Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Господин в чёрном костюме, сложив руки на груди, рассматривал створки раздвижных ворот. Выход с кладбища преграждал обычный оцинкованный гофр на стальном каркасе из уголков, два ярда десять дюймов высотой, заложенный невзрачным засовом. Справа в заборе — калитка, закрытая на шпингалет. Покинуть кладбище изнутри, на мой взгляд, элементарно. Книзл замер в десятке шагов от меня — крутит головой, озабоченно нюхает воздух. Определённо, магический кот так и не видит этого подозрительного типа.

А мужчина стоит на асфальтовой площадке перед воротами, так что и по вмятинам на земле тоже не сориентироваться. Ну что же, на безумного вурдалака, которым Фигг описала местных упырей, он не похож. Попробуем диалог. Я сжал пальцами навершие рукоятки кинжала, спрятанного в рукав, и поправил колчан с кольями, чтоб удобней было выхватывать. Придал голосу максимум светской непринуждённости:

— Сэр, погода сегодня для прогулок не самая лучшая, вы не находите?

Человек вздрогнул и, тяжело вдохнув, сказал:

— Мальчик.

Де-жа-вю какое-то, совершенно такая же реакция, что и на кладбище.

— Мне казалось, что вы уже успешно провели мою возрастно-половую идентификацию в нашу предыдущую встречу. Несколько минут назад.

Ни малейшей магии вокруг него не вижу. Книзл, если прищуриться и расфокусировать взгляд сквозь очки да покачать головой, сияет светло-зелёным комком. Опять же, зрачки магическое внимание не цепляет. И нет от фигуры ни малейшего запаха, хотя отчётливо различаю запах пустой канистры из-под бензина в ящике у ворот, свежей земли на лопате, прислонившейся к стене у пожарного щита, выхлопа мотоцикла, долетевшего извне, цветочного смешанного... Даже легчайший специфический аромат, присущий мистеру Лапке, доносится, но только не этого сэра в костюме.

И книзл тоже не чует, как яростно ни раздувает ноздри, и, похоже, не слышит, как говорит моё автоматическое понимание (кот развернул уши на угол 67 и 74 градуса, точка пересечения воображаемых линий слуха выше и левее относительно фигуры на ярд и семь дюймов, там, где он предполагает нахождение подозрительного типа, ориентируясь на разговор). Призрак? Может, некромант отправил отвлекающего призрака, а сам разделывается сейчас с миссис Фигг? Или это всё-таки тот самый некромант, попавшийся случайно?

— Сэр, вы кого-то здесь ожидаете?

Опять тяжёлый вдох и отрицательное покачивание головой:

— Нет.

— Тогда почему не уходите? Электромагнитный каротаж...

— Открой.

Тяжёлый вдох с сипением и краткое:

— Уйду.

Весьма односложно говорит. Но осмысленно. Не может выйти? Но выйти хочет. Дамблдор установил какую-то защиту своего города от магической дряни, что может вылезти с кладбища? А как выходит так, что я его слышу, а книзл нет? За этими мыслями я замолчал на несколько секунд, после чего события понеслись вскачь.

«Мистер одно слово» вдруг молниеносно метнулся ко мне, вытянув руку с явным намерением схватить за плечо. Надо сказать, возрастная привычка решать проблемы обсуждениями сейчас сыграла в минус. Инстинкт нагло промолчал, заблокированный старческим бесстрашием, принесённым из прошлой жизни.

Но вот магическое детское тельце всё же попыталось отреагировать. Одним движением присело на корточки, скручиваясь, выхватило из рукава кинжал и взмахнуло им, чиркнув по растопыренным пальцам левой руки монстра. Следующим в инстинктивной связке был кувырок вправо через левое плечо для разрыва дистанции. Вот только скорости мне не хватило. «Не призрак», резко согнувшись, цапнул уже правой рукой, и я ощутил, как щиколотка, перехваченная в момент кувырка, словно попала в стальной капкан. После чего он резко вздëрнул меня в воздух вниз головой. В животе от рывка ёкнуло, и в тот же миг до асфальта долетели три срезанных как бритвой пальца существа, из которых я заметил истекающий иссиня-серебристой магией след.

