Тени старого парка (джен)

Осенью меньше всего хочется выходить из дома пораньше, на работу. Но именно это и делала Анна каждый день, обязательно проходя через старый парк. Поговаривали, что его скоро могут застроить — даже в их провинциальном городке нужны новые дома, однако верить в это не хотелось. Как никак почти единственная достопримечательность города. И красиво здесь, особенно сейчас: утренний туман серыми клочками плывёт между деревьями, мокрая листва шуршит по тропинкам. Кое-где на заасфальтированных мокрых дорожках расположились разноцветные листья. Анна улыбнулась: словно акварелью нарисованы.

Впрочем, путь её лежал вглубь парка, к небольшому озеру. Там летом и осенью бывало многолюдно и жили кошки, кормить которых она и ходила. Надо сказать, не только для кошек была в этом польза — для самой Анны тоже необходимы были эти минуты тишины, когда можно просто наблюдать за кошками, гладить их мягкую шерсть и на миг забыть о мире, который порой кажется ей слишком громким, слишком быстрым. С животными ей было проще, чем с людьми — не надо было мучительно объяснять каждый раз, чего она хочет, что не так. Да по большей части и говорить было не обязательно.

Анна свернула на тропинку, ведущую к старому дубу. Здесь было постоянное местечко сразу нескольких хвостиков: рыжей красавицы с белыми носочками на лапах, серого разбойника с кривыми лапками и порванным ухом, полосатого джентльмена, всегда очень аккуратно евшего корм. Недавно к ним прибился ещё и мелкий подросточек — чёрный, с белой грудкой и такой же кисточкой на хвосте. Надо бы до зимы придумать что-то, определить куда-то кошек. Может, получится пристроить по знакомым. Маловероятно, конечно, но попробовать стоит.

Анна замедлила шаг, прислушиваясь, не раздастся ли знакомое мяуканье, огляделась и замерла. Под раскидистым дубом лежало тело. Погрузившись в свои мысли, Анна не сразу заметила его, пока почти не наткнулась. То, что это мёртвый человек, почему-то было сразу понятно. Хотя Анна очень надеялась, что ей просто кажется. Может, это кукла, манекен, дурацкая шутка! Всё что угодно, пожалуйста!

Но сердце ухнуло куда‑то вниз, в желудок, а потом заколотилось с бешеной скоростью, словно подтверждая: нет, не ошибка. Анна сделала несколько шагов вперёд, двигаясь как сомнамбула, и с ужасом узнала Машу Светлову — молодую учительницу истории, часто заходившую в библиотеку. Мария лежала на спине, глаза были полуприкрыты, отчего создавалось жуткое ощущение, что она подсматривает за окружающим, бледная, спокойная. И самое странное — белый налёт на губах.

Анна опустилась на колени возле тела, преодолевая ужас. Дрожащим голосом позвала

— Маша? Мария? Вы меня слышите?

На самом деле, она действительно подсознательно продолжала надеяться, что Мария сейчас откроет глаза, скажет, что просто плохо стало, но уже всё хорошо.

Естественно, ничего подобного не произошло. «Надо звонить в полицию», — пронеслось в голове. Вообще, мысль здравая, но прежде Анна решилась на небывалую для себя дикость: полезла проверять пульс. Вроде так надо — она читала… Руки тряслись так, что собственную дрожь она могла бы принять за пульс на чужом запястье, но отвратительная холодность не оставила сомнений. Анна отдёрнула руку и только теперь полезла в сумку за телефоном. Пальцы не слушались, цифры и экран расплывались перед глазами. Наконец, она набрала «112».

— Я. Нашла. Тело, — выдавила она, стараясь говорить чётко, спокойно, не сорваться в бессмысленные вскрики. — Да, это мёртвый человек. Женщина. В парке, в нашем парке в Ольхове! У озера, под большим дубом. Да не знаю я, какие координаты места! Я не знаю, что случилось!

Диспетчер задавала вопросы, всё, как, должно быть, положено в таких случаях: имя, адрес, признаки жизни. Вопросы не кончались и не кончались, время, казалось, растянулось и звенело в голове. Анна отвечала, запинаясь, чувствуя, что внутри прокатываются самые разные чувства — от раздражения и отвращения до жалости и страха.

Через двадцать минут на место прибыли полицейские. Первым подошёл высокий мужчина с тяжёлым взглядом и складкой между бровей. Выглядел так, словно недоволен и этим днём, и вызовом в парк, да и той, кто его вызвал тоже. Хотя, признаться, Анна, наверное, тоже была бы недовольна. За ним следовали ещё двое оперативников и медик — бригада приехала одновременно. Впрочем, медики с оперативниками сразу свернули к телу, а вот их старший остался.

— Капитан Рябов, — представился, мельком бросив взгляд в сторону тела. — Вы кто? Как нашли тело?

— Анна Крылова. Я работаю в библиотеке. Пришла покормить кошек, — Анна с усилием заставляла себя говорить — почему-то стало очень тяжело, а суровый вид этого сотрудника полиции — следователя, наверное, читала же, что на такие дела должен ездить следователь — дополнительно усиливал эту тяжесть.

— И зачем вам понадобилось идти в эту часть парка? — в голосе Рябова звучало подозрение.

Анна почувствовала, как раздражение снова вспыхнуло внутри. Он что, идиот? Она же только что сказала. Впрочем, вслух она бы никогда не решилась это произнести, поэтому постаралась максимально вежливо ответить:

— Кошки. Здесь живут мои подопечные. — попыталась улыбнуться, но чувствовала, что улыбка выходит уж слишком перекошенной и жалкой.

— Я всегда хожу этим путём на работу. Здесь живут кошки. Я их кормлю, — она достала из сумки пакетик с кормом и протянула ему, словно это могло что-то доказать.

Рябов пакет не взял. Скептически посмотрел на неё, словно оценивая, знает ли она что-то и как вытянуть эти сведения.

Анна сглотнула. Все прочитанные детективы разом влетели в память, напоминая, что обнаружившего тело часто подозревают самым первым. Да и оправдания у неё какие-то жалкие. Всё против неё.

— Знаете погибшую? — спросил Рябов внезапно, совершенно сбив с толку Анну.

— Да, — Анна снова попыталась собраться с мыслями, — нет, я по работе с ней встречалась. Это Мария Светлова, учительница. Я видела её в библиотеке.

А ведь и в самом деле — Мария в последнее время чересчур часто забегала в библиотеку. И всё в читальный зал. Чуть ли не каждый день, а то и между уроками срывалась — школа была через дорогу от библиотеки. Анна, помнится, удивилась в первый раз, когда увидела учительницу утром, но та сказала, что у неё «окно», вот и прибежала. После вопросов уже не возникало.

Рябов вздохнул и отступил, явно потеряв всякий интерес к Анне. Полицейские осматривали местность, врач — тело Марии. Анна стояла в стороне, обхватив себя руками, чувствуя, что начинает замерзать, и не знала, что делать. Можно ей уйти? Или надо стоять и ждать? У кого спросить?

Краем уха она слышала, как полицейские обсуждают дело. Кажется, они думают, что она сама?

— Ничего, видимо, не пропало — сумочка, серёжки золотые, — перечислял ещё один напряжённый тип рядом с капитаном Рябовым. — Пришла в тихое место, да и траванулась сама.

— Экспертизы дождёмся, — хмуро заметил Рябов, наблюдая, как упаковывают тело.

Анна обратила внимание, что из сумочки Марии, найденной недалеко от тела, вытащили и поместили в отдельный пакет странную желтоватую бумагу. Ей показалось, что это была страница из книги.

