Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Зелёная изгородь, пока я следовал за шаркающей по дороге шлёпанцами старухой, вела себя вполне прилично, делая вид, что всегда тут была, и никакого соскальзывания взгляда не требовала. Но стоило шагнуть в сторону, как листья зашевелились и поплыли...

— Гарричка, проходи пожалуйста, — тут же обернулась старуха Фигг и, не давая рассмотреть метаморфозы изгороди, собрала внимание на своём фиолетовом... Пальто? Халате? Странном одеянии из толстой материи, застёгнутом на четыре огромных перламутровых пуговицы о четырёх отверстиях.

Я увернулся от её скрюченных пальцев и скользнул мимо. Фигг дребезжаще рассмеялась, а промчавшийся мимо кот «в одном чулке» — мистер Лапка, которого я увидел самым первым в этом мире, с разбега толкнул дверь, что распахнулась совершенно бесшумно.

Хозяйка дома напротив так и не дала рассмотреть забор, шаркала за спиной шлëпанцами, подгоняя этими неприятными звуками.

Прямо за дверью на стене раскинулись огромные рога. Ветвистые, чёрные, но взгляд тут же притянуло внушительное овальное зеркало. Я вздрогнул, вновь неожиданно увидев своё новое отражение. Если тело ощущалось вполне привычно, то внешность щуплого мальчишки со шрамом на лбу, вместо бритого амбала, была всё ещё в новинку.

Мистер Лапка повадкой опытного пастушьего пса, загоняющего нерешительного барана, толкнул меня плечом в правое бедро, сделав вид, что так погладился, заставляя свернуть влево. Вообще-то да, там находилась внушительная гостиная с камином, где, собственно, Гарри всегда и пребывал, когда сидел у соседки. Направо от входа — дверь, в которую он никогда не заходил, да, в общем, никогда и не рвался узнать, что там.

— Чайку, Гарричка, хочешь? — продребезжала старуха, приветливо сощурившись. — Я как раз заварила с мятой, когда твоя тётя меня вызвала.

С утра во рту ощущалась сухость, поэтому я кивнул, буркнув нечленораздельное согласие, как это всегда делал мальчишка.

Почему-то парень эту женщину побаивается, хотя она никогда ему не вредила.

Мятой в гостиной действительно пахло, а ещё пахло почему-то маринованными грибами, которые, насколько я помню, англичане не жаловали. Хотя я не слышал, чтоб они и картошку на завтрак ели. Впрочем, возможно, все эти «слухи» — стандартные стереотипы, как наши медведи с водкой в сознаниях тех же англичан.

Я попивал напиток, рассматривая помещение, которое содержалось в памяти, как некое совершенно неинтересное место, в котором парень молча изнывал от скуки.

В отличие от мальчугана, что такое скука, я не знал в принципе. Времени всегда мало, где его люди вообще находят, чтоб скучать? Вот например, почему бы не подумать о том, почему соседку называют «старухой»?

Да, лицо у неё лет на сорок-пятьдесят, и в девяностые этот возраст уже считался «старушестью». Предки вообще разделяли возраста жёстко, по фертильности. Вышла женщина из детородного возраста, всё, значит, старуха. Однако опытный мужской взгляд под бесформенным одеянием легко угадывал очертания вполне себе нормального женского тела, не тронутого гормональными изменениями. Грудь ещё не сползла к пояснице, обвиснув, живота нет, жира объëмного тоже. Так что морщины на лице — не обязательный показатель возраста...

Женщина мерно покачивается в кресле-качалке перед погасшим камином. В ладони синяя книжка, а вот кожа на руке без единой морщинки, даже и вен не видно что у стариков обычно пучат тыльную сторону ладони. Отсюда становится ясно, что мелкие морщины лица происходят от постоянного воздействия солнца, ветра и мороза на тонкую сухую кельтскую кожу, характерную для рыжих и веснушчатых. Волосы, свëрнутые в узел, каштановые с сединой, веснушек нет, но и у кельтов бывают исключения. Шаркающая же походка у Фигг, очевидно, происходит из-за плоских шлëпанцев, что, похоже, являются единственной обувью которую женщина признаёт. Гм... Странно, а зимой? Память Гарри помалкивает, Фигг и всё находящееся рядом с ней его никогда не интересовало, словно внимание с неё соскальзывало, как с её странного забора. Впрочем, парня почти ничего вокруг не интересовало.

