Пазл расколотой души, или Волдемортами не рождаются (джен)

Аберфорт Дамблдор, владелец «Кабаньей головы», своё заведение открывал рано утром, сразу после того, как доил и отправлял пастись трех белых козочек. И за компанию с ними — чёрного козла Томаса, которого доить было не нужно, а вот следящие амулеты на однорогого поганца навесить требовалось — Томас был чудовищно пакостлив, коварен и злопамятен, а уж любая соседская изгородь для козла была прямым вызовом судьбы, на который Томас не мог не ответить.

— Иди, паразит, — напутствовал Аберфорт козла, — пасись, пока до тебя оборотни не добрались.

— Мэ-э, — презрительно ответил Томас, неторопливо удаляясь прочь от дома.

Скрытый дезиллюминационными чарами Родольфус незаметно наложил на козла нечто вроде Конфундуса и повёл его к себе — и заодно аккурат в сторону соседского забора, ограждающего ухоженный огород.

— Руди, — изумился его брат, — зачем тебе эта скотина?

Родольфус прижал палец к губам и, подведя козла к соседской изгороди, заставил его с разбега её боднуть.

А затем ещё раз.

Доски затрещали, и козёл с утроенной энергией и уже по собственной инициативе снова бросился на штурм.

— Ах ты мордредово отродье! — Аберфорт выскочил из своего заведения и бросился к забору, доставая палочку, чтобы огреть паразита добротным Ступефаем.

Родольфус довольно улыбнулся — и, с удивительной скоростью трансфигурировав лицо Дамблдора, сделав его из просто похожего точной копией директора Хогвартса, изменил и его мантию и дал сигнал к нападению.

— Получи, негодяй! — Рабастан ударил по Аберфорту тем же Ступефаем, которым младший Дамблдор собирался приложить козла. — Да свершится правосудие!

Озадаченный Томас прекратил штурм изгороди и повернулся к новым врагам.

— Мэ-э? — негодующе возопил он.

Ржущий Долохов небрежно обездвижил козла и присоединился к Рабастану, который сейчас отбивался от старого трактирщика, увернувшегося от Ступефая и теперь яростно атаковавшего младшего Лестрейнджа.

В конце концов, втроём им удалось его скрутить — и Рабастан, несколько картинно задрав рукав ставшей серебристо-серой мантии, полоснул ножом по жилистому предплечью и, собрав кровь в заранее приготовленный флакон, залечил рану и, наставив на старика палочку, произнёс:

— Обливиэйт.

— Позёр, — неодобрительно сказал Долохов, — пора обратно.

— Ну, это даже не интересно, — искривил губы Рабастан, доставая портключ, и в этот момент очнувшийся Томас, возмущённый таким безобразием, хорошенько наподдал ему под зад.

— Мэ-э! — победно заявил козел, глядя на посрамлённого обидчика. — Мэ-э-э!

И вернулся к недоломанной изгороди.

Томас был очень основательным козлом.

* * *

— Так тебе веселее? — смеясь, спросил сердитого брата Родольфус — и, схватив его за руку, сам активировал портключ. — Мордред! — выругался он, едва оказавшись дома. — Долохов! — и, отпустив страшно возмущённого Рабастана, аппарировал обратно.

— Я это пересматривать буду! — ржал вернувшийся с ним Долохов. — Каждый день, для настроения! Чёрный козёл начинает и выигрывает!

— Да я сейчас вернусь, зааважу его и зажарю! — зашипел Рабастан.

— Не советую, — весело возразил Родольфус. — Во-первых, козлы в принципе невкусные. Во-вторых, вообще любое зааваженное животное теряет вкус. В-третьих... в-третьих, это просто глупо!

— Глупо? — взвился Рабастан. — Да я эту скотину убью!

— Смерть козлам! — торжественно провозгласил Долохов.

— Зачем? — всё-таки расхохотался Родольфус. — Басти, это очень глупо! Тебя Тони засмеёт, — добавил он, оценив выражение лица Долохова.

— Да ну вас, — обиделся Рабастан, потирая пострадавшую часть тела, — вот же скотина какая!

— Ничего, — Долохов хлопнул его по плечу, — считай это боевым ранением, нанесённым приспешником Дамблдора!

Родольфус снова рассмеялся. Он вообще заметно ожил и повеселел в последнее время — словно с его плеч вдруг спал тяжёлый груз или же какая-то серьёзная проблема в его жизни разрешилась.

— Кстати, про ранение идея хороша, — сказал он, оценивающе разглядывая брата. — Он там палочкой махал — давай тебя раним?

— А почему именно меня? — возмутился Рабастан. — Я и так пострадал, сидеть больно!

