Мост в рассвет (джен)

Примечания:

Побыли с "Мостом" наедине некоторое время. В первый раз с самого начала писалось легко и с удовольствием...

Идти вдвоём по городу, цепляющемуся за уходящую ночь, — так странно и непривычно. Ещё недавно Сирин и не подумала бы, что будет прогуливаться плечом к плечу с Хранителем Моста по улицам Навь-Костры. Теперь их объединяет общая тайна того, что поведала через Сирин Марена. А ещё тайна души самого Ярра.

Сирин вдруг ощутила себя вовлечённой в жизнь города. Вспомнилось стылое чувство непричастности, которое она испытывала на Радогост, когда навькостринцы, положив руки друг другу на плечи, отправляли в путь перерождения души. Тогда она не была ни в круге, ни внутри него. А теперь она часть этого мира. И ей уже не всё равно, что с ним будет.

Сирин незаметно взглянула на своего спутника. Не совсем прогулка. Но кто мешает ей немного порадоваться хотя бы этому?..

Когда они выбрались из грота Марены, Ярр с некоторой (и согревшей душу) неловкостью спросил у неё про тот серп, который вручил ей год назад. Сирин удивилась про себя, но списала это на местные традиции. Наверное, здесь не принято просить назад подаренное. Поэтому она отозвалась на просьбу с самым искренним энтузиазмом, радуясь возможности наконец быть полезной. Нужен второй серп? Пожалуйста, она всё равно не умеет с ним обращаться!

— Это лишь на время! — уверил её Ярр. — А потом…

Сирин так и подмывало спросить: а что потом? Поучишь, как обещал? И рассмеяться легко и радостно. Она и сама не понимала, отчего ей сделалось так безоблачно на сердце. Ничего хорошего в пещере они не узнали. Наоборот, смутные и зловещие предзнаменования от местной богини должны были наполнить душу тревогой. Но вместо этого Сирин ощущала как будто первые признаки азотного опьянения (так один раз с ней случилось, она знала, что виноват техник, но подробности ещё не восстановились в памяти). В голове — лёгкость, в груди — тепло, в ногах — желание танцевать. Она никогда не танцевала, но очень хотелось попробовать… И это всё — от одного "прости"? От нескольких минут рядом?.. С человеком (она будет называть его человеком, и гори оно всё в пламени Огненной реки! Плевать на костяные руки!), внутри которого за ледяной стеной скрыто какое-то чудовище? Наверное, она сошла с ума. Чертовски приятное ощущение!

Сирин с трудом удержалась, чтобы не попробовать танец на вкус прямо здесь и сейчас. Но вовремя сообразила, что Ярр смотрит на неё с удивлением. Ему сложно её понять, вспомнила она с острым сочувствием. За той ледяной стеной в душе и спрятано большинство его эмоций, она уже догадалась об этом. Поэтому он такой… Она украдкой разглядывала точёный бледный профиль, оттенённый тёмными волосами. Хотелось прикоснуться, взять снова за руку в утешительном жесте, сказать, что она всё понимает, что он не виноват… Но на улице и при свете она не решилась. Будет ещё время… Наверное. Не грядёт же этот Полный Зимний крест прямо на днях! А пока можно воспользоваться случаем и что-нибудь спросить. Она много беседовала с Алконост, изъяснялась с Йагиль, спорила с Кладезем… Но почти не говорила с Ярром. Сирин перебрала в уме вопросы, которые возникали у неё в течение Кологода. Всё, связанное с Явью, она сразу отбросила. Слишком неоднозначная тема… О прошлом здесь тоже говорить не любили, точнее научились этого бояться. Многое Сирин уже узнала от других, многое увидела сама…

— А что именно хранит Хранитель Моста? — наконец поинтересовалась она.

Ярр, казалось, вполне мог бы проделать весь путь до Избы молча. Но откликнулся он сразу.

