Любой ценой (джен)

Время до субботы тянулось невыносимо медленно. Лисса мысленно строила длинные диалоги, в которых уверенно рассказывала отцу о собственных достоинствах, доказывала, что она именно такая дочь, какой он хотел бы её видеть, и скромно принимала его извинения, но внутренний голос ехидно напоминал, что глупые мечты никуда её не приведут. Лисса абсолютно не представляла, чего ждать от незнакомца, который был её родным отцом. Вспоминая рассказы крёстного, она пыталась соединить того Реймонда, что фигурировал в них, и измождённого Пожирателя смерти, что предстал перед ней несколько дней назад. Получалось плохо — это были разные люди.

Миралисса ни на чём не могла сосредоточиться, думая лишь о том, как пройдёт встреча с отцом, но чем дольше она размышляла, тем непригляднее получалась картина. Как бы ей ни хотелось, чтобы отец восторженно приветствовал воссоединение с дочерью, здравый смысл безжалостно напоминал о его словах и поведении при знакомстве. Этот человек не был весёлым другом Бартемиуса Крауча, не был улыбчивым парнем, что рассказывал маленькой дочке сказки, это был битый жизнью мужчина, из которого дементоры выпили слишком много эмоций. Лисса понимала, что сразу после Азкабана рассчитывать увидеть знакомого по рассказам крёстного Реймонда было глупостью, он не мог не измениться за столько лет в тюрьме, и всё же… Горько было осознавать, что отцу не нужна дочь, что он не знает, что с ней делать, что дочь для него обуза…

К пятнице волнение достигло апогея, Лиссе даже пришлось отпроситься с последних уроков, потому что её магия стала нестабильной и вместо нормальных заклинаний её палочка извергала язычки пламени. Сидя в пустой гостиной, она смотрела на игру огня в камине и думала о том, что единственный путь к сердцу отца — это отстранённость.

Не давить, не требовать внимания, не мозолить глаза и даже не намекать, что она чего-то ждёт. Дать время привыкнуть к свободе. И к мысли, что его дочь выросла…

— Пойдём, погуляем, — Малфой появился в тот момент, когда Миралисса смирилась с принятым решением, поэтому она просто кивнула, не став отказываться. — Тебе нужно успокоиться и взять себя в руки.

— Всё уже решено, — твёрдо произнесла она, сжав на мгновение руку Драко. — Я сделаю, что должна, а там будь что будет.

— Что ты должна?

— Отцу нужно время — я его предоставлю. Не буду писать, напрашиваться на разговор… Вообще сделаю вид, что меня не существует. Если он не хочет принимать меня как дочь, возможно, примет как крестницу лучшего друга? В любом случае, навязываться я не стану.

— Лисса… — у Малфоя не было слов, чтобы переубедить её, поэтому всё, что он сделал, это утешающе похлопал по плечу.

— Всё нормально, Драко. Я справлюсь. Попрошу у Помфри успокоительное зелье и буду вести себя как хорошо воспитанная девушка: улыбаться и молчать.

* * *

Затеряться в толпе гуляющих студентов не представляло сложности. Миралисса просто прислонилась к стене какого-то дома, наложила на себя чары отвлечения внимания и шагнула назад — в тень между домами, где и активировала порт-ключ. В следующее мгновение она уже стояла посреди пыльной гостиной.

— Привет.

Лисса едва не подпрыгнула от неожиданности. Резко развернувшись, она уткнулась носом в чью-то грудь и отшатнулась. Перед ней стоял симпатичный светловолосый мужчина лет тридцати-тридцати пяти и улыбался. Контраст с тем, как он выглядел неделю назад, был разительным. Дорогая одежда, аккуратная стрижка, кроме бледности и худощавости ничто не намекало на его длительное пребывание в Азкабане.

— При… Здравствуйте… отец.