А зря. Вот ещё, к примеру, эти странные коты, которых в комнате сейчас лишь три.

Свернулись каждый в уютной коробке с подушечкой внутри. И места эти личные-персональные, о чём гласят готическим шрифтом прописанные на коробках клички.

Хохолок — рыжий кот с явно виднеющимся шрамом на черепе, отчего часть шерсти на голове всегда дыбом.

Снежок — это тот белый кот, что пялился вчера в окно, как раз его и нет сейчас.

Чёрный с белыми передними лапками Мистер Лапка тут, похоже, главный, бегает, насколько памяти хватает, постоянно за Фигг, как собака.

И мистер Тибблс... Серый, с широкими чёрными полосами, так что хочется назвать его «Матроскин», если бы не гипнотизирующие оранжевые глазищи со зрачками, сузившимися до иголок. Жуткий взгляд, ощущение, что это амбразуры, за которыми скрывается то ли стрела, то ли дуло револьвера...

— Тебя заинтересовал мистер Тибблс, мой мальчик? — проскрипела Фигг внезапно, отвлëкшись от чтения.

Я вздрогнул от неожиданности. «Мой мальчик», а не Дамблдор ли это под обороткой? Или женщина просто с ним переобщалась в своё время? Ну что ж, надо отвечать:

— Да. Это единственный кот, смысла имени которого я не смог разгадать, — сказал я, с досадой понимая, что палюсь, как мотылёк на свечке, ведь это, наверное, самое длинное предложение которое Гарри произнёс в своей жизни при соседке.

Но та качнулась в кресле, как ни в чём не бывало, и с поясняющими очевидную вещь интонациями произнесла:

— Он потомок миссис Тибблс. Той самой.

Я хмыкнул. Со странностями старушка. Ну реально, чтоб вникнуть, надо очень по-английски завернуть ум за разум. А тестом успешности этого должно быть полное признание шедевром той сомнительной хрени, зовущейся сказкой про Алису в кроличьей норе. Но я пока на такой подвиг не готов. Поэтому подтолкнëм к пояснениям интонациями:

— А... Той самой...

— Что уничтожила сотню лет назад целый вид птиц на острове близ Новой Зеландии. Бедные птички не умели летать. Ну что поделать, такова природа — слабые не выживают.

Фигг вздохнула, но, посмотрев на кота, улыбнулась. Во рту сверкнул стальным отблеском вставной правый клык.

Меня вновь пробрал озноб. Впрочем, я не Гарри, так что расспросы продолжил и через некоторое время получил занятную историю о маленьком островке, смотрителе маяка и его беременной кошке, развлекающейся пожиранием эндемичной фауны нелетающих птичек, совершенно не готовой к пришествию такого совершенного хищника, как кошка домашняя. Гм. Породы «книзл», что выдала Фигг, глазом не моргнув.

Всё это время хищный птицеед не отрывал от меня взгляда. Впрочем, хоть и покрупнее обычной кошки раза в полтора эта скотина, но вряд ли опасна человеку.

Вскоре громко задребезжавший древний телефонный аппарат с вычурной медной ручкой заставил «старуху Фигг» куда-то очень бодро засобираться. Её озабоченный щебет да настойчивые рекомендации «скоро буду и никуда не уходи», минут за пять заполнил мои уши полностью. А она успела, мечась по комнатам, насобирать кучу вещей, что она бодро метала в средних размеров сумку. Я успел рассмотреть только, как она пихает туда широкополую шляпу, словно так и должно быть. Колыхнулся интерес. Неужели с расширением объëма сумочка?

«Никуда не уходи», очевидно, была риторическая рекомендация, поскольку дверь после ухода хозяйки оказалась закрытой на ключ. Вместе с хозяйкой ушел её бессменный телохранитель мистер Лапка.

