Яркий (джен)

Всё началось с урока полётов. Пара была общая у первокурсников всех факультетов, как всегда; все собрались на площадке для полетов рядом с замком в обычный серый день. Когда они пришли, метлы уже лежали на траве; Малфой громко хвастался тем, как он чудесно летает; Гарри, рассеянно слушая, рассматривал плющ, ползущий по одной из стен замка к держателю для факела. Он ждал преподавателя и дышал свежим воздухом, чувствуя легкую настороженность и не зная, с чем её связать.

Из арки внутреннего двора вышла вдруг женщина лет сорока, одетая в короткую серую спортивную мантию и облегающий крепкую фигуру спортивный костюм. Волосы ее, исскуственно осветленные и отливающие голубым, были коротко подстрижены и уложены в «мокрую» причёску на правую сторону; стремительный горящий взгляд, подчеркнутый ярким синим макияжем, разрезал пространство далеко вперед; она прошла сквозь кучку первокурсников и круто развернулась. Звали преподавателя тоже коротко: Мадам Трюк.

— Всем встать слева от любой метлы! — резко гаркнула она вместо приветствия; Гарри, и так стоявший рядом с метлой, встрепенулся и опустил голову. — Вытянуть правую руку и громко и уверенно сказать «вверх»!

— Вверх! — Метла Гарри тут же оказалась в его руке, как будто ее кто-то подбросил с земли по его команде; метла Малфоя сделала то же самое. Драко посмотрел ему в глаза и надменно усмехнулся. У всех остальных дела шли гораздо хуже: потребовалось чуть меньше половины занятия на то, чтобы Невилл оказался при метле.

— Я просто не хочу летать, — тихо шептал красный от стыда Невилл, стоя рядом с Гарри. — Хоть котлы у Снейпа мыть, только не это.

— Почему ты так боишься? — менторским тоном вопросила Гермиона, метла которой тоже послушалась ее одной из последних. — В этом нет ничего такого.

— Меня напрягают все способы передвижения по воздуху, — Невилл расширил глаза. — С самого детства!

— Отлично, класс! А теперь по команде обхватите ногами метлу, оттолкнитесь от земли не выше, чем на полметра, и зависните в воздухе на несколько секунд, пока не услышите свисток! Начали!

Гарри и Драко оттолкнулись ногами и медленно воспарили на полметра в воздух; остальные первокурсники прыгали, но почему-то никто не мог сделать так же. Гермиона сердилась, азартно сдувая с лица мокрую прядь; была дана команда спуститься вниз.

Затем тренер свистнула ещё раз, чтобы повторить упражнение. Только теперь им с Малфоем было разрешено подняться на два метра ввысь. Гарри, недоумевая, почему ему это удается, снова взлетел так же хорошо. Драко, полный самодовольства, вдруг широко улыбнулся, глядя на прыгающих внизу ребят с других факультетов и, обращаясь к нему, сказал:

— Ну, что, Поттер, Слизерин теперь лучший вообще во всём?

Гарри фыркнул и кивнул, почувствовав непрошенную гордость. И тут произошло нечто непредвиденное: метла Малфоя вдруг вздрогнула и качнулась из стороны в сторону. Глаза Драко стали огромными, как галлеоны:

— Поттер, ты что творишь?

— Ничего, — медленно проговорил Гарри, готовясь к чему угодно. И тут Драко, с огромной скоростью взмыв вертикально вверх на несколько метров, застыл там. Мадам Трюк заорала снизу:

— Мистер Малфой, вернитесь!

Но Драко, по всей видимости, ничего поделать не мог. Его метла вдруг снова качнулась из стороны в сторону; Гарри только этого и ждал; он среагировал мгновенно: развернувшись в воздухе и поставив метлу древком вверх, почти перпендикулярно к земле, подлетел как раз вовремя, чтобы схватить Драко за ворот мантии: взбесившаяся метла рванулась в сторону Запретного леса, но Малфой крепко держал ее ногами, и мальчиков чуть повело за ней. Криков тренера им почти не было слышно.

— Драко, — сказал Гарри железным голосом, — хватайся за мою метлу, живо!

— Я-я не могу, — прошептал Малфой с перекошенным от ужаса лицом.

— Быстро, я сказал, — Гарри обхватил его за пояс одной рукой и стал разжимать стиснутые в панике мокрые пальцы. — Давай, Малфой. Оставь ее в покое.

Драко громко дышал. Метла рванулась снова, сначала влево, а затем резко вправо, попытавшись сбить Гарри. Но тот слишком сильно вцепился в Малфоя, чтобы ей это удалось, и, воспользовавшись моментом, крикнул:

— Сейчас!

