Просто продолжать жить (гет)

МакНейр вернулся с одним Родольфусом Лестрейнджем — и тот пояснил:

— Мы после расскажем всё Маркусу. Мне представляется, он сейчас занят слишком важным делом, чтобы быстро отвлечься. У тебя похоронный вид, — сказал он Малфою. — Что случилось?

— Да нет, новости-то хорошие, — ответил Люциус. — Я бы даже назвал их сенсационными… но настроение они тебе тоже, я полагаю, подпортят. Мы нашли её — ту арку, что ты видел когда-то и с которой всё началось.

— Где?! — выдохнул изумлённо Лестрейндж.

— А угадай, — саркастично предложил Малфой. — Где, как полагаешь, мы могли её сейчас отыскать? Посреди свадьбы?

— Что… здесь? — глаза Родольфуса удивлённо расширились и он растерянно говорил: — Но… как?

— А вот так, — продолжал издеваться, по большей мере, сам над собой, Малфой. — В подвале хозяйского дома. И Уолл отлично знает, как она работает и даже как открывается, — сарказм в его голосе сейчас был, на взгляд Поттера, даже посильней снейповского.

— Мерлин, — прошептал Лестрейндж, краснея. — Мерлин, я… — он прикрыл ладонью глаза.

— Как и я, — сказал Малфой. — Ты тут всё-таки на вторых ролях.

Поттер беззвучно хмыкнул, отвернувшись к окну и пригасив улыбку. Ну конечно, Малфой всегда первый — а выиграл он или проиграл, не так важно.

— Вот умеете вы себя накрутить, — покачал головой МакНейр. — Ну не сообразили спросить — сейчас же всё выяснилось.

— Хотелось бы мне соврать, что я полагал, что Люциус тебя расспросил сам, — сказал ему Лестрейндж. — Но мне не пришло в голову, что ты можешь знать что-нибудь. И уж тем более, что эта арка может быть у тебя. Мне стыдно, — он склонил голову. — И это действительно урок. Прости.

— Вы, по-моему, перепили, — буркнул МакНейр смущённо. — Оба. Нашли, за что извиняться. Давайте я уже расскажу всё, что знаю — и вернусь. Хотя бы до завтра.

— Да, конечно, — Лестрейндж сел рядом с Малфоем. — Так ты знаешь, что это?

— Ловушка для мелкой домашней нечисти, — сказал МакНейр. — Они тут у многих — правда, мы не афишируем их. Не скажу, почему — не знаю. Не принято просто. Вроде их не запрещали, — добавил он с некоторым сомнением. — Но говорить о них не принято, как и незнакомцам показывать.

— Министерство не запрещало, — подтвердил Малфой. — А Совет Волшебников не обладал подобными полномочиями. Но их изымали — с четырнадцатого века. Хотя, может, мелкие и могли оставлять… да и поди их найди, в общем-то.

— А ведь ваша семья тоже старая, — сказал Лестрейндж. — Просто небогатая и нечистокровная. Но это ведь не отменяет… ничего, — он вздохнул. — Статус крови на знания никак не влияет…

— У нас с тобой впереди много лет, чтобы страдать по поводу собственной глупости, — остановил его Малфой. — А свадьба у Уолла — сейчас.

— Это не глупость, а самодовольство, — возразил Лестрейндж. — Хотя, с другой стороны, ты прав — это один из её видов. Но верно, — он остановил сам себя. — У тебя свадьба, — сказал он МакНейру. — Рассказывай.

— Да это, в общем-то, всё, — сказал тот слегка виновато. — Когда они переполняются — мы их чистим: обычно выпускаем в лесу или в холмах. Маленькие открываются просто свистом — только надо мелодию выдержать. Я могу показать завтра, — предложил он — и, услышав в ответ дружное: «Да!» улыбнулся. — Приходите тогда к полудню — я не так давно её чистил, правда, но кто-нибудь уже да попался. А на больших обычно кроме мелодии где-то рисуют нужный инструмент.

