Просто продолжать жить (гет)

Утро было тёплым и солнечным — по крайней мере здесь, в Уилтшире. Традиционный мальчишник накануне, что Драко с Люциусом провели в доме МакНейра, вышел весёлым, но закончился рано: всем хотелось отоспаться и наутро быть в лучшей форме. Люциус, уже полностью наряженный, разгладил килт и глянул весело на Нарциссу, которой удивительно шли юбка и корсаж из ярко-красной шотландки и белоснежная рубашка с широкими пышными рукавами.

— Никогда не думал увидеть тебя когда-нибудь в подобном наряде, — сказал он.

— А тебе идёт юбка, — не менее весело сказала она. — И длина замечательная.

— Это килт! — с деланной обидой возразил он. — Любой шотландец жутко оскорбится, если обозвать килт юбкой.

— Но ты не шотландец — и это юбка, — игриво рассмеялась она. — И я всю свадьбу буду думать о том, что под килтами не носят белья. Никто.

— Включая и прапрадеда невесты, — поддержал он.

— Без которого этой свадьбы не было бы, — напомнила она — и в дверь постучали.

— Мы готовы! — крикнул из-за неё Драко.

— Заходите, — позвала Нарцисса — и улыбнулась навстречу вошедшему Драко.

— Тори и Кори ждут внизу, — сказал он, подходя к ней. — Мама, ты прекрасна, — он потянулся было поцеловать её руку, но она обняла его и расцеловала в обе щеки.

— Раскроешь секрет твоего подарка? — спросил Люциус, пожимая ему руку.

— Я банален и скучен, — пожал Драко плечами. — Ну что может подарить финансист?

— Ну не деньги же? — заинтригованно спросила Нарцисса.

— Акции, — улыбнулся Драко. — Банальнейшие маггловские акции. Я предупреждал: это скучно.

— Вот теперь я понимаю, в кого Кори такой умный, — с удивлённым уважением проговорил Люциус. — У меня мелькнула подобная мысль — но я её отогнал, решив, что это слишком странно и сложно для Уолла. Но ты рискнул — и ты прав. К тому же, ты крестник — тебе всё можно.

— Ну, а ты? — спросил Драко Нарциссу. — Папа дарит собственно свадьбу, насколько я знаю — а что придумала ты?

— Я отдам им вот это, — Нарцисса взяла с комода небольшую серебряную шкатулку. — Это — Уоллу: фамильный оберег Блэков, защищающий дом от мора, огня, воды и воров. А это, — она вернула шкатулку назад и открыла другую, — для неё.

На чёрном бархате переливчато блеснула нитка почти прозрачных, с голубовато-перламутровым отливом шариков.

— Лунный камень? — спросил Драко с любопытством. — Почему?

— Оно тоже фамильное, — улыбнулась Нарцисса. — Помогает легко зачать, выносить и родить. И оберегает здоровье — но только женское. Старинная и редкая вещь — и передаётся от женщины к женщине. Я надеюсь, оно пригодится, — она улыбнулась ещё раз и, нежно проведя пальцами по камням, закрыла коробку. — Ну, идёмте — пора, — она закрыла футляр и, уменьшив оба подарка, спрятала их в притороченную к поясу сумку.

Они оказались первыми — но совсем ненадолго. Очень скоро появились и остальные гости со стороны жениха, наряженные в цвета его клана, и первыми, сразу вслед за Малфоями, явились Лестрейнджи, все трое — и Андромеда подошла к младшей сестре и обняла её крепко и коротко. За ними появились Мальсиберы — всей семьёй, включая и маленькую Эйр, похожую то ли на куколку, то ли на фею из маггловских сказок в своём алом шотландском платьице — и, конечно же, Снейп… вернее, Маузо. Высокий худой чернокожий мужчина в килте смотрелся донельзя странно, но эта странность просто удивляла, а не пугала. Чуть позже из камина вышли и Поттеры — без детей, просто вдвоём, но зато тоже в килте и в шотландском платье.

— Я бы на месте Эрни меня отравил, — сказал Гарри, пожимая руку жениху.

