Кадет Поттер (джен)

Тем временем отгремел чемпионат мира по квиддичу, который Гарри успешно пропустил, и наступило первое сентября, а вместе с ним и отбытие в школу чародейства и волшебства Хогвартс.

Начался праздничный пир, Дамблдор толкнул уже привычную речь, правда, в этом году превзошёл самого себя и объявил о том, что в этом году кубка по квиддичу не будет, вместо оного в Хогвартсе собрались провести Турнир Трёх Волшебников. Затем было пафосное явление Грозного Глаза Моуди. После чего учёба потекла своим чередом, и единственным достойным описания стало первое занятие по защите от тёмных искусств и, несмотря на то, что Люпин никуда не делся, у Гарри Поттера вот уже в четвёртый раз сменился преподаватель по этому предмету.

— Можете убрать их, — хрипло прорычал он. — Эти книги. Они вам не понадобятся, — вместо приветствия возвестил новый преподаватель ЗОТИ и похромал к кафедре. Моуди вытащил классный журнал, тряхнул длинной пегой гривой, убирая волосы с покорёженного и усеянного шрамами лица и стал называть имена, причём его обычный глаз не отрывался от списка, в то время как магический вращался по сторонам, устремляясь на студента, когда он или она отзывались.

— Хорошо, — сказал профессор, когда последний из списка заявил о своём присутствии. — Профессор Люпин рассказал мне о вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Тёмным Созданиям — прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу, ползучих водяных и оборотней — я правильно понял?

— Но вы отстали — и очень отстали — в отношении заклятий. Поэтому я здесь для того, чтобы подтянуть вас в области того, что сами волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы научить вас, как разбираться с Тёмными…

— А вы не останетесь? — вырвалось у Рона Уизли прежде, чем он успел подумать. Магический глаз Моуди повернулся и уставился прямо на нарушителя дисциплины.

— Ты будешь сын Артура Уизли, да? Твой отец пару дней назад выручил меня из очень плотного капкана… Да, я пробуду здесь ровно год… окажу любезность Дамблдору… Один год, и назад, в мою тихую обитель.

— А теперь ближе к делу. Заклятия. Они бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым антизаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещённые Тёмные заклятия, пока вы не перейдёте на шестой курс — вас считают недостаточно взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими вещами. Но профессор Дамблдор придерживается более высокого мнения о вашей выдержке, он считает, что вы справитесь, а я скажу так: чем раньше вы будете знать противника, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещённое заклятие, не станет делиться своими планами, он не будет действовать открыто, на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю.

Лаванда Браун подпрыгнула и залилась краской — она как раз показывала Парвати под партой свой законченный гороскоп. Несомненно, магический глаз Моуди обладал способностью видеть как минимум сквозь дерево.

— Итак… Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее тяжело караются волшебным законодательством?

Неуверенно поднялись несколько рук, в том числе Рона Уизли, который видимо решил блеснуть.

— Ну, — робко начал Рон и получил одобрительный кивок от преподавателя. — Отец говорил мне об одном… оно называется Империус… или как-то так?

— О да, — с чувством произнёс Моуди. — Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в своё время.

Моуди с усилием поднялся на ноги, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных чёрных паука. Поймав одного и посадив себе на ладонь так, чтобы всем было видно, Моуди направил на него волшебную палочку и негромко произнёс:

— Империо!

Спустя секунду паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шёлковой нити, раскачиваясь взад и вперёд словно на трапеции. Он напряжённо вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Моуди шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, начал отбивать чечётку. Все засмеялись — все, кроме Моуди.

— Думаете, это смешно, да? — прорычал он. — А понравится вам, если я то же самое проделаю с вами? — Смех мгновенно умолк.

