром к вам кто-то пришёл, взял вас за руку — и аппарировал на самое любимое ваше место, где вы обычно рыбачите. И там уже лежат удочки, и наживка, и… я плохо разбираюсь, что для этого нужно — в общем, там есть всё, и вы вольны оставаться там, сколько захочется, и можете теперь приходить туда в любой миг.

— Какое прекрасное описание, — почти с восхищением проговорил Пай. — Я бы, наверное, поначалу решил, что останусь там навсегда — ну, или, по крайней мере, покуда не выловлю всю имеющуюся там рыбу.

— Вы знаете, а похоже, — согласился с ним Эйвери. — Вот и мне сейчас кажется, что я не расстанусь с друзьями, покуда не услышу все их истории… хотя это, пожалуй, немного странно, потому что вообще-то ведь я всегда жил очень тихо — но вы бы знали, как это тяжело, не иметь возможности ни с кем ничего обсудить…

— О, я прекрасно в этом вас понимаю! — поддержал его Пай. — И вы не устаёте от общения?

— Нет, — покачал головой Эйвери. — Я ведь не думал, что когда-то ещё их увижу, особенно…

Он вдруг умолк, прикусив язык, и в его глазах мелькнул страх — однако Пай то ли не заметил этого, то ли решил не придавать этому никакого значения: во всяком случае, он не стал развивать эту тему, а легко сказал:

— Понимаю вас: вы не ожидали, что ваш приговор когда-нибудь пересмотрят.

— Верно, — с облегчением кивнул Эйвери и торопливо потянулся к вазочке с печеньем и, взяв одно, откусил, просыпав крошки на мантию.

— Хороший же из меня хозяин, — тут же попенял себе Пай, — чаю я вам предложить предложил, а наливать почему-то не стал, — он покачал головой и разлил, наконец, напиток по чашкам, аккуратно протянув одну Эйвери. — Вы тоже собираетесь в гости? — дружелюбно поинтересовался он, подождав, покуда его собеседник сделает первый глоток и, наконец, успокоится.

— Да, я хотел бы, — кивнул тот, улыбаясь и в то же время вновь начиная нервничать. — Я должен получить ваше разрешение, я правильно понимаю?

— Ну, я бы не назвал это разрешением, — запротестовал Пай. — Скорее, нам с вами просто нужно договориться — и я вовсе не против. Скорее, я даже за — признаюсь вам, мы обсуждали уже это путешествие с мистером Малфоем и Маузо, и я уверен, что вполне могу доверять им. Надолго вы туда собираетесь?

— Я думал, до осени, — Эйвери бросил на него вопросительный взгляд. — Возможно, до середины… но я мог бы бывать здесь иногда, — добавил он быстро. — Скажем, раз или два в месяц… если вы настаиваете.

— Я не настаиваю, — мягко проговорил Пай. — Впрочем, мне представляется это очень удачным решением. Не будем чётко определять сроки — давайте договоримся, что раз или два в месяц вы будете меня навещать… конечно, я понимаю, что ваш первый визит случится не скоро, — добавил он успокаивающе. — Вам не полезно сейчас прыгать через океан — порталы всё равно отнимают силы, которых у вас пока немного. Я дам вам вот это, — он встал и, подойдя к своему столу, достал оттуда небольшое зеркало. — Вам ведь знакомы подобные вещи?

— Сквозное зеркало? — уточнил Эйвери. — Да, конечно… зачем?

— Вдруг вам захочется побеседовать, — легко улыбнулся Пай. — Вы вовсе не обязаны им пользоваться — но если вдруг, не стесняйтесь.

— Не обязан? — переспросил Эйвери, и Пай кивнул:

— Абсолютно.

Проводив Эйвери, Август Пай позвал к себе ассистентку, закрыл дверь, сел на диван и, с удовольствием откинувшись на спинку, вытянул ноги.

— Ну? — спросил он её, кивком предлагая ей куда-нибудь сесть. МакМиллан устроилась в кресле и посмотрела на своего начальника с любопытством. — Расскажите мне, что происходило у вас в приёмной, — попросил он. — И заодно — что вы думаете о наших новых пациентах.

Она вдруг смутилась:

— Я не подумала, что это тоже может быть важно, — призналась МакМиллан. — Я… отошла ненадолго, простите, — она покраснела. Глаза целителя вспыхнули, но не от гнева, а от любопытства, и он спросил:

— И где же вы были?

— Я, — она покраснела ещё сильнее, но заговорила вполне уверенно: — Помните, я вам рассказывала о проблемах мистера МакНейра? С глазами?

— У них у всех, я полагаю, такие, — кивнул Пай. — Однако у них достаточно квалифицированные целители, чтобы решить проблему… но продолжайте же, — он подбадривающе улыбнулся. — Книга помогла?

— Да, спасибо, я нашла нужное, — тоже заулыбалась она. — Мы с мистером МакНейром немного поговорили, и я наложила его сама… мы поговорили немного, — повторила она, сама этого не заметив, — а потом я сделала ему массаж рук — и, — она опять покраснела, — мы договорились, что мистер МакНейр будет заходить вечером на дальнейшие сеансы, когда будет в Лондоне. Вы ведь не против? — спросила она.

— Нет, конечно, — успокоил он девушку. — Тем более, я знаю, что вы этому специально учились — уверен, вы выполните всё наилучшим образом. И раз уж вы решили изучать, прежде всего, мистера МакНейра, давайте начнём с него. Я бы хотел услышать ваше профессиональное мнение.