Реймонд хмыкнул. Несколько секунд он молча рассматривал Лиссу, а потом притянул её к себе и неловко обнял.

— Барти сказал, что ты умная девушка, — отстранившись и глядя на неё сверху вниз, немного смущённо произнёс он, — так что ты должна понимать: я не знаю, как вести себя с тобой. Хочешь кофе?

Лисса робко кивнула. Как бы долго она ни думала об этой встрече, реальность внесла свои коррективы, и она тоже не знала, как себя вести.

Реймонд сделал приглашающий жест, и Лисса следом за ним прошла в соседнюю комнату, оказавшуюся кабинетом.

Пока он отдавал распоряжения эльфу, Миралисса успела осмотреться. Помещение было довольно мрачным: тёмно-коричневое дерево, тёмно-синяя обивка мебели и задёрнутые шторы насыщенного синего цвета…

— Это самая чистая комната в доме, — пожал плечами отец, словно извиняясь. — Ты, кстати, кофе пьёшь, или лучше чаю? Я как-то не подумал…

— Нет-нет, спасибо, кофе в самый раз, — поспешно сказала Лисса. — Я не люблю чай.

— Вот мы и нашли нечто общее.

Домовик бесшумно расставил посуду и испарился. Пауза затягивалась.

— Лорд сказал, что ты очень помогла с нашим побегом, да и вообще весьма полезна… Бартемиус, конечно, рассказал, что ты следишь за Поттером и всё такое, но… Ты уверена, что тебе это нужно?

Миралисса с искренним недоумением смотрела на отца, не поняв смысла вопроса.

— В каком смысле «нужно»? Барти бы вернулся в Азкабан или вовсе был бы поцелован дементором, если бы я не вмешалась, а вы до сих пор сидели бы в камере. Тёмный Лорд собирался штурмовать тюрьму летом, и это стопроцентно привело бы к жертвам с обеих сторон. Лорд не заставлял меня шпионить за Поттером или что-то делать против моей воли. Учитывая, что я никто и звать меня никак, мной невозможно было манипулировать — у меня просто не было слабых мест, на которые можно надавить. Лорд спросил — я ответила.

— Значит, ты хочешь стать Пожирателем смерти? Это твой собственный выбор? — бесстрастно уточнил Мальсибер.

— А вы против? — испуганно спросила Лисса, съёживаясь на диване. О таком варианте она даже не подумала. — Если вы этого не хотите…

— Дело не во мне, — слегка поморщился Реймонд. — Чего хочешь ты?

Лисса отвела взгляд. Она поклялась себе не спешить, и потому не могла честно ответить на вопрос, что единственное, чего она сейчас хочет, так это стать для него любимой дочерью.

— Ты хочешь быть нужной, — горько усмехнулся Реймонд, покачав головой. — Барти был прав… Слушай, тебе не нужно что-то мне доказывать, я… Хм… — после долгой паузы, так и не придумав, что сказать, он сменил тему: — Мои друзья хотят с тобой познакомиться.

— Это невозможно! — вскинулась Миралисса. — Никто не должен знать, кто я!

— Лорд разрешил, — успокоил Мальсибер. — Твоё инкогнито останется в неприкосновенности. Из Ближнего круга лишь пятеро, включая нас с Барти, будут знать правду. Для всех остальных ты останешься загадочной «мисс Шпион». Хотя, учитывая, что о наличии у меня дочери почти никто не знает, можно звать тебя настоящим именем: всё равно с тобой «мисс Мальсибер» связать невозможно… Кстати, через пару недель приезжает мой отец, готовься к встрече.

— Приезжает? — удивилась она. — Когда я искала информацию, ничего не смогла узнать о нём, поэтому решила, что он умер.

— Так многие решили. После моего ареста отец покинул Британию до того, как пришли за ним. Он живёт в Канаде, преподает в Торонто в местном университете латынь и что-то ещё. Профессор, уважаемый человек, — Реймонд усмехнулся, — не чета беглому заключённому.

