Яркий (джен)

Пока Гарри видел десятый сон, свет в учительской горел, не переставая. В центре круглого стола расположилась Распределяющая Шляпа. Собрались деканы всех факультетов и директор.

Профессор Дамблдор сидел, погруженный в свои мысли, жевал губами, улыбаясь, и не принимал никакого участия в выяснении у Шляпы подробностей распределения Гарри Поттера. Профессор Макгонагалл выбилась из сил, пытаясь заставить головной убор признаться в том, что тот совершил ошибку, и распределить мальчишку заново. У маленького профессора Флитвика сел его тоненький голос: декан Рейвенкло утешал Минерву как мог. Задумчивая профессор Стебль, подперев голову рукой, пела гимн Хогвартса одними губами. С сухих цветов в ее волосах спустился маленький серый паучок на паутинке; он побежал по столешнице и скрылся под ней.

Профессор Снейп сидел, сложив руки на груди, и молча рассматривал Шляпу. Под глазами у него чернели круги, а в груди было совершенно необыкновенное ощущение свободы, и ему было все равно, что завтра (или уже три часа как «сегодня») в восемь утра должны были начаться лекции с третьекурсниками, а он так и не вздремнул. А отчего это ощущение возникло, он не думал; думать не хотелось. Снейп наслаждался неподвижностью. Внутренний голос, сочась непозволительной и неоправданной гордостью, подсказывал ему, что Гарри, присутствуй он на этом собрании, всё равно пошёл бы на Слизерин. И от этого наблюдать за обычно невозмутимой Минервой ему было ещё слаще.

— Сделайте хоть что-нибудь, Альбус! Она сказала мне, что если ему станет «тесно», я смогу его забрать! Как я узнаю, что ему «тесно»? Что всё это значит? — Уже разъярённая Макгонагалл обратилась к профессору Дамблдору как к последней инстанции справедливости.

Дамблдор мягко вышел из размышлений и посмотрел на Минерву с любопытством. Та вдруг затихла, и щеки ее чуть порозовели.

— Я просто хочу… чтобы ему было хорошо, — тихо добавила она усталым, смирившимся голосом.

— Я вот что полагаю, — начал Дамблдор, как ни в чем не бывало, — Гарри Поттер оказался там, где ему нужно быть. Когда придёт время, мы все узнаем.

— Но, Альбус… — Макгоннагал посмотрела на него глазами, полными отчаяния: — Неужели он станет… темным волшебником? Неужели... — она замолчала, не решаясь высказать свой самый главный страх: неужели вся война была… зря?

— Видишь ли, Минерва, — директор улыбнулся, наклонив голову так, чтобы видеть собеседницу сквозь бликующие стекла очков, — не все темные волшебники заканчивали Слизерин… И потом, лично я знаю как минимум одного превосходного человека, закончившего этот факультет, и, я тебя уверяю, цвет знамени здесь ни при чем. Душа человека — гораздо выше символов и общественных условностей, именно она подсказывает нам правильный путь. — Дамблдор помолчал. — В конце-концов, Слизерин очень уютный. Я все мечтаю устроить для тебя экскурсию по подземельям.

— М-м, — Макгонагалл выглядела так, будто эти слова ее нисколько не убедили. И она явно не была в восторге от перспективы провести в подземелье Хогвартса хоть бы и четверть часа.

— Понимаю твои сомнения. Усложняет ситуацию то, что Гарри очень похож на своего отца, — директор изучающе посмотрел на Снейпа. — Как ты считаешь, Северус? Все же тебе была поручена эта ответственная миссия привести Гарри домой.

— Я полагаю, — промолвил Снейп, тщательно выбирая слова, — что жизнь среди столь невежественных маглов, каковыми я увидел этих… Дарслей? — он скривился, — могла несколько… Изменить мистера Поттера.

— О, да, — сказала профессор МакГоннагал, легко ухватившись за это суждение, — это ужасная семья! После одного дня наблюдения за ними мне это стало кристально ясно. Бедному мальчику пришлось провести там целую жизнь. Да я не удивилась бы, попади он после этого хоть… — ей не хватило воздуха.

— В Азкабан, — закончил за нее фразу Снейп, саркастично улыбаясь.

— Я думаю, нам всем пора спать, — улыбнулся профессор Дамблдор, заканчивая разговор. Он аккуратно взял в руки Распределяющую Шляпу и водрузил ее себе на голову; щелкнув пальцами, растворился в оранжевых всполохах огня.

Оказавшись в своем кабинете, директор прошел на свое место за столом и сел, соединив кончики пальцев рук вместе. Он крепко задумался; в то время как феникс, доставивший его в кабинет, занял свою жердочку и стал чистить перья клювом. Тихо тикали часы и свистели, переливаясь при свете камина, стеклянные приборы самого разного назначения. А профессор Дамблдор все думал о школе и, примеряя разные факультеты к такому далекому себе-ребенку, не находил себя лишним ни на одном из них. Возможно, главное не то, что ты получаешь, а то, что ты можешь привнести?

«Куда-то бы меня распределили сейчас?» — пришла вдруг мысль. В ответ ему в ухо неожиданно раздался тихий и усталый смешок: это он забыл снять Шляпу с головы.

— Зришь в корень, Альбус… Зришь в корень, — сказала она.