— Почему именно вас? — удивился тот.

— Потому что, во-первых, Поттер в принципе всегда и во всём виноват, — охотно пояснил Гарри, — а во-вторых, кто вас выпустил? А сидели бы вы сейчас в Азкабане — ничего этого не было бы.

— Вы же сами не раз говорили, что нас выпустил Визенгамот, — усмехнулся МакНейр.

— Я-то да, — кивнул Гарри. — И я даже помню, что он сам в вашем случае голосовал за. Но это, как вы понимаете, ситуацию только ухудшает, — добавил он весело. — Выглядите блестяще, — сменил он тему. — Всё-таки для того, чтобы носить килт, надо родиться шотландцем.

— В таком случае, в вас шотландские корни очень сильны, — улыбнулся МакНейр. — А ваша супруга так просто явно из наших мест.

Последним появился Эйвери — причём не один. Шотландский наряд шёл его спутнице невероятно: казалось, и фасон, и цвета были специально изобретены именно для Розы Целлер. И один только Ойген знал, чего стоило его другу решиться пригласить её пойти с ним — и сколько вечеров они с ним проговорили об этом.

— Я не знаю, что хуже, — говорил Маркус, нервно комкая край манжета.

— Правильно она поймёт или нет? — понимающе и мягко в сотый раз уточнял Мальсибер.

— Оба хуже, — печально кивал Эйвери, и Ойген предлагал очередной, сотый уже вариант помощи. — Я просто боюсь, — говорил, в конце концов, Маркус. — Тут ты ничем не поможешь.

И всё-таки он решился — правда, протянув почти до последнего хоть сколько-нибудь пристойного срока, и однажды вечером, прощаясь с Розой, просто сказал:

— Мой старый друг скоро женится. Если следующая, — он запнулся, — не ближайшая, а следующая среда у вас не занята, может быть, вы бы согласились быть моей спутницей на его свадьбе?

Он репетировал эту крохотную речь всю прошлую ночь и твердил её про себя весь день — возможно, поэтому она прозвучала почти гладко.

— Я свободна, — легко и сразу отозвалась Роза. — И с удовольствием пойду с вами. Есть какие-нибудь пожелания к платью?

Маркус настолько не ожидал, что она вот так просто возьмёт — и согласится, что совершенно растерялся и сперва просто рефлекторно помотал головой.

— Это шотландская свадьба, — очень стараясь, чтобы голос звучал естественно, сказал он. — Все гости жениха должны быть в его цветах, — пояснил он — и добавил: — Не волнуйтесь.

— Не буду, — кивнув, пообещала она. — Особенно, если вы мне назовёте эти цвета.

— Я… да, — он решительно тряхнул головой. — Вернее, нет, — чувствуя, что запутался, Эйвери с отчаянием зажмурился на секунду, стараясь собраться, и постарался объяснить: — Их сошьют. Его. Платье, — он прижал ладони к пылающим щекам. Мерлин! Нет — прав, прав был Ойген: надо было просто написать ей в выходные и отправить письмо совой. И можно было бы понятно всё объяснить, в том числе, и про платье. А теперь он ведёт себя как тринадцатилетний мальчишка, впервые в жизни пытающийся пригласить нравящуюся ему девочку на свидание. Наверное: в тринадцать лет у него не было никаких свиданий. — Шафер, — попытался всё-таки он собраться. — Всё должно быть в одном стиле и сделано правильно — поэтому все наши наряды шьёт шафер. Вернее, его эльфы, — он совсем запутался и умолк, нервно пытаясь открутить пуговицу с кармана своего пиджака.

— И ему нужны мои размеры? — понимающе спросила Роза. — Это несложно — я принесу завтра. Или можно снять их сейчас, — предложила она. — Я немного шью и представляю, что нужно.

— Нет, что вы! — Маркус залился краской до корней волос. — Нет, нужно просто… я ему напишу, он пришлёт завтра эльфа — и всё… и примерка потом, — на одном дыхании выпалил он.