Не в силах сдержать любопытство, она тихо подошла и встала рядом с капитаном. Да, действительно страница из книги — старая, видимо. Бумага пожелтевшая, да и буквы… Глаз выхватил знакомые «ер», «ять»… Зачем Марии понадобилась эта книга? Да и если это самоубийство... Зачем таскаться со страницей из книги-то?

Должно быть, последнее она произнесла вслух, потому что Рябов резко повернулся к ней:

— Вы что здесь делаете? — рявкнул он.

— Хотела спросить, можно ли идти, — Анна испугалась и выдала первое, что пришло в голову. Но она же и в самом деле об этом думала, значит, не совсем уж солгала?

Да и важнее было сейчас другое: Анна понимала, что она знает эту книгу. «Яды прошлого», 1887 года. Не могла не узнать — с самого детства у Анны была очень избирательная память, она плохо запоминала лица и путалась в географии, но прочитанное в книге запоминала раз и навсегда. С этим экземпляром часто работала в библиотеке. Он хранился у них в специальном фонде, устроенном в читальном зале. Обычно в руки посетителям её не давали. Зачем же она Марии?

Похоже, что она опять провалилась в свои мысли, что с ней нередко случалось, потому что капитан Рябов выглядел крайне недовольным:

— Ваши данные записали? — должно быть, уже не в первый раз повторил он. — Идите уже, Анна Юрьевна, и не мешайте работать.

— Но книга… — Анна хотела рассказать, но запнулась. Затем всё же собралась и договорила, — эта страница из книги нашей библиотеки. Книга редкая, старинная, находится в фонде библиотеки. Её нельзя выносить из читального зала. Кто‑то дал Марии эту страницу. Или… Или она взяла её сама, но тогда зачем?

Рябов прищурился:

— Вы кого-то обвиняете? Или хотите обвинить Светлову в порче библиотечного имущества?

— Нет, — Анна покачала головой, — я просто подумало, что это могло быть как-то связано. Ну, книга и смерть Марии.

Это прозвучало так глупо и наивно, что взгляд Рябова, полный какой-то жалости, даже был ожидаем.

— Девушка, вы слишком много читаете, — Рябов вздохнул и неожиданно мирно сказал, — оставьте расследование компетентным органам.

И в самом деле, даже если вырвала Мария страницу из книги, о чём это говорит? Ни о чём. Анна смолкла и решила — и это было наиболее здравое действие за последние несколько часов, что надо действительно уйти. К тому же на телефоне уже было несколько пропущенных от Веры Павловны, начальницы Анны. В суматохе совсем забыла предупредить о своём опоздании на работу. Конечно, учитывая случившееся, можно было бы, наверное, отгул взять. Но почему-то эта мысль казалась Анне ещё более нелепой: не она же умерла в парке. Значит, вполне может и работать. К тому же мысли и образы из парка не оставляли её несчастную голову, поэтому Анна надеялась, что работой сможет как-то всё это перебить.

Анна вошла в библиотеку с опозданием почти на два часа и сразу почувствовала на себе тяжёлый взгляд заведующей, Веры Павловны. Та стояла у стойки охраны, скрестив руки на груди, а её губы были сжаты в тугую линию. Как всегда, безукоризненно одетая в строгий костюм, с неизменной причёской-бубликом. Волосок к волоску — Анна невольно потянулась рукой к причёске — проверить, не растрепался ли её собственный пучок, наспех скреплённый крабиком. Да и одежду надо было почистить, она вся была покрыта следами от мокрой травы.

— Анна Юрьевна, — процедила Вера Павловна, едва Анна приблизилась. — Вы же в курсе, что у нас рабочий день начинается в девять?

Анна неловко улыбнулась — ничего с собой не могла поделать. Когда нервничала, начинала улыбаться. Как дурочка, коей её и дразнили в детстве. А поводов для нервов было сейчас предостаточно. Она знала: оправдываться будет сложно. Из головы никак не уходили детали увиденного утром: холодное лицо Марии, белёсый налёт на губах, страница старинной книги. Но вслух она смогла выдавить лишь:

— Я… я задержалась.

— «Задержалась», — эхом повторила Вера Павловна, поднимая брови. — А предупредить? Позвонить? Может быть, у вас нет телефона? Или вы не сочли нужным поставить руководство в известность? У нас правила, Анна. Вы же их читали, подписывали ведомость.

Анна кивнула. Правила она действительно знала наизусть — как и многие другие тексты они отпечатывались в памяти. Но сейчас слова застревали в горле.

— Я понимаю. Простите. Просто… случилось нечто важное, — и ведь это и в самом деле было так. Да и не могла она предусмотреть такое происшествие. Логично? Да, только объяснить всё это разом не получается.

— У вас вечно «важное»: то кошки, то книги, то ещё что‑то, — заведующая шагнула ближе, и Анна едва сдержалась, чтобы не отступить. — Библиотека — не ваше личное пространство для прогулок и размышлений, куда вы можете приходить по желанию и хотению!

Анна опустила глаза. Она знала, что выглядит странно: медлительная, рассеянная, порой говорит невпопад. И честно пыталась стать лучше. Иногда получалось, иногда — не очень. Вот сегодня совсем не получилось, пусть она даже в этом и не виновата.

— Пишите объяснительную, — Вера Павловна повелительно махнула рукой в сторону комнаты для сотрудников, комнаты отдыха, как они её называли. — И после этого бегом на рабочее место!

Написать объяснительную оказалось ничуть не проще, чем рассказать устно. Однако, промучившись полчаса, Анна сумела выдать следующее:

«Заведующей городской библиотекой г. Ольхова

Лаврентьевой В.П.

От Крыловой А.Ю.

Объяснительная.

Я, Крылова Анна Юрьевна, опоздала на работу 25 сентября 2023 года на один час сорок семь минут по следующей причине: по пути на службу я обнаружила тело неизвестной женщины в парке у озера.

Поскольку ситуация требовала немедленных действий, я вызвала полицию и оставалась на месте до прибытия сотрудников правоохранительных органов. В связи с этим не имела возможности своевременно предупредить о задержке».

Перечитав написанное, Анна поморщилась: сюрреализм какой-то. Сухие строчки нисколько не выдавали ни волнения, ни страха, ни того, что в первые полчаса она просто забыла о работе, а телефон стоял в беззвучном режиме. Но чем больше будет подробностей и эмоций, тем дольше к ней будут привязываться с объяснениями. У неё всегда так и происходило. Может быть, вот такое объяснение Вера Павловна сочтёт за приемлемое.

Отдав записку Вере Павловне, Анна поспешила на абонемент. Заведующая пробежала глазами текст, изменилась в лице, потом, видимо, взяла себя в руки и суховато бросила:

— Ужасное происшествие. Впрочем, понимаю, что вы, Анна Юрьевна, испытали сильный стресс. Хотя могли бы и позвонить.

Анна промолчала. Она знала: завтра её всё равно ждёт выговор. Возможно, даже лишение премии. В конце концов, Вера Павловна карала своих сотрудников за малейшую провинность, не уставала выискивать недостатки в работе. Но сейчас это казалось мелочью. Пожалуй, никогда ещё Анна не находилась в таком раздрае: всё валилось из рук, неуклюжесть превысила все допустимые пороги, даже немногочисленные читатели отметили, что сегодня с Анной явно что-то не так. Но списали это на нервозность от произошедшего — да, слухи и новости в их городке разносятся моментально. К счастью, хотя бы о её участии в этом деле известно не было. А то б в библиотеку потянулись перевозбуждённые горожане, желающие из первых рук узнать подробности.

Оставшись одна, Анна, не удержавшись, нашла читательский формуляр Марии. Очень странно, но та, как выяснилось, всё время брала две книги. Непонятно, чем привлекли именно эти две, однако для учителя истории объяснимый вполне выбор. «Яды прошлого» чаще всего, понятно тогда, почему именно из неё был вырван лист. Оставались по-прежнему вопросы, зачем в принципе было это делать, но это уже, как часто пишут в книгах, другая история.

