Тени старого парка (джен)

Все попытки выспаться прошли, мягко говоря, неудачно. Анна ворочалась с боку на бок: всё зудело и кололо в голове. Страшное происшествие не отпускало. Заснула Анна под утро и встала совершенно расхлябанной.

Собираясь на работу, напряжённо думала о парке: заходить туда не хотелось, но кошки... Нет, оставить их она тоже не могла. Да, их кормят и другие жители, но а вдруг именно сегодня никто не придёт?

Скрепя сердце, пошла прежним путём. К счастью, парк не преподнёс новых «сюрпризов», а пушистики, вчера не показавшиеся — должно быть, слишком были напуганы, сегодня с радостным мявканьем выбежали к ней.

Это, признаться, успокоило чуть Анну: мир вчера сошёл с ума, но сегодня что-то было как прежде. Нормально. Привычно.

В библиотеке Анна принялась механически расставлять возвращённые читателями книги, однако мысли её крутились по-прежнему не о работе. Мысли о смерти Марии не оставляли. Анна была уверена, что всё надумывает... Но эти знаки, в книге, эти странности — ну не может же это быть случайностью? Или может? Возможно, ей действительно стоит поменьше читать детективов.

В полдень в библиотеку неожиданно зашла очередная местная знаменитость. Анна, читавшая все газеты и журналы их округа, узнала посетительницу, пусть и лишь нечёткий снимок прилагался к её рубрике: Елизавета Морозова. Анне, нравилась её статьи — острые, бьющие в суть проблемы. Очень часто Елизавета проходилась по местным чиновниками и бизнесменам. Не всегда, правда, по мнению самой Анны, справедливо, однако с большей частью была согласна. Именно поэтому она даже подписалась на неё в соцсетях. Да и ник привлекал: Боярыня Морозова. С одной стороны, просто. А с другой — с намёком.

Елизавета сразу же направилась к столу выдачи.

— Добрый день, — миролюбиво сказала. — Могу я видеть вашу сотрудницу, обнаружившую вчера тело погибшей Марии Светловой?

Анна поколебалась: надо, наверное, сказать, но не хотелось. Вот совсем. Зачем ей это? Елизавета не писала статьи о случаях такого рода.

— Добрый день, — всё-таки решила говорить правду, а то как-то совсем глупо выйдет. — Это я.

Елизавета цепко посмотрела на неё. «Глаза лисьи», — внезапно подумалось Анне.

Да, пожалуй, если б нужно было представить кицуне в их российских реалиях, она б вот такой и была: небольшого роста, вся какая-то острая, с вытянутыми карими глазами.

Должно быть, Анна ушла опять в свои размышления слишком глубоко — на лице у Елизаветы читалось явное недоумение.

— Что? — переспросила Анна.

— Спрашиваю, как к вам обращаться, — раздражение в голове явственно прослеживалось.

— Анна Юрьевна, можно Анна.

— Так вот, Анна, — Елизавета, очевидно, была из тех, кто сразу запрягает и едет, — мы могли бы поговорить об этом? О вчерашнем происшествии?

Анна задумалась.

— Я не знаю, сколько могу сказать, наверняка идёт следствие... — неуверенно проговорила.

— С вас же не брали никаких бумажек о неразглашении и подобном? — не сдавалась Елизавета.

— Нет, но...

— Вам не хочется это вспоминать? — упорствовала Елизавета. — Понимаю. Но и вы поймите. Я не статьи ради. Мы с Машей были близко знакомы. Это удар для меня...

— Хорошо, давайте. Только не здесь. Через час у меня будет перерыв, тут есть небольшое кафе в соседнем доме. Может, там? — да, вспоминать лишний раз не хотелось (хотя, вообще-то, забыть и не получалось), однако ведь не журналистское расследование... Личный интерес. Внутренний голос упрямо шептал, что проверить это невозможно, но Анна предпочитала верить людям.

— Договорились, — с явным облегчением выдохнула Елизавета. — Вам заказать что-то?

Было неудобно. Хотя и рассказывать тоже будет непросто.

— Кофе. У них чудный сырный раф, — это выглядело компромиссом и обещанием прийти.

— Тогда жду через час, — Елизавета удалилась столь же стремительно, как и появилась.

В кафе Анна пришла без опозданий. Увидела Лизу и две дымящиеся кружки перед ней.

— Прекрасно, — когда Анна села, Елизавета подвинула к ней раф.

— Мне нужно знать все подробности твоей... находки, — дождавшись, пока Анна сделает первый глоток, выпалила Елизавета.

Анна помолчала, а потом тихо описала всё, что помнила. До мелочей.

— И всё? — дождавшись, пока она закончит, немного разочарованно спросила Елизавета.

— Да... Разве что книга, листок из нашей книги...