— Полная управляемость, — тихо продолжил Моуди, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. — Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас…

— Были времена, когда множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус, — продолжал лекцию профессор, и Гарри понял, что сейчас речь идёт о первой магической, как теперь называли террор Волан-Де-Морта. — Вот была забота у Министерства — попробуй-ка разобраться, кто действует по принуждению, а кто по своей доброй воле. Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твёрдости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул Моуди и подобрал кувыркающегося паука, водворив обратно в банку.

— Кто ещё знает что-нибудь? Другие запрещённые заклятия?

На этот раз руку поднял Невилл.

— Слушаю!

— Невилл Лонгботтом, сэр, второе непростительное известно как Круциатус или круцио, — отчётливо произнёс Невилл, полностью копируя манеру ответа у Гарри, чем вызвал весьма пристальный взгляд преподавателя.

— Лонгботтом, значит? — уточнил Моуди и демонстративно проверил журнал. — Что ж, пять баллов Гриффиндору за чёткий ответ, можешь садиться.

— Заклятие Круциатус, — вновь заговорил преподаватель и нацелил палочку на паука:

— Энгоргио!

Паук вырос — превысив размеры тарантула — вот так-то теперь всем будет видно.

— Круцио!

В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дёргаться, качаясь из стороны в сторону. Пытка продолжилась, и паук затрясся, а его движения стали напоминать эпилептический припадок. Ещё несколько секунд и увеличенный магией паук затих. От Гарри не укрылось, как побледнел в этот момент сидящий рядом Невилл, но более ничто не выдало его истинных чувств по поводу данной демонстрации.

— Боль, — тем временем продолжил преподаватель. — Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус… Оно тоже когда-то было очень популярно. Так… Кто знает ещё что-нибудь?

— Авада Кедавра, — раздалось откуда-то с галёрки, где устроились слизеринцы.

— Да, это последнее и самое худшее… Авада Кедавра или как его называют Заклятие Смерти. — На столе оказался третий паук.

— Авада Кедавра! — каркнул Моуди. Полыхнула вспышка слепящего зелёного света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину — без единого повреждения, но безусловно мёртвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули. Уизли отпрянул назад и едва не свалился со стула, когда паук свалился на его парту.

— Ни порядочности, — спокойно продолжил преподаватель, словно в классе только что не произнесли считающиеся самым страшным проклятье, — ни любезности, никакого противодействия. Невозможно отразить, за всю историю магического мира известен лишь один человек, сумевший выдержать это заклинание, и он сидит прямо передо мной. — С этими словами преподаватель защиты нимало не скрываясь устремил любопытный взгляд обоих глаз на Гарри.

— Авада Кедавра — это заклятие, требующее для выполнения серьёзной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова — однако я сомневаюсь, что меня от этого хотя бы насморк прохватит. Но ничего, я здесь именно для того и есть, чтобы научить вас, как это делать. Возникает вопрос — если всё равно нет противодействующего заклятия, то зачем я вам это показываю? Затем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнётесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ!

— Итак три заклятия — Авада Кедавра, Империус и Круциатус — известные также как непростительные заклятия. Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы пожизненно загреметь в Азкабан. Это то, чему вы должны противостоять. Это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное — вам нужно приучить себя к постоянной, неусыпной бдительности. Достаньте ваши перья… запишите это…

После занятий, пользуясь тем, что день выдался на редкость погожим, подростки собрались у озера, где возбуждённый Колин Криви в обычной для себя живой манере рассказывал о том, как прошёл их первый урок защиты в этом году. И только когда все высказали своё мнение, слово взял Гарри:

— В общем так, народ, я крайне рад, что вам понравился урок Люпина, он хороший преподаватель и много чего знает, а главное умеет рассказывать, но вот от Моуди советую держаться подальше. — И поймав удивлённый взгляд Невилла пояснил: — Возможно, ты вследствие характера первого занятия всё самое интересное пропустил, а я вот слушал внимательно. Он практически открытым текстом телеграфировал о том, что Дамблдор взялся за старое, сначала, Нев, были наши отцы, теперь в обработку берут уже нас.

