Пазл расколотой души, или Волдемортами не рождаются (джен)

Вернувшийся к ужину Лорд поспешил обрадовать нервно ожидающих его решения соратников:

— Остров, показанный мистером Мальсибером, вполне подойдет для моих целей. Люциус, я надеюсь, ты сумеешь найти опытного архитектора?

— Безусловно, мой Лорд! — воскликнул Малфой, безуспешно пытаясь скрыть охватившую его радость. — Велите привести его прямо сейчас? — почти азартно спросил он.

— Приводи, — благосклонно кивнул Малфою Волдеморт.

«И поскорее!» — нетерпеливо добавил Том.

— Я немедленно схожу за ним! — вскочил Малфой из-за стола и едва ли не бегом покинул комнату.

— А тролли? — осторожно спросила Беллатрикс.

— Тролли? — иронически усмехнулся Тёмный Лорд. — Думаю, что троллей пока искать не нужно. Как ударная сила они понадобятся только в случае перерастания ситуации в открытое противостояние. И, Родольфус, я всё же хочу выслушать твои соображения.

— Мой Лорд, — заговорил Родольфус, по которому совсем нельзя было понять, что он думает о новости про троллей — в отличие от Беллатрикс, на лице которой явно проступило облегчение. — Мы подумали, что, поскольку война, в целом, выиграна, имеет смысл заняться обустройством мирной жизни, — сказал он — и замолчал, почтительнейше склонив голову.

— И как же вы решили обустраивать мирную жизнь? — Тёмный Лорд насмешливо прищурил глаза. — На каких принципах?

Он подумал, что Лестрейндж, как и всё ещё отсутствующий Долохов, явно никакой программы не писал, и сейчас с интересом наблюдал, как он будет выкручиваться.

— Как вы справедливо говорили, — без малейшего смущения продолжал Родольфус, — для нас драгоценна каждая капля волшебной крови. То, что я скажу теперь, возможно, вас рассердит, — продолжал он, глядя вроде бы прямо в глаза, но вот взгляд его Лорду никак поймать не удавалось, — но меня давно интересовал вопрос магглорождённых. И исследования, утверждающие, что таких, на самом деле, не бывает, представляются мне достоверными. Их авторы считают, что в рождении таких детей всегда участвует или волшебник — и при этом мать ребёнка может попросту не знать об этом — или сквиб. По-другому быть не может. Магия находится в крови — и украсть её нельзя.

Он умолк, и в комнате повисло страшное, звенящее молчание.

— Как... интересно, — медленно произнёс Лорд.

«Да что он себе позволяет! — захлебнулся возмущением Том. — И это — Лестрейндж?»

— Как ты можешь! — ахнула Белла, потрясённо уставившись на мужа.

— Нас критично мало, — вновь заговорил Лестрейндж. — Ценен каждый — и то, что мы сейчас отказываемся от части нас самих, представляется мне большой ошибкой. Я считаю, следует таких детей, напротив, изымать так рано, как возможно — и передавать на воспитание в волшебные семьи. Мы не магглы, чтобы предавать своих и бросать их в чужом мире, — добавил он решительно. — И не их вина, что их отцы решили просто поразвлечься с магглами — или кто-то из родителей родился сквибом. Кстати, это второй пункт, — добавил он.

В висящей в комнате тишине можно было слышать, как по стене дома с улицы скребёт ветка.

«Да я его зааважу! — заорал Том. — Ну давай же! Тварь! Подонок! Предатель!»

«Замолчи! — резко ответил ему Волдеморт. — Если бы хоть кто-то из Гонтов поступил так, как он говорит, и забрал тебя из приюта, то вся твоя — и моя — жизнь сложилась бы совсем иначе».

— Продолжай, Родольфус, — велел он.

— Мой Лорд! — воскликнула Беллатрикс. — Он просто сошёл с ума или попал под проклятье!

— Сквибы — это следующий пункт, — вновь заговорил Родольфус. — Да, они не могут колдовать — но они волшебники, и дети их вполне могут быть такими же. Более того, — он продолжил чуть медленнее, словно хотел подчеркнуть важность своих слов. — Полагаю, мы отчасти сами виноваты в их рождении. Я смотрел статистику — да, она неполная, но та, что существует, однозначно говорит о том, что наиболее сильные волшебники крайне редко бывают чистокровными. Лучший вариант даёт смесь чистой крови — и не слишком. Может, даже маггловской. Я осознаю, насколько дико всё это звучит, но такова правда, и я не считаю себя вправе скрывать её от вас.

«Круцио! — заорал Том. — Авада Кедавра! Да не стой же ты — подними руку, идиот! Это же предательство, ты что, не понимаешь?!»

«Напомни мне статус крови Тома Риддла, нашего папаши, — посоветовал ему Волдеморт. — Я полукровка — а вот дядюшка Морфин, чистокровный выродок, был слабаком, с которым играючи справился пятикурсник. И прекрати истерику, а то опять отключу!»

