Просто продолжать жить (гет)

Монтегю шагал быстро, но Поттеру всё равно казалось, что они буквально ползут — впрочем, он сдерживался и твердил себе, что его догадка вполне может оказаться ошибочной, и даже скорее всего окажется. Даже наверняка окажется — и он просто вернётся на свадьбу и увидит обещанный фейерверк, а завтра МакНейр покажет им, как открывает ловушку, и они продолжат свои поиски. И всё будет как было.

— Стой, — велел Монтегю, и Поттер, едва не налетев на него, остановился перед очередной дверью. — Первое. Если мы правильно понимаем, время в арках или остановлено вовсе — или же течёт очень медленно. Есть шанс, что Блэк вообще не поймёт, где находится, и решит, что битва до сих пор продолжается. К этому следует быть готовым — но, поскольку палочку у него отнимать не хотелось бы, постараемся ограничиться щитами. Второе. Ты отлично знаешь эффект от воздействия этой арфы — и не хуже представляешь себе действие арки. Держать я тебя не смогу — не до того будет. Поэтому, — он достал из кармана тонкую металлическую цепочку, — надень. Я задал срок в три часа — и она не позволит взойти на ступеньки.

— Ошейник? — недоверчиво переспросил Поттер.

— Или так — или никак, — сказал Монтегю. — Ступишь на первую ступеньку или слишком близко подойдёшь к арфе — она тебя придушит до обморока. Убить не убьёт, — пообещал он.

— Ну, давай, — хмыкнул Поттер и, взяв цепочку, сам её застегнул, оценив этот жест Монтегю: теперь, случись что, он сам сумеет её с себя снять, хотя, скорее всего, с замком придётся и повозиться.

— Постарайся не выходить из очерченного поля, — попросил Монтегю — и открыл дверь.

Они оказались в том самом зале. Кроме них, там обнаружилась Лайза Турпин и ещё трое не знакомых Гарри невыразимцев в их форменных серых мантиях, никак не среагировавших на его странный наряд — и арфа. Её как раз устанавливали, неизвестным Поттеру способом выбирая место с помощью каких-то длинных и хрупких на вид приборов. Турпин подошла к ним и, здороваясь с Гарри за руку, указала на довольно большой очерченный на полу мелом круг, разорванный в одном месте:

— Тебе туда. Мы не стали замыкать — но постарайся, пожалуйста, оставаться в границах.

— Постараюсь, — кивнул Поттер. — Хотя, если всё выйдет — не обещаю, — добавил он честно.

— Вот как раз, если получится — и постарайся, — попросила она. — Хотя бы пока арка будет открыта — потом мы экран поставим.

— Как ты думаешь, — спросил Гарри, — есть шанс?

— Есть, конечно, — ответила она легко и спокойно. — Шанс есть всегда — а арфу мы не проверяли, так что, почему нет.

— Так вот, значит, чем ты занимаешься, — сказал Гарри.

— Я много чем занимаюсь, — ответила Турпин. — Но играть будет она, — Лайза указала на высокую женщину с тёмно-рыжими, заплетёнными в длинную, до бёдер косу толщиной с её руку, волосами, которая как раз сейчас в очередной раз придвигала арфу чуть ближе к арке. — Стул тебе дать?

— Да какой стул! — с нервным смешком возразил Поттер.

— Пригляди за ним, — попросила Монтегю Турпин и вернулась к своим людям.

— Я так понимаю, — проговорил Монтегю, подходя к Поттеру, — что исследовать Блэка ты нам не дашь?

— Забудь, — весело и твёрдо кивнул Поттер. — Вас тут, конечно, пятеро — но я всё-таки Гарри Поттер.

— Да Мерлин упаси, — фыркнул Монтегю. — Ему всё равно прямая дорога в Мунго — это-то ты понимаешь? Никто не знает, что происходит с живым существом там внутри.

— Это уже он решать будет, — возразил Гарри. — Хотя в твоих словах есть резон.

— В принципе, — усмехнулся Монтегю, — мы могли бы поставить такое условие. Но отдел жалко. И после той-то битвы его еле восстановили — а ты тут камня на камне не оставишь.

— Не оставлю, — согласился с ним Поттер. — А тебе башку откручу в первую очередь.

— Благодарность по-поттеровски, — кивнул Монтегю.

— А ты как хотел? Две авады в голову — это не шутка, — Гарри выразительно почесал шрам — и тут Турпин сказала:

— Мы готовы.

