Хроноворот Салазара, или О роли детали в истории (джен)

Весь следующий день Том не расставался с последней из книг Мальсибера, читая на переменах, на истории магии, после уроков, чисто механически отвечая на все заданные вопросы и даже наслав чесотку на Гойла, который опять полез было к Прюитт. И к вечеру, наконец, тяжеленный том «Ментальной магии» был дочитан.

— Понравилось? — понимающе спросил Мальсибер, исчезнувший и из гостиной, и из спальни, и из библиотеки на весь вечер и вернувшийся чрезвычайно довольным. — А я тебе давно говорю: подружись с моим папой! Он проникнется к тебе — и пустит в библиотеку. У Лестрейнджей она тоже роскошная — но книг по менталистике куда больше у нас. А ты всё отмахиваешься и отмахиваешься. Ну что — нашёл что-то полезное?

— Нашел, — Том мрачно посмотрел на него. — И очень жалею, что не прочитал их раньше, до всей этой безумной авантюры. Прочитал бы — поддержал идею Лестрейнджа о мордобое. Ты понимаешь, что мы все выжили и остались в здравом уме не иначе как милостью Мерлина? Хотя насчет здравого ума я уже не уверен.

— Не-ет, — скорее заинтересованно, чем испуганно сказал Мальсибер, садясь рядом с ним на кровать. — Почему? — спросил он с любопытством — и Том с изумлением понял, что тот, по всей видимости, сам этих книг не читал.

— Ты идиот, — печально констатировал Том. И, открыв книгу, заложенную серебристой ленточкой на одной из страниц, показал на выделенный красным отрывок: «Поелику же сей раздел легилеменции подобен хождению по углям горящим и мага неопытного до костей сожжет, важно приступать к занятиям оным не ранее вступления в возраст совершенный, под присмотром мастера доброго, дабы не впасть в пучину безумия». — Видел? Нам год как минимум соваться туда было нельзя!

— Ну, так поздно уже, — легкомысленно и в то же время очень разумно возразил Мальсибер. — Сунулись же. Делать-то что? Ты нашёл? Нет, я понимаю, что можно пойти сдаваться родителям — но очень не хочется, — он поморщился. — А жить так дальше тоже нельзя, — он пролистал несколько страниц и вернул книгу Тому. — С другой стороны, мы же не «все». Мы уже достаточно опытны... по крайней мере, если сравнивать нас со средними магами нашего возраста.

— Да, по сравнению с Гойлом или Крэббом мы просто гении, — согласно кивнул Том. — Вот смотри, — он открыл еще один фолиант. — Здесь описана методика излечения душевных расстройств и психических отклонений путем наложения личины. Как видишь, ничто не ново под луной. Так что идти нам все же придется, чтобы исправить свои ошибки.

Мальсибер склонился над книгой — и, посерьёзнев, какое-то время читал очень внимательно, а затем, отложив её, проговорил задумчиво:

— Надо бы Ральфа с Тео позвать. Пусть страхуют, как в прошлый раз. Мерлин знает, где теперь эту птицу с фонарём искать... не говоря уже о твоей палочке.

— Позовем, — согласился Том. — Без них вообще шансов нет. Мы как-то умудрились создать там Круг стихий — Огонь, Вода, Земля и Воздух. Иначе никто бы из нас не выбрался. А насчет палочки — есть у меня одна идея, — он загадочно усмехнулся. — Если получится — то и птицу твою найдем, и фонарик.

— Ну, вот видишь — а ты говоришь, я идиот, — жизнерадостно проговорил Мальсибер. — А мы такую вещь сделали. О! — он обернулся к вошедшему в спальню Нотту. — Тео, иди к нам! — позвал он. — У нас тут... совещание. Стратегическое.

— Жаль, — отозвался тот, впрочем, подходя к ним. — Там в одном из пустых классов сейчас очень весело — я думал позвать вас.

— А что там такое? — с любопытством спросил Мальсибер.

— МакЛагген же, — засмеялся Нотт. — С Крэббом и Гойлом. Там все наши собрались — и через прозрачную стену любуются.

— Нашли на что любоваться, — поморщился Том. — Один кретин и два тролля. Которые занимаются трансфигурацией — ибо чем они еще там могут заниматься?

— Ты не представляешь, до чего это забавно, — возразил Нотт. — Ну да ладно... что тут у вас?

— А Ральф тоже там? — спросил Мальсибер — и, получив в ответ кивок, попросил: — Ты не мог бы позвать и его? У нас к вам есть одно дело. Очень важное дело.

— Это будет непросто, — ответил тот. — Но я попробую.