— Какой? — островатые черты лица Елизаветы ещё больше, кажется, вытянулись.

— «Яды прошлого». Мария брала только две книги всё время. Эта одна из них.

И замолчала. Поделиться всеми находками? И опять услышать, что ей надо меньше читать детективов?

— Ладно. Давай начистоту, — Елизавета не собиралась отступать, — ты что‑то знаешь о смерти Маши. Я тоже копаю в этом направлении. Поверь, Маша для меня не последний человек. Мы со школы дружим. Были очень близки. И теперь её нет. И мне важно понять, что случилось. Ты сказала, что эксперт буркнул что-то про отравление? Ну так вот: то же самое мне выдали и в полиции, первая версия — самоубийство. Но я не верю. Машка не такая, она не стала бы добровольно уходить из жизни.

— Иногда мы и не подозреваемых, что дорогие нам люди ходят по краю, — тихо проговорила Анна.

— Не тот случай, — решительно помотала головой Елизавета. — А даже если это и так... Правда лучше вечного неведения. Я смогу смириться с этим. Мне просто надо знать.

— Почему я должна тебе верить? — тихо спросила Анна.

Елизавета хмыкнула:

— Не должна. Как и я тебе и тому, что ты можешь рассказать. Может, ты взяла всё и придумала. Но сама же и отметила странности, разве не так? Разве тебе не хочется узнать, что на самом деле случилось? Давай я начну первая: Машка в последнее время была словно зомбированная. Какой-то идеей. Пару раз проговорилась. Я, честно говоря, считала это бредом. Какой-то клуб трёх, где состоят чиновники, какие-то подставные аукционы, через которые увозились предметы искусства. В том числе и книги. Соглашусь, слошарила: может, если бы прислушались повнимательнее, Машка жива была...

— Думаете, Марию... убили?

— Не знаю, — Елизавета отпила свой кофе, поморщилась. — В одном уверена, что бы мне ни говорили, Машка не могла сама с собой это сотворить. Да и странно, согласись? Зачем идти в парк, чтобы суициднуться? Куча других мест... Кстати, ты ничего не знаешь про аукцион?

Анна от неожиданности вцепилась в край стола:

— Я ничего не знаю! Я просто нашла тело. И просто решила посмотреть в записях.

— Нашла что-то?

— Не знаю... Но во второй книге, которую брала Мария, остались пометки странные, — Анна вытащила из кармана блокнот, куда дома всё переписала. — Вот, посмотрите, тут есть «К-3», это не может быть...

— Клуб трёх? — Елизавета внимательно изучила записи. — Вполне. Только непонятно, существует ли подобное на самом деле или это фантазия Машки. О, смотрю у тебя и господин Ветров в заметочках. Брал те же книги? Интересненько. Маша пару раз и его фамилию припоминала. Но тут уж я, возможно, виновата.

Она вздохнула:

— Три месяца назад писала о махинациях в городском совете и слишком близкой дружбы с ними нашего будущего мэра.

— Там же и про аукционы было, — сразу вспомнила Анна. И процитировала дословно:

— Под видом благотворительных аукционов чиновники реализуют поддельные антикварные предметы. Основной канал сбыта — частные коллекционеры, не проверяющие подлинность.

Лиза замерла, а потом хлопнула ладонью по столу:

— Точно, было. Может, оттуда у Машки и всё это про аукционы. Но тут сразу скажу: имелась в виду просто продажа подделок. А Машка явно немного о другом. Так, стоп. А ты что, заучила статью? Зачем?

— Это случайно получилось, — просто ответила Анна, — я запоминаю тексты. Почти все. Особенность такая.

На лице Лизы появилось выражение, которое Анна хорошо знала — смесь недоверия и любопытства. Но через секунду журналистка неожиданно улыбнулась:

— Ладно. Ты не кажешься сумасшедшей. По крайней мере, не в том смысле, в каком я думала. Ну что, согласна вместе пошевелить мозгами?

— Ладно, давайте. — Анна была всё ещё не уверена, но резон в этом совместном предприятии был: узнает правду, сможет выбросить из головы все эти мысли. Наверное.

Они решили объединить свои заметки, Елизавета достала блокнот и ручку, переписала заметки Анны.

— Я параноик, — заметила, поймав удивлённый взгляд Анны и правильно его истолковав, — телефон могут взломать, украсть... Бумага надёжнее. Так, теперь добавим мои, — сказала она, закончив, — клуб трёх, чиновники и Ветров, против которого Машка особенно ополчилась. Просто ли это фантазия, или Маша выяснила что-то действительно существующее, что могло привести её к такому финалу.

— Если это так, мы не окажемся в том же парке? — хорошая мысль приходит после, да. Но к Анне и вправду только сейчас пришло осознание, что копаться в странном деле одно, а в предположительном убийстве — другое.