А вот в компанию к этой книге с меньшей периодичностью добавлялась почему-то «Под сенью старого парка». Анна знала и эту книгу — краеведческий сборник, весьма неплохой, сосредоточенный на их маленьком городке и нескольких окрестных деревушках. Написал энтузиаст-любитель, выпустили за счёт средств благотворительного фонда ограниченным тиражом. Как сочетались эти книги? Разве что обе редкие... Но одна редкая и ценная, вторая, в сущности, никому не нужная.

Анна посмотрела было в сторону читального зала — можно сходить, убедиться, что её не подводит память и лист вырван именно из их книги, но лучше не злить лишний раз Веру Павловну.

Вздохнув, Анна пошла и достала «Под сенью старого парка». Пролистала — ничего особенного же. Пользуясь тем, что посетителей не было, сравнила номера читательских формуляров. Среди редких интересовавшихся в основном старички, старушки и — а вот это уже неожиданно — Ветров.

Анна недоуменно свела брови. Игорь Ветров — местный бизнесмен, кандидат в мэры... Зачем ему книга краеведческая? Почитать перед сном? Изучает будущие владения? Сомнительно.

На всякий случай, как привыкла делать с ранних лет, ведь факты всегда предпочтительнее смотрятся на бумаге, взяла лист для заметок и записала всё. А именно: отметила книги, странный интерес Игоря Ветрова, вырванную страницу (надо, кстати, посмотреть, что хоть за страница, из какого раздела).

Собственно, больше она ничего не успела, потому что пришедшая за новой порцией любовных романов Зинаида Сергеевна, одна из постоянных читательниц, надолго отвлекла Анну. Старушка была весьма придирчива и требовательна.

После чего работа и вовсе загрузила Анну. Библиотека не только место выдачи книг, у сотрудников достаточно много разнообразных обязанностей, особенно когда этих самых сотрудников кот наплакал.

Впрочем, немного радовало, что читательского наплыва сегодня не произошло. Зато сперва явилась полиция — уже знакомый Анне капитан Рябов. Тот, однако, сразу же попросил отвести его в кабинет Веры Павловны. Куда, собственно, и саму Анну вызвали спустя десять минут.

— Анна Юрьевна, проводите и покажите капитану Рябову книгу, из которой, предположительно, вырвали лист, — Вера Павловна, казалось, ещё немного и станет мироточить. — А потом зайдите ко мне.

Последнее не обещало ничего хорошего, но дело подневольное, не поспоришь. Первая часть поручения Анну вполне устраивала: ей и самой хотелось взглянуть на книгу, мысли так и возвращались и к ней, и к происшествию в парке.

Капитан Рябов по-прежнему был хмурым и собранным, мельком взглянул на книгу, сделал какие-то пометки у себя и удалился. Кажется, он не видел ничего особенного в этой вырванной страничке. Тем более удивительно было, что он всё-таки пришёл. Наверное, из тех добросовестных людей, которые каждую мелочь привыкли оценивать. Впрочем, о своих наблюдениях Анна ему не сказала. А зачем, собственно? Её не спрашивали, да и какие там наблюдения... Увидеть, что погибшая учительница брала всего лишь две книги. Многие и одной-то не берут.

Однако перед тем как отправиться на выволочку к начальству, Анна всё же сверила записи и в «Ядах прошлого». И обнаружила там уже знакомый номер читательского Ветрова. Странно... Согласно правилам, брать такую книгу могли для работы в читальном зале, да и то не все. Круг лиц сужался до самой Анны, Веры Павловны, конечно же, ну и Марии — той, как выяснилось из личного дела, выдала разрешение Вера Павловна. Но чтоб вынести её из библиотеки — об этом и речи быть не могло.

Вернувшись в кабинет Веры Павловны, Анна сразу же поникла: начальница опять выглядела грозовой тучей.

— Анна Юрьевна, почему вы не сообщили о вырванной странице? — сразу же возмущённо начала Вера Павловна. — Мне кажется, что это входит в ваши обязанности — следить за библиотечным фондом. К тому же книга представляет собой определённую историческую ценность.

— Я забыла, — неловко ответила Анна. А что тут скажешь?

— Господи, вас молодых ещё учить и учить, — Вера Павловна неодобрительно покачала головой. — Ну вот и как не ругаться? А потом Вера Павловна — тиран и деспот, конечно же. В следующий раз, Анна Юрьевна, потрудитесь не забывать столь важных вещей.

Анна, конечно же, обещала. Хотя взгляд Веры Павловны, полный неодобрения и сомнения, чувствовала, даже вернувшись к себе на выдачу.

А этот день явно никак не хотел остановиться в преподнесении сюрпризов. Спустя всего час в библиотеку нагрянул по-настоящему высокий гость. Сам Ветров. В дорогом пальто, лощёный, холёный, как всегда, с улыбкой. И, как всегда, неожиданно.

— Девушка, — кивнул он, не глядя на неё, что-то читая в телефоне, — мне нужно забрать у вас «Яды прошлого». Несите.

— Мы не выдаём читателям книги на дом из редкого фонда, — и это действительно было так, Анна не придумала ни слова, — но вы можете ознакомиться с ней в читальном зале.

Это уже была не совсем правда. Если честно, Анна не имела права выдать и в читальный зал, но надо понимать, кто перед ней. С почти стопроцентной вероятностью будущий мэр, для маленького города почти царь и бог. Кроме всего прочего, ещё и новый спонсор их библиотеки.

— Милая девушка, — Ветров, наконец-то, отвлёкся от телефона, — разрешение мне выдала ваша уважаемая начальница Вера Павловна. Так что давайте не будем страдать бюрократией и цепляться за строчки в документах. Да и не съем я вашу книгу, отравлюсь ещё, — и Ветров раскатисто рассмеялся, довольный собственной шуткой. — Верну в ближайшие дни. Поверьте, как человек, много лет посвятивший антиквариату и, в частности, книгам, я знаю, как с ними обращаться.

Анна вздохнула. Ветров ей не нравился, его уверенность, что власть может всё — тоже. Но здесь она была бессильна: Вера Павловна точно с неё шкуру спустит за неповиновение перед лицом, наделённым властью. Нехотя она поднялась в читальный зал и вынесла требуемое.

— Вот так бы сразу, — широко улыбнулся Ветров, аккуратно засовывая «Яды прошлого» в портфель.

После чего ушёл, оставив после себя запах дорогой туалетной воды и тревожное ощущение. Анна невольно поёживалась, думая о Ветрове.

Сама же Анна вскоре тоже ушла домой, унося с собой «Под сенью старого парка».

Уже дома к небольшой заметочке, сделанной днём в библиотеке, она сумела добавить ещё одну: в книге были сделаны надписи: «3д-озеро», «18.00», «К. З.». Анна понятия не имела, что всё это значит, относится ли как-то это к Марии... Вполне возможно, что один из читателей просто сделал срочные пометки на полях того, что первое было под рукой. А может, это всё не случайно. И Анна поймала себя на мысли, что ей хочется прояснить немного эти пометки, просто чтобы успокоиться. Да, успокоиться — она далека от всяких тайн, расследований, поэтому это и способ успокоиться, и в то же время — развеяться. Выкинуть из головы страшную находку в парке.

Все попытки выспаться прошли, мягко говоря, неудачно. Анна ворочалась с боку на бок: всё зудело и кололо в голове. Страшное происшествие не отпускало. Заснула Анна под утро и встала совершенно расхлябанной.

Собираясь на работу, напряжённо думала о парке: заходить туда не хотелось, но кошки... Нет, оставить их она тоже не могла. Да, их кормят и другие жители, но а вдруг именно сегодня никто не придёт?

