Просто продолжать жить (гет)

Он был уверен, что как минимум половина из них уйдёт и сам не знал, хочет ли этого. С одной стороны, куда ему такую огромную группу? По-хорошему, надо было делить их на две — и Мерлин знает, как именно. Жребием? А с другой стороны… зачем он вообще во всё это ввязался? Да потому что… «Ответом на «зачем» будет «для того, чтобы», а «потому что» ответ на вопрос «почему»», — буквально услышал он в голове голос Люциуса Малфоя и едва удержал усмешку. Так зачем же? На второй вопрос ответ ему был известен: потому что сам факт существования вот таких вот юнцов, романтизирующих то, за что он так дорого заплатил, показался ему диким и предельно неправильным. Но вот зачем? Чего он пытался добиться? Хотел показать, как это было на самом деле? Так ведь уже показал — и, судя по тому, что на эту встречу явилось народу даже больше, чем пришло в прошлый раз, с этим показом он удручающе провалился. Зачем же тогда?

Никогда ему не давались подобные рассуждения. Зачем, почему… ввязался уже — поздно думать. Он стоял и смотрел на них — а они во все глаза глядели на него, и в зале стояла напряжённая, почти звенящая тишина.

А потом Алекто напряжённо спросила:

— Вы научите нас?

На неё шикнули, стоящий недалеко от неё Рональд сердито ткнул её куда-то в бедро — и тут же сказал:

— Ну давайте заниматься уже.

— Я сказал убрать палочки, — напомнил МакНейр, всё ещё ожидая, что вот сейчас они начнут уходить — но они вместо этого на удивление послушно вытащили свои волшебные палочки и аккуратно сложили их у стены.

А потом вернулись на место и выстроились в почти ровную шеренгу.

Все пятнадцать.

— Мы остановились на отжиманиях, — напомнил МакНейр. — Разойтись на длину вытянутых рук и принять упор лёжа, — на сей раз он остался стоять и медленно начал обходить их, подходя к каждому и правя положение рук. Потом, отступив назад, опустился на пол и начал отсчёт, стараясь опускаться и подниматься не слишком быстро и не слишком медленно и внимательно глядя на своих, похоже, учеников.

Мерлин.

Сказать кому…

Был бы он аврором — немедленно бы арестовал сам себя. А ведь это не шутки, думал он, показывая очередное упражнение: как это всё выглядит, если взглянуть со стороны? А выглядит это так: бывший Пожиратель смерти, едва выйдя на свободу, начинает тренировать группу последователей.

Блестящий ход, Уолден. Именно то, чем тебе и следовало заняться.

Но и их теперь тоже уже не бросишь… И что теперь делать?

«Раньше надо было думать», — наставительно и слегка раздражённо проговорил у него в голове Люциус, и Уолден совершенно с ним согласился. Надо. Но делать-то теперь что?

Ответа он вполне ожидаемо не нашёл — и когда занятие было уже закончено, и его… ученики, да, окружили его плотной группой, протягивая ему свои галеоны, он покачал головой.

— У вас есть время подумать, нужно ли вам всё это, — сказал он, не притрагиваясь к деньгам. — Меня не будет какое-то время в Британии — может, пару недель, может, месяц. Вернусь — сам вас отыщу. И если вы к этому моменту не передумаете…

— Мы не передумаем! — выпалила Элинор. — А почему вас не будет?

МакНейр поглядел на неё удивлённо, но она и не подумала смущаться и смотрела на него с искренним любопытством.

— Не думаю, что это имеет отношение к нашим занятиям, — ответил он, наконец. — Я дам вам задание, — продолжал он, — и когда вернусь, вы покажете, что успели сделать за это время.

— И вы отберёте лучших? — опять вклинилась Элинор.

— Здесь не конкурс, — возразил он, ловя себя на том, что она начинает его раздражать так же, как когда-то раздражала та, кого она так старается изобразить. Хотя и не с такой силой, конечно. — Вы просто покажете, у кого что получится — это поможет понять, как мне с каждым из вас работать.

В её тёмных глазах ясно мелькнуло разочарование, но на сей раз Элинор промолчала.

Провозился он с ними ещё с полчаса — и, простившись, вновь активировал портал в Малфой-мэнор, подумав, что стоит, пожалуй, попросить Люциуса сделать такой же и для его дома. На самом деле, ему нужно было в Мунго — но идти туда таким потным и взбудораженным он совсем не хотел. Хотя, пожалуй, после вчерашнего разговора… но нет — в любом случае, являться так было попросту неприлично.

Из Малфой-мэнора он собирался сразу отправиться к себе домой камином, но в холле столкнулся с Люциусом, которому одного взгляда на Уолдена хватило, чтобы понять, откуда тот появился. Упустить такой случай он, конечно, не мог, и, заулыбавшись, спросил:

— Я гляжу, ты решил не ждать осени?

— Да я обещал же, — ответил МакНейр — и тут же добавил: — Хотя я только сейчас задумался, как это со стороны выглядит. Если кто-то узнает…

— А ведь узнают, — посерьёзнев, кивнул Малфой. — И выглядит это, должен сказать, достаточно скверно. Скажи, а вы с Поттером уже занимались?

— Мы договорились на завтрашний вечер, — качнул головой МакНейр и добавил немного смущённо, — и как-то так вышло, что здесь, у тебя.

— И отлично, — кивнул Малфой. — Я предлагал как раз. Мишень надо сделать… так я к чему его вспомнил, — оборвал он себя. — Ты ему расскажи. Всё как есть.