— Идём, — Монтегю подтолкнул Поттера к меловому кругу и направился туда вместе с ним. — Я, пожалуй, тоже тут постою, — прокомментировал он, останавливаясь в паре шагов сбоку от него. И почти крикнул: — Мы тоже!

Его голос эхом отразился от стен, и Гарри почему-то вздрогнул.

— Начинаем, — отозвалась Турпин.

Арфистка — Поттер видел её со спины — подняла руки, и в зале зазвучала хорошо знакомая Гарри мелодия: почти такая же, как играл ему Малфой. «Почти» потому что, хотя она по-прежнему была разом и плавной и в то же время прерывистой, сейчас в ней не было ни одной диссонансной ноты.

Но ничего не происходило — и когда она вся отзвучала, Гарри до крови прокусил нижнюю губу, сдерживая жесточайшее разочарование. Что бы он себе не говорил, пока ждал, он поверил в то, что сейчас всё получится — и ошибся.

Арфистка заиграла опять, и Гарри, вздрогнув, спросил, не удержав горечи:

— Зачем?

— Мы не знаем, что обозначают полосы на краях опор, — пояснил Монтегю. — Может быть, число струн — и оно соответствует, кстати — может быть, число повторов. В этом случае нам придётся слушать всё это двадцать семь раз, — сказал он с некоторой иронией. — Но, возможно, обойдётся традиционными тремя. Три, — продолжил он, не дожидаясь очередного вопроса, — одно из любимых священных чисел что у кельтов, что у ирландцев… хотя это всё суть одно.

— Я помню, — хрипло прошептал Поттер.

Мерлин… Господи… неужели…

Но мелодия завершилась опять без какого бы то ни было результата — и тут же началась заново.

И вдруг занавес шевельнулся. Гарри замер и подался вперёд — и даже не заметил, что Монтегю мгновенно оказался рядом с ним и занёс руку, чтобы его перехватить. Но Поттер не двигался — он вообще не ощущал сейчас ни ног, ни в целом своего тела. Он просто смотрел.

Занавес опять шевельнулся, словно поддаваясь дующему изнутри ветру. Потянуло странной, какой-то затхлой и пыльной прохладой, занавес колыхался всё сильней и сильнее — а с последней нотой взметнулся вдруг и… растаял.

Гарри ахнул и рванулся было вперёд, но угодил в медвежий захват Монтегю, рявкнувшему, хотя и тихо:

— Стоять!

— Не подходите, — громко предупредила Турпин, медленно двигаясь к арке. Её прикрывали двое — и Гарри полузадушено прошептал:

— Отпусти! Я стою.

Хватка ослабла — неохотно и медленно — а потом и вовсе исчезла, но Монтегю предупредил:

— Не лезь — хуже сделаешь.

Резкий порыв ледяного и сухого до невозможности дышать ветра едва не сшиб с ног невыразимцев, зацепил краем Поттера и Монтегю и… вытолкнул на ступеньки Сириуса.

— Закрывай! — отчаянно крикнула Турпин — и арфа зазвучала опять. Музыка на сей раз была незнакомой — но Гарри было не до неё. Он бежал вперёд — Монтегю попытался было его поймать, но на сей раз Поттер был готов, и тот промахнулся. Турпин же, выпустив из конца своей палочки петлю, накинула её, на манер лассо, на выглядящего совершенно обескураженным Блэка и с силой дёрнула на себя, стягивая его со ступенек. Сириус упал, но ударился о выставленный одним из невыразимцев щит и не скатился вниз, а почти плавно опустился на землю рядом с аркой — и угодил прямо в объятья Гарри.

— Джейми? — спросил Блэк изумлённо. — Ты как здесь? Да пусти! — он попытался вывернуться, но Гарри не отпускал — и Сириус начал яростно вырываться, озираясь и пытаясь вытащить руку со сжатой в ней волшебной палочкой.

— Поттер, Поттер, уймись! — услышал Гарри укоризненный голос Монтегю и почувствовал, как тот отдирает его руки от Блэка. — Отпусти его. Наобнимаешься ещё, — добавил он с насмешкой.

— Да, — Гарри заставил себя разжать руки и отпустить, наконец, отчаянно отбивающегося Сириуса.

— Всё, снимай, — сказал Монтегю, дёрнув за цепочку на шее Поттера. — Возвращай казённое имущество.