Скрепя сердце, пошла прежним путём. К счастью, парк не преподнёс новых «сюрпризов», а пушистики, вчера не показавшиеся — должно быть, слишком были напуганы, сегодня с радостным мявканьем выбежали к ней.

Это, признаться, успокоило чуть Анну: мир вчера сошёл с ума, но сегодня что-то было как прежде. Нормально. Привычно.

В библиотеке Анна принялась механически расставлять возвращённые читателями книги, однако мысли её крутились по-прежнему не о работе. Мысли о смерти Марии не оставляли. Анна была уверена, что всё надумывает... Но эти знаки, в книге, эти странности — ну не может же это быть случайностью? Или может? Возможно, ей действительно стоит поменьше читать детективов.

В полдень в библиотеку неожиданно зашла очередная местная знаменитость. Анна, читавшая все газеты и журналы их округа, узнала посетительницу, пусть и лишь нечёткий снимок прилагался к её рубрике: Елизавета Морозова. Анне, нравилась её статьи — острые, бьющие в суть проблемы. Очень часто Елизавета проходилась по местным чиновниками и бизнесменам. Не всегда, правда, по мнению самой Анны, справедливо, однако с большей частью была согласна. Именно поэтому она даже подписалась на неё в соцсетях. Да и ник привлекал: Боярыня Морозова. С одной стороны, просто. А с другой — с намёком.

Елизавета сразу же направилась к столу выдачи.

— Добрый день, — миролюбиво сказала. — Могу я видеть вашу сотрудницу, обнаружившую вчера тело погибшей Марии Светловой?

Анна поколебалась: надо, наверное, сказать, но не хотелось. Вот совсем. Зачем ей это? Елизавета не писала статьи о случаях такого рода.

— Добрый день, — всё-таки решила говорить правду, а то как-то совсем глупо выйдет. — Это я.

Елизавета цепко посмотрела на неё. «Глаза лисьи», — внезапно подумалось Анне.

Да, пожалуй, если б нужно было представить кицуне в их российских реалиях, она б вот такой и была: небольшого роста, вся какая-то острая, с вытянутыми карими глазами.

Должно быть, Анна ушла опять в свои размышления слишком глубоко — на лице у Елизаветы читалось явное недоумение.

— Что? — переспросила Анна.

— Спрашиваю, как к вам обращаться, — раздражение в голове явственно прослеживалось.

— Анна Юрьевна, можно Анна.

— Так вот, Анна, — Елизавета, очевидно, была из тех, кто сразу запрягает и едет, — мы могли бы поговорить об этом? О вчерашнем происшествии?

Анна задумалась.

— Я не знаю, сколько могу сказать, наверняка идёт следствие... — неуверенно проговорила.

— С вас же не брали никаких бумажек о неразглашении и подобном? — не сдавалась Елизавета.

— Нет, но...

— Вам не хочется это вспоминать? — упорствовала Елизавета. — Понимаю. Но и вы поймите. Я не статьи ради. Мы с Машей были близко знакомы. Это удар для меня...

— Хорошо, давайте. Только не здесь. Через час у меня будет перерыв, тут есть небольшое кафе в соседнем доме. Может, там? — да, вспоминать лишний раз не хотелось (хотя, вообще-то, забыть и не получалось), однако ведь не журналистское расследование... Личный интерес. Внутренний голос упрямо шептал, что проверить это невозможно, но Анна предпочитала верить людям.

— Договорились, — с явным облегчением выдохнула Елизавета. — Вам заказать что-то?

Было неудобно. Хотя и рассказывать тоже будет непросто.

— Кофе. У них чудный сырный раф, — это выглядело компромиссом и обещанием прийти.

— Тогда жду через час, — Елизавета удалилась столь же стремительно, как и появилась.

В кафе Анна пришла без опозданий. Увидела Лизу и две дымящиеся кружки перед ней.

— Прекрасно, — когда Анна села, Елизавета подвинула к ней раф.

— Мне нужно знать все подробности твоей... находки, — дождавшись, пока Анна сделает первый глоток, выпалила Елизавета.

Анна помолчала, а потом тихо описала всё, что помнила. До мелочей.

— И всё? — дождавшись, пока она закончит, немного разочарованно спросила Елизавета.

— Да... Разве что книга, листок из нашей книги...

— Какой? — островатые черты лица Елизаветы ещё больше, кажется, вытянулись.

— «Яды прошлого». Мария брала только две книги всё время. Эта одна из них.

И замолчала. Поделиться всеми находками? И опять услышать, что ей надо меньше читать детективов?

— Ладно. Давай начистоту, — Елизавета не собиралась отступать, — ты что‑то знаешь о смерти Маши. Я тоже копаю в этом направлении. Поверь, Маша для меня не последний человек. Мы со школы дружим. Были очень близки. И теперь её нет. И мне важно понять, что случилось. Ты сказала, что эксперт буркнул что-то про отравление? Ну так вот: то же самое мне выдали и в полиции, первая версия — самоубийство. Но я не верю. Машка не такая, она не стала бы добровольно уходить из жизни.

— Иногда мы и не подозреваемых, что дорогие нам люди ходят по краю, — тихо проговорила Анна.

— Не тот случай, — решительно помотала головой Елизавета. — А даже если это и так... Правда лучше вечного неведения. Я смогу смириться с этим. Мне просто надо знать.

— Почему я должна тебе верить? — тихо спросила Анна.

Елизавета хмыкнула:

— Не должна. Как и я тебе и тому, что ты можешь рассказать. Может, ты взяла всё и придумала. Но сама же и отметила странности, разве не так? Разве тебе не хочется узнать, что на самом деле случилось? Давай я начну первая: Машка в последнее время была словно зомбированная. Какой-то идеей. Пару раз проговорилась. Я, честно говоря, считала это бредом. Какой-то клуб трёх, где состоят чиновники, какие-то подставные аукционы, через которые увозились предметы искусства. В том числе и книги. Соглашусь, слошарила: может, если бы прислушались повнимательнее, Машка жива была...

— Думаете, Марию... убили?

— Не знаю, — Елизавета отпила свой кофе, поморщилась. — В одном уверена, что бы мне ни говорили, Машка не могла сама с собой это сотворить. Да и странно, согласись? Зачем идти в парк, чтобы суициднуться? Куча других мест... Кстати, ты ничего не знаешь про аукцион?

Анна от неожиданности вцепилась в край стола:

— Я ничего не знаю! Я просто нашла тело. И просто решила посмотреть в записях.

— Нашла что-то?

— Не знаю... Но во второй книге, которую брала Мария, остались пометки странные, — Анна вытащила из кармана блокнот, куда дома всё переписала. — Вот, посмотрите, тут есть «К-3», это не может быть...

— Клуб трёх? — Елизавета внимательно изучила записи. — Вполне. Только непонятно, существует ли подобное на самом деле или это фантазия Машки. О, смотрю у тебя и господин Ветров в заметочках. Брал те же книги? Интересненько. Маша пару раз и его фамилию припоминала. Но тут уж я, возможно, виновата.

Она вздохнула:

— Три месяца назад писала о махинациях в городском совете и слишком близкой дружбы с ними нашего будущего мэра.

— Там же и про аукционы было, — сразу вспомнила Анна. И процитировала дословно:

— Под видом благотворительных аукционов чиновники реализуют поддельные антикварные предметы. Основной канал сбыта — частные коллекционеры, не проверяющие подлинность.

Лиза замерла, а потом хлопнула ладонью по столу:

— Точно, было. Может, оттуда у Машки и всё это про аукционы. Но тут сразу скажу: имелась в виду просто продажа подделок. А Машка явно немного о другом. Так, стоп. А ты что, заучила статью? Зачем?