В общем-то бродить по комнатам мне не запрещалось, поэтому я прошёлся по дому, заново с ним знакомясь. Выяснил, что комната справа по коридору заперта на серьёзный замок, который проволочкой не открыть. А более серьёзных навыков медвежатника у меня нет. Три двери из гостиной вели на кухню, в туалет и ванную.

Внушительный чёрный холодильник наполнен замороженными окорочками, яйцами, морковью... В буфете рис и семь сортов хлопьев для овсянки. Гм, странно, но на кухне как раз грибами почти не пахнет.

Потренировать чутьё, что ли. Как там Гарри нюхает воздух? Тело тут же отозвалось короткими частыми вдохами да чётким желанием зачерпнуть воду... Воду зачерпнуть?

Автопилот ровно это и сделал, открыл в ванной кран, наполнил ладонь водой и... Сунул в неё нос, чуточку вдохнув, позволив воде дойти до переносицы.

И снова часто подышать... Ух ты! Смоченная водой, носоглотка словно включила дополнительные обонятельные мощности! Впрочем, состав ароматов особо не изменился. Добавились «нотки чего-то», но чего конкретно — память молчала. Любопытно, откуда тянет этим соленьем вообще. Помнится, в книжке упоминалось, что «дом Фигг провонял капустой».

Но чего нет, того нет, я прекрасно помню, как пахнет гнилая капуста на складах по весне, когда в юности черпали её расползшиеся остатки совковой лопатой. Хотя, возможно, это всего лишь домыслы канона, а то и вовсе переводчика...

Стоп! В голове шевельнулось поттеровское недоумение вместе с кусочком памяти. Парень реально думал, что именно это так пахнет прокисшая капуста. Наиболее близким запахом квашенья, который вообще знал.

— Понятненько, хотя и не так, чтоб очень... Он что, самолично диктовал авторше? — сказал я и осëкся, глянув на так и следивших за мной взглядами котов. — Слушайте, вы бы хоть вели себя по-кошачьи, а то пялитесь, как надсмотрщики!

Мистер Тибблс с презрением на усатой морде отвернулся на 180 градусов, явив мне полосатый затылок, впрочем, уши тут же развернул ко мне. Прямо трансформер какой-то.

Хохолок же в ответ резко задрал заднюю лапу вверх и, скорчившись, начал так активно вылизывать брюхо... Гм, да, наверное, брюхо... Что я фыркнул:

— Ну да-да, как-то так. Можно даже снизить накал энтузиазма.

Кот, не опуская лапу, уставился на меня, так и не втянув язык. И клянусь, в глазах у рыжего книзла прыгали смешинки. И ещё я вновь ощутил «магический взгляд», что словно цеплял зрачки. Впрочем, лишь на миг. Хохолок потянулся, выгнув спину, и прижмурил глаза. Ага. То есть, находясь рядом, они могут наблюдать и не фокусируя взгляд. Ну что же, отметим и этот нюанс. Сколько их тут, оказывается, всяких...

Я поиграл ещё в гляделки с книзлами, запоминая, как именно ощущается «зацеп внимания», лучше всего получалось при ровном глубоком дыхании. Я немало позанимался йогой в прошлой жизни. Навык релаксации всегда помогал очистить голову от мыслей, да и нервы успокаивались. А перед нормальной получасовой медитацией самое то было всегда так минут пять подышать.

Но вот ни о каких лучах внимания я никогда не знал, поэтому сконцентрировался на отличиях опыта из прошлой жизни и опыта мага, в теле которого пребывал. И действительно, вскоре поймал новое ощущение: на вдохе район грудины сотрясала какая-то мелкая вибрация.

Я закрыл глаза и сделал неопределённое усилие, всмотрелся внутрь что ли? И обнаружил в районе грудины узкую длинную полоску белого свечения, вибрирующую в такт вдоха и туманящуюся краями на выдохе.