— Мы осторожно, — Елизавета была очень серьёзно. — Мне, вообще-то, тоже страшно! Кстати, третье дерево и время вполне могут указывать на место встречи. Кого-нибудь. Надо будет подумать, как проверить эту версию.

— И найти это самое третье дерево, — Анна чуточку истерично рассмеялась. — С какого конца будем считать?

— Определимся, — махнула рукой Елизавета. — В этом случае методом тыка найдём. Не с первой попытки. Так, а давай теперь подумаем о мотивах. Если это убийство, — Елизавета понизила голос.

— Самая первая версия: она действительно что‑то узнала, — сказала Анна, также снизив голос до шёпота, — скорее всего, именно про эти аукционы. Кстати, Ветров коллекционирует редкие издания, хобби у него такое. Рассказывал нам на благотворительном вечере, им же и устроенном в начале меценатства.

— Он может быть в долгах или замешан в отмывании денег, — Елизавета задумалась, — логично предположить, что он мог толкать раритеты на сторону и подменять их фальшивками.

Она откинулась на спинку стула:

— У меня есть источник в мэрии. Он говорит, что Ветров серьёзно настроен на победу в выборах и будет рвать за неё. Ему нужна безупречная репутация. Убийство, пожалуй, слишком рискованно. Но если Машка угрожала разоблачением… Мог и пойти на это. Теоретически.

Анна поморщилась. Как-то вот так просто они берут и обвиняют человека в убийстве. Мир, конечно, не состоит из белых и пушистых, но ведь нельзя же так сразу оговаривать.

Именно это она и высказала Елизавете.

— Мы же не идём сразу обвинять и кричать на все стороны, что Ветров убийца. Да и если он замешан, то, скорее всего, убивал не сам. А так мы просто думаем, — журналистка нахмурилась, — за размышлизмы не бьют. Так, смотри, я набросала мысленно план действий, ну то, что мы объективно можем сделать. В первую очередь проверить это дерево у пруда. Ну а чем чёрт не шутит? Вдруг там-то собака и закрыта?

— Поискать дома у Марии документы или записи, — предложила Анна. — Она одна жила, не знаете?

— С родителями, — Елизавета задумалась. — Я могу это сделать, скажу, что давала ей на вычитку черновик, хочу забрать. И да, перестань мне уже выкать. Мы с тобой ровесницы, да и влезли вместе чёрт знает во что. Давай на ты, не до этикета сейчас.

— Можно ещё проследить за морским клубом Ветрова, — Елизавета задумчиво погрызла кончик ручки, — есть у него и такой интерес. Катера на озере, километрах в 20 от города. Говорят, что планирует превратить в элитный и закрытый клуб отдыха, яхтсмен недоделанный. Но это предлагаю оставить на крайний вариант. Ведь просто так к этому не подобраться.

— Нам нужны очень веские доказательства, — предупредила Анна, — если мы ошибёмся, Ветров нас просто раздавит.

— Значит, не должны ошибаться. И заявлять что-то, только окончательно уверившись, — невесело усмехнулась Елизавета. — У тебя память, у меня связи и горячее желание добиться справедливости для Машки. Вместе мы что‑нибудь найдём.

С этим они и разошлись. Ненадолго, как выяснилось. Елизавета оказалась очень активной особой, уже к вечеру позвонила Анне:

— Есть новость. Я нашла записи Марии. Она упоминает «клуб трёх» и аукционы и есть пометочка: «Они использовали книги как шифр. В гл. 3 ключ». Вероятно, имеется в виду третья глава.

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Глава 3... Можно сейчас же и проверить.

— Присылай мне всё, — быстро сказала она, — я сравню с пометками Марии.

Когда Лиза отправила файлы, Анна открыла книгу на нужной главе. Там шла речь о старых тайниках в парке — один из них находился, по поверьям, у третьего дуба. Третье дерево!

Анна быстро набрала Лизу:

— Это точно место встреч, теперь мы знаем это дерево. Мы должны туда попасть!

— Сегодня? — Елизавета хмыкнула. — Не, подруга, давай так с места не рвать. Слишком опасно без подготовки лезть куда-то. Учитывая, что мы вообще ещё мало знаем. Давай так, пока ещё покопаемся в бумагах, тщательно взвесим всё, тогда уже и дальше пойдём тихонько.

Слова Лизы подействовали. Да Анна и сама не могла понять, почему её так вдруг зажгло. Хорошо, что рядом есть человек, способный остудить.

Когда библиотека опустела и Анна, оставшись одна, стала собираться домой, то снова перечитала заметки, сопоставляя факты. Всё складывалось сейчас логично, хотя, конечно же, этих самых фактов было возмутительно мало. Но поражало другое: желание узнать правду всё крепло, хотя раньше Анна не замечала в себе склонности к подобным авантюрам.