— Переход через Мост. Чтобы мировой порядок не был нарушен. Души должны попадать сюда и, очищаясь на Мосту от накопленного за жизнь зла и страданий, отправляться обратно. — Он помолчал и словно нехотя добавил: — Ещё, вероятно, чтобы жители Нави не переходили Мост в обратную сторону. Здесь я немного нарушил порядок сам… — Неужели он расскажет о той Яви и о её прекрасной Хранительнице?.. Сирин осознала, что от волнения замедлила шаг. Но Ярр заговорил о другом. — Но до сих пор с этим неплохо справлялся голос…

— Голос? — подняла бровь Сирин.

Ярр повернул голову к ней, посмотрев внимательнее.

— Ты ведь не слышишь его, да? Не переходи Мост… Каждый горожанин слышит этот приказ, едва захочет приблизиться к Мосту, едва только подумает…

— Нет… Не слышу, — покачала головой Сирин. — Это хорошо или плохо?

— И на тебе нет Зимнего креста, — заметил Ярр. И это не было вопросом.

— Откуда ты знаешь? — вспыхнула Сирин. Йагиль и Алконост выдали её тайну? Она не придавала особого значения отсутствию Зимнего креста на своей коже, но сейчас, когда она от всей души желала стать частью Нави, это резануло отторжением.

Ярр не ответил и на это. Сирин задумалась. Наверное, Йагиль… Действительно, они брат и сестра, почему ведунья всегда принимала сторону её, Незваной?

— Но ты разве не можешь начертать Зимний крест? Раз ты Хранитель Моста? — задала она давно интересующий её вопрос. Она не обсуждала его со своими наставницами. — Преемник Марены?

Ярр резко остановился, и костяной палец безотчётно расчертил воздух косым крестом… Вспомнил что-то? Сирин ждала ответа.

— Я… не знаю. Есть ли у меня такая власть. — Он снова пошёл с ней рядом.

— Ну, по крайней мере, можно подумать об этом, — миролюбиво заключила Сирин. — Хотя пока на мне его нет, я, наверное, могу не опасаться ваших Печатей. — Она попыталась улыбнуться, но натолкнулась на пристальный, мрачный взгляд. Вероятно, не стоит шутить этим… — Так как обычно происходит встреча душ на Мосту? — сменила тему она. — Кладезь упоминал, что этому надо учиться. — А сама подумала, что самое время рассказать Ярру о загадочном человеке на Мосту, которого она встретила в середине года. Давно следовало! Это же напрямую касается Нави и Хранителя! Кладезь и Молот, судя по всему, молча препоручили это ей. — И кстати… — заторопилась Сирин. Они как раз подходили к задним вратам, когда её прервал окрик Городничего.

— Ярр!

Видно было, что он запыхался, сбегая со своего холма. Ярр обернулся на зов, и Городничий помахал ему издали вроде записной книжкой — блеснул в рассветном луче золотой обрез.

— Ярр… — Городничий быстро настиг их и теперь пытался справиться с одышкой, уперев руки в колени и согнувшись.

— Да, Комендант? — Сирин показалось, что голос Ярра стал чуть более ледяным, чем всегда. Хлопанье крыльев — она задрала голову — и на его плечо внушительно опустился ворон, чернее пещеры, куда не проникал ни свет каменьев, ни луч солнца.

— Третий день! — возгласил Городничий трагично, лишь моргнув на ворона. — Третий день, и ни одной души! Это уму непостижимо! Дозорные мрут со скуки и не ровён час уйдут с постов! — Он экспрессивно воздел руки.

Сирин он старательно игнорировал, обращаясь к одному Ярру. А рассказывать про необычного пришельца при Городничем ей совершенно не хотелось. Мало ли, как отнёсся бы слепо верующий в пророчества на явление ещё одного незваного гостя. Даже двух вариантов нет — как именно.