— Это случайно получилось, — просто ответила Анна, — я запоминаю тексты. Почти все. Особенность такая.

На лице Лизы появилось выражение, которое Анна хорошо знала — смесь недоверия и любопытства. Но через секунду журналистка неожиданно улыбнулась:

— Ладно. Ты не кажешься сумасшедшей. По крайней мере, не в том смысле, в каком я думала. Ну что, согласна вместе пошевелить мозгами?

— Ладно, давайте. — Анна была всё ещё не уверена, но резон в этом совместном предприятии был: узнает правду, сможет выбросить из головы все эти мысли. Наверное.

Они решили объединить свои заметки, Елизавета достала блокнот и ручку, переписала заметки Анны.

— Я параноик, — заметила, поймав удивлённый взгляд Анны и правильно его истолковав, — телефон могут взломать, украсть... Бумага надёжнее. Так, теперь добавим мои, — сказала она, закончив, — клуб трёх, чиновники и Ветров, против которого Машка особенно ополчилась. Просто ли это фантазия, или Маша выяснила что-то действительно существующее, что могло привести её к такому финалу.

— Если это так, мы не окажемся в том же парке? — хорошая мысль приходит после, да. Но к Анне и вправду только сейчас пришло осознание, что копаться в странном деле одно, а в предположительном убийстве — другое.

— Мы осторожно, — Елизавета была очень серьёзно. — Мне, вообще-то, тоже страшно! Кстати, третье дерево и время вполне могут указывать на место встречи. Кого-нибудь. Надо будет подумать, как проверить эту версию.

— И найти это самое третье дерево, — Анна чуточку истерично рассмеялась. — С какого конца будем считать?

— Определимся, — махнула рукой Елизавета. — В этом случае методом тыка найдём. Не с первой попытки. Так, а давай теперь подумаем о мотивах. Если это убийство, — Елизавета понизила голос.

— Самая первая версия: она действительно что‑то узнала, — сказала Анна, также снизив голос до шёпота, — скорее всего, именно про эти аукционы. Кстати, Ветров коллекционирует редкие издания, хобби у него такое. Рассказывал нам на благотворительном вечере, им же и устроенном в начале меценатства.

— Он может быть в долгах или замешан в отмывании денег, — Елизавета задумалась, — логично предположить, что он мог толкать раритеты на сторону и подменять их фальшивками.

Она откинулась на спинку стула:

— У меня есть источник в мэрии. Он говорит, что Ветров серьёзно настроен на победу в выборах и будет рвать за неё. Ему нужна безупречная репутация. Убийство, пожалуй, слишком рискованно. Но если Машка угрожала разоблачением… Мог и пойти на это. Теоретически.

Анна поморщилась. Как-то вот так просто они берут и обвиняют человека в убийстве. Мир, конечно, не состоит из белых и пушистых, но ведь нельзя же так сразу оговаривать.

Именно это она и высказала Елизавете.

— Мы же не идём сразу обвинять и кричать на все стороны, что Ветров убийца. Да и если он замешан, то, скорее всего, убивал не сам. А так мы просто думаем, — журналистка нахмурилась, — за размышлизмы не бьют. Так, смотри, я набросала мысленно план действий, ну то, что мы объективно можем сделать. В первую очередь проверить это дерево у пруда. Ну а чем чёрт не шутит? Вдруг там-то собака и закрыта?

— Поискать дома у Марии документы или записи, — предложила Анна. — Она одна жила, не знаете?

— С родителями, — Елизавета задумалась. — Я могу это сделать, скажу, что давала ей на вычитку черновик, хочу забрать. И да, перестань мне уже выкать. Мы с тобой ровесницы, да и влезли вместе чёрт знает во что. Давай на ты, не до этикета сейчас.

— Можно ещё проследить за морским клубом Ветрова, — Елизавета задумчиво погрызла кончик ручки, — есть у него и такой интерес. Катера на озере, километрах в 20 от города. Говорят, что планирует превратить в элитный и закрытый клуб отдыха, яхтсмен недоделанный. Но это предлагаю оставить на крайний вариант. Ведь просто так к этому не подобраться.

— Нам нужны очень веские доказательства, — предупредила Анна, — если мы ошибёмся, Ветров нас просто раздавит.

— Значит, не должны ошибаться. И заявлять что-то, только окончательно уверившись, — невесело усмехнулась Елизавета. — У тебя память, у меня связи и горячее желание добиться справедливости для Машки. Вместе мы что‑нибудь найдём.

С этим они и разошлись. Ненадолго, как выяснилось. Елизавета оказалась очень активной особой, уже к вечеру позвонила Анне:

— Есть новость. Я нашла записи Марии. Она упоминает «клуб трёх» и аукционы и есть пометочка: «Они использовали книги как шифр. В гл. 3 ключ». Вероятно, имеется в виду третья глава.

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Глава 3... Можно сейчас же и проверить.

— Присылай мне всё, — быстро сказала она, — я сравню с пометками Марии.

Когда Лиза отправила файлы, Анна открыла книгу на нужной главе. Там шла речь о старых тайниках в парке — один из них находился, по поверьям, у третьего дуба. Третье дерево!

Анна быстро набрала Лизу:

— Это точно место встреч, теперь мы знаем это дерево. Мы должны туда попасть!

— Сегодня? — Елизавета хмыкнула. — Не, подруга, давай так с места не рвать. Слишком опасно без подготовки лезть куда-то. Учитывая, что мы вообще ещё мало знаем. Давай так, пока ещё покопаемся в бумагах, тщательно взвесим всё, тогда уже и дальше пойдём тихонько.

Слова Лизы подействовали. Да Анна и сама не могла понять, почему её так вдруг зажгло. Хорошо, что рядом есть человек, способный остудить.

Когда библиотека опустела и Анна, оставшись одна, стала собираться домой, то снова перечитала заметки, сопоставляя факты. Всё складывалось сейчас логично, хотя, конечно же, этих самых фактов было возмутительно мало. Но поражало другое: желание узнать правду всё крепло, хотя раньше Анна не замечала в себе склонности к подобным авантюрам.

На следующий день Анна пришла в библиотеку с утра пораньше. И опять прокрутившись почти всю ночь без сна. Если бы мысли можно сравнить с волной, Анна сказала бы, что в её голове произошло цунами. Слишком много вопросов, страхов, догадок, которые вполне могут оказаться как верными, так и ложными. То ей казалось, что они с Елизаветой нащупали что-то важное, то вдруг находило уныние: ну какие из них сыщицы, что они могут узнать? Уж она точно. У Елизаветы ведь опыт есть, а что у самой Анны? Книги и память? Маловато для расследования возможного убийства.

Единственное, в чём не сомневалась Анна, так это в факте убийства. И оттого-то и ввязалась во всё это. Потому что произошедшее было неправильным. Ни один человек не заслуживает лишения жизни.

Вздохнув, она снова, пока ещё не было посетителей, проверила формуляры обеих книг, не надеясь обнаружить что-то новое. Однако, к своему удивлению, нашла: книги Мария брала с промежутком ровно в неделю. Сначала «Под сенью старого парка», а на седьмой день после — «Яды прошлого».

Это было крайне непонятно и жутковато. Какая-то мистическая закономерность. Или обычное совпадение? Анна записала себе эти сведения в блокнотик, не зная, пригодятся ли. Просто по привычке.

Не удержавшись, взяла «Под сенью старого парка» и отнесла к своему рабочему месту. Открыла, пытаясь понять, что же было такого в этой книге? Почему Мария была так зациклена на ней? Елизавета говорила о шифрах и тайнах, может ли так быть, что Мария нашла там какой-то секретный код? Или сама оставила?