— Ну, вот именно поэтому, — Родольфус удержал смешок. — Будет очень достоверно — и Лорду понравится. Мы лишь сменим место — пусть будет удар в живот. Или в грудь.

— Чтобы, так сказать, к врагу лицом, а не задницей? — опять заржал Долохов.

— Да ну вас! — оскорблённо сказал Рабастан. — Можно думать, я специально!

* * *

Лорду действительно понравилось.

— Так, значит, твой брат пострадал во время боя с Дамблдором? — спросил он Родольфуса.

«Слабаки! — язвительно заявил Том. — Втроём с одним старым дураком еле справились!»

«Когда же ты, наконец, перестанешь недооценивать противника?» — оборвал его Тёмный Лорд.

«А почему эти идиоты его не убили? — возмутился мальчишка. — Если уж смогли кровь взять!»

«Да потому, что у него в новом плане совершено иная роль! — раздражённо пояснил Лорд. — И они, в отличие от тебя, это поняли! Даже такой дурак, как младший Лестрейндж!»

— Да, мой Лорд, — Родольфус склонил голову. — Он получил удар какой-то странной модификацией Ступефая и едва не снёс собой старое дерево... но старику это не помогло, — он снова поклонился.

«Дерево, надеюсь, не пострадало?» — фыркнул Том.

— Похвально, друг мой, похвально, — покивал Волдеморт, а затем потребовал: — Покажи мне, как это было!

В конце концов, Тёмный Лорд всегда был сторонником правила: «Доверяй, но проверяй!»

— Вам отдать воспоминание, или вы хотите сами посмотреть, мой Лорд? — почтительно спросил Родольфус.

— Воспоминание? — Лорд пожал плечами. — Слишком долго! — и впился взглядом в глаза Родольфуса.

«Я тоже хочу посмотреть!» — потребовал Том.

«Не мешай! — огрызнулся Лорд. — Потом посмотришь!»

Лестрейндж не сопротивлялся — напротив, кажется, он очень старался продемонстрировать всё от начала до конца.

— Что же, — подытожил Тёмный Лорд, — я вами доволен.

Он посмотрел на флакончик с кровью, окутанный чарами Стазиса, и благосклонно кивнул.

— Счастлив вам служить, мой Лорд, — вновь склонился в поклоне Лестрейндж.

«Покажи мне! — почти прокричал Том. — И когда ты проведёшь ритуал? Ты уже знаешь, как нас разделить?»

— Можешь идти, — кивнул Родольфусу Тёмный Лорд и, когда тот откланялся, ответил:

«Ритуал я проведу тогда, когда решу, от кого взять «плоть слуги». Ничтожество вроде Петтигрю меня вовсе не устраивает».

«Почему это решать будешь ты? — возмутился Том. — Эта крыса меня тоже не устраивает, — заявил он тут же. — Я бы взял, наверное, Руквуда — или вот того же Лестрейнджа. Или даже Нарциссу».

«Должен тебя разочаровать, — саркастически заявил Тёмный Лорд, — что женщина здесь не подойдёт, иначе выбор бы давно был сделан. Лестрейндж — хорошая кандидатура, но вот Руквуд...»

Невыразимца вполне обоснованно считал социопатом даже сам Лорд, вовсе не отличающийся коммуникабельностью или толерантностью.

«Нет, пожалуй, Лестрейндж — скучно... а что с Руквудом не так? Он умный! А нельзя взять нескольких? — с азартом спросил Том. — И почему нельзя женщину?»

«Пол донора должен совпадать с полом реципиента, — холодно ответил Тёмный Лорд, — это написано в «Волховании всех презлейшем». И уж если ты хочешь повеселиться, то выбирай Трэверса. Вот уж с кем тебе будет не скучно!»

«Он мог ошибаться или попросту соврать! — возразил Том. — Но ладно, я согласен — пусть будут мужчины. Не стоит на себе экспериментировать. И раз ты согласен с Лестрейнджем — что мы будем отрезать? А Трэверса брать опасно! — неожиданно разумно возразил Том. — Кто там знает, что в его крови и как оно среагирует со всем остальным. И потом, он не особенно умён — а ум нужно добавлять, а не наоборот!»

«Умник у нас был Эйвери, — усмехнулся Тёмный Лорд, — а ещё трус и слабак. Кстати, Снейп умён — вот только полукровка, хам и внешность у него... специфическая».

«Вот зачем было его отпускать, а? — тут же возмутился Том. — Хотя он был трус, ты говорил — а зачем нам в крови трусость? Погоди... постой. Внешность, ты сказал? Думаешь, кровь влияет на внешность? Тогда... — он задумался, — тогда нужен Малфой! Или младший Лестрейндж. Но Малфой лучше — он умнее. Ненамного, правда, но всё-таки... Хотя старший Лестрейндж тоже ничего. Давай его возьмём? Или смешаем?»