— А почему… — начала Лисса, но одёрнула себя.

— Почему «что»?

Лисса замялась, всё же отца она пока стеснялась, но решилась задать вопрос:

— Э-э-э… Он Пожиратель смерти?

— Да, — спокойно подтвердил тот. — Отец давно знаком с Лордом, они учились вместе. Он стал Пожирателем в числе самых первых, поэтому, когда во время одного из рейдов схлестнулся с Грюмом и пропустил заковыристое проклятие, что привело к серьёзным проблемам со здоровьем и невозможности и дальше принимать активное участие в деятельности организации, Лорд просто отпустил его. Это произошло незадолго до твоего рождения, так что… — он сделал паузу, прислушиваясь к чему-то, и встал: — А вот и гости пожаловали.

Лиссе было очень интересно, что именно «так», но отец явно не желал сейчас развивать эту тему, да и появление новых действующих лиц было волнительным. Она с опаской покосилась на дверь, гадая, кого отец называет друзьями.

— Мы здесь! — крикнул Реймонд, и бодрый стук каблуков возвестил о приближении гостей, среди которых была дама.

— Кто это тут у нас? — с придыханием поинтересовалась женщина, в которой Лисса с трудом узнала Беллатрису Лестрейндж. — Загадочная мисс Делатор?

Миралисса поспешно поднялась с дивана, с опаской отступая. За неделю Белла из грязной оборванки с безумным взглядом и колтуном на голове превратилась в немного увядшую, но по-прежнему красивую женщину с гривой чёрных как смоль кудрей, уложенных в высокую причёску. Вот только в её глазах всё также плескалось безумие, а потому Лисса предпочла держаться на расстоянии.

— Белла, ты её пугаешь.

Холодный голос высокого мужчины заставил Миралиссу отвести взгляд от мадам Лестрейндж и наконец-то посмотреть на остальных прибывших. Рудольфуса она узнала по фото в «Пророке»: он почти не изменился за четырнадцать лет, разве что седины в волосах да морщин добавилось, а вот второй мужчина был совершенно точно ей незнаком.

— Мира, позволь представить моих друзей: Рудольфус и Беллатриса Лестрейндж, — Лисса выдавила из себя приличествующую случаю улыбку и кивнула, а супруги криво усмехнулись в ответ, — и Регулус Блэк. Друзья, моя дочь — Миралисса.

— Приятно познакомиться, — Блэк оказался единственным, кто не стал пренебрегать правилами приличия. — Весьма наслышаны. Рэй много рассказывал о тебе, хотя должен признать, его истории серьёзно устарели.

— Вы — одиннадцатый, — вдруг произнесла Лисса.

— Э-э-э…

— Простите, — поспешно добавила она, — мне говорили, что Азкабан покинули одиннадцать человек, несмотря на то, что напечатано в «Пророке».

— Ты же видела нас, — удивлённо протянула Беллатриса и без спросу взяла чашку Лиссы. — Ты такая невнимательная?

— Я такая равнодушная, — огрызнулась та в ответ. Как бы неуверенно она себя не чувствовала, но сносить критику и завуалированные оскорбления молча Лисса уже давно отвыкла.

Мадам Лестрейндж уже открыла рот для достойного ответа, когда в кабинет вошёл Крауч:

— Белла, любовь моя, тронешь мою крестницу — я вырву тебе сердце, — с мягкой улыбкой сообщил он, и только после этого поздоровался с остальными: — Добрый день, я не опоздал?

Беллатриса расхохоталась, ничуть не обидевшись, её супруг тоже воспринял предупреждение как нечто абсолютно нормальное, а вот у Миралиссы возникло ощущение сюрреалистичности происходящего. Так что когда Барти устроился на диване рядом с ней, весьма обрадовалась: в здравом уме крёстного она была уверена.