Анна открыла третью главу. Прочитала внимательно — ничего необычного. Разве что легенда местная, приведённая в ней... Анна слышала эту легенду, правда, без подробностей. О двух влюблённых — графской дочке и юноше из промотавшихся дворян, бедном, как церковная мышь. Типичная ситуация: влюблённые не могли быть вместе, поэтому задумали сбежать. Автор книги приводил некоторые свои подробности этой легенды. И если не сочинял, то выходило, что у влюблённых было тайное местечко в парке, куда они приходили и прятали письма друг к другу.

Интересно, могла ли Мария найти этот тайник? Если да, то с какой целью искала? Найти что-то древнее? Или сама там решила что-то спрятать? Что она там могла прятать? Может быть, Мария вела какое-то своё расследование и прятала там материалы? Эта версия казалась абсурдной, но её надо было проверить. Позвонить Елизавете — она всяко быстрее нужные сведения раздобудет. Анна присмотрелась: в книге были какие-то странные пометки, символы между буквами. Ради интереса Анна начала выписывать их, пытаясь уловить систему. И вскоре поняла, что это самый настоящий шифр. Он был спрятан в книге. И указывал на точное расположение того самого третьего дерева. Анна почувствовала, как сердце сильно забилось.

— Доброе утро, уважаемая, — раздался голос рядом, заставив Анну почти подпрыгнуть. — Читать книги на рабочем месте, когда работаешь в библиотеке... Это так мило.

Ветров выглядел ещё более самоуверенно, чем вчера. Анна поспешно отложила в сторону «Под сенью старого парка», отметив, как Ветров проводил её взглядом, и выжидательно посмотрела на своего первого утреннего посетителя.

— Пришёл вернуть, — усмехнулся Ветров, аккуратно положив на стойку «Яды прошлого». — Видите? В полном порядке. Я вообще удивлён, что такая редкая вещь хранится в нашей библиотеке. Не боитесь, что она может пострадать? Её могут, например, украсть...

— Вопросы охраны находятся в ведении нашей заведующей, — пробормотала Анна, — вам лучше обратиться с этими размышлениями к ней.

— Конечно, конечно, — покивал Ветров, — ну а вы сами? Наверняка в ваших обязанностях прописано следить за фондом. Вот могли бы вы назвать мне, кто интересовался этой книгой кроме меня?

Анна почувствовала, как всё внутри напряглось. Уж точно подобные вопросы неслучайны. Что этому типу надо?

— В мои должностные обязанности не входит пункт о передаче сведений по книге, точнее, её читателям по запросу.

— Ну а если не по должности, а по-человечески? — Ветров улыбнулся, делаясь сразу весьма приятным на вид. И опасным. Ну чисто хищник перед нападением.

— Этой книгой мало кто интересуется, — Анна решила, что нет смысла скрывать — всё равно узнает, заставив, например, сказать через Веру Павловну. — Вы вот, ещё одна читательница. Возможно, вы слышали... Мария Светлова, учительница. Она недавно погибла...

— Да-да, такая трагедия, — цокнул Ветров, — что ж, спасибо... — он задержался взглядом на бейдже, — Анна. Ну, пожалуй, не буду больше отвлекать вас от ваших обязанностей. Думаю, мы с вами ещё увидимся. Всего доброго.

Ветров удалился.

Неожиданно, но этот визит разозлил Анну. Эта его бесцеремонность, снисходительный тон. Она достала свой блокнотик и набросала небольшой список дел. Если действовать, так уж действовать. Надо что-то делать, а не сидеть сложа руки. И в первую очередь следовало проверить это самое третье дерево в парке. Вдруг там и в самом деле тайник?

Вечером, дождавшись, когда библиотека опустеет, Анна отправилась в парк. Совершенно безумная затея. Раньше Анна ни на что подобное бы не решилась — пусть у них в городке было всё относительно спокойно, ну, до случая с Марией, но всё же... Темнота и тишина парка пугали её. Вот утром кошек покормить — пожалуйста, а всё остальное... Нет уж, увольте.

Но теперь что-то изменилось. Словно внутри отпустила какая-то струнка — вероятно, здравого смысла. Анна пробиралась по тёмным аллеям и думала, что надо было позвонить Лизе, спросить её... Посоветоваться хотя бы, а не переться одной. Однако раз уж пришла, хотя бы поищет. В конце концов, всегда можно вернуться с Лизой.

Ещё больше сомнений возникло, когда настало время сойти с ухоженной дорожки и пойти по слегка протоптанной, освещаемой редкими фонарями тропинке к озеру. Анна поёжилась, но не отступила. Методично, сверяясь с записями в блокнотике, подсвеченными фонариком, нашла третье дерево — крепкий раскидистый дуб, и стала внимательно его осматривать, наудачу простукивая то тут, то там.

Меньше всего на свете Анна ожидала что-то найти. Но именно так и случилось — её пальцы внезапно наткнулись на что-то металлическое в углублении. Приложив некоторые усилия, Анна вытянула из глубокой трещины в стволе длинный ключ. И недоумённо уставилась на него.

Если это Мария спрятала ключ, то для чего? От какой двери он, что прячет? А если не она? Кому ещё это было нужно? Может, детская шалость? В последнее верилось меньше всего, современные дети шалят иначе.

Её мысли были грубо прерваны — раздался шорох, заставив Анну вздрогнуть и начать осматриваться. Горло перехватило от страза. Анна зажала в кулаке несчастный ключ — хоть какое-то оружие. Конечно, она вряд ли сумеет им воспользоваться, но хоть уверенности придаёт. Шорох затих. А затем послышался отчётливый шум удаляющихся шагов. Анна не выдержала — побежала со всех ног в противоположную сторону. К свету фонарей и людям. В парке, в конце концов, должна быть охрана. Наверняка они спят в своей сторожке или футбол какой смотрят, но если она добежит, то шансов больше. Паника гнала её так сильно, что Анна почти моментально проделала весь обратный путь и опомнилась только на выходе из парка.

Мысли всё ещё метались: домой, наверное, сразу не надо идти. Анна, помедлив, отправилась сперва назад в библиотеку — ну мало ли, может, запутает так неизвестного из парка. Если ей, конечно, не показалось. Затем, выйдя через чёрный ход, по магазинам прошлась, а потом уж домой.

Анна не могла не оглядываться и не пытаться понять, следит ли кто за ней. Однако слежку она вроде не обнаружила, что несколько успокаивало. Может, она вообще всё себе напридумывала?

И только уже в своей квартире, спрятав ключ в одну из книг, она написала Лизе: «Я нашла дерево в парке, там был ключ. Я ничего не понимаю, мне кажется, за мной следили. Что мне делать?»

Ответ последовал незамедлительно: «С ума сошла? Зачем туда пошла? Ладно, дверь запри хорошенько, завтра встретимся. Давай в кафешке, где в первый раз были. Если что, вызывай полицию!»

Это сообщение ещё больше напугало Анну. Однако она постаралась взять себя в руки. Если бы опасность была серьёзная, Лиза, наверное, приехала бы... Или ещё как-то действовала. В общем, надо успокоиться. Похоже, ей предстоит ещё одна бессонная ночь, размышляя, куда же она влезла.

— Лиза, что нам делать? — нервно помешивая чай, спросила Анна на следующий день в кафе у своей напарницы, пусть будет так. Подругой язык не поворачивался назвать — Анна по пальцам могла пересчитать тех, кто таковыми считался. Одной руки, даже её половинки хватило бы. И то всё это было в детстве. Выросли — разъехались. Списывались время от времени в соцсетях. Но что ушло, то ушло.