Сирин с сожалением ощущала отсутствие спасительного плаща, с такой бравадой брошенного в Избе. Вот бы сейчас пригодился — скрыться от неприязненного взгляда исподлобья. Она отошла на шаг и отвернулась, ожидая, когда они с Ярром смогут продолжить путь, а надоедливый Городничий пойдёт своей дорогой. Хоть к чёрту, подумала она с непривычным раздражением.

— Вы хотите, чтобы я перешёл Мост и подтолкнул души оттуда? — Сирин искоса взглянула на Ярра. Он что, умеет шутить?

Лицо Городничего побледнело, как непропечённый блин. И он часто-часто замотал головой из стороны в сторону.

— Я же стараюсь, чтобы было лучше!

— Для всех.

— Для всех! — Городничий обидчиво вздёрнул подбородок, снизу вверх глядя на Хранителя Моста. — Пока ты тут разгуливаешь с Незваной. — Он наконец соизволил взглянуть в сторону Сирин и смачно сплюнул через левое плечо. А потом прошипел почти что с ненавистью: — У-у, это с тебя всё началось! У меня всё отмечено в графике! Падение количества душ… А если не явится душа, которая приходит раз в пятнадцать лет?! Самая красивая! А я её жду… Небось ты и Мёртвую воду нам перекрыла! И Марена небось из-за тебя с иглой в глазу! — напрочь забыв, что Мёртвая вода не пришла за год до появления Сирин, распалялся Городничий. — Надо было сразу от тебя избавиться, Огненная река смоет всю скверну!

Она почти физически почувствовала, как изменилось состояние Ярра — словно похолодало на несколько градусов. Даже ворон вспорхнул с его плеча.

— Замолчи, — прошептал он, но так страшно, что Сирин вздрогнула. Знакомо кольнуло в виске.

— Что, прости? — Городничий, видно, подумал, что ослышался.

— Я сказал: замолчи, — негромко повторил Ярр, сверля его потемневшими глазами. — Ещё одно слово, и Огненная река смоет всю скверну с тебя.

Городничий побледнел теперь аж с прозеленью — как плесень на забытом отваре.

— Ты не посмеешь… — Но в следующий миг краска выплеснулась на его лицо вместе с праведным возмущением. — "Хранитель Моста"! — выплюнул он с насмешкой. — Который спит и видит, как нарушить наказ! Который уже сделал это! Да я бы… Я бы!.. Это я должен был стать им! А не сопливый мальчишка!..

Сирин с опаской взглянула на Ярра. В какой форме выльется его гнев? Она вспомнила, как Алконост упоминала, что Городничий хотел возглавить Навь-Костру после исчезновения властной супруги, что он сам королевских кровей… Взыграло ретивое сейчас? Что-то пробуждалось в этом городе, десятилетия скованное Мёртвой водой.

— Хотите примерить мой жилет из змеиных шкур? Взять в руки змеебор? — с ядовитой учтивостью склонился к Городничему Ярр. — Чтобы вас приняла на той стороне Хранительница с глазами, как небо… тёмными?

И пыл угас. Городничий плотно сжал челюсти, чтобы унять дробь зубов. Только поднял гордо дрожащий подбородок и с достоинством произнёс:

— Тогда я умываю руки! — Он аккуратно уронил записную книжку с золотым обрезом на мостовую. Действию явно не хватило патетики. А ещё впечатление подпортило то, что Городничий ревниво проследил, куда она упала, и метнул два-три взгляда по сторонам, запоминая место. — И пусть рухнет Мост! — прозвучало словно в отместку. — Стоило только с волколаками якшаться, — договорил он себе под нос, уже отворачиваясь, чтобы идти.

У Сирин перехватило дыхание. Так вот по чьему наущению эти зверюги весь год её караулили! Ярр же оказался перед Городничим в мгновение ока. Сирин даже моргнуть не успела. Его ледяная неподвижность, скупые, будто скучающие движения порой сменялись поистине змеиной стремительностью.

— Вы натравили на неё волколаков? — прошипел он. Пальцы скрючились в весьма угрожающем жесте.