— Тебе не кажется, — с некоторой иронией спросил Уолден, — что делиться подобными вещами с Главным Аврором — не самая удачная мысль?

— Как раз напротив, — возразил тот. — Думаю, это вообще единственный способ вывести тебя из-под тех подозрений, которые непременно возникнут у аврората, как только они узнают о твоей авантюре. Правда, он непременно спросит тебя, мол, зачем? У тебя найдётся ответ?

— Да Мерлин знает, — рассмеялся МакНейр. — Я сам как раз думал. Не знаю я. Ещё худо-бедно могу сказать, почему. Но зачем… — он развёл руками.

— Книззлы же, — ответил Малфой.

— Книззлы? — нахмурился МакНейр.

— Раньше ты подбирал книззлов и прочую мелочь, которую следовало уничтожать, — напомнил ему Малфой. — Теперь ты возмужал и подбираешь бесхозных и условно опасных детей. Нормальное и очень логичное развитие личности. Поттер поймёт, — он улыбнулся. — Я даже полагаю, ему это понравится.

— А ты будто не удивлён… — задумчиво проговорил Уолден, внимательно глядя на Люциуса, и тот подтвердил:

— Абсолютно. Пообедаешь с нами?

— Я… нет, — отказался тот. — У меня дела. И я хотел попросить, — добавил он, вспомнив. — Ты можешь мне портал домой сделать? А то в Мунго-то у меня есть — а домой каждый раз через вас добираться, — он поморщился.

— Вот я болван! — поморщился Люциус. — Даже и не подумал… я сделаю, — пообещал он. — К вечеру.

— Я тогда зайду ближе к ужину, — кивнул Уолден, направляясь к камину. — Спасибо.

Мылся он долго. Стоял под душем, подставляя лицо жёстким горячим струям, растирал тело мочалкой до красноты… Он понимал, что тянет время: прощаться с мисс Макмиллан ему категорически не хотелось. Но и продолжать эти сеансы он больше не мог: слишком… да всё в них было слишком — и то, что он сам чувствовал к ней, и её раз от раза всё теплеющий взгляд, и эти её вопросы… нет, определённо, довольно — дальше будет ещё труднее. А завтра он встретится с Поттером — и отправится в Штаты.

Однако прямо с порога попрощаться он не решился — и массаж начался как обычно. Разве что мисс Макмиллан казалась ему сегодня строже и собраннее — или, возможно, ему просто хотелось так думать. Или не хотелось, но казалось более правильным…

— У вас что-то случилось? — спросила она вдруг, глядя на него очень сочувственно и серьёзно.

— Почему? — удивлённо спросил он. — Нет… нет, я просто, — он внутренне вздохнул, но заставил себя улыбнуться, — я просто пришёл попрощаться.

— Попрощаться? — тоже удивлённо спросила она, и он увидел, как дрогнули её веки и губы. Она расстроилась — так откровенно и искренне, что его сердце заныло и сжалось, и он против воли заговорил мягче, чем ему самому хотелось:

— Мне нужно восстановиться. А целитель, который готов мной заняться и который лечит моих товарищей, живёт в Штатах. Я задержался здесь — но теперь мне пора туда.

— Об этом я знаю, — с облегчением заулыбалась она. — Я просто не поняла вас… но вы ведь вернётесь? — спросила она почти утвердительно. — Через месяц или, может быть, два? К осени?

— Конечно, вернусь, — кивнул он и, не успев подумать, что делает, добавил: — Я думаю, даже и раньше.

— Руки долго восстанавливаются, — сказала она, продолжая разминать его пальцы. — Не стоит бросать массаж сразу же после конца лечения.

— Мне неловко затруднять вас, — возразил он.

— Я обидела вас вчера? — серьёзно спросила она, заглядывая ему в глаза.

— Вы? — он даже побледнел. — Что вы, нет! Конечно же, нет — да чем же?

— Своими расспросами, — она продолжала открыто смотреть на него — а ему хотелось от этого прямого серьёзного взгляда прозрачных зеленовато-голубых глаз провалиться сквозь землю. — Вы простите. Я просто… просто хотела понять вас.

— Вы не спросили ничего особенного… и неприятного, — возразил он. — Боюсь только, что ответы вас не слишком порадовали.

— Вы были честны, — возразила она. — Я просто, — она запнулась, — не ожидала. Что вы вот так сразу и прямо ответите. И я растерялась.

— Я понимаю, — он тепло улыбнулся, и она тут же заулыбалась в ответ. — Я не против вопросов. Спрашивайте, о чём хотите. В конце концов, — пошутил он, — вы ведь, в общем-то, мой целитель.

— Я просто ассистентка пока, — возразила она, слегка розовея от удовольствия.

— Я не про доктора Пая, — возразил он и кивнул на руки. — Так что я вам отвечу на что угодно.

— Тогда скажите, — спросила она, улыбнувшись, — что вы не бросите лечение и мы продолжим сеансы, когда вы вернётесь.

— Если у вас всё ещё будет желание и время, — ответил он.

Это был неверный ответ — и Уолден прекрасно понимал это.

Но сил сказать «нет» ему сейчас не хватило. В конце концов, пройдёт месяц, если не два — когда он вернётся, её интерес, пробуждённый всей этой историей у министерства, развеется, и он станет для неё просто одним из пациентов. И сможет просто тихо ей любоваться… в конце концов, ведь в этом же нет ничего дурного.