— Договорились, — Роза тепло ему улыбнулась и протянула руку, прощаясь. — Тогда доброй ночи, Маркус — и до завтра.

— До завтра, — с облегчением и сожалением сказал он, осторожно сжимая её руку в своей.

И теперь они стояли здесь рядом, он — в настоящем килте, в котором ощущал себя почти голым, и она — в длинной и пышной клетчатой юбке, таком же корсаже и батистовой белой рубашке, с перекинутым через плечо пледом тончайшей шерсти и белой розой в тёмных густых волосах.

А пока в доме на болотах собравшиеся гости весело перешучивались и возбуждённо ожидали нужного времени, в большом доме МакМилланов атмосфера была отнюдь не столь праздничной.

— Это просто кошмарный сон, — говорил Эрни МакМиллан, меряя быстрыми и широкими шагами свою комнату. Он уже был одет к выходу, и при каждом повороте полы его килта яростно взлетали вверх и хлестали его по голым коленям. — И я никак не могу решить, что ужаснее: его прошлое или же его возраст!

— А я б с тобой поменялся, — буркнул сидящий на табурете Джастин Финч-Флетчли, в сотый раз машинально натягивая килт на колени.

— Нашёл время шутить! — взорвался Эрни. — Роуэн всего двадцать — а она выходит замуж за…

— …человека, который только что не молится на неё, хотел ты сказать? — не выдержал Джастин. — Хотя, может, и молится — я бы не удивился. Не ты ли мне говорил, что он встречает её каждый вечер у Мунго и провожает сюда? Хотя ведь не магглы, и аппарация — это секунды? Вот скажи мне — честно, положа руку на сердце — ты можешь вообразить, что потом он идёт к любовнице? Да ещё каждый раз к разной?

— Велико достоинство! — язвительно отозвался Эрни. — Я понятия не имею, что он будет делать лет через пять — но клянусь тебе, если я только узнаю, что он обманывает её…

— Я тебя спросил не о будущем! — перебил его Джастин. — А о настоящем. Можешь?

— Вообще-то, — саркастично ответил Эрни, — верность — это нормально. Особенно во время ухаживания. Ты ещё скажи мне, что его нужно наградить за то, что он влюблён в мою дочь!

— Вот именно что влюблён! — запальчиво проговорил Джастин. — И взаимно!

— Да лучше бы нет! — тоже вспыхнул Эрни. — Ну, помучилась бы она, поплакала — и забыла. Как все. Так ведь нет! — он хлопнул с размаха по комоду ладонью. — У них всё взаимно!

— Можно подумать, она не замуж выходит, а отправляется в Азкабан — и бессрочно, — непонимающе проговорил Джастин. — Ты сомневаешься, что она уйдёт, если что?

— Я надеюсь на это! — возразил Эрни. — А что, если нет?

— Тогда она будет счастлива, — с неожиданной усталостью сказал Джастин. — Ты ей не желаешь этого?

— Но не с этим же! — буквально выкрикнул Эрни.

Они замолчали — а потом МакМиллан спросил:

— А что Маргарет? Они же, вроде, расстались?

— Да Мордред знает, — устало проговорил Джастин. — Они то расстаются, то опять сходятся… ей Мерлин, однажды я наплюю на то, что он аврор и на все его чины и награды и просто придушу. Голыми руками. Потому что просто набить ему морду у меня всё равно нет шансов. Поверь, — он горько вздохнул, — я бы предпочёл вариант Роуэн.

— Он убийца, — тяжело проговорил Эрни. — Он ведь был тогда там, в школе. И я поверить не могу, что собственными руками выпустил его на свободу.

— Он молится на твою дочь, — повторил Джастин свои недавние слова. — Я бы на твоём месте думал сейчас только об этом. Ну, или уж убил бы его, — пошутил он. — Заодно и сдался бы сразу — я так понимаю, там будет, кому?

— Вот недаром я ещё в школе не доверял Поттеру, — хмыкнул Эрни. — Ведь если докопаться до истоков — кто во всём виноват?

— Поттер, — ответил Джастин со смехом, и Эрни, наконец, его поддержал.