— И что же ты предлагаешь? — спросил он, не обращая внимания на побледневшую Беллатрикс, с ужасом смотрящую на мужа.

— Я бы предложил как-то стимулировать браки чистокровных с не слишком чистокровными, — ответил старший Лестрейндж. — Не принуждать — в конце концов, если кто-то хочет, чтобы его род выродился, значит, так тому и быть — но побуждать. Вплоть до разрешения союзов с магглами... Но подобные союзы, разумеется, должны быть под пристальным вниманием Министерства для того, чтобы дети были правильно воспитаны. Я считаю это крайне важным, — подчеркнул он. — Что касается тех магглорождённых, на которых теперь идёт охота — полагаю, мы могли бы замечательно сыграть на этом, — по бледным губам Лестрейнджа проскользнула еле заметная улыбка. — Я поясню, если пожелаете.

«Браки с магглами?! — не сдержавшись, снова выкрикнул Том. — Что он несёт?! Да отрежь ему язык за это, раз уж убивать не хочешь!»

«Силенцио! — не выдержал Тёмный Лорд. — И не смей мне мешать!»

— Поясни, Родольфус, — кивнул он. — И кстати — твой младший брат, в отличие от тебя, не женат. Ты готов допустить, что он женится не на чистокровной волшебнице? И что ты предлагаешь насчет охоты на грязнокровок?

— Разумеется, готов — и даже приветствовал бы такой его выбор, — без малейшего смущения отозвался Лестрейндж-старший. — Хотя и полагаю, что каждый волшебник должен сам выбирать себе супругу — мы не магглы и не скот, чтобы подходить к браку словно к племенному разведению. Но я был бы рад, если бы он сделал это. Что же до магглорождённых, можно сделать следующее, — он обвёл долгим и внимательным взглядом замерших соратников. — Вы, мой Лорд, — заговорил он очень медленно и веско, — могли бы заявить в открытую, что действительно вернулись — но лишь только сейчас. И обнаружили, что кто-то смеет действовать от вашего имени — и этот кто-то творит совершенно чудовищные вещи. Ведь любому ясно, что вы никак не можете придерживаться таких взглядов — а вас просто долго не было в стране... очень долго. Скажем, с середины семидесятых. И вы знать не знали, что тут такое происходит. И, конечно же, готовы защитить тех, кто страдает ни за что — и очистить своё имя. Заодно и прекратить войну — и найти того, кто в этом виноват. Остаётся подыскать наиболее одиозного виновника — и за вами пойдут все. Причём не из страха, а, — подчеркнул он, — из любви и благодарности: магглорождённые — за то, что вы вернули им права, их родные и друзья — за то, что защитили их и их семью, а остальные — за то, что война закончится.

— Впечатляет, — Лорд оценивающе посмотрел на старшего Лестрейнджа, — и кого же ты, Родольфус, решил назначить козлом отпущения? Дамблдора? — по его губам скользнула змеиная улыбка. — Один политик как-то сказал, что чем чудовищнее ложь, тем быстрее и охотнее в неё поверят.

— Ну зачем так прямо, — тоже улыбнулся Родольфус. — В это не поверят — и не нужно. Но вот кто-то из его любимцев-ставленников превосходно подошёл бы. Нужен кто-то незаметный, на кого и не подумаешь. И на кого можно будет списать, к примеру, тот же Империус над Пием. Например, — он сделал паузу и проговорил почти что нежно: — Слагхорн. И его известный Клуб.

— И чем же тебе так досадил старина Слагги? — изумился Тёмный Лорд. — Я думал, ты Фаджа выберешь или хоть Моуди.

— В Фаджа не поверят, — пожал плечами Лестрейндж, — в Моуди — тем более. Мне нет дела до Слагхорна, мой Лорд — но в него поверят. А ещё, — он снова улыбнулся, — в этом случае вы могли бы выступить даже защитником для Дамблдора. Посочувствовать ему — что его ближайший друг так долго водил его за нос. Отдать, так сказать, должное старому учителю. Людям это нравится — и привлечёт к вам ещё больше симпатии. Впрочем, — добавил он, — то же самое вполне можно было бы устроить с кем угодно — с тем же Фаджем, если пожелаете, и с Моуди. Хотя с последним это будет очень сложно — репутация не та. А вот Фадж... — он сделал паузу, — мой Лорд, вы знаете — сейчас, когда вы так сказали, я понимаю, что это, может быть, и лучший вариант. Да, вполне — ничтожество, оказывающееся на поверку подлинным злым гением... Мне даже не пришёл в голову такой красивый и элегантный вариант, — он уважительно склонил голову.

— Мне нравится идея о злом гении под маской ничтожества, — задумчиво произнёс Тёмный Лорд, — тем более что в этом варианте не придется сочувствовать Дамблдору. Итак, что там за вариант? Хотелось бы оценить его «красоту и элегантность».