Не то чтобы Анна не хотела больше подруг, с которыми можно посекретничать или ещё что-то такое, просто люди не больно-то к ней тянулись, если можно так выразиться. Впрочем, когда тебя все считают странной, этому удивляться не приходилось. Вот и с Лизой их свело общее дело. Закончат — разбегутся опять в разные стороны. И, живя в одном городке, возможно, даже и не встретятся больше. Разные слишком у них сферы деятельности.

— Пока не дёргаться, — Лиза задумчиво вертела в руках ключ, который Анна ей передала, — ума не приложу, зачем он вообще Машке понадобился.

— И что делать? — повторила Анна.

— Дверцу найти для золотого ключика, — Лиза сунула ключ в сумку, — попробую посмотреть дома у Маши, может, там что заперто подходящим замочком. Можно ещё в школе посмотреть, но там я сомневаюсь, что есть что-то подобное. Ты сама как? Всё спокойно?

— Ну да, — Анна пожала плечами. При свете дня ей не было так страшно. Да и ночью... Никто к ней не ломился, утром тоже никто вроде не следил. Так что у страха действительно глаза велики. Навоображала невесть что.

Несмотря на внешнее спокойствие, Анна заметила, что Лиза нервничает. То и дело собиралась морщинка между бровями, а пальцы время от времени начинали постукивать по столешнице. Впрочем, рассудив, что это может быть и не связано с их общим делом, а, например, какие-то личные неурядицы гнетут душу Елизаветы, Анна почти успокоилась.

Да и договорились они, что Анна пока не будет проявлять лишней прыти. Пока — Лиза собиралась посмотреть в школе и дома, потом уже и будут решать что-то. Если бы Лиза нервничала из-за этого дела, наверное, она не просила бы Анну сидеть спокойно?

— Давай уж без таких походов в парки ночью, ладно? — на прощанье ещё раз сказала Лиза. — А то мне уже и за тебя страшно делается.

— Я, наверное, на такое больше и не решусь, — застенчиво улыбнулась Анна. — Это был какой-то экспромт.

Честно говоря, Анна думала, что пару дней от Лизы не будет вестей. Однако журналистка оказалась весьма шустрой и напористой, не откладывала дела в долгий ящик и неожиданно позвонила уже вечером в тот же день.

— Ань, я зайду к тебе? Ты ещё в библиотеке? — спросила торопливо. И, получив разрешение, отключилась.

И вскоре прибежала. Утащила Анну в укромный уголок и выдала:

— В школе, конечно, ничего нет. А вот дома... — она вытащила из сумки тоненькую папочку. — Ключик-то подошёл к замочку. Машка всегда любила тайны и загадки, я поэтому и поверила в эту твою теорию — с неё сталось бы спрятать нужную вещь и запутать следы. Перемудрила, видимо. Зачем-то в парке стала прятать. Возможно, как раз шла за ключом, когда её убили. На вот, посмотри!

Анна аккуратно пролистала документы. Насколько могла понять, речь шла о каких-то благотворительных аукционах, было продано достаточно много предметов антиквариата, деньги, судя по всему, направлялись в фонд города.

— И что? — обратилась она к Лизе. — Я не понимаю.

— Деньги от этих аукционов никогда не доходили до города, — хмыкнула Лиза, — здесь есть и настоящие выписки, где всё видно.

— Ну так надо и отнести их в полицию, наверное, — Анна совершенно перестала понимать, что происходит.

— Нет, надо подумать и отдать в надёжные руки, — Лиза помотала головой. — Не уверена, что отдай мы это просто в органы, там этим, во-первых, займутся, а во-вторых, не пропадут наши бумажки где-то, например, за полку в шкафу завалятся. Да и мы с тобой никуда не пропадём в результате несчастного случая... Я уже позвонила кое-кому, осторожно поинтересовалась. Может, что и выгорит. Но пока хотела оставить папочку эту здесь. У меня опасно, многие знают, что я с Машкой дружила. Да и у тебя не стоит — та прогулочка в парке может аукнуться. А в библиотеке... Станут искать не сразу, может быть, подумают, что документы мы не оставим без присмотра.

Анна подумала, что это звучит очень логично. Да и — как ни наивно было так думать — библиотека на сигнализации, без шума влезть сюда будет трудно. А если Лиза говорит таким тоном про эти бумаги, вероятно, они и ценные, и опасные. Лучше и правда не держать их рядом.

На том и порешили. Анна, которая библиотеку знала как свои пять пальцев, без труда предложила укромное местечко, куда особо никто из сотрудников заглядывать не станет. К тому же это явно было ненадолго, как надеялась Анна. Об ином задумываться было страшно: если всё так, как говорит Лиза, то каждая лишняя минута хранения этих материалов обжигала сознание.

И не случайно. Ночью Анну разбудил телефонный звонок.

— Да, кто это? — спросила она в тишину телефонной трубки. Молчание затягивалось, некто просто слушал на том конце. Спросонок Анна даже испугаться толком не успела, подумала, что сон такой приснился. И только утром, увидев информацию о звонке в телефоне, почувствовала сначала смятение, потом ожидаемый страх.

Было желание сразу же позвонить Лизе, потому что она наверняка знает, что делать, однако природное стеснение пересилило. Если по каждому чиху будет звонить ей, та, чего доброго, вообще её скоро заблокирует. Вполне возможно, что это могли быть просто какие-то хулиганы. Мальчишки позвонили по случайному номеру, просто попугать решили, послушать, что будет человек в трубке говорить и так далее. На что только не пойдут скучающие личности. Особенно юные.

Так ничего и не решив, Анна отправилась обычным маршрутом на работу. Всё было относительно стабильно в этом месте — заведующая брюзжала, читатели — хорошо, что не Ветров — брали и возвращали книги. И Анне на какое-то время удалось успокоиться.

До следующего телефонного звонка, раздавшегося на подходе к дому:

— Для вас могут наступить неприятные последствия, — сказал без предисловий незнакомый мужской голос. — Советую отдать взятое и никогда больше не вспоминать об этом.

И отключился, оставив Анну почти в панике. Зачем она влезла в это дело? Чем её не устраивала жизнь в маленьком спокойном городе, а? Жила и жила, справедливости захотелось!

Оглушённая всеми этими мыслями и чувствами, Анна позвонила Лизе. Та, к её чести, выслушав, сразу же примчалась.

— Ну и что, что позвонили? — убеждала, сидя на маленькой кухоньке в квартире Анны, помешивая кофе. — Хотели бы причинить вред, не стали бы звонить. Просто сразу же вломились бы и... Спокойно, — видя, что Анна ещё больше побледнела, Лиза быстро договорила, — не вломились же? Нет. А значит, живём. Осторожность не помешает, да и, кстати, сообщай мне в следующий раз о подобных приколах с ночными звонками.

— Ты думаешь, мы справимся? — волнуясь, спросила Анна. — Что там твой человек, с которым ты связывалась?

— Не ответил пока, — Лиза погрустнела. — Но давай выше нос. Не отчаивайся, пробьёмся.

— Ага, конечно, — Анна согласилась, но подумала про себя, что раз из-за этих документов могли человека убить, то ещё две любопытные личности не станут большим препятствием.

Лиза, возможно, тоже боялась, хоть и пыталась не подавать виду. Она даже осталась ночевать у Анны, не поехала к себе домой. А может, это было из-за желания поддержать Анну, видя, как та напугана. В любом случае Анна была благодарна. Вдвоём с Лизой не так чувствовалась давящая сила ночи.

Однако ощущение, что на них надвигается ураган, продолжало усиливаться. А утром оно стало и вовсе не выносимым. Придя на работу, Анна узнала, что ночью в библиотеку пытались забраться. Хулиганы какие-то, как причитала Ирина Васильевна. Разбили стекло на первом этаже, впрочем, дальше не продвинулись — благодаря меценатству Ветрова у них была очень современная система сигнализации. Приехавший быстро наряд их, очевидно, спугнул. Сотрудники, естественно, все были вне себя от такой новости, а Анна кинулась звонить Лизе.