И настолько он был красив, насколько отвратен был запах «прокисшего супа» от бескровных обрубков. Я тут же начал яростно махать оружием, увидев его эффективность. Вот только достать никак не мог ни до чего, поскольку монстр просто вытянул руку, легко удерживая меня подальше от тела, и мои рывки вызывали лишь лёгкое её подрагивание. Сам же он вытянул повреждённую кисть в сторону обрубков, и я аж на секунду забыл дёргаться, увидев, как они бойкими гусеничками поползли к телу. В магическом же зрении было видно вытянувшиеся серебристые нити, соединяющие места среза с обрубками.

В следующий миг в бой вступил Мистер Лапка — эти пять секунд сражения он сидел неподвижно, лишь хищно высматривая цель. И выждав известный только ему удобный момент, прыгнул метров на десять, как выпущенный из рогатки пушистый ком. С когтями. Которыми он начал активно драть противника. Впрочем, существо от удара кота лишь чуть качнулось, а костюм, похоже, был слишком прочен для когтей, чтоб продрать серьёзно, лишь вонь прокисшего супа усилилась.

Пора звать подмогу, не до раздумий. Я выхватил из кармана фейерверк и дёрнул за нить. Монстр на красную вспышку над головой не обратил внимания, которое было, похоже, приковано к приращиванию пальцев. Теперь подтянуть повыше болтающуюся сумку... Поворот, выдернуть осиновый кол. Тьфу ты чёрт, бедро судорогой свело, я зашипел сквозь зубы, но сдержал желание ткнуть в сведённую мышцу кончиком кинжала. Слишком острый, вон как кости фаланг этому монстру разрезал, да и заразу можно какую-то внести, недаром так воняет эта тварь. Кстати, а почему я молчу-то? Нужно обозначить ведьме место пребывания!

— А-а-а! Спасите, помогите! Невидимки ноги вырывают! — заверещал я на пределе мощности, что первое в голову взбрело.

Книзл же тем временем наощупь определил, где находится голова монстра, и полоснул когтями так, что сразу с половины лица сползла кожа, лапа же кота застряла в кости глазницы. Это заставило монстра махнуть свободной рукой, одним ударом отправив магического кота кувыркаться двадцать метров по асфальту. Вырванное глазное яблоко задёргалось на каком-то мышечном жгутике возле груди. А так и не успевший прирасти мизинец запрыгал по асфальту, словно досадуя, что не может занять нужное место.

Мистер Лапка же уже извернулся и хоть прихрамывал, но уже крался обратно, похоже, собираясь повторить свой бросок. Я же орать не прекращал, вместе с тем быстро анализируя меняющуюся обстановку. Левая нога зафиксирована и бедро сведено судорогой. Это болезненно-неприятно, но, в общем-то, абстрагироваться от рефлексов несложно.

Так, заплетём правую ногу за в данный момент не подчиняющуюся левую. Пресс у тела слабоват, но его сил должно хватить, чтоб на рывке достать осиновым остриём до удерживающей руки.

— А-а-абля! — призыв богини удачи очень помог рывку, и кол, смачно чавкнув, глубоко вонзился в трицепс монстра. Едва зафиксировав успех, я выдернул следующий, не думая, что одного хватит. И правильно не думал, поскольку и так едва успел убрать голову от встречи с асфальтом. Монстр от моего выпада присел на корточки и, трепеща куском кожи у рта, что ещё не приросла, хоть и наползала на свое место, окутавшись серебряной дымкой, с явным удивлением выдохнул:

— Магнето?

Я понёс первое, что взбрело в голову:

— Да, я Магнето, великий и могучий повелитель чугуна и стали! Отпусти ногу, тварь!!!

Гм, вопли мои, к сожалению, монстра не напугали. Похоже, главный антипод «хороших» людей Икс тут ни при чём. Монстра всего лишь заинтересовал осиновый кол, который он так странно обозвал.

Он в ответ только мою ногу повернул как-то особенно болезненно, удерживая на излом, так что я, вновь стиснув дыхание, зашипел, по давно въевшейся привычке молчать, от боли. И придавил меня на этот раз к асфальту коленом, тяжёлым, как чугунный мост. Кинжал и второй кол я выронил в тот момент, когда он вывернул мне ногу, и как они оказались метрах в трёх от меня, я не понял. Рефлекторно дёрнул от боли разжавшейся ладонью?