Городничий попятился. Даже Сирин отступила ещё на два шага. Никогда её никто не защищал. Хотя Алконост… Но это не совсем то. Совсем не то.

— Э-э… Я же хотел как лучше…

— Для всех. — Ярр снял с пояса змеебор. — Подставляй спину.

— Помилуй, Ярр! — взмолился Городничий. — Я старался для Навь-Костры! Незваный гость, помнишь?! Пророчество. Как там?..

Не мечена Зимним крестом кожа…

Мне ведь так никто и не показал её Зимний крест! А у меня в ведомости должно быть записано, у кого на каком месте и какого размера!

Речи складны, плечи ладны —

Предвестия Аспида.

Смотри, она и тебя приворожила! И ладная вполне! — Он резким тычком указал на Сирин, и она в привычном защитном жесте обхватила себя руками. —

Аспид, Аспид выслал вперёд, —

обвинительно вещал Городничий, —

Живёт — не живёт,

Покуда не рухнет Мост.

Мост! Ты слышишь?! Мост!!!

— Это не она, — зло процедил Ярр. — Не она незваный гость.

— Ну а ты откуда знаешь?! — почти забыв об испуге, с досадой возопил Городничий.

— Потому что она глас… Впрочем, поворачивайся. Или тебя повернуть?

— Но я же заменил тебе отца!..

Судя по тому, какой саркастический смешок вырвался у Ярра, Городничий, мягко говоря, приврал.

— Оборотись, — услышала Сирин какое-то чужое Слово. Где она слышала этот тембр?.. И тут она с ужасом осознала, что именно этот голос изливался из её губ, когда волколаки преклонили колени.

Городничий, будто не в силах противиться приказу, медленно повернулся к ним спиной. Грузная фигура его скукожилась и усохла. Сирин затаила дыхание. Противоречивые мысли и чувства нахлынули пенистой волной, взволновав разум. Она помнила, какую ровную круглую поляну выкосил на Курганах один взмах пятилезвийным бичом. Он нещадно сёк змей — взгляд метнулся в спину Ярра, облачённого в змеиный жилет. Ярр стоял сейчас над несчастным Городничим безмолвным судьёй — сам высокий, худой, как змея. Что же сделают гибкие клинки с тканью мундира и очень быстро — с такой человеческой на вид кожей?.. Да, Городничий — неприятный и подлый, он фактически пытался её убить, причём неоднократно, своими и чужими руками… лапами и зубами. Но она как жертва имеет сейчас возможность сказать слово в его защиту... С другой стороны, ей неизвестны здешние порядки и законы, может, это уместная кара за такой проступок. И нежить не так страдает от боли. И здесь никто не истекает кровью. Но сколько можно всё решать силой?! Всю жизнь она дышала жидкостью только потому, что была слабой…

Всё это вихрем пронеслось в голове за секунду. Она уже знала, что решит. Вскинула руку, чтобы перехватить замахнувшегося Ярра за предплечье — и будь что будет потом с её противостоянием с Городничим! Как вдруг Ярр сам опустил змеебор и сказал обычным голосом, правда, с неприкрытым презрением:

— Убирайтесь. Жаль, я не могу выслать вас за пределы города.

Городничий суетливо оглянулся и, мелко трясясь и кланяясь, поспешил убраться. Спиной он так и не повернулся. А Ярр со вздохом нагнулся и подобрал с мостовой его записную книжку. Полистал и положил в карман. На его плечо вернулся Гор и нежно клюнул в ухо.

— Ты не ударил его… — тихо сказала Сирин. Ей было и жутко, и как-то томительно сладко от произошедшего.

— Бить тех, кто слабее, бить в спину… Не так меня воспитывала мать, — проговорил Ярр задумчиво, глядя вслед Городничему. — Но он наказан своим страхом. Вряд ли он снова будет пытаться тебе навредить. Слишком труслив. Даже чужими руками — он ведь знает, что раскрыт.