— Эти слова о доверии и бдительности, о том, что врага надо знать в лицо, естественно, всё завуалированно, но меня обучали просеивать информацию и отделять зёрна от плевел — этот урок был агитационным и одновременно проверочным, за нами очень внимательно наблюдали, от преподавателя, а возможно, и не только него, не укрылся ни единый вздох или косой взгляд. Я пока не понял, в чью пользу была данная агитка, вроде как упоминался Дамблдор, а это значит Орден Феникса, но в то же время промелькнуло что-то, я и сам пока не могу до конца сформулировать, но мне всего на мгновение показалось, что нас агитируют применять непростительные, а это значит нарушать закон. Возможно, я ошибаюсь, но бережёного бог бережёт.

Следующий урок защиты был не менее интересным, чем первый и лишь подтвердил подозрения Гарри. Зайдя в класс, профессор с ходу объявил, что-де по приказу самого директора применит Империо к каждому из присутствующих, чем поверг весь класс в шок, и заставил Гарри задуматься, а в действительности ли империо будет впоследствии снят с каждого ученика?

— Но, профессор, — неуверенно начала Лаванда Браун, — вы ведь на прошлом занятии сказали, что это нарушение закона…

Профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место.

— …что к людям это заклятие применять нельзя.

— Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнёс Моуди. — Но, если ты предпочитаешь более трудный путь — путь раба, который полностью лишён собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок, — с последним словом указав на дверь.

Густо покраснев, Лаванда прошептала, что имела в виду совсем другое и затихла. Далее Моуди по очереди вызывал учеников на середину класса и демонстративно велел выполнять какие-нибудь глупости, так, Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вообразила себя белкой. А вот на Невилле произошёл первый затык, так как лишь после четырёхкратного повторения приказа и явного усиления магического воздействия тот таки выполнил требуемое от него сальто, и Гарри вовсе не был уверен, не сделал ли Невилл требуемое по собственному почину, уж больно озорной была у него улыбка, когда он вернулся за парту.

— Поттер, твоя очередь. — Гарри спокойно вышел в центр класса и позволил нацелить на себя палочку:

— Империо!

Странное ощущение безмятежности и покоя накрыло с головой, а затем тихий голос потребовал запрыгнуть на стол, сначала это было больше похоже на просьбу, затем переросло в приказ, но Гарри упорно оставался на месте, почему-то на каждую команду мысленно отвечая: «вы не сказали, как высоко я должен подпрыгнуть, сэр». Так повторилось четыре раза, после чего Гарри не выдержал и уже в голос уточнил, насколько высоко необходимо прыгнуть, чем поверг преподавателя во временный ступор и сбил концентрацию. Наконец Моуди сориентировался и уточнил команду, после чего Гарри безропотно выполнил требуемое и вернулся на место, прекрасно понимая, что мог послать преподавателя нафиг, а так получилось, что выставил идиотом, ибо тот не сумел грамотно сформулировать требуемое.

Вечер Гарри и Невилл провели в уже давно облюбованном классе. Закончив с упражнениями, Невилл спросил:

— Ты ведь тоже мог не выполнять то, что он требовал?

— Я почему-то так и подумал, что ты подчинился специально, — с улыбкой откликнулся Гарри.

— Под конец, если честно, было очень тяжко, давил он сильно, но мне было пофигу, а потом я подумал, что если в открытую палить то, что я могу не только сопротивляться, но и полностью скидывать империо, то это может выйти мне боком. Если ты прав, то такой козырь в рукаве не помешает.

— Я, признаться, сначала чуть не поддался, слишком неожиданными оказались ощущения, а потом стало смешно. И я решил проверить, что будет, если я уточню приказ. В общем, давление пропало и, когда он дал уточнение, я был уже полностью свободен. Ну и тоже уже чтоб не палиться совсем уж открыто сделал, что просят.

Комментарий к Глава пятнадцатая «Непростительные»

Фрагмент урока защиты от тёмных искусств взят из книги Гарри Поттер и Кубок Огня.