— Да… сейчас, — Гарри даже не стал подниматься на ноги и, сидя на полу, трясущимися руками начал расстёгивать замок, не слишком понимая, что делает.

Он смотрел на Сириуса — точь в точь такого же, каким он его помнил. Значит, времени в арке и вправду нет — или есть, но течёт совсем медленно… хотя это уже была не его забота. Пусть невыразимцы с ней разбираются — а он больше не хочет о ней даже слышать.

Никогда.

— Где… где все? — спросил сразу же вскочивший на ноги Блэк, лихорадочно озираясь вокруг. Арфа смолкла, и занавес вернулся на место — и теперь невыразимцы разделились, прикрывая собой оба артефакта, а Монтегю продолжал стоять совсем рядом с Поттером и с огромным любопытством разглядывать Блэка. Он и ответил:

— Кто где, — он улыбнулся на удивление любезно и вежливо. — Поттер вот — а остальные участники того побоища в самых разных местах. Кое-кто, например, скончался.

— Я не понимаю, — нахмурился Блэк. — Вы кто? И кто ты? — спросил он, пристально разглядывая Поттера. — Ты не Джеймс, — медленно проговорил он. — Это невозможно.

— Я Гарри, — Поттер, наконец-то, поднялся и медленно пошёл к Блэку.

— Не подходи! — предупредил тот, наводя на него палочку. — Я не знаю, что это за мордредова иллюзия — но я не дам себя провести.

— Это не иллюзия, — Поттер послушно остановился. — Это правда я. Двадцать три года прошло, — он откинул волосы со лба, демонстрируя ему свой шрам.

— Вы попали в этот артефакт, мистер Блэк, — заговорила Турпин, подходя к Сириусу с пустыми, разведёнными в стороны руками. Вид маленькой хрупкой блондинки, похоже, если и не успокоил Блэка, то, по крайней мере, не взвинтил ещё больше, и она продолжала, очень благожелательно и тепло ему улыбаясь: — Во время битвы вас столкнула туда Беллатрикс Блэк.

— Я помню, — буркнул Сириус, хмурясь. — Это было только что — я…

— Это было двадцать три года назад, — мягко возразила Турпин. — Этот артефакт почти останавливает время. Прошло двадцать три года, — повторила она. — И битва, и война давно кончились. Волдеморт мёртв. А это, — она опять улыбнулась и указала на Поттера, — Гарри Поттер. Именно он и придумал, как вытащить вас оттуда — мы просто сделали техническую работу.

— Что? — пробормотал Блэк, переводя недоверчивый и растерянный взгляд с неё на Поттера и обратно. — Двадцать три года? Это как?

— Время — странная субстанция, мистер Блэк, — ответила Турпин. — Возможно, там, внутри, его вовсе нет — мы не знаем. Знаем только, что вы живы — но мы очень просили бы вас обследоваться. До сих пор ни один человек оттуда не возвращался.

— Говоришь, ты Гарри? — спросил Поттера Блэк, сощурившись. — А ну-ка, — он задумался на секунду, — скажи, какой зверь живёт у меня дома?

— Бакбик, — улыбнулся Поттер. — У тебя жил Бакбик. Гиппогриф. Сириус, это правда я — спрашивай, о чём хочешь, — он подошёл ещё ближе и протянул ему свою палочку. — Ты же помнишь её, — сказал он.

— Помню, да, — нахмурился Блэк, разглядывая её, но не трогая. — Палочка та же… вроде, — он пристально оглядел Поттера — и вдруг его губы дрогнули и он спросил: — Что за дикий наряд? — и, шагнув вперёд, схватил Гарри за плечи и жадно и пристально вгляделся в его лицо.

— Я со свадьбы. Чужой, — тихо проговорил Гарри, краем сознания отмечая, что объяснить Сириусу, что он делал на свадьбе Уолдена МакНейра, с которым тот только что сражался, будет более, чем непросто.

Но это было неважно. Всё было неважно сейчас, всё, кроме до боли сжимающего его плечи Сириуса Блэка, живого, из плоти и крови.

— Скажи мне что-нибудь, чтобы я поверил, что это ты, — потребовал Блэк.

— Моего старшего сына зовут Джеймс Сириус, — сказал Гарри. — И я стал аврором. И мы с Джинни и детьми живём в твоём доме. С Кричером и Уайтом — недавно его нашли. Вместе с библиотекой.

— Уайт, — словно вспоминая что-то, повторил Блэк — и вдруг резким рывком крепко прижал к себе Гарри.