Драко, обхватив Гарри за пояс левой рукой, разжал колени и метла вырвалась из-под него; перепрыгнуть к Гарри он не смог, вместо этого неловко скользнул вниз. Гарри тут же ударился лицом о древко своей метлы и чудом извернулся так, чтобы не соскользнуть и не упасть вместе с белобрысым, повисшим на его поясе, железной хваткой вцепившись в мантию и ремень штанов.

— Держись! — заорал Гарри, конечности которого будто бы скололо тысячами иголок; воздух из легких вынесло; он висел, глядя в бескрайнее серое небо и цепляясь руками и скрещенными ногами за метлу. Мозг отказывался отвечать ему сколько-нибудь внятно на запрос о том, что делать дальше. Даже вдвоем они были недостаточно тяжелыми для того, чтобы метла начала опускаться сама собой. Через минуту, чувствуя, что руки слабеют, Гарри повернул голову в сторону и с ужасом увидел, что от земли их отделяет чуть меньше пятнадцати метров; упав с такой высоты, можно было разбиться насмерть.

По полю от замка широкими шагами шел кто-то в чёрном. Это был Снейп. За ним, тыча рукой в их сторону, бежала мадам Трюк.

Один взмах волшебной палочкой — и метла Гарри, развернувшись, плавно направилась к земле. Сначала на траву опустился Малфой, продолжавший стискивать пальцами нервущийся материал. За ним, всё ещё цепляясь за спасительное древко, почувствовал под спиной землю Гарри. Снейп подошел к ним и взялся за рукоятку метлы, мягко высвободив ее из конвульсивно сжатых ладоней.

Гарри, хрипя, выдохнул и позволил затылку коснуться земли, повернув шею в сторону Малфоя и видя только его руку с каким-то узеньким серебряным детским перстнем на среднем пальце.

Первокурсники окружили их.

— Мадам Трюк, отведите детей на следующее занятие, — раздался приказ Снейпа. Толпа тут же отхлынула; скоро последние звуки их присутствия растворились во внутреннем дворе замка. Наклонившись над Драко, Снейп проверил пульс, расстегнул воротник мантии и сбрызнул лицо водой из палочки. Малфой вздрогнул и тихо всхлипнул, поднеся ладони к глазам. Снейп, переведя взгляд на Гарри, подошел к нему и протянул руку, чтобы расстегнуть воротник мантии и у него. Мальчик повернул голову и сфокусировал взгляд: он был в сознании. Снейп положил ладонь ему на лоб. От неожиданности Гарри вздрогнул. Профессор убрал руку.

— Что произошло? — спросил он. Гарри молчал.

— Моя метла перестала меня слушаться, и Поттер подлетел ко мне, чтобы помочь, — слабым голосом произнес Драко. — У меня не получилось пересесть, мы перевернулись…

Снейп безмолвно слушал.

— Я сначала думал, что это Поттер колдует, потому что он заколдовал целую стену, когда я его разозлил в прошлый раз, но…

— Несмотря на выдающиеся для первокурсника способности мистера Поттера в различного рода колдовстве, подчинить магии метлу ему пока категорически не под силу, — оборвал его Снейп. — Вставайте. Я отведу вас в больничное крыло, чтобы вам дали чего-нибудь тонизирующего. После этого вы сможете отправиться на занятия.

Гарри медленно сел, а затем поднялся с земли. Малфой тоже обрел вертикальное положение. Они медленно пошли вслед за профессором. Гарри про себя пытался освободиться от ощущения, что его задело то, что про него сказал Снейп: подчинить метлу ему не под силу. Может быть, ему не под силу заставить её красиво лететь вниз, но дёргаться из стороны в сторону или замедлить её у него, может, и получилось бы! «Категорически,» — Гарри фыркнул носом, чтобы перестать крутить в голове это слово. Он понимал, что это иррационально, и что Снейп вовсе не имел в виду, что он слабак. Нет-нет, он что-то совершенно иное имел в виду.

Драко молча вытаскивал из белесых волос травинки и украдкой бросал их на каменный пол. Он изредка начинал жаловаться:

— Я не понимаю, куда смотрит директор… И почему преподаватель полётов не мог успокоить метлу..!

Пока Снейп спрашивал в больничном крыле какую-то настойку, Малфой тихо кашлянул и спросил:

— Почему ты полетел за мной, Поттер? Зачем было меня спасать?

Гарри обратил на него взгляд, оторвавшись от вытаскивания грязи из-под ногтей.

— Чтобы удерживать Слизерин на первом месте, одного меня может стать недостаточно, — усмехнулся он.