Несколько часов, проведённых с отцом и его друзьями, многое прояснили. Чёрный юмор, постоянные пикировки, безумие Беллы — всё это маски, за которыми скрывается настоящая крепкая дружба. В частности, ни один из присутствующих не поддерживал ментальный блок, демонстрируя безграничное доверие, и Лисса чувствовала себя не слишком уютно, когда до неё долетали их мысли, словно подсматривала в замочную скважину за достойными людьми. Никогда прежде подобной щепетильностью она не страдала.

Поняв, что безумие мадам Лестрейндж играет, Лисса вздохнула с облегчением. Не то что бы она всерьёз чего-то опасалась рядом с крёстным, но адекватные друзья отца всё же приятнее в общении. Вообще Белла понравилась Лиссе. Конечно, женщиной она была неординарной, но подкупил Миралиссу тот факт, что та даже не пыталась её судить, просто приняв как дочь близкого друга. Рудольфус оказался интересным собеседником, умеющим самую заурядную историю представить захватывающим приключением… А вот Регулус Блэк так и остался загадкой. Он участвовал в разговоре наравне со всеми, однако Лисса даже не могла сказать, что он о ней думает — и это несмотря на опущенные ментальные щиты! — не то что понять его.

Обед состоял из одних бутербродов, за что Реймонд долго и многословно извинялся, а Беллатриса безжалостно критиковала нерадивого хозяина, а потом Лиссе настала пора возвращаться в Хогвартс.

В кабинете как-то внезапно наступила тишина. Гости смотрели то на Реймонда, то на Миралиссу, словно чего-то ждали, а те не знали, что сказать или сделать, чтобы развеять неловкость.

— С вами всё ясно, — в конце концов не выдержал Крауч, вставая. — Прощайся, Мира, и я перемещу тебя домой.

— Было приятно познакомиться. Мистер Лестрейндж, миссис Лестрейндж, мистер Блэк… Отец, — смутившись, Лисса опустила глаза и прощалась глядя себе под ноги. — Всего доброго…

— Рэй, ты придурок, — заявила Беллатриса и, подойдя к Миралиссе, расцеловала ту в обе щеки. — Увидимся, ребёнок.

Не дожидаясь возобновления неловкого молчания, Бартемиус взял Лиссу за руку и аппарировал.

— Всё нормально? — заботливо поинтересовался он, оказавшись в собственном доме.

— Д-да.

— Точно?

— Да, всё лучше, чем могло быть… — тряхнув головой, кивнула она чуть увереннее. — А мистер Блэк, он кто?

— Кузен Беллы. Брат Сириуса Блэка… или ты не это имела в виду?

— Не знаю, — честно ответила Лисса. — Просто я ничего не поняла о нём.

— Рег вообще парень интересный, — усмехнулся Бартемиус. — Тебе пора возвращаться в школу, не нужно, чтобы твоё отсутствие заметили. Поговорим при следующей встрече, ну или напиши, что ещё, кроме загадочного и непонятного Регулуса, тебя заинтересовало.

— Ладно, — улыбнулась Миралисса и, поцеловав крёстного, активировала порт-ключ.

* * *

Встречей Миралисса осталась довольна. Пусть не всё было так, как ей бы хотелось, но уже одно то, что отец представил её своим друзьям, говорило о многом: Реймонд не собирался отказываться от неё или скрывать факт её существования. Было вполне очевидно, что до нормального общения тет-а-тет им ещё очень далеко, они оба чувствовали неловкость, однако в компании Пожирателей смерти шероховатости сглаживались.

Лисса знала, что нужно время, и торопить события не собиралась.

Её отлучка прошла никем не замеченной. Дафна с Теодором, казалось, вообще не видели ничего, кроме друг друга, Драко в последнее время сосредоточился на Паркинсон, а Грегори и так знал, где она, так что в случае, если бы её кто искал, обязательно бы прикрыл.