«На внешность влияет не только плоть слуги, но и состав зелья, а главное — кость отца. Она формирует то, что магглы называют фенотипом, — снисходительно пояснил Тёмный Лорд. — И я до сих пор не понимаю, каким образом вместо внешности дорогого папаши я обзавелся вот этой! Нет, явно всё дело в крови Поттера, чтоб ему ТРИТОНы не сдать, идиоту!»

«Так он и не сдаст наверняка, — фыркнул Том. — А ты уверен, что кость была правильной и принадлежала именно отцу? Вдруг Хвост что-то перепутал? Кровь у нас теперь правильная — и ты уходишь от разговора! — возмутился он. — Ты согласен на Лестрейнджа? Сколько плоти нужно? В прошлый раз я отрезал руку — значит, в этот раз потребуются обе? И зачем он мне потом такой безрукий будет нужен? И, главное, как он будет отсекать себе вторую? Он же должен это сделать сам?»

«А вот количество плоти не принципиально, — ответил Тёмный Лорд, — так что можно обойтись не рукой, к примеру, а пальцем».

«Средним», — с хихиканьем добавил поганец Том.

«Для тебя — да», — парировал Лорд.

«А непременно нужно что-то с костью отрезать?» — задал, вроде бы, вполне невинный вопрос Том.

«В принципе, нет, — удивился Тёмный Лорд, — можно просто кусок плоти — из руки, бедра... Постой, ты о чём подумал, а?»

Он решил, что когда паразит Том получит собственное тело, то он, Тёмный Лорд, первым делом выпорет мелкого паршивца розгами. По рецепту миссис Коул!

«О том самом! — отвратительно захохотал поганец. — Раз мне средний палец — то тебе... — и он расхохотался снова. А после, посерьёзнев, заметил: — Тогда проще. Мало кто охотно отдаст палец — а вот кусок мяса из бедра вырезать не жалко. А нам нужно выбрать одного? Или можно разных?»

«Для одного человека нужен один донор магии, крови или плоти, — сухо ответил Тёмный Лорд, — чтобы не произошёл конфликт магических потоков. Мордред! Проклятый Поттер! Конфликт магических потоков! Убил бы гадёныша, если бы не хокрукс!»

«Разве? — Том задумался на несколько секунд, а потом сказал решительно: — Ладно, бери себе Лестрейнджа. Всё равно я передумал. Я хочу Мальсибера».

«Объясни? — удивился Тёмный Лорд. — Почему именно его? Не могу сказать, что не одобряю твой выбор, но всё же?»

«А он самый верный, — довольно пояснил Том. — Эйвери вот сразу же сбежал, как только смог — и кто знает, кто из них ещё бы сделал так же. А вот он остался даже и без метки».

«Разумно, — одобрил Тёмный Лорд, — наконец-то ты сделал правильный выбор. Все сбежали бы, — неприятно усмехнулся он, — все, кроме Беллатрикс. Но вот её мы обсуждать не будем!» — прошипел он.

«Я всегда делаю правильный выбор! — без малейшего смущения заявил Том. — Ну, так мы всё решили? Ты берёшь Лестрейнджа, я — Мальсибера, и осталась кость отца? Две, если быть точным. Так пошли за ними! А почему мы не будем обсуждать твою Беллатрикс? — немедленно заинтересовался Том. — Нет, я помню — пол реципиента и так далее, так что я не собирался... Что я про неё не знаю?»

«Ничего не знаешь — и знать тебе нечего!» — сердито оборвал его Тёмный Лорд.

«Я же всё равно узнаю! — воскликнул Том, и в его голосе явно прозвучал азарт. — Или... То-о-ом, — премерзко протянул он. — Она что, нравится тебе? Эта... — он явно что-то проглотил, а вместо этого сказал: — Беллатрикс?»

«Нет, — резко ответил Тёмный Лорд, — она мой самый верный слуга. Не больше».

Просить не называть его Томом Лорд не стал — иначе поганец только так и будет дальше к нему обращаться.

«Ну да, — безобразно весело ответил Том. — Слуга. Я так и понял. Ну так что — за костью мы идём? Раз со слугами определились и получили кровь врага».

И тут в голове Лорда мелькнула мысль о том, что младшенького надо будет поручить воспитывать Мальсиберу. А то ведь сам он не выдержит однажды и убьёт паршивца.

«Идём», — сухо сказал Лорд — и аппарировал на кладбище.