— Мы не продумали пока детали, — признался Лестрейндж, — и, конечно, ваша изумительная мысль про Фаджа кое-что меняет — так что я бы попросил ещё немного времени на доработку. Но, в целом, полагаю, что правда должна выясняться по частям — и начать имеет смысл с пешки. Кого-нибудь, кто сам придёт к вам — и признается. И расскажет, что узнал... откуда-то — что Фадж, оказывается, не так прост. И не просто так он не желал признавать якобы ваше возвращение, и не просто так ушёл в отставку, и всё остальное... и вот тут впервые должно прозвучать имя Дамблдора — с которым тот советовался. Так, чтобы люди сами бы додумали, что на самом деле это его план — а вы громко возмутились бы и сказали, что, хотя у вас и были в прошлом некоторые разногласия с ним, но вы уверены в его порядочности и в том, что он бы никогда... что-то такое. А когда потом всё выяснится, вы сможете сказать, что всегда знали, что директор школы не при чём — он просто ошибся и недооценил противника. Это может каждый... и не стоит ставить это в вину пожилому человеку, который несёт на своих плечах такую тяжкую ношу, как директорство.

— О да, — прошипел Лорд, — я с радостью посочувствую нашему дорогому Альбусу, который несёт на плечах не одну тяжёлую ношу, а целых три. Визенгамот, Международная Конфедерация Магов и директорство — пожалели бы почтенного пожилого чародея!

— Мой Лорд, — обомлела Беллатрикс, — то есть вы согласны?

— Такие нагрузки в его возрасте попросту опасны! — поддержал Повелителя Родольфус. — Он великий человек, но нельзя же всё так беспардонно класть на его плечи, в самом деле!

— Великих людей надо беречь, — покивал Тёмный Лорд, — а не отягощать их... повседневной рутиной. Для этого найдутся куда менее важные персоны. Я доволен тобой, Родольфус, — благосклонно сказал он, — и твой отец, мой старый друг, гордился бы своим сыном. Жаль, что древний род Лестрейнджей до сих пор не имеет наследников, — и Тёмный Лорд сурово взглянул на Беллатрикс.

В глазах Родольфуса мелькнуло еле заметное удивление, и он мгновенно опустил взгляд, а Беллатрикс побледнела, однако супруг явно не спешил ей на помощь.

— Хотя, — с некоторым сомнением в голосе произнёс Тёмный Лорд, — в свете смены курса, пожалуй, будет неплохо, если наследник Лестрейнджей будет полукровкой. Жаль, конечно — если бы у вас были дети, то второй сын мог бы получить фамилию Блэк — печально, что древнейший и благороднейший род угаснет, не оставив наследников.

— Этого нельзя допустить, мой Лорд! — с внезапной пылкостью воскликнула Беллатрикс. — Полукровок может завести и Рабастан — а мы просто обязаны сохранить род Блэков!

Родольфус благоразумно молчал, а вот Рабастан неожиданно подал голос:

— Полукровки так полукровки. Я сделаю всё, что вы велите, мой Лорд.

— Вот! — горячо проговорила Беллатрикс. — Прошу вас, мой Лорд! — она прижала к груди руки. — Нельзя дать исчезнуть роду Блэков!

— В принципе, — негромко проговорил Родольфус, — есть ведь другой способ.

— И какой же? — Лорд уже устал удивляться полету фантазии этого, казалось бы, спокойного и слегка занудного человека.

— Если развестись, то каждый из нас сможет завести таких детей, — невозмутимо заявил Родольфус. — Да и имя Блэков будет проще и логичней сохранить — если в новом браке вынудить супруга Беллатрикс взять её фамилию.

— Вы полагаете, что в таких обстоятельствах уместен развод? — Тёмный Лорд холодно взглянул на Родольфуса. — Ваша жена прожила с вами бок о бок двадцать лет в горе и радости, болезни и здравии, а теперь вы решили предоставить ей справляться с возникшей ситуацией в одиночку? Я не ожидал такого от сына Ральфа Лестрейнджа, для которого честь и верность никогда не были пустыми словами.

— Я неправильно вас понял, — склонил голову Родольфус. — Вы ведь сами сказали, что неплохо было бы, если бы наследник Лестрейнджей был полукровкой. Как же это сделать, если не через развод? — спросил он удивлённо.

— Да, вы меня неправильно поняли, — всё так же холодно ответил Тёмный Лорд. — Никаких наследников ещё нет — а вы уже готовы развестись с женой. Мы должны показывать пример другим — и хороши же мы будем, если такими примерами станут разводы и разрушенные семьи. Никаких разводов не будет, вы поняли меня? — почти прошипел он.

— Благодарю вас, мой Лорд, — в голосе Родольфуса прозвучало явное облегчение — и насколько оно было искреннем, знал, пожалуй, только он. — Значит, — добавил он, повеселев, — мы приложим все усилия к тому, чтобы сохранить род Блэков. Правда, дорогая? — почти нежно обратился он к жене.

— Да, дорогой, — с той же интонацией ответила Беллатрикс, старательно не глядя на Тёмного Лорда.

А затем они произнесли на удивление дружным хором:

— Благодарю вас, мой Лорд.