— И что это бывают за инструменты? — спросил Поттер.

— Да я больших никогда не видел — не держат их у нас. Незачем, — пояснил он. — Охотники разве что их используют — но, — он поморщился, — это стыдно. А позориться не хочет никто — так что, если и есть такие, то вы не найдёте. Не признаются.

— Почему стыдно? — удивился Гарри.

— Так какая же это охота? — пожал плечами МакНейр. — Баловство одно — это же и младенец справится.

— Всё равно что на джипе с винтовкой, — поддержал его Малфой, и на удивлённые взгляды Уолдена и Родольфуса пообещал: — Потом расскажу.

— Так вы не знаете, какие инструменты обычно используют? — настойчиво спросил Поттер.

— Да те, что под рукой же, — ответил МакНейр. — Правда, дудки редко — сложно с ними и мощи не хватает. Обычно струнные всякие — скрипки, арфы, что-то такое.

— Арфы? — переспросил Поттер. Ему даже показалось, что он услышал тихий щелчок, с которым последний кусочек головоломки встал на своё место. Что попало в Отдел Тайн совсем недавно — и что они могли попросту не успеть опробовать? Тем более, если никто всерьёз над тайной арки сейчас не бьётся.

— Ну, арфы — они больше у ирландцев, конечно, — сказал МакНейр. — У нас скрипки обычно используют.

— Арфы у ирландцев, да, — чувствуя, как растягиваются губы в улыбке, откликнулся Поттер. А ведь ещё рано — часа четыре, может быть, пять от силы. Среда — в Министерстве ещё все на месте. Но уйти со свадьбы… нет — нельзя, это свинство. Завтра — он дождётся завтра и проверит свою догадку.

— Вы что-то поняли? — спросил его Малфой.

— Может быть, — Гарри отчаянно старался спрятать эту неуместную совершенно улыбку, но у него ничего не выходило. — Завтра проверю.

— Я не обижусь, если вы уйдёте сейчас, — сказал МакНейр, тоже ему улыбнувшись.

— В самом деле? — быстро спросил Поттер.

— Нет, конечно, — заверил его тот. — Хуже нет — знать, что твой гость хотел бы быть сейчас в другом месте. Я рад, если помог вам.

— Вы в любом случае помогли, — заверил его Поттер, подходя и протягивая руку. — Я, наверно, вернусь… и я безгранично вам благодарен.

— Я рад, если вышло вас отблагодарить хоть как-нибудь, — улыбнулся МакНейр. — Возвращайтесь, конечно — но мы с Роуэн не обидимся, если нет.

— Спасибо, — Гарри сжал его руку — и вышел, нет, почти выбежал.

Отыскать Джинни было недолго — и он, отведя её в сторону, проговорил быстро:

— Джин, мне надо в министерство. Если тебе весело — оставайся, я только рад буду. А нет — можешь тоже сбежать.

— Я останусь, — решила она немедленно, к счастью, не возмущаясь и не задавая никаких вопросов. — Ты не вернёшься?

— Не знаю, — ответил он честно. — Ты не бойся — ничего опасного не случилось. До встречи, — он поцеловал её и аппарировал на Гриммо, откуда, даже не переодевшись, отправился камином в свой кабинет.

И только выйдя оттуда, вспомнил про килт — чему весьма поспособствовали взгляды, которыми провожали его сотрудники аврората.

— Шеф, а тебе идёт короткая юбочка! — заржал Причард, с которым Поттер столкнулся у самого выхода. — Дивно выглядишь!

— Это называется «килт», неуч, — упрекнул его Гарри. — Надо будет тебя на пару месяцев в эдинбургское отделение направить — а то стыдоба же.

— Килт — это у шотландцев, — не сдавался Причард. — А ты вроде не был? Или я пропустил что-нибудь?