Хогвартс жил своей жизнью. Дамблдор самоустранился от управления школой, позволяя Амбридж вводить бесконечные декреты об образовании и изгаляться над правилами и законами. Страдали от этого, как ни странно, практически все. Учреждение Инспекционной Дружины стало вполне логичным шагом на фоне жажды власти Генерального инспектора. Ну а то, что принимались в Дружину исключительно чистокровные волшебники, никого не удивляло.

Учитывая официальный статус крови Миралиссы, Амбридж даже не задерживала на ней взгляд, чему та была только рада. А вот всем остальным пришлось изображать ярых сторонников Фаджа.

— «Мальчики и девочки не должны находиться друг к другу ближе, чем на пятнадцать дюймов», — с отвращением процитировал Малфой. — Жаба хоть понимает, какой бред эти её декреты?!

Однокурсники проигнорировали реплику: с оценкой умственного развития профессора Амбридж они сошлись во мнении ещё в начале года.

Абсурдные декреты вводились чуть ли не ежедневно. Стоило Амбридж заметить малейшее несоответствие собственным представлениям об идеальной школе, тут же возникал новый указ. Недовольство студентов нарастало, однако ни родители, получающие возмущённые письма, ни Лорд, которому о настроениях в Хогвартсе докладывала Миралисса, не спешили предпринимать какие-либо шаги.

В преддверии Дня влюблённых Лисса получила письмо от Боула. После более чем месячного перерыва это выглядело по меньшей мере странно. Она не знала, чем всё это время занимался Люциан, но сама совершенно забыла, что у неё есть парень. Мысли Миралиссы крутились вокруг отца и Поттера, отодвинув на задний план всё, что с ними не было непосредственно связано. Сейчас же в памяти всплыли слова Боула о грязнокровках… Вспоминая последнюю встречу, она понимала, что их пути разошлись, но отказываться от свидания не хотелось — отвлечься было бы совсем не лишним.

Задумавшись, к чему могут привести отношения с человеком, открыто не разделяющим идеологию Тёмного Лорда, Лисса не заметила, что стала объектом пристального наблюдения.

— Какие планы на Хогсмид? — поинтересовался Малфой, отведя Лиссу в сторону от ожидающих прихода Снейпа учеников.

— Точно не знаю. Люциан пригласил меня на свидание, но куда мы пойдём, я без понятия. А ты? Паркинсон тебе ещё не надоела?

— О Панси поговорим в другой раз, — отмахнулся Драко. — Утренняя сова от Боула?

— Да, — Лисса с подозрением уставилась на Малфоя.

— Хм… Я ни разу не видел её в этом году, — выразительно посмотрев на Миралиссу, сообщил он. — Боул тебе не писал?

— Мой милый Драко, — издевательски-ласково протянула Миралисса, — скажи-ка мне, а какое тебе дело до того, как часто мы с Люцианом переписываемся?

— Никакого. За исключением того, что ты моя подруга, и…

— Драко, — перебила Лисса, покачав головой, — у меня всё хорошо.

— Твой парень месяц не пишет, а у тебя всё хорошо? — не поверил Малфой.

— Ну так и я ему не писала, — пожала она плечами.

— А кстати, почему? Любовь на расстоянии только в романах выживает.

— А когда её нет, то… — начала Лисса, но, поймав на себе изумлённый взгляд собеседника, поспешно сменила тему: — Почему ты интересовался моими планами, раз уж сам идёшь с Паркинсон?

— Э-э-э… из-за Грэга, — поморщился Драко, бросив быстрый взгляд на стоящего поодаль Гойла. — Извини, но я не считаю, что Боул тебе подходит.

— Я сейчас не стану доказывать, что это не твоё дело, но… Ты прав, Люциан мне не подходит, однако это вовсе не означает, что у тебя есть право вмешиваться в мою личную жизнь.