У него получилось, конечно — хотя, сказать по правде, Лестрейндж явился в крайне раздражённом настроении и спросил с порога:

— Я надеюсь, причина действительно веская? Давно я не видел такого цирка — и если сейчас выяснится...

— Веская, — оборвал его Мальсибер. — Садитесь. Оба. И послушайте…

— ...так что, — подытожил Том его рассказ, — та наша затея сейчас постепенно сводит с ума Мальсибера. Следующим, думаю, буду я или Эйвери, а затем очередь может дойти и до вас. Хотя насчет полного безумия у вас я не уверен, но вот психические расстройства будут точно.

— Велика разница, просто расстройства или безумие, — отозвался Лестрейндж. — Н-да... это было глупо. А я говорил же: давайте просто набьем ему морду так, чтоб на всю жизнь запомнил. Нет — господам менталистам понадобилось продемонстрировать свои таланты, — сказал он с досадой. — Но у тебя же есть план? — спросил... а, вернее, просто с уверенностью сказал он.

— Кроме как в Мунго сдаваться, — добавил Нотт.

— Есть, — коротко ответил Том. — И мне понадобится ваша помощь, чтобы его осуществить.

— Командуй, — кивнул Лестрейрдж.

И они начали обсуждение.

* * *

— Прежде чем мы начнем, — Том достал из сундука маленький флакончик, в котором переливалась солнечная, яркая жидкость. — Здесь ровно четыре порции — всем по одной.

— Откуда? — изумился Лестрейндж. — Это то, что я думаю? Феликс?

— Феликс, — кивнул Том. — Мама варила.

— Значит, у нас всё получится, — сказал Мальсибер, первым делая глоток, и Лестрейндж последовал его примеру.

— Жаль, что их только четыре, — проговорил Нотт, тоже глотая золотистое зелье удачи.

— Больше нельзя, — с явным сожалением сказал Том, допивая последний глоток.

— Я имел в виду, интересно было бы и Эйвери им напоить, — пояснил Нотт. — Ему-то это нужно не меньше, чем нам.

— Ему нужно совсем другое, — покачал головой Том. — Вот только, боюсь, такого зелья никто и никогда не варил. А это... это только для нас четверых. Как... как побратимство в старину!

— Всегда хотел старшего брата, — обрадованно сказал Мальсибер. — А уж тем более нескольких!

— Вообще-то, мы ровесники, — усмехнулся Нотт. — Но идея мне тоже нравится.

— Определённо, — кивнул и Лестрейндж, — братья лучше, чем друзья. И в сто раз лучше сестры, — он забавно передёрнул плечами. — А зелье для Эйвери ты потом сваришь, — шутливо добавил он. — Когда мы все вырастем, и ты станешь гением. Ну что — вперёд? — спросил он, потерев руки.

— Вперед, — ответил Том. — И да поможет нам Мерлин!

* * *

В этот раз увиденная ими картина отличалась от прежней — вместо безликого серого города был тот же город, но странным образом перемешанный с чем-то, чему более всего подходило название Лихолесье — если бы они, конечно же, знали такое слово.

Сидевший на ступеньках поросшего высокой зеленой травой здания заяц громко застрекотал — неестественно, странно, по-птичьи — и ускакал куда-то в заросли, откуда тотчас донесся такой же стрекот.

— Мерлин, — пробормотал Мальсибер, — это что за жуть тут такая?

— Бойцовый заяц, — буркнул Том. И неохотно добавил: — Тебе он не опасен.

— А кто мне опасен? — настороженно спросил Мальсибер, глядя на большую, размером со среднюю собаку, белку, сидящую на нижней ветви одного из странных, с голыми ярко-красными стволами деревьев, и насмешливо скалившую свои длинные и явно острые зубы. — Почему они все тут такие... странные? — спросил он, сжимая в руке палочку.

— Потому что мозги такие, — буркнул Лестрейндж. — Мерлин, — пробормотал он, указывая куда-то в сторону, где в окне одного из заросших травой домой виднелась... пожалуй, что птица — вот только вместо головы у неё был голый человеческий череп.

— Вот я даже не знаю, что было хуже — прежняя химера или этот зоопарк, — произнес Том. — Надо выйти на площадь — мне нужно свободное место.

— Она хотя бы была одна, — разумно заметил Нотт, которому вообще был свойственен крайне трезвый взгляд на мир.

— Какая площадь? — спросил, тем временем, Лестрейндж. — Тут сплошные заросли и... Мордред! — он вскрикнул и стряхнул с руки какое-то существо, похожее на мышь с длинными и членистыми, как у насекомого, лапами. — Они ещё и кусаются! — предупредил он. — Хорошо хоть одежду не прокусили...