— Пропустил, — кивнул Поттер, обходя его. — Я сегодня выходной — меня нет. Завтра продолжим.

— Так это теперь твоя ежедневная одежда? — опять захохотал Причард. — Или, может, это наша новая форма?

— Отличная мысль! — воскликнул Поттер и пообещал: — В понедельник выскажу её на заседании у министра. Всё, ушёл, — он распахнул дверь и почти бегом направился к лифтам.

Взгляды, которыми провожали его в коридорах, доставили ему отдельное удовольствие, но насладиться ими в полной мере Гарри сейчас не сумел. Только бы Монтегю был на месте! Конечно, после стольких лет один лишний день не имел значения — это просто ему самому лично было совершенно невыносимо ждать.

По-прежнему напоминающий унылый зимний пейзаж секретарь не выказал никакого удивления его появлением — но Поттер вообще не помнил, чтобы на его лице отражалась бы хоть какая-нибудь эмоция. Попросив подождать, он зашёл в одну из дверей — а Поттер остался метаться по крохотной приёмной и представлять себе реакцию Монтегю на его появление.

И представил, в целом, довольно верно — и когда тот сам за ним вышел и вопросительно приподнял брови, разглядывая его костюм, сказал весело:

— Примеряю вот возможный вариант новой парадной формы. Как тебе?

— Холодно зимой будет, — сказал Монтегю. — А вообще нарядно. Мне нравится. Ты пришёл посоветоваться?

— Нет, — Гарри заулыбался. — Пойдём к тебе? — попросил он, покосившись на занявшего своё место секретаря.

— Пойдём, — Монтегю придержал ему дверь и повёл по хорошо знакомому Гарри коридору. Недалеко — буквально до шестой двери, за которой и обнаружился хорошо знакомый Поттеру просторный и почти пустой кабинет. — Ну? — спросил Грэхем, присаживаясь на один из стоящих у стола стульев.

— У меня есть идея про арку, — Поттер опустился напротив. — Арфа — та, из Билле Мёдба. Вы не пробовали её?

— Не знаю, — подобрался, словно почуявшая след, Монтегю. — Но могу узнать. Хотя, — он поднялся, — не должны были. Подожди здесь — и если хочешь узнать ответ, ничего не открывай, — предупредил он — и вышел.

А Поттер, посидев несколько секунд, вскочил и заходил взад-вперёд, разглядывая немногочисленную мебель вокруг. Письменный стол — основательный, морёного дуба и на первый взгляд абсолютно пустой, — одно кресло за ним, восемь стульев: два — с другой стороны, перед столом, те, на которых только что они оба сидели, и ещё шесть вдоль стены. И шкаф — небольшой, высокий и узкий.

Всё.

Даже волшебного окна не было.

С другой стороны, Мерлин знает, как всё это выглядит для хозяина: может, на полу лежит цветастый ковёр, а вместо стола с креслом — гамак или какой-нибудь диван.

И пальмы вокруг.

Или вообще кусок пляжа с морем… или с озером — Монтегю говорил, что любит озёра. Вполне может быть.

Его не было долго, и Поттер совершенно извёлся, когда дверь, наконец, распахнулась, и Монтегю, едва затворив её за собой, сказал:

— Нет.

И замолчал, выжидающе на него глядя.

— Нет — не пробовали? — уточнил Поттер. Тот кивнул, и Гарри продолжил — аккуратно и медленно: — Так попробуйте. Недолго же.

— Непременно, — кивнул Монтегю.

— Ты обещал, — Поттер подошёл к нему. — Обещал дать мне шанс.

— Помню, — вновь кивнул Монтегю.

— Так держи слово, — Поттер глянул ему в глаза.

Монтегю какое-то время молчал, не отводя взгляда, а потом сказал:

— Так идём, — и, развернувшись, распахнул дверь и, не оборачиваясь, снова вышел из комнаты.