— Лисса… — горячо начал Малфой, но появление Снейпа вынудило его замолчать. И, бросив предупреждающий взгляд, давая понять, что разговор не закончен, он первым прошёл в кабинет.

* * *

Встреча с Боулом прошла довольно холодно. Миралиссе по-прежнему было интересно всё, что тот рассказывал об университете, но вот его мнение — нет. Два часа, что они бродили по заснеженным улицам Хогсмида, тянулись долго, но, к счастью, у Люциана ещё были дела, поэтому задерживаться он не стал. Избавившись от его утомительной компании, Лисса уже хотела отправиться на поиски друзей, когда до неё долетели чьи-то крики. Намерения подслушивать у неё не было, но тропинка вывела прямо к источнику шума, так что не прошли и пять минут, как она узнала голоса Поттера и его извечных прихлебателей. Ничего важного те не обсуждали — просто разговаривали на повышенных тонах, поэтому Лисса решила просто пройти мимо…

Вернее, попыталась это сделать.

— Что ты тут вынюхиваешь, Торн? — направив на неё палочку, гневно вскричала Грейнджер.

Миралисса презрительно скривилась, но промолчала.

— Немедленно отвечай! — присоединился к ней Уизли, тоже доставая волшебную палочку.

— Или что? — незаметно сжав в рукаве своё оружие, издевательски усмехнулась Лисса. — Что ты сделаешь, рыжий? Проклянёшь? Ударишь? Пытать будешь?

— Да ты…

— Мы не такие, как вы! — резко произнесла Грейнджер, пока Уизли хватал ртом воздух, пытаясь сформулировать мысль. — Отвечай!

— Да пошла ты, — процедила Миралисса, поворачиваясь спиной: она была совершенно уверена, что гриффиндорская староста ничего ей не сделает.

Поттер молчал. Лисса видела боковым зрением, что он не спускает с неё взгляд, но, в отличие от друзей, Поттер не доставал палочку. И лишь когда она отошла на достаточное, как он считал, расстояние, чтобы не услышать его слов, он обратился к Уизли:

— Не трогайте её. Думаете, магглорождённой легко живётся в Слизерине?

Дальнейший диалог Лисса не услышала, так как действительно далеко находилась, но и этого хватило, что в её голове начали формироваться планы, как использовать заблуждение Поттера о её происхождении против него самого.

Однокурсников она обнаружила там, где и ожидала: в «Трёх мётлах». Драко натужно улыбался Паркинсон, а когда та отворачивалась, кривился от её глупости. Теодор с Дафной о чём-то шептались за угловым столиком, причём, судя по злорадной ухмылке Гринграсс, речь шла вовсе не о романтических признаниях. Миллисента обжималась с каким-то старшекурсником, громко хихикая, а Крэбб с Гойлом, как обычно, наедались сладостями.

Завидев её появление, Малфой что-то быстро сказал Панси, отчего та надулась как мышь на крупу, и поспешил навстречу:

— Я был уверен, что до вечера ты не придёшь.

— Ты ошибся, — равнодушно пожала плечами Лисса. — И зря ты так демонстративно подошёл, Паркинсон и так меня не переносит, а теперь её нелюбовь перейдёт в активную форму.

— Вы поссорились? — вдруг спросил Малфой.

— С чего ты взял? — искренне удивилась предположению Миралисса.

— У тебя настроение испортилось.

— Люциан тут не при чём, я Уизли с Грейнджер встретила. Представляешь, Поттер заступился за меня, потребовав, чтобы те не задевали меня.

— Что-то в лесу сдохло, — покачал головой Малфой. — Поттер — и вдруг защищает кого-то, кроме своих дружков? Признавайся, ты что-то от нас скрываешь? — Драко изобразил строгость, но не смог удержать серьёзное выражение лица, и тут же рассмеялся.

— Ага, — заговорщицки улыбнулась Миралисса, — тайный роман с Поттером. У меня же мало проблем.