— Я не возьмусь утверждать, — негромко сказал Мальсибер, — но рискну предположить, что если нас кто-то укусит до крови, это кончится очень плохо. А площадь, я думаю, там, — указал он куда-то в сторону высоких и раскидистых деревьев, чьи ветви плотно переплелись между собой и были похожи на причудливую кроваво-красную, покрытую ярко-зелёными листьями паутину.

— А ведь это всё у него в голове, — пробормотал Лестрейндж. — Никогда не думал, что скажу это — но мне его по-настоящему жалко... и впервые хочется чем-то помочь. Это же жуть такая — жить так.

Том молча пожал плечами. Что творится в голове Эйвери, интересовало его сугубо утилитарно — то есть как это нейтрализовать и остаться невредимыми. Он первым добрался до того, что прежде было площадью, а теперь превратилось в красно-зеленый лес, и достал из кармана старую сломанную волшебную палочку из секретера, найденного в доме Гонтов.

— Укажи мне свою подругу, — попросил он палочку. — Или позови ее, — и описал палочкой широкую дугу.

— Тихо, — вдруг почти одними губами проговорил Лестрейндж. — Том, обернись — очень медленно.

Тот повернулся, стараясь двигаться как можно более плавно — и увидел футах в двадцати от них... нечто. Существо было очень похоже на Эйвери — во всяком случае, оно имело его лицо. А вот тело его больше напоминало гибрид птицы, паука и медведя — и было крупнее человеческого раза в два.

— Ничего себе, — изумленно прошептал Том. — Это с чего же его так перекорежило?

— Не смешно, — прошептал Мальсибер, а существо, издав тихий угрожающий звук, похожий на рычание, но куда более высокий, сделало шаг в сторону непременный гостей.

— Том? — тихо окликнул его Лестрейндж. — Что с ним делать, если не убивать?

— Убивать нельзя, — неожиданно спокойно возразил Нотт.

— А что можно? — деловито переспросил Лестрейндж.

— Ступефай! — сказал Том, но существо отклонилось от луча заклинания и злобно ощерилось.

— Я не уверен, что его надо злить, — осторожно проговорил Мальсибер. — Реального я бы не стал... Но что с ним делать, я не знаю...

— Тогда попробуем договориться, — ответил Том, и, обращаясь к существу, сказал: — Мы пришли помочь. Исправить все.

Существо оскалилось и опять издали тот же странный, похожий на высокое рычание, звук.

— Мы все сделаем так, как раньше, — пообещал Лестрейндж, глядя на него нервно и настороженно.

— Я не уверен, что оно хочет именно этого, — задумчиво проговорил Нотт.

— Мы постараемся все исправить, — пообещал существу Том. — Убрать то, что сделали по недомыслию. А дальше — решать тебе. Захочешь вернуть все, как было — сделаешь. Захочешь что-то изменить — сам изменишь. Все будет зависеть только от тебя.

Существо опять заворчало — на сей раз ниже и с другой интонацией.

— Ты его понимаешь? — нервно шепнул Мальсибер.

— Кажется, да, — ответил Том. Эйвери, которого они знали, обожал все контролировать — и это существо должно просто беситься из-за того, что часть его собственного мира перестала ему подчиняться.

— И чего он хочет? — настороженно спросил Мальсибер.

— Сожрать нас, — буркнул Лестрейндж.

Существо заворчало.

— Нет, — задумчиво ответил Том. — Он хочет, чтобы мы поскорее убрались отсюда.

— Я с радостью, — искренне сказал Мальсибер. — Том, мы идем за твоей палочкой? — спросил он. — Нам нужна она, чтобы все исправить! — громко сказал он существу.

То опять заворчало — и вдруг исчезло, скрывшись в зарослях.

— Идем, — ответил Том — и повернул туда, куда по-прежнему указывал кончик сломанной палочки Гонтов.

Палочку Марволо Том нашел, когда уже отчаялся это сделать. Та торчала в дупле дерева, чем-то похожего на вяз, но с узкими серебристыми листьями, и вытащить ее удалось с большим трудом. Под палочкой обнаружился фонарик Мальсибера.

— Теперь осталось отыскать эту несчастную птицу, — вздохнул Том. — Я надеялся, что она будет где-то рядом.

— С фонариком найдём, — уверенно сказал Мальсибер, нежно прижимая тот к груди. Золотистой пыльцы в нём совсем не осталось, но он всё же продолжал слабо светиться — и в руках Мальсибера этот свет стал намного сильнее.

Птица нашла их сама — прилетела на слабый свет фонарика и радостно закружилась над головой Мальсибера.

— Пора выбираться отсюда, — озабоченно сказал Том. — Оно идет рядом с нами и очень недовольно.