Это я так магическое ядро вижу? Или это чакры, о которых йоги говорят? Хотя чакры, вроде бы, разноцветные и побольше их должно быть, а концентрируют внимание на точке ниже пупка. Вроде бы. Впрочем, дыхание с вот таким взглядом, обращённым «в себя», прокатывается бодрящими волнами и в целом приятно. Я открыл глаза и вздрогнул. Оба книзла сидели на диване рядом, буквально в паре сантиметров, да всматривались полуприкрытыми глазами мне в лицо. На кошачьих мордах же читалось настоящее блаженство. Хохолок включил «мурчалку» и боднул меня рыжей головой в плечо, погладившись. Мистер Тибблс вытянулся и упëрся мне в колено передними лапами.

— Вот как значит? И что это вы вдруг снизошли до меня, котейки?

Похоже, бодрящее упражнение, которое я только что проделал, активировало излучение магии. Гм, лишь бы одежда от этого не развалилась. А книзлы — существа магические и, очевидно, получив дозу, конкретно так воспряли. Настроение у них явно улучшилось, да и отношение изменилось. Гроза птичек мистер Тибблс, ещё сдержан, а вот Хохолка прямо-таки «прёт», помурлыкав, он метнулся к камину, прошёлся несколько раз, отираясь боком и мордой о решётку, словно она валерианой намазана.

Потом кот наступил двумя лапами на низенькую решëтку-ограждение, и она вдруг нырнула в пазы. Так... Камин. Транспортный? Ну, ёмкость этого камина крошечная. Любопытно, это что, у Фигг специальный камин для книзлов, что ли? Хе-хе...

Смех, впрочем, получился нервный. Хохолок покрутился внутри и смотрит как-то требовательно. Словно я должен что-то знать, абсолютно очевидное и простое.

— Так что конкретно ты от меня хочешь? Мне подбросить дров, чиркнуть спичкой и устроить тебе кремацию?

Определённо, как-то книзлы человеческую речь понимают, хотя не очень понятно, насколько умны. Хохолок хрипло мявкнул, брезгливо потряс задней лапой выбрасывая забившийся в подушечки стопы уголек, после чего метнулся длинным прыжком на каминную полку. Тем же жестом, что утопил решетку, топнул по полированной древесине. На полке щëлкнуло, и возникла узорчатая банка на поллитра.

В банке оказалось серое гранулированное вещество. Довольно тяжëлое. Похоже, тот самый «дымолётный порох» из канона. Кот же всё так же с ожиданием смотрит из камина. Достаточно просто сказать адрес и бросить горсть для отправки книзла? Ещё бы знать список этих самых адресов... Похоже, старуха время от времени отправляет котиков куда-то напитаться магией да поохотиться. А может, они ей что добывают? Факт в том, что я понятия не имею куда, ушлю ещё ценного кота бог знает куда. Ну нафиг. Да и не могу я сообразить, «не зная» всё это.

— Вижу банку с порошком. Вижу тебя в камине. Ты хочешь, чтобы я насыпал этого порошка?

— Мяв.

— На тебя?

— Мя-ав!

— Тебе под лапы?

— Мяв.

— Больше от меня ничего не требуется?

— Мя-ав!

— Вот мы и зашли в тупик, котик. Потому что понятия не имею, что делать дальше.

Мимических мышц у кота нет, но, клянусь, выражение его морды я понял. На ней прямо словно крупными буквами проступила досада: «Как так-то?»

Вот так, книзл. Очевидно, камин активируется лишь говорящим человеком. Кот явно хочет куда-то свалить, но сам не может. Вот если притащит список адресов, а нужный к прочтению укажет когтем, то можно и сообразить. Хотя и не нужно, ещё ничего с этой Фигг не понятно. А вот запомнить и записать было бы не плохо.

А морда у Хохолка вдруг стала какой-то очень решительной (да как я читаю-то кошачьи эмоции? Или это элементарное свойство магов?). И эта решительность товарища, похоже, очень не понравилась истребителю птичек. Мистер Тибблс выскочил из своей коробки, пошёл боком и с угрожающими завываниями что-то отчётливо ему замямувил.

Но его товарищ решительно ткнул носом мне ногу и побежал в коридор, требовательно оглядываясь. Столь однозначное приглашение игнорировать я не смог, потопал следом. Полосатый же книзл остался нервно дëргать хвостом в гостиной.