— Как раз собиралась тебя набрать, — хмуро отозвалась Лиза, — у меня тоже хрень творится. Кто-то рылся в моём столе в редакции. Сразу заметила. А охранник говорит, не было, мол, никого. Ага, конечно. У меня пока глюки не начались, знаешь ли.

Чувствовалось, что Лиза сильно раздражена. Впрочем, Лиза достаточно быстро вернулась к конструктивному разговору. Вместе с Анной они стали размышлять, что же теперь делать.

— Мне кажется, нельзя оставлять документы в библиотеке, — наконец сказала Лиза.

— Что ты предлагаешь? Не в парке же нам их хранить. Да и с собой таскать опасно.

— Я сегодня могу взять их и уехать к своему знакомому в другой город. Передам лично в руки. Может, там целее будет — кажется, Лиза колебалась, однако настроена была решительно.

Анна призадумалась. Это выглядело лучшим из имеющихся у них вариантов.

— Может, прямо сейчас заберёшь и поедешь? — спросила, потому что казалось, что чем раньше документы пропадут из города, тем быстрее всё станет снова хорошо.

— Нет, подозрительно будет выглядеть, — Лиза зачастила, — Вечером, да. Да и доеду без пробок, дороги посвободнее будут. Втоплю по полной на газ, и всё. Долечу, как птица.

У Анны было много причин сказать, что в этой идее куча огрехов. Но она снова промолчала. Лучше уж хоть какой-то план, чем никакого. И в итоге весь остаток дня провела как на иголках, нервно вскидываясь на каждого вошедшего.

Наступил вечер, а Лизы всё не было. Уже разошлись сотрудники, Анна сказала, что сама закроет, и осталась ждать. Несколько раз позвонила Лизе — телефон всё время был занят. Сгустились сумерки, страх всё больше охватывал. И Анна не выдержала, вытащила из тайника документы, оставила Лизе голосовое и вышла на улицу. Лучше уж отнесёт бумаги домой или подождёт Лизу в каком-нибудь людном месте, а не в чересчур тихой библиотеке.

В том, что это совершенно точно была плохая идея, Анна убедилась уже через несколько минут, завернув за угол: два мужика, выскочившие из подъехавшей машины, направились к ней.

— Хочешь жить, дура? — почти ласково спросил один из них. — Папку гони, живо.

Анна покрепче прижала к себе документы. Глупо, но, во-первых, отдать папку было неправильно, во-вторых, вряд ли поможет. Ну не станут же свидетеля оставлять в живых. А глупо, потому что папку всё равно вырвут — у мёртвого тела из рук. Убежать Анна вряд ли сумеет, не те физические данные. Мозг лихорадочно искал выход.

И, кажется, нашёл маленькую вероятность:

— Лови! — Анна кинула злополучную папку в сторону, листы разлетелись в разные стороны, а сама кинулась бежать.

— Лови девчонку, — услышала сзади, краем глаза отмечая, как один, видимо, главный, кинулся собирать бумаги, а второй потопал за ней.

Что ж, по крайней мере, она попыталась. Анна напрягала все силы, уже вскоре почувствовав, что вот-вот упадёт от усталости, однако оторваться не получалось. Более того, настигал её этот мордоворот.

— Помогите, пожар! — попыталась выкрикнуть, вспоминая прочитанные инструкции по безопасности жизнедеятельности. Однако голос срывался от бега, и только что-то вроде хриплого писка вырывалось у неё. На такой вопль точно не сбегутся люди — его попросту не услышат.

Внезапно навстречу выскочила невысокая фигурка в капюшоне и, оттолкнув Анну в сторону, выстрелила в приближающегося бандита. Анна ожидала услышать грохот, но услышала лишь странный треск. А фигура уже направлялась к ней, снимая капюшон.

— Лиза?! — Анна не поверила своим глазам.

— Ну вот зачем ты из библиотеки вышла, а? — Лиза, подавая ей руку, свободную от электрошокера, выглядела обеспокоенной и сердитой. — Оставалась бы внутри, там безопасно!

— Лиза, там, — Анна вскочила, — там документы, их сейчас заберут.

— Успокойся, — Лиза её решительно обняла, отчего Анна застыла от неожиданности. — Слушай!

Прислушавшись, Анна услышала и увидела многое, что раньше ускользало почему-то от сознания: звуки сирен, крики, вспыхивающие огни.

— Его задержали, — Лиза встряхнула её, — всё в порядке, слышишь? Больше нечего бояться. Сейчас мы уедем. С этими и без нас разберутся.

Да, пожалуй, убраться отсюда стало чуть ли не единственным желанием Анны. И, не сопротивляясь, она пошла за Лизой к её машине.

Анна стояла у окна в библиотеке, невольно любуясь пейзажем. Никогда бы не подумала, что уедет так далеко от родного города. Но вот она здесь. Новый город и новая жизнь.

После всех событий и долгой следственной возни Ветрова и всех его подельников, точнее, прислужников посадили по ряду статей. Правосудие, как ни странно, восторжествовало. Правда, Лиза шепнула ей, что Ветров просто много кому мешал, серьёзный конкурент и всё такое. Так что воспользовались его враги представившимся шансом. А правду о смерти Марии они всё же выяснили. Как и то, откуда к ней попали те самые документы.

Выяснилось, что Лиза, называя Машу своей подругой, многого о ней не знала. Как, например, её связь с Ветровым. Любовную, разумеется.

— Никогда бы не подумала, — признавалась Лиза. — Плохая из меня и сыщица, и журналистка. Машка всегда любила деньги, но чтоб настолько...

Да, правда была неприглядна и жестока, по мнению Анны. Милая и скромная Мария не только оказалась любовницей Ветрова, но и шантажировала его случайно (хотя, возможно, и специально) добытыми документами, раскрывающими его махинации. Ветров, которому, как выяснилось позднее, Маша уже наскучила, решил кардинально избавиться от проблемы. Отравил за ужином, договариваясь о выплате некой суммы. Мария, по его словам, на сделку согласилась, а пока они шли в парк за документами, яд и подействовал.

Затейник Ветров даже яд подбирал или собирал — Анна не уточняла — из той книжки про яды. Хотел, во-первых, так следы замести, во-вторых, ему это показалось забавным. Сам себя надурил. Если бы поручил дело своим помощникам, возможно, преступление бы никогда не раскрыли. Листок ещё случайно, вырванный из книги, обронил. Словом, вмешалась роковая случайность.

А они с Лизой уехали. Им недвусмысленно намекнули, что оставаться в городе будет небезопасно. Загадочный клуб существовал, но кто в него входил, им узнать не дали. А вот завуалированно пригрозить — пожалуйста. Анна и Лиза не стали испытывать судьбу. Собрали вещички, да и переехали, как только закончились суды. Безвозвратно. Недвижимость продали, этого хватило на одну маленькую скромную квартирку на окраине большого города. Так что временно поселились вдвоём — вместе легче выплывать. Лиза вела блог и работала независимым журналистом, Анна устроилась снова в библиотеку — спокойная жизнь ей нравилась куда больше перемен.

В общем, сдружились и неплохо справлялись вместе. Анна простила Лизу,которая ничего не сказала о готовящейся облаве, невольно подставив тогда. Не по злому умыслу, ей так велели. Да и если бы Анна сама не запаниковала, то и в опасности не оказалась. Словом, смогла отпустить прошлое и почти забыть всю эту странную, даже нелепую историю. А к жизни в большом городе привыкла. Даже понравилось. Но в ближайший к новому дому парк долго не ходила — бережёного, как говорится…