— Иди ко мне, — Мальсибер посадил птицу на руку, а потом сунул за пазуху. — Всё. Больше я тебя нигде не оставлю...

— Я его слышу, — негромко сказал Нотт. — Надо убираться — но сначала надо исправить то, что мы сделали. Вон, глядите, — кивнул он куда-то в сторону.

Единорог стоял совсем близко и очень внимательно на них смотрел. Однако едва они шагнули к нему, как то самое существо с лицом Эйвери вынырнуло из зарослей и угрожающе заступило им путь.

— И что теперь делать? — растерянно спросил Мальсибер.

— Ты не хочешь, чтобы мы его забрали? — спросил Том злобно скалящееся существо, прикидывая, каким заклятьем его приложить, если оно решит броситься.

Существо зарычало и, оскалившись, угрожающе шагнуло к ним, загородив собою единорога.

— И что теперь со мной будет? — нервно спросил Мальсибер. — Это же я его... её... превратил! Том!

— Я бы не лез, — сказал Лестрейндж.

— Том? — нервно от него отмахнувшись, переспросил Мальсибер.

— Ты пойдешь с нами? — спросил Том уже единорога. — Если мы тебя здесь оставим, твой создатель может пострадать.

Единорог склонил голову, прислушиваясь, а потом медленно пошел к Мальсиберу, протянувшему к нему руку, и остановился, внимательно глядя на него. Существо по-прежнему злобно ворчало, но пока не вмешивалось. Единорог обнюхал руку Мальсибера — и вдруг заплакал, уронив несколько светящихся, перламутровых слезинок в его ладонь, а потом развернулся и, не оглядываясь, скрылся в чаще.

Существо, грозно рявкнув для острастки на незваных гостей, последовало за ним.

Мальсибер остался стоять, накрыв второй ладонью ту, в которую упали эти перламутровые слезинки. Он тоже плакал, и взгляд его был пугающе отрешённым.

— Давай скорей, — сказал Лестрейндж Тому, крепко беря Мальсибера под руку. — Я не уверен, что хочу ещё раз видеть эту пакость.

Они быстро пошли прочь, выбираясь из этого странного мира с его не менее странными обитателями.

— Я надеюсь, оно не тронет единорога, — тихо сказал Нотт.

— Не тронет, — ответил Том.— По-моему, оно к нему... привыкло. А то всё одно да одно...

— А с ним что будет? — спросил ведущий Мальсибера под руку Лестрейндж. — Раз мы ничего с единорогом не сделали?

— С кем будет? — уточнил Том. — С Мальсибером все будет хорошо.

— Я надеюсь, — без особого доверия сказал Лестрейндж. — Иначе на кой мы вообще сюда влезли... да чтоб тебя! — он отмахнулся от чего-то, что с шуршанием упало в ближайшие кусты.

— Ты аккуратнее, — сказал Нотт. — Не думаю, что стоит тут кого-нибудь убивать.

— Вот только эти кто-то все-время пытаются попробовать меня на зуб, — проворчал Лестрейндж.

— Неудивительно, — ответил Том. — Им не нравятся чужаки. Никому бы не понравились. Поспешим — я уже вижу выход.

— Однако кусают они, почему-то, только меня, — мрачно заметил Лестрейндж, впрочем, прибавив ходу.

— Ты видишь выход? — с некоторым удивлением повторил Нотт. — А вот я — нет...

Выход Том видел прекрасно — и очень удивился, что остальные его не замечают. А может, это был выход только для него одного? Он подошел к двери дома Гонтов — той самой, с прибитой к ней змеиной шкурой, распахнул ее — и протянул руку Лестрейнджу.

— Держитесь за меня. Я вас выведу.

— Куда выведешь? — удивлённо спросил Лестрейндж. — Там стена же.

— Глаза закрой, — посоветовал Нотт, крепко беря Тома за вторую руку и зажмуриваясь.

Лестрейндж недоверчиво хмыкнул, но глаза послушно закрыл — а Мальсиберу, кажется, было вообще всё равно.

Выбрались назад они без особых проблем — и обнаружили себя в спальне, стоящими вокруг постели спящего Эйвери. В дальнем углу громко храпел Флинт, и Том, поморщившись, поставил заглушающие чары.

— Получилось, — тихо сказал он.— У нас все получилось!

Его захлестнула вдруг мощная горячая волна — хотелось... он сам не знал, чего именно: закричать, подпрыгнуть, даже... обняться с товарищами?! Кто-то хлопнул его по спине, и Лестрейндж — конечно же, это был он, у кого ещё есть эта идиотская манера, понял... или вспомнил вдруг Том — сказал:

— В следующий раз предлагаю просто качественно набить ему морду.

— Набьем, — кивнул Том. — Непременно.