— А что за душу он ждёт? — поинтересовалась Сирин. Ей всё казалось, что именно в этом истинная причина взрыва обычно покладистого с Ярром Городничего. Они уже выходили из города через задние врата.

— А. Раз в пятнадцать лет Мост переходили удивительно красивые девушки — души ещё хранили отпечатки их тел. Он, вероятно, ещё надеется дождаться свою суженую. Которая у него была до того, как он решил променять её поиски на тёплое место в Избе моей матери. По его словам, его наречённая была самой красивой на свете… Вот и шёл бы за ней, — жёстко заметил Ярр. — А сейчас пятнадцать лет ещё не прошло. А души уже не идут. Может, ты была почти последней, — Ярр задержал взгляд на Сирин. А она вдруг вспомнила, на чём их прервал Городничий.

— Я же видела душу! — заговорила она в волнении. — Ещё в середине года, примерно на Живень! Я случайно оказалась у Моста вместе с Кладезем и Молотом… — Она подождала реакции, но он лишь молча смотрел на неё. — Этот… человек был такой же, как я. То есть как бы плотный. — Она провела рукой вдоль своего тела. — И мне даже показалось, что он меня узнал… — Сирин посмотрела вдаль, в сторону невидимого отсюда Моста и дальше. — А потом его схватили на Мосту змеи. — Глаза Ярра сверкнули. — И увлекли то ли вниз, то ли назад… Я должна была сказать раньше… — Она опустила взгляд. — Но не было подходящего случая. — Украдкой посмотрела на Ярра. Осуждает, нет?

А он хищно протянул:

— Зме-еи… Давно я их не видел. С тех самых пор как пытался растопить гроб Марены… — Сирин удивлённо вскинула брови, но он проигнорировал немой вопрос. — Так вот кто может задерживать на Мосту души, не пускать их к нам! Но зачем? И души бесплотны, а змеи нет. Впрочем, это не совсем обычные змеи… — Он опустил взгляд на змеебор, снова послушно свернувшийся в кольцо у него на поясе. Потом сделал шаг назад к центру города, передумав, вперёд… — Знаешь, что мы сейчас сделаем? — И точно, в его глазах горел уже настоящий гневный азарт. — Мы пойдём в Избу, возьмём твой серп и вернёмся к Мосту! И там я дам тебе первый урок! А если поползут змеи… мы что-нибудь придумаем.

Сирин обхватила голову. Всё развивалось так быстро — совсем не как весь предыдущий год.

— А ты спал в этом году? — спросила она невпопад. Эти горящие лихорадочным холодным огнём глаза её беспокоили.

— Нет, но… — Он схватил её за руку и быстро повлёк прочь из города. И не думает, что здесь светло, а она и так не отстанет… Как же стремительно сменяют друг друга его состояния!

Очень быстро они добрались до Избы-на-птичьих лапах. Конечно, Ярр тоже знал все тайные тропы, которые к ней вели. От его точного поглаживания рубчатой ноги-сваи Изба опустилась на землю. Конечно, он сделал это для неё, Сирин. Сам он мог взобраться прямо по лапам…

Ни Йагиль, ни Алконост в Избе не оказалось. Ярр сделал приглашающий жест, и Сирин, заражённая его спешкой, кинулась к лавке, где оставила серп… Его там не было. Йагиль, уходя, спрятала в сундук?.. Она никогда не брала серп с собой. Алконост тем более. Сирин откинула тяжёлую крышку. Ничего. Она начала суматошно выкладывать всю лежавшую в сундуке очень древнюю и ценную рухлядь прямо на пол… Когда её окружили какие-то старые книги, шляпы, тряпки, сапоги, а выцветшее сафьяновое дно сундука обнажилось, Сирин пошарила руками, словно не доверяя глазам, уже чувствуя на себе прожигающий взгляд Ярра. Пусто. Только мелкий сор!

Она заметалась по Избе, осматривая каждый угол, каждый закуток, не исключая и ступы… Впустую. Серп исчез.