Привычка фиксировать мысли и никогда не терять голову заставляла запоминать, откладывая размышления на потом. Краем глаза я увидел, как монстр зубами выдернул осиновый кол из своей руки и с интересом его рассматривал, поднося зачем-то к самому носу. Проблемы со зрением? Гм, ну да, вырванный глаз ещё до конца не втянулся. Нюхает? Чертовски неудобно смотреть снизу вверх.

Мистер Лапка выбрал этот момент, чтобы повторить бросок, вот только на этот раз был со змеиной ловкостью перехвачен прямо в воздухе за шею. Монстр привстал и сунул книзла туловищем в сгиб того самого колена, придавившего мои лопатки, а когда тот попытался вырваться, раздирая ногу когтями, на миг присел пониже, показывая, что легко может и раздавить. Мистер Лапка захрипел и понятливо замер, только, оскалившись, скосил взгляд на меня с выражением, мол: «Что дальше делать будем?»

— А-а-а! — продолжил я орать, и книзл понятливо вторил хриплым мявом, постаравшись перекрыть мощность моего вопля. Чёрт, и сумка с остальными колышками где-то в стороне, какой — не вижу.

Тварь же... Откусывала и расплетала оплётку колышка, сплёвывая лохмотья «кельтского изолирующего плетения». И мне это уже очень не нравилось.

Идей, как отвлечь какого-то слишком умного потустороннего монстра, как-то не появлялось, в голове лишь крутилась дурацкая фраза попавшего в засаду Джека Воробья: «Парле-порле-порше-прламелантёр... переговоры?»

Внутренний счётчик, который так и тикал, оказывается, внутри, скользнул едва уловимой цепочкой серых цифр, похоже, отмечающих какие-то события «по умолчанию» (клянусь, разберусь, когда смогу!), и вдруг вспыхнул алыми 9 минут 26 секунд... 27... 28... И нахлынуло понимание: «Сейчас!» Что именно «сейчас», я не понял, но затаил дыхание и сжался в комок, напрягая все мышцы.

Сбоку раздалось шипение, и меня окутала белая тьма, заставив зажмуриться. Мгновение — и рывок за ногу дал понять, что я вновь повис вверх тормашками. Еще рывок, удар — и хриплый удаляющийся мяв пояснил, что зафиксированного книзла отправили прочь футбольным пинком. А монстр просипел:

— Ведьма.

Ну конечно, инстинктивная расчëтливость прикинула время прибытия подмоги! Я тут же осторожно открыл один глаз и вздрогнул от металлического лязганья, что сопровождал катящийся по асфальту огнетушитель, почти заглушивший короткий посвист выхваченного миссис Фигг из ножен меча. Гм. Ясно. Пожарный щит на выходе — и невидимка для неё стал видимым. Порошок тушащий, оказывается, довольно липкая штука. Даже обошлось без ведьмачьих примочек. Ах да, книзл монстра не слышит, вероятно, и предводительница ковена тоже? Ну что ж, поясним вслух:

— Он сказал «ведьма». Рвётся наружу. Чрезвычайно быстр и ловок. Отрубленные пальцы приросли... Эх!

Монстр энергично встряхнул меня, так что я лязгнул зубами, чуть не откусив язык. Однозначно, это настоятельная рекомендация «заткнуться». Женщина мелким скользящим шагом пошла по кругу, перетекая в какие-то непонятные мне промежуточные стойки, которые объединяло одно — остриё меча указывало на заляпанную белым фигуру, а ищущие движения лезвием при каждом положении были готовы перехватить бросок или выпад. И да, в левой ладони аж три осиновых кола, торчащих меж пальцев, как диковинные когти.

— Я слышу его, — сказала ведьма, меняя направление.

В фехтовании не разбираюсь, а вот монстр, похоже, вполне в теме. Переступал, так и держа меня за ногу, как щит, подняв к груди кулак другой руки с торчащим из него, как шип кастета, остриём кола. Через несколько секунд движения противники, видимо, пришли к каким-то своим фехтовальным выводам и замерли.

И странный мертвяк начал поштучно выдыхать слова, сотрясаясь всем телом:

— Ведьма. Маг. Книзл. Не нужны. Открой. Мне. Ворота. Отпущу.